Глава 23: Раздача карт

Лунный свет проникал сквозь окна и мельчайшие трещины, озаряя темные залы Крепости. Обычно оживленные в дневное время, ночью эти коридоры пустовали, ведь большинство обитателей предавались покою сна. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были шорох крыс да редкие взмахи крыльев охотящейся совы. Самое громкое эхо доносилось от волн, ударяющихся о суровые скалы у берега. Но среди этой ночной тишины была одна комната, где шум явно выделялся своей неуместностью. Каждый, кто приближался к ее дверям, мог отчетливо различить пронзительный женский крик.   — Тужтеся, моя леди, осталось совсем немного, — терпеливо произнес мейстер Герардис. С момента начала родов принцессы Эйммы прошло уже восемь часов, и лишь полчаса минуло с той поры, как мейстер разрешил ей приступать к попыткам вытолкнуть ребенка.   Молодая женщина склонилась над кроватью, опустив колени на расстеленный коврик. Ее лицо пылало от напряжения, а пот покрывал каждый дюйм ее измученного тела. Рядом находилась ее подруга, нежно сжимая руку и тихо произнося ободряющие слова. Рея старалась дышать синхронно с Эйммой, стремясь помочь подруге справиться с этим трудным моментом.   — Ты молодец, Эймми, ты слышала мейстера. Скоро твой малыш будет у тебя на руках, — прошептала Рея, осторожно вытирая пот с лица подруги мокрой тряпкой. Эймма кивнула, сдавленно всхлипывая. Слезы хлынули скорее от истощения, чем от боли. Молодая женщина снова закричала, когда ее охватила новая схватка, и она попыталась вытолкнуть своего долгожданного малыша.   — Уже почти, миледи, почти! Голова на подходе! — радостно воскликнула Елена. Услышав её слова, Эймма замерла на мгновение, а её измученные плечи поникли от усталости.   — Еще немного и малыш будет здесь, — прошептала Рея, аккуратно убирая выбившиеся пряди волос с лица подруги. Молодая женщина сглотнула, пытаясь расслабиться и привести дыхание в порядок.   — Моя леди, я слегка надавлю на нижнюю часть. Пожалуйста, не пугайтесь, — проговорил Герардис спокойно. Эймма попыталась подготовиться, но невольно вздрогнула, когда мейстер осторожно оказал давление на ее промежность. — Нам нужно немного подождать, чтобы ваше тело привыкло к изменениям. Мы постараемся избежать травм насколько это возможно.   Время, казалось, тянулось бесконечно, хотя на самом деле прошло всего около десяти минут, прежде чем Герардис позволил Эймме вновь начать тужиться. — Осторожнее, ваша светлость. Мы хотим, чтобы вы избежали травм. Тужьтесь спокойно и сдержанно, — произнес мужчина. Женщина кивнула и сосредоточенно следовала его указаниям. Так прошел еще один долгий час, пока спустя девять часов от начала родов Эймма наконец смогла встретить своего новорожденного ребенка. Елена аккуратно взяла новорожденого, подержав его вниз головой, затем нежно похлопала малыша по спинке. Эти действия помогли младенцу громко закричать и задвигаться в руках повитухи. Женщина продолжала держать младенца и его пуповину, а тем временем Рея и Герардис помогли Эймме устроиться на покрывале, помогая облокотиться на спинку кровати.   — Что… кого я родила? — с трудом выдохнула измученная женщина.   — Поздравляю, ваша светлость. Вы были благословлены новой принцессой, — произнесла Елена. Дыхание Эйммы сбилось, и она повернулась к Рее с выражением, в котором смешались облегчение и разочарование. Рея, уловив эту эмоцию, ответила подруге мягкой, сочувствующей улыбкой, понимая, что могло сейчас происходить у той в мыслях. Обе женщины испытали лёгкую горечь из-за последних новостей, но вместе с тем радовались, что новорожденная принцесса имела сильные лёгкие, о чём громко свидетельствовали её непрекращающиеся крики.   — Я бы хотела подержать ее, — робко произнесла Эймма.   — Конечно, ваша светлость, — ответила Елена. Повитуха осторожно передала малышку матери и та бережно прижала ее к своей груди. Крики девочки постепенно утихли, как только она ощутила знакомое биение сердца матери. Слуги были вскоре приглашены, чтобы убрать комнату и помочь Эймме переодеться в более удобную одежду. Герардис тем временем направился в вольер, чтобы отправить сообщение в Королевскую Гавань с просьбой о скором прибытии принца Визериса. Рея же осталась рядом с подругой, дабы убедиться, что ей и младенцу обеспечены забота и покой.   Наступили утренние часы нового дня, принёсшие с собой первые лучи рассветного солнца. К тому моменту Эймма и её новорожденная дочь уже успели отдохнуть после первого кормления. Убедившись, что всё в порядке, Рея удалилась, чтобы заняться другими детьми, которые начинали просыпаться. Двигаясь по привычному распорядку, она сперва направилась в свои покои, где переоделась в чистое платье перед началом нового дня. После этого женщина прошла в столовую, чтобы присоединиться к утренней трапезе. За завтраком Рейнира поинтересовалась отсутствием матери и услышала о недавних произошедних событиях. Маленькая принцесса была в восторге от новостей и настолько взволнована, что не могла удержаться от желания скорее встретиться со младшей сестрой. Однако это привело к тому, что она не переставала задавать вопросы об этом до самого вечера. — Я понимаю, что ты не можешь дождаться встречи, но сейчас им нужно немного отдохнуть, — в третий раз напомнила Рея племяннице.   — Это несправедливо! Я хочу увидеть их! — воскликнула Рейнира, демонстративно скрестив руки на груди. Рея тяжело вздохнула и потерла висок — такие капризы были ей непривычны. Хотя у нее самой двое детей, ей посчастливилось не сталкиваться с подобным упрямством.   Собрав остатки терпения, Рея опустилась на колени, чтобы оказаться на одном уровне с племянницей. — Послушай меня, мой маленький дракон. Хватит капризничать. Я знаю, ты переживаешь за них и хочешь убедиться, что с ними всё в порядке. Но это не оправдывает твоего поведения. Рейнира бросила на Рею пронзительный взгляд, её обычно добрые глаза цвета топаза вспыхнули раздражением. Старшая женщина тяжело вздохнула вновь. — Как насчет такого? Твой отец должен прибыть сегодня вечером, так что спроси его, когда он приедет.   Рейнира задумалась на мгновение, и ее гнев, казалось, улетучился. — Ты обещаешь, что не будешь мешать мне увидеть маму?   Рея стиснула зубы, стараясь скрыть разочарование. — Да, я обещаю.   К счастью, вскоре после ужина над Крепостью раздался протяжный свист Караксеса. Рея вздохнула с облегчением, прежде чем заняться сбором взволнованных детей, чтобы они могли поприветствовать Деймона и Визериса. Когда леди вместе с детьми добралась до входа в Крепость, оба принца уже успели войти внутрь. Визерис выглядел обеспокоенным, его шаги были быстрыми.   — Рея, с ней все в порядке? Ребенок…   — Обе в порядке, в ее покоях. Забирай свою дочь и иди к ним, — коротко ответила Рея. Визерис кивнул, быстро подхватил Рейниру и поспешил к жене.   — Девочка или мальчик? — спросил Деймон, подходя ближе к супруге и детям.   — Девочка, — тихо ответила Рея. На лице принца мелькнула тень разочарования, такая же как и была у Эйммы.   — Главное, что с Эйммой всё впорядке, — пробормотал он. Рея не могла не согласиться с этим.  

***

  Принцессу Дейлу Таргариен доставили в Королевскую Гавань через месяц после ее рождения, чтобы представить королевскому двору. Рождение принцессы изначально порадовало ее отца, вселив надежды на появление большего числа детей в будущем. Однако вскоре этот восторг угас. После того как Рейнира отпраздновала свои пятые именины на Драконьем Камне, через десять дней после прибытия Дейлы, пришло время Геймона и Алиссы отметить свои четвертые именины. Это напомнило Визерису, что у него все еще нет наследника мужского пола, в отличие от его младшего брата.   Несмотря на то что никаких официальных торжеств в честь именин близнецов не устраивали, поздравления, полученные Деймоном от Золотых и Синих Плащей, а также Ордена Белых Листьев, лишь усилили презрение Визериса к своему неуправляемому младшему брату. Ситуацию усугубил лорд Бисбери, который на заседании Малого совета на следующий день тоже отметил это событие. — Ваша светлость, я слышал, что принцу Геймону и принцессе Алиссе вчера исполнилось четыре года. Приймите мои поздравления, — заявил лорд-десница.   Члены совета сидели на своих местах, ожидая прибытия короля, который обычно сидел во главе стола. Справа от короля сидел Визерис с лордом Хайтауэром, сиром Редвином и Деймоном. Слева от короля сидели лорд Бисбери, Вейгон, Корлис Веларион и мейстер Рансайтер. На слова Бисбери Деймон повернулся к пожилому советнику и вежливо кивнул. — Благодарю, мой лорд. Мы с женой рады видеть, как они растут.   — Я слышал, что в качестве подарка ты преподнёс им на именины кинжалы, — заметил Корлис с оттенком насмешки в голосе.   Деймон на это только широко ухмыльнулся. — Разумеется, так и было. Правда Рею это не очень позабавило. Она решила подарить им книгу об истории Первых Людей, — произнес он с легким смешком. — Сдается мне, это была её попытка уравновесить мой подарок. Корлис слегка рассмеялся, его примеру последовали Вейгон и Редвин.   — Твоя жена — женщина мудрая. Лучше заполнять их умы знаниями, нежели просто готовить к сражениям, — произнёс архимейстер с одобрительной ноткой в голосе.   Деймон закатил глаза с видом едва скрываемого раздражения: — Конечно, дядя, как же иначе. Вейгон открыл рот, готовясь отплатить язвительностью, но его перебил резкий звук открывающихся дверей зала.   — Его Величество, король Бейлон Таргариен, первый этого имени! — провозгласил виночерпий. Все присутствующие мужчины поднялись с мест, отдав честь монарху низким поклоном. Бейлон, как обычно, сохранял на лице выражение холодного безразличия.   — Милорды, благодарю вас за терпение, — произнёс король своим ровным голосом. Он сел во главе стола и одобрительно кивнул виночерпию, разрешая начать подачу напитков. Этот жест стал сигналом для советников разобрать свои бумаги и приготовиться к заседанию совета. — Итак, предлагаю сразу перейти к делу. Нам необходимо обсудить дальнейшее развитие канализационной системы и проекты по улучшению дорог в пределах Королевств.   — Ваша светлость, лорд Бисбери и я пришли к выводу, что расходы на ремонт и обновление дорог оказались чрезмерно велики, — вмешался Персиваль с лёгким нажимом в тоне. Король тяжело выдохнул, пробегая взглядом по цифрам и расчётам, выложенным на стол обоими советниками.   — Разве мы не можем занять денег или пересмотреть бюджет и составить новый? — спросил он с досадой.   — Пересмотреть бюджет возможно, ваша светлость, но это потребует значительно больше времени, чем строительство канализационной системы, — ответил лорд Бисбери.   — А заимствование денег, ваша светлость, создает нежелательный прецедент, — добавил Хайтауэр.   — Может быть, тогда мы могли бы устроить некий обмен? — предложил Деймон с озорным блеском в глазах.   Бейлон и Вейгон уловили оттенок хитрости в его взгляде, а король с интересом приподнял бровь, наблюдая за сыном. — О каком обмене идет речь, trēsy? — спросил Вейгон.   — Ну, я не знаю, известно ли об этом совету, но Север в последнее время получает неплохую прибыль, — ответил Деймон с лукавой улыбкой.   — Да, их велосипеды и инвалидные коляски произвели фурор. И, насколько мне известно, ваша светлость приложил к этому руку, — заметил мейстер Рансайтер с легким упреком во взгляде.   Принц-изгой не удостоил его внимания, полностью повернувшись к другим членам совета. — Как я уже говорил. У них есть золото, а у нас есть то, что они хотят получить взамен.   — Что это может быть? — поинтересовался Бейлон.   — Дар, разумеется. Эти слова заставили членов совета напрячься, а король выглядел особенно оскорбленным предложением своего младшего сына.   — Ваша светлость, Дар был дарован Ночному Дозору королевой Алисанной! — с легким гневом возразил Бисбери, явно недовольный упоминанием этих земль.   Деймон нахмурился, заметив явный оттенок предвзятости в осуждении поступка его покойной бабушки, касающегося земель Севера. Раньше ему бы и в голову не пришло считать это значимым. Но после того, как Рея и Бенджен рассказали о важности этих территорий и истинном предназначении Ночного Дозора, мнение принца изменилось. Теперь он предоставил совету возможность исправить ошибку, допущенную, когда Алисанне позволили столь вольное распоряжение землями, которые ей не принадлежали.   — При всем должном уважении к моей покойной бабушке, кто-нибудь из вас серьезно ознакомился с ее решением? — задал принц вопрос, выделяя каждое слово.   — Ваша светлость, покойная королева даровала земли Ночному Дозору для проживания, — уверенно произнес Бисбери.   Принц поджал губы в легкой усмешке. — И тем самым умудрилась унизить и Старков, и сам Дозор своим щедрым жестом. — Деймон, выбирай слова! — гневно рявкнул Бейлон. Сын тяжело вздохнул и повернул голову к Командующему Королевской Гвардией. — Сир Редвин, напомните нам клятвы Королевской Гвардии. Неожиданность вопроса заставила остальных напрячься, однако командир ответил без заминки: — Защищать короля от любой угрозы и быть готовыми пролить за него свою кровь. Мы даем обет не заводить ни жены, ни детей, ни владеть землями.   — Ну, так скажите мне, каково вам будет, если королева решит пожаловать вам Холм Висеньи в качестве владения? Или, может, публичный дом на Шелковой улице? — с лёгкой насмешкой спросил Деймон, склонив голову. Лицо сира Редвина мгновенно залилось краской стыда, а остальные члены совета выглядели подавленно, будто их застали врасплох. Деймон в душе усмехнулся, наслаждаясь иронией момента. — Ваша светлость, это... это... — командир начал было оправдываться, явно нервничая.   — Оскорбление? — спокойно предположил принц, иначе как вызовом его тон было не назвать. Медленно обведя взглядом всех присутствующих, Деймон заговорил громче, дабы до каждого донести суть сказаного. — Или вы действительно не подозревали о том, что клятвы Королевской гвардии подобны клятвам Ночного Дозора? И не осознавали, что решение королевы Алисанны — это почти плевок в их долгую историю?   Зал охватило напряжённое молчание. Один за другим советники посматривали на друг друга с тревогой, отдавая себе отчёт, насколько прозрачен их просчёт. Глаза у каждого из них слегка расширились — то ли от удивления, то ли от неприкрытого стыда. — Это... ваша светлость... — начал было Лорд Хайтауэр. Он осёкся, тщетно пытаясь выдавить хоть какой-то довод против аргументов дерзкого принца.   После нескольких напряженных минут угнетающей тишины Бейлон тяжело выдохнул. — Значит, ты предлагаешь вернуть Дар Старкам в обмен на золото для восстановления дорог? — спросил король. Деймон знал, что этим хотел сказать его отец, и уже имел план на этот счет. — Не вызовет ли это большего негодования с их стороны, учитывая, что эти земли мы уже передали Дозору?   — Позвольте мне заняться этим, ваша светлость. У меня есть способ заслужить благосклонность лорда Старка, — с самодовольной улыбкой ответил Деймон.   Неожиданно резкий звук нарушил тишину зала, заставив всех членов совета в испуге обернуться на его источник. Принц Визерис с размахом ударил ладонью по столу. Его взгляд был устремлен прямо на брата, и в этих глазах полыхал яростный огонь. Деймон ощутил ледяную дрожь от нахлынувшей волны гнева, исходящей от старшего брата. Он нахмурился, сбитый с толку столь резкой реакцией Визериса.   — Ваша светлость, это что-то…   Вопрос лорда Бисбери был прерван, когда Визерис резко отодвинул кресло и встал. — Довольно! — прошипел он брату, заставив Деймона сдержать эмоции, чтобы скрыть свою обиду и гнев от остальных. — Ты переходишь все границы! Я знаю, что у тебя бывают дельные мысли, но это не значит, что каждая из них заслуживает внимания!   — Визерис! — Голос Бейлона прозвучал мягко, но настойчиво. Короля потрясла вспышка Визериса и его откровенное пренебрежение словами Деймона. Нравилось это Бейлону или нет, Деймон был прав относительно Дара, однако, похоже, Визерису не пришлись по душе аргументы брата.   — С вашего позволения, ваше величество, — произнес Деймон хладнокровно, его выдержка лишь усилила напряжение в воздухе. — Я всего лишь высказал свое мнение. Это обсуждение, а не окончательное постановление, — закончил он с легким вздохом. Принц отвернулся от брата, даже не удостоив его взгляда. — Если вы считаете мое предложение недостойным, я смиренно приму отказ. Нет нужды в резких словах.   Слова прозвучали, словно пощечина, для старшего брата. Он оглядел комнату и заметил, что все присутствующие с недоумением смотрели на него, явно оценивая его неподобающее поведение. Особенно болезненным было разочарование, отраженное на лицах отца и дяди. Даже мейстер Рансайтер, казалось, слегка осуждал его. Визерис почувствовал, как жар заливает его лицо, и медленно откинулся на спинку своего кресла.   Бейлон, совершенно невозмутимый, словно ничего не произошло, спокойно обратился к Деймону: — Я хочу, чтобы ты попытался наладить диалог с лордом Старком. Если он окажется сговорчивым, возвращайся ко мне с информацией. Совещание продолжилось, но с этого момента ни Визерис, ни Деймон больше не произнесли ни единого слова.  

***

Когда встреча завершилась и участники разошлись, Бейлон жестом приказал обоим сынам следовать за ним. К ним присоединился Вейгон, и четверо мужчин из дома Таргариенов направились через коридоры Красного замка. Некоторые слуги заметили эту группу, и, едва их взгляд падал на короля, они поспешно удалялись. Впервые за долгое время Бейлон Таргариен был охвачен яростью, которую уже не мог скрыть. Его обычно спокойное и величавое лицо отражало возраст и гнев, придавая ему пугающий облик закалённого воина, каким он и был.   Спустя несколько минут вся четверка прибыла в Драконье логово, где их встретили хранители драконов. Король шагнул внутрь, следом за ним двинулись остальные. Бейлон чувствовал, что только здесь, в укромных стенах логова, можно было дать выход накопившемуся разочарованию, вдали от любопытных взглядов двора. Оказавшись глубоко в пещерах, он внезапно остановился и повернулся к своим сыновьям. — ЧТО, ВО ИМЯ БОГОВ, ЭТО БЫЛО?   Визерис вздрогнул, открыл рот, пытаясь дать объяснение, но Бейлон лишил его такой возможности. — ТЫ НИКОГДА, СЛЫШИШЬ, НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН СТАВИТЬ СВОЕГО МЛАДШЕГО БРАТА В УЯЗВИМОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПЕРЕД СОВЕТОМ ТАКИМ ОБРАЗОМ! Лицо Деймона сохраняло абсолютную невозмутимость, пока он наблюдал за тем, как отец ругает брата. Однако внутри он ощущал глубокое удовлетворение. Вейгон тоже смотрел на происходящее с безучастным видом, понимая праведный гнев своего брата.   — Отец, пожалуйста! Я просто… — Визерис замолчал, пораженный, когда фиолетовые глаза Бейлона пронзили его.   Король сделал глубокий вдох и закрыл глаза, намереваясь восстановить спокойствие. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы обрести контроль над эмоциями и сменить раздражённое выражение лица на более сдержанное. — Визерис, мне неясно, что стало причиной этого поступка. Однако ты будущий король, и твоё поведение должно соответствовать твоему статусу.   Визерис проявил порядочность, чтобы смущенно опустить глаза, и его лицо снова покраснело от смущения. — Мне жаль, отец. Я должен был держать себя в руках. Деймон стиснул зубы и в раздражении отвернулся, уставившись на стену.   — Визерис, что бы ни происходило между тобой и Деймоном, помни: он остаётся твоим младшим братом и, вероятно, будущим Десницей, — голос Бейлона прозвучал твёрдо, привлекая внимание обоих сыновей. Визерис заметно напрягся. Отец, уловив эту реакцию, ощутил прилив недовольства. Ему не давал покоя вопрос, почему старший сын открыто пренебрегает своим братом. — Большинство членов нынешнего совета довольно преклонного возраста. Время их ограничено. Тебе потребуется опытный и надёжный советник, кто мог бы стать твоим Десницей.   Король сменил тон, пытаясь убедить сына в важности здоровых отношений с Деймоном. К счастью, Визерис, казалось, задумался над его словами, а затем посмотрел на брата с намерением извиниться за своё резкое поведение. Но взгляд Деймона заставил его вновь замереть в нерешительности. — Сомневаюсь, что это имеет какой-либо смысл, — тихо проронил Деймон, в его голосе звучал оттенок обиды и горечи. — Думаю, тебе будет проще без моего присутствия в совете. Возможно, разумнее будет отправить меня обратно в Рунный Камень. Я не хотел бы обременять его будущую милость своим нежелательным присутствием.   Сказаное ударило Визериса как гром среди ясного неба. Его лицо озарилось смесью сожаления и вины, и он подошёл ближе к брату. В ту же минуту Деймон прикусил губу, размышляя, что сможет сказать или сделать, чтобы развеять все сомнения брата и восстановить ту нить доверия, которая когда-то существовала. — Младший брат, мне жаль. Я не желал нашей ссоры, просто… — Визерис остановился, словно слова застряли в его горле. Ему было тяжело признать собственные слабости, особенно осознание, что он дал эмоциям взять верх над собой.   — Я твой младший брат. Надеюсь, ты это помнишь, потому что, уверяю тебя, все, чего я хочу, — это быть рядом с тобой, — искренне заявил Деймон. — Я не стремлюсь чтобы мы походили на Бейлона и Эймона, без обид, отец, потому что дядя Эймон умер. — Его слова заставили Бейлона содрогнуться, а у Вейгона лицо омрачилось упоминанием их старшего брата. Но для Визериса это замечание оказалось чем-то большим, ведь оно пробудило внутри него важный отклик, смягчив его отношение к брату. — Нет. Я хочу быть тем кем был Орис для Эйгона и увидеть, как твое правление станет величайшим.   Старший принц больше не мог сдерживать порыв и бросился обнимать младшего брата. Деймон в ответ вздохнул с облегчением, впитывая знакомый запах. Однако внутри него все еще жила та часть, которая проклинала его безусловную верность Визерису. Казалось, что даже спустя годы в новой жизни и после всех пережитых испытаний главной слабостью Деймона оставалось стремление к одобрению брата.   — Хорошо, теперь, когда примирение состоялось, можем ли мы наконец согласиться с тем, что предложение Деймона заслуживает внимания? — произнес Вейгон с явной досадой. Архимейстер, который никогда не был склонен к излишнему драматизму или проявлению эмоций, смотрел на всю эту сцену с раздражением, считая ее детской и совершенно ненужной.   Визерис усмехнулся дяде и кивнул. — Да. Я прошу прощение за то, что пытался опровергнуть твою идею без веской на то причины.   — Ну что ж, племянник, тогда действуй, ты знаешь, что делать. Деймон хитро улыбнулся, посмотрев на дядю, что тут же вызвало раздраженное ворчание Вейгона в ответ на дерзкое поведение своих племянников.   — Ты вырастил двух идиотов, Бейлон. Я уверен, что подобные сцены, вызывающие головную боль, будут продолжаться еще долго. Король усмехнулся брату и поднес руку, чтобы сжать затылок младшего в знак привязанности.   — Ты не помнишь, какими мы были, младший брат? — тихо спросил Бейлон. Вейгон подавил тяжелый вздох погружаясь в мысли об их сложном прошлом. Из-за своего характера он нередко вступал в споры с братьями и сестрами, зачастую выбирая самые неподходящие моменты для своих высказываний, что лишь усугубляло напряжение между ними. В голове всплыл случай с Дейлой, и архимейстер невольно почувствовал стыд, вспоминая обидный комментарий, брошенный младшей сестре.   — Просто помните: нужно думать, прежде чем говорить, — сказал архимейстер своим племянникам, прежде чем уйти. Бейлон бросил последний предостерегающий взгляд на сыновей, прежде чем последовать за младшим братом.   — Мне одному кажется, или отец уделяет дяде Вейгону больше внимания, чем обычно? — заметил Визерис, все еще наблюдая за уходящими.   — Отец всю жизнь был привязан к дяде Эймону, — ответил его брат, немного помедлив. — Хотя у него есть Гейль и Сейра, Вейгон остается единственной ниточкой, которая связывает его с Эймоном.   Визерис тихо кивнул с пониманием, затем взглянул на брата с выражением искренней заботы. — Мне невыносима мысль о потере тебя, младший брат. Не покидай меня.