Глава 3

      Дами протянула Айли свою бутылку с "бульоном". — Пей, — сказала она. — Спасибо, — ответила Айли, виновато опустив голову. Ей было неловко, ведь именно она предложила взобраться на холм. — Прости, я не хотела. — Всё в порядке, — бросила Дами, вставая. — Пошли, если нас застанет темнота, нам не поздоровится… Старен с ребятами обещал вернуться через неделю, и с ними мы устроим вылазку. Просто нужно немного потерпеть. "Бульон" нам дают, завтра пойдем чистить клетки и удобрять почву. — Да, — согласилась Айли.       Они встали и направились в путь, пока серое солнце не успело скрыться за горизонтом. — Давай обойдем, — предложила Айли. — Не будем заходить в город. — Ладно, — промолвила Дами.       Они шли молча, каждый погруженный в свои раздумья. — Опять... — вдруг прошептала Айли и остановилась. — В смысле? — не поняла Дами, тоже замерев. — "Сущность", — пояснила Айли, содрогнувшись.       Её словно обдали ледяным холодом, и страх моментально заполнил сердце, которое забилось в груди. Слезы наполнили её глаза и потекли по щекам. — Да что с тобой? — тревожно спросила Дами, впервые увидев Айли в таком неуравновешенном состоянии.       Айли, казалось, находилась в трансе. Она начала искать глазами что-то, затем наклонилась и подняла предмет… Небольшой, грязный черный шар, полый внутри, словно связанный из темных ниток. Из него лилась грязная жижа. — Не бери в руки, выкинь! — воскликнула Дами.       Айли не понимала себя. Её охватывал жуткий страх, холод не отпускал, но одновременно ей было так жалко это существо, истекающее черной "кровью". — Я заберу его с собой, — категорически заявила она. — Ты с ума сошла? — возмутилась Дами.       Но, взглянув в глаза Айли, Дами поняла: та не уступит.       Дами вздохнула, сняла рюкзак и, вынув большую тряпицу, протянула её Айли. — Заверни, а то испачкаешься, — сказала она.       Айли расслабилась и улыбнулась, бережно закутав шар и неся его в руках.       Когда они прибыли домой и, уставшие, зажгли ненадолго лампу, заправленную отработанным маслом, собираясь переодеться и немного отдохнуть перед трудовым днем, Айли, глядя на шар, лежащий в тряпице на обветшалом табурете, спросила: — Как ты думаешь, оно голодное? — Может, оно уже померло, а ты собираешься его кормить, — подшутила Дами. — Я дам ему яйцо, — решила Айли. — Сумасшедшая, — только и вздохнула Дами.       Айли ощущала сущность каждой клеткой тела. Страх не покидал её, словно вокруг собралась стая хищников, готовых напасть, а холод пронизывал сердце, подобно острому ножу. Однако холод был не телесным — он окутывал неизведанным, нематериальным.       Преодолев расстояние до табурета, она аккуратно развернула тряпицу и положила очищенное яйцо рядом с шаром. И в тот момент, когда она сделала это, произошла ужасная трансформация: на шаре внезапно появились зеленые мухи, как будто его поверхность ожила, а из него, как из преисподней, посыпались могильные черви. Их красно-черные, блестящие тела с устремились к яйцу, поглощая его с неумолимой жадностью.       Айли застыла в ужасе, её глаза расширились, когда она наблюдала, как черви сливаются с яйцом, разрушая его. Часть червей исчезла, словно растворилась в воздухе, но многие из них расползлись по комнате, оставляя за собой скользкие следы.       Айли взвизгнула и отскочила, её сердце забилось быстрее, а мрак, проникающий в комнату, казалось, сжимал её в своих объятиях.       Дами вскрикнула: — Да что это такое?!       Подбежав, она начала топтать червей подошвой ботинок. — Я его выброшу! — закричала она, гневно сжимая кулаки.       Айли почувствовала, как её страх усиливается. Ей самой хотелось избавиться от мерзкой "сущности", правда всем нутром она ощущала, что делать этого нельзя, хотя не могла объяснить почему. — Не трогай! — Айли схватила Дами за руку. — Оно непростое, опасное. Лучше оставить его в покое. — К чёрту! Я хочу спать! Если его ещё раз вырвет червями, я его сожгу, — воскликнула Дами, с раздражением сняла куртку и ботинки, а затем легла на кровать, хотя всё равно с опаской поглядывала в сторону табурета.       Айли опустилась на свою кровать, но успокоиться ей не удавалось. Она спала урывками, мучимая кошмарами: ей мерещились тени, призраки и слышались незнакомые голоса, будто сама тьма шептала ей на ухо.       Рано утром Айли проснулась от резкого вскрика Дами. Она вскочила ногами на постели и увидела, что та, побледневшая, в ужасе смотрит на пол. Айли бросила взгляд вниз и внезапно задохнулась от ужаса: весь пол был усеян могильными червями, извивающимися в зловещем танце, а шар, который каким-то образом оказался у её ног на постели, извергал из своей внутренней пустоты еще больше этих мерзких существ. — Убери, убери его отсюда! — визжала Дами, её голос дрожал от страха.       Сердце Айли билось часто, но первый шок наконец прошёл. — Замолчи! — выплюнула Айли, её мягкость исчезла, уступив место решимости. — Видишь, ему плохо, оно умирает… И яйцами его не спасешь… Не этим оно, видать, питается… Жалко… очень жалко… Живое ведь, — произнесла она, пытаясь убедить саму себя, что кошмарное создание, как и они, требует заботы.       Дами замерла, в глазах читался испуг. — Это не просто черви, Айли! — выкрикнула она, слова вырывались из её внезапно осипшего горла. — Это нечто большее!       Айли слезла с кровати, взяла в углу старое ведро и метлу, её руки дрожали. Каждый червь, которого она убирала, вызывал в ней волны отвращения и тревоги. Они мгновенно дохли, словно поддаваясь её непреклонности, и на этот раз их появление и смерть казались не просто естественным процессом, а мрачным предзнаменованием.       Айли вынесла два ведра червей, в то время как паника, будто густой туман, окутывала её сознание. К счастью, рядом не было соседей, и никто не мог стать свидетелем жуткого зрелища. Остальные обитатели "острова" предпочитали другие здания, более крепкие, а обиталище женщин использовали в основном для складов, поэтому их никто не тревожил.       Оставив непонятный шар в комнате и заперев дверь, женщины отправились на работу. — Айли! — окликнул мужской голос, когда она бережно чистила клетку, где жили несушки, и собирала в ведро фекалии для дальнейшего удобрения безжизненной почвы.       Айли обернулась и увидела за спиной крепкого зеленоглазого мужчину лет тридцати пяти. Его лицо было аккуратно выбрито, а камуфляжная одежда на нем, хоть и не новая, выглядела чистой. Он был мощным и привлекательным. — Проглар, чего тебе надо? — бросила она, стараясь скрыть свое смятение. — Долго ты ещё собираешься этим заниматься? — ядовито произнес он. — Талантливый эколог чистит клетки, не моется неделями и шарит по разрушенным домам, пропитанным радиацией. Сколько ты ещё будешь упрямиться?       Айли взглянула на него. Она знала Проглара ещё до “8 Кризиса”, когда они работали вместе в большой светлой лаборатории, занимаясь получением питательных сред и жизнеспособных гибридов растений. И она не могла не признать, что тогда он ей очень нравился. Но за десять лет многое изменилось.       Теперь перед ней стоял капитан подразделения повстанцев — жесткий, упрямый, любитель красивых молодых девушек. Однако он словно помешался на этой непокорной женщине, которая уже не могла подарить ему ребенка. — Я не буду с тобой, — резко ответила Айли. — Я же говорил, что тогда действовал не специально… я много выпил, мы с ребятами нашли запасы спиртного… это было всего два раза. Ты ведь не была непорочной и наивной, так почему не можешь простить? — яростно спросил он, сжимая кулаки. — И я не виноват в том, что ты не смогла выносить нашего ребенка.       Упоминание потерянного дитя болезненно отозвалось в сердце Айли. В памяти всплыла ночь перед несчастьем: ее мучительная боль в животе и страшный сон. В зловещем видении «сущность» швыряла её, будто тряпичную куклу, в стены, и каждый удар отзывался невыносимой болью, пронизывая её нутро. Слёзы текли по её щекам. Она кричала, молила о помощи, и ни один звук не достигал внешнего мира, растворяясь где-то на корне языка. Она хотела защитить своего ребенка, прикрывая ладонями живот, но так и не смогла его удержать... — Уходи, — отрезала она. — Все стало неправильным в нашем умирающем мире. Если его ещё и можно спасти, то все произойдет без нашего участия, этого не увидим ни я, ни ты.       Айли хотелось броситься к Проглару, обнять его, ощутить тепло другого человеческого тела и хоть каплю любви. Той самой, о которой она ещё помнила, воскрешая в памяти нежные объятия матери и отца. Однако Проглар не был тем, кто мог бы дать ей желаемое. — Я ухожу на месяц, — бросил он, не смотря на нее. — Подумай и прими взвешенное решение. Умирать в одиночестве — не самый приятный исход.       Айли вздрогнула: Проглар отлично её изучил и знал, на что надавить. Он развернулся и быстрым шагом направился к другим мужчинам, стоящим в стороне.