Глава 15

— Смотри, я тебя нарисовала. На стол плюхнулся лист, Мишель радостно встала сбоку. Среди нежно-розовых штрихов выглядывали узнаваемые серые глаза. Однако сбоку часть волос была закрашена черным. — Джими рассказывал про твою работу. Он явно что-то не договорил, но позаботился о моей психике, — Стеша засмеялась, — Он говорил, что тебе приходится делать плохое что-то. Я черным показала, вот. Но все равно ты добрая. Я тебя люблю и знаю, что ты делаешь плохое, чтобы нам было хорошо, — маленькие ручки обвили шею девушки, — И душа у тебя светлая, — закрыв глаза, девочка шепнула, — Я верю. Мишель видела свет и словно впитывала его, чтобы ярко излучать. — Спасибо, Мишель. Рисунок был сложен в квадратик на долгую память. И идя домой, Стеша чувствовала, будто ее коснулся ангел и вновь сейчас весна. День перед дождем, босыми ногами и встречей с Либерти. А она — свободная, легкая, веселая. И мечтающая о том, чтобы Том её заметил.

***

Мысль о том, что протестанты не знали о плохом, расслабила Стефанию. Она вновь начала верить в безопасность в штабе, и даже вырвалась на выходные в торговый центр. — Так, это не для детских глаз, поэтому иди, купи себе мороженого, — Джен сунула в руку пару долларов, ткнула в плечо и зажала деловой планшет с листочками. — Мои глаза уже много повидали, к слову, — Стеша прильнула к подруге, весело сопротивляясь отмашкам. — Все, давай. Дженифер ждала на черном входе поставку ящиков с оружием. — Слушай, а хозяин комплекса вообще знает, что тут обосновались мы и торгуем оружием? — Мы его покупаем, Стешка. Да знает явно. — А кто он? — Пэтти сказала, что это секрет. Но если она доверяет владельцу, значит и я, — грузовик затормозил перед черной дверью, громыхнули коробки «с фруктами», — Все, дуй отсюда. Здорово, Рони, ты что-то задержался, тебе шею намылить или просто часы починить?.. Стефания бродила по комплексу, заодно запоминая проходы, словно ей это когда-нибудь пригодится. Вдруг: зеленые глаза, упрямое и серьезное лицо, люди вокруг, аккуратно огибающие мужчину. Стеша встретила Майкла и кивнула, на что он коротко взглянул и прошел мимо. Задел плечом. Но не это остановило спустя пару метров идущую девушку, а то, как он торопился. Джен! И Стефания решила проследить, заодно послав сообщение подруге. Волнение нарастало. Она вновь уходила вовремя, но рисковала жизнью Дженифер. Как в особняке с Лорой. Ноги скорее несли по следам, тело пряталось за людьми и колоннами. Веки сжались, легкие расслабленно опустели. Грей уходил на улицу. …но куда? Стефания пробежала мимо входа в гигантский развлекательный комплекс «бесконечных комнат», извинилась перед ребенком, который радостно выбежал из желтой комнаты и толкнул ее. — Вааау! Как же там классно, Шон! — Пойдем тогда вместе еще раз? — Не-не-не, больше я туда — никогда, — Стеша согласно ухмыльнулась диалогу. Немного находилось храбрецов посетить бассейную комнату, обычно выбирали бескрайние светлые пейзажи — и это видно по точкам на камерах. Экраны крупно передавали изображение, и диспетчер у них нередко говорил направление для выхода заблудившимся и жмущих кнопку «помощи» посетителям. Помнится, Дженифер сама вызвала подсказку и сочтя мнение диспетчера за намерение сбить с толку из-за залихватского голоса, призывающего вернуться в комнату, где они и так все осмотрели сто раз, под камерой сложила руки в неприличном жесте. Больше им со Стефанией не подсказывали. Выход нашли сами по карманной карте. На свое счастье Дженифер внесли в черный список гостей, карту отобрали, но так и не извинились за неправильно поданные данные. — Чертово дерьмо, вот так и верь этим диспетчерам. Зато цену дерут как за Боинг. Но мне если надо, я в этот лабиринт снова залезу, и никто меня не остановит. Бес-плат-но! Слыша в ушах бравурную речь, Стеша уже уверенно шагала под нависшей частью комплекса, огибая его вслед за Майклом. Грей утек сквозь машины заполненной парковки, чтобы остановиться рядом с автомобилем, где его ждали. Стефания надела темные очки и села на лавочку, как всегда, становясь незаметным прохожим. Майкл не замечал и не оборачивался. Под пристальным наблюдением он встретился с Винсентом де Грамоном, Стеша поняла это по высокому росту мужчины в черных очках. В машине был кто-то еще, на заднем сидении мелькнула светлая голова, и Грей махнул спутнику Грамона. Почему он встречается тут, когда мог переговорить с Винсентом в особняке? Когда настала пора обменяться документами, Стефания предусмотрительно ушла с лавочки в сторону ларьков. Гирлянды приветственно мигали даже днем, а «домики» укрывали собой слежку. После встречи Майкл незамедлительно пошел по парку, гулял. Стешу одолело любопытство. Он кормил уточек. Топтался на месте, оглядываясь по сторонам. Утыкал руки в свое пальто. Интересно, Пэтти жизненно необходимо знать, что Грей любит загадочно смотреть вдаль? Стеша уже рассердилась, до того поведение Майкла становилось скучным. А чего она ждала? Грей с прищуром посмотрел вдаль, опасно повернув голову в сторону ларьков. Расслабленная Стеша застыла и очень медленно, не меняя положения головы, «влилась» за угол ларька. — Мороженое купите, юная леди! — продавец крикнул не ей, но уже явно привлекая внимание парня. Когда Стефания рискнула выглянуть во второй раз, Майкл находился на тропе и задумчиво брел вперед. Укрываясь в тени деревянных домиков, девушка осторожно наблюдала за ровной поступью и опущенной головой. О чем он вечно молчал на заседаниях с сенатором, позволяя главе говорить и лишь изредка кивая головой в знак подтверждения? О чем молчал, когда следовал рядом с Либерти почти везде, кроме публичных мест? О чем молчал, невзначай наблюдая за всеми? Затем Майкл резко повернул назад и Стеша едва успела унести ноги. Если он и увидел мельтешение меж ларьками, то не смог бы нагнать девушку — ее не было. Она убежала в тень кирпичных построек — реальных домов, где жили люди. Узкий проход и дичайший страх разоблачения. Но Стефания умела же скрываться, поэтому обойдя крышки баков и минуя узкий проход, скользнула в проем, куда дальше от прошлого. Если ужасный сценарий из возможных проиграется, то Майкла понесет к первому и Стеша это увидит. Но нет, выглянув в свет, она не заметила Майкла. Она не увидела ничего, кроме бредущих по парку людей и выезжающих с парковки машин. Возникла легкая тревога. Вполне узнаваемый Грей пропал. Повернув голову к комплексу, девушка разволновалась и вновь не за себя, а за Дженифер. «У тебя свистит фляга, дорогая, никакого Грея не было. Мы уже закончили поставку, возвращайся» — сообщение развеселило. Грей был, почему фляга-то свистит? Стефания уверенным движением спрятала телефон и повторно оглянула пространство, чтобы случайно не попасться на глаза. В парке люди, одетые в обычное, на аллее и парковке — чисто. Майкла не было. Либо он все-таки встал за крайним ларьком, чтобы что-то купить, либо молниеносно долетел до торгового центра. Прислонившись к стене, Стеша решила, что надо идти тихонечко и с оглядкой. А еще лучше: быстро. Грудь двинулась вперед, и внезапно через голову опустилась чужая рука. Она грубо прижала к телу, отчего Стеша вздрогнула. Она никого не слышала сзади! Сбоку раздался щелчок затвора и вопрос: — Следишь за мной? Майкл заинтересованно уставился на преспокойно оглянувшуюся девушку (внутри она умерла). — Да, — ляпнула Стеша, — Да, следила. Он оттянул ее от выхода, чтобы случайные прохожие не обнаружили, и наверняка почувствовал, как враз похолодела Стеша. Отпустил. Стефания отступила к стене. Призналась… Зачем призналась? Кровь резко отхлынула от головы, делая Стефанию белее обычного. Он и так все понял. Майкл выглядел сурово, но не так, как мог максимально. Все равно страшно. Дико волновало, что мужчина не спешил убирать пистолет. — С какой целью? — А вдруг я проверяю Вашу преданность нашему сенатору? — А что, я давал повод в ней усомниться? — Ну да, — включила глупость, — Ходите весь такой загадочный, таинственный, молчите. — Молчу? — Да, и конечно это странно, учитывая Вашу работу. — Мою работу? Разведенные ручки застыли, более не развивая абсурд. — Вы плохо слышите? — Судя по тому, как я тебя застал врасплох, подойдя сзади, — сдержанная ухмылка, — плохо слышишь ты. Глупо следить, чтобы проверять меня на верность. Скорее, это за тобой надо следить на предмет верности сенатору, так как, напоминаю, ты проработала чуть меньше года. Дамочка из Колорадо. — Простите меня за любопытство, я не со зла. Но Вы тоже напугали, — обвинение встретилось с равнодушным изгибом губ в виде подковы, «бедняга, пойманная с поличным, как же так?», — Я-то думала, Вы уже далеко ушли. — Я знаю, — Майкл повел пистолетом в опущенной руке, — Теперь не вздумай следить за другими, никогда, — надавил, — Никогда, Дженифер. Что, настолько прикипела к работе на сенатора? — Я всегда была преданна Карлхайнцу Либерти, — становилось все теплее и теплее, — Он мне дал работу. — Действительно, это логичный повод для шпионажа. Ну и как результаты слежки? — Ничего подозрительного, Вы надежный человек, — беззаботно развела руками Стефания, подойдя к Майклу, чтобы он понял, что она не боится. Кажется, он ее простил и ни в чем не подозревает. — Приятно знать. А ты уверена? — Более чем, — гордо заключила девушка, сдержав порыв ткнуть его в грудь кулаком. «Майкл, мы друзья» — вещала мысленно она, старательно демонстрируя, что все хорошо. Юноша стабильно не двигался, поэтому настроение угадать было сложно. Майкл заинтересованно оглянул Стефанию, засунув оружие поглубже в пальто. Ой, Господь, надеюсь он не скажет об этом сенатору. Карл-то ее сразу заподозрит в неладном… Внизу пыль, камушки бетона. Нога шаркнула. Как он так мягко подошел? — Пойдем. — Куда? — вмиг насторожилась Стеша. Грей повернулся к ней, тяжело и весомо, ради целого ответа! — На свежий воздух. Не беседовать же тут. Надо сразу у Карла. — Да зачем, я же извинилась. Мне просто интересно было… — Я пошутил, Дженифер. Идем. Отлегло. И готовясь следовать за ним, Стефания расслабленно улыбнулась. Но самое главное осталось впереди. — Как Вы поняли, Майкл? Я же была незаметной. — Я чувствую… когда за мной следят. И когда-то тебе об этом уже говорил. — Но то, что это я, Вы не знали? — Грей поднял изучающий людей взгляд, провел по дальним лицам. — Догадывался. — В общем, ясно, — беззаботно чирикала Стефания, смягчая настроение Грея, — следить за Вами бесполезно. Я же ничего так и не узнала, кроме как, что Вы любите кормить уточек. — Господи, — закрыл глаза Грей, потер их и рассмеялся. — Это мило. — Следить за мной крайне небезопасно, Дженифер. Вдруг я бы нажал курок, а не стал разбираться, что следишь ты? — предлагающая обещание интонация рассмешила Стефанию, — Тебя довезти до дома? Или у тебя здесь планы? — Нет, планов нет, — мягко заворковала девушка, желая увести Майкла подальше от вероятной встречи с Джен, — Только довезите меня до другого торгового центра, а дальше я сама, мне надо платье купить, тут выбор не шибко большой оказался, - еще не хватало, чтобы он знал, где находится ее дом. По пути к машине, Стеша вдруг ляпнула: — Слушайте, а Вы не хотели никогда стать хозяином какого-нибудь торгового центра? — Нет, — фыркнул Майкл, — Слишком мелко. Почему спрашиваешь? — Да, так. Вдруг в Вас есть предпринимательская жилка. — Хочешь, чтобы я занялся бизнесом? — Да. — Нет. Даже не думай меня подсидеть, я на своей должности держусь прочно девять лет. Да и торгаш из меня, — они посмотрели друг на друга одновременно, — Как из тебя — шпион. Самоуверенный, в чем-то талантливый, но глобально — бесполезный.

***

Изумрудная поляна, синие леса и приглушенное радио с музыкой давно ушедших лет. Машина лихо миновала главную дорогу, поляну. — Рубадубуду. У-у, — отодвинув ручку, вел плечами Феликс, — у-у. — Вот они. — Брррыынь, — машина резко завернула на тропу, что Стеша отлетела к дверце, — Аааай, — передразнил Феликс, ехидно улыбнувшись и закусив фиолетовую конфетку, — Рубадубаду. Пристегиваться надо. — Я пристегнута, — и от рывка ее вжало в кресло, — Толку-то… Киллиан отходил от светлого комка и зачесывал назад волосы, тяжело ступая к тропинке. Желание доделать свое дело мученически прикрывало глаза. Из трясущегося комка выглянуло лицо. — Помогите мне, помогите мне. Девушка плакала. Страшный крик впитывал отчаяние, Стеша с напускным холодом наблюдала, как Феликс проскакал по траве и накинулся на девушку. Она завизжала, а он… просто ее щекотал. — Ой-ей-ей, как страшно, — театрально взмахивал руками Вольрадо и ходил кругами. Бедняжка терялась в его болтовне и мелькании. Ненормальный, — Ты ниче ей? — внимательно уставился он, показывая пальцем то на друга, то на жертву. — Нет, чиста как ангел. Отчасти. О, Дженифер, приветик. Тяжелый вздох. — Здравствуйте. — Эй, знаете, как можно легко стать Крестным отцом? Дай сюда, — Феликс деликатно подошел и стянул толстый перстень с ониксом с пальца Киллиана. Джонс ухмыльнулся и заботливо посмотрел на Дженифер. Вольрадо уже дружелюбно предлагал предмет заложнице, — Дорогая, если поцелуешь, я отпущу тебя, давай, — «дорогая» протестно покачала головой, — Я отпущу тебя, а не опущу, чем слушаешь? — смех Джонса напомнил раскаты грома вдалеке, а тон Феликса вдруг понизился, — Целуй, я сказал, — девушка выполнила приказ. От серьезности Феликса даже Стешу пробрало, и ни на секунду она не поверила в его милое, веселое возвращение. — На. — А знаешь, как стать подозреваемым в убийстве особой тяжести? — Киллиан принял правила игры и кольцо с характерной улыбкой. Вольрадо снова подбежал к бедняжке и завыл, «угрожающе» ведя пальцами и нависая. Захохотал при виде страдальческой гримасы и нового потока слез. — Дженифер, хочешь попробовать? — Нет, спасибо. — Отпустите меня, — завывала девушка, приковывая к себе внимание садистов. Феликс с обожанием пригладил ее волосы, поднимаясь и уступая шерифу роль допрашивающего. — Драгоценная, тебя разве не учили не открывать двери незнакомцам, когда ты дома одна? Оказалось, ее уже избили, превратив нос и рот в реки крови. Ладонь напрасно останавливала поток. Стеша сжала зубы, узнав в плачущей девушке — Катерину. Споттера в команде черлидерш. Киллиан возвышался над ней, готовый нанести еще удар и любующийся нынешним результатом. Катерина до чертиков его боялась. Поэтому, когда он шаркнул ботинком назад, она воскликнула, и закрыла голову раскрытыми ладонями. Стеша прежде никогда не видела такого страха. — Рассказывай все о Патриции. Где она живёт? С кем общается? Бедная ответила меж слезным удушьем: — Мы с ней не дружим. — А это что? Показалось что ли? — клоунадно присел и отклонился Феликс, впихнул телефон под кровавый нос. Пауза. И девушка зарыдала сильнее, — Держи телефон, — мужчина бодро пихнул Стеше предмет. А там квадратное фото в соцсети — обнимающиеся Пэтти, Катерина. Сердечки, милые комплименты от подруг. — Мы просто танцуем, отпустите меня, — выла, казалось, на весь лес девушка. Жуткие звуки пронизывали пространство, быстро охлаждая воздух, нервы. Катерина беззащитно откинулась на спину: Киллиан ее толкнул очень манерно. Театральным и сильным взмахом руки, которую еще и вверху подержал. Этого для разрыва сердца было достаточно. — Не верю, что, танцуя в долбанном клубе 4 года, ты не успела с ней подружиться. — Я правду говорю… Да. Пэтти избирала окружение, и позволила сняться в дружном фото соцсетей ради. Подошла и улыбнулась. Все. Но убийцы непреклонно наступали на беднягу. Стеша прервала процесс нагнетания: — Что от меня-то надо? Неохотливо Киллиан повернулся: — От тебя ничего не надо. Смотри, чтобы никого не было. Если увидишь человека — проезжающего, или прячущегося — похлопай. — Вы не боитесь, что Вас вычислят? А вдруг камеры? — Дженка, нам тюряга не страшна, ты чего там? — встрял Феликс, — Но страховочка не помешает. Тем, кто рискнет вмешаться. И-хи-хих. Мы должны знать всех свидетелей. Блондинка отвернулась. И слышала все, что делали с Катериной мужчины. Пару раз она заплакала. Ни одна женщина не заслуживает, чтобы пережить такое: в отчаянном страхе, одиночестве и унижении. Вскоре отвратительные звуки кончились слабыми хрипами. Очевидно, душили. — Пока-пока, ангелочек. В Раю мы, конечно, не встретимся, но вдруг… Ты успела нагрешить? — иронично поддернул плечами Феликс. Поцелуем в холодный лоб он завершил акты издевательств. Стеша зажмурилась, вихрем отвернувшись от мужчин. Не успели застегнуться. Фу. Труп Киллиан сбросил в яму. Пнул. — Сейчас мы отправляемся к Карлу ни с чем, — поджал губу Киллиан, говоря уже серьезным занятым тоном, — Жаль, все прошлые поразговорчивее были. Феликс уже чавкал жвачкой: — Ну, эта тоже не молчала, — и их медленно, но верно разразил злорадный смех. — Эта хорошая. — А мне та паспортоклепальщица больше понравилась. Хруст со скрипом. Стефания невольно тряслась, когда они возвращались к машине: по бокам ступало двое. И гарантии, что Стешу не хотели оприходовать также жестоко — не было. На пристойный вид, умные благородные лица она не велась. Хруст. И скрип. Это трескалась солидная красивая оболочка близкого окружения сенатора. И оттуда вылезали хлюпающие черные черви. Неостановимые. Стефания не раз была в отелях, гостиницах, камерах допроса. И о своих зверствах «напарники» быстро вещали похищенным или приглашенным людям: заводя в помещение, выдавали им секретную информацию. На недоуменное «Зачем?» поступал всегда один и тот же ответ: — Чтобы мы имели основания тебя отсюда пока не выпускать. Ты знаешь слишком много, дружище. Но если ты расскажешь сейчас все, мы тебя отпустим. И они ломались. Говорили. Да любую грязную тайну могли беречь только коллеги сенатора, оттого завершали диалог бездушным извинением и выстрелом через подушку в тело человека. Вопросов персонал в гостиницах не задавал, а приход друзей Либерти значил только, что владелец обведет дату черным кругом. Казалось, неостановимая жестокая «власть» ломала судьбы всем и каждому. Поэтому в Стеше жила скромная радость, что жертва коллег сенатора — не она, и что ею никогда не будет.

***

— Временно останавливаем работу клуба. Мы снимаемся с соревнований. — Пэтти, мы столько времени угробили на тренировки! — Катерину убили. Шериф доберется с помощниками до каждой из вас. Уезжайте быстрее из штата под разными предлогами. — Да почему мы должны уезжать? Как проклятые какие-то. Если бы ты не заварила кашу с протестантами, Пэтти, мы бы сейчас спокойно танцевали, — лучшая подруга погибшей Шерил имела мнение, но к счастью, отличное от большинства. — Не говори так, — вставила брюнетка, — Если бы не Пэтти, то все у власти нападали бы в открытую на нас, на всех людей, и куда чаще, не боялись бы наказания, — голос твердо обнадеживал Блейдел, — Пэтти, мы тебя поддерживаем. И, конечно, жизнь важнее, чем чемпионат, — взмах рукой, — Победим в следующем году. — Поддерживаю, — кивнули девушки. Тихое «спасибо» перебилось заносчивым: — Да лучше уж умереть, знаете? — фыркнула Гвен, — Мы слишком долго готовились, уже в шаге от золота. Блейдел сердилась, что даже в годами слаженной команде ей противились, хотя она искренне пыталась их защитить. — Если хочется повторить судьбу Катерины — пожалуйста, — Пэтти уставилась на напарницу, — Только знай, что ее жестоко избили и изнасиловали просто за фотографию нашего матча. — Бедная Кэтти, так настрадалась... Пэтти, а ты? — подошла младшая из чарлидерш, — Тебе же тем более опасно оставаться здесь. — Обратитесь к Маркусу Флинту, он все вам оформит, — сменила тему Пэтти, — Вот его номер. Поездку вам оплатят, потом вы сможете вернуться в Орегон после Судной ночи. — И мы продолжим занятия? — на Патрицию воззрились подруги, полные надежды, даже Гвен, припухшая после подробностей убийства Катерины, — И подадим заявку? Мы с тобой, Пэтти, ты нам нужна. После этой ночи все будет как всегда? «Конечно!» растворилось в пустой раздевалке звонким обещанием.

***

За неделю пришлось умолчать о нескольких преступлениях. Мыча что-то складное и милое, Стеша в полной тишине вытягивала волосы и гляделась в зеркало. Бодрость спадала в печаль, замолкая на ломанных нотах. Ее пригласили на очередное задание. Глаза бегали то по огорченному личику, то по листкам бумаги, закрепленным у зеркала скотчем. Задыхающийся всхлип. Рисованный ангел со светлыми волосами. Линии, разорванные пробелами, дырки в голубых цветах… Мишель дарила рисунки каждый день, прося, чтобы Джими отдал ее в художественную школу. На клочке нарисована семья: а именно, кудрявая фигурка с короной на голове, черные мужские силуэты и один женский — в объемной кофте. Они обнимались в кругу, где место занимала светлая фигура с хвостиком и маленькая с длинными черными волосами. Всхлипы одиноко повисали в воздухе. Никто не спешил успокоить Стефанию: она в своей слежке все равно осталась одна. И несоответствие картинкам раздавливало больше всего. Мишель видела убийцу добрым ангелом, светом в своей жизни. А Стефания омрачала ее другим, исполняя не заказы гостей, а особые поручения. Не хватало Пэтти. Стеша скучала, но, если состоится разговор по душам, она выдаст тайное, обнажив вину. Предстанет пред судом, а ведь скрытые преступления складывались уже в приличную пирамидку. Одна Джен разрушит ее взмахом руки. Да и вряд ли образную «пирамиду». Стеша вытерла слезы, взяла телефон и как можно скорее покинула комнату. Прочь от рисунков, прочь от тягучих мыслей. И от себя.

***

Оказалось, что пожар в больнице не только повредил здание. Он отвлекал. У Джефферсона незаметно украли редкие растворы: вне продажи, редкие, важные. Для ядовитых пуль, и чтобы латать здоровье протестантов. Продавать растворы втридорога в дальних штатах, и зарабатывать. Поджигателя настигли в орегонском метро. Слышался возглас «Эй, телефон верните!» и спокойное «Нет, и теперь слушай внимательно». Недалеко от места событий парочка запуганно сидела перед Ризом: оба жались к белокирпичной стене. Девушка затравленно уставилась на медленно идущую Стефанию, видимо, в надежде на вызволение. Не сегодня. Ухмылка тронула губы. — Решение было запланированным, кем — не скажу. И своих не выдам, ясно вам? — Колин с вызовом глядел на каждого в полукруге. Стефания неторопливо близилась к компании, — Мы будем жечь и дальше. Я один был! — Не один. В ушах стучали вежливые увещевания Джефферсона, что атаковать больных людей — последнее дело. Руки в карманах удлиненного пальто вспотели. Кристофер выражения не выбирал, но донес ясно, что станет с Колином, если он решит скрыть имена соучастников. Ноги ступали лениво и неспешно, оттягивая своим «дефиле» роковой момент. Стал виден Майкл. Наблюдатель, контролер. Группа мужчин переоделась, чтобы озадачить протестантов: пусть озадачатся и сенатора не обвиняют, да еще и новое лицо. Темные очки накрывали глаза нападающих и ее собственные. — Ну давайте, нападайте! Вызов стукнулся о спокойно стоящие фигуры. Стефания подошла к юноше и толкнула его в спину, изящно подержав руку впереди. Тот упал на рельсы. И Стеша, чтобы он не успел спохватиться и вцепиться в край платформы, ступила вперед. Присела. И с необыкновенно холодной улыбочкой подняла очки, чтобы усадить на макушке. Одноклассник ее узнал. Но его ошарашенное лицо, застывшее тело смело с путей. Электричка задавила его и остановилась за пять метров от фарша. Его удивление — её удовольствие. Так просто избавиться от человека. Ухмылка померкла. К глазам накатывали волны. Стефания спешно накинула очки на глаза: глубокий вдох — печенное мясо смешалось с нежным шлейфом. Как бы не вырвало… — Долой революционеров, — поддержал ее Джефферсон, улыбчиво и манерно-мягко. — Он не сказал, кто с ним был тем вечером, — с сожалением обронила Стефания. — Ничего. И их найдем. От подавленности Стефании отвлек громкий плач испуганной девушки. Все одновременно обернулись. Парень суетливо выключил камеру телефона и попросил их просто отпустить. Майкл кашлянул. Пулей он разбил камеру, выходящую на парочку и перрон, и ушел, чтобы занять охрану и заставить удалить запись. Стефания уже знала. — Мы бы не хотели раздувать конфликт, — с вежливой улыбкой начал Риз, — Но вы своим скотским поведением просто вынуждаете это сделать, — нежные интонации холодили конечности, — Ваши средства связи, пожалуйста. Покладистая отдача закончилась тем, что Крис выдернул девушку, а Риз пригрозил юноше револьвером. — Молодой человек, этого мало. Вы видели слишком много, а мы не можем оставить это на волю судьбы. — Мы будем молчать. — О да, — безумный блеск в расширившихся зрачках и широкая улыбка не предвещали то, что Риз выстрелит в лоб резко. Подхватит тело и протащит его к метро, — Видишь, девочка, он решил быть первым. Она отпихивалась от Джефферсона, приглядывающегося к ней как к товару или интересной тряпке. Накричалась. Стеша радовалась, что в руках доктора не она. — Пригодится, — грубоватый вердикт и многозначный взгляд на Риза. — Изумительно, — нежная улыбка. Всклик — Стеша вздрогнула и сморщилась. Уэйкфилд ударил жертву по голове, а Джефферсон качнул головой, дабы спустить очки, и бессознательное тело закинул себе на руки. Метро опустело не сразу, но вечерние новости пропитались паникой: сразу двое человек погибли под рельсами. Оказалось, они подрались из-за неразделенной любви, уехавшей за границу. Из протестантов о судьбе жертв знала только Стефания, остальные, вероятно, догадывались.

***

Этот же вечер сотряс штаб протестантов. — Хватит это терпеть! — Согласна, что бы это ни было, терпеть ничего нельзя. Так… О чем речь? — пропустившая новости Пэтти мягко прилегла локтями на диван. — Они срубают наши ряды. — Что такое? Патриция напряженно отпрянула после новостей о гибели поджигателя. Добрались и до него. — Давайте нападем сейчас. Завтра. Они не ожидают. — Елена, мы по твоей воле уже перенесли нападение на эту Судную ночь… — Пэтти давила в голосе растерянность после вести о погибшем Колине, сдержанно вещала, — Хотя будь у нас год, мы бы успели заручиться поддержкой большего населения и вооружиться лучше. — Многие из нас благодарны за это решение, Пэтти, — Стефания слушала речь Елены, — но год ждать уже не пойдет, сама видела, как наш «благоверный» сенатор решил недавно принять вторую. — Лучше в эту, — покивал Маркус, уверенностью и спокойствием затапливая помещение. Пожалуй, Елену это приземляло. — Как мирный вариант: переговоры с учетом мнения другой стороны, — весомое дополнение наконец «разговорило» Дженифер на целых два слова: — Том? — язык поковырял в зубе прилипший чипс, и внимательно воззрившись на Бисфорта, Джен дружественно вставила, — Заткнись. — Повежливее, пожалуйста, — он тут же ткнул двумя пальцами в невежество, — Если диалог шел много раз и безуспешно, значит, надо повторить, но поменяв позицию в некоторых аспектах. — Что ты имеешь в виду? — Патриция подняла большие красивые карие глаза и посмотрела на Бисфорта неестественно спокойно. Но Стефания почему-то никогда не хотела, чтобы подруга глядела на нее также. — Хватит разговоров, — рявкнула Елена, разрубив ниточку глупых, повторяющихся без конца мер, — Видишь, что творят? — женщина чуть старше Патриции жесткостью походила на лидера больше. Но Стеша знала, что радикально настроенные протестанты отобраны, чтобы оттенить того, кто всем руководил, — На вас в гребаном казино черти кто напал, и им — хоть бы хны. Даже сенатор не ранен. Надо работать! — Елена, они покалечены тем нападением на их казино. Я не успела убить Либерти лишь потому, что на меня напали снова. Елена досадно цыкнула и упала спиной на изголовье дивана. — Возможно, нам пора принимать другие меры, — настойчиво, но осторожно Маркус вставал на сторону Елены. В отсутствии толковой поддержки Пэтти хотелось бросить «Ну и принимайте» и «Маркус, и ты туда же?», но с трудом спокойно произнесла: — Мы их примем. Только на холодную голову. Без эмоций. — Как они, — кивнул Том, сложив руки на груди. — Надо сжечь все предприятия, которыми владеет сенатор и его шайка-лейка. — Жгли, Елена, и что случилось дальше с протестантами? Нужно по-другому. — Да, это мелочи, надо играть по-крупному, — как ни странно, Джен решила не высказываться радикально и уступила эту роль другим, — Поджог их больниц — еще гуманное решение, — вставила Елена, по кровожадности не уступая грызущей ноготь Дженифер. Но шатенка молчала. — Там не было погибших, — Патрицию перебило тихое… — Там были, я видела, когда спасала женщину. Там упала часть потолка в огне, пока двое пробирались к выходу, прямо на них, — языки пламени отражались в печальных карих глазах, картинки на яву, и робкий голос Стеши. — Не без жертв, — тяжелый вздох. Стеше даже показалось, что Пэтти чувствовала вину, но холод быстро сковал красивое лицо, — Они убили наших куда больше. Но погибшие-то были тоже невинными. Ривер преданно кивнула и Пэтти благодарно воззрилась перед началом плана. Том неохотно ушел забирать документы на нелегальную закупку оружия; встреча ждала, а его тут в общем-то не держали. — Надо добраться до их семей. — И до их страхов, — добавила Стефания, ощущая, что ее знания сейчас расцениваются как золото. На нее посмотрели внимательно и серьезно. План заключался в том, чтобы строить козни каждому коллеге сенатора. Перевести внимание с протестантов на личные проблемы. Так, за несколько дней бывшую жену и дочь Джефферсона Патриция спрятала в приюте (на удивление, договориться с ними — уставшими и запуганными — было легко) и через знакомых дала билеты в другую страну. Их отлет, бесследная пропажа раздавили мужчину. Через пару дней доктор стал сам не свой: исчезла семья, и его документы, деньги. Протестанты дали им лучшую жизнь, отправили в Аргентину под фальшивыми паспортами. А его заставили думать, что их тайно убили. Стеша вставляла кнопку в фото с симпатичной женщиной, крепя над табличкой с именем и крестиком, и рассказывала, что никогда ранее не видела его в переживаниях. С ней он стал особенно нервным. Стешу попросили устроить ужин у сенатора в цирковой тематике, дабы закошмарить Феликса. Все мероприятие он сидел припухший. Феликс взъерошил с силой волосы, корча рожи. — Клоуны… — Ой, Вы их боитесь? — притворилась незнающей Стеша. — Я их не боюсь, — помрачнели лисьи глаза. — Я их ненавижу. Поэтому он подрался с двумя клоунами и одним игрушечным. Протестанты учиняли неприятности в бизнесах каждого из коллег сенатора, оставляя свои руки чистыми; загружали проблемами, искусственно создавали конфликты и при этом продолжали митинговать. Но Патриция ягоду на торт принятых мер положила другую. — У вас там среди персонала есть преданные почитатели Либерти? — на кивок Пэтти кивнула, — Уже знаешь, кто займется его днем рождения? — Точно не я, он сказал, что в этот день я буду отдыхать под его крылом. — Ангел хранитель хреновый, — буркнула Джен, пялясь в потолок, лежа на диванчике, — Гребаный Санта Клаус! — локоть напрягся, она поднялась, чтобы разразиться оскорблениями, но Пэтти поспешила выдать план. — Отлично, твоя задача напугать Либерти, подмени флешку, если пригодится световое оформление. — Да они вроде другое хотят организовать… — Но ты же можешь повлиять на их решение? — карие глаза испытующе и мягко подсказывали путь Стеши — ее предложения на вес золота. — Могу. Главное, чтобы Винченсон послушал.

***

Стеша выдавала свое решение за коллективное: — Это мне Регина сказала, по мне так здорово устроить световое шоу. М? — У нас решают оформить все в киностиле с голографией. Вот уж попотеть придется. Я помогу, в любом случае. Своих не бросают. Так, пришлось в кратких диалогах уловкой настроить весь персонал на нужный лад праздника Карла, тогда и вредный «главный по тарелочкам» сдался. В День рождения, конечно, не хватало главного подарка, о котором время от времени думал сенатор, потирая ободок бокала. Набирался терпения. Благо, гости его желали с лихвой. Либерти совершенно не ожидал, что в узком кругу его друзей, придется не только наслаждаться ублажениями, речами о том, как Орегону повезло с ним, а также вниманием роскошных дам. Его ждал сюрприз. Внезапно в разгар торжества свет погас во всем особняке. Почитатель Либерти — официант Вендон — вырвал кабель питания, убежденно думая, что в зал наверху завозят торт с горящими свечами. Он ошибался. На долгий миг люди погрузились в тихий, давящий мрак. Стало тихо. Очень тихо. И внезапно под часовой одиночный «тик» посредине сцены возникло в воздухе изображение ухмыляющегося Феликса. Эхо задорного тика пронизывало за секунды головы. И под часовой «так» фигурка человека повисла на невидимой веревке. Ноги взболтнулись как тряпки, пока черная маска с неоновой розовой улыбкой покрывала лицо повешенного. Веселый, звонкий «тик» грохотом в тиши — лицо Киллиана. Решительный «так» — более крупная фигурка качалась на виселице с обезображенным шерифским шлемом. Лица сенаторских коллег сменяли темные повешенные тела с характерными цветными масками. Стефания физически ощущала напряжение Майкла, наблюдающего, как его темная-темная маска склонилась под нездоровым углом. Никто не сумел придумать его личные черты. И последний «так» задержался, пауза впечатляла. Либерти изящен и вежлив, светлый и элегантный — и его ждала та же участь. Только в повисшее тело с грохотом врезалась пуля под общих «ах» гостей. Вдовесок, двойная порция. Это была иллюзия, но во тьме смотрелась жутким обещанием. Подарок Либерти не оценил. Лишь вздрогнул, когда вспыхнул свет. По коже Стеши пробежала дрожь. Он долго перебирал мысли, по-хозяйски вонзив пальцы в подлокотник, и похолодев лицом глядел перед собой. Как мраморная статуя. — А где торт? — вбежал счастливый Вендон и попал в ловушку запуганных, а где-то злых глаз. — Да тут не торт был, — скептически сказала Стеша, и сняла прохладу плеча своей ладонью, — И чья работа? Ропот среди гостей, отстраненный взор Майкла, нервные покачивания приборов в руках заочно повешенных коллег. — Протестантов, ясно дело… — Разберись, Майкл. Всех уволь. Абсолютно всех, кроме поваров. А… Погоди. Кто сидел за пультом управления всем этим голографическим представлением? — Кажется, Лефорд. — Вендон, — дружественно объявил Карл, — выключи свет. На чуть-чуть. — Слушаюсь, — озадаченный, не знающий, что уволенный, парень побежал в подвал. Вновь мрак и тишина. Стефания в темных силуэтах читала растерянность, напряженность. Неужели ещё один «спектакль»? Спины коснулась мягкая ткань пиджака. Высокий человек скользнул меж столов, уверенной походкой устремляясь вдаль, заходя за рояль и гостевую комнату. Резкий пустой выстрел — и уже более медлительно он вернулся. Либерти — угадала по древесному запаху одеколона Стефания. Когда свет включили, он уже невзначай похлебывал кофе, одергивал края рубахи. Слабо улыбался возобновленному рассказу Винсента. Ей сказочно повезло, не работать в эту смену. Потому что Либерти уволил, действительно, всех. Даже Вендона, едва ли не поседевшего от вида мертвеца в гостиной. А кто подменил флешку — осталось секретом.

***

Странно представить, но когда-то Либерти предлагал отметить Рождество вместе. Ответ Патриции резал его самолюбие: — Никогда. После угрозы на Дне рождения, Либерти замышлял что-то нехорошее для протестантов. Долго и тихо. Стефания даже забыла об очередном «ходе» друзей, всё превратилось в обыденность. Приближался снежный рождественский вечер. Стефания блеснула навыками, обретенными на работе: активно обсуждала дизайн, блюда, и даже консультировала, как лучше все оформить. Ей это нравилось. — Да она все попортит, она же простая официантка, — пробурчал Винченсон, дождавшись окончания творческого потока. — У меня есть вкус и опыт оформления все-таки, — мягко и достойно защитилась Стефания. — Поддерживаю. Идеи хорошие, красочные. Надо давать шанс молодым талантам, — с улыбкой поддержал Либерти. Кэтрин кивнула, записывая уже адреса приобретения дизайнерских штучек и декора. Стеша пообещала: — Все будет на высшем уровне. — Молодец, — нежный проблеск гордости ободрил девушку. Сенатор редко хвалил людей вокруг себя. Наступил день сияющих залов, поздравлений, разноцветных огоньков на живой, раскидистой ели. Стефания в белом пышном платье задумчиво повязывала бардовые банты на белые салфетки. Этот вечер она подарила врагам, пока ее друзья готовились к Рождеству дома. Зато пачки купюр шуршали на благо революции; Пэтти все равно перенесла часть празднования на следующий день, чтобы не лишать подругу радости находиться дома. И отдельно с ней они обмотанные гирляндой пели зимние песни, играли, смотрели фильмы, грелись у камина, и были действительно счастливы. Стеша запомнила Патрицию такой. Феликс сновал мимо людей со шляпой и раздаривал желания, которые он выполнит. Уже издалека по всполохам заразного смеха после прочтения текста, Стеша поняла, что адекватности в желаниях не ждать. Так или иначе она взяла у беснующегося циркача бумажку. «Повешенье на своих кишках»: гласила надпись. У Стеши поседели волосы, благо, на блонде-то не видно. — Можно поменять рождественское желание? — усмехнулась она. — Ну, на. «Удовольствие не по своей воле с тремя знакомыми». — Это что еще? — Читать учись, больше не дам. Висит банааа-ан, — раскинул руки как пальма ветви, — А я не дааа-м. Реально, экономь мои желания, — внезапно возмутился он, выпятил грудь и хмыкнул, делая одним уже звуком глобальное одолжение Стеше. Потом покачнувшись, «пьяно» улыбнулся, зыркнул зеленью выразительных глаз и двинулся вдаль. — А бумажку? — Да оставь себе, — ленно помахал он и растолкал людей в кружке, чтобы просто пройти среди них и привлечь внимание, — Ой, какой я неловкий, право, господа, — Стефания закрутила тонкое желание, глядя в пустое пространство у ног наигранно-возмущенных гостей. Сверток утонул в мусорке. — Талантливая девчонка, — восхищенно промолвил дядя Рок-н-Ролл — приглашенный капризный гость. И в знак приветствия приобнял Дженифер. Она дала себя невесомо поцеловать в щеку и отклонила голову в выдохе, — Мастерски ты делаешь эти финтифлюшки, и зал украшаешь… — Не отдам, — значимо поглядел из-под бровей сенатор, зная, как Шон горит желанием прибрать к рукам ценный кадр. Оба со смехом удалились к глинтвейну. Майкл приподнял бровь, лицезря любезности и заканчивая сопровождение Либерти здесь — в более уютном, спокойном зале. Не раз за вечер он улыбнулся. То ли рождественское волшебство делало его добрым, то ли коньяк веселил лучше обычного. Стеша даже села рядом, когда хлопоты по залу оставили ее, и позволяла в полутени елочных ветвей рассказывать ей истории из жизни Феликса. Девушка увлеченно вглядывалась в его расслабленное лицо и хохотала. А еще они договорились: ни слова о работе. Никого из коллег и сенатора не было рядом — только гости. Когда зашуршали разряды фейверков, Майкл накинул пиджак, а свое тяжелое пальто — на Стешу, и поторопил на выход, чтобы полюбоваться салютом. — С Рождеством, — усмехнулся он. — С Рождеством, — улыбнулась. Тепло разлилось по плечам, щекоча ее вновь. Стефания спустя две минуты осознала, что широкая улыбка как приклеенная не сходила с губ. И тут Феликс закричал, на манер кунг-фу в закрученном прыжке пиная старательно вылепленного снеговика: — Уоооооу, — боевое верещание прекратилось только тогда, когда под какофонию салютов Феликс избавил от голов все снежные фигуры. Отряхнулся. Посерьезнел, увидев осуждающий взгляд официантов, которые и лепили этих проклятых снеговиков, — Они мне не нравятся, есть в них что-то лупоглазое и дьявольское. Да че вы смотрите так? — развел руками, и деланно ахнув, потряс сзади штанину, — Ой-е, срать что-то охота. Ребят, вот разборки эти ваши, потом-потом давайте, не сейчас, — занято отмахнулся мужчина и быстро-быстро побежал в дом, то и дело прикрывая зад рукой, но, когда пересек порог, выпрямился и красивой деловой походкой ушел к дамам. В окнах виднелись его клыкастые улыбки разным избранницам. А от озвученного желания не осталось и намека. — Не замерзла? — с легкой улыбкой поинтересовался Майкл. Стефания случайно уставилась, не ожидая его повернутой головы и интереса. — Нет. Ваше пальто греет лучше других, — мягкий флирт ради сближения не помешает. — Имеешь в виду, свое? — Ну почему же, может быть и нет, — величаво и легко поправила лацкан Стефания, — Вдруг у разных ухажеров, они ведь могут быть. — Это да. Но откуда им о тебе знать? — Что? — протянула Стефания. — У тебя нет на них времени. Когда работаешь на сенатора, личной жизни быть не может. — А это Вы уже о себе? — приподняла бровь она. Майкл обдумал ответ, опустив ресницы. — В том числе. — Так Вы женаты. — С чего ты так решила? Облачка пара вырывались с губ, плавно и медленно, заглушая, казалось бы, фейверки и отголоски разговорчивых гостей. — Вы носите кольцо. — И давно ты заметила это кольцо? — поднял он руку, рассматривая золотистый обруч. — Вот как поженились Вы, так и заметила, — наклон в сторону сарказма. — На руки мужчин смотрят лишь заинтересованные в браке женщины. — Ерунда. Все смотрят, чтобы случайно не стать жертвой жены человека не очень-то простого. И блестит оно ярко, только оттого и заметно. — Это кольцо от отца, по наследству передалось. Майкл так молод… Отца уже нет. Так, новая информация о семье… — Соболезную. — Я, кажется, — зеленые глаза плавно поскользили по воздуху, — не говорил, что он умер. — А… Простите, — поправилась неловко девушка. — Но это так, — тяжело вздохнул Майкл. Голос внезапно стал уставшим и потерянным. Горьким, — Погиб. И его надо подборить? Да кто он мне? Стефания промолчала, никак не вникая в тяготы судьбы Грея. Когда они возвращались по хрустящему искусственному снегу, юноша холодными руками открыл дверь. Он замерз без пальто. Съежившись, пропустил блондинку и наконец вернулся в теплое помещение. — Думаю, тебе стоит ждать повышения, — шепнул он на ушко и прошел мимо в неизвестном направлении. Больше этим вечером Стефания его не видела. Предсказание Майкла сбылось на следующий же день и сенатор повысил Стефанию до администратора. — А как же Кэтрин? — ее потеря равнялась отсутствию знания, где взять декор и музыкантов. Одни камазы ненастоящего снега чего стоили! — Ее я уволил. Придется все делать самой, а не только компоновать красивое с красивым. Новый статус — новые наряды, и Патриция очень помогла в выборе элегантности. Поэтому Либерти с удовольствием наблюдал за успешной официанткой. Винченсон, конечно, забастовал. Стефании пришлось деловито пожаловаться на него. Очередной спор, нанизанный на нитку таких же. И как Карл ее еще не разорвал? — Она маленькая, почему я ее указания должен слушать? Она еще мелочь, девочка. — И что? — бордовые губы холодно шевельнулись. — Я не собираюсь тебе подчиняться. — Ах, вот оно что. Тут проблема в задетом мужском эго, — вальяжно начала Стеша, но сенатор приостановил ладонью. — Прошу без хамства. Винченсон, это мое решение. А Дженифер показала достаточный профессионализм, чтобы занять этот пост. Винченсон угрюмо обернулся. Челюсть девушки мягко двинулась в скрытой улыбке. В этом жесте было много женственного, особенно, когда ресницы укрыли глаза. Повар поравнялся с хитро притихшей девушкой. И пошел прочь. Потому что ее смелый взгляд и поигрывание книжкой, стукающейся об ладонь верхушкой, стали невыносимы. — Должность хорошая, но прочная лишь до первой неудачи. Имей это в виду, — сообщил Либерти, чтобы радость не пьянила голову. — Ясно, — спокойствие виднелось даже в походке. Стефанию обвиняли в малолетстве, но Либерти видел в ней уже не девочку. Еще бы — пережитый опыт закостенел в теле, замедлил и утяжелил его. Часть секретов Стефании придется хранить до самой смерти.

***

Либерти спуску не давал, а Стеша доказывала, что она хороший администратор. Деньги, довольно положенные в чемодан, красовались на столе совещательной комнаты в штабе. Елена уважительно и внимательно слушала Пэтти, делала заметки, спокойно предлагала новые идеи. Джен дерзила, хохотал даже Маркус. Деймон влюбленно глядел на Стешу, игнорируя существование Тома. Их всех смягчили «пакости», притормозившие коллег сенатора. Даже Стефания не маралась в крови и лжи уже долгое время. Совещание протестантов прервалось звонком, неожиданным и на запасной телефон. Как всегда, у Стеши застыло дыхание перед разговором с Карлом Либерти. — Здравствуй, Дженифер. Скажи, что-то не так? — Здравствуйте... Все хорошо, — голос сенатора заставил Патрицию поморщиться и прислушаться. Стеша чуть дышала, — А что-то случилось? — Скажи, а многое ли готовы отдать люди за место в партере, да ещё в театре Свободы, куда не вхож обычный человек, за место рядом со мной? — Это огромная редкость и удача, конечно, многое, — значимо протянула блондинка, подбираясь на диване. Но то, как нежно стелил Карлхайнц холодило руки. Нервный смешок, - Если не всё. — Это да. Только тебя здесь не видно. Для меня несколько оскорбительно, что ты проигнорировала мое приглашение, которое я передал через Винченсона... Винченсон «забыл». Вот же старый гад. Патриция беззвучно повторила «несколько» и в осознании выпучила глаза, активно показав руками кручение руля, и жестикулируя Джен, чтобы та дала помаду. Стеша обязана там быть! Кудри волнительно убрались за ухо, пока Стефания как можно ровнее доносила мысль Патриции, подсказывающей жестами. — Мистер Либерти, все в порядке, я еду, не переживайте. Я... подъезжаю, м-м, пробки только, пробки, представляете? Не обижайтесь, я буду обязательно. — Я был лучшего мнения. Выезжать нужно раньше, — он сбросил один вызов, но бросил другой. Оставил после диалога незаконченность. — Бегом, — отчаянно подстегнула Пэтти, — Он так этого не оставит, Деймон, жми на газ как в последний раз, — Дженифер захохотала от стихийной рифмы, — Джена, не смейся! Неси косметичку. — А что за суета? Он «не-е-есколько оскорблен», — манерно передразнила Джен, соскребая себя с дивана, — Ну и что? Умрет он от этого что ли? — Если бы, Джен. Ты его не знаешь. Так, Стешу без макияжа, расслабленную, вновь поставили на «счетчик». Выяснять, что с ней сделает сенатор — не хотелось. Поэтому впопыхах она нарядилась в серебристое платье, накрасила губы акцентно и приняла сунутую меховую пелерину от Патриции. Белую, надушенную, роскошную. Деймон примчал девушку к театру, и в последнюю минуту она вбежала в зал. Либерти видел по тяжелым вздохам, как торопилась Стеша, обвел взглядом дорогой мех и одобрительно улыбнулся. Общался он с неизвестными солидными на вид людьми, пока девушка отдыхивалась и весьма обаятельно воссела на кресле. Слева — пусто. Но свято место пусто не бывает, да? Пришел Майкл и вне видимости Стеши расположился рядом. Поэтому она вздрогнула, когда решила оглянуться на зрителей. — Привет. Бежала долго? — глаза опустились на грудь и покрасневшие щеки Стефании. Привет? Мы что, подружились? Да он смотрит насмешливо. — Да нет, быстро, — Стеша мигом напряглась, — Я, можно сказать, забежала на огонек. — М-м, — бодро и задумчиво Майкл покивал, — Как сильна твоя преданность нашему сенатору, я в восхищении. Это опасно. Так и горы свернуть недолго, — из-под запонки блеснул циферблат, — 12 минут. — Да, Майкл, — «наступила» шуткой Стефания, — у Вас назревает конкуренция. Держите ухо востро. Он улыбнулся во все зубы и легко посмеялся, из серьезного телохранителя превращаясь в обычного юношу. Майкл облокотился, чтобы быть ближе к ней: от него приятно пахло, сам был вежлив, собран и спокоен. — Я постараюсь, Дженифер. Я очень сильно постараюсь. — Да, Вы уж постарайтесь, — девушка игриво махнула ручкой. Свет погас, а они продолжали шептаться: — Ты в курсе, что после спектакля тебе придется всюду следовать за Карлом и слушать его разговоры о бизнесе? Или ты только на сценку рассчитывала? — Вот и прекрасно, я, считайте, в курсе, — она не знала, — Смотрите, Майкл, я уже начинаю наступать Вам на пятки. Еще чуть-чуть и подсижу Вас. — Как ты можешь? — почти натуральный испуг и Стешин подавленный смех, — Я шел к этой должности девять лет. Где уважение к старшему поколению? — Вам чуть больше двадцати пяти! Майкл хотел что-то «возмущенно» ответить, но поднял глаза, посмирнел и кивнул на сцену. — Духовное обогащение важно, Дженифер. Тебе понравится спектакль. Карл наконец отлип от диалогов, лиц, дел и вернулся к креслу рядом с официанткой. — Его поставил мой давний приятель… — острый взгляд вниз, — Симпатичная пелерина. Однако, владелицы обычно спускают их ниже плеч. — Мне прохладно, мистер Либерти. — Надеюсь, ты не болеешь, ведь тут жарко. — Вы уже продегустировали театральное Шардоне? — приподняв бровь, Майкл «упал» из-за Стеши с хитрым вопросом. — Немного, — поскромничал Карл, и вздохнул, — Поэтому, наверное, и жарко, — он улыбнулся, занято потер столбик бокала, взглянул на в общем-то теплый пиджак Грея, мех, и достойно отвернул голову к громкому оркестру.

***

«Шардоне» оказалось вином, пришедшимся Стефании по вкусу. Настолько хорошим, что она позволила Майклу довезти ее до родного района. А мероприятие оказалось скучнейшим. Настолько скучным, что Стефания нашла изысканным развлечением — переключение радио. Попсу выкручивала на максимум, зная, что Грея раздражает такая музыка. Но, как ни странно, она его не нервировала. Жарко. Блондинка стянула раздражающую пелерину и бросила на сиденье комком. Трата времени. Зато избежала увольнения. Выдох, прядь волос назад. Включила джаз. Грей молчаливо покивал и с любопытством взглядывал на Стешу. — Интересно. — Что? — Сегодня тебя не тянет мять мое лицо и шутить. — А такое было? — фыркнула девушка, весьма обаятельно и незаметно для себя поправляясь на кресле. — Бывало. — Не помню, такого не было, — она заснула. Но толчок после кочки разбудил почти рядом с домом Деймона, — Ооо, все, остановите. — Точно здесь? — Да. Все, давайте, — она кое-как выплыла из машины, — Свидимся. — Свидимся, Дженифер, — бодрое прощание ткнулось в спину и Стеша отмахнулась. Она уже в красках представила улыбку Грея и это ускорило ее кривой шаг. Машина «свалила», оставляя девушку наедине со своими мыслями. Вместо беспечности накрыла грусть. Лица умерших подростков, беззащитных девушек, мужчин укреплялись, толпились в сознании, появлялись пред глазами. Она сторонилась вопроса Мишель: «Как же так, Стеша?». Сто раз накручивался на слух девичий голос. — Да никак, Мишель, пожалуйста… — проскрипела Стефания, переходя на свою улицу. Да, теперь Стефании Ривер было, что вспомнить и чего бояться. В почти бессознательном состоянии девушка дошла, готовясь плакать в прохладную подушку, проспать утреннюю работу, если не поставит будильник, ленно смыть тушь… Отворив дверь, она увидела темное пятно. — А! Отскочившую девушку Том успокоил, приблизившись перебегом и приобняв. Оказалось, он пришел в гости и предложил пройтись под Луной до реки. Стеша забывчиво оставила ключики висеть под скважиной и едва соображая, липла к Бисфорту. — Том, как хорошо. Вот это правильно, что ты пришел. Я не ждала, а ты пришел, — и темнота, печаль расступились. — Что сегодня нового узнала? Ты так быстро убежала на вечер, что даже не успел поцеловать тебя. — Ты меня никогда не целуешь при всех, — ухмыльнулась Стефания и хлопнула его ниже поясницы. — Ого, — Том надменно приподнял брови, — Тогда стану. — Верно, пусть думают, что у нас здоровые отношения. — Хм, допустим, — протянул брюнет и принялся слушать пересказ вечерних событий. Он скучающим взглядом обвел тихие дома, побережье, реку, мост. Стеша острила как никогда, поэтому Том даже с интересом на нее косился. — Тебе стоит больше выпивать, тебе идет, — поцелуй в лоб Стефания приняла протестом. — Я мало соображаю, все как в тумане и все противнее обычного. Во мне просыпается Джен. Серебряные блестки платья искрились на фоне темноты, сияли и алмазные гвоздики в ушах. Стеша поморщилась, снимая крабик, выпуская волосы «на свободу». — Ой, я забыла… — Что? — Пушистую штучку Патриции. Елки-палки… Она в машине Майкла. Не-е-ет… — убито пропела Стеша, понимая, что он либо выбросит вещь, либо в абсолютно любой момент жизни объявится, чтобы вернуть. Вот уж не надо встречи… — А что такое? Вернет. — Да лучше б не возвращал, еще проблемы добавятся… Пэтти же учила, все с собой брать, чтобы меня словно не существовало. Ммм, — сокрушенно мотала головой Стефания, — Не хочу с ним видеться. — Почему? — С ним как на пороховой бочке. Ляпнешь что не то — а он либо поиздевается, либо промолчит, но точно запомнит. Или хуже, — возмутилась Стеша, всплеснув руками, — Начнет спрашивать и докапываться, смотрит еще так, будто все про меня знает. С ним сложно. — Тебе сложнее скрывать от него правду, но раз он тебя не нашел среди нас и не разоблачил, ты хорошо справляешься. — Я знаю, — брела девушка по мосту, — Он умный. И плохой, он убивал близких нам людей. По итогу — отвратительный. Что тебя смешит?! — У тебя помада размазалась. Блеск давно сошел с губ, но Стефания вытерла их. — Точно. Спасибо. Вообще странно, что ты ко мне ночью пришел. Ночь, ледяная рябь реки. Два человека. — Видишь ли, любовь такая вещь, — убрал за спину руки Том, — которая толкает нас на спонтанные поступки. — Любовь… — кривая усмешка, зато глаза полные нежности. Стефания любовалась профилем юноши, удивляясь, как такой спокойный, красивый «соратник» разбудил в себе к ней интерес, не замечая ранее месяцами. — Да, — безмятежно произнес Том, и в продолжение своей фразы уверенно притянул девушку за руку, чтобы поцеловать. Где-то прозвучали полицейские сирены, далеко-далеко, вклиниваясь в шелест листвы окружающих деревьев. — Мы только вдвоем, — серые глаза с хитринкой глядели в не менее лукавые карие глаза. — Ты глядела когда-нибудь на Луну с середины моста? Стефания чувствовала, что в «горячо-холодно» предстоит именно горячо, потому что от обыкновенного холода Тома сейчас ничего не осталось. Надо наслаждаться. Бортики у дугообразного моста отсутствовали на стороне, к которой подошли двое. — Помнишь, ты спас меня у магазина? Никто прежде так не защищал, хотя что Деймон, что Патриция в унисон твердят, что готовы ринуться на помощь, так надоели просто слова, — Стефания отвернулась, искренне высказываясь о накипевшем, — Я об этом часто думала, Том, и… — …как вдруг запнулась о что-то твердое и упала в реку. Волосы взмыли вверх, а тело приобрело непривычную свободу. Падало оно быстро. Спину обожгло ударом, и Стефания вспомнила, что плавать не умела. Мутность разжижалась. Мозг активно заработал, да что толку? Толща воды затягивала в себя, внутрь. Стеша трепыхалась или думала, что трепыхается. Пласт кислорода держался стойко, но отупление его губило. Завораживало глубинное бурление воды. Глухота, едва ли не сказочная. Стефания наблюдала, как пузырьки летят наверх, в уже угомонившуюся гладь. Редкие искры — рыжие, золотые светили сквозь черноту. «Фонарь»: догадалась та. Стало страшно. Из-за общего мрака, темноты. Вода холодно прилипала к рукам, что стали сопротивляться волнам. А под телом куда большее неизвестное пространство. Что там: дно с острыми консервами или чудище, хищно разгрызающее трупы людей? Смешно… Стефания панически задергалась. Не хватало дна! Отталкиваясь от воды, она поднялась лишь на сантиметры. Но кроме углубления, ее еще уносило вправо — дальше от моста. Руки сдерживало давление воды, оно отнимало силу. Борьба окончилась, потому что наступило удушье. Стефания захлебнулась. Конец. Конец. Конец. Сознавая, что взбивать вокруг себя немилостивую воду — бесполезно, Стефания успокоилась. Лучше утонуть лицом к проблескам жизни, а не к пугающей бесконечной тьме. Невесомое тело застыло, веки стали закрываться. Холод уже обнимал. В живот воткнулись твердые существа. Они уцепились в плечо, обрывая рукав. Какие импульсивные! Позвоночник выгнулся: ему помогала опора. Стефания последними далекими чувствами ощутила всплеск, леденящий ветер, проносящийся по фарфоровой коже. Легкие бездействовали, когда воздух был рядом. Ей больше не позволяли погружаться в воду. Тяжи вытаскивали тело навстречу ветру. Сухому статичному воздуху, определенно. Хотелось назад. Казалось, там тепло. Голова странно плевалась мелкими мыслями. И затихала на долгие паузы. Мягкое тело ткнулось на множество кругляшей, шариков. Некомфортно. Вдали — над ней — заглушался крик. А в крике — имя. Много букв, первая ее родная… — Дженифер! — похоже, показалось… Сознание пустело: постучишь и звук эхом вернется к тебе. Низ лица накрыло что-то плотное, жесткое. Нос зажался. Хах, смешно… Будто в мире есть чем дышать. Затем грудь стала ритмично сдавливаться: будто на нее нажимали как на пищащую игрушку. Раз так тридцать. Все повторилось. Ещё. И ещё раз. И Стефания ощутила, как речная вода стала покидать ее горло, а сердце активнее застучало. Более отчетливо давление на губах принимало формы чужого рта, а нос — крепких пальцев. Резкий выдох и отвергая его — чужой, Стеша словно выплюнула пробку. Вместе с ней подскочила и кашель стал разрывать горло. Чувствуя, как болезненно сжимается грудная клетка, Стеша выплюнула остальную воду, подкатившую к горлу. Закашлялась. Стефания прижалась полуосознанно к человеку, ее спасшему. Дыхание превращалось из частого в размеренное, костяшки пальцев белели. Они крепко держали толстую ткань. На секунду Стефания вздрогнула, реально испугавшись смерти. Том спас ее. — Т… — беззащитный, теплый взгляд наверх. Это Майкл. Вместо уложенного вороха вороньих волос и бархатной кари — слегка оттопыренные уши, блестящие приглаженные волосы и взволнованные зеленые глаза. — Что? — неподдельно удивилась Стефания. — Жива, — он закатил глаза, вытер рот, отвернувшись в сторону, и когда вернулся, угомонить волнение мог мало, — Тебя чуть не убили! — Я упала, кажется, — перед большими серыми глазами пробегали воспоминания. Запнулась после… Она тревожно посмотрела на мост, успел ли уйти Том. Лишь бы Грей не заметил Бисфорта. Том скрылся быстро… И Стефания приняла это. Протестанты выбирали осторожность, а Грей — ходячая угроза для всех. Голова протрезвела от впившихся льдышек. Майкл выравнивал дыхание. Сам мокрый, в испорченном деловом костюме. Но он еще никогда не выглядел так… по-человечески? Стефания благодарно глядела в чужие глаза. Каким бы жутким гадом не был этот Грей, он уберег ее от смерти. — Я благодарна. Наплевав на этику общения, дистанцию и вполне серьезную разницу целей жизни, работы Стефания обняла Майкла. Искренне, честно, как могла. А что, если б не успел? А что, если б вода утянула глубже? А что, если б никто бы не был у берега? Она заплакала. Ее крепко объяли руки, отгораживая от опасностей мира, забот о слежке, смерти. Протяжный всхлип издала именно Стефания, враз становясь уязвимой, честной, ища спокойствие. Грей дождался, пока стихнут звуки и висок мирно ткнется в грудь. — Тебе нужно согреться и высушить одежду. Пойдем, Дженифер. Джен? Ах да, как же. Надо держать лицо. Майкл помог подняться. — Кто это был? Ты его знаешь? — Он представился, — заикалась, сочиняла на ходу, — моим знакомым со школы с Колорадо. Он правда похож на того, — покрутила в воздухе пальцем, — на Джастина. Я и подумала, что это он. Потом мы пошли на мост, и он стал целовать меня. А потом я… упала. Стеша дрожала так, словно ее кто-то тряс. Майкл накинул на нее теплый, сухой пиджак и взял саму на руки. — Нам туда… — Я знаю, где ты живёшь. Идем скорее. Они прошли по шуршащему берегу, миновали асфальты, одинокую улицу. — Ты не закрыла дверь? Стеша промолчала. — Беги, переодевайся. — Вы т-тоже мокрый, — угомоняя тряску от холода, дрожаще ответила Стеша, становясь ногами на пол. — Разберусь, Дженифер, беги. Стефания помогла Майклу, поставив чай, подав полотенца, фен, чтобы и он мог высохнуть. После чего сама пошла в душ и переоделась в теплую одежду. Вернулась на кухню, когда он обнаженный по пояс досушивал феном брюки. Крепкие мускулы переливались, красиво выделяя грудь и плечи. Не испытывая той застенчивости, которая посещала ее при Томе, Стефания следила за действиями юноши. — Как Вы увидели, что я упала? Вы же уехали, Майкл? — больше всего Стефания боялась, что Грей тайно за ней следил. Возможно, долгое время. Но он усмирил тревогу одним объяснением: — На заднем сидении моей машины осталась… пелерина? Я решил вернуться, чтобы отдать ее тебе. И проезжал мимо моста, как вдруг увидел, что с тобой стоит человек и ты падаешь в реку. Пройдем в гостиную? — Да, конечно… Он натянул брюки, звякнув пряжкой ремня, и пересекся взглядом со Стешей. Вот тут-то ей стало от чего-то стыдно, и она стремительно вошла в гостиную. Майкл внимательно рассматривал убранство, но не с целью запомнить местонахождение предметов, а одобрительно интересуясь домашней жизнью Стефании. Она опешила от раскрепощенной, уверенной поступи и доброго выражения. И боялась, что он найдет нечто «протестантское». — Вовремя Вы вернулись. Бывает же так… Сдержанный кивок, непонятно тяжелый. Он в размышлениях примостился на диване, принимая чашку и размешивая в чае мысли. — Так ты знаешь того парня? — приподняв брови, Майкл устремил взгляд на девушку. — Нет, Майкл… — Стефания проходила по комнате, делая вид, что поправляет вещи, а сама оцепенело искала разоблачающие фотографии и бумажки, — Но, знаете, он сказал, что я его будто знаю, он бывший одноклассник. Но я не могла вспомнить его… — Лица одноклассников не забываются. Но мы выясним, кто это, не переживай, — исподлобья глянул он, многообещающе — к досаде девушки. Он видел поцелуй? Стеша переживала, что вычислят Тома, соответственно и ее. Майкл опустил взгляд на голубого зайца, — Это кто? Твой друг? Стеша обняла игрушку, очень трогательно: — Да, один такой у меня, а другой — розовый у мамы, — и на милую реплику юноша рассмеялся, прикрывая рот, — Не смейтесь, это нам папа подарил перед гибелью. Грей по-свински продолжал улыбаться. Стеша равнодушно села подальше в кресло, заносчиво трогая длинное ухо игрушки. Мишель ей даже любимого зайку оставляла. И история подарка была её. Юноша протер лицо, не испытывая никакого смущения по поводу оголенного торса. А заодно растирая по щекам исключительно дебильный смех. Стефания препарировала взглядом. И чем занять друга сенатора? Грей на немного угомонился, чтобы попить согревающий чай и помолчать. Подушечка застыла на нежных ворсинках, пока Стефания ощущала тишину и что-то изменившееся. Будто после ее слез на берегу снялся барьер в общении с Майклом: там он видел ее по-настоящему уязвимой. — Хорошо, что Вы умеете плавать, — Стеша напросилась тихой репликой на пристальное внимание Грея. И поднеся к губам чашку, он поддержал: — Да, Дженифер. Хорошо, — сам, как будто радостный, он улыбнулся, и наблюдал, как девушка впервые чувствовала себя умиротворенно в его компании. Раз в год и палка стреляет! …пока исчез внешний барьер, прежний стоял на месте. И имя ему «Дженифер». — Где научились? — На озере. Думаешь, я тех уточек просто так кормлю? Нет, такова моя плата за обучение. Смешок. — Полагаю, если я оставлю тебя ночью наедине с этим парнем, ты будешь в безопасности? — Майкл обаятельно ухмыльнулся, поражая девушку новым спектром его эмоций. Он выпрямил спину и облокотился на колено, чтобы быть ближе к креслу. — Да, он меня защищает, — секундно нагнулась на встречу Стефания и деловито пригладила меховую шубку зайца. — Его надо расстрелять за хреновое исполнение служебных обязанностей. — А может быть… — вступала в шутливый спор Стеша и вдруг осеклась. Серьезно? Она спорит с полуобнаженным коллегой сенатора в своем доме? — Что? — зелень в радужках нежно смягчалась. И взять свое не могла. В плане… Можно раскрутить Майкла на рассказ о планах сенатора, умная голова хранила явно много тайн. Пэтти бы что сделала? Подсела бы ближе к Майклу и может даже… Стеша поднялась, тронув пальцем висок. Рассеянно отвернулась. — Так, у Вас же еще осталось что-то, да? — и наткнулась на озадаченный взор. — Да, расстрелять нерадивого зайца. Как он мог нарушить завет почившего отца? — Майкл беззвучно затрясся, будто эта тема заволакивала его в пущий смех. Так, надо спровадить. Ничего от него не надо знать! Стеша состроила гордое лицо оскорбленной дамы: — Все-таки жестокий Вы человек, если смеетесь над смертью отца. — Хуже. Я настолько жестокий, что вытащил тебя со дна реки. Стеша скоренько приступила к высушиванию рубашки Майкла. Шум фена избавлял от нужды побеседовать, паузы. Прибор трясся над тканью, скоро-скоро. «У Вас же папа тоже погиб, как Вы можете» — вела немой монолог Стефания. Одна причина молчания, что его отец погиб реально, а ее — жив. А поучение на фундаменте лжи было низко, недостойно. Грей бродил по гостиной, подержал в руках цветную фотографию счастливой Стефании. Не задавал вопросов. Подъедало волнение, будто из любого предмета в руках Грея может выпасть признание «я — протестантка!». — Готово! На здоровую, лоснящуюся кожу легла горячая ткань, и Майкл на миг остановился, чуть закатив глаза от удовольствия. Застегивая пуговицы, оттягивая ткань, благодарно улыбался Стефании, уже приступившей к жилетке. — Есть ли удовольствие большее? Риторический вопрос явно содержал ноту ехидства, за что Стеша ответила сарказмом: — Застегивать ежедневно запонки. Ох, завидую, — Майкл понял намек, и закатал рукава, — Лень — всему голова. — Решил избавить тебя от предмета насмешки. — Так Вы еще здесь. Ответ изумил, к слову, обоих. Пауза берегла потрясенные взгляды. За такой ответ приближенный сенатора точно не должен обхватить Стефанию, и обезвреженную, защекотать. Но Майкл, кажется, забыл, кто он. Визг, смех, кряхтенье. Девушка внезапно признала, что мягкие касания и тепло Майкла безумно приятны. Смешливые, колкие разряды дергали тело, пока пальцы пытались оттянуть держащую руку. Грей просто не давал вырваться. Они смеялись. Мучение продлилось кратко, Грей проучил Стефанию и отошел совсем недалеко. Прядка выбилась из челки, тонко разделяя порозовевшую щеку и улыбающиеся губы. Фен заработал. Майкл Грей подытожил: — Урок усвоен, — чем вызвал вьюгу эмоций, выразившуюся в бархатистом сдавшемся взгляде. Он наблюдал, как Стефания вдумчиво вела феном над жилеткой, аккуратно трогала ее, сосредоточенно перебирала ткань. — Согрелась? — Да, тут немного осталось, и она высушится. — Ты согрелась? Стефания растерянно уставилась на Грея, теряясь еще больше от проявляемой нежности. — Я? Да, давно, — щеки надулись под смятенным взглядом, палец переключил на более быструю подачу воздуха. Смущенная от внезапной близости, которая ей, правда, понравилась, Стефания силилась скорее закончить. Либо ещё раз опасно пошутить. Они даже с Томом так не играли. Глаза тоскливо поднялись на хрустальную вазу в коридоре. Какие игры, если они установят личность Тома — ему не жить? Губы расслабились, холод выпрямил спину. Дженифер. — Мне не стоило смеяться, ты права, хорошо, когда от родителей хоть что-то остается, — мягко признался Майкл, не глядя в глаза, покручивая на пальце кольцо и снова озираясь на гостиную, — У тебя уютно. Только не могу понять, чем пахнет так приятно? — А, это еще месяц назад я духи разбила, цветочные. Они полностью впитались в ковер, и теперь даже проветривание мне не помогает освежить здесь воздух. — Хорошо пахнет. Стеша молча согласилась, про себя самодовольно отмечая, что это ее повседневные духи. Ворот жилетки оставался влажным. Грей сложил руки на груди и молчал, слова смысла нести уже не могли. Как же ценно, что девушка стояла живой на кухне, а не мертвела в толще воды. — Готово! Держите, Майкл. — Ты потратишь на это час, — когда взяла пиджак, она столкнулась с улыбчивыми зелеными глазами, и отключила фен. Ткань толстая, пуленепробиваемая. — Мне побыть здесь, Дженифер? Вдруг он вернется? Стефания уже в дверях испуганно уверила держащего пиджак в опущенной руке юношу: — Нет-нет, я справлюсь. Пэтти, Деймон могли заглянуть просто так, тогда тайне — конец. — Справишься как на мосту? — Нет. Я… Да вряд ли он придёт. Грей уставился с ноткой осуждения. — А если не вряд ли? Он тебя чуть не утопил, — во флегматичной сдержанной манере вспылил Майкл. — А я Вам позвоню, если кто-то решит напасть. — Ладно, — юноша отвернулся, за секунду выглядывая в улочке странные новшества. Таковых не было, как и жизни. А сам он заметно стал статнее и строже, — Завтра разберемся, Дженифер. Прощай. И он ветром улетел в сторону брошенной машины. — Закрой дверь на ключ, — после продолжительного обмена взглядами, Стефания выполнила приказ, донесшийся с дороги. И тихо порадовалась, что удалось спровадить Майкла Грея.