Глава 4. Проклятье Совершенного владыки.

      Неделя пролетела совершенно незаметно. Отцу стало ещё хуже. Лекарь, конечно, прописал ему какую-то микстуру, но сразу сказал, что она вряд ли поможет. И всё же, мать не теряет надежду, а вот брат, похоже, смирился.       Каждую ночь я слушаю чужие разговоры. Как будто моему мозгу за день разговоров не хватает и он генерирует мне развлечение на всю ночь. А мне, между прочим, театра не хватает! И книг. И сериалов. Вот лучше бы он что-то из этого генерировал, а не бесполезную трескотню.       К головной боли я начинаю привыкать, но сегодня к ней добавилась ещё и ломота во всём теле. Это не хорошо. Я налила в чашу воды, чтобы умыться и тут же зашлась кашлем. На ладони остались мелкие красные капельки. Вот чёрт…       Видимо, у отца всё же было что-то заразное. И когда он разукрасил меня своей кровью, то тут же и заразил. Прошёл инкубационный период и вуаля. Я тоже больна. Класс. На отцовские лекарства ушли едва ли не последние наши деньги, второго больного вылечить у нас просто не получится.       Что там говорил жнец? Жизнь твоя будет длинной? Ага, охотно верю. Неделя не самой интересной жизни, ещё пара недель в агонии и добро пожаловать в загробный. Да твою ж мать!       Я смыла кровь с руки, наскоро ополоснула лицо и вышла из комнаты. Раздался оглушительный звук упавшей деревянной плошки. Внутри что-то надорвалось и следом я услышала плач матери. Ну, вот и всё.       Я медленно опустилась на пол и приложила руку ко лбу. Горячий. Мать не переживёт, если ещё и я умру. Смерть идёт за смертью. А ведь на похороны тоже нужны деньги. Пока я ещё не в худшем состоянии, нужно доплести корзину. Главное кровью всё не забрызгать.       Я кое-как поднялась на ноги, нашла какое-то более или менее чистое полотенце, завязала себе рот и села на табуреточку. Пальцы двигались медленно и неохотно, но ряды всё равно получались ровными.       Плач в соседней комнате изрядно отвлекал, но я не хочу туда идти. Я знаю, что меня там ждёт. Бездыханное тело отца, рыдающая на его груди мама, запах лекарств и травы, которой исправно окуривали все помещения уже неделю. А ещё там одна лишь только боль. Не хочу и не пойду. Лучше буду сидеть здесь и плести корзины, заходясь кашлем каждые пару минут, пропитывая полотенце капельками своей крови изнутри.       Где-то к обеду стенания матери стали тише. В мастерскую заглянул Бохай. Ему хватило одного взгляда на меня, чтобы медленно осесть на пол.       — Джиа…       — Молчи, — голос у меня заметно хрипел, — Не говори ничего матери.       — Но как же…       — Ей и так досталось. Отец…       — Боги…       — Не помогли нам твои Боги, — я горько усмехнулась.       — Джиа…       Я молча продолжила плести корзинку. Брат, бледный до невозможности, оглушённый свалившимися на него новостями, так и сидел на полу, пока в какой-то момент в мастерскую не заглянула мама.       — Бохай, — прошептала она, — Твой отец… Он… Он…       — Знаю, — брат встал на ноги, подошёл к матери и прижал её к себе, — Мы справимся.       — Как же так… Джиа… Она перестала ходить в храм и он умер!       Ахуеть. То есть это я во всём виновата?! Я так-то тоже помираю! И шансов у меня ещё меньше! У отца хотя бы лекарства были, а я что? Опять прикажите молиться? Сперва о прощении, а потом о спасении? Да пошли вы.       — Мама, — Бохай видимо хотел её вразумить, но куда там.       — Это всё ты виновата! Совершенный Владыка спас бы твоего отца, если бы ты продолжала ходить в храм!       — А если бы нет? — Я тяжело поднялась с табуретки и стянула с себя окровавленное полотенце, попутно вытирая им рот, — А если бы не спас? Что? Тоже я была бы виновата, что молилась недостаточно усердно?       — За что мне такая дочь?! — Взмолилась мать, обмякая в объятьях Бохая.       — А мне за что такая мать?       Я снова зашлась кашлем и прикрыла рот зажатым в руке полотенцем.       — Джиа, — брат тут же спохватился и ринулся было ко мне, но я остановила его, подняв руку, — Тебе бы прилечь…       — Вот закончу корзину…       — Ты разозлила Совершенного Владыку! — Мать снова зашлась в истерике, — И он проклял всю нашу семью! Твой отец умер и ты умрёшь!       Меня слово током пробило. Пусть она мне не мать, но всё же она считает меня своей дочерью и орёт такое прямо мне в лицо. Это же хуже любого проклятья. Я медленно опустилась обратно на табуретку, распрямила зажатое в руке полотенце, сложила его в несколько раз, так, чтобы поменьше крови было на внутренней стороне, снова замотала себе рот и взялась за корзину.       — Джиа, тебе нужно больше отдыхать, — заботливо протянул брат, держа в руках дрожащую от слёз мать.       — Сперва на похороны себе заработаю, — огрызнулась я и стала плести чёртову корзину.       Бохай благоразумно не стал на это ничего отвечать, а вот мать опять принялась крыть меня последними словами, но я её уже не слушала. Вот доплету эту корзину, потом отдохну.       К вечеру мне стало совсем уж плохо. Может это от жара, может потому, что мать своими причитаниями мне весь мозг выклевала, но руки совсем перестали меня слушаться и я отложила корзину в сторону. Полотенце, которое я несколько раз переворачивала, насквозь пропиталось моей кровью. Лучше бы его выкинуть. А ещё лучше сжечь. Позже этим займусь. Сегодня сил на это нет совершенно. Бохай зашёл в мастерскую как раз когда я собиралась оттуда уходить.       — Я заберу маму к себе на время. Пока отца не похороним, ладно?       — Хорошая идея.       — Ты сможешь о себе позаботиться?       — У отца ещё оставалось лекарство, так что…       — Не осталось. Мать разбила микстуру, а травы выкинула…       — Отлично, — я усмехнулась, но глаза предательски защипало от подступающих слёз. У меня нет шансов.       — Я что-нибудь придумаю, обещаю.       — Главное о матери позаботься, ладно?       — Конечно, — брат словно выдохнул и поспешил уйти.       Ну вот и всё. Осталась я в доме наедине с покойником. И сама скоро составлю ему компанию.       Когда захлопнулась входная дверь, я была в своей спальне. Медленно опустилась на кровать и из глаз потекли горячие слёзы. Я так боролась за свою жизнь и так бездарно потратила её. Плела корзины, ругалась с даосом, а под конец свалилась с какой-то смертельной болезнью… Н-да. Может забраться повыше и повторить свой прыжок веры, не мучаясь от кровавого кашля и лихорадки? Прочь дурные мысли. Ещё не хватало попасть в местный ад. Я ж теперь вроде как исповедую религию Совершенного Владыки. Чёрт его знает куда он своих грешников отправляет.       Я с трудом устроилась на кровати и прикрыла глаза. Что если всё это лишь дурной сон? Просто морок? Последняя галлюцинация перед окончательной смертью мозга? Или я в коме. Что если я не разбилась насмерть? И сейчас у моей постели сидит извиняющийся за всё несостоявшийся муженёк, пара друзей с работы и может тётка, которую я терпеть не могу.       А если всё это правда и я действительно умру во второй раз? Свою первую смерть я не запомнила. Даже боли не было. Просто закрыла глаза, открыла и вот тебе труп. Может в этот раз будет так же и умерев я не вспомню агонию, в которой буду находиться перед смертью? Хоть бы — хоть бы.       Я кое-как заставила себя уснуть. И снова голоса, обсуждающие на сей раз поэзию. Ну, хоть что-то приятное. Всю ночь мне читали стихи и рассуждали о том, что именно хотел сказать автор и настолько он в этом преуспел.       Утром я проснулась ближе к обеду. Вот только если мне нужен обед, придётся самой его готовить. Я кое-как поднялась с кровати, заставила себя умыться и поплелась в кухню. Единственная готовая еда, которая оставалась — это чуть подсохшие маньтоу. Я взяла одну и налила себе чистой питьевой воды. Не то что бы это было лучшим вариантом, но я должна хоть что-то есть. Хотя бы и хлеб с водой. Организму нужны силы, чтобы сражаться с болезнью. Хотя… Будем честны, с этим на одних только морально-волевых не справиться.       Я вернулась обратно в постель. Даже думать не хочу о том, что в соседней комнате лежит труп моего отца. По местным традициям, прежде, чем покойника похоронят, он ещё семь дней должен лежать дома и разлагаться. Учитывая, что на улице весьма плюсовая температура, скоро отец начнёт вонять. Жаль моя болезнь не предполагает наличия заложенного носа. Может мне в добавок ещё и простудиться? Вот была бы зима, я бы просто ночью голая нырнула в сугроб и постояла бы так минут десять. Всё! Магия переохлаждения и простуда у меня в кармане. Или воспаление лёгких. Тут уж как повезёт. А вот летом… Летом это просто невозможно.       День тянулся невообразимо медленно. На плетение корзин у меня нет сил. Спать не могу. Просто лежать и смотреть в потолок невыносимо. Тут даже поговорить не с кем! В конце концов я всё же смогла уснуть, когда солнце начало клониться к закату, выкрашивая город своими последними лучами. Но не успела я опять раздражённо подумать, что голоса в моей голове слишком много разговаривают, как меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я открыла глаза и бросила взгляд на распахнутое окно. Ночь на дворе. Кого там принесло?       Я перевернулась на другой бок и решила проигнорировать гостя. Но тот был настойчив как упёршийся в забор баран! Ни поспать, ни подумать о бренности бытия! Ладно! Иду я, иду…       Открыв дверь я с удивлением обнаружила на пороге того самого парня, который купил у меня не так давно корзину за огромные деньги.       — Если тебе нужна сдача, то даже не надейся, — прохрипела я, — Все деньги я потратила на лекарства для отца.       — Поправился? — Ничуть не удивляясь, спросил парень.       — Умер.       — Вот как…       Парень нахмурился. А чего я вообще его слушаю? Не дожидаясь пока он опять что-нибудь скажет или спросит, я захлопнула дверь и направилась обратно в свою спальню. И я ведь почти дошла, когда снова раздался стук в дверь. Да дай ты мне умереть спокойно!       Простонав что-то несвязное, я вернулась к входной двери и снова её открыла.       — Что-то ещё?       — А с тобой что? — обеспокоенно произнёс парень.       — То же что с отцом, — вздохнула я и привалилась к дверному косяку, — Мать все лекарства выкинула. Сказала, что я виновата в смерти отца. Мол, я перестала в храм ходить и молиться, вот Владыка и разозлился, послав на нашу семью все кары небесные…. И зачем я тебе это рассказываю?       — Он этого не делал, просто… Наверное, с лекарствами опоздали.       — Лекарь так и сказал, но что толку-то теперь? Денег больше нет, лекарств тоже. Пора на двойные похороны откладывать.       — Ты не умрёшь, — решительно, глядя мне в глаза, произнёс незнакомец.       — Ну, разве что ты за меня помолишься, — усмехнулась я и снова закрыла дверь.       На этот раз пауза длилась не так долго. Я успела всего два шага сделать и он снова начал стучать. Нет. Этот парень хуже барана. Он стихийное бедствие!       Я снова открыла дверь.       — Чего тебе ещё?       На этот раз незнакомец даже не стал отвечать, он просто ввалился в дом, подхватил меня на руки и под протестные крики потащил в кровать. Да только дверью ошибся, войдя в родительскую спальню. Вот я и увидела то, что видеть совсем не хотела.       Его накрыли белой простынёй и я могла рассмотреть лишь очертания бездыханного тела. Наверно это должно было вызвать какие-то эмоции, но их не было. В душе осталась лишь пустота, как будто все чувства оттуда выкорчевали с корнем. Вдруг я почувствовала как по щеке пробежала слезинка. За ней вторая, третья. Я беззвучно плакала на руках у незнакомца, ввалившегося в дом, цепляясь ослабевшими руками за его плечи. А он продолжал просто стоять на пороге, не решаясь ни войти, ни выйти. Наверняка он сам офигел от того, что увидел. В конце концов не каждый день приходится смотреть на трупы.       Наконец мой носильщик отвис и медленно вышел из родительской спальни, закрыв за собой дверь. Со второй попытки он выбрал верную комнату и, занеся меня внутрь, положил на мою кровать.       — Тебя хоть как зовут? — утирая слёзы, просипела я.       — Фу Яо, — после некоторой заминки, выдал парень и тут же прочистил горло, — Как себя чувствуешь?       — Паршиво, — не стала лукавить я, — И что ты будешь с этим делать?       — Я позабочусь о тебе.       — Откуда такое рвение? Ты же меня не знаешь.       Он раздраженно закатил глаза и вдруг схватился рукой за голову.       — Просто помогу и всё! Хватит вопросы задавать!       — Учти, в доме кроме корзин нет ничего ценного, — улыбнулась я.       — Думаешь, я стал бы воровать?! За кого ты меня принимаешь?!       — А за кого тебя надо принимать? Ввалился в дом к одинокой девушке, у которой только что умер отец, и обещаешь позаботиться. Если в финале этой истории не будет свадьбы, то я совершенно не понимаю, что ты здесь забыл.       Я продолжала улыбаться. Но Фу Яо видимо так и не понял, что я всего лишь шучу.       — Что за вздор ты несёшь?!       — Видимо, чем выше у меня температура, тем хуже шутки, — я тяжело вздохнула и заползла под одеяло, — Раз ты собрался помогать, принеси мне воды. И что-нибудь перекусить.       Фу Яо слегка расслабился и ушёл на кухню. Видимо ему заняться совсем нечем, раз решил тратить своё время на меня. А ведь одет он не слишком-то дёшево. Я бы даже сказала довольно дорого. Ещё и меч на поясе. Даже самый дешёвый и паршивый наверняка стоит не малых денег. Наверное он из какой-то богатой семьи… Надо будет расспросить при случае.       Парень очень быстро вернулся. В одной руке он держал кувшин с водой, в другой тарелку с маньтоу. Зачем булочке тарелка останется загадкой на веки вечные.       Протянув мне ужин, который вообще не отличался от завтрака, он уселся на табуретку. Я откусила булочку и кое-как протолкнула её в желудок, запив водой.       — Спасибо.       — Не за что, — отозвался Фу Яо.       — Не хочешь моё имя узнать? — Улыбнулась я.       Парень выпрямил спину и удивлённо уставился на меня. Видимо такая мелочь совершенно вылетела у него из головы. Смущённо прокашлявшись, он кивнул.       — Вассу Джиа. Можешь звать меня просто по имени.       — Хорошо, Джиа.       — Чем ты занимаешься, Фу Яо?       — В каком смысле?       — Ну, когда не заботишься о попавших в беду девушках, — улыбнулась я и тут же зашлась в кашле, прикрыв ладонью лицо.       Чёрт. Теперь вся рука в крови. Где тут было моё полотенце? А! Вот оно куда запропастилось. Я тяжело поднялась с кровати и уже намеревалась подойти к единственному во всей комнате комоду, когда меня перехватил мой новый знакомый.       — Куда ты собралась? — Обеспокоено спросил он.       — Руку от крови вытереть. Не волнуйся, далеко не убегу. Лучше ответь на мой вопрос.       Я всё же дошла до комода и, взяв полотенце с собой, вернулась в постель. А вот Фу Яо мой вопрос явно поставил в тупик. Он нахмурился, сцепил руки в замок и стал нервно дёргать ногой.       — Что-то незаконное? — Снова улыбнулась я.       Парень опять закатил глаза и наконец нашёлся с ответом.       — Я… Со средних небес.       — Средние небеса? Это что-то вроде промежуточного места перед вознесением?       — Можно и так сказать… Работаю на одного небожителя.       — На кого?       — На Фэн Синя, — выдохнул Фу Яо и пораженчески опустил голову.       — Эх, не того я бога выбрала для своих молитв, — рассмеялась я и тут же зашлась кашлем.       — А это ещё что значит? — Парень поднял голову. В его глазах пылало совершенно искреннее негодование.       — Они же с Му Цином кто-то вроде соперников. За каждый огонёк по осени грызутся, — я плотнее укуталась в тонкое одеяло, — Странная история. Они же Боги. Могли бы и оставить земные распри.       — Много ты понимаешь…       — А ты? Наверняка ты со своим начальником лично беседовал. Откуда такая неприязнь к Му Цину?       — Он считает себя правым, а Му Цина предателем. Вот и вся история.       — Печально, — я глубоко вздохнула и тут же услышала как хрипят мои лёгкие. Плохо дело, — И всё же я думаю, что старые обиды того не стоят.       — Я… Му Цин в своё время ошибся и теперь расплачивается.       — Поговорить бы этим Богам по душам за чашечкой хорошего вина… Или эти Боги не пьют?       — Пьют, — вздохнул Фу Яо и вытянул ноги, — Но чтобы выпить вместе, нужно для начала об этом договориться.       — Им нужен кто-то третий. Кто-то, кто сможет усадить их за стол переговоров и будет медиатором в беседе.       — Кем?       — Меди… Не важно. Нужна третья, не заинтересованная сторона, которая поможет разобраться в конфликте и разрешить его в пользу обеих сторон.       — Где ж такого найти, — усмехнулся Фу Яо.       — Небожителей много. Наверняка кто-нибудь найдётся.       — Это ты так думаешь.       — А как ты вообще на средние небеса попал?       — А как туда обычно попадают?       — Не увиливай. Это ты ко мне в дом пришёл, я тебя не звала.       — Я могу уйти.       — Иди. Я же тебя не держу и к стулу не привязываю.       — Ну почему ты такая… такая…       — Честная? — Улыбнулась я и прикрыла глаза, — Фу Яо, я умираю. Хочешь быть тому свидетелем? Придётся меня немного потерпеть. Нет? Где выход ты знаешь.       — Ты не умрёшь.       — Можешь хоть тысячу раз это повторить, но правдой твои слова от этого не станут.       — Ложись спать, Джиа.       — Именно этим я и занималась до твоего прихода.       — Вот и продолжай в том же духе…       — Знаешь, ты тоже такой.       — Какой?       — Такой.       Допытываться Фу Яо не стал, и я смогла спокойно погрузиться в сон.       Правда, сам сон спокойным назвать было никак нельзя. Опять какие-то разговоры. На сей раз у кого-то отчаянно не сходилась смета. Вот только разбора бухгалтерии мне во сне не хватало. Когда ж этот кошмар закончится, и начнутся нормальные сны?       Утром я проснулась в абсолютном одиночестве. Может вчерашний гость был лишь плодом моего больного воображения? Галлюцинацией от высокой температуры. Лучше уж так, чем верить в то, что чиновник со средних небес под началом Фэн Синя решил наведаться ко мне среди ночи. Его начальник, конечно, большой и уважаемый член общества небожителей, но ко мне не имеет никакого отношения. Я ему даже не молилась! Хотя, женщин среди его прихожан всегда хватало. Может они с Му Цином именно это не поделили? У одного большой, у другого… Ну вот зачем я об этом думаю?!       Надо как-то встать с кровати и умыться, а ещё неплохо было бы найти новое чистое полотенце, чтобы не вытирать кровь запёкшейся кровью.       С трудом, но мне всё же удалось самостоятельно провести все утренние процедуры и я поплелась на кухню. Людям надо что-то есть. Особенно когда они болеют. А я болею. Чёрт его знает чем, но болею. Ещё в коридоре я почувствовала приятный запах. Мама вернулась? Сердце застучало чаще. Неужели брат смог её вразумить?       Я вошла в кухню и не смогла сдержать разочарованного вздоха. Фу Яо не был галлюцинацией. Прямо сейчас он стоял над каким-то глиняным горшком и принюхивался к его содержимому то хмурясь, то улыбаясь. Забавный всё же паренёк. Может и хорошо, что он мне не привиделся.       — Чем занят?       Удивительно, но мой вопрос даже не заставил его вздрогнуть. А ведь дома ужасно тихо и я в такие моменты здорово пугаюсь.       — Принёс тебе бульон, — спокойно пояснил Фу Яо.       — Даже не сам приготовил? — Я привалилась к косяку и улыбнулась, скрестив руки на груди.       — Не стану я тебе готовить, — отмахнулся от меня парень, — Есть будешь?       — Буду.       — Иди в спальню, я принесу.       — Знаешь… Спасибо тебе.       — Поблагодаришь когда поправишься.       — Вот если бы ты сам этот бульон приготовил, я бы мигом поправилась!       — Джиа!       Я лишь подняла руки в сдающемся жесте и поковыляла обратно в кровать. Болеть в компании всегда приятнее. Это как в детстве, когда рядом мама. Она кладёт на лоб прохладную тряпочку, готовит свой фирменный супчик, кормит ужасными сиропами, но потом обязательно выдаёт ложку мёда, чтобы было не так горько. Потом ты вырастаешь и мама больше ничего из этого не делает. Прохладную тряпочку на лоб сам себе никто не кладёт, потому что сил на это нет. Суп заказываешь первый попавшийся из доставки или сам плетёшься на кухню и материшь все вирусы на свете. А про мёд и вовсе забываешь. Какой смысл, если горько тебе не от лекарств?       А тут Фу Яо. Я даже не помню когда последний раз мне кто-то еду в постель приносил. Да, я практически замуж вышла, но мой горе-женишок ничего подобного никогда не делал. Он болезней боялся как огня и всегда оставлял меня один на один с температурой и прочими прелестями, уматывая к своей маме. Ну или не к маме. Учитывая как закончилась наша с ним совместная жизнь, я даже думать об этом не хочу.       Я укуталась в одеяло, и уже через пару минут в комнату вошёл Фу Яо. Он помог мне присесть и уже готов был с ложечки меня кормить, но я протестующе замотала головой. Я не настолько беспомощна! Он нехотя отступил, но всё же продолжил держать миску, пока я орудовала ложкой. К слову, закончилось это быстро. Я даже половины не съела. Суп и правда был ничего, но есть совсем не хотелось, и даже это количество проглоченной еды было для меня настоящим подвигом.       — Ты так и правда долго не проживёшь, — печально вздохнула моя сиделка.       — А я говорила, — я улыбнулась и повалилась обратно на подушку.       — Погоди, тебе нужно ещё лекарство выпить.       — То, которого нет?       — То, которое я сегодня купил у лекаря.       Фу Яо достал откуда-то из внутреннего кармана небольшую бутылочку и откупорил крышку. Судя по запаху, это то самое лекарство, которое пил мой отец. Я знаю сколько оно стоит. Откуда у этого парня деньги? Он же просто небесный чиновник! Или им там зарплату платят? Может тоже к какому-нибудь богу в подчинённые напроситься? Им там нужно чай-кофе подавать? Или может кому-то никак не обойтись без секретарши?       Пока я над этим размышляла, Фу Яо наполнил ложку тёмно-зелёной жижей и протянул её мне. Я, конечно могу перехватить у него ложку, но при этом есть риск расплескать содержимое. А я всё же хочу ещё пожить.       Я послушно открыла рот и парень засунул в него ложку. Правда, силу он не рассчитал и заехал мне в нёбо. Микстура была отвратительна, но я её проглотила и, прежде чем Фу Яо успел налить вторую порцию, я подняла на него слезящиеся глаза.       — Нежнее…       Парень застыл. Он посмотрел на меня крайне удивлённым взглядом и даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не издав ни звука, закрыл его.       — Ты мне ложкой в нёбо ударил, — спокойно пояснила я, — В следующий раз, пожалуйста, будь нежнее.       И вот только сейчас, второй раз повторив «нежнее» я осознала, как это звучит. Боже… Я же не пытаюсь соблазнять этого бедолагу! Я выжить пытаюсь, а несу бред несусветный! И как мне теперь оправдываться? Даос был прав. Я несносная девчонка…       Фу Яо наконец отвис. Нервно сглотнув, он наполнил ложку во второй раз и рука его чуть заметно подрагивала, когда он поднёс её к моему рту. Я медленно обхватила ложку губами и выпила гадкую микстуру. Парень опять нервно сглотнул и даже немного покраснел. Чёрт! Так. Это всё горячный бред. Я просто больная. На всю голову…       — Спасибо.       Я поспешила натянуть на себя одеяло и спрятать свои пылающие щёки. Фу Яо лишь кивнул и быстро ушёл из комнаты, захватив с собой недоеденный бульон.       Как мне ему в глаза-то теперь смотреть? За такое я как минимум обязана выйти за него замуж. Бедный мальчик, а ведь он от чистого сердца помочь решил. Сломаю я ему его бедную психику, а он и слова-то такого наверняка не знает…       Вернулся Фу Яо на удивление быстро с чашкой чего-то дымящегося и протянул её мне.       — Пей.       Я приняла отвар и принюхалась. Странный набор трав, но травить меня не имеет никакого смысла. Отпив глоток я скривилась.       — На вкус ещё хуже, чем та микстура.       — Ты же хочешь поправиться? Пей.       — Так и будешь мне приказы раздавать?       Но я всё же сделала ещё глоток. Гадость.       — Могла бы и спасибо сказать…       — Спасибо.       Ещё глоток. Ну прям фу. Вот сейчас я бы не отказалась от ложечки мёда.       — Завтра принесу мёд. Будет не так противно.       Он, что? Мысли мои читает? Так. Я загадала число два миллиона двести тридцать семь тысяч пятьсот двадцать четыре. Озвучивай!       — Ты чего? — Глядя на моё лицо, спросил Фу Яо.       — Да так, — я снова приложилась к чашке.       Не читает он мои мысли. Можно выдохнуть. Но до чего же противный отвар!       — Тебе от этого должно стать легче.       — Очень на это надеюсь.       Я наконец допила жижу и отдала чашку обратно Фу Яо. В этот раз он решил не относить грязную посуду в кухню, а просто оставил чашку на комоде и уселся на свою табуретку.       — Расскажешь мне что-нибудь? — Улыбнулась я, заваливаясь на подушку.       — Хочешь, чтобы я тебя развлекал?       — А почему нет? Хорошее настроение один из факторов успешного выздоровления.       — Я похож на уличного артиста?       — Нет. Они мечей не носят.       Фу Яо нахмурился. А ты думал я не замечу эту палку у тебя на поясе?       — Ну или почитай мне. У тебя ведь наверняка есть доступ к книгам.       — Предлагаешь мне сбегать на небеса и стащить для тебя пару свитков?       — А ты можешь?       — Нет.       — Тогда почитай стихи на память или спой песню.       — Джиа, я не собираюсь тебя развлекать. Моя задача — вылечить тебя.       — Да я с тобой и без всяких болезней от скуки помру…       Я закашлялась, прикрыв рот полотенцем и оно тут же окрасилось кровью. Да когда ж я уже поправлюсь?       — Лучше поспи. Сон сам по себе отличное лекарство.       — Я проснулась не больше часа назад. Без колыбельной не усну.       — Издеваешься?       — Немного, — я даже отпираться не буду, — Ну хочешь я тебе стихи почитаю? Но учти, они могут быть прерваны кровавым кашлем.       Фу Яо закатил глаза. А мне даже нравится эта его привычка. Ему идёт.       — Что ты хочешь послушать?       Сдался! Ага! Я победила небожителя! Пусть и со средних небес, но всё равно считается!       — Пусть будет стих. Любой. Нет! Не любой. Твой любимый.       — Я служу богу войны, а не литературы.       — Это ведь не делает тебя автоматически тупым. Хоть что-то ты должен знать.       Фу Яо снова закатил глаза, тяжело вздохнул, опустил голову и тихо, почти шёпотом стал читать.       — С тех пор, как явилась в небе луна — Сколько прошло лет? Отставив кубок, спрошу ее — Может быть, даст ответ. Никогда не взберешься ты на луну, Что сияет во тьме ночной. А луна — куда бы ты ни пошел — Последует за тобой. Как летящее зеркало, заблестит У дворца Бессмертных она. И сразу тогда исчезает мгла — Туманная пелена. Ты увидишь, как восходит луна На закате, в вечерний час. А придет рассвет — не заметишь ты, Что уже ее свет погас. Белый заяц на ней лекарство толчет, И сменяет зиму весна. И Чан Э в одиночестве там живет — И вечно так жить должна. Мы не можем теперь увидеть, друзья, Луну древнейших времен. Но предкам нашим светила она, Выплыв на небосклон. Умирают в мире люди всегда — Бессмертных нет среди нас, — Но все они любовались луной, Как я любуюсь сейчас. Я хочу, чтобы в эти часы, когда Я слагаю стихи за вином, — Отражался сияющий свет луны В золоченом кубке моем.       Я затаила дыхание. Хоть Фу Яо и сказал, что служит богу войны, думаю он с лёгкостью справился бы и с литературой. Пусть он практически шептал, а последние строки я едва расслышала, но было в его голосе столько чувств и эмоций, что ему бы позавидовал даже Линвэнь.       — Очень красиво, — так же тихо произнесла я.       Фу Яо поднял на меня взгляд и тут же вскочил с места, схватил чистое полотенце и подбежал к моей постели. Я сперва даже не поняла к чему эта суета, а затем почувствовала как он осторожно промакивает мои щёки.       — Тебе хуже? — обеспокоено произнёс парень.       Я искренне улыбнулась и перехватила его руку, слегка сжав запястье.       — Фу Яо, это всего лишь слёзы на щеках у девушки. Чего ты так распереживался?       Моя сиделка опять зависла. Я медленно разжала руку и положила ладонь под голову, всё ещё с улыбкой рассматривая обеспокоенного и шокированного парня.       — Прости, — наконец вышел из оцепенения Фу Яо и медленно вернулся на свою табуретку, сложив полотенце на коленях.       — Стихи прекрасны и ты их так замечательно прочёл… Вот я и расчувствовалась. Извини. Я не хотела тебя беспокоить.       — Всё в порядке. Но стихи я больше читать не буду.       Я тебе, конечно, верю. Разве могут быть сомненья?       — Есть там, правда, одна неточность…       — Какая?       — «Бессмертных среди нас нет». Один всё же есть, верно?       Лицо Фу Яо вытянулось в удивлении. И чего это он так реагирует? Забыл как сам рассказал мне, что служит на небесах?       — Как ты поняла? — Шокировано протянул парень.       — Ты же сам мне об этом сказал. Память отшибло?       Фу Яо медленно выдохнул и расслабил плечи. Вот и как это понимать? Что только что было? Он реально забыл, что сам мне рассказал о том где служит? Помнит такие стихи, но забывает кому и что рассказывает? Может всё-таки не стоило его в дом пускать? Странный какой-то… Хотя, с другой стороны, я его и не впускала. Он сам зашёл. Практически с ноги дверь вынес.       — А я ведь так и не спросила. С чего вдруг Наньян решил отправить ко мне своего подчинённого?       — Насолить Му Цину?       — Ты у меня спрашиваешь? Ты же ему служишь!       — Я всего лишь мелкий чиновник. Меня в такие дела не посвящают.       — Зачем тебе корзина?       — Какая корзина?       — Которую ты у меня купил, — я закатила глаза. Перенимаю дурные привычки, — Фу Яо, просыпайся! Я ведь задаю базовые вопросы.       — Ты слишком много говоришь, — нахмурился парень.       — И толку ноль, потому что ты мне не отвечаешь!       Я снова зашлась кашлем, прикрыв рот полотенцем. С каждым разом горло дерёт всё сильнее.       — Прекрати напрягать голос. Ты от этого кашлять начинаешь.       — Спасибо за науку, без тебя бы не догадалась…       — Я просто выполняю приказ. Мне сказали купить у тебя корзину — я её купил. Зачем она господину я понятия не имею. Мне сказали вылечить тебя — я лечу. Для чего и почему я не спрашивал. Понятно?       И вот опять. Я тебе, конечно, верю… Фу Яо, ты кого хочешь ноебать? Ты думаешь мы долбоёбле? Этот парень определённо что-то скрывает, но понять что именно не представляется возможным. По крайней мере напрямую. Подожду, пока он слегка ослабит бдительность и хоть немного расслабится. Тогда можно будет окольными путями и наводящими вопросами вывести его на чистую воду. Может он даже к средним небесам никакого отношения не имеет, кто знает?       — Понятно, — выдавила из себя я, — Оставим эту тему, ладно? В конце концов, меня радует уже тот факт, что ты, в отличии от моей семьи, решил помочь.       — У тебя ведь ещё и брат есть. Почему он тебе не помогает?       — У него своя семья. Спасибо хоть вопящую мать от сюда увёл. Она вчера весь день причитала, что я навлекла проклятие Совершенного Владыки на нашу семью…       — Он не насылает проклятья.       — Да я вообще не уверенна, что он существует.       Фу Яо закатил глаза.       — И вот не надо строить такое лицо. На молитвы он не отвечает, сам к людям не является. Вот и остаётся только слепая вера. А я к этому не склонна.       — А раз я служу Фэн Синю, ты теперь к нему в храм будешь ходить?       — Зачем мне это? Вот появится у тебя свой храм, буду к тебе ходить. А до тех пор я, пожалуй, вообще от храмов буду подальше держаться.       — Ты удивительно умна для девушки, которую всю жизнь только и учили, что корзины плести.       — Приму это как комплимент, хотя и сомнительный.       — Это правда. Обычно в таких семьях вырастают довольно заурядные дети.       — Палку не перегибай. Я уже приняла комплимент. А ещё немного и придётся воспринимать твои слова как оскорбление.       — Прости. Я не хотел тебя обидеть.       — Всё в порядке. Просто… Мои родители хорошие люди. Простые, да. Но хорошие. Мать двинулась из-за смерти отца. Она очень его любила. И они всё делали для своих детей. Отец по ночам плёл корзины, рано утром шёл их продавать, а под вечер ходил гулять со мной и братом в кленовую рощу. Мама рассказывала нам сказки перед сном и легенды о небожителях. В основном о Му Цине, конечно. Но это только потому, что отец его очень почитал. Знаешь ведь, что Совершенного Владыку иногда в качестве насмешки называют Генерал Подметала? Так вот. Отец говорил, что так насмехаться могут лишь те, кто никогда метлу в своих руках не держал.       — Тебе и впрямь повезло с родителями.       — Они меня любили. Этого более чем достаточно. Что же касается образования… Да, я много не знаю. Но наверстать никогда не поздно, верно?       — С твоим-то терпением, — усмехнулся Фу Яо.       — А что не так с моим терпением? Видел какие я корзины плету? Думаешь, это всё можно сделать за час-полтора?       — Не горячись, — парень примирительно улыбнулся, — Я хотел сказать, что ты действительно можешь многого достичь, если захочешь.       — Сперва нужно перестать выплёвывать собственные лёгкие, — я тяжело вздохнула и уставилась в потолок, — Даже не представляю, что бы я делала, если бы ты не появился.       — Умирала?       — Пять баллов, Фу Яо. Да. Я бы просто медленно умирала…       — Ты удивительно спокойно говоришь о собственной смерти. Как умудрилась так быстро смириться?       Второй раз умирать не так уж и страшно. По правде сказать, это скорее обидно. Дали мне второй шанс, а он оказался таким коротким и даже не по моей вине. Очень обидно и печально, но смириться с этим куда проще, чем со страхом.       Конечно, я не скажу ему об этом. Посчитает, что я сумасшедшая. Ещё лекарство давать перестанет. Зачем тратить столь ценный ресурс на умалишённую?       — Я не боюсь смерти, — выдала я наиболее приемлемый вариант, — Я знаю, что будет после и меня это не пугает. Всё, что я хочу — это достойно прожить отведённое мне время.       — И только?       — А чего ещё можно желать? Вознестись?       Я повернула голову к Фу Яо и тут же закашлялась. Он каждый раз так дёргается, когда я кашляю?       — Например, — спокойно ответил парень.       — Вечная жизнь на небесах… Тысячи верующих у ворот моих храмов… Наверное, это не так уж и плохо. Если получится — будет здорово. А если нет — и ладно. Но я не стану всю свою жизнь следовать пути с горой ограничений ради призрачного шанса.       — Для меня это когда-то было целью…       — А теперь?       — А теперь я слишком хорошо изучил небеса.       — Не всё то золото, что блестит?       — Вроде того.       Мы проговорили до глубокой ночи. Фу Яо несколько раз поил меня мерзким отваром и микстурой, уговаривал поесть в какой-то момент перейдя на шантаж. Поклялся прочитать мне ещё один стих, если я доем свою порцию. Жаль, тело меня слушать не захотело и я чисто физически не осилила полную тарелку супа.       Когда я засыпала, то уже на грани сна попросила его не исчезать утром. Если бы я не была настолько сонной в тот момент, непременно бы покраснела. Надо ж было сморозить такую чушь.