Часть вторая

      «…Мои пальцы потянулись, чтобы схватить кольцо, но сомкнулись вокруг пустоты. Кольцо исчезло.       Только что лежало в ларце, переливаясь рубинами и розовыми турмалинами, образующими руну Сиваз. А тут раз — и испарилось с парчовой подушечки.       За моей спиной раздался ехидный смех. Так мерзко и скрипуче хихикали разве что мелкие бесы. За стойкой с ржавым фамильным доспехом — в сокровищнице лорда Аримари подобного бесполезного барахла было навалом — мелькнула, хлопая крыльями, угловатая тень.       Квазит. Этого ещё не хватало!       — Хи-хи-хи, дурачок Бо-Гур! Возомнил себя мастером-вором, а сам провёл Ра’Кхерти мимо всех-всех ловушек и потайных дверок — прямиком к колечку! — возвестил бес, извергая из пасти вонючий серный воздух. — С Кольцом Тысячи Дверей я стану вездесущ и неуловим! Да-да!       Я не тратил время на разговоры. Перескочил через стол, чтобы поймать негодяя за жёсткую малиновую шкирку, но тот с удивительным проворством шмыгнул в возникшую из ниоткуда червоточину. Я инстинктивно рванулся за ним — и меня оттолкнула упругая невидимая стена. Выругавшись, я сунул руку за пазуху и выкинул мешавшийся Ключ. И без колебаний шагнул в искажение. Хотя оборотная сторона могла открыться где угодно — даже над стоком, низвергавшимся прямо в Не-Воду.       Но без кольца дороги назад не было: в споре на то, кто являлся лучшим вором Палеристы, я уверенно поставил на кон собственную жизнь.       Вылез я в каком-то заброшенном закоулке — лишь для того, чтобы через пару шагов запрыгнуть в новую прореху. Бес скакал между угодливо распахивающимися искажениями, как заяц, петлял, путал следы, но мой чуткий нос следовал по запаху серы не хуже обученного пса.       Я выпачкал сапогами белоснежный мраморный пол Гильдхолла; едва протиснулся в каминную трубу в элегантной, затянутой шёлком гостиной — под ахи и охи переполошенных хозяев; вывалился на задворках дешёвой таверны в Воробьиных Стайках, где разило несвежими устрицами. Хозяин, пожилой угрюмый гном, обложил меня такой витиеватой бранью, что мои привычные ко всему уши залились краской.       Затем, прокопавшись через кучу овса, я ненароком выбил из рук проходившего мимо огра-носильщика мешок далешских специй, которые на время перебили квазитову вонь. К счастью, бес ушёл недалеко, и я, костеря мерзкое создание на все лады, нырнул под прилавок мясника, где колыхалась очередная червоточина — мой левый сапог остался у разъярённого огра, цапнувшего меня за пятку.       Покрытый душистыми приправами, осевшими на плечах красными и жёлтыми разводами и заставлявшими ежесекундно чихать (в Далеше не жалели перца!), я выкатился под ноги к какому-то напыщенному аристократу. После чего в одном сапоге, преследуемый по пятам бдительными стражниками, явно опознавшими по розыскной листовке мою перепачканную физиономию и возмущёнными наглостью, с которой я заявился в квартал богачей, я весьма резво пробежал длиннющий отрезок Верхней Стены — и без страха юркнул в затухающую, готовую вот-вот схлопнуться брешь.       Железный Бастион, где располагалась Тюрьма, славился настолько суровыми нравами, что порой лучше было оказаться располовиненным надвое, чем попасть в руки местных надзирателей. По иронии судьбы, следующим, что я увидел, стали серые камни Бастиона…

***

      …Ра’Кхерти не мог выбирать пути для своих перемещений. Руна Сиваз, которую он переполошенно натирал на украденном кольце, действовала безотказно, но при этом хаотично. Дурацкое пространство ни в какую не хотело повиноваться и свёртываться как положено!       Всякий раз, когда Ра’Кхерти исчезал из поля зрения глупого вора («Хах, лучшим из лучших этот тупица Бо-Гур был только в собственной башке!»), то оказывался в новом, совершенно непредсказуемом месте. И, несмотря на то что ему удалось прилично оторваться от преследователя, тот был страшно упёртым — подобно всем тупицам! — и погоню не прекращал.       Ра’Кхерти порядком разнервничался, сообразив, что выбраться с добычей в Изнанку просто так не получится. Он-то думал, что с этим колечком станет королём квазитов, а на деле стал загнанной мышью. Оставалось бежать, и бежать, и бежать!       Присущая бесовской крови жадность не давала Ра’Кхерти выбросить Кольцо Тысячи Дверей — которые вели куда угодно, но исключительно в пределах этого ужасного, загаженного дыханием смертных города!.. Он злился и поскуливал, напрягая уставшие крылышки в надежде на то, что очередной прыжок выйдет для него удачным…

***

      …Я понял, что мелкая тварь бесповоротно завязла в паутине входов и выходов Палеристы, когда за четверть часа повидал оба Окаёмка; Монастырь, где над грядками с лечебными травами в мои глаза, привыкшие к светлым городским сумеркам, ослепительно ярко плеснуло солнце; Рынок (трижды); дюжину разномастных гильдейских палат, больших и малых, богатых и не очень; стоптанный в ржавую грязь песок Арены; трущобы, обильно лепившиеся к стенам, как ласточкины гнёзда; смердящую болезнью и увяданием Лечебницу…       Но ни разу нас не выкинуло в какой-либо из соседних миров. И, естественно, в Золотое Средоточие. Ах да, и в Академию Магов тоже — там за бродячими порталами следили строго.       Наконец, когда я уже порядком запыхался, а голова от неустанной перемены мест шла кругом, вместо кривых городских улочек передо мной вытянулись запылённые книжные стеллажи. Они уходили высоко под сумрачный потолок, напоминавший своды соборов в Квартале Двенадцати-с-Половиной-Храмов (где я, к слову, тоже успел прошвырнуться).       И вот в этом-то месте мне, бывалому вору, стало немного не по себе.       «Бо-Гур, — сказывал мне наставник, когда я был ещё зелёным сосунком, не способным без лишнего шума срезать кошель с учебного чучела, — Библиотекарь — личность странная, себе на уме. Наверняка лишь знаю, что не любит он две вещи: демонов и воров. Первые рвут в клочья и поджигают из вредности его драгоценные книги, а наша братия — хм, эти книги, в зависимости от степени «драгоценности»… выносит. В общем, почём зря в Библиотеку не суйся и не попадайся ему на глаза».       Я вспомнил это и, сглотнув, заозирался по сторонам: ни души. В этот момент невидимый бес обречённо заверещал где-то впереди, ожидаемо заплутав в лабиринте полок. Я против воли усмехнулся, сливаясь с тенями: от усталости он не смог даже взлететь повыше и укрыться где-нибудь на верхнем уровне. Мне наконец-то повезло.       Но прежде чем я вывернул наперерез ему из-за стеллажа, раздался громкий хлопок. Будто кто-то неподалёку раздражённо закрыл очень скучную и очень большую книгу.       Квазит разом примолк. Неужели сунулся в очередную прореху? И не опротивело ему?       И тут ближайшие книжные полки неожиданно поплыли у меня перед глазами, напоминая ряды мелких, плотно поджавшихся друг к другу буковок на гигантской странице. Хлопок повторился, на этот раз так оглушительно, словно вокруг меня схлопнулась вся Библиотека.       Чей-то голос гулко протянул под самым потолком:       — А это я заберу себе — за то, что рыскаете в моём доме без приглашения.       Я обернулся, сморгнул — и возобновил погоню: перепуганный, шумно фыркающий серой квазит опять появился совсем рядом. Где-то за следующим стеллажом… Нет, за соседним уж точно!.. Поскорее схвачу его — и с колечком вмиг выберусь отсюда!       Мне почудилось, или мимо этого шкафа я только что проходил?..

***

      …Высокая, тощая, затянутая в чёрную хламиду фигура Библиотекаря неторопливо прогулялась по залу к потемневшему указателю с пометкой «Л», миновала ряд, поднялась по скрипучей приставной лесенке и со вздохом поставила фолиант на среднюю полку — там, словно по заказу, обнаружилось подходящее местечко. На потёртом книжном корешке виднелось название: «Ловкач Бо-Гур и Кольцо Тысячи Дверей».       Узкая ладонь в чёрной бархатной перчатке с любовью похлопала по книге и её товаркам. На миг поверх бархата мягко сверкнули рубины и розовые турмалины.       В Библиотеке снова стало тихо…»       _______________       — из книги «Легенды и байки Палеристы. Том восьмой»