16. 5 лет

— Сынок, просыпайся, — будил Левку отец. — Вставай-вставай! — Ну пааап, я не хочу в садик! — хныкал ребенок. После лета очень трудно снова просыпаться рано утром и топать в сад. На календаре красовалось 2 сентября. — Проспишь весь день. — Ну и пусть. — А у кого сегодня день рождения, Лева? — У кого? — парень приоткрыл один глаз. — У тебя, сына. Вставай, — засмеялся Шура, тормоша Левку. — У меня?! Мне теперь 5 лет! — обрадовался Левчик. От этой новости глаза распахнулись сами собой. — С днём рождения, шкодик, — ласково улыбнулся старший и поднял на ручки. — Завтракать? — Угу… А что на завтрак? — Блинчики. Со сметаной. Голубые глаза загорелись восторгом. Больше, чем блинчики со сметаной, Лева любил только Мартемок и Шурика. — Ты же… Не любишь готовить блинчики? — Сегодня я себя пересилил. Вроде даже получилось съедобно. Будешь дегустировать? — Чего? — нахмурился Левка. — Пробовать. — Буду! Первый буду! Шурик засмеялся и чмокнул ребенка в висок. — Будь первым всегда и во всем, малыш. В разумных пределах, конечно. — Буду, пап. Обещаю, что буду. — Побежали кушать, а то блинчики остынут и совсем невкусно будет. Лева поудобнее уселся на руках у папы. Шурик понес его на кухню. Блинчики оказались действительно вкусными. Лева это подтвердил, кивая измазанной в сметане мордашкой. Шурик, посмеиваясь, вытер рот сына и с нежностью назвал его чумазиком. Пятнадцать минут и бодрый Левка стоит одетый около двери. Шнурки ему не давались, пальцы путались, кончики не попадали в дырки, а узелок не завязывался. — Выходим? — поинтересовался Шурик. — Нет… Сейчас, я тут… — Помочь может? Лева нахмурился и кивнул, наблюдая за ловкими движениями отцовских рук. Пять секунд и шнурки завязаны в аккуратные бантики. — Спасибо. — Не за что. Побежали, папа уже задерживается. Машина. Дорога. Привычные New Order. И Лева уже сидит в раздевалке, снимает злосчастные шнурованные кроссовки, кряхтя, но помощи не просит. Ещё одна Шурина черта характера, даже скорее привычка. Мужчина, тихо посмеиваясь, опустился на корточки и помог сыну. Артем помахал другу рукой, увидев в раздевалке. Левчик помахал в ответ и крепко обнял папу за шею. — Хорошего дня, Левчик. После работы заберу тебя. — Шурик прижал на прощание к себе сына. — И тебе, пап. Пока! Левка вбежал в группу и приземлился рядом с Артёмом. — Привет! — Здоро́во! Как дела? — У меня сегодня день рождения! — радостно сообщил Лева. — Ух ты! Хоровод будем водить и песни петь! — И папа с работы пораньше обещал прийти, я сегодня весь вечер буду с ним и… — Лева, привет! — перебила Марта, оказываясь рядом с мальчишками. — Привет. — А у Левы сегодня день рождения! — сообщил Артем. Лева улыбнулся и отвёл глаза. — С днём рождения! — Спасибо…— смущённо отозвался Уман. Ребята о чем-то весело переговаривались. Активно спорили и обсуждали волнующие их проблемы. — Ребята, отложите свои игрушки, можете не убирать, и сядьте на свои места, — громко сказала воспитательница, привлекая к себе внимание хлопая в ладоши. Добрая Нина Васильевна души не чаяла в детях. Позволяла им многое, занималась с ними, а дети отвечали ей ответной любовью. — Сегодня второе сентября, день рождения у Левы Умана. Что обычно мы делаем в день рождения? — спросила она, дождавшись, пока малыши рассядутся по своим местам. — Подарки дарим — выкрикнула Маша. Остальные молчали. Были согласны. — Отлично! А ещё? — Поздравляем! — дополнил Серёжа. — Да. А как мы поздравляем? Просто говорим или что-то делаем? — Обнимаем, — воскликнула Юлька. — А ещё? — Хоровод водим! — ответил, наконец, Артем, улыбаясь Леве. Лева улыбнулся ему в ответ. — Правильно, Тема. Давайте встанем на ковёр, возьмёмся за руки и сделаем большой-пребольшой круг. Дети, шумя и смеясь, встали в хоровод.

***

Шурин телефон звенькнул сообщением. — Ребят, секунду, прервем репу, — попросил гитарист. — Левина воспитательница, вдруг что-то важное… Открыв сообщение, Шурик увидел сына в центре хоровода. Явно смеющегося и счастливого. На следующем кадре он забирал из хоровода Артёма, и теперь они вдвоем стояли в центре круга. С каждым фото добавлялось по человеку: Марта, Сережа, Коля, Прохор… А в конце было видео. — Как на Левы именины испекли мы каравай, — дружным хором раздавалось из телефона. Шурик улыбался и не заметил, как через плечо повисли музыканты, тоже разглядывая видео на экране. — Вот такой вышины… Вот такой низины… — каждая характеристика подкреплялась действием. — Вот такой ширины… Вот такой ужины… Каравай-каравай, кого любишь — выбирай! Левкиным звонким голоском раздалось: — Я люблю, конечно, всех, но Артёма больше всех! Видеозапись оборвалась. Приехала ещё одна фотокарточка: на ней Лева разглядывал машинку в коробке. Подарок от детского садика. — Большой такой уже, — восхитился Яник, занимая свою позицию. — Пять лет уже, Шур! Два года вы с ним знакомы. — Как один день пролетели, — прищурился Шура. — Ладно, играем, нам с Борей к половине третьего за Диней. Левкина фотография, присланная Ниной Васильевной уже красовалась на обоях сентиментального Шурика.

***

— Лева, Мартемки, за вами пришли! Арбенины недоуменно переглянулись. Чтобы мама приходила за ними так рано — где ж это видано? Лева же выбежал в раздевалку. — Привет, тетя Дина! И папа, — довольно пробурчал он в плечо отцу. — Привет, Левка. С днём рождения тебя, — улыбнулась Арбенина, потрепав своих детей по головам. — Спасибо! — расцвел малыш. — Папа, смотри, что мне подарили! Шурик улыбнулся. — Какая машинка! А что за марка? Лева перевернул модельку капотом к себе и нахмурился. — Не знаю, у меня такой не было. Шурик тоже пригляделся. — Хуендай. Левка кивнул, а Диня засмеялась. — Шурик, Хендай! — сквозь смех исправила она. — Ну извиняюсь. Хендай, Лева. — улыбнулся Шурик. Потом он опустил сына на пол, забрал машинку и отправил обуваться. Со шнурками в этот раз ребенок справился сам, на что получил поощрительный чмок в макушку. Дети переглянулись между собой и с собрались обменяться прощальными объятиями. — Не прощайтесь, ещё увидитесь сегодня, — улыбнулся Шурик. Диана заговорчески подмигнула другу и открыла машину. Семьи разъехались.

***

— Шурик, с днём рождения сына! — поздравляли друзья, заставляя гитариста вежливо улыбнуться. На лице читалось: «лучше заткнись». День рождения не у него, а у ребенка, а значит поздравлять надо Левчика. — Левчик, подойди сюда, — позвал гитарист. Малыш тут же подбежал. — Кушать не хотите? — Нет. Можно я с тобой посижу? — Можно, залазь. Лева ловко вскарабкался на колени папы и прижался к груди. Из-за маленького роста ребенка, если сидеть напротив Шурика, из-под стола торчала только кудрявая челка, голубые глаза и маленький нос. — Устал? — тихо спросил старший, наклонившись к уху сына. — Немного. — Ну отдохни немножко… — Папа, а кто там? — шокировано спросил Лева, уставившись на аниматора в ростовом костюме Микки Мауса. — Где? — улыбнулся Шурик, сделав вид, что не он заказывал его на праздник и что он вообще не в курсе, что там кто-то пришел. — Ну вон! Это… Это что, Микки Маус? Настоящий? — Беги, спроси. Левка также ловко, как и залез, спрыгнул с коленок и подбежал к персонажу. Оказалось, что он искал мальчика Леву, которому сегодня исполняется целых 5 лет. Шурка с ласковой улыбкой наблюдал за сыном, прыгающим и весело играющим в компании друзей. — Не, ну ты прикинь…— подал голос Боря, до этого молча сидевший рядом. — Уже пять. — Сам в шоке. Вроде забрал недавно трехлетнего чумазого малыша, а тут…— вздохнул гитарист. Час-в-спокойствии-пока-дети-с-аниматором подходил к концу. Полутораметровая мышь, как окрестил ее Шурик, дала знак о том, что время нести торт. Шурик вручил камеру барабанщику, прошел в нужную комнатку, забрал кондитерское изделие и под общий громкий вопль вышел обратно, в темное помещение. Свечки освещали Шуркино довольное лицо, он вместе со всеми громко поздравлял сына. Присел на корточки рядом с ним. — Желание загадал? — прищурился отец. Малыш кивнул. — Ну, Левка, задувай! Ребенок дунул изо всех сил, но пламя с первого раза задуть не удалось. Шурик незаметно дунул вместе с сыном, и свечки разом потухли. Все громко завизжали и захлопали в ладоши. — С днём рождения, шкодик! — прошептал Шурик. Левчик был счастлив как никогда. Торт закончился быстро, даже слишком. Дети наигрались часам к восьми, половина разъехалась. Левчик задремал на руках отца. — Левчик, смотри, что Боря принес, — тихо сказал Шурик. Лева разлепил глаза и посмотрел на Лифшица, который сжимал в руках коробку с конструктором. Коробочка тут же оказалась в руках у сына. — Расти здоровым, Левка. Живи, самое главное, себе в удовольствие. И тогда ты будешь радовать папку. С днём рождения. — Боря, спасибо! Это был не конструктор, это был робот. Самый настоящий робот, в котором ты собирал детальки, как в Lego. И он ходил и отзывался на команды так же, как и обычный. Глаза Левы горели восторгом. — А мой подарок тебя ждёт дома, — проговорил Шурик на ушко сыну. Тот удивлённо глянул на отца. — Я думал, что твой подарок это торт… — Не только. Увидишь. До конца вечера именинник не досидел. Уснул на руках у папы, прижимая к груди любимую плюшевую овечку, купленную ещё очень давно.

***

Левчик проснулся только на следующее утро. Шура ещё спал, оно и понятно, суббота. Первой мыслью было: «Где я?», потому что привычной белой стены перед глазами не наблюдалась. Пустоту там занимала самая настоящая шведская стенка. Лестница с турником, с которого свисали канат, трапеция и кольца. Рядом стоял мат ярко-красного цвета, который служил хорошим амортизатором при падении. На столе красовалась маленькая коробочка с интерактивными часами, о которых Лева так мечтал. Прилагалась бумажка: «Доб-ро-е ут-ро, шко-дик. Мой те-бе по-да-рок на день рож-де-ни-я. Папа.» Левчик прочитал записку (спасибо Шурику, который догадался текст разбить на слоги) и тут же побежал к папе. Залез на кровать, казалось бы, очень аккуратно, но старший все равно, недовольно нахмурившись, приоткрыл глаза. — Спасибо, папочка. — Пожалуйста, Лев.