Глава 46: Нападение

На следующий день, сразу после ужина, всех учеников, включая оба класса — A и B, попросили остаться на тренировочной площадке. Воздух уже заметно потемнел, и небо налилось фиолетовыми оттенками, предвещая скорую ночь. Фонари вдоль аллеи зажглись мягким светом, но уютным это не казалось. В воздухе витало что-то тревожное — напряжение, будто сама природа затаила дыхание, ожидая, что будет дальше. Ученики сидели на скамьях — уставшие, желавшие отдыха, некоторые переговаривались вполголоса, другие молча теребили края формы или щурились в сторону учителей, пытаясь понять, кто из них заговорит первым. Даже представители B-класса, с которыми они практически не пересекались за эти дни, теперь были тут же — разбросанные по скамейкам, такие же уставшие и напряжённые. Присутствие обеих групп делало атмосферу ещё более плотной. Дебрия сидела ближе к краю одной из дальних скамеек, немного в стороне. Спина прямая, крылья безвольно опущены, плечи устало поникли. Она машинально поправила ремешок на запястье — чёрную бандану с белыми узорами, которую ей когда-то подарил Декстер. Обычно она чувствовала от неё лёгкую поддержку — как талисман, что всегда с ней. Но сегодня ткань неприятно сдавливала руку, и пульс под ней бился слабо и болезненно. Дебрия приподняла край банданы, ослабив натяжение. Кровь снова начала свободно течь, и с этим вернулось хоть крошечное ощущение контроля. На ней были белые джинсовые шорты и чёрная майка, которую она успела надеть после душа. Однако теперь, когда вечер становился прохладным, лёгкий ветер холодил её кожу, и она пожалела, что не взяла с собой толстовку или хотя бы что-то с длинными рукавами. По телу пробежала дрожь, и она крепче обхватила себя руками. Сегодняшние тренировки действительно вымотали её. Если вчера она ещё чувствовала прилив сил после ужина, то сегодня казалось, будто из неё выжали всё до последней капли. Мышцы болели, особенно в плечах и крыльях, а при малейшем движении отзывались тупой, но устойчивой болью. Она даже не была уверена, что сможет взлететь, если потребуется. Про активацию причуды и речи быть не могло — лимит явно был пройден ещё до ужина. Она украдкой взглянула на окружающих: многие выглядели не лучше. Кто-то зевал, кто-то потирал ушибы или растяжения. Всё это напоминало передышку перед чем-то новым. И мысль об этом вызывала у Дебрии только одно желание — чтобы это не было очередным заданием. Она шумно выдохнула, стараясь согнать напряжение, и уставилась в дальний конец площадки, откуда, возможно, сейчас выйдут преподаватели. Сжав руки на коленях, она попыталась сосредоточиться и не думать о боли в крыльях, о холоде или усталости. Хотелось просто тишины, покоя… и чтобы кто-нибудь уже наконец объяснил, зачем они все здесь. — Теперь, когда мы набили животики и помыли тарелки, настало время испытания на храбрость! — раздался звонкий, почти торжественный голос, и из-за деревьев эффектно, с лёгкой клубящейся пылью появилась Пиксибоб. На ней был яркий жилет, сверкающий в свете фонарей, и ухмылка от уха до уха. Она выглядела так, будто сама была организатором лучшего аттракциона в мире. И, судя по всплеску эмоций среди учеников, для многих так оно и было. — Испытание на храбрость? — прошептал кто-то с задних скамеек, и волна заинтересованного шепота прошлась по рядам. Лица оживились, даже те, кто уже начал клевать носом, расправили плечи. Некоторые явно с энтузиазмом — как будто эта новость моментально вернула им силы. Но были и те, кто выглядел так, словно хотел исчезнуть. — Ооо неееет… — простонал Минета, буквально вжимаясь в скамью. Его глаза метались в разные стороны, словно он пытался уже сейчас просчитать, как бы спрятаться в спальне и избежать страшных историй и лесных шорохов. Рядом кто-то прыснул от смеха. В противоположность ему, Мина закричала от восторга и подскочила на месте так резко, что чуть не задела сидящую рядом Яойрозу. Её глаза сияли, а на лице расцвела довольная, взволнованная улыбка. — Да! Обожаю такие штуки! — захлопала она в ладоши, уже представляя, как будет бегать по лесу, пугая друзей и визжа от адреналина. Вся её поза кричала: «Дайте мне фонарик и самое страшное задание!» Однако… — Насчёт этого, — раздался сухой голос Айзавы-сенсея. Он стоял чуть в стороне, полускрытый тенью, как всегда. Рядом зашуршала его спальный мешок. — Мне жаль об этом сообщать, но… должники идут на занятия вместо этого. Тишина, словно удар грома в ясном небе. — Н-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т!!! — завопила Мина, театрально схватившись за голову. Её отчаяние было таким искренним, что даже Шото на мгновение бросил на неё удивлённый взгляд. Ведь правда — пятеро из их класса всё ещё не смогли сдать практическую часть экзамена. По словам учителей, у них были шансы, но нужно было наверстать — и как раз сегодня вечером им устроят очередное дополнительное занятие. Прямо сейчас, пока все остальные будут веселиться в лесу и кричать от подставных «призраков» и других ловушек, эти пятеро отправятся… учиться. — Эй, а можно я пойду с ними? — пробормотал Токоями с бесстрастным лицом. — Обучение в тишине — это тоже форма испытания. — Никак нет! — бодро отрезала Пиксибоб и подмигнула. — Даже тьма должна бояться света! Или хотя бы деревьев с мигающими фонарями и зловещим хихиканьем! — Интересно, как они вообще просыпаются по утрам, если их отправляют учиться даже после ужина… — прошептала Дебрия, качнув головой. Её голос был тихим, почти задумчивым, но губы тронула слабая, понимающая улыбка. Она сочувствовала тем, кто не прошёл, но… да, сама бы сейчас лучше пошла спать. Она оглянулась на остальных — оживлённых, возбуждённых, даже немного взбудораженных. И в этот момент ей стало интересно: что именно подготовили учителя? И будет ли эта ночь такой уж весёлой… или наоборот? В это время Айзава-сенсей действовал молниеносно. Его ленты с шорохом распахнулись в воздухе, свиваясь, как живые змеи, и через пару секунд уже крепко удерживали Киришиму, Серо, Сато и Денки. Те дёрнулись, но были скованы плотно — у Айзавы глаз намётан. Он лениво потянул за ленты, и вся четверка, будто вагончики в цепочке, послушно двинулась вперёд, сопровождаемая приглушенными стонами и обречёнными взглядами. Мина, напротив, уже сорвалась с места. Её розовые волосы мелькнули в темноте, но — не тут-то было. Последняя лента резко хлестнула по воздуху и обвилась вокруг её талии, заставив её почти взвизгнуть от неожиданности. — Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! — закричала Ашидо, извиваясь, как гусеница. Она дёргалась, пытаясь хоть немного ослабить хватку ткани, но только сильнее путалась, отчаянно суча ногами. — Простите. Они не особо старались сегодня на тренировке, — безэмоционально сказал Айзава, таща всю компанию за собой в сторону освещённого входа в здание для занятий. Его голос, как всегда, был ровным и сухим, без даже намёка на сочувствие. — Поэтому они идут со мной. Где-то вдалеке над лесом громко ухнула сова, и её карканье будто бы подхватило страдания уводимой группы. — Уа-а-а-а! Простите нас! — продолжала кричать Мина, упираясь пятками в землю. — Дайте хоть кого-то напугать! Я обещаю не орать сильно! Кто-то засмеялся — может, Мидория, а может, Каминари в отчаянии. Даже Яойрозу не сдержала лёгкой улыбки, прикрывая рот ладонью. Дебрия тяжело вздохнула. Она смотрела, как Айзава и «пленники» скрываются за углом здания, оставляя после себя только эхом затихающие крики. И, хоть это казалось странным, на мгновение она всерьёз пожалела, что не среди них. — Лучше бы я пошла вместо Мины, — пробормотала она, не особо кому-то в слух, а скорее самой себе. — Хоть бы посидела спокойно за партой, без этого всего… Оставаться здесь, среди возбуждённой толпы, где все уже наполовину ждали пугающих заданий, — это значило двигаться. Бежать, лететь, напрягать мышцы и активировать свою причуду, хотя организм уже намекал, что пора бы и в режим «перезагрузки». Но… стоило ей вспомнить кого именно отправили в эту учебную ссылку, как желание резко поугасло. — Хотя… нет. Лучше не надо, — пробормотала она и чуть поморщилась. Среди «должников» был Монома из 1-В. И перспектива провести с ним ближайшие четыре часа в одном классе звучала как отдельное испытание на храбрость. — Итак, первыми будут пугать класс «B». Класс «A» начнёт путь по дороге в группах по два человека, интервалом в три минуты между собой, — громко и чётко начала объяснять Рэгдолл, энергично размахивая рукой в сторону лесной чащи. Темнота за её спиной казалась почти осязаемой — густой, вязкой, как чернила. Деревья стояли плотно, словно пряча что-то в своих тенях. Ни одной лампы, ни малейшего света. Только тусклый лунный отблеск, да тени от костра, пляшущие на лицах собравшихся учеников. Шорохи в ветвях и тихий посвист ветра, пробирающийся сквозь листву, создавали нужное настроение — некое тревожное предвкушение. — На полпути будет остановка с бирками, на которых указаны ваши имена. Ваша задача — добраться до них и вернуться обратно со своей, — добавила Рэгдолл, её голос звучал бодро, но в этих условиях казался почти театральным, как будто она нарочно подчеркивала саспенс. — Пугальщикам нельзя прикасаться к вам напрямую! Они будут пугать вас, используя свои причуды! — весело продолжила Мандали, вскинув палец вверх. Её перчатки с кошачьими коготками блеснули в отблесках огня, а улыбка была на редкость довольной. — Отличный повод узнать их поближе! Дебрия невольно поёжилась, зябко обхватив себя за плечи. От вечернего холода пробегал лёгкий озноб, а сама мысль о том, что где-то впереди в темноте будут подстерегать их люди с причудами, способными вызывать страх, не слишком вдохновляла. — Класс, который с помощью своей креативности и воображения заставит наложить соперников в штаны целую гору — победит! — с воодушевлением объявил Тигр, сверкнув глазами. Его массивная фигура, силуэт мускулов и звериная манера речи всё ещё внушали определённый страх Найтшэйд. Даже стоя спокойно, он всё равно казался готовым к прыжку. — Не надо нам, пожалуйста, такой победы… — пробормотала Джиро, закатив глаза. Дебрия согласно кивнула, внутренне испытывая ту же эмоцию. Уж лучше просто достойно пройти это испытание, чем творчески вызывать у кого-то настоящую панику. — Я понял! — раздался, как всегда, торжественный голос Ииды. — Принуждая нас к соперничеству на основе воображения, преподаватели стимулируют развитие нестандартного мышления и творческого подхода к применению причуд! Меньшего от UA я и не ожидал! Он стоял выпрямившись, словно собирался в бой, его жесты были широкими, голос громким и наполненным энтузиазмом. В ответ на это от класса раздалась целая волна тяжёлых вздохов и негромких, почти синхронных фраз вроде: «Иида, ну серьёзно…», «Снова началось» и «Кто бы сомневался…» Дебрия же стояла молча, чуть поодаль, наблюдая за лесом. Её сердце било чуть быстрее обычного, но не от страха, а от нехорошего предчувствия. Она не могла объяснить, что именно беспокоило её — то ли темнота впереди, то ли странная тишина в воздухе. Или, может, всё сразу. Дебрия краем глаза посмотрела в сторону Диких Кошек, обдумывая, как бы потихоньку отпроситься от участия. Мысль о том, чтобы тихо уйти в комнату и прикинуться спящей, была соблазнительной как никогда. Она уже сделала шаг, но не успела и слова вымолвить, как рядом, словно из-под земли, возникла Пиксибоб — с сияющими глазами, яркой улыбкой и энергией, которой хватило бы на целый батальон. — Что? Неужели ты собираешься оставить своего бедного одноклассника одного в этом мрачном, тёмном, ползучем, шуршащем лесу? — театрально возопила она, указывая пальцем куда-то за плечо Дебрии. Дебрия обернулась. Мидория стоял чуть в стороне, явно растерянный. Его лицо осветилось облегчением и чуть-чуть надеждой, когда их взгляды пересеклись. Кажется, он уже мысленно готовился идти один — и не потому что не хотел напарника, а потому что знал, что не все любят «такие игры». Но теперь… теперь всё решено. Дебрия молча вздохнула, устало и протяжно, словно заранее прощалась со своей последней каплей энергии. Пиксибоб хлопнула в ладоши и исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив за собой запах полевых цветов и взвихренный воздух. — Ну что ж, — буркнула она себе под нос и нехотя подошла к Мидории, становясь рядом. — Похоже, у тебя теперь есть компания. Мидория неловко улыбнулся, пытаясь выглядеть как можно менее виноватым. — Прости, что так получилось… Я сам только узнал… — пробормотал он, почесывая затылок. — Да всё нормально, — отмахнулась она. — Просто… надеюсь, никто не вздумает на нас прыгать с деревьев. Я не в форме для таких кульбитов. Пока они стояли и ждали своей очереди, в лес уже ушло несколько пар. Свет костра медленно гас на фоне деревьев, оставляя после себя только слабое свечение в листве. Из леса уже доносились вскрики и нервный смех — значит, кого-то успешно напугали. Дебрия продолжала смотреть на тёмную тропинку, ведущую в лес. Она не боялась. Её давно пугали другие вещи, более серьёзные, чем случайные крики или внезапные вспышки причуд. Она просто… устала. Мышцы тянуло, глаза хотели закрыться, даже волосы казались тяжелее обычного. Даже её чёрная бандана, которую она успела немного ослабить ранее, всё равно неприятно ощущалась на запястье. — Не думай, что я буду бежать, если кто-то закричит, — сказала она, не глядя на него. — Я и не рассчитывал. Но если что, я тебя прикрою, — искренне ответил Мидория, что вызвало у неё лёгкую, почти невидимую улыбку. «Ага, конечно. Лучше бы ты меня дотащил обратно в лагерь на плечах,» — подумала она, но вслух ничего не сказала. Впереди прозвучал свисток — знак, что пара перед ними ушла. Их очередь приближалась. Дебрия уже мысленно считала секунды до начала их похода с Мидорией — молча, почти с обречённым принятием. Она в последний раз поправила бандану, как вдруг… в воздухе повис резкий, обжигающий запах. Она поморщилась. Сначала еле уловимый, почти на уровне инстинкта, запах гари начал пробираться в её нос, словно предупреждение. Потом — сильнее, плотнее, тяжелее. — Что за вонь?… Гарью запахло… — пробормотала она, но громче её оказалась Пиксибоб, которая буквально на лету подскочила, обратив внимание всех присутствующих. — Что за вонь?! — громко переспросила она уже на весь лагерь. — Это… Это точно не костёр! Все головы обернулись в ту же сторону. И в ту же секунду раздался резкий, надтреснутый крик Мандали: — Чёрный дым! Там в лесу — посмотрите! Пожар?! Из-за деревьев, будто вырываясь из-под земли, вверх рванулась густая, плотная струя тёмного дыма. Она двигалась медленно, словно живая, вгрызаясь в небо. Лес, до того момента спокойный и таинственный, теперь казался враждебным, шепчущим что-то тревожное из глубин. — Назад! Все назад! — попытался скомандовать Тигр, но никто не успел отреагировать. Стук. Словно с неба упал метеорит. Глухой, тяжёлый удар прорезал воздух, и что-то массивное с грохотом обрушилось на Пиксибоб. Она вскрикнула, резко, пронзительно — и тут же рухнула на землю, как тряпичная кукла. Поднялась пыль. Сердце Дебрии будто замерло на миг. Пиксибоб судорожно дёрнулась. Из-под её головы потекла алая струйка, стремительно окрашивая землю и её светлые волосы. Она слабо застонала, не в силах пошевелиться. Над ней нависло нечто… словно кусок каменного столба — возможно, именно он только что рухнул с небес. Но что его бросило? — Пиксибоб! — вскрикнула Мандали и бросилась к ней, но резко остановилась. Из тени деревьев выступили две фигуры. Они двигались неспешно, но от их присутствия всё вокруг будто померкло. Воздух стал гуще, холоднее, несмотря на жар от дыма. Первая фигура была высокой. Его тело напоминало нечто среднее между человеком и ящером. Зеленоватая чешуя покрывала его с ног до головы, поблескивая в отблесках пламени. Его лицо было вытянутым, с тупым рылом, челюсть чуть приоткрыта, обнажая острые зубы. Длинные розовые волосы были аккуратно зачёсаны назад, создавая странный контраст с его рептильной внешностью. Вторая фигура стояла позади. На первый взгляд — человек. Но определить, мужчина это или женщина, было невозможно. Длинные, каштановые волосы ниспадали волнами по плечам. Губы — пухлые и накрашенные. Он — или она — слегка наклонил голову, наблюдая за происходящим с явным интересом, будто за игрой. Как только фигуры вышли из тени, Дебрия напряглась. Она мгновенно сжала кулаки, инстинктивно переходя в боевую стойку. В груди зашевелилось дурное предчувствие, словно кто-то потянул за невидимую нить её интуиции. Всё — запах гари, внезапное нападение, появление неизвестных — указывало на одно: атака злодеев. — Почему злодеи здесь?! — донёсся чей-то крик из толпы, сорвавшийся на панический визг. Не теряя ни секунды, Тигр встал между врагами и оставшимися учениками, которых ещё не успели отправить в лес. Это были: Дебрия, Мидория, Иида, Кода, Оджиро и Минета. Их взгляды метались — от раненой Пиксибоб к фигурам врагов, от дыма, клубящегося над лесом, к лицам друг друга. Паника повисла в воздухе, липкая и гнетущая, как смола. Дебрия почувствовала, как учащается её дыхание. Она стояла будто на грани — между желанием броситься вперёд и осознанием, что не имеет на это права. Ведь она, как и Мидория с Иидой, прекрасно знала: герои-стажёры не должны вступать в бой без разрешения. Особенно после того, как столкнулись с Убийцей Героев. Та ошибка стоила им слишком дорого. Но… а как насчёт остальных? Они ведь не сталкивались с подобным ужасом. Что, если кто-то из них сорвётся? А ещё хуже — что с теми, кто уже в лесу? Токоями, Яойорозу, Тодороки и весь 1-В класс… все они уже были внутри, не подозревая о надвигающейся угрозе. И теперь над деревьями, в том направлении, клубился дым. Сердце Дебрии сжалось. «Если там и правда пожар…» И вдруг — глумливый голос, будто нарочно растягивая слова: — Эй, ребята из UA! — раздался крик одного из злодеев. — Как поживаете?! Позвольте представиться — Мы «Первый ударный отряд» Лиги Злодеев! Словно удар грома прокатился по лагерю. Лига злодеев. — Что?… — прошептала Дебрия, не веря своим ушам. — Опять они?… Неужели… Шигораки? Имя отозвалось в памяти, как болезненное эхо. Его сухие пальцы, разрушения, которые он оставлял за собой, и те взгляды, полные страха. Неужели он снова здесь? — Лига злодеев… почему вы здесь?! — крикнул Оджиро, голос его дрогнул, но он всё же сделал шаг вперёд. — Эй, как думаете, мне сломать череп этой дамочке или нет? — лениво протянул злодей с неясным полом, вжимая в голову Пиксибоб тяжёлый бетонный столб. В его голосе звучала тревожащая беззаботность, словно он решал, класть в чай две ложки сахара или три. — Ну что, парни, решили, как развлечёмся? — Я никогда тебе этого не позволю! — рявкнул Тигр, с трудом сдерживая ярость. Его кулаки дрожали, а глаза сверкали чистым бешенством. Он был готов сорваться. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, голос рептилоидного злодея прорезал воздух: — Стоять, Магне! Придержи коней, а?! Куда торопиться? — он вытянул перед собой когтистую ладонь, пытаясь сдержать своего товарища. Его длинные розовые волосы блеснули в дымном свете. — Ты тоже, Тигр, остынь! Пока никто никого не убивает… пока… Магне. Так зовут того, кто держит Пиксибоб. Значит, у них есть имена. Настоящие. Дебрия судорожно вдохнула, холодок пробежал по позвоночнику. Впервые за всё время ей стало по-настоящему не по себе. «Они знают наши имена. Они знают, кто мы такие.» Мысль будто прибила её к земле. Взгляд метнулся к Пиксибоб, затем к другим ученикам. Если они знают имена Диких Кошек, то… может, знают и про них? Про неё? Про Ииду, Мидорию, Коду… про их причуды, сильные и слабые стороны? «Это не просто налёт. Это не случайность. Это план.» Дебрия почувствовала, как в ней что-то напряглось — не страх, нет… что-то другое. Осознание. Пробуждение. Они не просто ученики в тренировочном лагере. Они — мишени. — Кому жить, а кому умирать — решает лишь то, достоин ли герой лучшего мира по заветам Пятна! — произнес Ящер, голос его был странно торжественным, будто он цитировал священное писание. Лес будто на миг замер, вслушиваясь в каждое его слово. Дебрия вздрогнула. Имя «Пятно» пронеслось в её голове, словно отзвук прошлого ужаса. Да, она чувствовала это с самого начала. «Эти злодеи… Они — не просто какие-то наёмники. Они последователи Убийцы Героев.» — «Пятно»?! Это же его последователи! — выкрикнул Иида, голос дрожал от ярости и тревоги. — Вы продолжаете распространять его безумие?! — О, точно, парень в очках! С тобой всё давно решено! — хрипло засмеялась Ящерица, доставая из-за спины странной формы оружие — скрещенные клинки, будто собранные из металлолома. — Ты ведь именно тот, кто остановил святую волю Пятна в Хосю, верно? Хотя… Что это я? Надо представляться, прежде чем убивать. Я — Спиннер. Имя прозвучало, как приговор. Дебрия почувствовала, как кровь стынет в жилах. «Им известно всё.» Не только о Диких Кошках. Не только о Мидории или Ииде. Они знают имена, события, города, детали. Они готовились. Они пришли сюда не случайно. Иида сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели, а Минета жалко прятался за Оджиро. Мидория стоял, застыв, но в глазах читалась буря. А Дебрия… она чувствовала, как внутри неё закипает отчаяние, сменяющееся злой решимостью. Если это последователи Пятна — то их цель не просто напугать. В ту же секунду, как будто в подтверждение своих слов, Спиннер вытащил из-за спины изогнутый меч — и тот начал трансформироваться. С глухим скрежетом к нему магнитились металлические обломки, лезвия, шипы — превращая оружие в настоящий смертоносный ком, вращающийся и гудящий, как предвестник хаоса. В его глазах вспыхнуло безумие. Он оскалился так широко, что улыбка показалась нечеловеческой. — Я исполню волю Пятна! Его мечты станут реальностью, даже если для этого придётся утопить этот лагерь в крови! — взвизгнул он с исступлением, замахиваясь своим монструозным оружием. — Да как скажете… ублюдки, — прошипел Тигр, не сводя взгляда с безумного злодея. Он, казалось, единственный здесь не отступал ни на шаг. Ни дрожи в голосе, ни страха в глазах — только пылающая ярость. — Девушка, что сейчас лежит на земле… — его голос стал глуже, злее. — Пиксибоб… в последнее время она всё говорила, что хочет замуж. Мечтала о «женском счастье». И в таком деликатном возрасте, она отдавала всё, чтобы оставаться героем… Дебрия опустила глаза на героиню. Та с трудом дышала, на виске запекалась кровь, но несмотря на всё — пыталась пошевелиться, дотянуться до ремня, до коммуникатора, до чего угодно… до жизни. — И ты, чудовище, осмелился тронуть её?! — взревел Тигр так, что даже воздух задрожал. — Настоящий мужчина не оставляет шрамов на лицах тех, кто посвятил свою жизнь защите других! Ученики оцепенели. Его крик прошёл сквозь них, будто раскат грома. Даже Минета замолчал. Это был не просто гнев — это была скорбь десятилетней дружбы. — Да какой из неё герой, если всё, что у неё в голове — это глупые девчачьи мечты?! — рассмеялся Спиннер, злобно дернув меч. И в этот момент… что-то в сердцах героев изменилось. — Тигр, я отдала приказ! — резко выкрикнула Мандали, вбежав в круг напряжения, будто сама буря. — Безопасностью учеников займётся Рэгдолл! А мы с тобой останемся и будем держать оборону! В её голосе не было ни капли страха — только стальная решимость. Она встала плечом к плечу с Тигром, словно щит, готовый встретить любую атаку. Глаза пылали, мышцы были напряжены — она не отступит. — Дети, слушайте меня внимательно! — раздался её голос, наполненный не только приказом, но и заботой. — Бегите! Ни в коем случае не вступайте с ними в бой! Слышали меня?! Староста! Забирай всех немедленно! — Так точно! Уходим! — отчеканил Иида, вскинув руку, и сразу же начал направлять остальных. Он выглядел собранным, но внутри, Дебрия знала, он чувствовал то же, что и она. Дебрия же стояла на месте, словно вросла в землю. Всё внутри неё кипело: сердце рвалось вперёд, кулаки чесались от желания что-то сделать, вмешаться, защитить… хоть как-то помочь. Но разум… он шептал: «Это безумие. Ты сейчас — ученик, а не герой. Ещё нет.» И всё же… уходить, когда кто-то сражается ради твоей безопасности, было невыносимо. Иида уже собирал учеников, стараясь быстро и организованно отвести их к зданию, как вдруг… — Иида, иди без меня! — резко крикнул Мидория и, не дожидаясь ответа, рванул прочь. — Мандали! Я знаю, где Кота! Его крик ударил, как молния. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он исчез между деревьями. Дебрия резко остановилась. Она уже почти дошла до других, до Ииды и остальных, но ноги не слушались. Она застыла, глядя в сторону леса. «Кота… Он в опасности.» Образ мальчика, упрямого, замкнутого, озлобленного на героев и весь мир, всплыл перед её глазами. И тут же — воспоминание прошлой ночи, когда она сказала ему, что будет рядом. Она не просто говорила — пообещала. Как она может его бросить сейчас? Мандали — его тётя — сейчас не может ему помочь. Но она может. Она должна. — Иида! — крикнула она, поворачиваясь. — Я иду за Мидорией! И прежде чем кто-то успел возразить, она расправила свои тёмные крылья, и, взмахнув ими с силой, поднялась в воздух. Ветер свистел в ушах, голос Ииды и Оджиро эхом остался позади, но она уже летела — к лесу, к Коте, навстречу опасности. Иида тут же вытянул руку вперёд: — Стой! Ты не можешь идти туда одна! Это приказ героев! Оджиро тоже подался вперёд, в отчаянной попытке остановить её: — Найтшэйд, вернись! Это слишком опасно! Не геройствуй! Но она уже летела к лесу, где её ждал мальчик, которого она не могла — не имела права — оставить. Она не герой. Пока что. Но она — не трус.