Сон

Андрей проснулся в белой двухместной кровати. Нет, не на бетонном полу, прикрытом курткой-простыней и сумкой-подушкой, а именно на постели. Он был укрыт красивым белым одеялом, украшенным красными узорами цветов. Слегка приоткрыв глаза, юноша увидел зеленые обои на стенах, белый потолок, тумбочку, на которой стоял старенький радиоприемник.

-… Сегодня в Киеве температура не будет ниже двадцати семи градусов по Цельсию! Юго-восточный ветер будет иметь скорость примерно четыре метра в секунду! А теперь время утренней гимнастики! — проговорил веселый голос мужчины с приемника, после чего включилась заводная музыка, и какая-то женщина начала вещать, какие упражнения стоит делать «от мала до велика».

Андрей поднялся с кровати, утер сонное лицо и, как обычно, сунул ноги в клетчатые тапки, которые лежали совсем недалеко от кровати, и пошел по некогда знакомым коридорам к маленькой кухоньке. Открыв двери, он увидел красивую девушку, которая стояла у плиты и что-то готовила. Услышав шаги, она повернулась к гостю, подошла к нему, обвила его шею руками и посмотрела в его соловьиные глаза.

-Что, Андрюшка, опять не спал? — с заботой спросила она, взяла его за руку и посадила за стол, на котором была ваза с красными гвоздиками. — Сонька ты моя, — та хихикнула и снова встала у плиты, сняла с нее сковороду и начала высыпать содержимое на тарелку.

Через минуту девушка поставила на стол тарелку с яичницей, несколькими огурцами, посыпанными солью и разрезанным надвое помидором.

-Приятного аппетита, — девушка села с другой стороны стола, положила руки на ноги и начала любовно смотреть за тем, как бывший Зверь начал ковырять вилкой завтрак.

-Спасибо… — тихо промямлил Андрей.

Он не понимал, что все же было сном: то, что произошло буквально миг назад… Цой, Монолит, военные, выброс, Никита, Шорох… Или все же то, что происходит сейчас… Все вроде такое привычное, и девушку, кажется, помнил всю жизнь, но даже имени ее не мог вспомнить, квартира совсем, как родная, но в то же время совсем чужая… Андрей продолжал лениво отрезать алюминиевой вилкой куски яйца, пережевывать его, глотать… Такой приятный вкус, совсем не похож на тушенку, черствый «бородинский», которые заливали грязной водой из зараженных родников…

-Волнуешься? — наконец раздался нежный женский голосок.

-А… Что? — недоумевая, спросил Андрей.

-Божечки… Ты на свадьбу сегодня идешь, глупый! — воскликнула девушка, немного даже хлопнув рукой по столу, от чего тот немного содрогнулся. — Никакой ответственности! — негодуя кинула она.

-Какая-какая! У дружка твоего свадьба! У Кирилла!.. Совсем тебе память отбило, да? Никита сказал, что к тебе заедет через часик. Одевайся. Там все поглажено по последнему писку моды! — голубые глазки заблестели от злости и в то же время умиления. — Как покушаешь — иди в зал… Что бы ты без Вероники Никитичной делал, а, любовь моя? — видно, Вероника, подошла к парню, который уже доедал последнюю дольку помидора и поцеловала его в макушку. — Люблю тебя… — сказала она и пошла в другую комнату.

Парень доел, поставил грязную тарелку в мойку и пошел осматривать новый-старый дом. На стенах в коридоре были новые обои в черно-белую полоску. Вскоре он подошел к дверям в ванную, открыл двери с защелкой и вошел в помещение с унитазом, умывальником, над которым висело зеркало и батареей. Андрей встал перед зеркалом, посмотрел на небритое лицо с синяками усталости под зелеными глазами. Тот еще раз осмотрел себя, будто бы вглядываясь в совсем незнакомого человека, после чего взял с стаканчика на умывальнике зубную щетку, пасту, после чего отвинтил колпачок и выдавил горошину белой субстанции на щетку. В один момент комната преобразилась…

Зеркало разбилось на сотни осколков, которые сразу же исчезли, оставив только голую кафельную стену, приличные деревянные двери в миг превратились в железное их подобие, что уже давно покрылось ржавчиной. Кафель под ногами стал грубее, холоднее, покрылся пылью и грязью. Парень метнулся взглядом и увидел рядом с унитазом привязанного к батарее Шороха, рядом с которым на корточках сидел Еж…

-Андрюха, еще чуть! — крикнул Никита, ковыряя наручники Шороха.

Андрей вскрикнул, попятился к двери, тяжело дыша, после чего от страха сомкнул глаза, но когда открыл их, все было тем же… В дверь начали колотить.

-Что такое, Андрей?! — кричала Вероника, стуча в двери ванной.

-Н-ничего… — промямлил тот, утерев лицо. — Привиделось… — отмазался он.

-Чего верещать… Странный ты какой-то… — сказала девушка, после чего ушла в свою комнату.

Парень прошелся по ванной, чтобы убедиться, что все хорошо, и снова вернулся к умывальнику, над которым все еще висело целое зеркало. Он поднял с пола щетку, которую выронил от страха, всполоснул и начал чистить зубы.

«Впусти, Андрюха, не дотерплю…» — Вдруг пронеслось в голове у Андрея. Да так отчетливо, будто Еж стоял прямо у него за спиной. Парень снова попятился, защурил глаза, снова огляделся, сплюнул в раковину и начал умываться, пытаясь найти всему логическое объяснение, которое так было нужно в этот момент… Когда зубы были почищены, тот бросил щетку в стакан и, будто по рефлексу, достал из шкафчика рядом с зеркалом бритву и гель для бритья…

Вовремя бритья смутные мысли все перемешивались с пережитыми событиями, людьми, смертями, ранениями, побегами, целями… Ничто не могло стать на свои места, все, будто было выброшено в болото непонимания, в котором и должно утонуть… Когда Андрей в очередной раз глянул в зеркало, там не было его отражения… В зеркале было ужасное обгоревшее лицо, которое сверлило взглядом парня…

-Ножик… Родовая реликвия, я его с собой в армии носил! — сказала фигура, и вдруг плечо Андрея пронзила адская боль.

Он повернул взгляд на горящее от боли плечо, сощурился и увидел в нем торчащий клинок с резной рукоятью, который воткнул член монолита при драке. Секунда-вторая, и боль исчезла вместе с ножом. В зеркале опять отображалось уставшее и напуганное лицо парня.

После водных процедур тот на трясущихся ногах вышел из ванной и направился к залу, где, по словам Вероники, лежал его парадный костюм. Стены расплывались, как только на них падал взгляд Андрея. Начала невыносимо болеть голова… Все неслось с бешенной скоростью, все было нереальным, потусторонним, но в то же время обычным и нормальным… В скором ватные ноги довели парня до зала. Обычный советский интерьер: ковер на стене, старенький телевизор на тумбе, большой гарнитур, закрывавший почти всю стенку, старенький шкаф и двуспальный диван, на котором и лежала парадная одежда…

Парень взял белые носки, одел их на холодные ноги, начал одевать брюки. После долгих годов носки почти одной и той же грязной, мокрой одежды, одевать теплый костюм — чуть ли не само блаженство. Голова переставала болеть, все же лелея надежду о том, что прошедшее было лишь сном… Долгим-долгим, тягучим-тягучим сном. Одев белую рубашку, черный пиджак и затянув в штаны кожаный ремень, Андрей подошел к зеркалу гарнитура, снова посмотрел в глаза своему отражению и выдавил что-то, подобное улыбке… Убив не одного близкого человека, сломив не одну сотню судеб, хищная Зона забрала с лица почти каждого сталкера способность улыбаться и подарила взамен черствость, грубость, без коих не выжить…

-Андрюшка… — раздался тихий, мелодичный девичий голосок в дверном проеме.

Андрей бросил взгляд на гостью. Вероника склонилась на двери, заглядывая в комнату игривыми глазами, которые жаждали внимания мужа. Она была одета в длинное красное платье до ног. Золотые кудри спокойно лежали на хрупких плечах девушки, немного блестели, отражая лучики солнца, что пробивалось через окна. Голубые глазки поглядывали на парня, пытаясь найти ответный взгляд.

-Это ты… Вероника… — пораженный красотой девушки, сказал парень, после чего начал приближаться к ней.

Та мило улыбнулась, обвила руками шею Андрея, прижалась к его груди и тихо хихикнула. Парень в ответ лишь нелепо покраснел и положил руки ей на талию. Она подняла взгляд на юношу и резко поцеловала его в губы, что заставило того покраснеть еще больше.

-Там Ванька звонил, они уже едут, на заправку заехали, за тобой заедут, а я на такси с девками. Слыхал, какую он себе «Волгу» купил?! — изумленно сказала она, когда поцелуй прекратился. — Можешь уже выходить… — девушка направилась к прихожей, села на стульчик, рядом с которым стояли черные туфельки-лодочки, которые и начала одевать.

-Видел… — промямлил Андрей, продолжая поглядывать с восторгом на Веронику.

-Андрюшка! Ну проснись же ты! Чего ты такой вялый? Не выспался, что ли? — кинула девушка, заметив отстраненную реакцию мужа.

-Немного не выспался, кошмары снились… — ответил он.

-Что за кошмары? — немного насторожено спросила Вероника.

-Та… Будто Никита умер… — тихо промямлил себе под нос тот.

-Привидится же такое… Ну ничего, они как раз едут! — та крепко обняла его и начала открывать дверь квартиры. — Та-а-ак… Газ, свет, вода… Утюг тоже… Надушилась, волосы в порядке… Все хорошо! — в голос перечислила та и рванула с парнем под руку вдоль лестничной клетки к лифту, быстро защелкнув ключом двери квартиры.

Андрей чуть ли не споткнулся от резкого рывка любимой, от чего даже широко улыбнулся, представив всю нелепость ситуации. Когда они дошли, парень нажал на кнопку вызова лифта. В шахте начало что-то тихо гудеть и подниматься, над железными дверьми загорелся небольшой экранчик, на котором засветились цифры. Сначала «один», потом «два», и так до семи. Двери с тихим лязгом открылись, показав скромный советский лифт, исписанный всякими гадостями, номерами телефонов и всякими сердечками с двумя именами, что увековечивали любовь на стенах кабины лифта. Пара зашла в помещение и уперлись руками о железные поручни. Вероника подняла взгляд на панель кнопок и нажала на кнопку с пометкой «1». Лифт слегка звякнул и начал опускаться.

-Ты же отдельно едешь, так? — уже более умеренным голосом спросил Зверь.

-Угу, — сказала та, посмотрев на парня. — Там Лизка заедет, жена Кирькина, Олька, дружка ее, Вика и Сонька, просто подруги, — продиктовала неизвестные Андрею имена та.

Кабина с тихим рокотом спустилась на первый этаж и остановилась, двери издали тихий лязг и открылись. Вероника и Андрей вышли из лифта и направились к выходу из подъезда. Когда они вышли во двор, возле дома уже стояла новенькая черная «Волга», из которой раздавался громкий смех и неразборчивые разговоры. На капоте машины было большое полотенце, на котором было вышито «Машина жениха, 1990», за полотенцем было ватное облачко, на котором были расположены два кольца, видимо, из папье-маше, на всех уголках были самые разные шарики всех цветов радуги, от чего машина казалась целым цирковым шатром на колесах.

-Давай, Андрюшка, встретимся… — Вероника искренне улыбнулась, прижалась к своей паре и поцеловала его в губы.

Андрей тоже улыбнулся, чуть позабыв о кошмарах, обнял хрупкую талию девушки и поцеловал ту в ответ.

-Пока, солнце… — он двинулся к машине, задняя черная дверца приоткрылась.

-Андрюха, брат, садись! — посмотрев на задние сидения, крикнул Цой, поманив того рукой. — Смотри, кто у нас тут сидит! — он похлопал по плечу Коршуна, который с красным лицом и широкой улыбкой сидел на средине заднего сидения.

-Муженек, е-мое! — крикнул водитель, после чего повернулся на задние сидения и дал крепкого краба Андрею, это был Шорох.

Андрей сначала пожал руку Цою и Шороху, что сидели на передних сидениях, затем Ежу, после чего спокойно уселся возле Коршуна. Все дурные мысли в миг покинули голову, поселив свойскую радость…

-С праздником, братан! — радостно крикнул Андрей, после чего с громким смехом обнял друга, несколько раз хлопнул его по спине и посмотрел в искрящиеся от радости глаза.

-Спасибо! — усмехаясь, ответил Коршун, тоже хлопнув друга по плечу.

-Ну что, рванули? — спросил Шорох, заводя мотор машины.

-Поехали, музыку вруби! — крикнул Коршун, хлопнув Шороха по плечу.

-Цой есть? — застенчиво спросил Родион, повернувшись к соседу.

-Есть, а ты что думаешь?! — тот двинулся в бардачок и достал оттуда небольшую кассетку, на которой был тусклый текст «Кино, Ночь». Открыв магнитолу, водитель вставил носитель в гнездо, после чего нажал кнопку, и из колонок начала доноситься громкая музыка.

-Видели ночь, гуляли всю ночь до утра!!! — закричал Шорох, когда мотор завелся з громким рокотом.

-Мы вышли из дома, когда во всех окнах!.. — крикнул Никита, передавая слово Коршуну.

-Когда во всех окнах погасли огни!.. — Коршун повернулся к Андрею, чтобы тот спел.

Тексты песен Цоя были известны чуть ли не каждому советскому человеку. Даже Андрей помнил множество песен Виктора Робертовича, так что с легкостью продолжил.

-Один за одним! Мы видели, как уезжает последний трамвай! — подпевал голосу из магнитолы Зверь.

За окном быстро несся бетонный пейзаж летнего Киева. Панельные дома, магазины, парки, скверы быстро пролетали мимо машины. Андрей позабыл о всем, о том страшном сне, уже весело подпевал «Маме-Анархии», «Попробуй спеть вместе со мной» и остальным песням, записанным на кассете.

Вскоре автомобиль подъехал к большому белому зданию, у которого уже стояло несколько других машин. Так же у здания столпилась куча людей, держащих букеты, у некоторых в руках были плетенные корзинки белого цвета с чем-то красным внутри. С парковок были проведены красные дорожки, которые вели к сооружению.

-Так, пацаны выходим. Кирюха, выходи, как скажем, — кинул Шорох, открыл дверцу машины, чьему примеру последовали остальные, Андрей в частности.

Все встали у окна той двери, у которой сидел Коршун, будто телохранители, что сопровождают важнейшую персону, которая решит дела всей страны.

-Кирилл Геннадиевич, выходите, — сухо сказала Никита, открыл дверь, после чего оттуда вышел жених в парадном костюме, встав промеж своей «охраны».

Так же случилось с другой машины, но оттуда вышла девушка в красивом белом свадебном платье, чье лицо было покрыто фатой. Она встала между нарядных девушек, после чего оба супруга начали идти по двум дорожкам, которые вскоре слились в одну. Как только Коршун с женой встал на единую дорожку, все окружающие захлопали в ладоши, люди с корзинками начали бросать лепестки в их стороны, стеля перед ними красные и белые дорожки из лепестков роз. Жених взял невесту под руку и повел ее к ЗАГСу. Когда пара скрылась за дверьми, все остальные проследовали за ними в светлое помещение, где перед кафедрой стояла женщина лет сорока в нарядном платье, с планшеткой в руках, рядом с ней была арка для супругов, украшенная белыми розами и такого же цвета ткани, к которой вела та же красная дорожка.

Когда пара приблизилась к женщине, гости окружили их и встали по обе стороны помещения. Все затихли в предвкушении. Через большие окна пробивались лучи яркого летнего солнца. Гости смотрели на пару, некоторые уже плакали от счастья, сдавливая всхлипы, чтобы не перебить торжественную обстановку. Женщина несколько раз тихо прокашляла, и раздался ее громкий красивый голос:

-Здравствуйте, все присутствующие! Гости, родители, свидетели и, конечно же, виновники торжества — супруги! — проскандировала она, после чего в зале раздались многочисленные хлопки и крики. — Сегодня, пятнадцатого августа тысяча девятьсот девяностого года, корабль Елизаветы и Кирилла отправится в свое гордое плавание по океану искренней любви и супружеской жизни! Сегодня ваша любовь будет узаконена и станет официальной, но перед этим хочу задать вам несколько вопросов! — сказала женщина, после чего встала между женихом и невестой. — Готовы ли вы, Кирилл, защищать свою жену, охранять ее честь и быть для нее лучшим мужем? — спросила она, после чего Коршун сказал торжественное «Да», женщина продолжила. — Готовы ли вы, Елизавета, быть хранительницей вашего домашнего очага, быть для своего мужа лучшей супругой в мире? — обратилась к невесте та, после чего из-под фаты раздалось скупое «Да», будто девушка сейчас расплачется от счастья.

Несколько секунд тягучей тишины повисло в зале, никто не намеревался прерывать атмосферу любовной сказки. Женщина снова широко улыбнулась и подошла обратно к кафедре, где были разложены какие-то документы.

-Теперь, по законам Советского Союза, ваш брак должен быть скреплен подписями. В свидетельстве ваших родственников, друзей, близких, скрепите союз подписями, — провозгласила регистратор, после чего супруги подошли к ней, поставили подписи и пошли обратно. — Теперь ваш брак узаконен по всем законам нашей страны! Подарите же друг другу первый поцелуй в вашей супружеской жизни! — воскликнула она, после чего Кирилл поднял фату Лизы и сплел их губы в жарком поцелуе, полном любви.

Из зала раздались восторженные крики, полные радости за молодоженов. Вдруг, не дождавшись окончания поцелуя, регистратор снова начала говорить, но уже грубым, злым голосом.

-Внимание, сталкеры, выброс начнется через несколько минут! — крикнула она.

Вдруг за окнами раздалась ослепительная вспышка, небо покрылось красным заревом, люди начали громко кричать, бросаться во все стороны, непонятно, от чего. Андрей прижался к стене, не понимая, что делать. Вдруг дверь в зал с грохотом слетела с петель, помещение приобрело тусклые краски. Почти все гости превратились в груды теплого людского мяса. В дверном проеме показалось несколько фигур в синих бронежилетах с оружием. В голову Андрея снова ударил жуткий аномальный удар, после чего руки покрылись кровью, деловой костюм превратился в скудные куртку и брюки, измазанные грязью, на спине повис старый дробовик-винтовка. Зверь кинул взгляд на жену, та была еще жива… Девушка кричала от страха, не зная, что ей делать, но вдруг затихла… Наемник выстрелил ей в голову… Вероника упала на холодный пол, издав глухой звук падения тела… Парень не мог сдвинуться с места, страх окатил его ужасной волной, парализовал его, не давая даже шевельнуть пальцами, с которых текла теплая кровь. Здание заполнялось кроваво-красным светом выброса, гром приглушался звуками выстрелов наемников, что расстреливали всех, кто не стал горстями мяса и костей. Множество тел от пуль падали на землю, издав перед этим много криков, полных ужаса… Из глаз Зверя хлынули слезы. Еж отчаянно бросился на наемника с кулаками, но прямо перед противником упал замертво, получив очередь в грудь, Шорох попытался сбежать через окно, бросившись телом на стекло, но его остановил один из наемников, вцепившись ему за шиворот рукой и повалив его на землю. Коршун прижался к стене, смотря на весь ужас, происходящий вокруг. Елизавета побежала к нему, прижалась к мужу, но тут же получила несколько пуль, что окрасили белоснежное платье алыми пятнами крови, после чего Кирилл сжался от боли, его рука была пронзена несколькими выстрелами. Цой уже получил пулю в затылок, попытавшись убежать в другое помещение, после чего упал на холодный пол. Вдруг стрельба закончилась, вместе с криками. Один из наемников подошел к Андрею, подставил к его подбородку, по которому стекали горячие слезы, автомат. За окном снова прогорело красное зарево. Наемник заговорил:

-Андрей. Вставай… Андрей, проснись… — говорил он, после чего раздался глухой выстрел, который Зверь уже не услышал.

Парень резко поднял голову, осмотрелся, он лежал на груди у умершего напарника… Кровь с груди уже не текла, уже холодный ручеек капал с койки на землю. Мертвое бледное лицо расплылось в теплой улыбке, которую сумел выдавить Никита перед смертью. Андрей еще раз осмотрелся и увидел рядом с собой бледного Шороха, который сидел рядом с ним и пытался разбудить, вороша за плечо.