Глава 3

Блестящий чёрный седан аккуратно зарулил на площадку перед трехэтажным загородным домом, расторопные слуги поспешили открыть дверцу, но выбравшийся из салона Ю Джин У едва ли удостоил их взглядом. Оглядев фасад величественного здания, объятого предрассветными сумерками, он зашагал к крыльцу и решительно вошёл внутрь. Убранство дома радовало глаз выдержанной роскошью и классическими сочетаниями, за дизайнерской мебелью и строгим интерьером виделась работа профессионала, но у мужчины, как всегда, богатство комнат не вызвало интереса. Он поднялся на второй этаж, встретил вышедших ему навстречу врачей коротким кивком и молча выслушал очередной медицинский отчёт. — Спасибо за заботу, доктор Ли, — только и сказал он, прежде чем пройти в просторную спальню. Полулежавший на огромной постели мужчина в кашемировом халате и чёрной пижаме тотчас отвёл взгляд, едва Джин У появился на пороге. Недовольно сморщившись, пациент сел в кровати и капризно проворчал: — Снова ты… Когда ты уже запомнишь, сопляк, что я не хочу тебя видеть? — с нарастающим раздражением спросил он и крикнул, посмотрев на двери: — Эй, там! Кто-нибудь, уберите его отсюда! Джин У к обидным словам остался равнодушен, невозмутимо прошёл к креслу подле кровати и опустился на мягкое сиденье. Негромко заметил: — Доктор Ли говорит, ты снова перестал есть… Напрасно ты так, отец, тебе стоит быть внимательнее к себе. Взгляд, которым его обжёг родитель, горел ненавистью: — Не строй из себя заботливого сынка, Джин У! Ты же пришёл позлорадствовать! — выплюнул он. — Как всегда! Доволен, а? Доволен?! Мужчина лишь опустил взгляд, сжал губы, скрывая боль, которую давно не должен был испытывать. Он не понимал, почему слова отца по-прежнему ранят, как раньше. Родитель без сил рухнул обратно, а Джин У, глубоко вздохнув, нажал на кнопку вызова и сдержанно попросил у вошедшего в комнату медбрата: — Дайте ему успокоительных, он снова разволновался. — Как же я тебя ненавижу… — послышалось со стороны подушек, среди которых головы господина Ю было почти не видно. — Ненавижу… Джин У ничего не сказал, с достоинством выдержал испуганный взгляд медбрата, который понимал, что услышал лишнее. Впрочем, неосторожные слова слышали почти все, кто работал в загородной даче, ухаживая за отцом Джин У. Бывший президент компании «Комфо» слёг после смерти матери Джин У. Что вызвало инсульт, приковавший отца к постели с частичным параличом, мужчина не знал. Но догадывался, что причина не только в женщине, которую его родитель упрятал в психологическую лечебницу до конца её дней. А в компании, которая перестала существовать вскоре после её похорон. Решивший отойти от управления «Комфо», господин Ю добился того, чтобы совет директоров поставил на его место его родного сына Ю Ги Джуна, сводного брата Джин У. Другого мужчина от него не ждал: родитель, всю жизнь прятавший правду о своём втором сыне, иначе поступить не мог. Но именно после голосования Джин У пришла в голову мысль, что ему незачем больше работать в компании отца, пытаясь добиться признания, которого он никогда не получит. Так мужчина основал своё предприятие, ставшее впоследствии самым крупным конкурентом «Комфо». За время работы руководителем отдела управления проектами Джин У стал знаком огромному количеству влиятельных людей не только в Корее, но и за границей. У него были друзья в Штатах, Японии и России. Теперь же внушительные связи и опыт сыграли свою роль. Ю Джин У был превосходным стратегом, но лишь возглавив «Орион», понял, как отец душил его потенциал. За несколько лет его компания превратилась в громадный конгломерат, покупавший и продававший торговые и развлекательные центры, предприятия, другие организации. В один день ставшая его конкурентом «Комфо» не удержалась на плаву. И стала частью «Ориона». Джин У между тем построил для отца дачу за городом, нанял врачей, слуг и охранников. И время от времени навещал того, кто оказался в полной его власти — прикованный к постели и окружённый людьми, которые слушались лишь приказов его второго сына. — Ги Джун не приходил к тебе? — спросил Джин У, когда медбрат вышел. — Спроси своих шестёрок, — буркнули ему вместо ответа. Мужчина помолчал, задетый грубостью, затем поднялся на ноги и пообещал: — Я поговорю с ним. Он должен бы чаще тебя навещать… — Он не лицемер вроде тебя, — бросил отец, не видевший, как по лицу его сына пробежала судорога после этих слов. Джин У сильнее стиснул челюсть. Потом кивнул: — Конечно, отец. Отдыхай, — попросил он и вышел. Ехать к отцу перед работой было глупостью — разговор с родителем вновь выбил мужчину из колеи, а ему предстояло сегодня встретиться и переговорить с партнёрами и решить вопросы, связанные с новыми инвестициями компании. Но другого времени Джин У выделить не мог –вечера его зачастую тоже бывали забиты делами. Откинувшись на спинку сиденья, мужчина тёр пальцами переносицу, размышляя над тем, стоит ли покупать подскочившие недавно акции компании «Тирасоник». И уже в холле перед своим кабинетом бросил старшему ассистенту приказ распечатать и занести к нему финансовую сводку его возможных инвесторов из Японии. — Я закрыл сделку по «Ламберу», — сухо уведомил он давнего друга и партнёра уже вечером, — значит, «Мектор» нам достанется… Телефонный разговор в его кабинете велся по громкой связи, чтобы младший ассистент могла застенографировать важную беседу. Сбросивший пиджак Джин У медленно мерил шагами пол перед своим столом, Нун Бёль сидела на стуле напротив его кресла и не поднимая головы печатала на своём ноутбуке. Сосредоточенная, на директора Ю она не смотрела, но дело было не только в работе. Мужчина закатал рукава и расстегнул ворот светло-серой рубашки, расслабившись под конец сложного рабочего дня, но почему-то именно такой его вполне скромный вид вызывал до странного неприличные мысли. В редкие мгновения, когда, забывшись, Нун Бёль бросала на директора Ю взгляд — привлечённая нередкими властными нотками в его бархатном голосе, — её захватывал целый вихрь эмоций, но она тотчас возвращалась к записи. Не отвлекаться стоило усилий, однако за полмесяца она уже научилась концентрировать внимание на работе. — Что у тебя с ребятами из «Тирасоник»? — спросил собеседник. — Ты всё-таки хочешь слияния с их компанией? — Они уже давно вышли в лидеры на национальном рынке, И До, — заметил Джин У, — и у них есть опыт сотрудничества с Америкой. — Я слышал, они хищники, Джин У, — с беспокойством поделился И До. — Разорвут — не заметишь… Уверен, что там нет связей с якудза? Директор Ю присел на стол, задумчиво глядя перед собой; поняв, что беседа из деловой перешла в дружескую, прекратила записывать реплики Нун Бёль. — Дать отмашку отделу расследований? — предложил Джин У, вновь начав мерить комнату шагами. — Мы могли бы устроить благотворительный вечер, чтобы отвести возможные подозрения. — Это идея, — согласился собеседник. — Только скажи ребятам, чтобы были осторожнее. — Ладно, до связи, — бросил Джин У, заканчивая беседу. В кабинете воцарилось недолгое молчание, пока Нун Бёль переводила застенографированный разговор, а директор Ю что-то проверял в смартфоне. Увлечённая переводом, девушка вздрогнула, услышав его голос из-за спины: — Устала? — Вовсе нет, директор… Она хотела развернуться, но не смогла: на плечи ей легли тёплые ладони. Девушка подобралась, ощущая напряжение, — мужчина впервые к ней прикоснулся с их первой встречи. С трудом сражаясь с эмоциями, захлестнувшими её настоящей волной, Нун Бёль выпрямилась на стуле, как струна, и еле выговорила: — Д-директор Ю, не могли бы вы… Мягко разминавшие её плечи руки спустились к локтям — на слова девушки и её немой протест Джин У не обратил никакого внимания. Прижался щекой к её волосам и, вдохнув их приятный запах, тихо проронил: — Даже не смотришь в мою сторону… Обида и разочарование в его баритоне отозвались в Нун Бёль удивлением. Ей казалось, что мужчина равнодушен к тому, что она сидит в его кабинете, но сейчас она поняла, что всё это время Джин У просто хорошо скрывал свои эмоции. — Д-директор, — преодолев волнение, вновь начала девушка, осторожно сбросила с себя руки мужчины и встала. — Это неприемлемо, — проговорила она, обернувшись. — Есть же правила… корпоративная этика… Нун Бёль снова смолкла: директор Ю просто прищурился, но его взгляд по-настоящему её напугал. Ей отчётливо казалось, что её сейчас схватят, и она ждала этой вспышки с таким острым напряжением, что дёрнулась, когда мужчина насмешливо улыбнулся: — Ты так реагируешь только из-за этого? — А разве нужна ещё причина? — растерялась девушка. Джин У шагнул в её сторону, и она отпрянула, едва не упала на его стол и только испуганно перевела дух, когда он ловко подхватил её под спину, удержав от падения. Сердце в груди забилось с такой силой, что Нун Бёль стало больно дышать; она инстинктивно схватилась за ткань серой рубашки, когда её поймали, но теперь не могла отнять руку и лишь огромными глазами смотрела на мужчину, который держал её в объятиях. Она впервые видела его лицо так близко и так отчётливо. Не могла отвести взгляд, не могла не любоваться — у него были невероятно-красивые глаза, в которые хотелось смотреть и смотреть. Хотелось протянуть руку и снова коснуться его щеки, как в ту ночь, чтобы убедиться, что он не её мираж, что он действительно так близко — мужчина, который не покидал её мыслей уже две недели. Порыв его был таким властным, что она буквально растаяла в его руках, ощутив, как крепко прижались к жилке на её шее его горячие губы. Всё её тело будто пронзило удовольствием, и она схватилась за широкие плечи мужчины от того, как в ответ закружилась голова. — П-постойте… — глухо выдавила Нун Бёль, собрав остатки сил и слабо воспротивившись жарким объятиям. Ласкавшие шею поцелуи надолго лишили её голоса. Она не знала, как смогла упереться в мужскую грудь ладонями и, уворачиваясь от ласк, произнести еле слышное: — Остановитесь, п-прошу вас… Джин У отстранился тотчас, но недовольство и раздражение в его глазах были такими неожиданными, что рассудок девушки вмиг прояснился. — Что мне сделать, чтобы ты перестала отталкивать? — резко спросил он. Нун Бёль вздрогнула, как от пощёчины, и мужчина добил её презрительным: — Купить букет? Или драгоценности? Слова ранили. Так, что у Нун Бёль на глазах выступили слёзы. Она глядела и глядела на Джин У полными неверия глазами, не в силах понять, почему он вдруг заподозрил её в меркантильности. Но, к её облегчению, обида и гнев позволили ей взять себя в руки, она освободилась из рук мужчины, который не стал её удерживать и лишь сузил глаза, провожая её глазами. У самой двери девушка остановилась. Она не могла уйти вот так, пусть ей и было очень больно — она и сама не знала, почему. — М-мне кажется, директор, — обернулась она, — что вы раньше часто сталкивались с корыстными людьми. Джин У спрятал руки в карманы, вскинул подбородок — с вызовом — и фыркнул: — Что с того? — Почему вы считаете, что чужое расположение можно только купить? — вежливо спросила Нун Бёль, в голосе её не было и эха дерзости или желания обидеть в ответ. — Знаете, у меня есть племянник, — тепло улыбнувшись, рассказала она. — Когда я сказала, что люблю солнце, он нарисовал его на листке и подарил мне. Это сущий пустяк по сравнению с тем, что в вашей власти, директор, — признала девушка с бесконечной самоиронией, — но в тот миг мне казалось, что моё сердце разорвётся от нежности. Мгновение или два Джин У выглядел обезоруженным её словами. Но затем упрямо отвёл взгляд и вернул равнодушным: — Я запомню. — У вас есть ещё поручения, директор Ю? — спросила Нун Бёль, но он резко качнул головой. Вернуться, чтобы забрать свой ноутбук, девушке стоило усилий, тем более, что мужчина, будто нарочно, провожал взглядом каждое её движение, но она справилась с волнением, которое захватило её вновь. Вышла с поклоном, хотя ещё у стола ей против логики и всех правил приличия хотелось, чтобы Джин У схватил её снова и больше уже не отпускал. Нун Бёль впервые начала влюбляться. И она не подозревала в те мгновения, насколько ей станет дорог мужчина, так негаданно ворвавшийся в её жизнь. Работа ей нравилась, пусть ей и приходилось много бегать. Известный привереда, директор Ю пил только кофе из кофейни неподалёку от здания компании, и девушка порой выходила за заказами по нескольку раз в день. Но она подружилась с баристой, и теперь молодой человек развлекал её несмешными анекдотами, пока готовил холодный американо или латте с карамельным сиропом. Корреспонденция и составление расписания лежали на плечах Се Ри, но именно обязанностью младшего ассистента были протоколы заседаний и сопровождение президента компании в деловых поездках. Так за два месяца Нун Бёль успела побывать в Шанхае, Киото, Нью-Йорке и Ванкувере. Ответственность, которую она ощущала в таких командировках, по-настоящему её пугала, но ей помогала советами старший ассистент, и девушка успешно справлялась с организацией перелётов и встреч директора Ю с партнёрами и инвесторами. Самым сложным в её работе было справиться с волнением, которое не становилось меньше. Нун Бёль не всегда могла сразу войти к Джин У в кабинет, зная, что увидит там его — занятого изучением очередного проекта или беседой с кем-то из коллег. Сердце её так трепетало в его присутствии, что ей стоило усилий сосредоточиться на его поручениях. Будто точно зная, насколько ей сложно казаться невозмутимой, директор Ю продолжал её испытывать. И пусть он больше не допускал даже случайных прикосновений, было достаточно его взгляда — глубокого, внимательного, тяжёлого. Нун Бёль не знала больше глаз, которые умели так коснуться, так обнять, так сковать и лишить воли. Избегать этого взгляда тоже не было выходом — девушка чувствовала его всей кожей всё время, пока находилась рядом с Джин У. Но пугал её по-настоящему не сам взгляд. А обещание, которое светилось в чёрных глазах директора. И Нун Бёль мучило безотчётное понимание, что от неё уже ничего не зависит. Особенно это стало ясным после очередного совещания директоров, обсуждавших итоги весеннего квартала. Встреча была короткой и содержательной: генеральный директор не выносил пустословия, и говорили докладчики строго по делу. После обсуждения планов на ближайшие три месяца директора направились наслаждаться фуршетом, который расторопные сотрудники подготовили заранее. Нун Бёль встала со своего стула, намереваясь распечатать протокол, чтобы занести его после на подпись, но тут её отвлёк бархатный голос директора Ю: — Зайди в мой кабинет, ассистент О. Девушка закивала и поспешила вслед за Джин У, догадываясь, что ему, скорее всего, назначили ещё одну встречу, только приватную. И её догадка оказалась верна. Задержавшись в холле, чтобы передать протокол старшему ассистенту, вошла Нун Бёль в кабинет директора не сразу и обнаружила, что напротив Джин У сидит президент компании «Комфо», Ю Ги Джун. Тотчас выхватила взглядом сжатые в полоску губы своего начальника, который глядел на протянутую ему папку так, словно она была чем-то облита. Девушка не могла утверждать, что уже хорошо знает Ю Джин У, но гнева за его сдержанностью не разглядел бы только слепой. — Не пойму, что тебя не устраивает? — наконец спросил он Ги Джуна ровным голосом, раздражённо опустив документы на стол. Нун Бёль тихонько подошла ближе и незаметно встала у стены, включив планшет и приготовившись стенографировать. Гость не обратил на неё внимания и подался вперёд, постучав пальцем по папке: — Это здание, которое вы выделили под отель… Оно не пригодно, Джин У. Девушка потупилась, заморгав, хотя не она позволила себе фамильярность, которую директор Ю никому не спускал. Джин У окинул собеседника взглядом, прежде чем усмехнуться с какой-то неуловимой жалостью: — Если ты о том пожаре, который случился несколько лет назад, то это не проблема. Здание отреставрировано и прошло проверку комиссии, — откинувшись на спинку кресла, рассказал он и повёл бровями на документы по проекту: — Заключение экспертизы в приложениях. Если ты смотрел. — Всё-то у тебя под контролем, — пропел Ги Джун с едва слышной издёвкой. Джин У сильнее поджал губы, пока гость с шумом листал бумаги. Нун Бёль перевела взгляд со своего начальника на президента «Комфо». Её посетила догадка, что гость зачем-то ищет причины, чтобы не подписывать новый контракт со строительной фирмой, входившей в состав «Ориона». — И всё же, — снова начал Ги Джун, — не проще построить новое здание? Что ты так вцепился в это поместье? Его под музей надо, а не отель из него делать. — Экспозиция музея запланирована на первый этаж, второй и третий уйдут под номера, цокольный — на гимнастические залы и бильярдные, — напомнил Джин У. — Таких проектов раньше не было, но аналитики прогнозируют ему успех. Отель привлечёт туристов… — Знаю, знаю, — перебил его гость, откладывая отчёт, подготовленный отделом по управлению проектами, — отель с фишкой, это чисто твой почерк… Может, дело и выгорит, но мне надо подумать, — добавил он, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Если директор Ю и был недоволен, своего раздражения он ничем не выдал. Но тут выдержку его подвергли новому испытанию: — Это твоя секретарша? — Ги Джун окинул девушку липким взглядом, хмыкнул и посмотрел на Джин У. — Такая красавица, а ты держишь её в ассистентах? — спросил он, проигнорировал потемневший взгляд собеседника и подался в сторону Нун Бёль с дружелюбным: — Как тебя зовут? Девушка бросила быстрый взгляд на директора Ю и тихо ответила: — О Нун Бёль. — А я Ги Джун, приятно познакомиться, — тон мужчины был по-прежнему приветливым, но Нун Бёль не нравился его взгляд. — Не против поужинать со мной? Скажем, завтра? — Исключено. Короткое слово прозвучало спокойно. Джин У не злился и не приказывал. Он констатировал факт. Ги Джун же в ответ лишь фыркнул: — Не будь занудой. Так что? — перевёл он взгляд на девушку. Нун Бёль не растерялась и вежливо ответила: — Боюсь, завтра я занята, Ги Джун-ши. — А выходные? Девушка вновь взглянула на Джин У, но тот, прищурившись, глядел на гостя. И по его глазам было невозможно определить, то ли он сердится, то ли спокоен. Лишь предчувствие подсказывало Нун Бёль, что Ги Джун играет с огнём. — Д-думаю… У меня нет планов, — призналась девушка. — Прекрасно, — Ги Джун поднялся на ноги и ответил на сверливший его взгляд беззаботным: — Да расслабься ты, Джин У. Всего лишь ужин… Зато моя подпись будет на этих бумагах, — пообещал он, подался к Джин У и почти шёпотом проговорил: — Передам через Нун Бёль. Директор Ю не ответил. Проводил зашагавшего к выходу гостя глазами и сдержанно выдохнул. Нун Бёль убрала планшет — она записала едва ли пару фраз, — и, поклонившись, хотела было выйти, как её остановило твёрдое: — Ты не пойдёшь на эту встречу. Девушка смешалась. Напряжение между мужчинами не осталось для неё тайной, но она не видела в простом ужине ничего страшного. Поэтому вежливо возразила: — Но, директор Ю, он ведь сказал, что поставит подпись после… — Он и без того подпишет эти бумаги, — оборвал её Джин У, поднявшись на ноги. Нун Бёль поневоле ощутила напряжение, когда он начал расслаблять галстук, — жест почему-то казался угрожающим. Затем смело начала: — Мне не показалось, что господин Ю лоялен к проекту, почему вы… Она осеклась. Расстёгивавший пуговицы мужчина внимательно её слушал, но что-то в его взгляде не позволило ей закончить. Что-то, что говорило: она отнимает его время. Вопрос же его и вовсе обжёг желчью: — Почему я должен это выслушивать? Девушка отступила на шаг. Её буквально пронзило мыслью, что его приказы не только не обсуждаются — он не давал ей даже права задумываться о них. Догадка уязвляла, но Нун Бёль смогла сохранить невозмутимость и с холодной вежливостью откликнулась: — Простите, я забылась, директор. Протест в её глазах от внимания Джин У не ускользнул, и не успела девушка, поклонившись, развернуться к выходу, как её остановило вкрадчивое: — Постой. Нун Бёль еле скрыла дрожь, которую в ней вызвал бархатный приказ. Напряжение скользнуло вдоль позвоночника, охватило лопатки и плечи. Глубже вздохнув, девушка обернулась. Мгновение директор Ю глядел на неё с неожиданным снисхождением в глазах, прежде чем огорошить пугающим: — Нарушишь запрет — я не спущу тебе это с рук. Секунду назад решившая, что точно пойдёт на встречу, Нун Бёль не на шутку испугалась. И не знала, смогла ли спрятать свой страх за корректным: — Буду иметь ввиду, директор Ю. Выйдя из кабинета, она прислонилась к двери и целую минуту простояла, глядя перед собой и пытаясь справиться с дрожью в коленях. Посмотрев на неё с понимающей улыбкой, Се Ри добродушно спросила: — Снова буянит? Нун Бёль неловко улыбнулась в ответ: — Сегодня вроде посдержаннее. Старший ассистент к нередким вспышкам президента компании единственная относилась философски. Была ли причина в её возрасте или в особенном отношении к ней Джин У, девушка не знала. Но короткие комментарии относительно настроения начальника у неё и Се Ри давно стали излюбленными шутками.