Глава 3. Плетёные корзины!

      В этом доме ужасно тоскливо. Весь день я плела корзину, потом поужинала при свечах, и легла спать на грубо сколоченной, низкой кровати. Матрас, судя по всему, сеном набит. Жёсткий и колется. Уснуть всё никак не удавалось. Я привыкла к шуму большого города за окном. А тут стоит жуткая тишина. Даже сверчков не слышно. Наконец, мне удалось уснуть, но и тут покоя не было.       Всю ночь я слушала перепалку каких-то людей на тему появившегося где-то на севере оборотня. Надо помогать или не надо. Послать кого-нибудь или не стоит. Особенно громко орали два каких-то мужика. Эти вообще в какой-то момент начали просто собачиться между собой, вспоминая какие-то старые обиды. Утомили…       Утром я была счастлива проснуться. Голова гудела как с похмелья. Приснится же такая хрень. Кое-как собравшись и, перекусив одной только маньтоу, я вышла из дома на встречу брату, который уже ждал меня для похода в храм. Я даже разговаривать с ним не хочу. Сил нет. Бохай пытался пару раз разговор завести, но я лишь отмахивалась. Наконец, мы дошли.       На автомате проведя все предварительные ритуалы, я опустилась на колени перед статуей владыки и поклонилась, уперев лоб в холодный пол.       Ну, наконец-то, хоть какая-то помощь от этих божков! Голове прям легче стало. А если быть до конца честной, то я вообще не понимаю, на кой хрен я тут время трачу? Могла бы сейчас спокойно корзину доплести. Или с отцом посидеть. Матери помочь. Всё больше пользы было бы, чем от поклонов этой статуе уродливой.       Ну, достаточно я тут голову приклоняла. Пора и честь знать. Я поднялась на ноги и покинула храм. Удивительно, но брат всё ещё был внутри. Пусть молится. Я тут постою, воздухом подышу.       В одиночестве я дошла до одного из раскидистых деревьев и опёрлась плечом на его ствол. Тут ещё и тень. Красота…       — О чём вы молились? — раздался голос практически из неоткуда.       Я вздрогнула и повернулась. Рядом со мной стоял даос. Спасибо Джии за воспоминания о том, кто это такие и как выглядят.       — О здравии своего отца, — конечно, это ложь, но кто ж проверит?       Даос раздраженно закатил глаза. Ого. А им так можно делать? Они же кто-то вроде монахов. Должны быть смиренны и добросердечны. Не прилично на заявление о причинах молитвы закатывать глаза! Да, я соврала, но ты же о об этом не знаешь!       — Вам что-то нужно?       Свалить например. Но это я говорить не стану. Ещё обидится, скажет, что я демоном одержима. Пойди, докажи потом, что это не так.       — Немного правды было бы неплохо, — улыбнулся даос.       Не нравится мне его улыбочка. Какая-то она… Ощущение, что он готов выхватить тесак из-за спины и прирезать меня прям здесь.       — Уважаемый даос, я не понимаю о чём вы говорите.       — Понимаешь, — мужчина сделал шаг, приближаясь ко мне на не самое почтительное расстояние, — прояви уважение к Богам, пока не навлекла на себя их гнев.       Он знает?! Нет. Не может быть. Я же не вслух молилась. По правде говоря, я вообще не молилась. Не мог он знать, о чём я думала, пока на коленях в храме стояла! Значит, он просто решил докопаться до меня! Ну, ещё бы! Стоит себе девушка одинокая, чего бы не пристать?       — А они есть? — я улыбнулась.       — Что? — бровь даоса поползла вверх.       — Боги. Они есть? Они вообще слышат молитвы?       — Что за глупые вопросы!       — Самые обычные. Я прихожу в этот храм уже несколько недель, — допустим, не совсем я, но Джиа и правда ходила сюда, как на работу, с тех пор как отец заболел. — Молюсь о здравии своего отца, а ему становится только хуже с каждым днём. Вывода два. Либо совершенный владыка слышит мои молитвы и ему на них плевать, либо не слышит, а значит, его нет. Какой вариант вам нравится больше?       Даос на некоторое время завис, переваривая услышанное. Судя по всему, мои слова ему не понравились, потому что он выпрямил спину, чуть вздёрнул подбородок и посмотрел на меня так же, как статуя в храме смотрит на прихожан. Как на ничтожество.       — Да ты хоть представляешь, сколько молитв он слышит каждый день?! И каждому что-то нужно! То счастья, то благополучия, то удачи в военном походе!       — Мне не нужно ни счастья, ни удачи и в военный поход я тоже не собираюсь. Лишь лекарства для умирающего отца.       — Не тебе одной! — выпалил даос и тут же вдруг собрался с силами и успокоился. — Либо не приходи больше в храм, либо прояви уважение к тому, кого просишь о помощи.       — Значит я больше не приду, — я дёрнула плечом. — К чему утомлять совершенного владыку правдой и просьбами, исполнить которые ему не по силам, верно?       — А может он просто не желает исполнять просьбы, которые исходят от столь невежественной особы?       — Какой он, оказывается, избирательный, — я усмехнулась. Чего этот Даос от меня добивается? — Вам стоит сменить табличку на храме. «Избирательный владыка Сюаньчжэнь» звучит куда честнее, чем «совершенный», не находите?       — Да как ты… Что… Кто…       Котелок у бедного даоса вскипел от моих заявлений. Ну вот кто меня за язык тянул? Теперь-то он точно заявит, что я одержима и меня надо срочно убить.       — Простите, — я чуть склонила голову, прерывая всё больше краснеющего от гнева мужчину, так и не сумевшего выразить свои мысли, — я просто плохо спала, вот и наговорила вам… Простите.       Даос снова застыл. Ага! Не ожидал? Вот тебе извинения исподтишка! Забавный парень, хоть и весьма раздражающий.       Наконец, он хоть немного пришёл в себя и бросил на меня полный высокомерного равнодушия взгляд.       — Ты ещё юна и много не понимаешь…       Ой, а ты-то прям старик я смотрю! Да ты едва ли на пару лет меня старше, а уже чему-то учить вздумал? Я не выдержала и закатила глаза, совсем как даос в самом начале нашего разговора.       — Я ведь минуту назад говорил об уважении! — мгновенно вспыхнул даос. — А теперь вот так глаза закатываешь?!       — Как даос, вы являете собой пример поведения. Что плохого в том, что я решила вам подражать?       — Несносная девчонка!       Я такие оскорбления только в порно слышала. Удивительный мир… Так и хотелось сказать: «Накажи меня». Еле сдержалась.       — Уважаемый даос, — надо как-то распрощаться с ним на положительной ноте и сделать это побыстрее, — не беспокойтесь. Я больше не приду в храм и не оскорблю вашего Бога, если он и правда существует, своими молитвами. И вас я тоже оскорбить не хотела. А сейчас мне пора идти. До свидания.       Бохай как раз вышел из храма и оглядывался в поисках меня.       — Иди, тебя муж ждёт.       — У меня нет мужа. Это мой брат.       Даос зло усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы.       — С таким характером он у тебя и не появится.       — Знаете, — я сперва хотела отвесить ему пару ласковых, но быстро передумала. В конце концов, на место можно поставить и по-другому, — мой отец как-то сказал мне, что хороший мужчина выбирает себе в жёны покладистую и красивую, а вот лучший — равную.       — Можно быть как равно сильной и красивой, так и равно уродливой и сварливой, — самодовольно парировал даос.       — Боюсь представить кто был бы равной вам.       Я ускользнула прежде, чем парень нашёлся с ответом, схватила брата за руку и потащила его домой. Но до самого выхода с территории храма, я спиной ощущала тяжёлый, испепеляющий взгляд даоса.       Дома всё было как прежде. Натужный кашель отца, причитания матери, скудный обед и гора работы. Плетение шляп и корзин напоминало медитацию. Сидишь себе, перебираешь веточки, отточенными до автоматизма движениями. Можно даже песенки какие-нибудь мурлыкать себе под нос. Но я не решалась. Всё же, когда отец болен, не стоит слишком уж радоваться жизни.       Бохай вернулся к своей жене. Интересно, а он чем на жизнь зарабатывает? Второй день подряд тупо сидит дома. Может его наши родители обеспечивают? Или родители его жены? В памяти Джии на этот счёт был огромный пробел. Она вообще не интересовалась жизнью брата. Странно, конечно, но я не вправе судить девушку, благодаря которой, у меня появился второй шанс. С первым шансом я поступила слишком уж беспечно. Больше я этого не допущу.       — Джиа, — вдруг послышался голос матери.       Эта женщина подкрадывается не хуже какой-нибудь кошки! Я опять испортила целый ряд. Да твою ж…       — Что-то случилось? — я обернулась к ней и постаралась приветливо улыбнуться.       — Завтра пойдёшь на рынок. У нас скопилось достаточно корзин на продажу.       — Хорошо.       — Брат тебе поможет. Я уже попросила его об этом.       — Спасибо.       — Послушай… Как… Как сходила в храм сегодня?       Неожиданно. За эти два дня мы с ней едва ли парой фраз перебросились. Мама так сильно погрузилась в заботу об отце, что на остальное, кажется, у неё не осталось никаких сил.       — Нормально, но… Завтра я в храм не пойду.       — Почему? — женщина вдруг встрепенулась. — Кто же будет молиться о здоровье твоего отца?       Как будто от этих молитв есть прок…       — Бохай. А я займусь корзинами.       — Бохай едва ли верит, что это поможет, — махнула рукой мама. — Он молится только потому что я его об этом попросила. А ты ведь истово веришь. Твои молитвы куда ценнее.       Даос с тобой бы не согласился.       — Отцу нужны лекарства, а на них нужны деньги. Я лучше буду работать усерднее, чем тратить время на молитвы.       — Джиа, — мама присела рядом и схватилась своими костлявыми руками за моё предплечье. Ощутимо так схватилась. Полегче, женщина, ещё синяк оставишь! — Что стряслось? Ты ведь так верила в господина Му Цина! Всегда говорила, что он поможет нам, если достаточно долго и усердно молиться!       — Он слышит столько молитв каждый день. Каковы шансы, что он выберет помочь именно нам?       И это всё при условии, что Владыка вообще существует.       — Но кто же нам тогда поможет? — В глазах мамы стояли слёзы.       Она обессилено опустила руки и вышла из мастерской.       Никто, мама. Нам никто не поможет. Потому, что глупо ждать помощи от богов. Единственный на кого стоит полагаться в жизни — это ты сам. И больше никто. Поэтому лучше я буду плести корзины и шляпы, продам их, а потом куплю отцу лекарство, чтобы облегчить страдания. Не думаю, что кровавый кашель, или то, что его вызвало, вообще можно вылечить в условиях нынешней медицины. Да, я сама захотела в средневековье пожить, но это не значит, что я готова надеяться на чудо и разбивать себе лоб в молитвах.       Эта ночь прошла ещё хуже предыдущей. Стоило мне уснуть, как голову тут же стали разрывать крики десятка человек сразу. Все они делали на что-то ставки, но на что именно, я так и не смогла понять. Причём ставки были странные: «Тысяча заслуг!» «Две тысячи заслуг!» «Три тысячи!» Что это ещё за заслуги такие? С фантазией у меня явные проблемы, раз моё подсознание выдаёт подобное название валюты…       Кое-как встав с кровати, я привела себя в порядок и, собрав корзины, вышла из дома. Бохай ещё наверняка в храме. Я оставила ему у порога несколько шляп и корзин, которые он должен будет принести на рынок, а сама пошла сразу туда. В храм больше не пойду, а то вдруг опять встречу того даоса. Ну его к чёрту. Пристал как банный лист к одному месту!       Разложив товары, я осмотрела кипящую торговую улицу. Утро ещё не успело толком начаться, а здесь людей как в метро в час пик. Торговцы орут, расхваливая свой товар, люди лениво переходят от одного лотка к другому. Надо, наверно, тоже орать. Я прочистила горло, но крикнуть мне не хватило смелости. Или наглости. В конце концов, я же корзинами торгую! Если кому-то нужна корзина, он сам ко мне подойдёт, а если не нужна, то какой смысл горланить? А если где-то ещё стоит торговец корзинами, орёт во всё горло и забирает моих клиентов? Обидно будет. Ладно. Надо переступить через себя и начать орать.       Я ещё раз прочистила горло и уже готова была начать зазывать народ как та женщина на пляже Анапы со своей горячей кукурузой, как к лотку подошёл высокий парень лет восемнадцати-двадцати на вид. У него такое странное выражение лица… Холодное, что ли. Яркие чёрные глаза и длинные волосы, собранные в хвост. Красивый, но отталкивающий от себя парень. Чем-то напоминает стражников.       — Корзинами торгуете? — абсолютно незаинтересованный голос.       Сильно сомневаюсь, что ему нужны мои корзины. Может это какой-нибудь местный инспектор? Сейчас начнёт лицензию на торговлю требовать или мед. книжку…       — Как видите, — пожала плечами я и тут же спешно добавила, — желаете приобрести?       — На что мне твои корзины?       Он сейчас серьёзно? Ладно. Не стану я грубить первому же потенциальному покупателю.       — Может желаете приобрести соломенную шляпу?       — Думаешь, она мне нужна?       Вот же придурок.       — Откуда мне знать? Это ведь вы ко мне подошли.       — Ты права, — парень запустил руку в карман и достал оттуда холщовый мешочек. — Дай мне вон ту маленькую корзинку с крышкой. Я такую давно искал.       Ага. Так я тебе и поверила. Но спорить с ним я не собираюсь. Вместо этого я выложила на прилавок маленькую корзинку и подтолкнула её ближе к покупателю.       — Прошу.       — Сама плела?       — Эту? Нет.       — Дай ту, которую сама плела.       — Вы ведь именно такую давно искали, — ехидная улыбка сама собой появилась на моём лице. — Зачем же вам другая?       Парень закатил глаза и тяжело вздохнул. Ну один в один вчерашний даос!       — Делай, что говорю или тебе деньги не нужны?       Деньги мне очень нужны. Но вот что-то от тебя их получать совсем не хочется. Спокойно. Заткнуть бы куда-нибудь мою гордость…              Я убрала маленькую корзинку и выставила на прилавок большую корзину с ручками. У меня дома раньше такая же стояла для грязного белья.       — Эту сплела я.       — Для чего она?       — А для чего вообще корзины нужны?       — Грубишь? — глаза паренька чуть сузились.       — Считаете?       Отвечать вопросом на вопрос — лучшая техника выведения человека из себя. Ну вот на кой я решила сейчас ей воспользоваться?       — Какая же ты…       — Извините, — перебила его я и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе самообладание, — корзину берёте или нет?       — Беру, — парень небрежно бросил на прилавок мешок, в котором зазвенели монеты и стащил на землю большую корзину.       Я схватилась за мешочек, раскрыла его… Да тут раз в семь больше, чем нужно!       — Постойте! Вы дали слишком много!       Но парня и след простыл. Он скрылся где-то за поворотом, утащив с собой корзину.       — Странный какой…       Ну, будем считать, что это мои чаевые за то, что я его сразу не погнала. Видимо, люди всё же могут сами подходить и рвать горло штука не обязательная. Хотя, спустя час к моему прилавку так никто и не подошёл. Наверно, всё же стоит покричать. Хотя бы приличия ради.       — Корзины! Плетёные корзины! Соломенные шляпы! Ручная работа!       Вот же… Мы в седой древности, тут любая работа — ручная.       — Плетёные корзины! Соломенные шляпы! Лучшее качество! Лучшая цена!       Я прям как продавец в «Эльдорадо». Ужас.       — Плетёные корзины! Соломенные шляпы!       Удивительно, но эти люди, видимо, слепые котята и идут исключительно на звук. За следующие пару часов я распродала все шляпы и несколько корзин.       Прилавок заметно опустел, и Бохай с пополнением ассортимента подоспел как нельзя кстати.       — Хорошо идёт торговля? — улыбнулся брат, раскладывая корзины и шляпы.       — Вроде неплохо. Как в храм сходил?       — Как обычно. Только один даос спросил меня куда ты делась. Видимо, ты ему приглянулась. Не всё же аскезу блюсти.       — Я с ним вчера поругалась, вот он и спрашивал, — я пожала плечами, теребя в руках маленькую корзинку, которую чуть было не купил тот странный парень.       — С даосом? Как умудрилась?       — Думала, подарю ему свой девичий поцелуй и ему сразу хорошо на душе станет, — я наигранно вздохнула, — а он вдруг ругаться начал.       Лицо Бохая вытянулось и побледнело. Боже, и почему в этом мире не изобрели ещё фотоаппараты? Это лицо стоило бы сфотографировать.       — Ты? Даоса?       — Шучу, — я искренне рассмеялась, глядя на то как воспринял эту новость братец. — Шучу! Стала бы я этого грубияна целовать? Ну ты чего, Бохай?       — Не пугай так! Их ведь даже касаться нельзя, чтобы не нарушить их обеты.       — Я его и пальцем не тронула, клянусь.       — Странное у тебя чувство юмора…       — Это ты слишком серьёзный. А… Что конкретно тот даос обо мне спрашивал?       — Сперва спросил как здоровье у нашего отца, а узнав, что ему всё ещё плохо, спросил, почему ты не молишься о его здоровье.       — И что ты ответил?       — Что ты сейчас на рынке, зарабатываешь на лекарства для него, а я поставил две палочки благовоний: за себя и за тебя. Он сказал, что наверняка кто-то щедрый хорошо заплатит за наши корзины и ушёл.       — Держи, — я кинула Бохаю мешок, который дал мне тот парень, — кое-кто щедрый купил у меня сегодня одну большую корзину с ручками.       Брат раскрыл мешок и его глаза округлились в удивлении.       — Это за одну корзину?       — Может тот даос ещё и провидец?       — Он сказал, что если наш отец поправится, то Совершенного Владыку ты должна отблагодарить лично… А с этими деньгами мы сможем нанять хорошего лекаря и купить любые лекарства.       Я лишь хмыкнула и кивнула, рассматривая маленькую шкатулку. Что это за парень такой? Кто отдаёт такую сумму за плетёную корзину, которая ему и не нужна совсем? Радует только то, что теперь у отца будет лучший уход из всех возможных.       Я отправила брата за лекарем, а сама осталась на рынке, торговать соломенными шляпами и корзинами…       К концу дня голос у меня хрипел, а ноги гудели от напряжения. Зато большая часть товара разошлась и деньги теперь были не только на лекарства, но ещё и на еду и новые материалы. Нужно продать больше корзин, чтобы сделать больше корзин, а потом снова продать корзины, чтобы сделать ещё корзины… Круговорот корзин в природе, что б его.       Когда я вернулась домой, мать носилась, окуривая комнаты какой-то вонючей травой. Это ей лекарь посоветовал? Н-да… Лучше уж никакого лечения, чем такое.       Я оставила не проданные корзины в углу, а сама сразу же пошла в постель. Сил не осталось ни на что другое.       Сон пришёл быстро и, о чудо, принёс с собой тишину. Но радовалась я не долго. В какой-то момент раздался голос.       — Ты здесь?       Я бы и хотела ответить, крикнуть, призвать к молчанию, но не смогла произнести ни слова. Словно кто-то крепко схватил меня за горло, не давая издать ни звука.       — Чего тебе? — раздался другой голос.       — Ты когда-нибудь давал деньги своим верующим?       — Я Бог богатства по-твоему?       — Забудь. Зря я вообще тебя спросил…       — Э, нет. Ты вспомнил мой пароль, задал странный вопрос и думаешь вот так просто уйти?       — Именно так.       — Кому ты дал денег?       — Не важно.       — А зачем ты дал ему денег?       — Не важно.       — Не беси меня.       — Зря я затеял этот разговор, да ещё и с тобой.       — Как будто у тебя много других друзей в Небесной столице! Рассказывай давай, а уж потом я решу стоит ли тебе за это врезать!       В разговоре повисла пауза. Это же не то о чём я думаю? Моё подсознание сгенерировало разговор двух богов? А я ещё и осознаю всё это пока сплю? Жуть какая. Можно мне проснуться?       — Ты чего замолчал? Стыдно стало? Так и знал, что ты опять сделал что-то подлое!       — Не делал я ничего такого!       — Ага! Уже оправдываешься! Что ты сделал?!       — Сказал же, ничего я не делал! И я не оправдываюсь!       Снова повисла пауза. Эти двое, как две бабки старые, которые друг друга на дух не переносят. Я могла бы нафантазировать себе прекрасную музыку или какую-нибудь чудесную историю, а вместо этого слушаю брюзжание.       — Тебе корзина нужна?       Корзина?       — Корзина?       — Плетёная корзина.       — Ты, что…       И вот только стало интересно, как я резко проснулась. Солнце светило прямо в лицо и оставаться в кровати было теперь совершенно невыносимо. Пора начинать день.