Часть 6

Карлайл сидел в своём кабинете, окружённый бумагами и медицинскими картами, привычная рутина, которая обычно приносила ему спокойствие, сегодня казалась бесконечной и монотонной. Он бросил взгляд на аккуратно сложенный лист бумаги, лежавший на его столе. Это было заявление Лии. Её просьба всё ещё оставалась без его подписи, как некий символ нерешённости в его собственных мыслях. Он откинулся на спинку стула, пытаясь найти ответ на вопрос, который мучил его уже долгое время. Что он чувствует к ней? Любовь? Жалость? Заботу? Или что-то более сложное, что он даже не может назвать? Это вопрос не давал ему покоя. Он был опытен, проницателен и всегда умел чётко разделять чувства. Но когда дело касалось Лии, всё становилось запутанным. Любовь ли это? Карлайл чувствовал странную привязанность к ней, такую глубокую, что иногда это ощущение полностью захватывало его. Она была не просто сотрудницей или знакомой. Её жизнь, её борьба, её страдания касались его лично. Когда он смотрел на неё, внутри него поднималась волна желания защитить её, уберечь от всего, что причиняло ей боль. Но была ли это любовь? Или, может быть, это стремление спасти человека, которого он видит слишком хрупким и уязвимым? Жалость? Это чувство ему казалось недостойным и неверным, но он не мог отрицать, что иногда это слово возникало в его сознании. Жалость к её одиночеству, к её внутренней борьбе, к тому, что она не знала, куда двигаться дальше. Карлайл всегда помогал людям в их самых тяжёлых моментах, но с Лией было иначе. Жалость здесь не могла быть ключом к его чувствам, потому что Лия, несмотря на свою хрупкость, была сильной. Её внутренняя борьба была свидетельством её силы, а не слабости. Забота? Да, безусловно. Карлайл чувствовал к ней глубокую заботу, как будто она была частью его собственной семьи. Он не мог оставаться равнодушным к тому, через что она проходила. Он хотел, чтобы она вернулась к нормальной жизни, чтобы её мучения прекратились. Но было ли это лишь желание помочь человеку? Или здесь было нечто большее? Карлайл вновь взглянул на лист бумаги, размышляя о том, что означала для него Лия. Возможно, это не было тем чувством, которое он мог чётко определить, возможно, оно было смесью всех этих эмоций — любви, жалости, заботы — переплетённых в сложный клубок. Но одно было ясно: она была для него важна. Карлайл оторвался от своих мыслей, когда его телефон внезапно завибрировал на столе. Экран высветил имя — Эдвард. С тревогой в груди, он поднял трубку. — Карлайл, нужна помощь. Здесь Лия, — голос Эдварда был серьёзным, в нём чувствовалась напряжённость. — Что случилось? — Карлайл резко выпрямился. — Ей плохо, — последовал короткий ответ. Карлайл застыл на мгновение. Внутри него всё перевернулось. Лия… опять с ней что-то произошло. Он вспомнил её лицо, её потерянные глаза, слёзы, которые она не могла сдержать. Всё это прокручивалось в его голове как кадры из фильма, вызывая волну вины и сострадания. — Позовите Алистера, — неожиданно для себя произнёс Карлайл. Это были самые тяжёлые слова, которые ему пришлось сказать в этот момент. Его решение было мгновенным, но в то же время болезненным. Он знал, что Алистер может помочь Лие по-своему. Может быть, их встреча наконец-то расставит все точки над "i". Но для Карлайла это означало положить конец тому, что терзало его внутри. Это был момент осознания, что его место — не рядом с Лией. Он пытался унять бурю эмоций, которая внезапно нахлынула на него. Это была не просто работа, не просто помощь пациенту. Это была личная, глубокая борьба с самим собой. Лия, её присутствие в его жизни, её внутренние демоны — всё это становилось слишком запутанным. Он не мог больше игнорировать реальность. "Работа значит работа, семья значит семья", — повторял он себе, будто это должно было успокоить его. Карлайл всегда был человеком долга, человеком, который выбирал рациональные решения. Но сейчас боролся с разумом. Он понимал, что, возможно, допустил ошибку, когда позволил себе слишком сильно привязаться к Лие. Его мысли начали крутиться вокруг Эсми. Эсми… она была рядом с ним так долго. Они прошли через века, через испытания и боль, но всегда находили силы поддерживать друг друга. Она была его верным спутником, его опорой, его любовью. И её чувства сейчас были важнее всего. Она была права в том, что семья должна оставаться нерушимой. Столько лет вместе, столько всего пережито… Она не заслуживала этого хаоса, не заслуживала тех сомнений, которые возникли у него из-за Лии. Этот выбор был труден, но необходим. Семья — это то, что всегда имело для него высший приоритет. В этот момент Карлайл понял, что ему придётся отпустить Лию. Карлайл сбросил трубку, ощущая тяжесть на душе. Он попытался вернуться к бумагам, к рутине, которая всегда давала ему чувство контроля, но мысли о Лие не отпускали его. Ручка скользила по листу. Он пытался убедить себя, что сделал правильный выбор. Внезапно телефон завибрировал снова. Но на этот раз это было не звонок, а короткое сообщение от Эдварда. Карлайл скользнул взглядом по экрану. "Её больше нет." Внутри всё перевернулось. В этот момент что-то словно рухнуло в нём. Он почувствовал, как мир вокруг сжался до одной единственной фразы. "Её больше нет." Слова эхом отдавались в его голове, снова и снова. Карлайл закрыл глаза, чувствуя, как ледяная волна охватила его изнутри. Он опустил руку с телефоном на стол и замер. В груди образовалась пустота, которую он не мог объяснить. Боль, словно заточенная, не давала дышать. Он пытался осознать, что произошло. Её больше не будет — ни встреч, ни слов, ни взглядов. Внезапное осознание этой окончательности било по его сознанию, как молот по стеклу. Карлайл сидел неподвижно, уставившись в одну точку, ощущая, как время замедлилось.

***

Прошел год. Время, которое раньше текло размеренно и предсказуемо, теперь стало для Карлайла смесью привычных дел и глубокой, тихой пустоты, о которой не знал никто. Он продолжал жить своей обычной жизнью — той, которую выбрал давным-давно, той, которую он старался не менять. С семьёй всё шло как всегда. Они вместе проводили вечера, путешествовали, поддерживали друг друга в тихих беседах. Эсми всегда была рядом, и их брак оставался таким же крепким, каким был много лет. Он гулял по лесу, охотился, наслаждался природой — это был его ритуал, его способ отдохнуть от суеты жизни. В такие моменты он находил утешение в тишине. Лес был спокоен, деревья возвышались над ним, как молчаливые свидетели его размышлений. Но даже здесь, вдали от семьи и обязанностей, он не мог избавиться от тяжести внутри. Хотя это был всего лишь год, казалось, что прошла вечность с того момента, когда Лия ушла. Жизнь вокруг продолжалась. Врачи, пациенты, больница — всё оставалось прежним. Работа Карлайла была его призванием, и он не позволял себе отвлекаться от неё. Но иногда, во время дежурств в больнице, когда он сидел в своём кабинете, заполняя карты пациентов, его мысли возвращались к Лие. Он вспоминал, как она заходила к нему в кабинет, как они разговаривали — её решительность, её упорство, даже её боль. Эти воспоминания были тонкими нитями, которые связывали его с тем, что уже невозможно было вернуть. Каждая поездка, каждая встреча с семьёй, каждое утро, когда он выходил на порог своего дома, было обрамлено мыслью о ней. Это было как тихое эхо, которое никогда не уходит. Эсми ни о чём не спрашивала — она чувствовала его отдалённость, но они оба молчали, каждый погружён в свои мысли. Она, вероятно, знала, что Лия оставила след в его жизни, но понимала, что эта боль была слишком личной, слишком глубокой, чтобы её обсуждать. Карлайл казался себе прежним. Но внутри, когда наступала ночь, он ощущал одиночество, которое годами не могло быть заполнено. Он надеялся, что время смоет эту боль, что его жизнь вернётся в привычное русло, но время лишь сделало её менее явной, спрятав за маской привычных дел и рутин. Год прошел, но он продолжал жить в тени того, что ушло. Беда пришла внезапно, словно чёрная туча над миром Калленов. Вольтури узнали о Ренесми, дочери Беллы и Эдварда, и посчитали её опасностью для вампирского мира. Когда новость о том, что Вольтури движутся в сторону Форкса, достигла семьи, напряжение в доме ощущалось на каждом шагу. Это было словно грозовое предчувствие — электричество в воздухе. Они знали, что это не просто визит. Это был поход карателей, судебный процесс с предрешённым исходом. Вольтури считали, что Ренесми — бессмертный ребёнок, одна из тех легендарных и опасных существ, которых нельзя оставить в живых. И хотя Каллены знали, что это не так, Вольтури были неумолимы, следуя своим правилам и законам безжалостно и хладнокровно. Элис первая увидела это в своём видении. Картины разворачивались перед её глазами с ужасной ясностью: чёрные мантии Вольтури, как тени смерти, движущиеся по заснеженным лесам, холодные и решительные лица Аро, Маркуса и Кая. Их свита, могучие бойцы с безжалостными глазами, шли за ними, как предвестники гибели. Элис, никогда не терявшая самообладания, выглядела ошеломлённой, когда вышла из транса. Её губы едва могли произнести слова, но их хватило, чтобы всколыхнуть всех: — Вольтури идут за Ренесми. Они думают, что она бессмертный ребёнок. После её слов в доме наступила гнетущая тишина, словно все почувствовали, что их привычная жизнь вот-вот рухнет. Это была не просто угроза. Это был приговор. Эдвард мгновенно оказался рядом с Беллой, инстинктивно притягивая её ближе к себе, словно своим присутствием мог защитить её и их дочь от надвигающейся опасности. Она знала, что за Ренесми они с Эдвардом готовы отдать всё. И если бы на чаше весов была их жизнь, они бы не колебались ни секунды. — Мы не позволим им её забрать, — твёрдо сказал Эдвард, его голос был как сталь. — Ни за что. Каллены понимали, что им предстоит сразиться с сильнейшим кланом в вампирском мире. Вольтури были не просто охранниками законов — они были воплощением власти и силы. Никто не осмеливался противостоять им, но Каллены не могли позволить этому страху управлять их решениями. Для них Ренесми была самым дорогим существом на свете, и ради её защиты они готовы были пойти на всё. Карлайл, как глава семьи, пытался держать всех в спокойствии, но даже его выдержка давала трещины. Он понимал, что этот вызов будет стоить им очень многого. Карлайл знал, что Вольтури не будут слушать доводов разума — они верят только в свою силу и законы, которые сами же и устанавливают. Он должен был найти союзников, тех, кто бы мог выступить в их защиту, кто бы засвидетельствовал, что Ренесми — не бессмертный ребёнок, а уникальное существо, не представляющее угрозы. — Мы не одни, — твёрдо сказал Карлайл, пытаясь вдохнуть в семью уверенность. — У нас есть друзья, и мы попросим их помочь. Вольтури должны понять правду. Началась лихорадочная подготовка. Каллены знали, что время против них. Они послали сообщения своим союзникам по всему миру: Амазонкам, Египтянам, Ирландцам и многим другим. Каждый из них был свидетелем того, что Ренесми — это ребёнок, половина человека, половина вампира, но не угроза. Белла, чувствуя надвигающуюся бурю, начала тренировать свои силы. Она знала, что её способность — защита — может сыграть решающую роль в этом противостоянии. Если она сможет создать щит, достаточно мощный, чтобы защитить своих близких от атак ментальных способностей Вольтури, у них будет шанс. И вот, день встречи неумолимо приближался. Белла смотрела на свою дочь, на её невинные глаза, на улыбку, полную жизни и света, и её сердце разрывалось от боли. Её ребёнок, её маленькая Ренесми, стала целью для тех, кто не знал жалости. Белла прижала Ренесми к себе, клянясь в душе, что сделает всё возможное, чтобы защитить её. Они знали, что вскоре им придётся встретиться лицом к лицу с самыми могущественными существами на земле.

***

Когда Каллены узнали о приближающемся суде с Вольтури, они начали собирать союзников, чтобы заручиться поддержкой и найти свидетелей, которые могли бы подтвердить, что Ренесми не является бессмертным ребёнком. Семья разделилась, чтобы отправиться к друзьям и знакомым в разные уголки мира, прося их прийти на помощь. Эдвард и Белла оставались в Форксе, занимаясь подготовкой на месте. Белла тренировала свои способности и защищала Ренесми, оставаясь с ней и обеспечивая её безопасность. Эдвард занимался координацией действий и поддерживал связь с другими кланами. Карлайл и Эсме отправились к амазонским вампирам в Южную Америку. Они знали, что Зафрина и Сенна обладают уникальными способностями и давно дружат с Калленами. Карлайл надеялся, что их помощь будет значимой, так как их клан никогда не боялся Вольтури и был готов выступить против них. Элис и Джаспер покинули семью, не сообщив точно, куда отправились. Элис имела видение, и они ушли на поиски человека или вампира, который, как она верила, мог изменить ход событий. Они разыскивали Нахуэля, другого гибрида человека и вампира, как доказательство, что такие существа, как Ренесми, не представляют угрозы. Розали и Эммет отправились в Ирландию, чтобы встретиться с ирландским кланом. Лиам, Мэгги и Шивон имели нейтральную позицию, но были известны своей честностью и готовностью помочь, если это будет оправдано. Каллены надеялись, что они станут свидетелями. Несмотря на их враждебное отношение к Вольтури, Карлайл отправил сообщение румынским вампирам, надеясь, что они тоже появятся на встрече. Владимир и Стефан давно мечтали о возможности отомстить Вольтури за разрушение их империи и поддержали бы Калленов ради этой цели. Эммет и Розали прогуливались по историческим улочкам Дублина, наслаждаясь атмосферой города. Свет солнца, пробивающийся сквозь облака, отбрасывал теплые блики на старинные здания, а вокруг слышались смех и разговоры прохожих. Вдруг Розали остановилась, её глаза сосредоточились на фигуре, стоящей немного в стороне. Она начала оглядываться, словно искала что-то или кого-то. — Эммет, — произнесла она с легким трепетом в голосе. — Это... Эммет повернул голову в ту сторону, куда смотрела Розали. Она разговаривала с мужчиной, подавая ему заказ, а потом, не заметив Розали и Эммета, ушла, направляясь в сторону бара. — Пойдем, — сказала Розали, стараясь удержать волнение. Она сразу пошла в том направлении, а Эммет следовал за ней. Когда они вошли в ресторан, их встретила хостес и проводила к уютному столику у окна. Эммет сразу вызвал официанта, но вскоре к ним подошёл молодой парень, выглядел весьма дружелюбно. — Привет! Как я могу вам помочь? — спросил он с улыбкой. — А можно нам ту девушку, — указала Розали в сторону бара где сидела Лия. Парень кивнул и отправился к барной стойке, а Эммет и Розали с нетерпением ждали. Вскоре Лия подошла к ним, но, когда её глаза встретились с их взглядами, она на мгновение замерла. Сразу же после этого, словно вспомнив о своей роли, она вернулась к профессионализму, сделав вид, что они ей незнакомы. — Здравствуйте! Чем могу помочь? — произнесла она, её голос звучал ровно. Лия быстро завершила обслуживание, а затем, не дожидаясь никаких комментариев, развернулась и ушла. Эммет и Розали переглянулись. После завершения смены Лия вышла из ресторана через черный ход. Она шла привычной дорогой домой. Вдруг к ней подошёл Алистер. Эммет и Розали, находясь на расстоянии, наблюдали за ними, их сердца забились быстрее от предчувствия. — Почему я должна так жить? — услышали они слова Лии. — Я спас тебя, и это твоё спасибо, — ответил Алистер, его тон был строгим, но в его глазах читалась непонятная смесь эмоций. — Я не просила меня спасать, — произнесла она, сжимая кулаки, — я хотела умереть, ясно? Эммет и Розали, почувствовав необходимость вмешаться, уверенно подошли к Лии и Алистеру. Атмосфера вокруг них наполнилась напряжением, как будто даже воздух знал, что разговор будет важным. — Привет, Лия, — с улыбкой сказал Эммет, но его голос звучал немного настороженно. Розали стояла рядом, её выражение лица выдавало озабоченность. Лия подняла голову. — Что вам нужно? — спросила она. — Мы случайно увидели тебя и... так ты жива, — заметила Розали, стараясь смягчить ситуацию, но она понимала, что сейчас не время для дружеских разговоров. Лия вздохнула, её взгляд переключился на Алистера. — Не совсем, да, Алистер? — произнесла она, ее слова были полны горечи и недоумения. — Да, не совсем. Эммет, не желая терять времени, сказал: — Вообще, раз мы встретились, нам нужна ваша помощь. Вольтури идут за Ренесми. Лия на мгновение замерла. Она отступила на шаг, и в её глазах отразился внутренний конфликт. — Вы шутите? — спросила она, словно не могла поверить в то, что слышит. — Почему они хотят её? — Они считают Ренесми угрозой. Ты и Алистер — вы можете быть свидетелями, которые могут подтвердить, что она не опасна. Нам нужна ваша поддержка, чтобы защитить её. — Это всё слишком опасно, — пробормотала Лия. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Эммет кивнул, стараясь передать уверенность: — Нам нужно объединить силы. Если мы будем вместе, мы сможем защитить её. Внутренние противоречия терзали её, но в глубине души Лия поняла, что у неё нет другого выбора. — Хорошо, — произнесла она наконец, её голос звучал решительно, хоть и с нотками страха. — Мы готовы помочь. Эммет и Розали обменялись облегчёнными взглядами. Они знали, что это только начало, и впереди их ждали трудные времена, но сейчас, в этот момент, они были на одной стороне.

***

Когда группа вернулась в Форкс, у Лии было смешанное чувство — дом, знакомый и в то же время чужой, вызывал у неё воспоминания о времени, когда она ещё не знала, что её жизнь изменится навсегда. Она улыбнулась, подходя ближе, и на мгновение забыла о своих бедах. Эммет, заметив её реакцию, встал рядом. — Этот дом теперь Эдварда и Беллы, — сказал он с лёгкой усмешкой, его голос звучал с добродушием. — Ок, — ответила Лия, но улыбка быстро исчезла, когда она осознала, что за ней стоит тёмное прошлое. Розали, идущая сзади, обратила внимание на Лию и, словно прочитав её мысли, спросила: — Так ты теперь одна из нас? Воспоминания о том времени, когда всё казалось нормальным, и о том, как сильно всё изменилось, всплыли в её голове. Она вспомнила те мрачные моменты в ванной, когда всё было на грани потери. — После того как Эдвард и Элис нашли меня в ванной, — начала она, — они позвонили Карлайлу, но он отказался помочь. Тогда пришёл Алистер. Я уже была мертва, когда он забрал меня... — она остановилась, — и сказал остальным, что я умерла. Он превратил меня. На её лице появилась яркая маска гнева, когда она посмотрела на Алистера, стоящего рядом. — Ненавижу тебя, Алистер! — выпалила она, её слова звучали, как выстрелы в тишине. Алистер лишь улыбнулся, его взгляд был полон загадки и спокойствия. Он не казался расстроенным, и это ещё больше злило Лию. Он шагнул ближе к ней и остальным, в его движениях не было ни капли жалости, только уверенность. — Я понимаю, что ты недовольна, — сказал он мягко, но его голос не был лишён иронии. — Но я спас тебя, когда никто другой не мог. Ты должна быть благодарна за второй шанс. Лия ощутила, как её внутренний конфликт достиг пика. Ей хотелось быть благодарной за то, что осталась жива, но ненависть к Алистеру, к тому, как он поступил, мешала ей. Розали и Эммет наблюдали за ними, ощущая нарастающее напряжение. Каждый из них понимал, что переживания Лии были сложны и многослойны. — Как ты можешь так спокойно это воспринимать? — спросила она. — Я же не просто так хотела умереть. — А теперь ты жива, — ответил он, его голос был полон уверенности. — И это главное. Пройдя мимо дома, где когда-то всё казалось возможным, Лия осознала, что её новая жизнь только начинается, и как бы она ни пыталась избавиться от прошлого, оно всегда будет с ней. — Главное, что теперь ты не мучаешься, — проговорил Алистер, обнимая Лию, его голос звучал мягко, почти с добротой. Лия не могла сдержать раздражения и стукнула его в бок. Его неожиданно громкий смех напомнил ей о том, что несмотря на все боли и страдания, жизнь продолжалась, и иногда, даже в самые мрачные моменты, нужно было находить поводы для смеха. — Ты не должен так говорить! — вскинулась она, хотя сама не могла удержаться от улыбки. — Ты не понимаешь, через что я прошла. — Может быть, но я вижу, что ты здесь, живая и сильная, — ответил он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — И это что-то стоит. Лия вздохнула и попыталась подавить эмоции, которые снова начали накатывать. Её мысли по-прежнему были полны конфликтов, и смешанные чувства к Алистеру не оставляли её в покое. Однако в этот момент она почувствовала, что, возможно, не все потеряно. — Ты всё равно не имеешь права решать за меня, — произнесла она, пытаясь звучать уверенно. Алистер только пожал плечами, его улыбка не исчезала. Он всегда был таким: уверенным, даже в самых трудных ситуациях. Лия понимала, что он действительно заботится о ней, но все ещё оставалась недовольна его вмешательством в её судьбу. — Как ты так научилась контролировать себя? — спросил Эммет, искренне удивлённый её способностями. — Тренировки, — ответила Лия, её голос звучал уверенно. Она вспомнила, сколько времени провела, учась справляться с собой, особенно в трудные моменты, когда инстинкты начинали брать верх. Эммет кивнул, его глаза блестели от интереса. — Алистер так не умеет. — Ну знаешь, я лучше человеченку хапну, чем зверюшек. — Алистер нахмурился, чем вызвал смех у остальных. Эммет громко рассмеялся, его смех был заразительным. Все подходили к дому Калленов, когда их внимание привлекло количество вампиров, собравшихся на улице. Все взгляды были направлены на них, и в воздухе витала напряжённая атмосфера. Эдвард и Белла стояли в центре группы, рядом с ними находились Таня, Кейт, Елиазар и амазонки, а также Гаррет. Как только Лия приблизилась, Белла бросилась к ней, крепко обняв. В её голосе слышалась искренность, когда она тихо прошептала: — Спасибо. Лия лишь пожала плечами и улыбнулась, не зная, что ответить. Это было странное ощущение — быть в центре внимания, особенно среди таких мощных вампиров. Все сразу начали задавать вопросы, в их голосах слышалось любопытство и настороженность. — Кто она? — спросила Таня, прищурив глаза, как будто пыталась понять, чем может быть опасна эта новая девушка.

***

Пришло время вечера, и Лия уютно устроилась на лавочке рядом с Бенджамином. Вокруг них собралась небольшая группа, сидящая в кругу у костра, где теплый свет плясал по лицам, создавая атмосферу дружеского общения. Бенджамин был очень доброжелателен, и его энтузиазм по поводу стихии, которую он управлял, был заразительным. Лия внимательно слушала его объяснения, поглощая каждое слово, словно это были драгоценные знания. Она решила поделиться своей историей, объясняя, как оказалась здесь, хотя и без упоминания о Калленах. Просто сказала, что познакомилась с Алистером, который и спас её в самые трудные моменты. Когда она завершила свой рассказ, все вокруг слушали её с интересом, и она почувствовала, как постепенно становится частью этой компании. — Каков твой дар? — спросила Таня, её голос был тихим, но полным любопытства. Лия заметила, как остальные тоже наклонили головы, ожидая её ответа. Лия без слов встала и, глядя на языки пламени, начала играть с ними, словно они были её лучшими друзьями. Она протянула руки, и огонь поднимался к небу, танцуя под её управлением. Затем она обернулась к ветру, позволяя ему обвивать её волосы и лёгкие одежды, создавая ощущение свободы. — Кроме стихий, я умею восстанавливать силы других вампиров и даже менять их способности, — произнесла она, чувствуя, как в её голосе звучит уверенность. Лия стояла в кругу вампиров, её глаза сверкали от уверенности. Она знала, что сейчас пришло время продемонстрировать свои способности на практике. Кейт, обуреваемая азартом, шагнула вперёд, вызывая на себя внимание. — Готова к испытанию, Лия? — спросила Кейт, на её лице была озорная улыбка. — Я покажу тебе, что значит настоящая сила. Лия кивнула, готовясь к испытанию. Она понимала, что Кейт могла причинить боль с помощью электрических разрядов, но это не пугало её. Кейт, не дожидаясь ответа, резко взяла Лию за руку и выпустила поток электрической энергии. Но Лия была на шаг впереди. Вместо того чтобы пытаться уклониться, она сконцентрировала свою энергию, и, вытянув руку вперед, поглотила силу, исходящую от Кейт. Энергия, которая должна была причинить ей вред, вместо этого растворилась в ней, наполняя её силой. Лия почувствовала, как электричество пронизывает её тело, но вместо боли она использовала эту энергию для себя. Направив силу обратно, она с легкостью создала электрический разряд, который вернулся к Кейт. В ту же секунду, как разряд коснулся её, Лия произнесла: — Теперь ты чувствуешь свою собственную силу. Кейт отшатнулась от неожиданности, её глаза широко распахнулись, когда она поняла, что произошло. — Как ты это сделала? — удивленно спросила Кейт, её голос был полон недоумения. Лия улыбнулась, чувствуя, как уверенность наполняет её. — Я могу поглощать силы и использовать их по своему усмотрению, — ответила она, глядя в глаза Кейт. Лия почувствовала, как её душа наполняется теплом от того, что её способности могут помочь не только ей, но и всем вокруг. Лия сидела у костра, окружённая смехом и теплом. Вечер был наполнен приятными разговорами и доброй атмосферой. Каждый из них делился историями, которые вызывали улыбки и смех, и казалось, что всё на свете стало идеальным. Лия в очередной раз засмеялась, она вдруг встретила взгляд — его взгляд. Это был Карлайл. Он стоял на краю светящегося круга огня, его лицо освещали колеблющиеся языки пламени. В его глазах читалось удивление, как будто он не верил своим глазам. Лия на секунду замерла, осознавая, что Карлайл не знал, что она жива. Вокруг продолжался смех и разговоры, но в этот момент всё как будто замерло. Она чувствовала, как его удивление переполняет её, и одновременно внутри возникло желание объяснить всё, что произошло. Но вместо этого она отвела глаза, стараясь не показывать своего волнения. Алистер подошел к Карлайлу и похлопал его по плечу, его голос звучал с легким провокационным оттенком. — Теперь она точно не твоя, — произнес он с ухмылкой, указывая на Лию, которая все еще обменивалась взглядами с Бенджамином. Карлайл, слегка напрягшись, ответил: — И не твоя, раз ты рядом со мной стоишь, а не разговариваешь с ней, как, например, Бенджамин. — Бенджамин просто без ума от Лии и её дара, — произнес Алистер с легкой усмешкой, глядя на, как Лия смеётся и общается с другими. — Согласись, после превращения она стала ещё лучше, чем была. Такая страстная… — Алистер, успокойся, — прервало его Карлайл, ощущая, как нарастает напряжение. — Почему ты не приехал тогда, а просто дал ей умереть? — спросил Алистер, его голос стал более серьёзным. Он понимал, что поднимает болезненную тему, но не мог удержаться. — Потому что я хотел остановить это всё и выбрал семью, — ответил Карлайл, стараясь сгладить углы. Алистер наклонился ближе, его голос стал тихим, но полным яда: — Как жаль, что даже после того что ты ничего не сделал, она всё равно выбирает тебя. — Надеюсь, это временно, — произнес Карлайл. — Вы же здесь, чтобы помочь? Как только всё закончится, вы уедете. Алистер хмыкнул и засмеялся: — Мы с ней не вместе. Она меня ненавидит, если что. Эсми, заметив Лию среди компании, подошла к Карлайлу с недоумением на лице: — Что она тут делает? — спросила она, указывая на Лию. — Приехала как свидетель, — ответил Карлайл, стараясь сохранить спокойствие. — Зачем? От одного человека не убыло бы, — пробормотала Эсми, не скрывая недовольства. — Она больше не человек, — проговорил Карлайл, чувствуя, как напряжение нарастает. — Ох, вот оно как! — её голос зазвучал с новой силой. — Я же просила её умереть и отстать от нашей семьи! — в гневе бросила Эсми. Карлайл был в шоке от слов Эсми. — Так она из-за тебя решила свести счеты с жизнью? Эсми встретила его взгляд, и в её глазах мелькнуло смятение. Она явно не ожидала такой реакции. — Я… я просто хотела, чтобы она оставила нас в покое, я хотела защитить семью, а ты бегал к ней, крутился возле нее, забыв о том, что мы рядом, для тебя она была важнее всего, — ответила она, её голос стал тише. — Защищать семью — это не значит разрушать жизни других, — сказал Карлайл.