II. Глава 21

      Поблуждав по супермаркету, Иванэл выбрал серпента́йю — длинный изогнутый фрукт оранжевого цвета с зелёными чешуйками. Очки утверждали, что он полезный и вкусный.       — Хи, какая! — Сильфа поиграла указательным пальцем с бантиком. — Спасибо. Но в следующий раз можешь не тратиться — я же тебе ничего не дарю, — она убрала серпентайю в сумку в виде гуся с оранжевым клювом.       На ней было белое спортивное платье и оранжевые кроссовки. Раньше Иванэл видел её только с забранными волосами. Сейчас их раздувал ветер, а когда стихал, тонкие рыжие кудри едва касались плеч.       — Ну как же красиво! — Сильфа перегнулась через парапет и оторвала правую ногу от земли. Иванэл дёрнулся поддержать, но не стал.       — Спасибо, что вытащил, а то я так давно не была в центре, — она повернула к нему голову. — Ну где тут твоё ретро-кафе? Я нарочно не обедала. И сразу договоримся — счёт пополам.       — Ну ты что, нет… — Иванэл нахмурился. — И ты мне за это ничего не должна.       — Не-не, друзья друг за друга не платят, — она взяла его за руку. — Веди.       Иванэл был тут лишь однажды, перед учёбой — брал взвар на вынос, но, пока ждал, краем глаза видел подачу. Сегодня официантка устроила такое шоу с пиротехникой, что у Сильфы заблестели глаза. Она ещё несколько минут не могла есть — делилась впечатлениями и мечтала попробовать так же.       Фирменный яблочный взвар они решили пить на террасе.       — Конечно, я вам вынесу, только должна предупредить, — официантка качнула головой вправо. — Через дорогу отреставрировали Торговую площадь — там снова этот рынок под старину.       — Ой, а можно столик поближе туда? — спросила Сильфа. — Так интересно посмотреть.       — Да, но будет сильно тянуть рыбой, если ветер… — неловко закончила официантка.       Иванэл взглянул на Сильфу.       — Переживём, — отмахнулась она. — После этой холодрыги хочу на солнышко, а то вдруг опять зарядит.       Инфузор из мозаичного стекла отбрасывал блики на пальцы Сильфы с короткими ногтями без лака. Иванэл любовался её смеющимся лицом: через дорогу чайка пыталась стащить огромную рыбину, игнорируя крики и беготню лоточника.       Сильфа накрыла руку Иванэла своей, и он начал поглаживать её большим пальцем. Мазнув по нему взглядом, она опустила голову.       — Это первый раз, когда я согласилась на свидание с клиентом, — Сильфа закусила губу и сильнее сжала его руку. — Просто ты такой горячий, что всё равно пришлось бы передать тебя коллеге.       — Приятно слышать, — Иванэл придвинулся к ней теснее, чтобы его бедро под столом касалось её.       Она не отодвинулась, но сказала ещё более виноватым тоном.       — Я до сих пор страдаю, что мои гормоны тебе всё испортили…       — Я правда не чувствовал от тебя ничего такого; вообще сомневался, что ты согласишься.       Она резко подняла голову.       — После массажа ты должен хотеть заниматься любовью с жизнью, а не со мной! Может, всё-таки вернуть тебе часть денег?..       Иванэл закатил глаза.       — Ну ты что, всё было по высшему классу!       — Спина прошла, да?       — Да. И если про жизнь… — Иванэл подставил лицо солнцу и улыбнулся. — Ну всё, как ты сказала, на самом деле.       — Очень надеюсь, что ты не врёшь, — Сильфа потянулась налить себе ещё взвар, но Иванэл её опередил.       — Так у тебя, получается, свободные отношения? — спросил он.       Она помотала головой.       — Я сама по себе.       — Не веришь в любовь? — он склонил голову.       — Так. Я надеюсь, ты тут не в поисках жены? — Сильфа напряглась. — У тебя в профиле завялен только секс.       Иванэл мысленно выругал себя, что забыл это убрать. Её профиль он даже не искал — хотел научиться сближаться нормальным образом. Но если Сильфа сейчас уйдёт, он точно ничему не научится, а ещё останется без секса.       — Да мне вообще не до того, какая жена, — соврал Иванэл с беззаботным видом.       — А, — она расслабилась, снова к нему потеплев. — Одному гораздо проще всё планировать, согласись?       — Это да. Но ведь бывают нормальные отношения, — осторожно возразил он, — когда вдвоём проще, чем одному.       — Вот как-то так бывший и раскрутил меня на свадьбу, — усмехнулась Сильфа.       — Ты была замужем?       Под выжидательным взглядом Иванэла она закатила глаза и рассказала.       — Ну учились мы вместе. А потом он делал уколы одной богатой тётке и "случайно" сделал ей ребёнка.       — Вот урод! — вырвалось у Иванэла. — Не жалей, хорошо, что сразу проявился.       — Хорошо, что я настояла на брачнике, а то отжал бы мои деньги на квартиру, — у неё даже губы побелели от злости. — Так и куковала бы до сих пор в съёме. Ты бывал в Ди́сте? Я въехала в прошлом месяце. Такой человейничек, зато метро и парк рядом. Я пока даже сама не верю.       — Блин, поздравляю! Да я тут почти нигде не был… Немного пожил в Мальмуте и на самом деле думаю там же и брать. Люблю, когда пляж есть. Вот доучусь и потом, надеюсь, тоже возьму.       — Так ты студент? — с завистью протянула она.       Иванэл немного рассказал об "Астротехе", но Сильфу больше интересовали подробности поступления, чем его исследования.       — Твои, наверное, очень гордятся, что ты медсестра? — спросил он, надеясь, что в голосе читается уважение.       Сильфа пожала плечами.       — Я бы тоже хотела учиться — на пластического хирурга.       — Собирать людей после аварий? — восхитился Иванэл. Какое же огромное сердце было у этой девушки!       — А, так ты мечтаешь быть рядом с героиней, да? — она ухмыльнулась, смерив его взглядом. — Греться в лучах славы и тащить всё на себе, пока она спасает мир?       Иванэл тоже ухмыльнулся. Кровь прилила к лицу.       — Я должен оправдываться за то, что восхищаюсь классными людьми, в том числе, тобой? — это должно было прозвучать как флирт, а получился наезд. Иванэл сам не понял, как так вышло.       — Это была шутка, — Сильфа рассматривала его, склонив голову.       — А… — Иванэл растерялся. У него же хорошо с чувством юмора. Как он мог не выкупить?       — Ну со мной ты в любом случае пролетаешь, Нэл. Я в перерождённые не стремлюсь.       — Как и я, — заверил он абсолютно искренне. — Мне бы побольше денег поднять.       — Вот и мне тоже. А у людей после аварий редко бывают деньги на пластику. Там основные запросы — носы и груди.       — Ну, если кого-то радует, наверное, тоже полезно, — вежливо ответил он, надеясь выровнять тон.       — Ой, а тебя, скажешь, не радует? — она состроила глазки.       — Я бы не стал настаивать, если ты об этом. Женщина должна сама этого хотеть.       — Если не врёшь — редкий вид. Я бы тоже не брала клиентов, если там — под влиянием, или вернуть бывшего… — Сильфа сделала "рука-лицо". — Таких — сразу к психиатру. Просто я обожаю эстетику тела! Люди почти всегда недовольны собой, но даже не представляют, какие они красивые. Я пытаюсь донести это через массаж. Другое дело, если — сохранить, а не менять. Время к нам беспощадно.       Иванэл никогда не представлял себя старым. Как будто с ним этого не случится.       — А в себе ты хочешь что-то изменить? — спросил он.       Сильфа не пользовалась косметикой, но лицо было чистым и выразительным. Иванэл задержался на едва заметных впадинках между щеками и скулами, верхней губе, которая была чуть тоньше нижней. Пришлось приглядываться, чтобы найти недостатки. Да, грудь и бёдра хотелось побольше, но Сильфа буквально излучала: "Я красива!". Иванэл обожал уверенных в себе девушек. Они были гораздо сексуальнее красоток, которые стесняются раздеться при свете.       Взяв зеркальный поднос из-под инфузора, Сильфа поймала своё отражение и улыбнулась.       — Нет, мне всё нравится. Может, с возрастом, хотя вряд ли у меня когда-то будут такие деньги. Поэтому спорт и массаж — наше всё! — она задумалась и тут же погрустнела. — Ещё я мечтала — на стоматолога, там тоже хорошо платят. Я им уже целое состояние выложила, но через полгода — снова лечу. А у тебя, вижу, вообще виниры стоят.       — Неа, все свои, — Иванэл широко улыбнулся.       — Да ладно! Отбеливаешь?       — Даже ни разу не лечил. Хожу раз в год, потому что входит в страховку, но только зря время трачу.       — Ты что, репродукт? — Сильфа прищурилась.       Он помотал головой.       — Вот это гены, мать их! — она цокнула языком. — Повезло.       — Значит, теперь будешь копить на учёбу? — спросил он.       Сильфа рассмеялась.       — Ты что, мне бы теперь как-то научиться жить с ипотекой. Думаю совсем уходить из клиники. В "комфорте" и выше медсёстры не особо нужны — там одни роботы. А с массажем всё наоборот. Пока не понимаю: будет выгоднее — на себя, или пробиваться в люксовые центры.       — Ну ты-то пробьёшься, куда захочешь, по тебе видно, — приободрил Иванэл. — А родители не против, что ты уехала? Скучают по тебе?       — Они разводятся, — Сильфа отмахнулась.       — Мне жаль. Значит, совсем не общаешься?..       Она распахнула глаза: дымчато-серые, с длинными ресницами.       — Ну как не общаться-то? Мало ли что. Просто им не до меня…       — Ты молодец, — Иванэл впервые видел веснушки так близко. Её плечи и ключицы тоже оказались ими покрыты. — А моя мама умерла, когда я был маленький… Знаешь, у тебя голос очень похож на её, просто какая-то магия.       — Ааа, — Сильфа запрокинула голову. — Так вот почему ты расслабляешься, когда я открываю рот? Я ещё удивилась, потому что парни, которые на меня западают, наоборот, оживляются на мой голос.       — Всё-таки заметила, — Иванэл улыбнулся и на пару секунд опустил глаза в чашку.       — Я же профи! А с отцом как, дружишь? Откуда сам?       — Из Формики, — Иванэл сглотнул и затараторил. — Отец, он совсем старенький, и у него там вышла очень нехорошая фигня с квартирой — его мошенники обманули. Опека вынудила меня поселить его в дом престарелых — в хороший, если что! — но я заберу его, как только смогу, отвечаю.       Иванэл не знал, зачем соврал. Сильфа — медик, значит, не стала бы проецировать на него болезнь отца. Семью она не планировала… Ну ладно, как вышло, так вышло.       — Я знаю, почём приличные интернаты, не горячись, — Сильфа похлопала его по руке. — Конечно, надо самому, но раз у вас такие проблемы — терпимое решение, если на время.       — Спасибо тебе за поддержку, — осознав, что его не будут опускать, Иванэл сделал несколько глубоких вдохов.       Сильфа начала смотреть по сторонам: сзади — стеклянные небоскрёбы, впереди — Старый город с черепичными крышами и лоточниками в аутентичных нарядах.       — А ты был в Большом Доме? — она указала на другой берег Синуи.       — Да нет, как-то всё собирался, но не дошёл.       — И я. Давай, сходим? Сады бесплатные, Воспитательный зал вроде бы тоже. Ты Сын ВиВо, кстати?       — Нет, я атеист.       — Я тоже, — они стукнулись кулаками.       — Идём, — Иванэл встал и подал руку.       Когда они выходили из кафе, сбоку раздалась смачная брань.       — Стащил таки! — Иванэл поднял голову и выставил руку от солнца.       Чайка несла огромную жирную рыбину.

* * *

      Издалека Большой Дом казался не настолько… большим. Поднявшись по главной лестнице, Иванэл приложил руку к стене. Нагретый солнцем зелёный мрамор был таким тёплым, что казался живым. Протоки и прожилки преломляли свет, будто в них текли крошечные реки.       Из-за Деня ВиВо входные двери практически не закрывались: люди шли потоком. Судя по тому, что начали пускать туристов, обряды на сегодня закончились. Встав в конец очереди, Иванэл вдруг расхотел идти. Для Детей ВиВо там вершилась магия, а ему больше не хотелось быть её частью, ни в каком виде. Он взглянул на Сильфу.       — Такая толпа, — протянула она. — Давай переждём? Пошли пока в садах погуляем?       Взявшись за руки, они начали спускаться. Дорожка к подворью петляла между старых фиговых деревьев с раскрывшимися плодами. Некоторые треснули, обнажая густую мякоть. Иванэл задел головой спелый гранат.       Цветы были повсюду. Что же творится тут весной? Он узнал только розы — белые, красные, жёлтые — с подсыхающими лепестками, но невыразимо красивые. Рядом покачивались тонкие стебли с сиреневыми точками на листьях, а дальше — россыпи жёлтых и малиновых соцветий. Наверняка Хлада Мель-Тари знала их все.       — Олеандр, бугенвиллея, — заметила Сильфа. — Ну надо же, молодцы! Сколько труда!       — Ты разбираешься? — удивился Иванэл. Сильфа не ассоциировалась с цветоводством.       — У меня мама флорист, — объяснила она. — Я иногда помогала в праздники, поэтому тут хочешь — не хочешь.       Иванэл улыбнулся пришедшей мысли: вот, одна тема для беседы с Хладой Мель-Тари уже есть. Только с чего бы им вообще знакомиться?       В аптекарском огороде поблёкшая лаванда соседствовала с кустиками мяты. Других лекарственных растений Иванэл не знал. Его внимание привлекли молодые люди в вестайжах, собирающие виноград. Тут был крошечный треугольный виноградник, но воздух казался сладким, почти густым.       — Нэл… Что это? — Сильфа пошарила у тебя на голове.       — Ох ты ж! — он распахнул глаза, глядя, как богомол встал в боевую стойку среди кудрей.       Аккуратно взяв его, Иванэл присел на корточки и пересадил на куст.       — Он не кусается? — стоя неподвижно, спросила Сильфа.       — Он не ядовитый, — Иванэл не мог оторвать взгляд от того, как богомол мимикрирует под листья.       — То есть кусается? Ну пойдём уже, — она подёргала его за предплечье. — На указателе было, что подворье уже вот-вот, я хочу пить.       У ограды к ним подошли козы. Чуть поодаль сидел Сын ВиВо и продавал морковку для кормления. Раньше Иванэл думал, что козы скучные, а сейчас восхищался их вертикальными инопланетными зрачками. Когда он протянул руку ладонью вверх, как было нарисовано на плакате, большой тёплый нос ткнулся в неё, а губы начали аккуратно возить по ладони.       — Не суй пустую руку, а то кусит, — Сильфа купила морковку, пока он не видел, и теперь ждала, пока Иванэл скормит каждый кусочек.       Под крышей одного из загонов темнели гнёзда ласточек. За курами, тихо попискивая, кучками бегали цыплята. Между ног сновали кролики. Один остановился у ботинка Иванэла, дёрнул носом и стартанул. От них даже Сильфа пришла восторг, но ловить животных было нельзя.       — Попробуйте молоко Во, — предложила молоденькая Дочь ВиВо. — Над ним читала молитву Первая Мать. Всего сто гемов.       Расспросив, какой пастеризатор тут используют, Сильфа дала добро. У неё над верхней губой осталась белая каёмка. Иванэлу хотелось слизать её, но он просто указал жестом. Вдруг Детей ВиВо это оскорбит? Это он у них в гостях, а не наоборот.       К Большому Дому они пошли другой дорогой, чтобы заглянуть на смотровую площадку. Океан Тетитс тянулся до самого горизонта и блестел на солнце. Где-то над головой ожила сфера перерождения. Звук накрывал пространство волнами умиротворения и вызывал мурашки, несмотря на полуденное солнце. Мир на мгновение стал идеальным. Может быть, Дети ВиВо приходят сюда именно за этим чувством? Но когда Иванэл сидел у костра на берегу озера или жарился на пляже, чувствовал то же самое.       — А что там? — Сильфа кивнула на густые кроны внизу. — Пошли, там точно попрохладнее, хоть немного остынем.       На входе в лес оказался пруд с лебедями.       — Меня однажды кусил такой дома, — сказала Сильфа. — Когда — птенцы, они превращаются натурально в психов. Но сейчас вроде бы уже не сезон, да? Не должны быть буйными.       Иванэл внутренне дёрнулся от того, как она сказала про психбольных.       — Очки говорят, что их можно покормить одуванчиками, — отозвался он.       — Пошли поищем. Думаю, можно сорвать несколько, тут же просто лес.       Но это был не лес, странно что Иванэл сразу не догадался. Пройдя сотню метров, они уткнулись в Вечный Дом. Зелёный мрамор с барельефами и роскошный цветник раньше надписей говорили: тут лежат Первые Отец и Мать. В пирамиде можно было бы устроить малогабаритную квартиру. На месте изголовий покойных взмывали в небо ореховые деревья. Иванэл запрокинул голову: двадцать пять, тридцать метров?       На могилке мамы они с отцом не ставили Вечный Дом — только простое надгробие с фотографией. И посадили кедр. После смерти Ули там появилась еще одно фото и маленькая голубая ель. Сестра восхищалась их необычным цветом и пушистыми лапами. Когда Иванэл был на кладбище в последний раз, деревце набрало силу, а в ветках появилось гнездо с пищащими птенцами. Кажется, только ель напоминала ему, как много прошло времени. Иванэл вспоминал об Ули каждый раз, стоило увидеть нечто, способное её порадовать. Иногда он пугался, что от этих мыслей можно сойти с ума, но не хотел оставаться совсем один. А так Ули словно бы никуда и не уходила, радуясь вместе с ним.       — Как-то не очень романтично для свидания? — Иванэл обернулся к молчащей Сильфе.       Она стояла с закрытыми глазами и, раскинув руки в стороны, подставила лицо ветру.       — Ой, кладбища — самые безопасные места в мире, потому что их все боятся, — она поморгала, фокусируясь на нём. — Давай сделаем круг, тут так прохладно.       После роскошных могил Первых Отцов и Матерей шли Вечные Дома попроще: пирамидки из дерева и крашеного камня. Там лежали перерождённые, служители и Дети Большого Дома. Несмотря даты жизни, уходящие в далёкое прошлое, за каждой могилой тщательно ухаживали.       Вдруг сфера перерождения начала издавать прерывистые звуки, словно резала воздух ножом. Иванэл вздрогнул.       — Что это?       Сильфа пожала плечами.       — Да мало ли какой там у них обряд, — она шла, периодически откидывая голову, чтобы ветер холодил лицо.       Спустя двадцать семь ударов всё стихло.       Вечные Дома начали редеть — теперь только деревья росли позади сглаженных временем холмиков. Землю покрывал мох и лесные цветы, над которыми кружили пчёлы. В кронах деревьев мелькал переливчатый мех шеллунов. Иванэлу стало не по себе от подсказки в очках.       — А вот и наш главный памятник варварству! — воскликнула Сильфа, скривив губу. — Даже странно, что туристы не толкаются ради фоток с погребёнными заживо.       — А должны? — пробормотал Иванэл, смотря под ноги.       — Ну в Гондване есть целый храм из человеческих костей — за денежку. Там от туристов отбоя нет.       — Ты была в Гондване? — Иванэл ухватился за новую тему. — Расскажи!       — Ой, да это детстве, с родителями…       Они обернулись на шум: их настигала толпа.       — Пойдём с ними? — попросила Сильфа. — Интересно, что там.       Иванэл притормозил, и они влились в толпу.       Процессия остановилась на обочине кладбища. Служитель Большого Дома встал лицом к людям, которые выстроились полукругом: сначала экскурсионные группы, потом зеваки. Когда служитель призвал к людям ВиВо, осталось слышно только пение птиц. Поработав локтями, Иванэл протащил Сильфу вперёд, чтобы увидеть, куда все смотрят. Возле ног служителя лежали две лопаты и саженцы: дубок с лиственницей.       Наконец Иванэл вспомнил билет, за который три года назад получил всего семьдесят баллов. Он запланировал пересдачу на зиму, иначе догадался бы раньше. Когда звонила сфера, Первые Отец и Мать производили над кем-то "мертворождение". Осталась лишь дань традиции…       Так же молча, служитель поднял вверх три пальца, приказывая всем сделать три шага назад. Неподвижными остались только мужчина и женщина в идеально чистых вестайжах.       — Ох, какая красавица! — шепнула на ухо Сильфа.       Иванэл был согласен. Чёрные волосы женщины были спрятаны под повойник, отрывая правильное лицо с большими глазами. Мужчина тоже был статным, только светловолосым, с хвостом. У Иванэла не получилось определить возраст. С учётом того, что сфера отсчитала двадцать семь лет службы, они либо очень рано получили Малую Миссию, либо тратили все пожертвования на пластику.       Мертворождённые взяли лопаты и начали копать небольшие круглые ямки. Они старались действовать аккуратно, но земля оказалась щедро пролита водой. На ярком солнце было видно каждое пятно, пачкающее бледно-зелёные вестайжи. Лицо мужчины не выражало никаких эмоций. Губы женщины подрагивали, но она не плакала, продолжая работать с высоко поднятой головой. Всё происходило в могильной тишине: с мёртвыми не разговаривают, а те — не отвечают.       Когда ямки были готовы, мертворождённые сняли вестайжи, оставшись в чёрных одеждах. Мужчина бесстрастно вытер руки о свою вестайжу, а женщина перед этим колебалась пару секунд. Потом они свернули вестайжи, положили в ямки и начали бросать землю голыми руками. В сформированные лунки поместили по саженцу. Когда мужчина поднялся, женщина всё ещё рыхлила землю вокруг лиственницы рукой. Либо она не хотела смотреть на людей, либо была привычна к садоводству.       Пока помощник служителя поливал посадки, мертворождённые взялись за руки и предстали перед людьми.       — Деда, а я прослушал, а за чё их? — спросил мальчик, шурша обёрткой.       — "Что", а не "чё". Позоришь меня! — дед дал ему подзатыльник и отобрал конфету. — За то, что проводили "новорождение" для гмо-шников. Совсем стыд потеряли в своей Керне!       — А чего? — потерев затылок, промямлил мальчик. — Гид же сказал, что тут пол Керны репродукты…       — Ты в школе так же слушаешь? Сказали — до четырнадцати процентов. И это ненадолго.       Иванэл переборол желание схватить мальчика и унести подальше от деда.       Мертворождённые поклонились до земли и выпрямились. По толпе прошёл ветер, и на мгновение показалось, что все одновременно выдохнули. Вдруг кто-то начал рыдать, а за ним — ещё несколько. Мертворождённые продолжали стоять с прямой спиной, но, услышав плач, мужчина громко сказал:       — Любите друг друга, Дети мои! Так учит ВиВо, — и призвал его к людям. — Пусть Ви…       Служитель подбежал и за плечи развернул мужчину к себе, стал тихо что-то высказывать. Продолжая держать мужа за руку, женщина опустила голову.       Гиды начали разворачивать группы, видимо, знали, что уже не будет ничего интересного.       — Деда, сфоткай? — попросил тот же мальчик, указывая на старые холмики.       Дед снова дал ему затрещину.       — Опять не думаешь? Зачем тебе снимки с мертворождёнными, хочешь так же?       — Но другие вон фоткаются…       — Ну и будут тут же лежать.       — Я есть хочу, — захныкал мальчик. — Нам только молоко Во давали на, — он сделал какой-то жест руками.       Дед шлёпнул его по рукам.       — Нельзя говорить на языке ВиВо при падших! Шагай! У нас ещё экскурсия в Королевскую оружейную на пять часов.       — Не хочу! Хочу есть!       — Вот неблагодарный! — дед замахнулся, но мальчик успел отскочить. — Больше никаких тебе путешествий!       — Нэл, пойдём?.. — Сильфа мягко сжала его руку. — Они не одни, смотри.       Он обернулся, глядя, как мертворождённых окружила кучка людей. Девушка с длинными волосами принялась намывать руки мужчины водой из бутылки. Темноволосый парень бросился к женщине с тем же самым, но она обняла его и впервые позволила себе слёзы. Уронив бутылку, он начал поглаживать женщину по спине. Её руки оставляли пятна на рубашке, но его это нисколько не заботило. Несколько женщин продолжали плакать. Мертворождённый говорил им что-то ободряющее улыбался.       Большой Дом остался позади, но Иванэл так и не придумал тему для беседы.       — Ты не перегрелся на солнце? — Сильфа коснулась его лба.       — Прости, они не выходят у меня и головы, — пробормотал он, глядя под ноги.       Иванэл проверил ещё в прошлом году — Секала действительно запретила разработку аватаров, якобы из-за того, что это противоречит этике Дома ВиВо. Как интересно! А "К-стратегия", значит, не противоречит? Или всё дело в том, что последние открыты к импорту, а технологию аватаров Гондвана охраняет как гостайну?       — Ты прости, что туда затащила, — Сильфа вздохнула. — Грустно это всё… Предлагаю отвлечься! — она хитро улыбнулась. — К тебе или снимем номер?       — Ко мне не вариант — я в общаге живу, — Иванэл почти забыл, что когда-то мог приглашать к себе девушек. Ничего, он добьётся этого снова!       — Тогда пополам. Ты где снимаешь?       — Ну погоди, — Иванэл остановился, взял её лицо в ладони и поцеловал. Это же всё-таки было свидание…       Сильфа ответила, но отстранилась быстрее, чем ему бы хотелось.

* * *

      — Спасибо тебе, — Сильфа чмокнула его в плечо, мокрое от пота. Она улеглась на спину и задрала ногу к потолку, чтобы поймать солнечный луч. На стене появилась тень ступни.       У Иванэла опять всё начало зудеть.       — Тебе спасибо, — он лёг на бок и принялся изучать её тело.       Сильфа прижала к себе его ладонь и спросила весёлым тоном:       — Профилактика инфаркта?       — Что?..       — Гондванские учёные доказали, что прикосновение к женской груди снижает уровень кортизола и стимулирует выброс окситоцина, — она скосила на него глаза. — Нэл, я честно выдохлась, а у меня вечером трое клиентов. Извини.       — Да я тоже, — хохотнул он, пытаясь вспомнить, когда ему в последний раз так везло. — Я хочу узнать тебя лучше, а то мы как-то слишком резко начали. Ты лежи, я просто…       — Не надо, Нэл. Всё было классно.       Он хотел поцеловать её, но она чмокнула его в щёку и ушла в душ.       Иванэл считал, что девушки придают сексу слишком большое значение, но давно принял: у большинства — так. В переписке он всегда проговаривал, чего хочет, даже если в профиле девушки стояло то же самое. А то бывали сюрпризы… Между ним и Сильфой не было и намёка на то, что он не использовал. Она относилась к сексу так же легко, как он, и так же открыто им наслаждалась. Ей было всё равно, с кем он спал три дня назад, или с кем будет — завтра; как и ему — в отношении неё. Даже во взглядах на безопасность они полностью совпали.       Пока им несли еду в номер, они разрезали серпентайю. Иванэл смотрел, как Сильфа погружает лицо в белую мякоть, усеянную мелкими чёрными семечками. Нагнувшись, он слизал с её губ блестящий сок. Это было так чувственно и вкусно, что он непроизвольно выдохнул: "Ммм". Не ощущая никакого давления со стороны Сильфы, Иванэл полностью расслабился. К нему словно вернулась юность, в крови гулял лёгкий градус, хотя он был абсолютно трезв.       Иванэл потянулся за поцелуем, но Сильфа спросила ему в губы:       — А можно мне прийти порулить у тебя на трассе? Просто я так рвалась в Керну, а с этой квартирой почти ничего не видела… Из развлечений вон — только секс, — она кивнула на разворошённую кровать. — Благо, что бесплатно. А сегодня был такой классный день! Ну, кроме этих бедолаг.       — Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю! — подхватил Иванэл. — До меня это всё дошло во время массажа.       — Я рада. Так можно, да? Конечно, всё за мой счёт.       — Да легко, приходи! Я найду тебе окно.       — Супер! Ты тоже пиши, если будет нужен массаж или что-то по здоровью. Я всё решу.

* * *

      Иванэл блуждал взглядом по кухне в Формике: исчезла клетка Рекса, и один из холодильников стал гудеть сильнее. Иванэл посмотрел на Хладу Мель-Тари, суетящуюся у плиты.       — Кушайте, — она поспешно выставляла перед ним блюда. — И что же ещё?..       Иванэл взял её руку, поцеловал и попросил.       — Посидите со мной?       — А как же? — она села напротив и стала всматриваться в его лицо, словно тоже выискивала изменения. Иванэл практически не замечал их в себе, зато мучительно наблюдал, как её забирает старость. Но, невидимое для всех, новое сердце было молодым. Это ведь — самое главное, правда же?       — Так и не решились — на котёнка? — спросил он.       Она покачала головой.       — Я пока ещё мысленно с Рексом. Мы ведь покупали его вместе с Виром.       — Да, — Иванэл вздохнул. — Тогда вот, — он положил перед ней планшет с баллами по каждому предмету за годы обучения. — Я уже почти всё пересдал на сто баллов. В следующем году привезу вам зелёный диплом.       — Я очень горжусь вами, — Хлада Мель-Тари взяла планшет и пролистала до конца. — Но если бы вы окончили с серым, я бы гордилась не меньше.       — Я, пока ехал, всё думал, как лучше объяснить, — Иванэл наловчился говорить про свои "железки", но рассуждать о сложных материях было по-прежнему трудно. — Я понимаю, что учусь для себя, ну и для отца, конечно. Но мне хочется подарить этот диплом вам. Ну как, если бы я открыл что-то новое, и назвал это в вашу честь. Но, раз уж я никакой не гений, мне хочется посвятить вам хотя бы диплом.       — Такой подарок — огромная честь для меня, — она поняла его с полуслова, а Иванэл уже смутился собственного пафоса.       — Ой, да ладно… Вряд ли я у вас первый ученик, кто закончил с отличием.       — Вы простите мне, если я в первый и последний раз скажу: "Это другое"? — она улыбалась, растроганно глядя на него.       Иванэл сполз на колени рядом с её стулом, обнял за талию. Какое-то время она прижималась щекой к его макушке, а потом мягко похлопала по плечу.       — Ну давайте-давайте, кушайте. А то всё остынет.       Не сразу, Иванэл вернулся к еде. Хлада Мель-Тари спросила:       — А о чём будет ваш диплом? Мне очень интересно.       — Про архитектуру человеко-машинного управления, — проглотив кусок стейка, ответил Иванэл.       — Для вашего манипулятора? Если я не ошибаюсь, вы работали над этим в прошлом году.       — В том и смысл архитектуры, что она — для чего угодно.       Иванэл открыл модели с состояниями систем, операторов и сенсомоторной связью. Разглядывая их несколько секунд, Хлада Мель-Тари подняла взгляд со смесью растерянности и восхищения. Неужели он смотрел так же, когда она уговаривала его учиться в этой самой кухне?       Иванэл убрал планшет и отодвинул тарелки.       — Вот представьте, что вы ведёте машину в тумане.       — Я ни разу не водила, но попробую.       — Плохой пример. Представьте, что вы вяжете с медведя закрытыми глазами. Вам не нужны сведения обо всём медведе сразу: ну там уши, лапки. Вам, главное, вовремя понять, что в текущем ряду пропущена петля.       — Так, пока понимаю.       — А теперь представьте, что спицы помогают вам вязать: поправляют ошибки, придерживают узор.       — Я бы сказала им "спасибо".       — Да, но вам разве не хочется понять, что сделали вы сами, а что за вас исправили спицы?       Хлада Мель-Тари подняла глаза к потолку.       — Никогда об этом не думала.       — Вот и я не думал до прошлого года. Нас учили начинать с машины: какой двигатель поставить, какие датчики, какую камеру. А я хочу начать с человека.       — То есть?..       — Попробовать описать не робота, а принцип управления, — он помолчал, подбирая слова. — Неважно, какая машина: "умные спицы" или мой манипулятор. Везде есть одна и та же цепочка. Человек чего-то хочет. Машина что-то делает. Потом человек понимает, что получилось.       Она подняла вверх указательный палец.       — Я вроде бы всё ещё понимаю: намерение, действие и результат?       — Да! — воскликнул Иванэл. — А между ними — обратная связь. Мне кажется, это есть общий язык, который объединяет управление любой машиной.       — И вы описываете его?       — Пока я исследую, почему для каждого нового устройства приходится заново придумывать интерфейс управления, если цикл управления всегда один и тот же.       — Потому что устройства разные, разве нет?..       — Так нас и учат. А я пытаюсь найти, что остаётся неизменным. Не как устроена машина, а как человек с ней общается.       — То есть ваша будущая архитектура — это правила такого общения?       — Да. Если получится, это будет не интерфейс для конкретной машины, а универсальный способ строить интерфейсы для любых машин.       Хлада Мель-Тари некоторое время молчала.       — Когда вы только начали готовиться к экзаменам, — сказала она наконец, — я уже знала, что вы станете хорошим инженером.       — И как, по вашему, стал? — он задержал дыхание.       — Нет, — она покачала головой. — Теперь я уверена, что вы станете кем-то гораздо большим.       — Ох, да меня просто учат красиво говорить, — Иванэл рассмеялся, но от её слов внутри что-то затрепетало.

* * *

      Инструктировать Сильфу оказалось очень приятно. Она не хамила, не выпендривалась — чётко выполняла рекомендации.       — Любопытно, — сказала Сильфа, когда занятие подошло к концу. — Правда, я так надеялась, что смогу разогнаться уже на первом уроке…       Это было самой частой причиной конфликтов, но редко когда высказывалось в такой вежливой форме.       — Извини, техника безопасности ограничивает… — сказал Иванэл.       Сильфе понравился новый опыт, он видел, но не хватало того самого кайфа. Иванэлу хотелось, чтобы она запомнила этот день. Можно было бы разогнаться самому, но когда на газ жмёт кто-то другой — это не то. Значит, надо что-то экстраординарное.       — Ты у меня сегодня последняя, — Иванэл ухмыльнулся. — У тебя есть немного времени?       — Конечно, — она взглянула на него с обидой. — Вообще-то я думала, что потом мы поедем ко мне. Ты разве не хочешь?       Иванэл мысленно проорал: "Да!", но внешне оставался спокойным — он ещё был на работе.       — На трамплине сейчас кто-то есть? — спросил Иванэл у оператора.       — Нет, окно — два часа.       — Забронируй за мной час?       — Шикуешь? — ухмыльнулся оператор. — Сделано.       Иванэл отключился.       — Сейчас закрою занятие, и пересядем на гоночную.       — А сколько?..       — Нисколько. У меня полно бонусов за четыре года, — соврал он. — Надо тратить.       — Нэл, это точно бесплатно? — Сильфа коснулась его предплечья. — И безопасно?       — Отвечаю, — он хотел поцеловать её, но тут было нельзя.       С высокой скоростной дуги парк развлечений был как на ладони. Трасса плавилась в жарком мареве, а в шлеме ревела виртуальная погоня. Перед лобовым стеклом проносились вражеские дроны. Механический голос угрожал огнемётной очередью.       Не воспринимая происходящее всерьёз, Сильфа хохотала, а потом вжалась в сиденье, белая как мел.       — Нэл! Он ведь тоже ненастоящий, правда — трамплин? Скажи, что ненастоящий?! — она увидела, что трасса кончается пустотой.       — Ага, — Иванэл не знал, что будет, если сказать правду.       Успокоившись, Сильфа расправила плечи. В глазах снова вспыхнул азарт.       И вот руль уже стал лёгким, двигатель перешёл на высокий звенящий тон.       — Даваааай! — заорала Сильфа.       Трасса оборвалась. Внутри всё резко провалилось вниз — сердце, дыхание, мысли — и наступила невозможная тишина, словно гравитация на них больше не действовала.       — Аааа! — Сильфа вскрикнула и тут же засмеялась: от ужаса и восторга.       Иванэл поймал себя на том, что улыбается так же глупо и счастливо, как в первый раз, когда за рулём был Вольт.       — Блин, ну всё как настоящее! Ну как же так сделать, а! — не унималась Сильфа. — С ума сойти, как так, Нэл? Ну как?       Когда поездка закончилась, он забрал у неё шлем.       — Посмотри наверх.       Её рот медленно приоткрылся, когда она увидела разрыв между трассами.       — Там есть страховка, если что, — скорее добавил он. — Даже если бы я сработал как рукожоп, тебе ничего не угрожало.       Сильфа взглянула на него так, что Иванэлу стало жарче, чем на трассе.

* * *

      — Как у тебя хорошо! — похвалил Иванэл, когда они поднялись в студию.       Он терпеть не мог неряшливых женщин, а тут было двадцать три метра медицинской чистоты и даже — мини-балкон. Над диваном висели оранжевые лампочки.       — Как ты не боишься пускать домой чужих людей? — спросил он.       — Боюсь, но ты вроде не похож на психа, — она смерила его взглядом. — Они встречаются крайне редко, это я тебе говорю как медицинский работник. А ещё папа научил меня бить с ноги.       Представив эту картину, Иванэл прыснул. "Да, Сильфа, шанс встретить психа, конечно, мал, но никогда не равен нулю", — мысленно сказал он и обнял её со спины. Ему хотелось постоять так какое-то время, но она сразу высвободилась и потянула его к дивану…       От темпераментных девушек Иванэл уходил жутко голодным. Сильфа выдала ему фен и полотенце, но к столу не пригласила. Когда он вернулся в комнату, она сидела на барной стойке, болтая босыми ногами, и уплетала солнцепряник. Иванэл задержался взглядом на длинных ногах, но с улицы вдруг донёсся грохот стройки. Балконная дверь была открыта.       — С закрытой хотя бы не слышно? Или я просто увлёкся? — спросил Иванэл.       — Не слышно, — проворчала Сильфа, повернув голову на шум.       Подкравшись, Иванэл чмокнул её в щёку и рванул на балкон. Рядом с деревянным Малым Домом был размечен огромный котлован. Работа кипела.       — Они ещё и сферу прикрутят, — крикнула Сильфа из комнаты. — А мне-то хозяйка расписывала, что вивуны тут больше ничего строить не будут, — она постучала себя по лбу. — Надо самой всё перепроверять! Такое разве что "Научный клуб" может гарантировать.       — Да уж, "Научный клуб" — это мечта, — протянул Иванэл, вспомнив фото жилого комплекса, где стоял НИИ Сависта.       — Угу, не в этой жизни, — бросила Сильфа через плечо, разогревая ужин.       Сглатывая слюну, Иванэл спросил.       — Ну я побежал?..       — Давай, спасибо тебе! День был потрясный! — Сильфа обернулась. — Может, ещё что-нибудь эдакое придумаем? Недельки через две?       — Скинь мне варианты, и я тоже тогда, — покивал Иванэл.       Если Сильфа будет платить за себя, марафон впечатлений можно продлить, хотя бы до преддипломной практики. Там уже трасса будет только по выходным — надо экономить. Иванэл не мог дождаться, когда уволится, но после трамплина уже скучал по крутым тачкам.

* * *

      Пока не было штормов, они попробовали виндсёрфинг, станцевали на набережной, а перед Праздником Солнца выбрались в горы. Иванэл взял машину до музея космонавтики "Пилигрим-13", а на обратном пути они остановились у знаменитой пещеры со светлячками. Там оказалось настолько красиво, что они вышли за тайминг. Ехать без освещения по серпантину Сильфа побоялась, и пришлось заночевать в маленьком отеле.       У камина они сидели одни, не считая лохматой хозяйской собаки. Бородатый седой хозяин принёс им пледы и угостил взваром на одуванчиковом варенье. Иванэлу захотелось вытянуться на пушистом ковре и положить голову Сильфе на колени… Но это было бы как-то неуместно. Внутри бурлило столько впечатлений, что когда Сильфа начала поглаживать его по колену, он даже немного расстроился (ровно до того момента, как они зашли в номер). Наутро прелесть новизны не исчезла, наоборот, Иванэл жаждал увидеть что-то ещё. Жаль, оба спешили по делам. Вот так — получилось настоящее путешествие! Впервые Иванэл понял эту страсть Хлады Мель-Тари. Можно было бы позвонить, но он летел домой через пару дней.       Иванэл так соскучился по Хладе Мель-Тари, а на следующее утро после Праздника Солнца заскучал уже по Сильфе. За прошедшие полгода они попробовали столько интересного! Любое приятное воспоминание ассоциировалось с ней. Они так сдружились, даже спелись, но воспринимать Сильфу как "своего парня" не получалось — уж слишком горячей она была. Страстная и решительная, девушка сама предлагала такие вещи, на что раньше никто не соглашался.       Только одно немного расстраивало. Если представить секс как форму общения, то они всегда говорили одновременно. Иногда ведь хочется просто помолчать и прислушаться к тому, что рассказывает другой человек. Сильфа делала вид, что не понимает, о чём речь, но если бы она правда не понимала, не была бы массажистом такого уровня. Иванэл больше ни разу не был у неё на столе, но он помнил каждую минуту, каждое слово (даже записал, чтобы не забыть). Она умела "слушать" своё тело, иначе не смогла бы учить этому других. Тут нельзя выехать чисто на теории. Значит, Сильфе не хотелось, чтобы к ней "прислушивались" другие? Или только он? Иванэл не спрашивал, сколько у неё любовников, просто знал что они есть. Профиль на сайте знакомств был по-прежнему активен. Нет, Иванэл тоже не разбрасывался предложениями, так в чём, собственно, проблема? У каждого свои пристрастия, почему его вообще беспокоит такая мелочь? Да он сам несколько лет занимался сексом чуть ли не по таймеру! Сильфа тоже много работала. Может, его по-мужски уязвило, что она не отдалась ему до конца? Но он никогда не загонялся на такие вещи. Разве что теперь Иванэл понимал под этим что-то глубже? И снова — благодаря ей.       Он не хотел привязываться к девушке, которая к нему безразлична, да и закрытые люди ему совсем не нравились. Такие отношения — лишняя трата времени и нервов, как если бы на него свалили чужую работу. Иванэл сделал исключение только раз — для дяди Вира. Неужели привязанность к Сильфе тоже начала брать своё, размывая требования к жене?.. К жене?! Ей хватило семейных "радостей", она сразу это обозначила.       Но отказаться от единственного друга, кроме Эля, с которым было так хорошо, Иванэл не смог, поэтому всё шло, как шло. Вряд ли он влюбится в неё так же глупо, как в Лиззи. Казалось, что для таких чувств он уже взрослый, да и они с Сильфой слишком давно знакомы — если что, он бы уже.       Диплом, практика и работа не оставляли времени на сложные мысли. Весна перевалила за середину, когда Сильфа сама дала повод к размышлениям. В тот день они встретились у неё, а потом Иванэл предложил ей экскурсию по "Астротеху", даже пропуск заказал. У входа в старый корпус они столкнулись с Лимой. Чмокнув его в щёку, Лима убежала на консультацию к декану.       — Спишь с ней, да? — спросила Сильфа, глядя Лиме вслед.       — С чего ты решила? — Иванэл удивился. Они даже не столько дружили, сколько общались по учёбе.       — Смотрит на тебя аж светится, — Сильфа продолжала сверлить взглядом дверь, за которой исчезла Лима.       Иванэл улыбнулся. Лима была благодарна ему, но он не мог расскрыть её секрет.       — Ну ты меня сегодня так измотала, что я вряд ли смогу осчастливить кого-то ещё, — нашёлся он.       Они рассмеялись, а потом Сильфа заявила:       — Да нет, просто я думала, у тебя со вкусом получше.       — А как же эстетика тела? — Иванэл удивился ещё больше.       — Вот конкретно тут я бы много чего поправила. Ну ладно, — она обернулась в сторону метро. — Мне пора.       — А как же экскурсия?.. — Иванэл растерялся. — Ты же говорила, что сегодня клиенты вечерние.       — Так вот только что написал. Нужна "срочная массажная помощь", — Сильфа хихикнула.       — Ты не доставала телефон, — Иванэл склонил голову. — Как ты узнала?       Она простонала, закатив глаза.       — Ты бы заметил, если бы меньше пялился на свою подругу. Что это за наезды вообще? — она сощурилась. — Не порть нам классный день.       — Ладно, может, я правда затупил, всё, — он был уверен, что нет.       — Не провожай! — она побежала в сторону метро, бросив через плечо: — Любите, дети мои, любите!       Ошарашенный, Иванэл застыл посреди улицы. Ему нравились их дискуссии о внешности актёров и людей на улице. Прежде он не мог представить женщину, с которой можно обсуждать чужую грудь и быть правильно понятым. Сильфа находила достоинства даже у последнего заморыша, а красивыми людьми любовалась как произведениями искусства. Тем страннее, потому что Лима с годами только расцветала. Иванэл больше не был в том клубе, но она показывала фото в гриме — другой человек. В жизни Лима начала слегка подкрашиваться и носить более приталенные вещи. Теперь даже слепой бы заметил, как она хороша.       Если бы на этом всё и кончилось, Иванэл решил бы, что Сильфа не выспалась из-за стройки, но странности продолжались.       Она всегда убегала в душ сразу после секса. Иванэл тоже не разлёживался, хотя теперь был не прочь поваляться вместе минут двадцать — горячий секс практически не утолял тактильный голод. Сильфа же высвобождалась из объятий так быстро, что с тем же успехом могла оставить деньги на постели. Но что есть, то есть — не хочешь, не делай, как говорится. А он ещё как хотел. Да кто бы не захотел?       Иванэл в очередной раз пытался восстановить дыхание и заставить себя подняться. Он повернулся на бок и закрыл глаза. Если Сильфа убежит первой, к нему снова придёт противное чувство брошенности. "Ну сейчас, ещё пару секунд," — уговаривал он себя, впитывая ощущение кожи Сильфы, прижатой к его спине. "Три, два, один!". Он перекатился на живот и поднялся на руках, чувствуя, как напрягается каждая мышца.       — Не уходи, — пробормотала Сильфа.       Она положила руку ему на плечо и стала массировать. Иванэл простонал и рухнул обратно. Её голос и расслабляющие движения заставили забыть о консультации с деканом. Иванэл лежал неподвижно, боясь что она остановится, но Сильфа продолжила массировать, пока не уснула. Или это он уснул первым.       Открыв глаза, Иванэл почувствовал её — она обнимала его руками и ногами, мирно дыша в спину. Он притворился спящим, игнорируя мысли, что проспал встречу с деканом. Но даже стыд не смог заставить его встать. Когда Сильфа проснулась, он не пошевелился — хотел проверить, что она сделает. Пытаясь не потревожить, она сползла с дивана, а потом хлопнула дверь ванной.       О случившемся они не заговаривали, но Сильфа начала греть полотенце к его приходу. Раньше оно лежало в углу на стиральной машинке — хрустящее от чистоты, но холодное. Теперь оно грелось на полотенцесушителе рядом с её собственным. Или она стала делать так для всех? Мысль вызывала ревность, но спрашивать Иванэл не стал.       Однажды Сильфа пригласила его поесть. Дешёвая заморозка после собственной стряпни казалась невкусной. Как он раньше это ел? Но не суть, трудно представить, что Сильфа расщедрилась кормить всех любовников — она экономила каждый гем.       Рискнув прощупать почву, Иванэл пригласил её в театр — на мюзикл. История была про фантастическую технологию изменения памяти, а ещё — про любовь, не истовую, но настоящую. Стыдно, что за годы учёбы он так ни разу и не сходил в театр. Билеты стоили десятки тысяч гемов — дорого, а уж с его пунктиком на деньги — и подавно. Сейчас можно было совместить приятное с полезным. Преддипломную практику в "АссисТехе" оплачивали, и вкупе с трассой выходило весьма недурно. Можно разок и шикануть!       Узнав, что он уже всё оплатил, Сильфа разозлилась и не могла успокоиться до момента, когда погасили свет. Спектакль тронул Иванэл очень глубоко, Сильфа же то и дело хмыкала и шептала язвительные комментарии. Обращать на неё внимание Иванэл перестал почти сразу — рассматривал двигающиеся декорации, раскрыв рот. Он взял партер, как учила Пушица, чтобы видеть глаза и мимику. Интуиция подсказывала, что Пушица осталась бы довольна. У него же бегали мурашки, а праздничное настроение распирало грудь, как в тот первый раз. На поклонах Иванэл хлопал от всей души. Сильфа встала вместе со всеми, но хмурилась, не предвещая ничего хорошего.       — Ты абсолютно напрасно потратил деньги, во всяком случае, на меня, — сказала она, когда толпа вынесла их на улицу. В нос ударил запах сирени.       — Что, настолько не понравилось? — Иванэл постарался, чтобы прозвучало максимально непринуждённо.       — Нэл, давай больше без намёков. Я ещё год назад тебе сказала — моя идеальная семья состоит из одного человека! Одного, — она выставила перед ним указательный палец. — Ты "Астротех" заканчиваешь, а считать не умеешь?       — Умею, — Иванэл засунул руки в карманы и оглядел её с полуулыбкой. — Пять лет назад я впервые ходил в театр с девушкой, и потом у нас был нереальный секс, — он развёл руками. — Если это и был намёк, то на продолжение вечера.       — Ох, — Сильфа прижала руку ко рту. — Не намёк, да? — он помотал головой. — Прости, пожалуйста, я вела себя, как истеричка. Сама не знаю, что на меня нашло. И насчёт продолжения… — Сильфа осеклась, и он испугался, что она предложит поехать к ней. Иванэл был слишком зол и унижен, чтобы… — Давай не сегодня? — попросила она. — У меня дико болит голова. Это не отмазка, и меня что-то мутит. Вдруг вирус? Ещё заболеешь перед защитой.       — Жалко, — Иванэл надеялся, что хотя бы по тону ему было жаль. — Но мы скоро наверстаем, верно? — он подмигнул.       Сильфа коротко кивнула.       — Так тебе правда не понравилось? — несмотря ни на что, ему было интересно.       — А… — она чуть улыбнулась. — Ну не то чтобы не понравилось… Просто странно. Ну как будто у них там на сцене своя какая-то жизнь, им друг с другом интересно, а я просто сижу и чувствую себя лишней.       — Ничего, — приободрил Иванэл, хотя в душе немного расстроился. — Мы же пробуем разное, не всё должно нравится.

* * *

      Иванэл пытался сосредоточиться на презентации к защите, но мысли скатывались к Сильфе. Болезненное чувство, которое он испытывал к Лиззи, давно поблёкло. Он помнил лишь то, что оно было, а как именно это ощущалось — нет. Может, как-то так и ощущалось? Но разве можно испытывать к разным людям одинаковые чувства? К Сильфе он испытывал однозначно больше, чем к кому бы то ни было. Возможно, со временем она тоже забудет боль, которую принёс ей первый брак, и рискнёт дать ему шанс? Никаких причин для спешки не было, кроме того, что Иванэл стал ужасно её ревновать… Если бы не отец, Иванэл легко заверил бы её, что в семье из двух человек живётся гораздо легче!       Вспомнив об отце, он устыдился. Как же двулично обвинять Сильфу, пока он скрывает болезнь отца! Жизнь показала, что такие вещи лучше не афишировать. Дело даже не в том, что люди обнаруживают брезгливость — они начинают бояться Иванэла. По началу он злился и обижался, потом привык. Но Сильфа — это отдельный разговор. Она, в первую очередь, будет рассматривать Иванэла как отца своим детям. И то, насколько лично он сильный и привлекательный, может и не сыграть решающую роль. Против генов, как говорится, не попрёшь. Иванэл мысленно простонал, вспоминая, что когда-то надеялся на "генетическую" природу отцовских способностей. Теперь оставалось надеяться, что заболевание не было врождённым — просто устойчивость к стрессу у всех разная. Но ведь даже генетика — не приговор! Редактор генов способен вырезать наследственные психические болезни. Только Иванэл смутно представлял, как увязать "К-стратегию" с ипотекой в Керне… Разве что случился чудо, и Сависта возьмёт его на работу. Что ж, это проблемы Иванэла. Если он предлагает связать с ним жизнь, значит, должен нести ответственность за последствия этого предложения.       Иванэл потёр лицо и огляделся. Комната выглядела так, будто по ней прошёлся торнадо: коробки и разбросанные по всем поверхностям вещи, поднятый матрас Ара. Неделю назад тот объявил, что за два года накопил на первый взнос. АЭС подняла ему зарплату с началом преддипломной практики, и он смог купить жильё ещё до защиты. Кто бы мог подумать, что именно Ар окажется самым шустрым? С другой стороны, если бы не отец и бытовые нужды, Иванэл смог бы не хуже.       Решив сделать взвар, он начал лавировать между вещами. Уперевшись локтем в верхнюю коробку, Иванэл не заметил, что она пуста, и грохнулся на пол вместе со всей конструкцией. Порез на голом предплечье тут же взбух, но оказался неглубоким. Выругавшись, Иванэл забрызгался антисептиком и начал собирать вещи Ара. Одежда рассыпалась, но ничего не побилось. Под клубком из плащей и мантий Иванэл заметил папку с рисунками, которые что-то напоминали… Он мазнул взглядом по открытой двери — Ар возвращался в семь, а сейчас — без десяти шесть. Усевшись на пол, Иванэл один за другим перебирал наброски для презентации против Моллюска. Они были нарисованы от руки, а потом, видимо, оцифрованы и анимированы. Иванэл не думал на Ара, даже тогда. Сначала казалось, что тому ничего не интересно, кроме ролёвок, потом добавилась карьера. Ар даже не был стипендиатом, но такой протест говорил о…       — Теперь будешь и меня шантажировать? — раздался голос Ара. — Учти, я не такой пугливый, как Голь.       Иванэл поднял голову. Ар стоял, облокотившись спиной о закрытую дверь.       — Такой ловкий, а забыл, что Первый День Во у меня короткий? — Ар ухмылялся, но выглядел напряжённым. — Может, ещё что моих вещах нарыл?       — Я случайно, — поднявшись, Иванэл протянул рисунки.       — И уже всё отфоткал, верно? — Ар кивнул на коробку, чтобы Иванэл положил туда. — Ну, твой ход. Даже интересно, сколько попросишь.       — Ар, — Иванэл подошёл, но оставил между ними дистанцию. — С чего ты взял, что я его шантажировал?       — Ты давал ему в долг. Под проценты! Но до конца лета он, видимо, не успел. Что же ты сделал, чтобы он шарахался за километр и боялся спать в одной комнате? — Ар сжал губы в тонкую линию. — Я всё пытаюсь понять, как ты живёшь после такого?       Иванэл не мог оставить всё как есть. Этот ублюдок уже достаточно навредил.       — Ар, ты ошибаешься. Долг он вернул вовремя, — Иванэл пытался не заорать. — И так расчувствовался, что предложил изнасиловать девушку — на пару.       — Что? — Ар отскочил от двери и сделал два шага вперёд. — Ты нормальный вообще?       — Ну, с учётом того, что я отказался, думаю, да.       — Ты… Блин, — прищурившись, Ар смотрел ему в глаза. — Это правда?       — Ох, как мне тогда хотелось, чтобы — нет, — Иванэл перевёл дыхание. — Я вообще думал, мы подружимся, но он понимал дружбу по-своему.       Ар сглотнул и мотнул головой.       — Блин. А она?.. Кто-то из ваших?       — Нет.       Иванэл не любил врать и не умел это делать, Эдельвейс был прав. "Если надо соврать — врите уверенно," — посоветовала преподавательница по культуре речи, когда Иванэл пришёл с этой проблемой. У него было всего несколько секунд. Ар с Лимой почти не пересекались, но нужно сделать всё, чтобы никто не узнал правду, во всяком случае, от него.       — Нет, она с теофака. Голь видел, как её бросил парень, и стал шантажировать. Мол, если она не будет давать ему по первому требованию, он расскажет в Малом Доме, что она шлюха. Ну и Высшая Школа ВиВо для неё будет закрыта.       — Вот скотина! — вырвалось у Ара. — Какая ж скотина! Почему ты молчал? Мы бы все вместе его размазали.       — Да я ему только пригрозил, чтобы отвалил от неё и помалкивал, а он, видишь, как припустил, — Иванэл нервно облизал губы. — Кабанчиком. Ну и мне не хотелось, чтобы ещё кто-то узнал — из-за неё.       — Как она? — Ар так сопереживал незнакомой девушке, что Иванэла это тронуло.       — Да ничего, и сейчас у неё всё хорошо. Ты про рисунки не бойся — я никому не скажу, отвечаю.       — Нэл, — Ар указал на кровать, и они сели рядом, — ты прости. Мне даже в голову не могло такое прийти… Ты очень хороший человек, правда.       — Ты тоже, — он кивнул на коробку. — Это было нереально смело. И гениально, раз никто так и не вычислил.       — Гениально было бы, если бы они что-то поняли, — Ар махнул рукой. — А так — это просто детство.       — Нет, — возразил Иванэл. — Это был очень взрослый поступок.       — Спасибо… Ой! — Ар улыбнулся. — Я не хотел при тебе, — он достал из рюкзака открытку, написал пару фраз и протянул, — вот, приглашаю вас с Сильфой на свадьбу.       — Ну ты даёшь! Поздравляю!       Приглашение было в комиксном стиле. Двое магов зачаровывали планеты таким образом, чтобы одна вышла на орбиту другой. Как только они приблизились, маг, держась одной рукой за свою планету, свесился и поцеловал тянущуюся к нему волшебницу.       — Не знал, что у тебя есть девушка, — сказал Иванэл.       — Да ещё с третьего курса. Моя Повелительница Венеры.       — Так она существует?       — Она нейробиолог, — Ар с нежностью взглянул перед собой. — Но в свободное время носит мантию и двигает орбиты.       — А… хм… дресс-код обязателен? — Иванэл кивнул на открытку.       — По желанию, — Ар оглядел его. — Приходите, в чём хотите, и подарки — по желанию. Нам будет приятно, что вы просто были с нами.       — Ну подарки — это база. С тебя — виш-лист.       — Главное, пролистай первые три страницы, дальше пойдут нормальные вещи, — хохотнул Ар. — Чтобы жаба не душила на мои "тряпки".       — Это же подарки для вас, а не для меня. Выберу, что получше, — Иванэл опустил голову. — Да я, на самом деле, тоже любил комиксы. Может, и сейчас, не знаю… Я цеплялся, потому что завидовал. Тогда я вообще ничего себе не позволял, закрылся. Думал, что если делать всё по-взрослому… А потом тебя позвала АЭС! Я только тогда понял.       — А я завидовал вам с Голем, — уперевшись руками в колени, Ар чуть ссутулился. — Но тоже не сразу догнал. Выпендривался, потому что вы казались такими занятыми и взрослыми и меня опускали… Так сложно пропинать себя на работу, если нет острой нужды.       — Это да, — покивал Иванэл.       — Спасибо предкам, что сразу сказали: или зелёный диплом, или — в армию. Вот и учился, сам понимаешь.       — Но когда?.. В смысле — у тебя феноменальная память? Ты же постоянно с наушниками сидел.       — Ну так я же не только сериалы смотрел.       — Блин, нет, конечно, нет. Это я себя в этом убедил. Извини.       — И ты меня, — Ар протянул руку. — Теперь мне вдвойне жалко, что мы разбегаемся.       — Мне тоже, — Иванэл ответил на рукопожатие. — Постарайся, чтобы про тебя не сняли фильм-катастрофу.       — Максимум — выведу реактор на орбиту, — Ар снова посерьёзнел. — Я бы не хотел тебя терять, Нэл.       — Так мы же остаёмся в Керне, и я больше не такой киборг, как раньше. Увидимся!       — Значит, это Сильфа сделала тебя человеком? Ну точно волшебница!       — Наверное, это я не волшебник, — пробормотал Иванэл.       — Ммм?       — Да ничего, забудь.       — Нэл… А ты какие комиксы любил больше всего?       — "Герои против Триа".       — Блин! Что же ты молчал!       Иванэл удивился, сколько всего он помнил из этой франшизы, и сколько всего пропустил. Они не могли наговориться, пока от Сильфы не пришло сообщение: "Привет! Извини, вечером опять не смогу, и в ближайший месяц тоже. У меня всё хорошо, если что. Удачи на защите!"

* * *

      Злясь, что есть силы, Иванэл рванул к ней домой, как договаривались. Если Сильфа думает, что можно просто выбросить его из жизни, она ошибается! Пусть объяснится, в конец концов!       — Нэл, я не открою, уходи, — сказала она через дверь.       — У тебя что-то случилось? — злость сменилась беспокойством.       Сильфа помедлила с ответом.       — Нет, всё хорошо.       — Можно я в этом удостоверюсь и уйду? — Иванэл еле сдерживался, чтобы не начать дубасить в дверь, как бывший Леси. Это было бы отвратительно, но Сильфа поступала с ним ещё хуже.       А вдруг?..       Иванэл похолодел. Вдруг сейчас с ней кто-то ещё?       — Ты не одна? — сглотнув, спросил он.       — Не… Да! — последовал ответ с нотками паники.       — Тогда ясно. Извини, — Иванэл отошёл от двери, чувствуя, как ревность разъедает внутренности.       Подсознание тут же дорисовало тошнотворную картинку, где Сильфа позволяет какому-то парню… Иванэла чуть не вывернуло. Ещё ни разу эти мысли не приносили столько боли. Пытаясь выровнять дыхание, он дошёл до лифта, нажал на кнопку. Нет, Сильфа права, им надо разбегаться, раз у него настолько плавятся мозги. Ещё не хватало провалить защиту из-за какой-то…       За спиной щёлкнул "ночной сторож". Его давно стоило смазать, но Сильфа не разрешала. Иванэл обернулся.       — Ё-моё! — нервно хохотнул он.       Правая рука Сильфы была загипсована почти полностью, а на левой — указательный и средний пальцы.       Оказалось, что накануне вечером она задержалась в медцентре и не заметила мокрый пол.       Опрометчиво назвав фиксаторы "гипсом", Иванэл прослушал лекцию о пластиковых ортезах, которые изготовили специально для неё, точнее, — прямо на ней. Их разогрели до состояния пластичности, нанесли на руки и дали застыть. Ортезы давали большую подвижность в сравнении с гипсом, не искажали рентгеновские снимки, позволяли коже дышать и поддерживали мышцы в тонусе.       Сильфа откинулась на спинку стула и вздохнула.       — Так странно, когда ортез накладываю не я, а мне.       — Очень больно? — Иванэл гладил её по предплечью.       — Ну уже нет.       — Почему не позвонила? — он прищурился. — Я бы забрал тебя и помог бы тут тоже.       — Да зачем? — она пожала плечами. — Ты же видишь, что всё хорошо.       — Ну и что у нас за дружба такая?       — Ну да-да, — Сильфа опустила голову. — Собственно, вот, — она ещё раз продемонстрировала увечья. — Теперь ты знаешь, что ближайший месяц я буду спать только с этими пластиковыми друзьями. Поэтому езжай к себе, Нэл. Встретимся через месяц, когда я снова буду в кондиции. Что?..       Иванэл смотрел на неё и улыбался всё шире.       — Ты не поверишь, — он сделал паузу для эффектности. — Но без секса тоже можно дружить.       — Куда ты клонишь? — Сильфа насторожилась.       — И это ты ещё не пробовала, какие котлеты я готовлю!       — Ты что, напрашиваешься ко мне в сиделки? — она ужаснулась.       — Вот такой я классный друг, прикинь? — Иванэл пожал плечами, но сердце бухало, что есть сил. Если он упустит этот шанс, второго не будет.       — Давай не надо, Нэл, я сама отлично справлюсь. Смотри! — она встала из-за стола и попыталась ухватить кружку левой рукой.       Стукнувшись об пол, кружка разлетелась на кусочки. С невозмутимым лицом Иванэл опустился на корточки. Собирая осколки нарочито медленно, он соображал, как её уговорить.       — Ну ладно-ладно, — простонала Сильфа над головой, будто последние пятнадцать минут он её уговаривал. — А то придётся покупать всё новое. Но будем считать, что это твой подарок на день рождения.       — Слишком щедро, но я всё-таки приму, — Иванэл поднял к ней улыбающееся лицо. Сильфа хмурилась. Но если бы она правда не хотела видеть его тут, позволила бы думать, что у неё новое увлечение. Что ж, она сделала шаг навстречу, за Иванэлом — все остальные!       Он сгонял в общежитие за заготовками на следующий месяц. Сильфа в шоке смотрела, как Иванэл быстро сварил рыбный суп, обжарил четыре котлеты и настругал зелёный салат.       — Неужели они прям из мяса? — изумилась она. — Не думала, что ты столько зарабатываешь.       — Мясо там есть, но не то чтобы много.       Сильфа с наслаждением втянула запах.       — Тебя мама научила готовить?       — Нет, жена друга, — Иванэл напрягся. Это был отличный повод поговорить об отце, но так не хотелось сейчас, когда она восхищается им…       — Чую интересную неприличную историю, — Сильфа ухмыльнулась. — И как? После всего она осталась его женой, а он — твоим другом?       Говорить о Хладе Мель-Тари и дяде Вире было легко, если опускать подробности про отца.       — Ну давай, пробуй, — Иванэл поставил перед Сильфой тарелку, сел рядом и зачерпнул первую ложку.       — Положи. Ложку. На стол, — сузив глаза, отчеканила она.       Вздохнув, Иванэл переключился на очки, чтобы не смущать Сильфу. Краем глаза он следил, как она тренируется держать ложку. Когда та перестала выпадать, новые навыки пошли в ход. Стол оказался заляпан, но поела она сама.       — Готовишь, как в ресторане, — похвалила Сильфа. — Даже не помню, когда ела рыбу в последний раз… Хотя нет, кажется, это был первый. Спасибо, Нэл.       — Но посуду всё-таки помою я, ладно?       — Конечно, ты, — Сильфа кивнула на свои руки. — Мочить-то их можно, но вряд ли я смогу что-то отмыть.       — Ты собиралась голодать целый месяц? — он приподнял бровь.       — Раскошелилась бы на доставку, — Сильфа направилась в сторону ванной комнаты.       — Слушай, тебе там помощь не нужна? — Иванэл обругал себя, что не спросил раньше. Вдруг она терпела со вчерашнего вечера?..       — НЕТ! — Сильфа чуть не взорвалась от негодования, развернувшись к нему вполоборота.       — А что такого? — не понял Иванэл. — Я в детстве сестру подмывал, и всё было…       — Всё! Цыц! Умолкни уже! — её лицо раскраснелось, затеняя россыпь веснушек.       — Ну, валяй, — Иванэл с сомнением проводил её взглядом. — Но, если что, кричи!       — Всё! А то прямо сейчас поедешь к себе!       Иванэл не понимал, почему она так завелась? Вроде бы медсестра… Он бы принял такую помощь, но только от самого близкого человека. Значит, для Сильфы, он им не стал.

* * *

      За ужином они включили передачу про путешествия.       — Блин, опять эти альпинисты, — простонала Сильфа. — Достали уже! Особенно, когда мужик с кучей денег и детей расписывает, как ему срочно понадобилось найти себя. Вот так и хочется спросить: нашёл? Пока все, кого я слушала, только теряли: пальцы, стопы… Врачам мороки потом.       — А ты ампутировала?.. — изумился Иванэл.       — Ассистировала — я ж не врач. В Керне тепло, да и горы тут низенькие, а дома — это первый запрос, как морозы вдарят — откачивать обмороженных синяков.       Иванэл вспомнил, как сам чуть не замёрз, и промолчал. В тот день она вряд ли пошла бы с ним на свидание…       — Меня удивляет, что всё это подаётся как героизм, — Сильфа резко взглянула ему в глаза. — Или ты тоже так думаешь?       — Конечно, — он принял серьёзный вид. — Сначала человек героически создаёт проблему, потом другие героически её решают.       Сильфа ещё какое-то время не отпускала его взгляд, тогда он картинно прочистил горло.       — Я такой: "Уважаемая вершина, я вас покорил". А она мне: "Извините, мы знакомы?"       Он расхохотался, и Сильфа наконец засмеялась вместе с ним.       — А ведь кто-то туда лазает за ними говно убирать! — сквозь слёзы, сказал Иванэл. — Представляешь профессию? "Чем занимаетесь?" — "Собираю результаты чужого духовного роста."       — Ой, хватит-хватит! — Сильфа откинулась на спину и приподняла руки, чтобы не повредить их. Как же Иванэл любил её громкий смех! В такие моменты они становились ближе. — Это уже жёстко.       — Не, жёстко — это когда люди платят сотни тысяч, чтобы мучиться от горной болезни и мечтать о душе.       На последних словах Сильфа села и поджала под себя ноги. Пучок на голове говорил о том, что она мечтает о душе со вчерашнего дня.       — Хочешь в душ? Пойдём помогу, — Иванэл присел на корточки перед ней.       — Нет, — Сильфа надулась. Она попыталась обнять себя, но получилось не очень, и она надулась ещё сильнее.       Иванэл рассмеялся.       — Значит, будешь ходить грязная?       — Вон альпинисты моются раз в месяц и нормально.       — Сильфа, ну ты что? — Иванэл приподнял к себе её лицо.       — Ничего, — она вырвала подбородок и стала смотреть в сторону. — Зря я дала себя уговорить.       Иванэл сел рядом с ней и спустил лямку её топика, погладил по плечу, усыпанному веснушками.       — Спать со мной по-всякому ты, значит, не стесняешься, а, чтобы я тебя помыл, стесняешься, да? Очень логично, — подколол он.       — Это разное.       — Сильфа, в этом душе мы занимались куда более похабными вещами.       — Вот именно! Ты никогда не работал санитаром и не умеешь абстрагироваться, — она посмотрела на него беспомощным взглядом. — А это всё… это не сексуально. И ты… Я не хочу, чтобы потом ты…       — Понял, сейчас всё устрою!       Иванэл сгрёб с тумбочки водонепроницаемые фонарики и расставил их в ванной, выбрав режим плавного изменения цвета. Потом он включил на телефоне романтичную музыку, вспенил гель для душа, чтобы помещение наполнилось ароматом цитрусов, и привёл Сильфу.       — Ну что, так сексуальнее? — Иванэл встал к ней лицом и взялся за края топика. — Начинаем?       Сильфа робко кивнула.       — Давай, поднимай руки, я аккуратно, — пообещал он.       Гигиеническая процедура оказалась даже слишком сексуальной, а ещё — очень интимной и сближающей. Иванэлу не приходилось делать ничего подобного ни для одной девушки, и то, что это сблизило их в эмоциональном плане, стало открытием. Такое захочешь — не придумаешь! Так бережно, как сумел, он вытер Сильфу полотенцем, помог залезть в пижаму и расчесал волосы. Она подколола, что они забыли про крем для тела и рассмеялась его тоскливому взгляду. С зубной щёткой она кое-как справилась — успела наловчиться с ложкой — и вытолкала Иванэла из ванной.       Когда они лежали, засыпая, Иванэл ещё ни разу не хотел Сильфу так сильно. Какой доверчивой и беззащитной она была в его руках! Позволяла медленно скользить мочалкой по своему телу… Он хотел не столько секса, сколько ещё раз испытать эту близость. Может, спрятать эту молчалку или "случайно" уронить в окно? Тогда останутся только его руки… Как же долго до завтрашнего вечера! Но уже счастье, что они будут лежать рядом всю ночь. Лишь бы не вырубиться! Когда Сильфа уснёт, можно будет обнимать её, сколько влезет.       — Нэл, ты спишь? — она уткнулась носом ему между лопаток и попыталась стянуть ворот футболки губами, чтобы добраться до голой кожи.       — Сплю. И ты спи, — он чуть не вздрогнул, когда её влажные губы коснулись основания шеи. Как же он мечтал об этом!       — Ты не хочешь?.. — глухо спросила Сильфа, дыша ему в спину.       — Тебе же всё равно нельзя, спи уже.       — Да мне можно! — она резко села.       Иванэл тоже сел.       — И как мы будем?.. — он зажёг ночник и оглядел Сильфу. Жёсткое "кадрио" сегодня — не вариант.       — Ну ты же столько канючил, давай, мол, попробуем… со всей этой нежня́тиной. Вот, у тебя есть уникальная возможность, — она склонила голову. — Или поработал разок "санитаром" всё — либидо конец?       — Давай придумаем стоп-слово, если с нежнятиной будет перебор, — Иванэл бережно уложил Сильфу на спину. — Только не закрывай глаза, ладно?..       Всё закончилось полчаса назад, а он продолжал утопать в ощущениях. Это было как раз то, чего ему не хватало — прикоснуться к её чувствам через её тело. Он так и не смог убрать от Сильфы руку — продолжал гладить по голове. Всё только начинается! Иванэл обязательно покажет ей, что семья — это не так трудно, как она считает, не страшно и не больно. Во всяком случае, вместе с ним — точно не больно!       Когда дурман похоти прошёл, чувство вины снова напомнило о себе. Ну нельзя так! Нельзя привязывать их друг к другу, пока он не рассказал об отце. Надо сейчас, пока чувства не облечены в слова, которые одни и могут что-то изменить. Вон, даже Сильфа ему доверилась. Иванэл должен ответить, потому что не хотел брать больше, чем отдаёт. Им нужно оставаться на равных, иначе всё усложнится ещё больше, чего Сильфа так боится.       Иванэл убрал руку с её головы и сказал, глядя в потолок:       — Мой отец не в доме престарелых. Он в психушке, — сосредоточившись на дыхании Сильфы, Иванэл замер. Даже если она промолчит или отшутится, он почувствует.       — Мне жаль, — её дыхание осталось прежним. — Я бы обняла тебя, но пока так, — Сильфа теснее зажала его вторую руку подмышками.       — Я коплю на квартиру, чтобы опека разрешила забрать его. Хочу ухаживать за ним, — он акцентировал внимание на том, что усложнит их совместную жизнь. Сильфа должна узнать всё.       — Я бы тоже так сделала на твоём месте. Это правильно, — она ещё раз сжала его руку.       Иванэл поцеловал её в висок. Самое страшное было озвучено, и это ни на что не повлияло. Или у Сильфы железное самообладание. Или ей просто на него всё равно…       — Ляг на живот, — тихо попросила Сильфа.       — Зачем?.. — Иванэл приподнялся на локте.       — Ну просто сделай, как я прошу, — в голосе была неуверенность, как и у него.       Иванэл перевернулся, а в следующую секунду почувствовал, что Сильфа легла сверху. Устроив руки, она положила голову ему между лопаток. Сначала Иванэл не понял. Прошла минута, а потом… Сильфа поймала ритм его дыхания, и они начали дышать в унисон. Её сердце стучало прямо ему в спину. Наверняка Сильфа слышала, как стучит его. Он чувствовал, будто Сильфа перетекает в его тело и обратно, как вода. Иванэл так глубоко расслабился, как давно уже не. К горлу подступили слёзы. И такое странное чувство, будто они парят в невесомости…       Он захотел сказать ей.       — Сильфа, я…       — Молчи, — выдохнула она ему в шею. — Давай… просто помолчим.       Её нежелание услышать признание причинило боль, но он кивнул и умолк.

* * *

      Чем скорее приближался день, когда снимут ортезы, тем печальнее выглядела Сильфа. И вот ортезы сняли, а она так ничего и не сказала. Что ж, соседство с ненормальным точно не облегчит её жизнь. Иванэл не мог осуждать Сильфу за это.       Неужели он так и останется одиноким? "К-стратегия" поможет ему стать соло-папой, но как же любимая женщина?       Стараясь держать лицо, Иванэл собирал вещи.       — Ну удачи тебе, — он чмокнул Сильфу в щёку и коротко обнял. — Не падай больше, а то опять придётся торчать столько вдвоём, — на пару секунд повисла пауза. — Всё, бегу, а то девчонки меня там заждались, — он надеялся вызвать ревность, но выставил себя жалким.       Она посмотрела на него совсем уж несчастным взглядом, но продолжала молчать, кусая губы.       — Напиши, когда будешь свободна, — бросил Иванэл через плечо и вытолкал себя за дверь.       — Нэл… — раздался задушенный голос, когда он почти дошёл до лифта.       Оставив дверь в квартиру открытой, Сильфа встала перед ним.       — Только пообещай не стебать меня, ладно? — она снова закусила губу.       Он кивнул, с восторгом подмечая, как уверенность в её взгляде сменилась трепетом.       — Я не знаю, когда теперь буду свободна, — Сильфа нежно обняла его и пролепетала на ухо. — Потому что я уже вся твоя, — она почти сразу отстранилась, но Иванэл позволил сделать это ровно настолько, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Он больше никогда её не отпустит! — Ты не хочешь попробовать — только со мной?       — Я уже давно только с тобой, — Иванэл улыбнулся и поцеловал её веки. Ресницы смешно затрепетали под губами.       — Как это? — она мотнула головой, и он нехотя отстранился. — Ты же говорил, что мы просто дружим, что никаких намёков?       — Ну так после театра ты меня чуть не убила. Я решил притормозить.       — У тебя профиль до сих пор активен, — Сильфа прищурилась.       — У тебя тоже, — он склонил голову. — А я уже сто лет там не был.       — С театра?       Ревность в её голосе вызывала практически сексуальное удовольствие.       — С той ночи в горах ни разу не открывал. А ты? — не сдержался он.       — Да ещё с первого дня, с чайкой, — она улыбнулась и опустила глаза.       У него вытянулось лицо. Сильфа не стала бы нарушать этику ради интрижки, Иванэл должен был понять раньше неё!       Она ухмыльнулась.       — Но тогда это было чисто практическое решение. Мне такие кадры попадались: вроде бы сами зовут, но не хотят ничего пробовать.       Иванэл усмехнулся — он тоже частенько сталкивался с этой проблемой. Сильфа продолжила:       — Ну так и зачем тратить время на других, когда сразу стало ясно, что с тобой можно закрыть вообще все хотелки?       — Так со мной или мной?       Её глаза стали грустными.       — Прости меня, это я всё запутала. Я ничего этого не планировала, Нэл, честно. До последнего надеялась, что меня не накроет. Просто после развода… мне было трудно.       — Я понимаю, — Иванэл погладил ее по щеке. — Но в этом нет твоей вины, слышишь? Ты такая… — он столько хотел сказать, но слов не хватало.       — Я думала сказать тебе вчера, но испугалась, что ты не захочешь. Ты казался таким отстранённым… Лучший друг! Поэтому я решила побыть вместе по-настоящему хотя бы раз, а потом уже — будь что будет.       — Я должен был сказать тебе сразу, когда всё начало меняться. И про отца тоже.       Иванэл почувствовал к себе отвращение. Когда-то он осуждал Лесю, а сам весь год соглашался на отношения, которые его не устраивают, притворялся, врал. Это же не про него! Почему?.. Неужели болезнь отца настолько пошатнула уверенность, что Иванэл достоин любви? Но ведь Лиззи ушла к Лику сразу после случившегося. Леся просто перепутала благодарность с любовью, а Пушица так и не узнала. Зря он это скрыл — ей бы не пришлось страдать по нему столько времени. А Сильфа? Сильфа подходила ему идеально, но такая, как она, никогда не захотела бы создать семью с сыном психбольного.       Никто бы не захотел.       Но ведь это неправда! Иванэл просто обесценил чужие чувства, чтобы подтвердить больную идею, засевшую в голове. Даже любовницы не раз предлагали ему начать отношения, это он ссылался на нехватку времени. Так времени или уверенности в том, что они — серьёзно?       — Я тоже была уверена, что ты скажешь, если что, — протянула Сильфа, разглядывая его. — У тебя такая мощная связка с телом. Ты всегда знаешь, чего хочешь.       — Я не буду оправдываться, я вёл себя как тряпка, — грузить её своими загонами Иванэл не стал. Он просто опять будет вести себя как мужчина, который знает, чего хочет, и знает себе цену.       — Ну не надо, всё. Тогда я — королева драмы, — она посерьёзнела и сглотнула прежде чем продолжить. — Может быть, нам вместе правда будет в чём-то легче? Мне так понравилось, как мы жили с тобой…       — Сильфа, ради нас я всё сделаю, — уткнувшись лбом в её лоб, заверил Иванэл. — Всё, отвечаю.       — Я тоже буду помогать тебе с отцом.       — Это уже не надо, я сам, но всё равно спасибо, что сказала. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, — её предложение сказало о глубине привязанности больше любых красивых слов. Иванэл поцеловал руки Сильфы и потянулся к чуть раскрытым искусанным губам.       Она всё-таки сделала шаг назад, с тревогой глядя на него.       — Только давай договоримся, чтобы больше никакой лжи между нами, никогда? Особенно о том, чего мы друг от друга ждём. И если это снова будет меняться…       — Ты узнаешь первая, Сильфа. Отвечаю!       Счастливый, Иванэл приподнял её и начал кружить прямо на лестничной клетке. Сильфа стиснула его в объятиях, жадно целуя без отрыва. Так!       Ну теперь он всех порвёт на защите! И уломает Сависта взять его на работу, чего бы это не стоило!