Часть 3

Наступила зима, и весь мир вокруг окутал холодный, белоснежный покров. Алекша, юный житель маленькой деревушки, сидел на краю проруби, собираясь набрать воды. Вокруг витал запах морозного воздуха и таинственной тишины, но вот его внимание привлёк дым, который клубился на горизонте, далеко от родного села. Не раздумывая, мальчик бросил все свои дела и, перейдя через снежные просторы, направился в сторону источника дыма, его сердце стучало в ожидании приключений. Тем временем хан Куря, словно сверкающая звезда на сером зимнем небе, подъехал на своём сильном коне к дряхлому дереву, которое с трудом удерживалось на ветру. Снег под копытами животного мягко хрустел, когда хан приближался к обширному укрытию Кривжи. — Заждался меня? — весело произнёс хан. Его голос словно разливался по замёрзшему воздуху. В этот момент жрец Кривжа, с которым у него были свои таинственные дела, впервые появился из тени укрытия. Но он даже не успел осознать, как конь перед ним встал на задние ноги, в панике шарахнувшись в сторону. — Стой ты! — громко воскликнул Куря, прилагая усилия, чтобы успокоить животное. Взгляд жреца, обрамлённый загадочной аурой, напугал не только коня, но и заставил замереть саму природу вокруг. Чтобы положить конец смятению, хан достал из своего кармана амулет — волчье ухо на синих бусах, блестевших как звёзды в ночи. Он бросил его на снег. — На, делай, что обещал! — произнёс он с лёгкой ухмылкой. Кривжа, наконец, полностью вышел из тени дерева, особенно остро ощущая холод зимнего ветра, что играл с его седыми волосами. Осторожно оглядываясь по сторонам, он мог почувствовать напряжение в воздухе. С другой стороны, хан Куря расхохотался на своей лощёной лошади, перекинув ногу через седло, и, согнув колено, он хлопнул коня, побуждая его подойти ближе к колдуну. — Боишься, что нас вместе увидят? — с усмешкой произнёс хан, его голос был звонким, словно радость свободы. Кривжа, склонившись, чтобы поднять волчье ухо, хрипло ответил: — Чужие глаза нам не к чему, сам знаешь... — произнёс он с лёгким замечанием, словно сам себе не верил. С этими словами Кривжа быстро спрятал вещь в своей медвежьей шкуре, словно тот сам был зверем, который предпочёл бы оставаться в тени. Хан снова расхохотался: — Да там всего один старик-то и был! Однако они оба не знали, что Алекша на протяжении их разговора сидел в сугробе, а когда речь дошла до чужих глаз, так пацан забыл, что его могут заметить, рванул из укрытия к деревне с криком: — Деда! Кривжа резко обернулся на крик, указав посохом на мальчишку, он прорычал: — СХВАТИТЬ ЕГО! — Далеко не убежит, — спокойно и самоуверенно произнёс хан. Кривжа снова обернулся к хану, оскалив зубы, он сжал руку в кулак, чувствуя, как его отросшие ногти впивались в его кожу: — Отдай мальчишку! — прорычал жрец, хмурясь сильнее. — Я принесу его в жертву! К хану и жрецу на молодом жеребце подскакал юный печенег по имени Гияр, сын хана: — Эй! — крикнул он, подняв хлыст и ударив жеребца, он добавил. — Пленник мой! — после удара конь помчался в сторону солдат. Жрец явно был недоволен выбором юного хана, но Куря поспешил влезть: — Гияр — мой сын! — сказал он, смотря вслед сыну. — Пусть берёт, что хочет! — Золото тебе, а люди мои! — произнёс жрец, снова посмотрев на Курю. — Кривжа, я помню уговор! Сначала ворота Киева мне открой, — ответил хан. Улыбаясь, хан явно наслаждался как удачным сговором, так и своей безмятежностью. — Я своё дело сделал, — произнёс Куря с ухмылкой, указывая на дымящиеся дома, из которых поднимались чёрные клубы в небесах. — Горят ваши деревни. А твоё дело братьев рассорить. Запах горелого и смерти наполнил морозный воздух, в то время как хан, не произнеся прощальных слов, стремительно унёсся на своем коне. Мгновение — и он скрылся вдали, оставив после себя лишь оглушительный свист и грохот копыт, которые растворились в гнетущей тишине. _____________________________________________________ Ярополк медленно сел за стол, сцепив руки в замок, его мысли тревожно метались в голове, прежде чем он решился заговорить: — Князю Владимиру и княжне Елене от Князя Ярополка. Он на мгновение замер, внимая тишине комнаты, собирая разрознённые мысли и опустошённые эмоции. Ощущение потери было едким, как запах копоти от горящих селений. — Наш брат, Олег, пал жертвой измены, — продолжил он, на глазах легла тень, отражающая ярость и горечь. — Предатель — жрец в медвежьей шкуре. Он клеветою погубил Олега, а сам к проклятым печенегам перемятнулся. Чтобы тебя, Владимир, со мной поссорить и водчиною нашей завладеть... В его голосе слышалось колебание; он знал, что раньше часто оскорблял сестру, затрагивая её достоинство, и теперь его сердце сжималось от этой ошибки. Он вспомнил, как Елена пыталась помирить их, но легкомысленное упрямство и злость самого Ярополка прервали её попытки. Прошло некоторое время, прежде чем князь смог собраться с мыслями и продолжить: — Забудем прошлые обиды. И только вместе мы Русь от Печенегов защитим. Я жду в Киеве тебя, Владимир, с дружиной. Он вздохнул, и его голос стал мягче, словно отдыхая от тяжести слов: — Моя горячо любимая сестра, прости грех брата своего. Я буду рад увидеть тебя вновь, как в те времена, когда наш отец покинул нас, уйдя к твоему Ярило на прощение... Князь Ярополк. Заканчивая, он поставил печать свою.

***

Князь вручил грамоту гонцу, который седлал своего коня, зная, что каждая секунда на счету. Гонец, крепко сжав письмо в запазухе, пустил коня в галоп, и тот рванул сквозь лес, где снег всё сильнее падал, завуаливая землю белым покровом. По мере углубления в чащу дерева становились всё темнее, и вскоре лес наполнялся гнетущей тишиной. Атмосфера тяжелела, напоминая о могиле, и гонец, чувствуя это, чуть вздрогнул от нарастающего беспокойства. Промчавшись мимо обваленных деревьев, он вдруг остолбенел: из зарослей на него набросился огромный чёрный медведь. Гонец дёрнул вожжи в панике, и конь, испугавшись хищника, встал на дыбы, пытаясь вырваться на свободу. Медведь, рыкнув, атаковал. Лошадь потеряла равновесие, и всадник с глухим стуком упал на снег, не успев даже закричать. Мгновение спустя, ударившись головой о замёрзшую землю, он потерял сознание. Его жизнь угасала. Медведь, рыча и поливая снег слюнями, подошёл к телу гонца, его огромная лапа тянулась к почтенной ноше. Но в этот момент потянувшаяся лапа резко изменилась, и на её месте оказалась человеческая рука — рука Кривжи. — Вот она! — произнёс жрец, смеясь от чувственного наслаждения своим коварным планом. Он встал с колен, держа письмо в руках, как трофей, который откроет перед ним новые возможности. Письмо могло изменить всю игру, и теперь ничего не стояло на пути его замыслов. Улыбка расползалась по лицу Кривжи, когда он понял, что его подлые замыслы начинают реализовываться, а предательство стало фактом, который нельзя было стереть из истории. Снег продолжал падать, как будто скрывая в себе все следы этого кровопролитного эпизода. В то время как медведь, довольный своей добычей, исчез в темноте леса, Кривжа знал, что это только начало великой игры, и он намеревался сыграть её до конца.

***

Разорвав на две доли письмо, жрец бросил его в жар от костра. Пламя быстро охватило бумагу. Помешивая горящие угли посохом, Кривжа провозглашал заклинания, созидая зелёную и густую массу. — Теперь Владимир в моих руках, — произнёс он, поднимая посох обратно, чтобы снять часть своего плана. — И тебе, Ярополк, все равно не жить. Жрец с ухмылкой снял с конца посоха эту новую грамоту и, тщательно наделив её княжеской печатью Ярополка, почувствовал, как легкий холод пробежал по его спине. — А с тобой, Княжна Елена, — продолжал он, — я сам разделаюсь.