Глава 1

Прошёл ещё один год, а он снова сидит со стаканом виски в руках, зная, что не сделает ни одного глотка. Это уже стало традицией. Ироничные мысли снедали Ю Джин У, воспоминания туманили разум. И он медленно пьянел. Не от спирта — он его даже не вдохнул, помня о слове, которое дал себе в день смерти матери. Но если бы так же он мог отгородиться от яда, которым травили внутренности застарелые сожаления и детские страхи, он был бы самым счастливым человеком на свете. Тогда, в том баре, он и встретил её. О Нун Бёль. Это было последней точкой в городе, где они теоретически могли встретиться. И это привлекло его внимание. Такие, как она, не ходят в бары — они не ищут там ни успокоения ни блаженства. В светлом нежно-розовом платье и белом пиджачке, с присобранными заколкой волосами, тонким лицом и стройной, даже хрупкой фигуркой девушка выглядела маленькой невинной девочкой, которая забрела в такое место случайно. Вся она будто дышала правильностью, говорила робко, очень вежливо и тихо. Джин У обратил внимание даже на то, как она держит клатч — будто там лежит что-то очень ценное. — Мне должны были оставить папку с документами, — с мягкой улыбкой рассказала она бармену, аккуратно устраиваясь на высоком стуле. — Она ведь у вас? Молодой человек от её ласкового тона, казалось, совсем растаял. Закивав с яркой улыбкой, он проворно юркнул в подсобку. А дожидавшаяся его возвращения девушка обратила внимание на взгляд, скользивший по ней уже минуту, — лишь сейчас заметив, что сидящий рядом мужчина изучает её глазами. Сначала она насторожилась, замерла с вопросом в глазах. Затем спросила: — Прошу прощения, мы знакомы? Джин У ответил не сразу — он разглядывал её волосы. Явно мягкие на ощупь, блестящие, насыщенного цвета — цвета чёрного кофе, того же, что и её выразительные, будто бы бархатные из-за пушистых ресниц глаза. В тёплом сиянии её взгляда можно было согреться, и Джин У с усмешкой подумал, подозревает ли она о том, с какой лёгкостью может очаровать любого мужчину. Его. — Не думаю, — наконец качнул он головой и вернулся к стакану. К тяжёлым мыслям, от которых ненадолго отвлекла его незнакомка. Девушка отвела взгляд, в недоумении оглядела стойку. Возможно, она спросила бы его ещё о чём-нибудь, но её отвлёк бармен. — Позвольте вас угостить? — спросил он, протягивая ей папку. Улыбнувшись, девушка приняла документы, но от шота отказалась. Поразмыслила. И попросила содовой. Губ Джин У слегка-слегка коснулась усмешка. Он догадывался, что заказ — лишь прикрытие. Девушке вовсе не захотелось выпить. Хотя горло её пересохло, о чём Джин У не догадывался. Как не понимала она, почему ей вдруг так остро захотелось задержаться рядом с этим мужчиной. Девушка не знала, кем он работает, но подозревала, что должность наверняка руководящая. Дело было не только в дорогом шоколадном костюме — в самой осанке Джин У. Он сидел за стойкой, держась за голову одной рукой, но даже при этом спина его была прямой, а взгляд — ясным. И девушка хорошо видела, с каким почтением на него смотрит бармен, явно хорошо знавший клиента. Она скользнула взглядом по волевому подбородку, чётко очерченным скулам, открытому лбу. Глаза мужчины были опущены, но она запомнила их взгляд — глубокий, тяжёлый… манящий. В душе поднималось волнение — пока лёгкое, — бежала по пальцам и ладоням едва ощутимая дрожь. Девушка смотрела и не понимала. Почему ей так хочется протянуть руку и коснуться? Бармен подал ей высокий стакан — запотевший, слегка хрустнувший льдом, когда его опустили на стойку, — и девушка, вежливо поблагодарив, глотнула холодной воды. Её будто обожгло этим холодом, непривычно жгучим по сравнению с её горячими ладонями, горячими пальцами, горячими губами. Девушка поглядела в стакан, подумав, что, возможно, не стоило заказывать воду со льдом. Закрыла глаза. Почему-то от одной мысли, что рядом сидит мужчина — мужчина, которого она только встретила, — её охватило волнением. «Странно», — покачала она головой в ответ на свои мысли. И вдруг обратила внимание, что к своему напитку мужчина так и не притронулся. — Почему вы не пьёте? — спросила она, не подумав. Она пожалела об этом вопросе тотчас. Потому что Джин У поднял взгляд… и она забыла сделать вздох. Его ироничная усмешка будто прогнала наваждение. Голова стала немного ясной. Немного. Девушка с трудом расслышала ответный вопрос: — Почему вы интересуетесь? — Мне кажется… вам очень плохо сейчас, — тихо проговорила она в ответ. Мужчина снова усмехнулся, но пить не стал. Вернул таким же насмешливым: — Вы проницательны. Слова её задели. Даже не столько они, сколько холодный тон, которым ей ответили на сочувствие. Она глотнула снова, проигнорировала холод, ударивший, казалось, в голову. Интуиция подсказывала, что сейчас лучше уйти, но ей почему-то очень нужно было допить содовой… это давало ещё несколько минут. На самом деле ей не хотелось уходить. И всё же, заплатив, она соскользнула на пол. Развернулась было, но внимание её вновь привлёк Джин У. Она не знала, что на него обрушилась слепящая головная боль — верная спутница депрессии, в которую его загоняли воспоминания, — но не уловить, что ему плохо, не могла. С участием спросила: — Вам нужна помощь? Джин У отмахнулся — помощи он ни от кого не принимал, тем более, от женщин, — небрежно расплатился за нетронутый стакан и зашагал к выходу. На девушку он не оглядывался, хотя она смотрела ему вслед. Он не знал, что она последовала за ним на стоянку. Ночной полумрак разгоняли фонари, и в их свете девушка хорошо видела тяжёлую поступь мужчины. Подойдя к своей машине, он глубоко вздохнул несколько раз, опустил голову, нажал на ключ, разблокировавший дверцы, не с первой попытки. Скривился, услышав осторожное: — Может, вызвать такси? Я уверена, вам сейчас нельзя за руль. Джин У перевёл дух, унимая пришедшее неожиданно раздражение. Первой мыслью было отказаться от помощи — и в весьма грубой форме. Его мучили призраки прошлого, приходили обидные, жестокие слова отца, слабые просьбы матери, заклинавшей его не повторять ошибок родителей. Вспыхивал видением страшный день, когда не стало единственного человека, которого он любил. Вынырнув из глубин сознания, никак не унимались демоны, пытавшие его снова и снова бессильными сожалениями… При мысли провести ещё один мучительный вечер в одиночестве его затошнило. И обернулся он уже с вежливым: — Вряд ли вы сможете сейчас поймать такси. — Я постараюсь, — улыбнулась девушка так, будто он пообещал ей подарок. Джин У прищурился. Затем без сил прислонился к машине. Головная боль пришла так некстати: он мог хорошо провести время, общаясь с милой незнакомкой… которая вернулась спустя полчаса крайне сконфуженная. Как он и ожидал. В другой раз он не стал бы ждать так долго. Получаса ему бы хватило раньше, чтобы просто уехать. Сейчас же он просидел всё это время на заднем сиденье машины, держась за голову и сетуя на то, что никогда не носит с собой обезболивающих. На то, что отпустил водителя и начальника охраны. На то, что был не против принять помощь слабой хрупкой девушки, которая подошла ближе и предложила: — Давайте я подвезу вас домой. — Тебе самой не нужно возвращаться к себе? — откинувшись назад, глухо спросил Джин У. И услышал какое-то бесконечно доброе: — Мне совесть не позволит оставить вас здесь. Давайте я вас подвезу. Джин У только кивнул. Он мог позвонить своему водителю. Давно мог. Но не стал. Девушка молчала весь путь, будто точно знала, как ему сейчас мешают разговоры и просто звук чужого голоса. Она даже помогла ему выбраться из салона. Голова его немилосердно закружилась, стоило ему встать, и он успел только опереться о дверцу машины, чтобы не упасть. Поглядев на него с сочувствием, девушка без слов проводила его до квартиры. Свет в прихожей они не стали включать — он бы только усилил спазмы, ударив по глазам. Но стоило Джин У перешагнуть порог своего дома, как его ненадолго отпустило. И, словно поняв это, девушка заторопилась уйти. — Выпейте болеутоляющих, хорошо? — попросила она, пытаясь нашарить в темноте ручку входной двери. И замерла, услышав неожиданное: — Не уходи. — П-простите? — сорвалось с её пересохших губ. — Не уходи, останься, — повторил Джин У. Девушка хотела было ответить резким протестом, тотчас выйти. Но он просил. А потом взял её за руку. И её будто током прошибло. Сразу, в один миг пронзило осознанием: она в темноте. Одна с незнакомым мужчиной, к которому её тянет с пугающей силой. В его квартире. Она попятилось было, но он шагнул следом, не выпуская её ладони. Она прижалась спиной к двери и с трудом разлепила пересохшие губы: — Я д-думала, вам плохо… В-вы разве не пьяны? Джин У с иронией подумал, что ей наверняка раньше не приходилось иметь дело с пьяными. Успел мысленно похвалить того, кто взрастил её, оградив от печального опыта. И ответил негромким: — Я вовсе не пьян. — Т-тогда… я пойду, — голос её дрогнул. Она развернулась было, чтобы выйти, но ей не позволили, взяли за плечо и потянули назад — мягко. Настойчиво. Властно. Её окатило волной острого волнения, когда бархатный голос, который будто касался кожи, смёл весь её протест твёрдым «Нет». — Отпустите… — чуть слышно попросила она. Цеплялась за рассудок, за правила приличия, за мысль, что ей нельзя оставаться. И не смогла воспротивиться сильным рукам, уверенно заключившим её в мужские объятия, жару, которым будто полыхнула вся кожа, когда её прижало к твердой груди, предательской слабости, которой отозвалось всё её тело в ответ на спокойное: — Ты сама пришла ко мне. Не отпущу. Она должна была испугаться… Но вместо этого просто закрыла глаза. Он коснулся её подбородка, очертил пальцем контур нижней губы. Жадно провёл ладонью по её волосам и улыбнулся. Они и вправду были мягкими. Как шёлк. Как он и ожидал. — Я хочу тебя поцеловать. Девушка распахнула глаза и взглянула на него беспомощно, уже без слов упрашивая отпустить. И он мог это сделать — позволить ей уйти. Но она была такой податливой в его руках… Головная боль вернулась, отрезвляя его пьяный от близости этой девушки рассудок. Джин У еле сдержал стон. Упрямо отмахнулся от спазмов и подхватил девушку на руки. Она не сопротивлялась, лишь подалась к нему, чтобы обхватить за плечи. И этот доверчивый жест что-то в нём сломал. Ведь она по-прежнему боялась той власти, которую он над ней приобрёл столь неожиданно. Испуганно втянула в себя воздух, когда он бережно опустил её на кровать. Вновь взглянула — так пытливо, так невинно, словно пыталась заглянуть ему в душу и там найти спасение от страсти, лишившей её сил и воли. Он же отвёл от её лица волосы, склонился, лаская её шею дыханием, едва ощутимо приник губами к её коже и скользнул вдоль жилки лёгкими, невесомыми поцелуями. Он мечтал об этом с тех, как его взгляд упал на эту девушку. Её прерывистый вздох отозвался в нём довольной улыбкой. Ему хотелось прижать её к себе до боли, до стона, жадная потребность охватывала всё тело дрожью, и он еле сдерживал желание впиться в мягкие губы куда более крепким поцелуем. Лишь её взгляд — доверчивый, испуганный — не покидал внутреннего взора, снова и снова удерживая в оковах почти неконтролируемую жажду. Невыносимая головная боль смыла его желание пульсирующей волной. Джин У отстранился, снова проглотил стон. Понял, что должен хоть выпить пару таблеток. Несколько мгновений тяжело дышал, спрятав лицо у девушки на плече. И замер, поражённый, когда она ласково провела ладонью по его голове. Его чуть не подбросило от удивления, он отстранился и окинул девушку недоверчивым взглядом. Заглянул в её сиявшие сочувствием глаза и ощутил ком в горле. Давно на него никто так не смотрел. Так мягко, так… ласково. — Выпейте лекарств, — прошептала девушка, а потом протянула ладонь и слегка провела пальцами по его щеке. Он не ждал этой нежности. Не ждал, что именно она станет ответом на его страсть. Растерялся, не зная, чем вернуть это тёплое, светлое чувство, затем просто встал. Преодолел желание вновь накрыть девушку своим телом — его по-прежнему тянуло к ней мощным магнитом — и твёрдо, даже властно велел: — Дождись меня. Девушка ответила затуманенным взглядом. С рассыпавшимися по подушке волосами, безвольно лежавшая на его кровати, ждавшая его, она кружила ему голову одним своим видом. И не пронзи его голову новый спазм, он бы вряд ли смог уйти на кухню. Нун Бёль не знала, сколько прошло времени с тех пор, как её оставили. Она не могла пошевелиться, да и не хотела этого. Ей прежде не было так уютно и так тепло, как сейчас. Лёгкие наполнял приятный запах мужских духов, слегка покалывало кожу воспоминанием о сладкой дрожи, которая пронизывала её всю совсем недавно, и каждую, казалось, мышцу охватила слабость, которую девушка прежде не знала. Она была просто пьяна после нескольких минут, которые провела с Джин У. Отрезвил её плеск воды. Холодом вмиг окатило её понимание, что произойдёт, когда мужчина вернётся. И она подскочила с кровати, чувствуя удушающий, острый стыд. Она прежде никогда не теряла над собой контроль. Но и её выдержке прежде не приходилось проходить таких испытаний на прочность. Нервно проведя ладонями по щекам, вискам, голове, Нун Бёль в панике оглядела комнату. А потом без раздумий выскочила из спальни. И сбежала. Вышедший из ванной Джин У долгих несколько мгновений глядел на пустую кровать, прежде чем осознал, что его бросили.