Часть 2

Прошло некоторое время, а Русь так укрепилась тремя князьями и их мудрой сестрой. Однако Ярополк и Владимир продолжали таить обиды прошлого и не виделись более. Ночное небо было усыпано яркими звездами. Волхв и его ученик, Яро, сидели у огня: учитель под деревом устроился, а Яро на камне. — Тайну огня, земли, воды, зверя и человека я тебе открыл, — сказал учитель. — Только не возгордись. Жертву зря не приноси. Зло и добро разными дорогами ходят. По-правде пойдёшь, Правжей наречёшься. По-кривде, Кривжей. Но ученик так и не обратил внимания на его слова, всё время был занят своими делами. Стоило ученику навести руки на дерево и прочесть заклинание, как с ветки упал мёртвый воробей на землю. Учитель увидел это, спросил: — Зачем ты так? Зачем?! — Я править хочу, — заявил ученик, проведя пальцами по птице, и та сгорела в зелёном огне. — Правят князья. — А выше князей? — Закон, всему выше. Ученик ближе подходил к учителю: — Учитель! Дай мне закон! — Не время тебе ещё, — спокойно ответил волхв, держа в руках свой золотой, как солнце, посох. — Ты по-земле ходи. По-добрым делам на посыхе зарубки делай. Яро стал вплотную к учителю, глядя на верхушку посоха: — А я сейчас хочу! Волхв сурово покинул того взглядом, и холодно ответил, что ветер подул в сторону ученика: — Учись. Учись! Яро отошёл от учителя на большое расстояние, почувствовав внутренний гнев колдуна. А сам волхв указал на костёр, устало произнеся: — Ты за огнём-то присмотри. Устал я…

***

А тем временем в Муроме Елена сидела в своих покоях, продолжая мучиться от боли в спине: шрам тот, что Яро оставил на ней от своих лап и когтей, когда обернулся медведем, сильно болел, как новый удар кнутом. И каждый раз, когда поднимался сильный ветер или сердце чуяло беду, то шрам горел как огонь. — О Ярило! — простонала она, когда девка её, служанкою была она, спину княжны молодой мазью целебной приглаживала, дабы усмирить боль. Служанка, увидев, как княжна теряет терпение, продолжала массировать её спину забвением и целебной мазью, но Елена знала, что её мучения не только физические. Это было внутреннее противоречие, наполненное страхом за братьев и за собственную судьбу. — Княжна, вам для духа следует отдохнуть, — предложила служанка, заметив усталость в глазах Елены. — Позвольте себе немного покоя. Но Елена поднялась и посмотрела в окно, где звёзды словно танцевали в ритме нежного ветра. — Нет, я не могу сидеть без дела, пока горе разъедает наши узы, — произнесла она с решимостью. — Я должна найти способ, чтобы помочь своим братьям. Я обращусь к старцам, к мудрецам. Они знают больше о том, как ликвидировать разногласия между Ярополком и Владимиром. С этими мыслями она покинула свои покои, полную решимости использовать все свои силы и мудрость предков, чтобы сплотить своё княжество и обратить зло в добро. Елена знала, что её время пришло. Она должна была стать не только княжной, но и объединительницей, способной наладить равновесие и восстановить мир в сердце своей семьи. И лишь тогда, возможно, она сможет избавиться от боли, что терзала её душу, и шрам, что напоминал о произошедшем.

***

— Я хочу править… Моя власть… Мой закон! Посох в руках Яро раскаляется, солнечный свет жжёт кожу, но он не ощущает боли. — Кривжа, — произнес учитель. — Отныне имя твоё. Яро крепко сжимает посох и смотрит на спящего Святогора. Вот она — власть! Внезапно его мудрый наставник, могущественный волхв, стал дряхлым и беззащитным старцем. Теперь даже боги не могут ему помочь. Колдун замахивается посохом, готовый нанести роковой удар в грудь учителю. Улыбаясь, колдун вновь замахивается посохом, нацеливая его конец прямо в сердце старого учителя.

***

Елена вскочила с кровати, чувствуя боль в шраме. Ухватившись за поясницу, девушка взглянула в окно и увидела, как тучи окутали небо, гром загремел, молния засверкала над лесом. Сердце девечье её рвалось вперед, предвещая беду скорую… — О Ярило, что же это творится?

***

Яро, теперь Кривжа стоял у того же костра, где сидел его учитель, убитый им же. Снег падал на плечи жреца, укутанные медвежьей шкурой, а ветер отхлёстывал его по серой коже. Его рыжие, словно огонь в поле, волосы преобразились в цвет седины. Развернувшись, он побрёл по заснеженной тропинке… Нет больше Яро, Кривжа есть! Жрец в медвежьей шкуре…

***

Новгород. — Селята, подь сюды! — кричал мужик другому мужику, что бочки катил к суднам варажьим. Добрыня шёл по тропинке от избы своей, неся на плече мешок с хлебом для дружины, направляясь к кораблям. — Тять, я с тобой! — кричала дочь его, Оленька, названная в честь самой княгини Ольги. — Я хочу с тобой! Добрыня встал, посмотрев сурово на дочь, он произнес: — Где няньки? Стоило их упомянуть, как две толстые бабки следом за ними побежали, кудахча: — Отвернулись, а она мигом под ворота! — Тащите её домой! — отдал приказ воевода, продолжая сверкать злобным взглядом. — И под замок! — на этом он ушёл дальше. Дойдя до корабля, Варяг Рыжий прорычал: — Ну где князь?! Отплывать надо! Добрыня сбросил мешок с плеча, приоткрыв ворот: — Горластый! — проворчал он. Хлебушек вот для дружины надо! Варяг подошёл к мешку, вынул шлеб и ножом отсёк кусок с такой силой, что этот кусочек улетел к ногам воеводиным. Он откусил от куска, что у него в руке был и довольно зашагал прочь. Добрыня поднял хлеб и пробубнил под нос: — Э-э-эх... Не ж то мы разбойники... — Ха, — произнес Варяг, подбросив нож в воздух, к небу, поймал его и воткнул в перила. — До первой крови!

***

Наступила настоящая зима, снег за весь этот промежуток времени успел всю землю одеялом своим белым укрыть. Елена надевала на себя толстые шубы из шкуры лисицы, а Илья приговаривал: — Позвольте я с вами поеду, Княжна? Пропадёте вы по пути в Новгород без меня. Она посмотрела на своего храброго витязя, после его слов она пожала плечами: — Я ценю тебя, Ильюша, но... На кого же это я Муром-то оставлю? — сказала она, полностью развернувшись к богатырю. — Кроме тебя, мне некому доверять-то! Илья положил сильные руки на хрупкие княжеские плечи, сжимая их. Он смотрел на неё сверху вниз, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. — А доверься ты, Княжна, жрице нашей местной — Ульянке. Жрица Мокуши она. За Муромом присмотрит она, да и Ярило оберегать будет...

***

Елена оседлала своего белоснежного коня, ветер нежно развевал её волосы. Илья, сидя на своём могучем вороньем скакуне, с гордостью посмотрел на неё. — По сёдлам! — скомандовал он, и дружина, отозвавшись на команду, разом встала на ноги. Словно один человек, воины собрались рядом, готовые ринуться в путь. Зимний холод обжигал лица, но дух вперёд гнал, несмотря на погоду. — Седлайте коней, мужики! — раскатисто отозвался Илья, настраивая всех на предстоящую дорогу. — Мы в Новгород едем! Как только они выехали с площади, встали на тропинку, лыжи скользили по затвердевшему снегу. — Не отставайте, крепче держитесь! — подбадривал их Гришка, скачущий в первых рядах. — Нас ждут!