Знакомства и новая среда обитания.

Я все свое детство учился бояться, а теперь всю свою взрослую жизнь учусь тому, как перестать это делать.

Джемма Трой.

Мы приехали, и было бы ожидаемо, что всё бы произошло быстро и суетливо, но это не так. К мужчинам, с которыми я приехала, подходили люди, скорее всего, их родные и друзья. Тут никто не бегал и не торопился куда-то, разве что дети, запрыгивающие приезжим на руки. Почувствовав себя лишней, я начала отходить в сторону, пока в один момент не погрязла ногой в сугробе. Не успела я её вытащить, как меня буквально выдернули оттуда, поставив на протоптанную дорожку. Это оказался, конечно, Макар. — Пойдём тебя обустраивать. Или ты решила всё же отправиться к своим сородичам, Лисичка? — я, не успев понять, что он сказал, отрицательно помотала головой и мужчина усмехнулся, — я так и думал. Пошли. Это место было похоже на очень маленькую деревню: несколько домов, однако, не маленьких. Наверное, несколько семей живут вместе. Хотя, не то чтобы тут было заметно сильное разделение. Мы шли и абсолютно каждый человек почувствовал своим долгом поздороваться с Макаром. Но, видимо, ему это наоборот нравилось, так как каждого он встречал с неподдельной радостью и искренностью. В какой-то момент, когда мы подходили к самому большому дому, меня почти что оглушил детский крик сзади, а в следующее мгновение кучка детей накинулась на блондина со спины. Повалить его не получилось, и он лишь звонко рассмеялся, собрав их всех в охапку. — Ай маленькие проказники! На вождя, да и со спины? Не так я вас учил! Дети на его слова лишь смеялись, и начали визжать, когда получили высшую меру наказания - щекотку. Получив помилование, они разбежались по разным сторонам, оставляя некоторые из своих вещей и отголосок их заливистого смеха. Макар усмехнулся, выпрямляясь, оттряхивая себя от снега и бормоча: «Дети-лучи солнца. Какая милота». Мы зашли в дом, и сразу было видно, что это центр, откуда всё-всё исходит. По середине зала, в стене, был большой камин, параллельно которому стоял длинный стол. Казалось, что мест там не осталось совсем, но Макар, взяв меня за руку, повёл вперёд. Я не успела осознать, как уже сидела за столом, а напротив меня была девушка лет двадцати на вид, но вертикальная, и некоторые другие, еле-еле заметные морщинки, подсказывали, что ей больше. — Ясия! Милая моя! Как дела обстоят? Она подняла взгляд, смотря сначала на мужчину, а потом бросая минолётный взгляд на меня. Ясия, как сказал мужчина, была невероятной красоты, о которой я и мечтать не могла: светлые волнистые волосы, спадающие на плечи, чёрные глаза и пухлые, алые губы. Как только я поняла, что пялюсь слишком долго то сразу же отвела взгляд, хотя она, похоже, даже не обратила на это внимания. Часть диалога я уже упустила, так что сейчас мне остались лишь жалкие обгрызки, по которым должна отгадать суть разговора. Голос девушки тоже был приятный. — Я, конечно, поищу, но много одежды точно на её размер не найдётся, так что придётся немного потерпеть, пока не сошьют подходящие необходимые комплекты. Как тебя зовут-то, лисичка ты наша одомашненная? Мысленно обрадовавшись, что вовремя сконцентрировала своё внимание на разговоре, я тихо пробормотала: — Сияна. Я не знаю, была ли всегда такой, но чувство нехватки уверенности ощущалось катастрофически. Пока говорила, я перевела взгляд на свои руки, замечая покусанные ногти. Отвратная привычка, на самом-то деле. Девушка кивнула, вновь поворачиваясь к Макару. — У вас же есть свободная комната? Да, к вам обычно никого не подселяем, но ты ведь сам говоришь, что у неё особый случай. Так и присмотреть, и показать ей всё можно будет спокойно. Я не особо поняла, что означает «особый случай, но внимание на этом не сконцентрировала, решив, что речь идёт о моей потере памяти. При этой мысли я сразу же сдулась: я такая обуза. Ничего не помню, ничего при себе не имею и ещё напрашиваюсь куда-то меня подселять. Набравшись смелости, я тихо, но твёрдо возразила: — Не надо меня никуда подселять, я уеду. Их взгляды тут же устремились на меня, оба непонимающие, но с разными оттенками. Ясия будто бы догадывалась в причине, но нуждалась в уточнении, а Макар выглядел так, словно вообще не понял, что я сказала. Будто я говорила на каком-нибудь арабском. — Что? Почему? Это детское недоумение на его лице меня рассмешило, и если бы я была немного уверенней, то, наверное, позволила бы себе хихикнуть. Но, откашлявшись, сумела ответить также уверенно. — Мне нечем заплатить вам, и я не хочу напрашиваться и стеснять вас, когда мы даже не знакомы. Ясия меня тут же перебила, и её слова вели меня в ступор. — Я Ясия, он Макар, а ты Сияна. Платить нам не надо, но если совесть тебя так мучает, подыщем тебе работёнку, а свободное место у нас есть. Всё? Я открыла рот, собираясь ответить, но через пару секунд закрыла, за неимением ответа. Следующий вопрос девушки напомнил мне моё положение: — Есть ли у тебя место, куда ты можешь уехать? И я замолчала окончательно. Где я жила раньше? Где мои друзья? Родные? Где я проводила своё детство? Какова была моя жизнь? Воспоминания не формировались, оставляя лишь какую-то кашу, но я чувствовала, что должна разобраться в этом. Обязана собрать все частички себя. Может, я вспомню, откуда я родом и где моё место. — Если я. — они тут же посмотрели на меня, и я сглотнула, собираясь с силами, — Если я вспомню, откуда я, вы сможете меня туда отвезти? Ясия немного нахмурилась и собиралась мне ответить, как Макар, с доброжелательной улыбкой, остановил её, сжав её ладонь на столе. — Конечно, доставим куда хочешь. Ясия ничего не сказала, отводя взгляд в сторону, а я почувствовала облегчение, но потом смутилась. Меня не держит, от меня ничего не требуют, готовы дать крышу над головой, одежду и пропитание. Есть ли в чем-то подвох, или такие люди правда существуют на нашей Земле? Молчание затянулось, но, похоже, неловкость чувствовала только я. Макар спокойно (если то, что он съел тарелку мяса можно назвать спокойным поеданием пищи), ел, Ясия писала что-то в чёрном блокноте, а я сидела и думала, можно ли аккуратно отсюда уйти, но не успела. В нашем кругу было пополнение: девушка с каштановыми волосами средней длины и карими глазами, и брюнет с очень, очень кудрявыми волосами и тёмными, почти чёрными глазами. Мужчина сел на свободное место рядом с Ясией, а девушка подождала, пока блондин встанет, освобождая ей место. Макар сразу же заулыбался и чем-то напомнил мне лабрадора, встречающего своего хозяина, а Ясия взглянула на парня взглядом властной чёрной (похоже, недовольной) кошки. Мне удалось разобрать часть диалога: — Если ты скажешь, что опять весь день копошился с какой-то работой — ты получишь. Молчание, и тихий ответ со сдерживаемым смешком: — Ясия, ты меня любишь?..... Лабрадор принялся тут же накладывать еды в тарелку неизвестной мне девушки, и, если честно, слишком много. Это был бы мой завтрак, обед и ужин, но, возможно, он об этом не догадывался или просто хотел, чтоб она уж точно наелась. Не успев насладиться своим положением наблюдателя, я приняла всё внимание на себя, когда Макар положил руку мне на плечо. — Итак, пока Ясия пытается сожрать Эмиля взглядом, мы будем знакомиться. Это — наша домашняя лис.ой, Сияна. Вон тот кучерявый брюнет — Эмиль, умный, что-то надо будет починить или произойдёт какая-то непонятная ситуация, по типу из потолка выросла ёлка — зови его. Ясию ты уже знаешь, если понадобится одежда, постельное белье и прочее, или если Эмиля нигде нет, а непонятная ситуация прям зашкаливает — можешь обращаться к ней. А это Ярослава… Улыбка мужчины стала шире и девушка посмотрела на него взглядом: «ну хватит меня смущать». Никто на это никак не отреагировал, так что, похоже, это было обычным делом. ‐ Так вот. Ярослава — прекрасный собеседник, выслушает — но злоупотреблять этим не стоит, — совет даст, по шапке за так себе идеи надаёт… На последних словах он запнулся, тихо ойкнув из-за еле заметного точка от Ярославы. Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом, мило улыбнувшись: — Не слушай его. Если тебе надо будет поговорить или что-то обсудить — приходи ко мне в любое время, я постараюсь помочь. Я смущённо улыбнулась и кивнула, а Макар шутливо закатил глаза, оперевшись на спинку стула девушки, продолжая. — Если произойдёт ситуация неподходящая ни под одно определение — шагай ко мне, как-нибудь разберёмся. А теперь все по кроваткам, давайте, бай-бай, сладких снов! Последнее предложение он говорил уже всем, и люди, сидящие за столом, засобирались, по пути убирая за собой еду. Я посмотрела в окно, отмечая, что уже и вправду пора спать — на дворе была темень, и единственным источником света был камин и множество свечей. Не успела я опомниться — в который раз — как меня схватили за руку и куда-то потащили. Это оказалась Ясия, а рядом с ней шла Ярослава. Мы пошли к лестнице, поднимаясь на второй этаж. — Так, — начала блондинка, — мы можем сейчас разместить тебя и душевно поболтать, всё-таки не каждый день новые знакомства, или можем послушать нашего драгоценного вожака и пойти баю-бай по своим комнатам, что выбираешь? Ярослава взяла меня за вторую руку, обращая на себя внимание. — Мы поймём, если ты устала и просто хочешь пойти спать. Ясия, да, такое возможно.-Девушка фыркнула, и посмотрела на меня с хитрой улыбкой, сощурив глаза: — Но ты ведь не устала, да? Не знаю, зачем я это делала, ведь я правда устала, но отвечать нет не хотелось. И впервые, за долгое время, я послушала голос сердца, а не разума. Тяжело вздохнув и мягко улыбнувшись, ответила: — Сон может подождать.