История 3. Глупый спор.

Все произошло случайно...

      Хмель ударил в голову, разговоры с теми, кто поддерживает во всех начинаниях, что переходили в откровенно грязные шутки, вкусные яства и никакого присмотра, — благоприятное время для драк и споров, разве нет?       Тор в этом был уверен, как и в собственной правоте и смекалке, потому раскидывался крайне опасными словами, когда на спор уронил молот посередине зала и с самодовольной ухмылкой предлагал каждому поднять его.       Тору искренне нравится наблюдать за тем, как каждый краснеет, тужится, чуть ли не издает неприличные звуки, срывается на крик, но не может поднять, ведь «не достоин», потому спокойно попивает кружку хмельного и весело перешёптываются с валькирией, которая обещала его перепить еще в начале праздника.       Прошло не мало времени с тех пор, как игры с молотом Тора стали надоедать его владельцу, даже разговоры с валькирией не помогали, ведь та, как того и полагалась, стала просто смешивать все напитки и игнорировать каждого.       Подойдя ближе к еще одному бедолаге, что подумал, будто достоин мьернира, взял за рукоять, и, словно она ничего не весила, поднял над головой под разочарованные вздохи, которые вскоре сменились восхищенными.       — Ни один из вас не смог поднять молот, — перекидывая его из руку в руку, посмеиваясь, резко кидает вверх и снова ловит. — Может кто-то еще попытается стать достойным?       — Какие высокопарные речи, братец.       Тор, что еще секунду назад был хвастливым герой, медленно превратился в трусливого пса, который с извиняющейся улыбкой повернулся к тому, кто все же соизволил выйти.       Нет, не то, чтобы он каким-то образом мог где-то провиниться перед братом, просто каждый раз, когда это происходит, становится дурно от собственных слов. Была еще вероятность того, что это Локи давит своей магией на него, ведь наваждение невозможно убрать.       Невозможно это сделать и тогда, когда тот, словно уверенный в своем превосходстве, заложив руки за спину, неспешно направляется прямо к нему, при этом очаровательно, даже слишком, улыбался, словно замышлял очередную пакость, которая оставит после себя дурное настроение и новое, совершенно не боевое, ранение.       — Говорю то, что имеет смысл, — хмыкая, точно не думая отходить, замечает то, как близко тот подошел — где же нож? — Никто не поднимет мьернир, ведь...       — ... Не достоин его, как ты?       Вздрогнув, чувствуя язвительные нотки, кивнул на его слова — правда, а раз так, то к чему такой тон?       — Может хочешь попробовать?       — С радостью.       Тор был удивлен, когда услышал подобное, но все же роняет молот рядом с собой и ждет, когда Локи совершит чудо — да, он уверен, что он не сможет, но это же Локи.       Локи найдет способ это сделать.       Найдет, но как он поднимет молот, если даже не касается его, а стоит перед ним, рассматривает хозяина мьернира и даже не думает просчитывать ходы наперед, лишь лукаво улыбается и заставляет сжаться.       Пожалуй, не только Тор был воодушевлен его словами, но и толпа, ведь со стороны даже не разносились грубые хлюпанье, не то, чтобы слова.       — Верно ли я понял, что Вы, Ваше Высочество, еще и поспорили на что-то?       Тор кивает и кровь разом хлынула вниз, точно желая заледенеть и больше не показываться на грозном лице, ведь теперь Локи не просто угрожает словами, но и перешел к действиям — взял за рукоять и потянул вверх.       Как и ожидалось — не шелохнулся.       — Ну, брат, ты попробовал, а теп-       – Может дело в том, как ты его берешь? — змеиная улыбка не сходит с лица, а стоило тому с удивлением поднять бровь, как невинно захлопал ресницами. — Покажешь, как ты исполняешь этот трюк?       Тор не против этого, ведь трюка в его действиях не было — резко перехватывает рукоять, поднимает вверх и победоносно смотрит в глаза братца, который, кажется, только этого и ждал.       Он не уследил за ним.       Рука, что держала молот, была перехвачена, а стоило сделать шаг назад и на секунду потерять контроль над своим телом, как Локи подскользнул под ним и в следующее мгновение Тор, сам сын Одина, Бог Грома, оказался на плече собственного брата, что только хмыкнул.       — Локи, ты...— чувствуя на своим запястье длинные пальцы, а под ногами невесомость, как тихо прошипел. — Опять твои фокусы?       Локи неопределенно мычит, подбрасывает брата вверх, удобнее укладывая на плечо, укладывает руку под коленки и снова крутит во все стороны.       — Никаких трюков, только грубая сила, как ты и любишь, — Тор материться, гости на пиру шепчутся, а голос становится громче. — Я поднял не только Мьернир, но и самого Тора. Разве я не победил в этом глупом споре?       Валькирия, что до этого спокойно пила, посмотрела на всю картину, хрюкнула и громко запела «Тор-невестушка~» и брыкается под стол, а названный тяжело вздыхает и опускает чужую руку, как и ситуацию.       — Какой был выигрыш?       — Тот, кто поднимет мой молот, будет достоин править вместе со мной Асгардом в качестве жены, — слыша то, как Локи тихо брякает на своем языке, слегка приподнимается на плече и во всеуслышанье заявляет. — Будущая Царица Асгарда — Локи. Упс?