Capítulo 2: Extraños.
22 октября 2024, 19:41Dance For Me Wallis — Adel Korzeniowski. (Для атмосферы)
Особняк поражает своей величественностью: мраморные колонны поддерживают высокий потолок, украшенный позолотой и сложной лепниной. Каждая комната освещена массивными люстрами с кристаллами, которые преломляют свет, играя с роскошью. Широкие лестницы с черными бархатными коврами ведут на верхние этажи, где огромные окна открывают вид на дивные сады. Пространство наполнено тихим, уважительным шёпотом — каждый гость здесь знает своё место; знает свою роль. Серьезность витает в воздухе, расстараясь во вздохах людей. Свет дорогих люстр падает мягкими лучами, переливаясь сквозь хрустальные подвески, создавая игру бликов на стенах. Он наполняет пространство обжигающим теплом, подчеркивая изысканность каждого уголка, будто растворяясь в атмосфере утонченной роскоши. В глазах Дивии бегают сверкающие звезды, когда та смотрит на верх, рассматривая выгравированный потолок особняка Басу, а затем на гостей: мужчины в безупречно скроенных костюмах, женщины в сдержанных, изысканных вечерних нарядах, чей взгляд полон силы и уверенности. Ничего лично, как и ничего общего. На таких мероприятиях принято показывать своё влияние не шелковыми одеяниями, а поступками; фамилией и лицом. Дивия никогда прежде одна не посещала мероприятия таких масштабов, где от каждого взгляда зависит твоя дальнейшая судьба, что о тебе скажут и в каком свете на завтрашнее утро ты себя увидишь в газетах и статьях. Госпожа Шарма сильно об этом не беспокоилась, в силу своего сдержанного характера и отточенных манер, которые так упорно учила благодаря матери, что сильно любила выводить время от времени свою дочь в свет, пусть и не очень большой. Но всё это все равно не шло рядом, и Дивия не контролировала то, как начала сжимать предплечье госпожи Рай, за которое держалась в хорошем тоне. И, невольно обратив на себя внимание Амриты, Дивия вдруг услышала восхищенный шепот рядом с ухом: — Encantador… — Деви, повернув голову, увидела застывшую госпожу Рай, чьи глаза сверкали опасным огоньком так же, как и её, когда она рассматривалась внутренности особняка. — Амрита, что с тобой? Всё в порядке? — Боги, Дивия, я ожидала чего угодно от сегодняшнего вечера, но ты… — затуманенный взгляд Амриты скользнул по телу Дивии, подмечая прекрасное платье и саму фигуру госпожи Шарма, — перешагнула всё. Утонченное роскошное платье струилось по телу Дивии, словно шелковая вода, подчёркивая каждый изгиб. Тёмная ткань опасно мерцала под светом, обрамлённая тонким кружевом и изящной вышивкой, инкрустированной мелкими камнями, с открывающими вид на острые ключицы. Глубокий вырез на спине дополняет образ изысканной элегантностью, а длинный шлейф, касаясь пола, оставляет за собой ощущение величия и грации. — Не ерзай, Амрита. — Деви поспешно отвела взгляд, направляясь вперед, чтобы скрыть явное смущение от столь неожиданного комплимента. Но ведь госпожа Шарма не видела то, как, по мнению Амриты, она идеально вписалась в атмосферу этого места, самой роскоши. Так, как если бы недостающий пазл нашел своё место, и картина наконец-то стала целой; как если бы художник одним мазком завершил картину, которую писал бесконечно долгое время. Амрита проводила удаляющийся силуэт подруги неясным взглядом, случайно замечая, как вдали искрится смуглая кожа госпожи Шарма при свете люстр. — A goccia a goccia, si scava la roccia, — выдохнула та.• • •
С каждым шагом, что делала Дивия, уходя всё дальше от Амриты, она чувствовала, как тревога наползает постепенно, как туман, сначала легким, едва ощутимым холодком на коже, а затем всё плотнее и гуще обволакивает её сознание. С каждым шагом внутри нарастает глухой, тяжелый гул, будто невидимый голос бьет по вискам — неустанно, как волны, разбивающиеся о берег. Дыхание становилось коротким, прерывистым, словно воздух вдруг стал тяжелым, насыщенным чем-то недобрым; злым. Кажется, что тени гостей вокруг удлиняются, а их формы искажаются, и каждая из них может оказаться больше, чем просто тенью. Чьей-то грязью, которую случайно заметит госпожа Шарма; чьим-то секретом, о котором она узнает; чтей-то ведомой мыслью, о которой она, возможно, грезит тоже. Что это? Что это? Что это? Каждый звук, будь то скрип пола или шорох ветра за окном, кажется слишком громким, как будто кто-то или что-то скрытое следит за тобой почти ощутимое, но всё еще невидимое. Дрожь пробегая по телу, задевает пальцы, делая их слишком холодными, и с каждым шагом перед глазами встают всё новые картины, опасности, скрытые угрозы. Это чувство подобно замершей тишине перед бурей — то самое мгновение, когда всё застывает в ожидании того, чего не избежать. В воздухе летает сладковатый запах, что липнет к небу во рту, создавая вязкость. Ноги ведут Дивию прочь от главного зала, и та слушается охотно, выходя в коридор, где застает себя в сознание перед огромной деревянной дверью. Липкое неприятное чувство внутри обволакивает её с ног до головы, а в голову ударяет новая резкая, пронзающая боль в районе виска, и госпожа Шарма щуриться от неё. Ожидание — вот, что чувствует Деви, глядя из под открытых век на красиво выгравированную белого цвета ручку двери. Загляни. Открой. Быстрее! Никто не узнает. Дивия постепенно погружается в напряжение, которое будто накрывает её с головой. И с каждым новым движением внутри начинает медленно закипать беспокойство, пока в груди барабанит сердце. — Госпожа Шарма? — эхом разносится чей-то сладкий голос позади. И Дивия оборачивается. Она стояла в полумраке, свет приглушенных ламп мягко подчеркивал её изящный силуэт. Темные каштановые локоны струились по плечам, словно густая река под мерцанием лунного света. Локоны обрамляли её лицо, придавая ему таинственности и утончённости. Глаза — ярко-зелёные, словно изумруды, казались почти гипнотизирующими в их глубине, как если бы они скрывали в себе целый мир непроизнесённых слов и скрытых чувств. — Я напугала вас? — девушка аккуратно подходила ближе, как если бы боялась спугнуть. — Прощу прощения, мы с вами знакомы? — Нет, к сожалению, но мы с вами виделись. Мне бы хотелось с вами познакомиться. — И стоило только чудной незнакомке выйти из тени, показать лунному свету черты своего лица, как Дивия вспомнила девушку, которая сделала её одежде комплимент в бутике. — Да, точно. Как чудно, что мы встретились. Моё имя Дивия Шарма, — зеленые глаза опасно сверкнули в полумраке. — Моё имя Сарасвати…— Дивия ожидала услышать фамилию, но та её так и не произнесла, вежливо улыбаясь, — Сарасвати. Но для тебя, Дивия, просто Сара. Сарасвати была одета в вечернее платье, которое идеально облегало её фигуру. Шелк или атлас ткани скользил по телу, словно лезвие, отражая каждый её плавный шаг. Тонкие бретели едва удерживали глубокий вырез на спине, обнажая нежную кожу, которая, казалось, светилась при небольшом освещение коридора. Платье спускалось до пола, создавая легкую, почти незаметную вуаль при движении, словно она парила. На тонкой шее сверкали несколько аккуратных украшений, но её главное украшение — это взгляд, полный загадки и мягкой силы, которую было невозможно игнорировать. И Дивию пленили два огромных сверкающих зеленых алмаза, что сама того и не заметя, она перестала чувствовать тошнотворную эйфорию, как ранее. — Почему ты находишься здесь, а не со всеми остальными? Что-то случилось? — Я думаю, что мне просто стало душно. Мне нужен свежий воздух, поэтому я искала выход в сад. — От чего-то Дивия лгала, но может быть ей и вправду стало просто душно? Сарасвати сощурив опасно глаза, нахмурилась, отводя взгляд прямо на дверь, за которой находился главный зал, но обернувшись она снова стала спокойной. — Я отведу тебя. — Ты так хорошо знаешь этот дом? — искренне удивилась Дивия, не замечая, как перешла на «ты». Знать, где находится задний сад в особняке Басу значило многое. Неужели Сарасвати находиться в близком кругу друзей госпожи Басу? Если это так, то её стоит представить Амрите. — Я часто здесь бываю, скажем так, — тихий мелодичный смех Сары, ласкал уши госпожи Шарма, — Идем? — Сара взяв под локоть, как это делала Амрита ранее, поспешила увести Деви из коридора. Нежная бархатная кожа Сары касалась её собственной, создавая трение, а потому Деви отчетливо чувствовала, как разгорается внутри неё необъяснимое пламя чего-то ранее ей не изведанного.• • •
Одна любовь — Баста (feat. Рем Дигга)
Дорогой сад при особняке представлял собой истинное воплощение роскоши и утонченности. Широкие аллеи, выложенные мраморной плиткой, вели от величественных ворот к самому дому, утопая в благоухающих цветах. По обеим сторонам дорожек росли идеально подстриженные кусты самшита, выведенные в изящные геометрические фигуры и фигуры животных, в частности это были Львы, — словно застывших в грациозном движении. Всё здесь буквально кричало о нахождении на территории Басу. По периметру сада тянулись высокие кипарисы, создавая зеленую стену, которая ограждала это райское место от посторонних глаз. Из-за этой живой изгороди открывались уютные уголки с деревянными скамейками, где можно было уединиться. В одном из уголков сада стоял старинный павильон с колоннами из белого камня, увитый цветущими виноградными лозами. Над всем этим великолепием витала атмосфера благородства и тихого величия, где каждая деталь — от идеально ухоженных роз до мраморных скульптур — подчеркивала тонкий вкус и достаток хозяев особняка. — Давай присядем здесь, — Сара указала на одну из скамеек. Свежий воздух ударялся в лицо Дивии, разгоняя мрачные мысли. И та, прикрыв глаза, начала глубоко дышать. В воздухе витал аромат редких цветов, чьи нежные лепестки переливались на солнце. В центре сада высился фонтан из белого мрамора, из которого струилась прозрачная, как хрусталь, вода, создавая тихий, успокаивающий шепот. И госпожа Шарма невольно прислушивалась к нему, как если бы хотела услышать о чем он. Неожиданное спокойствие и умиротворение упало на голову ей, что та совсем и забыла, что находится здесь не одна. Сарасвати туманным взглядом смотрела куда-то в даль, пока теплый ночной ветер путал её роскошные локоны. Где-то в дали стрекот сверчков был едва уловим в тишине ночи, но постепенно становился все более заметным. Дивия любила тишину, но ещё больше она любила людей, с которыми эта тишина становится чем-то большим. — Сара, почему ты здесь? Сарасвати, повернув голову в сторону Дивии, уставилась на ту взглядом, что скрывал в себе несколько вопросов. — Знаешь, люди сюда, в особняк Басу или на похожие мероприятия, приходят ведь не просто так: кто-то ищет здесь больших людей, что инвестируют в их бизнес, кто-то приходит сюда за парой на одну ночь, просто отвлечься, а кто-то приходит за связями. За чем пришла ты? — Деви взглянула на Сару, пожимая плечи. В голове Сары витал только один ответ: неправильный, ложный, но тот, что хотелось сказать без задней мысли; без всяких объяснений и сомнений. Просто выдать его на общее обозрение. В её глазах цвели цветы, прямо как здесь, в саду, но её были вялыми и слабыми, потому и увяли. Она знала наверняка — это не её полет. Но сознание рвало на части от мыслей: «А вдруг?». Это чувство жгло изнутри, как неугасимый огонь, который невозможно потушить, но каждый шаг к нему приносил не только тепло, но и боль. Чувства разгорались внутри, горели и сжигали её. Пусть Сара будет волной, что так резко разбивается каждый раз об острые скалы. — Я пришла сюда, чтобы найти человека, который стал бы мне близок. По-настоящему. Без превратностей и грязи, — немного подумав, ответила Сарасвати. — Разве близкого человека ищут? Судьба сама приведет тебя к нему или его к тебе, — тихо выдала та. Тишину вдруг разрезал сладкий смех Сарасвати. Он был как лёгкий ветерок, который нежно касается лица, но в этом звуке ощущалась тонкая, почти незаметная грусть. Он был живым, но в нем таилось что-то ускользающее, словно напоминание о том, что счастье и грусть порой идут рука об руку. Дивия взглянула на сидящую рядом девушку, и увидев её искрящийся взгляд, где скрывалось, что-то невообразимо-чужое — как будто Сара хотела, чтобы она увидела, почувствовала, заглянула внутрь и прочитала, что на дне этого смеха она скрывала внутреннюю недосказанность; что-то слишком личное, чужое, точно не её. — Дивия, — Сара, успокоившись и, повернув голову к Деви, застыла. Карие глаза блестели, загоняя её в этот омут, где бы она точно утонула, так и не достав до дна рукой, а аккуратные черты лица девушки манили собой своей нежностью вперемешку с грацией, — я принесу тебе воды, — и она отвела взгляд. Сарасвати, встав со своего места и уходя в сторону особняка, забрала с собой это аккуратное чувство. Дивия чувствовала, как покрылась мурашками от холода, стоило только зеленым рубинам скрываться во тьме и затушить свой огонь. Дивия вновь слышала сверчков и их песнь. Ритм стрекотания был неравномерным, порой ускоряясь, словно вспышка тревожной мысли, а затем затихая, напоминая о том, что ночь обладает своим особым дыханием. Эти звуки казались частью самой природы, гармонично сливаясь с шелестом травы и тихим шорохом ветра. Они заполняли пространство невидимыми вибрациями, будто маленькие певцы исполняли свою вечную симфонию в ночном театре. Но шумную мелодию нарушили звуки приближающихся шагов, и Дивии подумалось, что Сара вернулась слишком быстро. — Сара? — Почти, — приятный низкий баритон мужского голоса отдался эхом в голове госпожи Шарма. Из-за высокого куста вышел мужчина. В лунном свете мужчина казался почти нереальным, как будто сама ночь соткала его из теней и серебра; жестокости и мягкости. Он стоял среди тихого сада, освещённого мягким, холодным светом, что делал его черты четкими и резкими. Лунный свет скользил по его лицу, подчеркивая высокие скулы и строгий, задумчивый взгляд, что был устремлен прямо на Дивию, словно он был погружен в мысли, недоступные остальным. Темные волосы отливали синевой в этом призрачном свете, ниспадая небрежными локонами на лоб. Дивия из уважения поднялась с лавочки, собираясь представиться, но взгляд, что возил по ней лезвием катаны, отсек язык. Мужчина смотрел на неё так, словно вспомнил наводимое воспоминание: уютное, бережное; своё личное. Смотрел так, как если бы встретил то, что давно потерял, прямо на поле битвы, в руках держа оружие, направленное на неё. Он глубоко вздохнул, и плечи его поднялись и опустились, словно тяжёлый груз, что висел на плечах все это время, внезапно растворился, и на его месте осталась лишь лёгкость, похожая на порыв свежего ветра. — Вы знакомы с Сарасвати? — Мы познакомились недавно. Мне стало душно, и она предложила свою помощь — проводила меня в сад, чтобы я подышала свежим воздухом. Мужчина так ничего не ответив, продолжал смотреть в глубину её глаз, разыскивая там что-то сокровенное. — Раз уж мы здесь одни, могу ли я узнать ваше имя? — аккуратно спросила Дивия. — Доран. — Доран, — вторила тому, — Моё имя Дивия Шарма. В отличие от хитрых глаз Амриты и блестящих глаз Сарасвати, у Дорана — тусклые, чем-то напоминающие её собственные. Может, это только он заметно отводил искры в темноту, дабы другим их не узреть, а может причина заключалась и вовсе в другом. В основном зале Дивия успела увидеть лица некоторых мужчин и женщин; девушек и парней, что были злыми, недовольными, пылали напыщенностью и пустотой. Возможно, эта атмосфера их жизни и была их платой за власть и деньги, возможно, кому-то это нравилось, Дивия не исключала; не осуждала — мы все разные. Но где-то в глубине души Дивия в каком-то плане тоже хотела быть частью чего-то грязного, пустого и злого. Когда можно не переваривать мысли, прежде чем сказать о чём-то, когда действия не имеют значения, а ходить перед другими людьми на цыпочках больше не имеет значения. Стоя на вершине, или на уровень выше, вольно-невольно надо уметь держать лицо и мысли при себе: никому не говорить о боли и ни слова о печали. — Вас что-то беспокоит? — Дивия хотела с кем-нибудь поговорить о нарастающем одиночестве и о прочим высшем обществе, поэтому задала вопрос, который так хотела, чтобы задали ей. Доран, ранее изучающий подол её платья, поднял взгляд на лицо госпожи Шарма. Было что-то в этом похожее между ним и Сарасвати. — Беспокоит? — Дивия кивнула, — Да. — Расскажите? Знаете, моя близкая подруга всегда мне говорила, что незнакомому человеку проще выговориться, потому что он тебя не знает. Поведайте мне о ваших проблемах, — мы с вами незнакомцы, что больше не встретяться, зато ваша душа станет чуть легче. — А что на счёт вас? — Дивия подняла бровь, будто спрашивая о чем он? — Часто ли вы говорите подобное на таких мероприятиях, когда встречаете незнакомого вам человека? — Он не скажет, но он видел, знал и понимал всё. — Если я расскажу о бремени, что несу, половина этого бремени невольно падет на вас. Так что давайте обменяемся им, чтобы всё было поровну. — Вы говорите о том, чтобы нам обоим поделиться своими проблемами? — Да, я говорю об этом. — Доран медленно растягивал слова, рассматривая в сотый раз лицо Дивии. Ветер в саду был легким и игривым, словно невидимый шаловливый дух, что проносился между деревьями, неся с собой тихий шорох листвы. Он был то едва ощутимым, словно нежное прикосновение, то неожиданно порывистым, заставляя ветви слегка склоняться. Он мягко трогал волосы, будто бы играл с ними, как ребенок, запутывая пряди обоих людей, стоящих в саду друг на против друга, и бросая их на лицо, заставляя их танцевать в ритме его неуловимых порывов. — Хорошо. — Тогда давайте уедем отсюда на побережье Калабрии. Отсюда не так далеко, всего пару минут на машине. Вы не возражаете? Особняк Басу несколько тяготит меня. Побережье Калабрия. Она там бывала не часто. Дивия металась от одного к другому, выбирая более правильный вариант, которого не было. С одной стороны — Сарасвати, которая ушла за водой для неё, с другой — Амрита, которую оставить она не может одну, а с третьей — Доран. Из всех троих именно с ним госпожа Шарма знакома от силы несколько минут, разве может она так поступить? — Госпожа Шарма? — Дивия подняла взгляд на Дорана, чьи глаза наконец то начали гореть, — Не выбирайте между кем-то или чем-то. Я отлично понимаю то, как вы мечетесь, но не стоит. Мы с вами станем незнакомцами несколько позже. Вы все же знаете моё имя, как и я ваше, этого мне достаточно, — Дивия видела — Доран, сверкая янтарными глазами, слегка улыбнулся, а затем, подобно Сарасвати, исчез точно так же, как и появился. Лунный свет, пробивающийся сквозь кроны, дрожал под напором ветра, а в воздухе кружились тонкие нити аромата цветущих кустов и легкие шлейф чего-то пряного. Дивия высматривая кого-то в тени, направилась к выходу из сада.• • •
Настенные часы показывали время, что близилось к глубокой ночи. Госпожа Шарма, вернувшись в зал, из которого ранее вышла, стала выискивать Амриту, которую давно не видела. Гости перемещаются по залу, словно редкие птицы в тропическом саду. Их разговоры звучат как музыка, наполняя атмосферу лёгким смехом и шёпотом. Здесь можно увидеть пары, излучающие грацию, которые медленно танцуют под нежные звуки оркестра, а у других за столами, украшенными роскошными цветами и свечами, ведутся оживленные беседы. Атмосфера несколько изменилась с тех пор и тошнотворный сладкий запах исчез, словно его и не было вовсе. Отыскать яркое красное платье Амриты в толпе не составило особого труда. Госпожа Рай была рядом с фуршетом, держа в руках бокал белого искрящегося вина. Задумчиво отведя взгляд, она совсем не обращала ни на кого внимания, как если бы здесь и впрямь никого не было. Заметив резкую перемену в настроении подруги, Дивия поспешила к ней. — Амрита? Всё в порядке? — резкий шепот госпожи Шарма напугал Амриту, и та подскочила, чуть не опрокинув бокал. — Дивия? — растерянно ответила та. Деви недобро сощурив глаза, переспросила ещё раз: — Что с тобой? Я спрашиваю, всё ли в порядке? Я давно не видела тебя. — Всё в порядке… Взгляд госпожи Рай бродил по залу, пытаясь зацепиться за что-нибудь отвлекающее. Её сердце билось быстрее, как будто оно стремится вырваться из груди, а дыхание становилось поверхностным, как если бы в воздухе не хватало кислорода. Это чувство подобно электрическому разряду, пробегающему по телу, заставляя каждую клетку оживать и чувствовать. Амрита от чего-то нервничала. — Мы можем поехать домой, Амрита, ты знаешь… — Нет. Всё в порядке. Где ты была? Расскажи мне, что случилось после того, как мы разделились? — Со мной ничего не приключилось интересно, разве что…Амрита! Госпожа Басу, ты с ней встретилась? Я недавно встретила девушку, которая знает где находиться задний сад особняка Басу. Возможно, она близко общается с кем-то из Басу, — вдруг вспомнила Дивия. Амрита не слушала, чувствую, как уши закладывало. Мысли метались в голове, словно птицы в клетке, не зная, куда податься. Сердце отдавало странный ритм, а желудок сжимается, как будто ему не хватает места, и возникает тот самый узел — тугая спираль эмоций, которая смешивает наваждение с тревогой, заставляя бледные щеки вновь краснеть. Весь этот коктейль эмоций — легкое головокружение и что-то ещё. И что-то ещё, госпожа Рай. Амрита неспокойно повела плечами, отгоняя мысли. — Да, я встретила госпожу Басу…Дивия, мне нужно кое-куда отлучиться, ты не против? — Нет, на самом деле я пришла найти тебя, чтобы сказать, что мне тоже нужно кое-куда идти, — Амрита кивнув головой, поспешила удалиться, но прежде Дивия окликнула её: — Амрита, напиши мне, как только вернешься домой. — Ты тоже. До встречи, Деви.• • •
Player in C — Lilly Wood The Prick.
Это поистине волшебное место, где природа встречается с морем, создавая завораживающие пейзажи и атмосферу безмятежности. С живописными скалами, обрывающимися в глубокие лазурные воды Тирренского моря, этот регион предлагает зрелища, которые запоминаются на всю жизнь. Здесь протянулись уединённые пляжи с мелким золотистым песком, омываемые прозрачными волнами, которые нежно шепчут о своих путешествиях. В некоторых местах каменные бухты и гроты создают уединённые уголки, где можно укрыться от суеты, наслаждаясь звуками природы. Бирюзовая вода, словно окрашенная в оттенки драгоценных камней, искрится под солнечными лучами. И где-то там, на берегу, сидящий на прохладном песке, человек ждал восхода солнца, чтобы первому увидеть природную красоту пламени восходящего солнца. Вдали стали слышны тихие шаги, что с каждый движением приближались, и обернувшись к их источнику Доран выдохнул неожиданное: — Дивия?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!