Часть 6

Рано утром. Корабли с варягами князя медленно проплывали сквозь густое белое полотно тумана, словно они оказались в ловушке из утренней свежести и неопределённости. — Странный туман, — произнёс Олаф, стоявший на носу судна и внимательно изучая окружающее. — Гарью пахнет! Он смотрел в бесконечную белизну, где не было видно ни горизонта, ни берегов. Вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом деревянных судов и лёгким плеском воды. Люди уже долго плыли по реке, ориентируясь лишь на собственные чувства. — Тут где-то деревня была, — заметил Добрыня, присматриваясь к смутным силуэтам деревьев, которые едва проглядывали через туман. — Но я их не слышу. Правда, в последнее время по берегам не было ни звуков, ни движения. Лишь покорёженные ветви, напоминающие о каком-то прошлом, говорили о том, что здесь когда-то действительно жизнь кипела. — Что дым, что туман. Переждать надо! — Владимир, как всегда, проявил спокойствие, махнув рукой, призывая дружинников к действию. — Мы действуем организованно! Дружинники засуетились, всколыхнувшись, как стая птиц. Кто-то быстро раскрыл факелы, вытащив их из ящика, освещая мрак, словно искалеченные огни пытались пробиться сквозь толщу тумана. — Смотрите на огонь! — крикнул один из них, готовясь к следующему шагу. — На огонь смотри! — повторили другие, стараясь не отвлекаться от приказов в этой непривычной атмосфере. — Не зевай! — вновь послышались нарастающие шёпоты и ожидания. Каждый из них знал, как важно быть внимательным в таких условиях. — Гляди в оба! — напоминал постоянный страх о том, что неведомое может скрываться в белой пелене. — К берегу! — раздался звучный голос третий, этот приказ слегка поднял их боевой дух. — К берегу веди! Корабль начал медленно двигаться к берегу, корабельный кормщик сжал весло, направляя их туда, где деревья прятались в тумане. Край реки был неподалёку, и вскоре дружинники услышали, как вода чуть-чуть шуршит о берег, помогая им сформировать мысль о прибытии. — Приставать будем! — закончил четвёртый, уверенно водя своим факелом, поднимая пламя выше, как символ настойчивости и силы. Силуэты деревьев становились яснее — покорённые огнём в прошлом, они теперь стояли как стражи, готовые встретить внезапных гостей.

***

Разбив лагерь, кто-то нарубил дров, кто-то разжёг костры, а кто-то принялся готовить обед. — Мне снова снилась девка, — сказал Хотен, когда он и его брат Коснятин ломали большие брёвна и складывали их в кучу. — Что, опять с козой? — поинтересовался Коснятин. — Не, с вёдрами! — ответил Хотен с хитрой улыбкой. В этот момент к ним подошла Оленька, дочь Добрыни, и опустила на землю ветки. Отряхнув платье, она обратилась к ним: — Братья, вы тятю не видели? — Кого? — спросил Коснятин. — Туды! — Туды пошёл! — подхватил Хотен, весело смеясь. Оленька растерялась и начала оглядываться по сторонам. На холме поднялся её отец Добрыня, ведя какого-то мальчика за руку. — Ой, кто это? — девочка подошла к отцу и незнакомцу. — В камышах нашёл. В лодочке спал, — ответил Добрыня. — Ты не замёрз? — заботливо спросила Оленька. — Оленька, ты пойди да накорми его, — сказал Добрыня, слегка подтолкнув мальчика. — Не бойся, пойдём! — Оленька, улыбаясь, взяла Алекшу за руку и повела к огню. — Я не боюсь... — хрипло произнёс мальчик. Вся дружина вдруг сполошилась, когда один из варягов, перебегая по лагерю, закричал: — Кто-то приближается! Князь, услышав голос дружинника, быстро поднялся с поваленного дерева. Олаф, сжимая рукоять топора, напрягся, готовясь к возможной угрозе. — Кто там? — произнёс Владимир, поднимая меч с земли и вынимая его из ножен. Внезапно из леса выскочила Елена, верхом на своём быстром коне. Дёрнув поводья, княжна остановила жеребца и, вытерев пот со лба, облегчённо вздохнула. — Думала, не успею вас догнать, — сказала она, устало хихикая. Владимир, уловив нотки веселья в её голосе, вернул меч обратно в ножны. Рыжий, стоящий рядом, плюнул на землю и произнёс: — Тьфу ты - ну ты! Вот чертовка! Князь, заметив, как его сестра весело кружит на коне, сурово взглянул на неё и сказал: — Я же велел тебе оставаться в Новгороде! Разве моё слово для тебя ничего не значит? Елена, встретив его строгий взгляд, нахмурилась, но быстро собрала в себе всю решимость. — Я знала, что вы без меня не справитесь, — произнесла она, не собираясь уступать. — А кроме того, я не могла оставить своего брата! Потому что совесть мне не позволила. А Новгород на Илье остался, он справится. Владимир, не зная, уж то смеяться над её дерзостью или сердиться, вздохнул и наконец смягчил тон: — Сестра, это не повод для риска, знаешь ли. Ты могла натолкнуться на печенегов. — Но я же пришла на помощь! — ответила Елена, улыбнувшись и уверенно указывая на дружину. — Видишь, они рады моему присутствию! Князь хотел было возразить, но увидел в глазах варягов, как они с улыбками смотрят на Елену. Стало ясно, что дружина принимает её как равного члена, и этот факт внушал ему гордость. — Ладно, — наконец произнёс Владимир, — но ты остаёшься на чеку. Елена обречено вздохнула, похлопав коня, и, спрыгнув с него, пустила его пастись на зелёную травку. — И это говорит мне тот, за кого я перед Ярополком заступилась... И где же та благодарность, брат? Владимир сел на дерево, глядя на костёр, а Елена продолжала отчитывать его как мальчишку. — Что, сказать нечего? — она скрестила руки на груди. Добрыня подошёл, бросил пару веток в костёр и сел напротив Елены, на дерево за огнём. — Обращаешься со мной, как с ребёнком, а сам поверил какому-то жрецу, как мальчишка. Ты хоть понимаешь, что означает имя «Кривжа»? — Прекрати, — попытался Владимир заткнуть сестру. Скандал между Владимиром и Еленой разгорелся не на шутку. Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре, когда Елена, не сдержавшись, выпалила: — Ты можешь меня не слышать, но я не позволю тебе идти на поводу жреца и становиться его марионеткой! Владимир, взревновав, резко повернулся к сестре. — Как ты смеешь так говорить? Ты не знаешь его намерений, а все туда же — осуждаешь и делаешь по своему! Так ты ещё, в свою очередь, ведёшь себя как упрямая девчонка, не понимая всей серьёзности ситуации! — Не называй меня ребёнком, Владимир! Я не просто твоя сестра, я — твоя равная, и ты должен это осознать! Каждый раз ты принимаешь решения, не советуясь с теми, кто на твоей стороне! — Я принимаю решения на основе информации, которая у меня есть! Вся та грамота подтверждает слова Кривжи... Елена, не желая уступать, наклонилась ближе к нему. — Ты думаешь, что всё знаешь, но на самом деле ты рискуешь своей жизнью и жизнью всего народа, своих родных! Что, если тот жрец обманет тебя и твою дружину? Ты же не можешь быть слепым к таким вещам! — Слепым?! — возмутился Владимир. — Я стараюсь защитить наш народ от возможного предательства Ярополка и нападов печенегов, а ты хочешь, чтобы я слушал только тебя, игнорируя всех остальных? — Я хочу, чтобы ты слушал здравый смысл! — ответила Елена, её голос дрожал от напряжения. — Я хочу, чтобы ты не повторял старых ошибок, когда некоторые из-за своей гордости потеряли всё! Добрыня, сидевший между ними, попытался вмешаться. — Хватит! — повысил он голос на племянников. Елена, не отводя взгляда от брата, вскинула подбородок, отвечая дядьке. — Нет, Добрыня! Я не намерена сидеть сложа руки, пока этот слепой идиот рискует всем ради иллюзий! Но я не дам тебе тронуть пальцем Ярополка! Владимир в ответ лишь усмехнулся. — Не надо наивно думать, что ты знаешь лучше меня, как управлять народом. Я не могу просто отмахнуться от них, как будто их мнения не имеют значения! Елена расстроенно закатила глаза. — Ты раздражаешь меня, Владимир. Вместо того, чтобы слышать, ты просто мнишь свою гордость! Елена села рядом с варягом, положив ногу на ногу, скрестила руки на груди и, отвернувшись к лесу, она тут же хмыкнула громко. — Хм! Вы никогда не ценили меня, — обиженно сказала она. — Сколько я для вас сделала, а где благодарность? Али забыл ты, брат, научения бабки Ольги? Хотя, ты и не станешь отрицать мои догадки, и так все ясно! Елена на мгновение замерла, когда к ним приближался Кривжа. Стройная фигура жреца казалась угрюмой и внушительной, а от него исходил холодный, неприветливый дух, который заставил её сердце затрепетать от страха. — Чужой он, — произнёс Кривжа, его голос звучал, как пророчество, — отдай его мне. Добрыня воскликнул, стараясь защитить его: — Не правда это! Он наш, Русич! — А одежда на нём чужая, поганая, — продолжал настаивать жрец, как будто высасывая силу из своих слов. Елена не могла больше сдерживаться. Она встала, обострив взгляд и обратилась к двум соперникам. — И что, что одежда? Ты вон тоже ряженый, — выпалила она, не в силах промолчать. В её голосе звучал гнев, точно кислая грозовая туча, готовая разразиться. — Так ведь греки его привезли, моя госпожа, — ответил Кривжа, его глаза сверкали злобным огнём. Елена не могла понять, почему все вокруг стали готовы верить в ту чушь, что была в словах Кривжи. — Ага, значит, лазутчик, точно лазутчик! — поддакнул ему Рыжий с улыбкой на губах, наслаждаясь разборками. Понимая, что от этого не будет ничего хорошего, Елена встала с места, её чувства бурлили, как шумный поток, и она со вспышкой гнева обратилась к Рыжему и Кривже. — Ты что, совсем что ли, варяг?! — вскрикнула она, впиваясь в них взглядом. — Мы же только что об этом говорили! Что вы на поводу у этого старика идёте?! Как дети малые, верите первому встречному слуге Перуна! Да вряд ли он истинный жрец. Шкуру на себе всегда носили жрецы Велеса! Что это говорит в нашем положении?! А я скажу!.. — Да пустое это! — перебил её Добрыня, который встал на защиту Алекши, явно недоумевая, как она могла так эмоционально реагировать. Кривжа не оставлял свои попытки. Он подбросил: — Вон, за тем лесом, деревенька была, греки её сожгли, — произнес он с хитрой ухмылкой, направляя свои слова сначала князю, и, наконец, снова к Елене. На это Елена, не теряя самообладания, сказала, хватая жреца за его тёмно-зелеюёную рубаху своими тонкими пальцами: — Не верю я! Но Кривжа оттолкнул её, и девушка вновь упала на бревно с тихим стоном. — Греки? — переспросил Владимир, глядя на жреца с недоверием, когда слова достигли его ушей. — Врёшь, Кривжа! — воскликнул Добрыня, поднимаясь на ноги и сжимая кулаки, его ярость становилась видимой, готовая разразиться над жрецом. — Принесём его в жертву! — надавливал Кривжа на князя, наклонившись ближе и принуждая его к испугу. — Что? Не будет этого! — твёрдо ответил Добрыня, его голос звучал как раскат грома, его сослуживцы должны были знать, что пора останавливать эту вакханалию. — Не тебе со мной тягаться, Добрыня! — выпалил жрец, явно стараясь вызвать у воеводы агрессию. — Да я тебя… — загремел воевода, в томительном взрыве эмоций готовый к действию. В этот момент Елена, не задумываясь, вскочила на ноги и встала между ними, её глаза горели решимостью. — ХВАТИТ! — воскликнула она. — Остынь, Добрыня! Я сам решу, что делать! — попытался успокоить его князь. Добрыня развернулся и ушёл, не оборачиваясь. — Ты куда, воевода? — спросил Владимир, осведомлённый о том, что должно происходить. — У тебя уже есть советчик, — ответил Добрыня, его слова были полны неприязни. — Не тронь мальчишку, — сказал князь, приближаясь к Кривже, пытаясь вернуть ситуацию под контроль. Он притянул к себе посох жреца, от которого тот не отцеплялся, ещё больше усугубляя напряжение. Но тут же отпустил его и вернулся к своим мыслям, добавив лишь: — Не до него сейчас. Битва впереди. — Воля твоя, князь, — отреагировал жрец, снова посматривая на Елену, его глаза светились непонятным огнём, как будто в их взгляде таилась загадка. Елена смотрела на свои ладони, дрожащие от напряжения и страха. В ней кипел гнев, и ощущение, что она была злым солнцем, окружавшим этих людей, осаждая их изнутри. Владимир обернулся к сестре, не выражая ей никаких эмоций, сказал: — Иди, сестра, — он снова отвернулся от неё. — Не лезь в мужские дела. Елена сжала кулаки, развернувшись. Не сводя с брата глаз, она произнесла: — Ты никогда не ставил моё мнение во что-то живое! — она сделала пару шагов к Кривже, развернувшись к брату лишь на половину, она добавила. — А что будет дальше, Владимир? Если ты добьёшься цели, слушая речи этого змея? Боюсь, не увидишь меня! Кто тогда тебя жалеть будет? — Замолчи! — прокричал брат на неё, не поворачиваясь к ней. — Обойдусь и без сестры! Не думаю, что она мне нужна! — Вот так ты оценил меня, да?! — от злости она ударила жреца кулаком по плечу и ушла от них всех подальше, к костру, где сидел Алекша и наблюдал за всем этим.

***

Уже стемнело, а Алекше все не спалось. Никак сон к нему не шёл. Взяв Евангелию, лежащую в сумке с изображением птицы, мальчик тихо встал и подошёл к костру, у которого сидел князь один. — Эй, Алекша! — окликнул Хотен мальчишку, заметив, что тот не спит. Хотен и его брат чистили котлы в это время. — Вот ты чего не спишь? — Мне князю сказать... — Алекша сделал ещё один шаг, а потом прыгнул назад, когда увидел перед собой Кривжу. — Может быть, мне скажешь, м? — лукаво улыбнулся жрец, почёсывая бороду пальцем. Указав в сторону леса посохом, он добавил приказным тоном, обращаясь к братьям. — Привяжите мальчишку в лесу! — Братья явно уловил что-то недоброе в Кривже и хотели заступиться за Алекшу, Кривжа заметил это. — Князь так приказал! Братья обменялись взглядами и хором сказали: — Ну, если князь приказал... — они подхватили за руки Алекшу и понесли вглубь леса. — И за что его? — А про перец слыхал? — Перец? — Ну да, травка такая заморзкая! Её в кашу вроде добавляют. — Ого... — Вот тебе и ого! — пока они болтали между собой, успели скрыться в темноте леса... Глубокая ночь. Потрескивающий костёр вновь привлёк к себе привычную компанию, как свет привлечёт мотыльков. Владимир сидел на своём месте, опустив голову, погружённый в свои думы. Напротив него, как два временных полюса, располагались варяг с мрачным лицом, и Елена, по-прежнему обиженная на брата и окружающих. Вскоре к ним присоединился Добрыня, с его мощным телосложением, который почти сразу же укоротил разгоревшийся конфликт своим присутствием. В этот момент снова пришёл и Кривжа, усаживаясь по левую сторону от Елены. Стоило ему занять своё место, как сердце княжны вновь замерло от тревоги, навеянной атмосферой недоверия, исходящей от жреца. Не желая взаимодействовать с ним, Елена отвернулась от Кривжи и пододвинулась ближе к Рыжему, который расслабленно облокотился о дерево, как будто не замечая обострившейся ситуации. — Ленка, — произнёс Владимир с нотками сочувствия и стыда в голосе, глядя на свою сестру, — ты не обижайся на меня, если был неправ. Елена молчала, делая вид, что игнорирует его слова, лишь громко хмыкнула, будто выражая своё пренебрежение к попыткам брата наладить общение. Поняв, что продолжать этот разговор было бы бесполезно, князь решил переключить внимание на другую тему. — В Киеве стены крепкие. Возьмём ли? — спросил он, надеясь отвлечься от нависших над их головами недоразумений. — Не сомневайся, князь, возьмём. И всех порешим, — заявил Олаф, воткнув нож в бревно рядом с собой, словно приговаривая о предстоящих сражениях. — Ну зачем же всех? Хватит и одного, — ответил Кривжа, прикрывая ещё больше свои мысли, вернув взгляд от варяга к Владимиру. Его брови нахмурились, как будто он предчувствовал неудовлетворительное завершение дела. Елена не выдержила и снова взглянула на Кривжу, вскидывая одну бровь в недоумении. — А я так понимаю, вы, Кривжа, ничего получше не придумали? — промолвила она, не оставляя ему шанса на ответ, её слова звучали как вызов, как будто бы она исподтишка проверяла его на прочность. — Два брата у нас было… — произнёс Владимир тихо, сжимая руки в замок. Его голос напоминал отголоски в холодной пещере. Слова забились в его горле, как старая рана, о которой он предпочёл бы не вспоминать. Каждый из них чувствовал напряжение, как натянутую струну лука, готовую к выстрелу. В воздухе витала неясная угроза, и каждый из собравшихся хорошо понимал, что в этом месте недовольство, страх и предательство могут взорваться в любой момент. Елена снова перевела взгляд на Кривжу, прижав губы, готовясь к предстоящему напряжению. — Княжна... — жрец что-то хотел сказать девушке, посмотрев на её опечаленное лицо, однако Елена встала и перешагнула бревно, уходя подальше ото всех. Жрец снова нахмурился. — Не брат ты мне больше… —повторил князь те слова, которые он сказал за обиду брату. Кривжа краем глаза заметил, что Оленька пошла в лес, куда увели Алекшу Хотен и Коснятин. Жрец, ухмыльнувшись, встал: — Ворота сами откроются. — Произнёс он, собираясь уходить. — Не откроет нам Ярополк — с обреченностью молвил Владимир, глядя Кривже вслед. Тот остановился и повернулся к князю. — Не веришь мне, князь? — Кривжа поднял руки к небу, и будто в подтверждение его слов послышался гром, — Богам поверишь!