Часть 4

Прошло три месяца с того момента, как Лия впервые столкнулась с Карлайлом, Джаспером и всей этой необычной семьёй. Жизнь в городке постепенно вернулась к рутине, но теперь она казалась наполненной странными, не всегда ясными событиями. Лия продолжала работать в больнице, её смены тянулись одна за другой, и дежурства стали чем-то привычным. В больнице её уважали за профессионализм, и она ловко справлялась с любыми сложностями. Но внутренние эмоции были куда сложнее. Эти три месяца были для Лии периодом глубоких раздумий и принятия новой реальности. Несмотря на все тревожные события, Лия смогла наладить хорошие дружеские отношения с Карлайлом. Он стал её своеобразным наставником и советчиком. Они часто пересекались на работе, а иногда даже вне больницы — говорили о жизни, о медицине, о прошлом, но всегда старались избегать тем, связанных с Алистером. За это время Лия познакомилась и с остальной семьёй Карлайла. Эсме оказалась тёплой и заботливой женщиной, с которой Лие было легко. Эммет с Розали всегда держались рядом, хотя Лия чувствовала, что между ними и ней стоит незримая граница. Но самым странным из всех её новых знакомых были Эдвард и Белла. Лия слышала, что они недавно поженились, а теперь городок облетела новость о том, что Белла ждёт ребёнка. Эти слухи вызывали у Лии множество эмоций. Она никак не могла понять, как возможно, что у вампиров может родиться ребёнок, и как это всё связано с Беллой, которая совсем недавно была человеком. Её голова была полна вопросов, но каждый раз, когда она пыталась задать их Карлайлу, он избегал подробностей, переводя разговор на другие темы. Тем не менее, Лия чувствовала что-то тревожное в воздухе, как будто этот ребёнок приносит с собой нечто гораздо большее, чем просто радость. Лия часто ловила себя на мыслях об Алистере. Хотя она пыталась сосредоточиться на работе, мысли о нём постоянно всплывали. Тот факт, что он был на Аляске и оставил её так внезапно, причинял боль, хотя со временем она научилась жить с этой болью. Она привыкла к одиночеству, к тому, что никто не сможет дать ей ответов на все вопросы. Карлайл был рядом, но он не мог заполнить ту пустоту, которая осталась после исчезновения Алистера. Лия научилась держать дистанцию, не позволяя своей боли взять верх над её повседневной жизнью. Работа в больнице была её спасением. Она погружалась в операции, занималась пациентами, словно в этой деятельности находила утешение. Коллеги замечали, что Лия изменилась, стала более серьёзной и погружённой в свои мысли, но не задавали лишних вопросов. Все знали, что она — отличный врач, и этого было достаточно. Но несмотря на спокойствие, Лия знала, что её жизнь никогда больше не будет прежней. Вампиры стали частью её реальности, её друзей, её повседневной жизни. Белла и Эдвард готовились к рождению ребёнка, и вокруг этого события витала какая-то мрачная тайна, которую Лия не могла полностью осознать. Время от времени она задумывалась: что бы произошло, если бы она не встретила Карлайла, если бы не оказалась втянутой в этот странный, мистический мир? Всё чаще она ощущала, что находится на пороге чего-то неизвестного, и это чувство не отпускало её ни на минуту. Лия старалась оставаться в настоящем, выполняя свои обязанности, но глубокая тревога внутри неё не покидала её сердце.

***

Лия медленно вышла из больницы после очередного ночного дежурства. Ночь была тихой, но как всегда напряжённой. Лёгкая усталость давила на её плечи, но она старалась держаться бодро, хотя мысли о тёплой постели не покидали её. Прощаясь с коллегами у выхода, она машинально осмотрела территорию. Городок ещё спал — в это время суток улицы были пустынны, и лишь свет фар редких машин пробивал туманную пелену, окутывавшую дороги. Когда Лия посмотрела чуть дальше, её взгляд упал на Карлайла. Он стоял неподалёку, возле больничного выхода, разговаривая по телефону. Его лицо было сосредоточенным, хотя казалось, что разговор его не тревожит. Обычно всегда сдержанный и спокойный, Карлайл сохранял эту черту и сейчас, несмотря на ночную усталость. Лия невольно улыбнулась: за эти три месяца она привыкла к его присутствию в своей жизни, к его невидимой поддержке. Что-то показалось Лие странным: она не увидела машины Карлайла на парковке. Обычно его чёрный мерседес стоял в первых рядах, но сейчас место пустовало. Карлайл продолжал говорить по телефону, но, заметив её взгляд, на мгновение остановился и коротко кивнул. Лия, немного поколебавшись, подошла ближе, ожидая, когда он закончит разговор. Когда Карлайл убрал телефон в карман, она сразу задала вопрос, который возник у неё: — Подвезти? — спросила она, кивая в сторону пустой парковки. Карлайл взглянул на неё, слегка приподняв брови, но затем его лицо смягчилось, и он кивнул с лёгкой улыбкой. — Кажется, мне это нужно. Машина у Эсме. Лия кивнула, достала ключи из кармана и, нажав на кнопку, разблокировала двери своего мерседеса. Они направились к машине вместе. Лия вдруг почувствовала лёгкое волнение — она часто оказывалась с Карлайлом в таком тесном контакте вне больничных стен. Обычно их общение было легким. Они сели в машину, и Лия на мгновение замерла, вставляя ключ в зажигание. Ночная тишина была такой плотной. Мягкий свет приборной панели освещал его лицо, добавляя ему тени и глубины. — Спасибо, Лия, — сказал он, когда машина плавно тронулась с места. Его голос был тихим, но тёплым. — Как прошла смена? Лия бросила быстрый взгляд на дорогу и ответила: — Спокойно. Ничего экстраординарного — пара переломов, небольшие операции. Кажется, это один из тех редких ночей, когда больница спит. Карлайл кивнул, но, как показалось Лие, его мысли были где-то далеко. Она чувствовала, что за его сдержанностью скрывается что-то большее, что-то, о чём он не говорит. Обычно спокойный и уравновешенный, он теперь казался немного напряжённым. Возможно, разговор по телефону его обеспокоил, но Лия не стала задавать лишних вопросов, решив, что если он захочет — сам поделится. Некоторое время они ехали в тишине. Лия сосредоточилась на дороге, но мысли о Карлайле и о его семье снова всплывали. Эти три месяца были для неё странным, но важным временем. Она стала частью их мира, хотя всё ещё чувствовала себя чужой в нём. Её дружба с Карлайлом развивалась, они часто говорили о жизни, но вампирская сущность семьи всё ещё оставалась для неё загадкой. Ей казалось, что за всей этой внешней гармонией скрываются тёмные тайны, которые пока не открылись ей полностью. Они приближались к лесу, и Карлайл, словно почувствовав её мысли, заговорил снова: — Я рад, что мы наладили контакт, Лия. Ты сильная, и я ценю твоё отношение к нашей... необычной жизни. Лия усмехнулась, не отрывая взгляда от дороги. — Я уже говорила тебе, что мне всё равно, кто вы. Главное, что вы хорошие люди. Я привыкла к странностям, Карлайл. Думаю, я всегда была окружена чем-то необъяснимым. — Это правда, — мягко отозвался он, опуская голову. — Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя втянутой во что-то против твоей воли. Лия покачала головой, теперь улыбнувшись шире. — Я, возможно, не понимаю всех тонкостей, но мне здесь комфортно. Карлайл посмотрел на неё, его глаза блеснули в свете уличных фонарей. Лия вздохнула, услышав знакомую мелодию звонка. На экране высветилось «Папа», и у неё внутри сразу напряглось. Она знала, что этот разговор не принесёт ничего хорошего. Отец не звонил просто так. Обычно это были упрёки, обвинения или попытки поставить её на место. Но игнорировать звонок сейчас не хотелось — слишком долго она уже избегала общения с ним. Взяв телефон, она поставила громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги, и сразу услышала его резкий голос: — И как это понимать? Три месяца прошло, ни слуху, ни духу! — он начал без предисловий. — И тебе привет, папа, — ответила Лия сдержанно, хотя внутри у неё всё кипело. — Привет, — хмыкнул он в ответ, не скрывая недовольства. — Мы с матерью переживаем. Твоя мать вообще места себе не находит. Из-за твоего этого... Алистера одни проблемы. Ты сбежала из дома как будто вечно от чего-то прячешься. Ведёшь себя как отшельник. Ты думаешь о ком-то кроме себя? Ты хоть понимаешь, как заставляешь мать нервничать?! Лия крепче сжала руль, чувствуя, как внутри неё нарастает раздражение. Её отец всегда так говорил, обесценивая её чувства, её жизнь, как будто она была источником всех их семейных бед. Он никогда не понимал её, не принимал её решения. Всё сводилось к тому, что она поступала неправильно, по его мнению. Алистер же был для него лишь очередным поводом напомнить ей о том, что она, по его мнению, опять сделала неверный выбор. — Я взрослый человек, папа, — произнесла она, стараясь не потерять самообладание. — У меня своя жизнь. И Алистер тут ни при чём. — Ни при чём?! Да из-за него ты уехала, черт знает куда! Из-за него ты мать довела до истерики! Мы ведь вообще не знали, где ты и с кем! А теперь вот эти твои странности. Ты постоянно на работе, как отшельник. Никого не впускаешь в свою жизнь! Может, ты вообще решила совсем забыть про нас? Лия резко замерла на этих словах. Его слова всегда задевали её больные точки. Да, у неё были проблемы с родителями, но она никогда не хотела их отталкивать. Ей было больно слышать обвинения, но отец никогда не пытался понять её, вникнуть в то, через что она проходила. — Я не сбегала, — проговорила она твёрдо, но спокойно. — Я просто пытаюсь жить своей жизнью. Папа, мне нужно пространство, мне нужно время, чтобы разобраться во всём. Я — врач, у меня ответственность. Ты не понимаешь, что я здесь тоже работаю не просто так. Моя жизнь не вращается только вокруг ваших ожиданий. Отец фыркнул в трубку. — Пространство? Ты всегда только и делала, что убегала от проблем. Думаешь, можно просто всё бросить и надеяться, что они исчезнут? Как твоя мать это переживёт? Ты её слышала последний раз? Знаешь, как она страдает? А ты вечно крутишься со своими делами, даже домой не заезжаешь. Что, работа важнее нас? Или ты там совсем потерялась в своём мире? Лия с трудом подавила волну гнева. Она знала, что отец всегда будет таким. Для него её выборы были лишь очередным доказательством того, что она не оправдала их ожиданий. Как будто быть врачом, жить своей жизнью — это преступление. — Папа, я не обязана жить по вашим правилам, — сказала она жёстко. — Я здесь делаю то, что считаю правильным для себя. Это моя жизнь. И я не позволю тебе или кому-либо ещё диктовать мне, как жить. Если это заставляет тебя нервничать — прости, но я не собираюсь возвращаться в прошлое. — Вот и пошла ты, Лия, — зло бросил он. — Видишь, до чего ты себя довела? Ты всегда была упрямой. И вот, что из этого вышло. Живи тогда, как хочешь. Только не жди, что мы всегда будем ждать, когда ты одумаешься. Звонок оборвался так же резко, как и начался. Лия посмотрела на телефон, выдохнула, чувствуя, как её руки дрожат. Ей хотелось ударить по рулю, выплеснуть эмоции, но она заставила себя успокоиться. Она привыкла к этим разговорам. Но это не делало их менее болезненными. На мгновение в машине повисла тишина, и вдруг Карлайл тихо произнёс: — Жить для себя — это не эгоизм, это необходимость. Ты никому не должна оправдываться за то, что ты хочешь быть счастливой. Его слова неожиданно тронули её. Она ожидала от него поддержки, но не думала, что он будет настолько внимателен к её чувствам. Лия почувствовала, как напряжение в груди понемногу уходит. Карлайл говорил спокойно, но в его голосе была уверенность, которая помогла ей восстановить равновесие. — Спасибо, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от дороги. — Я иногда забываю, что имею право выбирать для себя. Лия резко притормозила машину на обочине, её руки всё ещё дрожали от недавнего разговора с отцом. В душе бушевал хаос, и ей нужно было что-то, чтобы успокоиться. Едва остановившись, она быстро достала из бардачка пачку сигарет. Трясущимися пальцами открыла её и вытащила одну, поднеся к губам. Чиркнула зажигалкой, и в ту же секунду сигарета загорелась. Она глубоко затянулась, впуская дым в лёгкие. С первой же затяжкой на душе стало чуть легче. Её сердце больше не стучало так громко, как молот, и хотя бы на мгновение напряжение начало спадать. Она снова глубоко вдохнула дым, ощущая, как каждая клеточка тела понемногу расслабляется. Сигарета давала ложное, но всё же такое нужное сейчас ощущение покоя. Дым обволакивал её изнутри, как будто на какое-то время можно было забыть обо всём. О разговоре с отцом, о его колких словах, о его ожиданиях, которые Лия никогда не могла оправдать. Курение всегда помогало отвлечься, и сейчас оно снова сработало. Медленно выпуская дым изо рта, она смотрела, как он растворяется в холодном ночном воздухе. Ощущение мимолётного облегчения успокаивало её, позволяя собрать мысли в порядок. — Думаешь, это поможет? — тихо прозвучал голос Карлайла рядом. Лия вздрогнула, выныривая из своих размышлений, и посмотрела на него через облако дыма. Он смотрел на неё с мягким укором, но без осуждения. Его лицо было спокойным, но глаза говорили о том, что он понимал её лучше, чем она думала. — Может, и не поможет, — ответила Лия тихо, глядя на сигарету. — Но на какое-то время это делает легче. Хотя бы на несколько минут. Карлайл покачал головой, не отводя взгляда от её лица. — Сигареты не сделают тебе легче, Лия. Это только иллюзия. Я понимаю, как тяжело, но ты не найдёшь настоящего покоя в дыме. Тебе нужно что-то большее, чем это. Лия вздохнула. Лия смотрела на сигарету, которая догорала между её пальцами, и вздохнула. Карлайл был прав, как бы она ни пыталась себя успокоить этим дымом, это было лишь временное решение. Она открыла окно и выкинула сигарету в холодный ночной воздух, наблюдая, как её остатки исчезают в ночи. Лия уже собиралась что-то сказать, но не успела. Внезапно Карлайл наклонился к ней, и прежде чем она осознала, его губы оказались на её. Это было неожиданно — быстро и страстно. Его поцелуй был глубоким, сильным, полным эмоций, которые он, видимо, долго держал в себе. Лия замерла на секунду, но затем её тело само отреагировало. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а все мысли растворились, как дым, который она только что выпустила. В этот момент всё, что было вокруг — боль, усталость, гнев — исчезло, оставив лишь их двоих в машине. Она ответила на поцелуй с той же страстью, чувствуя, как внутри неё вспыхивает тепло. Лия потянулась ближе к Карлайлу, сев к нему на бедра, словно между ними никогда не было преграды. Она ощутила его руки на своей талии, как будто он не мог больше держаться на расстоянии. Его прикосновения были одновременно мягкими и сильными, полными решимости, но сдерживающими что-то глубжее. Он целовал её так, будто хотел сказать больше, чем могли выразить слова. Каждое их прикосновение будто разжигало огонь внутри неё, и она уже не думала, что будет дальше, или что правильно. В этот момент Лия чувствовала только его, его запах, его прикосновения. Она растворялась в этом поцелуе, её тело сливалось с его, руки скользили по его плечам, прижимая его ближе. Она чувствовала, как сильные эмоции, которые они оба скрывали, наконец вырвались наружу, наполнив машину горячим, тяжёлым воздухом. Всё, что Лия могла сейчас ощущать — это Карлайла рядом с собой. Его губы, мягкие и требовательные, горячие прикосновения, от которых мир вокруг перестал существовать.

***

Карлайл вошёл в свой дом, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипело. Закрыв за собой дверь, он тихо прошёл в кабинет, пытаясь перевести дыхание. Как только он оказался в комнате, он сел в кресло и медленно откинулся на спинку, прикрывая глаза. Все события последних минут крутились в его голове, вызывая целую бурю чувств и противоречий. "Что только что произошло?" — эта мысль не давала ему покоя. Он не мог поверить, что поддался этим чувствам и поцеловал Лию. Страстный поцелуй вспыхнул неожиданно, словно давно сдерживаемое желание, которое прорвалось наружу. Но почему сейчас? Почему именно с ней? Карлайл пытался собрать мысли в порядок. Он всегда был собранным, сдержанным, и никогда не позволял себе таких импульсивных поступков. Лия — молодая, энергичная, и, несмотря на всё, через что она прошла, она вызывала в нём какие-то особенные чувства. Но это было неправильно. Он знал это. И всё же что-то в ней притягивало его, не позволяя ему оставаться равнодушным. Его раздумья прервал тихий стук в дверь. Карлайл вздрогнул, словно возвращаясь в реальность. Он быстро открыл глаза, стараясь вернуться к привычному спокойствию. — Входи, — сказал он ровным голосом. Дверь открылась, и на пороге появилась Элис. Она смотрела на него с той самой проницательной серьёзностью, которая всегда присутствовала в её взгляде, особенно когда она знала больше, чем хотела бы. Она шагнула внутрь, осторожно закрыв за собой дверь. — Карлайл, — тихо начала она, — я видела. Эти простые слова прозвучали как гром среди ясного неба. Карлайл ощутил, как что-то внутри него дрогнуло. Элис, с её даром предвидения, уже знала. Она видела то, что произошло между ним и Лией, и теперь это нельзя было игнорировать. — Элис... — Карлайл потерял на мгновение голос, пытаясь подобрать нужные слова. — Это... это было ошибкой. Элис мягко кивнула, присаживаясь на край стола, не сводя с него глаз. — Может быть, — ответила она, но в её голосе не было осуждения, только понимание. — Но это случилось. И мы оба знаем, что это значит для тебя. Ты должен разобраться в себе, Карлайл. Он знал, что Элис права. Карлайл, подняв на Элис полный сомнений взгляд. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть остатки эмоций, которые бурлили внутри. — Как думаешь, Эсми поймёт? — его голос звучал тихо, будто он боялся услышать ответ. Мысль о том, как Эсми отреагирует на то, что произошло, не давала ему покоя. Он любил её, но после столетий вместе, их отношения перешли на уровень, где была не только любовь, но и уважение, партнёрство, долг. Он боялся разрушить этот хрупкий баланс. Элис вздохнула, задумчиво скрестив руки на груди. — Эсми всегда тебя понимала, Карлайл, — начала она, её голос был мягким, но серьёзным. — Но это... это другое. Вопрос не в том, поймёт ли она. Ты должен понять себя. Ты должен решить, что всё это значит для тебя и что ты хочешь дальше. Карлайл кивнул, пытаясь осмыслить её слова, но его мысли были настолько запутаны, что он просто не знал, с чего начать. Он снова откинулся в кресле, прикрыв глаза. Но Элис не закончила. — Думаешь, Лия что-то к тебе чувствует в ответ? — спросила она, внимательно наблюдая за его реакцией. Этот вопрос застал его врасплох. Он не думал об этом. Всё произошло так быстро, что он едва мог разобраться в собственных чувствах, не говоря уже о том, чтобы задуматься о Лии. Но теперь, когда Элис произнесла эти слова, он понял, что этот вопрос неминуем. Карлайл снова открыл глаза, встречаясь с её взглядом. — Я... не знаю, — честно признался он. — Лия... она прошла через многое. Она сильная, но её жизнь была полна боли и разочарований. Не уверен, что она вообще позволяет себе чувствовать что-то к кому-то. А если и позволяет, то, возможно, она ещё не готова это признать. Элис кивнула, соглашаясь. — Она непростая, но именно это тебя в ней и привлекает, правда? — заметила она с лёгкой улыбкой. — Только будь осторожен, Карлайл. Лия может быть сильной, но даже сильные люди могут сломаться, если на них слишком давить. Ночь была тихой, дом окутала спокойная, почти неестественная тишина, когда Карлайл и Эсми уехали по делам в другой город. В доме остались Розали, Эммет, Эдвард, Джейкоб и беременная Белла. Никто не ожидал, что эта ночь обернётся настоящим кошмаром. Белла, сидя на диване, медленно пила кровь из стакана, чтобы поддержать жизнь ребёнка, растущего внутри неё. Но вдруг что-то пошло не так. Её лицо исказилось от боли, она резко встала, отпустив стакан, который разлетелся о пол в брызгах красной жидкости. Её ноги подкосились, и она упала, её тело словно разрушилось изнутри, ломаясь под невыносимой тяжестью собственного веса. Эдвард вскочил с места, подбегая к Белле, а Розали была уже рядом, её глаза полны страха и паники. Белла с криком хватилась за живот, её голос, полный ужаса, эхом разнёсся по дому. — Вытащите это из меня! Пожалуйста! — кричала она, её лицо побелело, а тело тряслось от боли. Эдвард, взяв её на руки, вместе с Розали поспешил к кабинету Карлайла. Белла уже не могла стоять, её тело было слишком слабым, слишком хрупким под тяжестью происходящего. Она стонала, ломая кости, каждый её вдох был мучительным. Розали помогала Эдварду, а её собственный страх был явным на лице. Никто из них не был готов к тому, что вот-вот должно было произойти. Они положили её на операционный стол в кабинете, кровь стекала с её губ, а глаза стали стеклянными. Белла кричала от невыносимой боли, её руки сжимались в кулаки, оставляя следы ногтями на коже. Её тело вело борьбу с тем, что было внутри, её кости трещали, ломались под давлением существа, которое пыталось появиться на свет. Эдвард находился в полном отчаянии, его лицо было бледным, и его глаза были наполнены мукой. Он не мог видеть, как Белла страдала. Она уже была на грани жизни и смерти, её сердце билось так слабо, что каждый удар казался последним. Её крики становились всё более глухими, теряясь в боли, которую она не могла выдержать. — Я... не смогу больше... — прошептала Белла, её дыхание прерывалось. Её тело дрожало, и она изгибалась от очередного приступа боли. Розали, вся в слезах, держала её за руку, пытаясь хоть как-то помочь, но было ясно, что они теряли Беллу с каждой секундой. Эдвард метался между попытками спасти её и мыслями о ребёнке. Он слышал биение его сердца — это был единственный звук, который не давал ему сойти с ума. — Она не выдержит, — пробормотал Эдвард, его голос сорвался. Он взглянул на Розали, её глаза были полны ужаса. — Мы должны её спасать... сейчас же! Они понимали, что другого выхода нет. Белла уже не выдерживала, её сердце едва билось, а тело ломалось под тяжестью ребёнка-вампира. Джейкоб, находившийся рядом, дрожал от злости и беспомощности, его глаза были полны ярости и боли. — Спасите её! — взревел он, стоя на пороге кабинета. Белла, крича от боли, снова изогнулась, и в этот момент Эдвард принял решение. Он должен был действовать немедленно.

***

Лия проснулась от резкого звонка телефона, тяжело выдохнула и протянулась к нему, чувствуя, как усталость ещё удерживает её в постели. Это снова был отец. После вчерашнего разговора, когда всё обернулось очередной ссорой, ей совершенно не хотелось поднимать трубку. Но она переосилила себя и нажала кнопку "ответить". — Алло, — прохрипела Лия, ожидая очередной вспышки раздражения со стороны отца. — Лия, ты когда приедешь? — голос был резким, без приветствия. — У меня здесь работа, папа. Я не могу просто так уехать, — устало ответила она, прокручивая в голове, как это всё могло бы снова закончиться. — Приеду только когда будет отпуск. — Ты всегда находишь отговорки, — резко сказал отец, после чего бросил трубку, как делал это часто. Лия злилась, но пыталась не поддаваться эмоциям. Через несколько секунд пришло сообщение. Отец сообщил, что они с матерью приедут в следующем месяце, не спросив её мнения. Лия тяжело вздохнула, приподнялась на постели и осмотрелась, чувствуя, как холодок проходит по её коже. Её мысли вдруг перескочили на ночь, на момент в машине, когда они с Карлайлом оказались так близко. Этот поцелуй... Он был таким неожиданным, страстным и глубоким. Лия снова мысленно вернулась к тому, как их губы встретились, и она почувствовала себя уязвимой и потерянной одновременно. Тот момент оставил глубокий след. Ей было трудно понять, что же она чувствует теперь. Карлайл… Что это было? — Может, это было ошибкой, — подумала про себя Лия, погружаясь в размышления. Но думать долго не пришлось. В дверь настойчиво стучали, нарушая её мысли. Она встала с кровати, потянулась и, стараясь собраться, направилась к двери. Каково же было её удивление, когда она открыла дверь и увидела на пороге Эммета. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалась паника. — Срочно нужна помощь! — воскликнул он, буквально врываясь в её дом. — Белла рожает, ей плохо! Нам нужна помощь хирурга! Лия мгновенно напряглась, её сердце забилось быстрее. — А где Карлайл? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие. — Он уехал! — сказал Эммет, уже почти теряя терпение. — Быстрее собирайся! Мы не можем ждать! Лия быстро отреагировала, её мысли сосредоточились на Белле. Она вскочила, направляясь в ванную, чтобы быстро умыться и одеться. В голове крутились мысли. Собравшись, она бросила последний взгляд в зеркало и вышла из квартиры. Эммет ждал у двери, его выражение лица было серьёзным. Они вышли на улицу, и Лия почувствовала, как адреналин зашёлся в ней. — Поехали, — сказала она, когда они подошли к её машине. Эммет быстро сел рядом, и, не теряя времени, Лия завела двигатель и рванула в сторону дома Карлайлов. Зайдя в дом Калленов, Лия почувствовала, как напряжение в воздухе стало практически осязаемым. Эммет поспешно повел её в кабинет Карлайлов, и, открыв дверь, она увидела, что вся семья уже собралась. В центре комнаты находилась Белла, её лицо исказила боль, она изгибалась на столе, пронзительно вымоливала о помощи. — Пожалуйста, вытащите это из меня! — её голос был полон отчаяния, и Лия почувствовала, как у неё замерло сердце. Сохраняя спокойствие, она подошла к столу с хирургическими инструментами, надела перчатки и, собравшись с мыслями, взяла скальпель. Она взглянула на остальных, готовая действовать. — Быстрее, она же умирает! — закричал Джейкоб, панически сжимая кулаки. Эдвард, с лицом, полным ярости, резко схватил Лию за руку. — Если ты ничего не сделаешь, я тебя убью! — произнес он грубо, сжимая её руку. Лия выдернула свою руку из его хватки, встретив его взгляд холодным, решительным выражением. — Сохраняй спокойствие, Эдвард! — произнесла она, стараясь не поддаваться панике. — Наркоз уже не поможет. Придется резать так. Все кивнули, понимая серьёзность ситуации. Лия быстро разрезала живот Беллы, действуя, как на кесаревом сечении. Её сердце колотилось, но она знала, что должна быть сосредоточенной. Белла стонала от боли, и каждый её вздох был наполнен страданием. — Ты справишься, — шептала Розали, стараясь поддержать Беллу, но напряжение в комнате было невыносимым. Лия продолжала работать, стараясь не отвлекаться на крики и напряжённые разговоры вокруг. Она извлекла ребёнка, его маленькое тело было теплым и живым. В ту же секунду она передала его Розали, которая быстро ушла с ним, понимая, что этот момент был критически важен. — Эдвард, она не выживет, если мы что-то не сделаем! — крикнула Лия, зашивая живот Беллы. Боль была невыносимой, и у неё не оставалось времени на раздумья. Не долго думая, Эдвард начал кусать Беллу в ноги, пытаясь превратить её, чтобы спасти жизнь. Лия, не теряя ни секунды, продолжала шить. — Что ты делаешь?! — закричала она, не веря, что это происходит. — Не давай ей потерять сознание! — У меня нет другого выбора! — крикнул Эдвард, его голос был полон паники и ярости. — Я должен её спасти! Лия продолжала работать, стараясь не отвлекаться на его действия, но в глубине души ощущала всю абсурдность ситуации. Каждый шов был важен, и каждый момент приближал их к грани жизни и смерти. — Пожалуйста, Белла, держись! — шептала она, когда закончила зашивать, и подняла взгляд на Эдварда, который сражался с самим собой. — Ты должен сделать это правильно, — сказала она с твердостью в голосе. — Держись за её жизнь, она важна! Комната была полна страха, но Лия знала, что сделала всё, что могла. Теперь всё зависело от Беллы и от того, смогут ли они спасти её. Сердце Беллы издало последний стук, и этот звук, как удар молота, разнесся в комнате, отзываясь эхом в сознании Лии. Она не могла поверить, что всё закончилось так быстро, что они не смогли спасти её. Отчаяние заполнило её, и она вышла из комнаты, еле сдерживая слёзы. На пороге её встретил Джейкоб, его лицо было искажено болью и яростью. Он внезапно напал на неё, прижимая к стене и сдавливая её шею. — Ты должна была её спасти! — прорычал он, его голос был полон отчаяния и гнева. — Ты должна была! Лия едва могла дышать, его руки сжимали её горло, и она почувствовала, как паника охватывает её. Вокруг стояли остальные, но никто не решился вмешаться. Лия смотрела в глаза Джейкоба, полные слёз и ненависти, и, казалось, что его мир рушится, и она стала его жертвой. — Джейкоб, отпусти! — в отчаянии прошептала она, но его хватка не ослабевала. Он не слышал её слов, и в этот момент в его мире не было ничего, кроме утраты. Джейкоб, выбежав из комнаты, резко оттолкнул Лию, и в этот момент она не успела среагировать. Его сила оказалась слишком великой, и, согнувшись, она почувствовала, как что-то щелкнуло в её руке. Боль пронзила её, и она едва устояла на ногах, опираясь на стену, чтобы не упасть. — Чёрт! — вырвалось у неё, когда она посмотрела на свою руку, искажённую в неестественной позе. Боль была резкой, но в её голове всё ещё крутилось множество мыслей. Она глянула на Джейкоба, который уже был далеко, и почувствовала, как обида и злость накрывают её. Её рука, казалось, осталась за пределами её контроля, как и всё происходящее вокруг. Лия подняла глаза к остальным, стоящим в комнате, но никто не подошёл помочь. Едва оправившись от шока, она почувствовала, как её сердце сжалось. После этого из комнаты вышел Эдвард, его лицо было изможденным. — Я сделал всё, что мог, — произнес он тихо, и в его голосе звучала нотка утраты. — Теперь осталось только ждать, когда она превратится. Лия кивнула, но в её сердце было лишь пустое пространство. Она не могла оставаться там ни секунды дольше. Она развернулась и ушла, не обращая внимания на другие взгляды. Её шаги звучали глухо по полу, и она лишь думала о том, как ненавидит всё вокруг. Когда она вышла на улицу, свежий воздух ударил в лицо, но облегчения это не принесло. Она шла к своей машине, чувствуя, как горечь и злость накапливаются внутри неё. — Почему? — спрашивала она сама себя. — Почему это происходит? Завев машину, Лия сжала руки на руле, чувствуя, как в груди бурлит нечто болезненное. Она взглянула в зеркало, и её отражение показалось ей чужим. В этом мире не было места для неё, и она не могла понять, как это всё могло произойти. Подъехав к своему дому, Лия остановила машину. Внутри её заполнил гнев на окружающий мир. Она ненавидела боль, ненавидела слёзы, ненавидела чувство безысходности. Не долго думая, Лия направилась в больницу, чувствуя, как страх и беспокойство накрывают её. Каждый поворот руля отдавался резкой болью в повреждённой руке, но она не обращала на это внимания. Мысли о произошедшем не оставляли её. Как только она вошла в больницу, Эрик, дежурный хирург, встретил её в коридоре. — Лия, что случилось? — спросил он, заметив её бледное лицо и сжатые губы. Она объяснила, что случайно повредила руку. Эрик кивнул. — Давай посмотрим, что там у тебя, — сказал он, ведя её в кабинет для осмотра. Лия села на стол, чувствуя себя уязвимой. Эрик сделал рентген, и после просмотра снимка сказал: — У тебя лёгкий вывих. Давай я вправлю её и затяну эластичным бинтом. Она закрыла глаза, когда он принялся за работу, чувствуя, как страх и напряжение постепенно уходит, оставаясь лишь физическая боль. Вскоре Эрик закончил, и она почувствовала, как её рука надежно зафиксирована. — Все готово, — сказал он, улыбаясь. — Дай знать, если что-то будет беспокоить. И не забывай, что у нас всегда есть возможность переделать снимок, если возникнет необходимость. Лия поблагодарила его, и после этого направилась в ординаторскую. Там она села на стул, уставившись в одну точку. Комната была наполнена привычными звуками: где-то в коридоре звучал смех медсестер, а из дальнего кабинета доносились звуки работы аппаратов. Но всё это казалось ей далёким и несуразным. Когда же всё пошло не так? Мысли о том, как она покидала Сиэтл, оставляя там все свои страхи и переживания, кружили в её голове. Она помнила, как мечтала о новом начале, о безопасной жизни в Форксе. Она даже думала, что здесь будет по-другому, и жизнь даст ей шанс. Но сейчас всё выглядело иначе. Лия смотрела в окно, за которым начинала подниматься темнота. Она не могла не думать о том, что Форкс, который когда-то казался ей местом умиротворения, теперь напоминал ей о боли, потере и предательстве. С каждым днём ей становилось всё сложнее справляться с этой реальностью. Она глубоко вздохнула, но даже это не помогло. В её сердце осталась пустота, как будто частичка её самой была утеряна навсегда. Она понимала, что не сможет просто забыть о том, что произошло, и о том, как её жизнь круто изменилась. Внутренний страх и беспокойство продолжали расти, словно нарастающая буря, и Лия не знала, как с этим справиться. Сев за стол, Лия достала листок бумаги и ручку, ощущая, как рука слегка побаливает от неудобного положения. Она знала, что ей нужно время, чтобы прийти в себя, разобраться в своих чувствах и в том, что произошло за последние несколько месяцев. Постепенно её рука начала двигаться, и слова стали заполнять листок: Заявление на отпуск без содержания Доктору Каллену Уважаемый доктор Каллен, Прошу предоставить мне отпуск без содержания на неопределенный срок по личным причинам. Мне необходимо время, чтобы разобраться в текущих обстоятельствах и восстановиться. Заранее благодарю за понимание. С уважением, Лия Мерфи Закончив, она поставила подпись внизу и посмотрела на написанное, глубоко вздохнув. Это было важное решение, и хоть оно и давалось ей непросто, Лия понимала, что необходимо позаботиться о себе. Она больше не могла продолжать работать, игнорируя свои эмоции и беспокойства. Собравшись с силами, Лия вышла из ординаторской и направилась к кабинету Карлайла, чтобы оставить заявление. В кабинете царила тишина. Лия подошла к нему и аккуратно положила своё заявление на стол, стараясь сделать это так, чтобы оно не привлекало лишнего внимания. Она на мгновение задержалась, глядя на привычную обстановку — книги, медицинские инструменты, и запах антисептика. Это место стало для неё домом, но сейчас она чувствовала, что ей нужно немного уйти, чтобы разобраться в себе. Выходя из кабинета, Лия решила, что сейчас самое время дать себе возможность побыть наедине с собой и своими переживаниями. Она уверенно направилась к выходу из больницы, ощущая легкое облегчение от своего решения.

***

Лия открыла глаза, и её встретила тишина. Она потянулась к телефону на тумбочке — день уже начался, но свет за окном был приглушён, как будто мир за стеклом оставался в полутени. Внутри неё царила гнетущая апатия, и она тихо вздохнула, осознавая, что на протяжении последних трёх дней её единственными компаньонами стали бутылка виски и собственные мысли. С трудом поднявшись с постели, она потянулась к холодильнику, в котором находились лишь остатки продуктов. Открыв его, она взглянула на неприметный сендвич, который вряд ли утолит её голод, но всё же схватила его и уселась за стол. За окном падал дождь, и звуки капель ритмично стучали по стеклу, создавая атмосферу безысходности, которая идеально сочеталась с её настроением. Погрузившись в собственные мысли, Лия снова перевела взгляд на недопитую бутылку виски, стоящую на столе, как ненужный напоминатель о её бегстве от реальности. Она хотела встать, налить ещё немного, но стук в дверь неожиданно вывел её из этого состояния. Сначала она проигнорировала его, но звук был настойчивым. Она пошла в гостиную и включила громко телевизор, пытаясь заглушить стук. Но звук продолжал раздаваться, проникая в её сознание. Лия посмотрела на плотные шторы, которые скрывали мир за окном. Она почувствовала себя отшельником, заточённым в своих мыслях и страхах. С каждым ударом сердца стук становился всё более настойчивым, и, наконец, не выдержав, она направилась к двери. Открывая её, Лия встретила взгляд Карлайла и Элис. Сердце у неё в грудной клетке забилось быстрее, но, увидев их, она мгновенно закрыла дверь обратно. Это было не то, чего она хотела, не то, что ей нужно было сейчас. Сложные эмоции захлестнули её: гнев, страх. Она знала, что её состояние не оставляет места для встреч, что она не хотела никого видеть. Она просто хотела побыть одна. Однако настойчивый стук в дверь не прекращался, и она слышала, как Карлайл тихо говорит снаружи. — Лия, мы знаем, что ты там. Нам нужно поговорить. Его голос звучал мягко, но с нотками беспокойства, которые Лия не могла игнорировать. Внутри неё произошёл конфликт — с одной стороны, она хотела просто закрыться от мира, с другой — понимала, что, возможно, это именно то, что ей сейчас нужно. Лия сделала глубокий вдох и, медленно оборачиваясь, вновь открыла дверь. — Ну и видок у тебя, — проговорил Эммет, как всегда, с лёгкой ироничной улыбкой на лице. Он шагнул в дом, за ним следовали Элис и Карлайл. Лия резко закрыла дверь, ощущая, как напряжение наполнило воздух. — Я вас не приглашала, — грубо произнесла она, стараясь скрыть своё волнение. Ей было непросто видеть их после всего, что произошло. — Мы пришли поблагодарить тебя, — заметила Элис, прерывая молчание. — Белла жива, но теперь она часть нас. — Поздравляю, — ответила Лия, чувствуя, как сарказм проникает в её голос. Внутри всё ещё бушевали эмоции, и она не знала, как с ними справиться. — Мы знаем, ты переживала, но всё обошлось. — Что? Переживала? Да, я думала, что Джейкоб меня убьёт, — Лия истерически засмеялась, но её смех не был радостным. Он звучал скорее как защитный механизм, способ справиться с непереносимой реальностью. — Теперь всё позади, — произнесла Элис, но её слова казались Лии пустыми. — Ага, дверь там, — Лия указала на выход, чувствуя, как её терпение на исходе. Она ждала, когда остальные наконец уйдут, чтобы снова оказаться наедине с собой. — Очень грубо с твоей стороны, — возразил Эммет. — Мы пришли к тебе поговорить, а ты так себя ведёшь. — А давайте не будем обсуждать, кто и как себя ведёт, — ответила Лия, поджав губы. — Когда я была у вас последний раз, что-то никто и не хотел оттащить от меня Джейкоба. Вы только твердили, что я должна была её спасти и всё такое. В комнате повисла тишина. Эммет посмотрел на Элис и Карлайла, но никто не знал, что сказать. Лия продолжала, её голос становился всё более резким: — Я сделала всё, что могла, но в тот момент меня просто никто не слышал. Я врач, а не супергерой. Я просто человек, и у меня есть свои пределы. — Мы понимаем, что тебе сейчас тяжело. Мы все пережили это вместе, и каждый из нас по-своему страдает. Но мы здесь, чтобы поддержать тебя, а не осуждать. Лия вздохнула, чувствуя, как в груди начинает нарастать гнев. Она не хотела, чтобы её жалели. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое. — Поддержать? — повторила она с горечью. — Как? — Это не так просто, — произнёс Карлайл, его голос звучал мягко, но уверенно. — Мы все часть этого мира, и мы все обязаны друг другу. Мы пережили много потерь, но мы должны поддерживать друг друга. Лия посмотрела на него, чувствуя, как её внутренние конфликты накаляются. — А может, я просто не хочу быть частью этого мира? — сказала она, глядя Карлайлу в глаза. Лия закусила губу, её внутренний конфликт достиг апогея. Ей хотелось кричать, смеяться и плакать одновременно. Но вместо этого она просто повернулась к ним спиной, чувствуя, как её сердце сжимается. — Уходите, — прошептала она, и её голос дрожал. — Пожалуйста.

***

Каллены покинули её дом, и, когда они вернулись к себе, в гостиной царила напряжённая атмосфера. Все взгляды обернулись на них, и, казалось, в комнате повисло ожидание. — Ну как? — спросила Эсми, её голос был полон заботы. — Никак, — ответил Эммет, подходя к Розали и обнимая её. Его лицо отражало недовольство, а также беспокойство за Лию. — Она нас прогнала, — добавил он, стараясь сдержать злость и разочарование. — Мда уж, с характером девочка, — заметил Джаспер, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он всегда понимал, когда кто-то находится на грани, и сейчас его взгляд выдал лишь одно: Лия была на пределе. Эсми вздохнула. Она всегда была тем, кто старался объединить семью и поддержать каждого, и сейчас она понимала, что Лия нуждается в поддержке больше всего. — Нам нужно дать ей время, — произнесла Эсми, смотря на каждого из них по очереди. — Она пережила много, и, возможно, ей нужно побыть одной, чтобы разобраться в своих чувствах. Вдруг в дверь к ним раздался настойчивый стук. Каково же было его удивление, когда на пороге оказался никто иной, как Алистер. — Привет, — произнёс он, слегка наклонив голову, но в его голосе не было ни радости, ни печали, только некая сдержанная уверенность.