II. Глава 8

      Первая ночь на новом месте прошла спокойно, даже ребёнок Леси не хныкал и не гулил. Хотя Иванэл спал как убитый, мог и не заметить. В восемь утра, когда они с хозяевами вышли завтракать, Леся уже заканчивала готовить. Поздоровавшись сквозь зубы, она быстро исчезла в своей комнате вместе с кастрюлькой. Её ребёнка Иванэл видел мельком накануне вечером. Малыш сидел в переноске у неё на груди, когда Леся прошмыгнула на улицу. Иванэл удивился, что она гуляет с ребёнком так поздно — маленькая Ули в это время всегда спала. На его вопрос Хлада Мель-Тари ответила: "Значит, Лесе так удобнее", наверное, сама не знала причину.       Хлада Мель-Тари носила дома только платья и, похоже, меняла их каждый день! Иванэл не представлял, что можно заниматься бытом в таких нарядах, а она, кажется, совсем не боялась испачкаться. Его мама тоже следила за собой, но дома носила халат или пижаму. Платья лишний раз напомнили Иванэлу, что он будет жить в одной комнате с людьми, которые были… ну… парочкой? В случае со сверстниками он бы задумался об этом раньше. Засыпая, Иванэл придумал хотя бы сколотить ширму, но дядя Вир его опередил. Когда Хлада Мель-Тари заняла ванную, тот подсел к Иванэлу с заговорщическим видом и попросил о следующем: если на двери появится галстук-бабочка, лучше посидеть на кухне или пойти проветриться. Иванэла обнадёжило, что интим в таком возрасте имеет место, но ему хотелось бы вернуть секс в собственную жизнь немного раньше… Ясно, не тут! Но сделать ширму однозначно стоило. Хладе Мель-Тари в любом случае будет с ней комфортнее: встать ночью в туалет, переодеться, да мало ли что ещё может понадобиться женщине.       Когда она закончила с приготовлением завтрака, Иванэл приступил к своему. Разбив на сковородку два яйца, он пошарил под раковиной в поисках мусорки, но нашёл не один, а четыре контейнера.       — А скорлупу куда? — Иванэл обернулся к хозяевам.       — Для смешанного мусора — большой белый, — Хлада Мель-Тари имела в виду единственный контейнер с крышкой. — В остальных: металл, бумага и пластик. У нас принимают единички, двойки и пятёрочки.       Иванэл ничего не понял, но ему было неинтересно. Он следил за яичницей, обдумывая услышанное.       — Значит, вы сортируете мусор? — Иванэл всё-таки задал вопрос, чтобы не отбиваться от коллектива.       — Да, всей квартирой, — ответила Хлада Мель-Тари.       — Смысл? Запарно же! — Иванэл скривился. — Мыть это всё, капец…       — За это платят, — сказал дядя Вир.       — А в Керне наоборот платят те, кто не сортирует — добавила Хлада Мель-Тари. — Так печально, что регионы медленнее перенимают эстафету. Экология в ужасном состоянии…       — Тогда я с вами, раз платят! — воодушевился Иванэл. И что, спрашивается, мешало ему поинтересоваться раньше? Столько денег прошляпил! — Вы мне расскажете, что значат эти цифры?       — О, тут всё очень просто! — Хлада Мель-Тари обрадовалась его интересу. — Это виды пластика.       Иванэл уселся за стол вместе с хозяевами, присматриваясь к тому, что они едят. Хлада Мель-Тари приготовила какую-то кашу ярко-жёлтого цвета, гармонирующую с синими тарелочками. Иванэл терпеть не мог каши ещё со времён детского сада, но хозяева ели с аппетитом. Каша приятно пахла, а ещё в ней были вкрапления каких-то разноцветных штучек.       — Хотите попробовать? Это кукуруза, — предложила Хлада Мель-Тари. — Там ещё осталось на полтарелки.       — Только если ложку, на пробу, — Иванэл смутился, что его спалили. — А ничего! Дорого такую варить?       Завтракать яйцами с хлебом уже давно приелось. Каша была горячей, выглядела основательно и на вкус оказалась вполне пристойной.       — Крупы очень экономят бюджет, — ответила хозяйка. — Ещё мы собираем ягоды и делаем замороженный микс… ой, у нас же варенье есть! Хотите к чаю? Или на хлеб?       — Не, спасибо, это мало́му, — Иванэл кивнул в сторону коридора.       — Леся лучше знает, чем кормить Лучика. У них всё своё, — сказала Хлада Мель-Тари.       — А у вас найдётся время показать, как это сварить? — спросил Иванэл.       — Разумеется, — хозяйка закивала. — Только, чтобы не тратиться на молоко, берите сгущёнку. Её легко развести, и каша сразу сладкая — экономия на сахаре.       Поразмыслив, Иванэл задал ещё вопрос:       — А суп, которым вы меня вчера угощали, дорого выходит?       — Смотрите, Вир дважды в месяц покупает брикетик мяса или рыбы. Я замораживаю и растягиваю на неделю-полторы. Главное, положить в бульон побольше овощей и крупы, а мясо придаст нужный вкус. Я, к сожалению, совсем не могу есть полуфабрикаты — по здоровью…       — А чем они вам не нравятся? — удивился Иванэл. — Они ведь тоже так-то из мяса?       — Да, считается, что это мясосодержащие продукты, но, если говорить об эконом-сегменте, у меня слишком много вопросов к качеству… А так, пусть и чуть-чуть, но всё-таки — с мясом.       — У вас обалденно выходит! — Иванэл решил сравнить, сколько стоит упаковка сосисок и брикет культивируемого мяса с корзинкой овощей. Если выйдет дешевле, имеет смысл начать есть по-человечески. Живот пока не жаловался, но судя по Хладе Мель-Тари, именно что — пока, да и сосиски с макаронами Иванэл уже морально не переваривал. — Только резать всё это, конечно… время надо.       — Для нас это семейный ритуал, — она взглянула на дядю Вира, когда тот погладил её по кончикам пальцев. — Раз в месяц мы нарезаем овощи в четыре руки, а потом замораживаем. Получается, чтобы сварить суп, надо всего лишь несколько раз открыть морозилку. Нам проще потратить на это один вечер, чтобы целый месяц заниматься чем-то другим.       — Ну крутяк! В следующий раз, когда будете делать, я — с вами.       — А ещё мы готовим котлеты… — Хлада Мель-Тари пустилась в объяснения.       Когда она закончила, Иванэл присвистнул:       — Вам пора заводить кулинарный канал! Я ваш первый подписчик!       Одного взгляда на ценники в мясном отделе было достаточно, чтобы проходить мимо, не говоря о фермерском мясе. Обычные супермаркеты его не закупали, а в магазины эко-продукции Иванэл ни разу не заглядывал. Не только из-за дороговизны — идея съесть кусок настоящей коровы или курицы казалась дичью. Они ведь живые, в конце концов! А рецепты хозяйки точно сделают его жизнь хоть немного приятнее. Иванэлу не нравилось, что еда превратилась "топливо".       Хлада Мель-Тари выпустила попугая, чтобы почистить клетку, пока дядя Вир читал что-то в телефоне. Вспорхнув, птица приземлилась на стол перед Иванэлом и радостно зачирикала. Он протянул ей раскрытые ладони, куда попугай охотно запрыгнул. Беспокойно ёрзая, тот тёрся мягким пузиком о сцепленные пальцы, попробовал ноготь на клюв. Иванэл впервые держал в руках птицу. Попугай был очень тёплый, гораздо горячее него самого. Позволив себе пару минут безделья, Иванэл рассмотрел птицу со всех сторон и спросил:       — Как его зовут?       — Рекс, — не отрывая взгляда от телефона, отозвался дядя Вир.       — Прикольно, — Иванэл начал почёсывать головку птицы указательным пальцем. Попугай даже прикрыл веки от удовольствия, одобрительно поскрипывая.       — Ой, а чё это у него? Занозы что ли? — Иванэл указал на странные белые трубочки.       — Это новые перья, — объяснила Хлада Мель-Тари. — Совсем скоро они развернутся.       — Занятно, — Иванэл расслабился. — У меня крыса в детстве жила, а птиц я видел только на улице. Надо же, у него и ресницы есть! Интересно, как он такой получился?..       — Да, маленький динозаврик, — Хлада Мель-Тари улыбнулась на попугая.       — А почему "динозаврик"?       — Потому что современные птицы — потомки динозавров, — ответила она, продолжая с улыбкой наблюдать за расчирикавшимся Рексом.       — Вы меня разыгрываете? — Иванэл обиженно скривился. — Я постарше вашего Лучика, мне уже так просто лапшу не навешать.       — Ни в коем случае, — Хлада Мель-Тари тут же посерьёзнела. — Большинство учёных сошлись на том, что эволюция выживших динозавров пошла по этой линии, и у вас в руках — самый настоящий динозавр.       — Что-то не особо он похож на тирекса… — Иванэл был в шоке. Динозавр? Эта няшка?       — Строго говоря, он теропод, — добавила Хлада Мель-Тари. — Это отдельная клада ящеров, к которой, в том числе, относился тиранозавр.       — Откуда вы всё это знаете? В универе что ли работали?       — Нет, я учитель химии. Работала в школе через дорогу, но перед операцией Вир убедил меня выйти на пенсию. Теперь я даю частные уроки… Да! Я же забыла предупредить. Сегодня в пять вечера у меня занятие онлайн. Очень вас попрошу, Иванэл, если на двери висит вымпел с раскрытой книжкой, не входите, пожалуйста. Я, разумеется, буду предупреждать заблаговременно.       — Понял, — Иванэл кивнул. Понтовых школ на этих выселках нет, значит, она работала в экономе. Везуха, конечно, её ребятам — такое он и сам был бы не прочь послушать! — У меня биология тоже вроде была, но такие крутые штуки нам не рассказывали, я бы запомнил. Динозавр! Я же с детства от них тащусь! Может, это всё потом было, не знаю. Я после восьмого ушёл работать.       — Может, и не было, — расстроенно сказала Хлада Мель-Тари. — Программы очень сильно зависят от школы…       — Надо же, что они это — в птиц, — протянул Иванэл. — Вообще везуха нам, что их пришельцы не всех утащили с собой.       — Пришельцы?.. — переспросила Хлада Мель-Тари.       — Ну да, которые трианцев расфигачали. Нам в школе что-то втирали, мол, это ВиВо их так, но я-то никогда в это не верил, а потом узнал, что в Гондване нашли всякие супер-навороченные инопланетные бластеры и бомбы там тоже… — рассказывал Иванэл, роясь в рюкзаке. Ему очень хотелось поболтать, но пора было возвращаться к делам.       Хозяева сразу заметили, что он отвлёкся, и не стали развивать тему. Иванэл разложил на столе объявления о работе, которые вчера насобирал по городу. Стоило ему вчитаться в первое предложение работного дома, как дядя Вир скомкал бумажку и бросил жене. Хлада Мель-Тари ловко поймала её и отправила в "бумажный" контейнер.       — Эй, вы чего? — возмутился Иванэл. — Так я никогда работу не найду!       — Тут ты найдёшь не работу, а новые приключения на одно место, — отрезал дядя Вир. — Твой клоповник покажется Истым миром! Еле отбил у них мужика с нашего завода — узнал его в живом трупе, роющем могилу для моего брата. Полиция потом разгоняла эту душегубку, даже в новостях показывали.       Иванэл обалдел. Он впервые слышал от дяди Вира так много слов сразу.       — Да, в каком положении там удерживались люди — это страшно, — Хлада Мель-Тари села рядом с мужем и обняла его за плечи. — Если бы не Вир…       Иванэл вспомнил, с каким тактом и пониманием дядя Вир помог ему в трудную минуту. Словно тот заранее знал, что нужно сказать, не сделав ещё больнее. Возможно, им двигала не только чуткость, но и жизненный опыт?       — Ну лады, — Иванэл пробежал глазами оставшиеся объявления и выбросил большую часть. Вляпаться ещё куда-нибудь было бы полным провалом. — Просто я вчера прикинул, и выходит так-то вообще не того всё, — он показал файл с расчётами на смартфоне. — Работа, с которой мне одобрят ипотеку, должна быть такая, чтобы хватало и на взносы, и на пожрать, и чтобы опека согласилась отдать мне батю. И это только в том случае, если одобрят! А иначе интернат — раз, — он начал загибать пальцы, — комнату снять, хотя бы как у вас — два, бензин, жрачка… Я-то думал, что нормально так поднимаю, если ещё такси приплюсовать! Оказалось, что и было-то впритык, а теперь... Не знаю… Везде, где нормально платят, хотят "вышку".       Вчера он позвонил в другие филиалы "Ростка", но в трёх ему отказали без объяснений, а в четвёртом даже прикрикнули: "Мы воров не берём! Скажи спасибо, что не сдали в полицию!". Лику мало было просто убрать Иванэла с дороги, решил вообще закопать. Ну ничего, весна покажет, кто где срал! И этого козла жизнь обломает! Иванэл попробовал удачу ещё в двух маркетплейсах, но в "Радуге" зарплата была смешной, а в "Платине" посмеялись над ним самим — курьерами и укладчиками там работали "железки". У них была вакансия техника, но от соискателя хотели все десять классов и годовую переподготовку за свой счёт. Иванэл позвонил в автобусный парк, в дорожную службу и ещё в пару мест — ситуация была схожая. Под вечер ему попалась вакансия сантехника в крутой ЖК. Иванэл обрадовался: вот они, нестандартные задачи, за которыми не поспеть ни одной "железке"! Но в переписке сразу выяснилось, что навыка менять смесители, мягко говоря, недостаточно… Успокаивало лишь то, что на содержание отца в течение двух лет деньги были.       — А вакансии из крупных городов вы не рассматриваете? — спросила Хлада Мель-Тари. — Из той же Керны?       — Смеётесь? — Иванэл с ухмылкой покосился на неё. — Думаете, там вышку не надо? Было бы не надо, они бы не пёрли к нам толпами, а сидели бы у себя. Там одни "железки" везде, обычные люди не нужны.       — Знание — сила, — дядя Вир подошёл к окну и выглянул на улицу, чуть-чуть прищурился от солнца. — А незнание — рабочая сила, — он с вызовом посмотрел Иванэлу в глаза.       — И что в этом плохого? Или стыдного? — Иванэл тоже смотрел в упор.       — Ничего. Я сам всю жизнь был рабочим и дело своё любил, только вот…       — Во всём виноваты эти "железки", чтоб им низко было! — Иванэл стукнул кулаком по ладони. Попугай, чистивший рядом пёрышки, сразу сдулся, вздрогнул и прислушался. — От них всё зло!       — Нэл, не роботы отберут у тебя работу, а люди, которые научатся ими управлять, — возразил дядя Вир. — Люди просто эволюционируют, что твои динозавры, — он постучал себя по плечу средним и указательным пальцами. Попугай тут же вспорхнул к нему. — Пришло время летать.       — Да, если бы не прогресс, я бы сейчас тут не сидела, — поддержала Хлада Мель-Тари. — Проблема совсем не в роботизации, а в отсутствии доступного образования. Если бы людям предлагали бесплатно обучиться новым специальностям, не было бы столько трагедий. Прогресс в любом случае будет идти, страшно, что при нынешней ситуации к нему адаптируются не все.       — Вы хотите сказать, что не все его переживут? — догадался Иванэл.       — А ты сам-то, Нэл, жить планируешь? Или нет? — спросил дядя Вир.       — Я не понимаю, куда вы клоните, — Иванэл напрягал извилины, но правда не понимал.       — Мне бы твоё здоровье и молодость! — с завистью воскликнул старик. — Я бы всё сделал по-другому. У меня уже нет времени эволюционировать, но у тебя-то есть.       — Вы имеете в виду учиться дальше? — Иванэл задохнулся от негодования. — Ни за что на свете!       — Почему? Слабо? — хмыкнул дядя Вир, усаживаясь рядом. Попугай увлечённо покусывал его за мочку уха.       — Вы же сами сказали, что это невозможно! — Иванэл чуть повысил голос. — Слишком дорого! Мне придётся отвалить за целых два года в школе, потом ещё хрен знает сколько за универ! Мне бы для бати денег поднять, не то что на себя…       — Ты сам уже всё посчитал — курьером или таксистом не поднимешь, — осадил его дядя Вир. — А вот если цены поднимет интернат, что ты тогда будешь делать?       — Не обязательно платить за два года в школе, — вставила Хлада Мель-Тари. — Вы можете сдать экстерном и оплатить только экзамены. Это можно сделать в любое время, когда вы почувствуете, что готовы.       — То есть учиться самому? — Иванэл переводил изумлённый взгляд с дяди Вира на его жену. — Бред какой-то! Я ж ни хрена не помню! Сестра приставала помочь с уроками, а у меня в голове пусто. У меня средний балл после восьмого — шестьдесят три и восемь! И то, потому что математика с физрой вывезли. Что я пойму-то сам?..       — Спорим? — дядя Вир с ухмылкой откинулся на спинку стула.       — Нет, ну это несерьёзно всё, — Иванэл втянул голову в плечи.       — Хорошо, я понял. Значит, слабо, — дядя Вир навязчиво разглядывал его, всем своим видом демонстрируя разочарование.       — Ну хватит… — промямлил Иванэл.       — Слабо, так слабо, — дядя Вир пожал плечами. — Правда, я всегда считал, что ты покрепче…       — Ладно, — Иванэл не мог ещё раз выставить себя тряпкой. — На что хотите поспорить?       — На ужин к Празднику Солнца, только нормальный: с вином и стейками. Если к январю прилично сдашь экзамены за девятый, проставлюсь я, а если нет — тогда ты.       — Прилично — это насколько? — с опаской уточнил Иванэл.       — Чтобы средний балл — не меньше восьмидесяти, — дядя Вир сложил руки на груди под шумный выдох Иванэла.       — Смысл? Ну, положим, сдам, а что дальше-то?       — Что захочешь, — дядя Вир развёл руки в стороны. — Для начала вкусно поешь на халяву; к лету — сдашь за десятый, а осенью — поступишь.       — Куда поступлю? — рассмеялся Иванэл. — У меня нету таких деньжищ и не будет никогда, а те, что с квартиры — это для бати, но даже их всё равно не хватило бы на универ этот ваш!       — Многие университеты предлагают несколько стипендий в год, — сказала Хлада Мель-Тари.       — Да, для блатных, — парировал Иванэл. — Или для каких-нибудь вундеркиндов. Я-то куда полезу?       — Есть профессии, которым можно обучиться онлайн, — Хлада Мель-Тари выдавала идею за идеей. — Леся — дизайнер интерфейсов, но, насколько я знаю, у неё нет высшего образования. Вы можете расспросить её…       — Да слышал я про такое, — перебил Иванэл. — Я не знаю, как объяснить… У меня почти все предметы не шли. Я, наверное, просто не умею учиться, мне скучно!       — Через два года скажешь это своему папе, — припечатал дядя Вир.       — Не надо так со мной! — Иванэл вскочил на ноги. — Я ж не просто ломаюсь, я знаю, что тупо не вывезу! А вы предлагаете мне угрохать на это хренову тучу времени вместо того, чтобы вкалывать. Бред это всё, а батя мой будет жить нормально! Даже если мне придётся всю жизнь прожить в хостеле или в трейлере и на табачку пойти, раз уж хватило ума пролюбить нашу квартиру!       — И стать четвёртым в вашей семье, кто там заработал себе рак? — напомнил дядя Вир.       Иванэл открыл рот, но сходу не придумал, что ответить. Последний аргумент хорошо так шарахнул по мозгам. На табачке платили почти столько же, сколько в "Ростке", но… но блин!       — Погоди, остынь, — дядя Вир мягко похлопал по столешнице. — Я предложил тебе одно маленькое пари. На полгода. Забудь ты про универ, просто попробуй. Если поймёшь, что ну вот совсем никак, пойдёшь на табачку или куда ты там собирался. Папа твой будет жить нормально ещё как минимум два года — это хорошая подушка безопасности. У тебя есть машина — таксуй два через два, откладывай. Кто тебе не даёт?       — И, если я пойму, что вот вообще никак, и не пойду сдавать экзамены, вы не будете считать, что я соскочил?       — Смотря, насколько сильно ты будешь филонить, — протянул дядя Вир. — Иначе можем сразу сойтись на том, что тебе слабо, но ужин всё равно за тобой, а то мы уже настроились.       Иванэл опять уселся за стол. Он по привычке хотел запустить руки в волосы, но нашёл только колючий ёжик. И угораздило же его разнюниться на глазах у дяди Вира! Если уж так припёрло, шёл бы сопливиться на озеро. Но Иванэл никакой не слабак и никому не позволит так о себе думать!       — В Керне зарплаты значительно выше, — повторила Хлада Мель-Тари. — Но и жизнь там очень дорогая. Даже если вы не будете поступать, во время подготовки к экзаменам у вас появятся навыки искать и структурировать информацию. Вы узнаете свои сильные стороны и сможете определиться с жизненным планом. Многие соискатели из регионов удалённо работают на компании из Керны. Это самый лучший вариант, если вы планируете ипотеку здесь, в Формике.       — А вы тоже с ребятами из Керны занимаетесь? — Иванэл повернул к ней голову.       — Да, потому что у меня большой опыт, а часовая ставка ниже, чем у репетиторов из Керны.       — Не, тема с кернскими ЗП-шками — огонь, только вот… — Иванэл устало потёр глаза. У него даже голова разболелась от этого разговора. — В школе мне всегда говорили, что я бестолочь, и были рады, когда я уже свалил.       Хлада Мель-Тари издала громкое "пфф", что никак не вязалось с её "образом леди", как сказала бы Ули.       — Я глубоко сожалею, что некоторые учителя позволяют себе недопустимое отношение к учащимся, — процедила она. — Ни в коем случае нельзя вымещать недовольство финансовым благополучием на подопечных.       — То есть, вы хотите сказать, что они… они могли ошибаться про меня? — Иванэл искренне удивился. — Слушайте! Я тут не пытаюсь разыгрывать непонятное обиженное создание. У меня была нормальная школа! Нормальная! У нас никто даже травой в тубзиках не барыжал!       Хлада Мель-Тари улыбнулась уголками губ и продолжила:       — Это очень хорошо, но каждый человек уникален. Грамотный педагог это знает и не будет внушать подопечному, будто тот ни на что не годится. Мы общаемся с вами уже два дня, и я вижу целеустремлённого трудолюбивого человека, открытого для всего нового, — она кивнула на попугая. — Я видела, как вы воспринимаете новую информацию. Совсем не похоже, чтобы вам было скучно. Или я не права, и старость меня подводит?       Иванэл смущённо улыбнулся:       — Ну это ж совсем другое — динозавры там всякие…       — Так это и есть образование. Сначала мы узнаём, как устроен мир, а потом используем приобретённые знания для того, чтобы сделать его лучше. Просто одни люди углубляются в литературу, другие — в математику, а третьим интересны животные.       — А за животных щас платят? За динозавров? — воодушевился Иванэл.       — Если говорить о возрождении вымерших видов — это очень популярное направление в генетике.       Иванэл удивился: надо же, оказывается, в рабочее время можно думать о динозаврах, получать за это деньги и считаться уважаемым человеком!       — Но для этого необходимо пройти обучение в университете, — обломала его Хлада Мель-Тари. — Самообразованием тут никак не обойтись, даже очень способному человеку.       — Жалко, — Иванэл сразу приуныл.       — В Кернском зоопарке есть живой мамонт, — Хлада Мель-Тари, похоже, просекла его слабое место и продолжала забрасывать наживками.       — Реально мамонт? Мохнатый? Не угораете? — Иванэл против воли расплылся в детской улыбке. — И вы прям видели сами? — он чувствовал, как от предвкушения загорается лицо. Мамонт? Иди ты!       — Мы специально ездили посмотреть, когда он был совсем крошечный, — Хлада Мель-Тари улыбнулась воспоминаниям. — А потом ещё раз… Когда врачи отпустили меня после трансплантации, я сразу же потащила Вира в зоопарк.       — Зачем? — не понял Иванэл.       — А зачем нужна жизнь, если не любоваться её чудесами? — переспросила Хлада Мель-Тари. — Вы можете прямо сейчас зайти на сайт зоопарка и посмотреть, что он делает — в вольере установлена камера.       — Не, ну крутяк! — Иванэл переборол желание немедленно полезть в телефон. — Да ради него одного надо будет смотаться в эту вашу Керну! А вообще… Я даже не знаю, где брать программу за девятый, варианты экзаменов…       — Варианты есть в открытом доступе, — сказала Хлада Мель-Тари. — Раз вы решились, я сегодня же вам всё вышлю. Только заниматься на вашем смартфоне будет не совсем удобно. Нужен хотя бы планшет.       — Да у меня остался со школы, — Иванэл всё ещё пребывал в шоке от самого себя. — А вы сможете позаниматься со мной химией? Я в ней вообще полный ноль. Ясно, за деньги.       — Я дам вам мои пособия. Ученики говорили, что у меня вышло достаточно понятно. Если не разберётесь, то, конечно же, мы с вами позанимаемся, но моя помощь требуется тем, кто поступает в медицинский. Химия для школьников гораздо проще.       — Блин, я точно не сплю?… Хлада Мель-Тари, вы реально думаете, что выгорит? — Иванэл смотрел на неё с мольбой. — Я не хочу впустую убить столько времени. И так уже восемь лет не пойми чем занимался.       Она с недоумением распахнула глаза:       — Вы так говорите, будто через полгода новые знания обнулятся. Они останутся с вами навсегда.       — А на что они мне, когда ничего не выйдет с нормальной работой? — вскинулся Иванэл, которого снова засасывало отчаяние.       — Они это вы, — губы Хлада Мель-Тари тронула добрая улыбка. — Человек состоит из того, что знает — это основа личности.       — Да я правда нравлюсь себе таким, как есть! Отвечаю! — Иванэл рассмеялся в сторону. — Кажется, всем вокруг это покоя не даёт, но я-то не хочу меняться.       — Извините меня, пожалуйста, я не так сформулировала, — она накрыла свою левую руку правой и тоже задумалась. — Конечно же, вы останетесь самим собой. Представьте, что знания — это органы, а личность — скелет. Чем больше в организме органов, и чем сложнее они устроены, тем интереснее жизнь.       — В том смысле, что собаке живётся интереснее, чем шмелю? Шмель об этом не знает, и они тоже для чего-то нужны.       — Собака тоже об этом не знает — это была просто метафора. Зато человек может оценить, интересная ли у него жизнь. Кругозор не просто открывает доступ к лучшим вакансиям, он расширяет и углубляет и мир вокруг. А мир гораздо интереснее и больше, чем может показаться на первый взгляд…       — Да, да, а Земля круглая, я помню. Не, когда интересно, это, ясно, что прикольнее, — Иванэл с благодарностью взглянул на неё. Кажется, она верила в него гораздо больше, чем он в себя. — Но я подписываюсь только из-за бати. Если моих мозгов реально хватит на что-то большее, чем ложить по коробкам разное барахло или таксовать, я буду последним козлом, если не попробую.       — Попробуй, потому что, скоро эти профессии просто вымрут, — сказал дядя Вир. — Роботизация — это большие деньги, но однажды все бизнесмены просекут, что дешевле один раз потратиться, чем держать кучу людей и платить им больничные. Учись, пока молодой, и нет семьи. Когда дома ждут голодные дети, будет уже не до этого.       — Я не думал об этом, но так-то вы правы. Однажды это всё придёт сюда.       В городе уже шли разговоры про первые беспилотные трамваи…       — Сразу бы так, — дядя Вир протянул ему руку. Иванэл пожал её. — Хлада, разбей?       Иванэл не собирался откладывать в долгий ящик, но вдруг в коридоре хлопнула дверь. Все повернули голову. Пуши́ца оказалась полной противоположностью Леси: высокая, фигуристая, смуглая (или очень загорелая?), в тонком красном халатике выше колена. Чёрные волосы были забраны в две густые косы хитрого плетения и спускались аж до талии. Немного узкие карие глаза оценивающе рассматривали Иванэла. Похоже, она вернулась рано утром и тихо легла, умудрившись никого не разбудить. Когда дядя Вир представил ей Иванэла, девушка обаятельно улыбнулась и, покачивая бёдрами, продефилировала к холодильнику. Её тапки напоминали босоножки на платформе и подчёркивали босые ноги с рельефными икрами. Пушица достала покупной салат, налила стакан дорогой минералки и устроилась рядом Иванэлом, заняв при этом большую часть дивана. Да уж, если в Баталанте правда учат женщин смирению, эта училась из рук вон плохо!       Дядя Вир пошёл в комнату, чтобы не толпиться, а Хлада Мель-Тари, повязав лоскутный фартук, намывала плиту.       — Учишься? — небрежно поинтересовалась Пушица, нанизывая виноградинку на вилку. Салат оказался фруктовым.       — Нет, работал в "Ростке", щас — в такси, но вот есть мысли чему-нибудь поучиться, — взгляд Иванэла сам собой нашёл Хладу Мель-Тари. Она продолжала скрести плиту, но, услышав его слова, довольно заулыбалась.       — А, ну всё понятно, — Пушица говорила на чистом секальском. Она тоже взглянула на хозяйку и насмешливо спросила. — Хлада Мель-Тари, признавайтесь, кто-то вам доплачивает за учебную пропаганду?       Иванэл переменился в лице от её хамского тона.       — Нет, это профдеформация, — обернувшись, парировала Хлада Мель-Тари. — И одна неудача совсем не означает, что я была не права, — озорная улыбка очень шла ей. Иванэл захотел посмотреть её фотки в молодости. Наверняка она была просто красоткой!       — Две, — хмыкнула Пушица и, когда Хлада Мель-Тари отвернулась, девица скорчила гримасу.       — Ну а ты сама-то чё делаешь? — Иванэл смерил Пушицу взглядом.       — Танцую, — она изящно похлопала ресницами. — Бывал в "Гондванских ночах"?       — Нет, — нехотя признался Иванэл. Он любил оторваться в ночном клубе, но конкретно этот был бесстыдно дорогой. — В других клубах, ясно, бывал. Стриптиз что ли танцуешь? — спросил он, пытаясь отомстить за Хладу Мель-Тари.       — Миксую гоу-гоу и стип-пластику, — поправила Пушица с невозмутимым видом. — Зависит от музыки.       — Ну, стриптиз, короче.       Пушица лишь ухмыльнулась и показала ему кончик языка с пирсингом в виде чёрной жемчужины. Разумеется, Иванэл видел этих девиц, зажигающих танцпол, и знал, в чём отличие. Несмотря на обтягивающие шмотки и высоченные каблуки, обнажения как такового не было.       — Не соглашусь, — Хлада Мель-Тари вытерла руки и нанесла крем. — Просто у вас, Иванэл, очень консервативные взгляды, а мне кажется, что стрип-пластика — это изумительно красиво и чувственно! Признаюсь, в юности у меня была тайная мечта научиться чему-то подобному, разумеется, только для себя… — она грустно улыбнулась, смотря вдаль. — Но в наше время о таких курсах нельзя было и помыслить, а теперь уже поздно, да и суставы…       Иванэла тронула домашняя откровенность между двумя женщинами. То, что он вначале принял за хамство, оказалось душевной близостью.       — Какое "поздно" с вашей фигурой и глазами невинного оленёнка? — пожурила Пушица. — А разрешили бы вас покрасить, могли бы и мне составить конкуренцию! Нет, клуб точно выбрал бы не в мою пользу!       — Ох, ну что вы, моя дорогая! — отмахнулась Хлада Мель-Тари, но по тону было ясно, что ей понравился комплимент.       — В стрип-пластике много красивых медленных движений, — упорствовала Пушица. — Вам надо просто попробовать.       — Где-то я это уже слышала, — с намёком ответила Хлада Мель-Тари, а потом вздохнула. — Моей мамы так давно нет, но как представлю, что она сказала бы, увидев меня за этим занятием, сразу руки опускаются…       — Ой, моя вообще отреклась от меня из-за всего этого, и что теперь? Всё бросить? — Пушица громко рассмеялась.       — Уверена, мама любит вас, — Хлада Мель-Тари подошла к столу и взялась обеими руками за спинку стула. — Наверняка она тоже переживает. Знаете, разговор — это лучшее лекарство от любой ссоры.       — Наша ссора неизлечимая, — отрезала Пушица.       — Вы просто чересчур строги… — начала Хлада Мель-Тари.       — Я? — Пушица закатила глаза. — Это она сказала: либо экономический, либо могу идти подметать улицы! — девушка нервно качала ногой взад-вперёд. — А я не могу без сцены! Я понимаю. Вы понимаете. А она нет! Так кто из нас к кому строг?       Хлада Мель-Тари хотела ещё что-то сказать, но удержалась.       — Время обязательно расставит всё по местам, — заключила хозяйка примирительным тоном. — Иванэл, я пойду подберу для вас ссылки, которые обещала. Вышлю на почту.       — Спасибо, я щас! — крикнул он ей вслед. — В смысле "экономический"? — Иванэл обернулся к Пушице и вытаращился на неё. — Мать даёт тебе деньги на универ?       — Только на конкретный, — скривилась Пушица. — После школы она тайком отправила в Керну мои документы, представляешь? Я узнала только, когда пришло письмо, что они меня берут. Скандал был огого, наверное, все соседи слышали.       — И ты отказалась? Совсем того что ли? — вскинулся Иванэл от зависти и досады. Возможно, раньше он понял бы её лучше, но точно не теперь, когда стало ясно, как устроена эта жизнь.       — Конечно, отказалась, потому что мне это не нравится, — Пушица взглянула на него, как на идиота.       — Ясно, — Иванэл отодвинулся от неё как можно дальше.       Он не переваривал мажоров, у которых с детства есть всё что душе угодно, а те выламываются, кто как может. Нравится — не нравится — это реальный шанс на нормальную жизнь. Иванэлу такой даже не светит! Не удивительно, что мать Пушицы стыдится такой дочери.       — А крутить задом перед пьяными мужиками, значит, нравится? — Иванэл выжидающе сложил руки на груди.       — Ты сначала попробуй так покрутить, — Пушица оставалась расслабленной. — И, главное, получать за это столько же. Для начала, — она сделала паузу и начала загибать пальцы. — Фитнес-клуб с безлимитным СПА. Живу отдельно, не готовлю, модно одеваюсь, — она окинула его взглядом и красноречиво уставилась на покоцанный мобильник. — А что ты? Стекло, надо думать, не меняешь из любви к современному искусству, а брючки Саявира Вир-Сая надел по ошибке спросонья? Насколько я поняла, будешь снимать угол у старичков. Девушку к ним, понятно, не пригласить… Если она у тебя есть.       Вот коза! Да если бы не батя и не афера с квартирой, Иванэл по-прежнему был бы козырным вариантом для любой местной девчонки.       — А у тебя-то есть парень?       — Ох, да надо бы выбрать нового, но у меня очень плотный график, — протянула Пушица, как будто эта тема наводила на неё скуку. — Сейчас так много альфонсов и нищебродов, — она сделала паузу с жирным намёком. — Надо быть разборчивее, чтобы не просчитаться.       — А, может, нормальные парни просто не хотят, чтобы на их девушку каждый вечер кто-то дрочил?       — Я сильно сомневаюсь, что ты хоть раз был в приличном клубе, — Пушица подпёрла щёку рукой с ярко-красным маникюром и наигранно вздохнула. Она вышла на минуту, а вернувшись, положила перед ним приглашение. — Сходи разочек, просветись, а то ребята во дворе тебе что-то не то рассказали. И я, к твоему сведению, драмшколу с отличием окончила! Сценический образ не имеет отношения…       — Ну так и шла бы на актёрку, зачем тебе вся эта грязь? Неужели правда нравится? — Иванэл покосился на приглашение, но из гордости не взял.       Пушица сглотнула и на миг опустила взгляд, словно он наконец сумел её задеть, но в следующий момент уже высокомерно улыбалась.       — Артистку, а не актёрку, грамотей. И актёрское мастерство — это лотерея. Образование не гарантирует, что я не буду всю жизнь играть дерево и подрабатывать пением в каком-нибудь Малом Доме. У меня уже всё в шоколаде — нет ни одной причины ничего менять.       — Но тебе ведь нравится это, да? — надавил Иванэл. Он не любил, когда люди строят из себя что-то. Легче же сразу сказать, как есть!       — Мне нравится, как я живу сейчас.       — Что там Хлада Мель-Тари говорила про неудачу? Ты пробовалась на артистку, так? И чё в итоге?       — Хлада Мель-Тари осталась неисправимой идеалисткой для таких преклонных лет, — Пушица переменила позу и обхватила голую коленку в замок из пальцев. — Был момент, когда я тоже этим страдала и с её подачи понапридумывала себе… А потом время расставило всё по местам — в этом она права, но и не она это придумала.       — А куда именно ты поступала? Пожалуйста, Пушица, расскажи, как там это всё? — Иванэл тут же смягчился, забив на их перепалку. — Слушай, извини, ладно? Мы вообще не с того начали, и меня чего-то понесло. Давай всё сначала? Просто я вот собираюсь в это во всё влезть, а людей, которые хотя бы пытались, вокруг тупо нету. Расскажи, а? Почему тебе отказали? Ты много куда ходила?       — Ладно, расскажу, только не плачь. Сразу после школы — в нашу консерваторию — на артистку театра и кино. Мать такую истерику закатила, кошмар. Всё проклинала себя, что отвела меня в драмкружок… — она сделала глоток минералки. — А потом, когда я съехала и познакомилась с Хладой Мель-Тари, попробовала ещё раз, туда же. Зубы заговаривать она, конечно, умеет — учитель всё-таки. А теперь смешно вспоминать!       — Почему? Я в театре ни разу не был, но хороший фильмец глянуть люблю, и девчонки там тоже играют, бывает, так играют, что прям ух! Чего тут смешного, если ты хочешь так же?       — Надо думать, плохие фильмы ты никогда не видел? — Пушица посерьёзнела впервые за разговор. — Артисты кривляются, давят из себя что-то… Когда нет таланта, это не просто смешно, это стыдно! А мои танцы — это эстетично и, самое главное, востребовано. Лови, таксист, бесплатный совет за то, что защищаешь от падшей меня перерождённую Хладу Мель-Тари. Ты ведь даже школу не смог осилить? А сейчас, думаешь, резко поумнеешь, потому что тебе вдруг так захотелось? Лучше поищи себе что-нибудь в уровень. Потом сам будешь смеяться над собой, хотя, раз беда с деньгами, то, скорее плакать. А время уйдёт.       — А вдруг они просто ошиблись, что у тебя нет таланта? — спросил Иванэл, чувствуя её досаду, хоть она и делала вид, что ей по барабану. — Ты не пробовала в ту же Керну сгонять? Там уж точно преподы поумнее наших! У тебя ведь аттестат, наверное, очень хороший, раз брали на экономический, и драмкружок этот твой…       — Вижу, Хлада Мель-Тари и тебя завербовала: "Вернём падшую Пушицу в лоно искусства!", — она рассмеялась. У неё был приятный ровный голос, даже смех звучал мелодично, а не раздражающе, как у большинства девчонок. — Два раза попозорилась, и хватит. Умные люди понимают с первого. Да и высшее образование стоит недёшево…       — А как же твоя роскошная зарплата? — нашёлся Иванэл.       — Зарплата у меня, конечно, роскошная, но всё-таки не королевская. Вот если бы я прошла конкурс, и мама вдруг поверила бы, что это не просто блажь… — Пушица умолкла, разглядывая узор на диване.       — Да, жалко, — вздохнул Иванэл, сочувствуя ей против воли.       — Ни капельки, всё к лучшему! — она снова широко улыбалась. — Я каждый день на сцене и, главное, на полном самообеспечении! О, слушай, таксист, — она щёлкнула пальцами. — Мне только что пришла идея, как тебе прямо сейчас разбогатеть, абсолютно не напрягая извилины.       — Ну и как? — Иванэл затаил надежду, что есть другой выход.       — Ну сам подумай. Ты же мужчина. Спортивный, всё при тебе… — она медленно облизала нижнюю губу, даже без косметики ярко-розовую.       — Не, в армию я не пойду, уже думал, — Иванэл отвлёкся на телефон, куда упало письмо от Хлады Мель-Тари с кучей ссылок. — Я догоняю, что там платят, но если меня прибьют или покалечат, так-то это никакой не вариант, — он вспомнил солдатика без руки… Судя по их разговору с мажором, военная пенсия была никакущая. — Пожарником — туда же, не вариант.       На кухню прошмыгнула Леся и начала быстро мыть посуду. Видимо, есть у себя в комнате было для неё привычным. Иванэл снова взглянул на Пушицу, которая ухмылялась что есть сил.       — Нет, жук-пожарник, не угадал, — Пушица снова облизнула губы, придвинулась к самому уху и с придыханием прошептала. — Как насчёт эскорта? Ради твоего общества богатые дамочки выстроятся в очередь! А уж если расширить круг потенциальных клиентов…       Иванэл в отвращении отпрянул под её громкий смех и устало сказал:       — Была бы ты парнем, вмазал бы тебе как следует за такие шутки.       Пушица расхохоталась ещё громче, а у Леси из рук выскользнула намыленная непроливайка. Посуда была из пластика, поэтому не разбилась. Иванэл тут же вскочил, чтобы поднять, но Леся грубо вырвала у него кружку, припечатала злобным взглядом и, тщательно перемыв её, убежала в комнату.       — Она всегда такая нервная? — спросил Иван, смотря девушке вслед.       — Ой, типичная яжмамка, сам не видишь? — отмахнулась Пушица. — Да ещё с пунктиком на чистоте, — она покрутила пальцем у виска. — Вот зачем такие рожают, а? Ну всё бывает, залетела, бросил. Почему не сделать аборт, как все цивилизованные люди, у которых нет денег?       — Это она тебе рассказала? — Иванэлу стало жаль Лесю. Понятные житейские проблемы, не то что у Пушицы.       — Она похожа на человека, который умеет говорить? Нет, конечно, это мои фантазии.       — Хлада Мель-Тари сказала, что Леся вроде работает…       — Понятно, работает, раз снимает. Только на комнату, похоже, всё и уходит. Обрати внимание на то, что она носит? Денег у неё точно нет, зато есть чудесное дитя, благо, пока грудничок. А когда "молочная ферма" закончится, я ему не завидую, — она зевнула, вымыла контейнер из-под салата и отправила к остальному пластику. — Шутки шутками, но ты всё-таки подумай. За эскорт наверняка очень хорошо платят, — девушка развернулась к нему, соблазнительно уперев правую ногу в кухонный шкаф.       — Сама сначала попробуй, потом расскажешь, — буркнул Иванэл.       Удостоверившись, что Пушица ушла, он взял приглашение и сунул в карман. Может, как-нибудь и правда сходит — сейчас будет не густо с развлекухой. Ну и соседки ему достались! Зато романтические мысли точно не будут мешать им нормально ужиться.