Глава 13

      Драко пришлось примириться с тем, что он начал жить такой жизнью, о которой даже не мечтал.       Он цеплялся за свое место в программе подготовки авроров, отчаянно желая закрепиться в обществе.       Несмотря на все, что сделал его отец за свою жизнь, Драко должен был заставить себя навестить его ради матери. Больница разрешила целителю сопровождать Нарциссу в тюрьму, но не во время самого посещения. Драко не был уверен в протоколе на этот счет, но подозревал, что ему придется получить специальное разрешение от ОМП, согласовав все с больницей Святого Мунго.       С этой проблемой ему предстояло разобраться, когда он вернется на работу в понедельник.       Ведь во второй половине дня ему предстояло отправиться в кампус маггловского университета, чтобы посетить очередное занятие по йоге, которое вела сама Гермиона Грейнджер.       Неважно, что Драко уже начал считать, что в отношении Грейнджер он влип по уши. В детстве он никогда не был романтиком — отношения его родителей характеризовались взаимным уважением, но холодностью. Их брак был заключен ради социальной и политической выгоды, по договоренности между их семьями. И хотя со временем они стали заботиться друг о друге, Драко редко видел в их отношениях пример для подражания.       В последние годы учебы в Хогвартсе он думал прежде всего о выживании. За прошедшие годы Драко встречался со многими женщинами, но никогда не чувствовал себя по-настоящему влюбленным. Он стал слишком замкнутым и независимым       Проводя время с Грейнджер, он чувствовал себя так, словно стоит на краю пропасти и может либо отступить в безопасное место, либо прыгнуть в пустоту.       Он не знал, что может ждать его в этой пустоте.       Драко никогда не был дерзким или импульсивным. Он попал в Слизерин не только из-за своей крови. Он был дотошным, осторожным и в какой-то степени корыстным. Поэтому отвергнуть осторожность и предложить свое сердце другому человеку, чтобы тот поступил с ним по своему усмотрению, было страшно.       Но когда речь заходила о Гермионе Грейнджер, тоненький голосок в глубине его сознания подсказывал, что, возможно, это того стоит.       Устроившись позади всех в классе и поймав ее взгляд с улыбкой на лице, он почувствовал себя на вершине той самой пропасти. С одной стороны — отступление.       А с другой…       Богатство или разорение — ему еще предстояло решить.       Успокаивающие нотки ее голоса пронеслись у него в голове, и когда урок закончился и все остальные вышли, Драко остался, ожидая ее. Она поднялась на носочки, обхватила его за шею и прошептала рядом с его ухом:       — Спасибо, что пришел.       — Не за что, — пробормотал Драко, отступая назад, чтобы встретиться с ней взглядом. — Мне говорили, что над моими позами нужно поработать.       На ее лице заиграла хитрая улыбка.       — Возможно, я только что это и сказала.       Он усмехнулся, позволяя своей ладони скользнуть вдоль ее позвоночника.       — Мы оба знаем, что это правда. Ты сейчас занята?       — У меня работа через несколько часов, — тихо сказала она, прикусив нижнюю губу, глядя на него, но не делая никаких движений, чтобы освободиться от его объятий. — Может, нам стоит перекусить?       — Конечно.       Ее шоколадные глаза задержались на его глазах, а пальцы запутались в волосах на его загривке.       — Ты любишь пиццу? Мне внезапно захотелось пиццы.       Мерлин, он хотел поцеловать ее. Но он не знал, на какой стадии находятся их отношения, особенно после разговора накануне вечером. Последнее, что ему было нужно — это переступить границы между ними и оттолкнуть ее.       Поэтому он поджал губы и кивнул.       — Мне нравится пицца, — на самом деле, он мог по пальцам одной руки сосчитать сколько раз ел пиццу, поскольку большинство британских семей волшебников не баловались этим блюдом. Но это не было ложью — ему понравилась пицца в те несколько раз, когда он ее пробовал.       — Хорошо, — ее губы коснулись его скулы — короткое, мягкое прикосновение, и он мог бы подумать, что этого даже не было, если бы не легкое покалывание тепла, которое осталось в месте поцелуя. — Пойдем, я знаю отличное место.       

***

      Как выяснилось, любимая пиццерия Грейнджер находилась на другом конце Лондона, и чтобы добраться туда, им пришлось воспользоваться метро.       За все свои годы Драко никогда не представлял себе, что будет ездить на маггловском общественном транспорте под землей, и это, по его мнению, свидетельствовало о глубине интереса к Грейнджер.       Меньше всего ему хотелось выдать, что он ничего не знает об этой системе. Более того, сама мысль об этом пугала его больше, чем следовало бы.       Он шел рядом с ней, словно не понимая, что делает, следуя ее указаниям, чтобы получить билет. При некотором везении и немалой доле хитрости ему удастся выйти сухим из воды.       Но когда они спустились на платформу, заполненную людьми, праздношатающимися в субботний день, его глаза в шоке расширились. Метро грохотало на путях, и Драко вздрогнул, когда один из них с грохотом выехал на платформу.       Глаза Грейнджер метнулись к нему, и она вопросительно подняла бровь, но он кротко усмехнулся.       — Не люблю толпы.       — Я тоже, если честно, — тихо сказала она, хотя ее губы подергивались от юмора. — Хотя можно подумать, что как житель Лондона ты к этому привык.       Если быть честным, Драко не нравился ни один из аспектов этого города. Оглушительный шум, хаос из-за толпы, толкающей друг друга, чтобы пройти на посадку, безудержная нечистоплотность.       Он не думал, что когда-нибудь снова станет жаловаться на опасности путешествия по каминной сети.       К счастью, Грейнджер знала свое дело, не усомнившись в его невежественности, когда он уселся на свое место рядом с ней, аккуратно сложив руки на коленях.       Через несколько минут он освоился, и они вели пустую беседу, пока Драко пытался не представлять, как земля над головой обрушивается на них.       Наконец, они прибыли на свою остановку. Драко жадно вдохнул свежий воздух, когда они снова вышли на улицу, и Грейнджер повела его к месту назначения.       С каждым мгновением, проведенным с Грейнджер, Драко все яснее понимал одну вещь. Несмотря на все то, что происходило в его жизни, она смогла заставить его улыбнуться. Когда ему казалось, что все вокруг рушится, Грейнджер стала казаться тихой гаванью.       В маленькой пиццерии они заказали пиццу на двоих, и Драко не смог вспомнить, когда в последний раз получал такое удовольствие.       Не в его власти было повлиять на решение Грейнджер, и если она хотела, чтобы он был с ней рядом в каком-то качестве, то будет рад остаться. Рассказ о том, что они когда-то были знакомы и что их отношения не были далеко приятными, словно снял груз с его плеч. Конечно, если бы она действительно все помнила, ситуация могла бы приобрести иной поворот, но он был настолько честен, насколько мог, не перечеркивая ее жизнь.       Если в какой-то момент времени она захочет поговорить о магии, он объяснит ей все, что сможет.       Драко не мог вспомнить, когда в последний раз он просто позволял себе жить.       Когда Грейнджер рассказала анекдот с одного из уроков на той неделе, его лицо расплылось в улыбке. Он был доволен тем, что сидел и просто слушал ее голос спустя столь долгую неделю.       Блеск в ее глазах, который, как он боялся, пропал навсегда, вернулся, когда они снова оказались в компании друг друга.       Драко сожалел лишь о том, что в этот вечер ей надо работать, и их вечер придется прервать.       И завеса уныния опустится перед его глазами, и он будет вынужден вернуться в свой мир, где неопределенность и тревога определяли его решения.       Грейнджер не сказала об этом прямо, но он надеялся, что она решила не вычеркивать его из своей жизни полностью, поскольку все равно пригласила его присоединиться к ней во второй половине дня. Сначала на занятие йогой, а после — на пиццу. Время, проведенное с ней, только усилило его желание сделать все возможное, чтобы остаться в ее жизни.       Впервые он подумал о том, что если она решит не восстанавливать свои воспоминания, возможно, это не будет концом света. Конечно, оставались вещи, которые ей нужно было узнать, когда будет готова, но последние несколько лет она посвятила тому, чтобы восстановить свою жизнь с нуля, и он не хотел это рушить.       Если она хотела начать все с чистого листа, он мог идти наперекор судьбе. Не потому, что он не хотел, чтобы она помнила их прошлое, а потому, что не хотел, чтобы оно тяготило ее.       Грейнджер сделала паузу в своем рассказе, ее взгляд остановился на Драко, когда она откусывала кусочек пиццы.       — Ты молчишь. Все в порядке?       — Конечно, — он улыбнулся в ответ и еще мгновение смотрел на нее. — Я просто наслаждаюсь нашим совместным отдыхом.       Он не мог отделаться от мысли, что она меняет его в другую сторону. Как будто время, которое они проводили вместе, разделило его личность на две половины: настоящую и с различными видами масок. Причем теперь большую часть времени он мог просто оставаться самим собой.       Ее улыбка смягчилась, выражение лица стало более задумчивым, когда она сделала глоток воды из пластикового стаканчика.       — Спасибо, что присоединился ко мне. Знаю, что не особенно обнадеживала в отношении того, что все это значит для нас, но я ценю, что ты все еще рядом.       Драко облизал губы, переводя дыхание.       — Если ты хочешь, чтобы я был рядом, то я буду рядом.       Печаль опустилась в ее глаза, но она не переставала смотреть на него. Поймав ее руку на столе, он переплел их пальцы, почувствовав дикую пульсацию крови по сосудам.       — Спасибо, — вздохнула она, — это много для меня значит, — ее губы поджались, и она погладила его свободной рукой по плечу. — Я хочу вспомнить, хочу помнить тебя и ту жизнь, которая у меня была. Но чувствую, что не могу продолжать жить между прошлым и настоящим, потерявшись и не зная, кем я должна быть. И… Я надеюсь, что ты сможешь поддержать меня.       — Это твое решение.       Уязвимость в ее взгляде заставила его сердце напрячься, пока она кусала нижнюю губу.       — Хорошо.       — И я поддержу любой твой выбор, — закончил он.       Наконец, ее губы скривила неуверенная улыбка.       — Спасибо, Драко, — она посмотрела на часы, и улыбка исчезла с ее лица. — Я лучше пойду, а то опоздаю на работу.       Допив воду, Драко кивнул и поднялся на ноги.       — Я провожу тебя.       Пока они шли по кварталу по направлению к станции метро, ее рука снова легла на его руку, и Драко с трудом сопротивлялся желанию притянуть ее еще ближе.       Когда они подошли к станции, она повернулась к нему и потянулась вверх, чтобы обхватить его шею руками. Выдохнув, Драко обхватил ее за спину и и притянул к себе, поцеловав в висок.       Грейнджер поднялась на носочки и поцеловала щетину на его щеке. Но она задержалась, обдав теплым дыханием его кожу, а затем прижалась очередным поцелуем к его челюсти. Взяв себя в руки, Драко чуть сдвинул голову и поймал ее губы своими. Она погрузилась в поцелуй, языком лишь на секунду коснувшись края его губ, одновременно проскальзывая пальцами в волосы на его затылке.       Даже от короткого поцелуя сердце Драко забарабанило в груди, и он поднял одну руку, чтобы провести по плавным линиям ее лица, прежде чем отстраниться. Он заправил выбившийся локон ей за ухо, а затем встретился с ней взглядом.       — Пока, Гермиона, — мягко сказал он. — Спасибо за сегодняшний день.       Ее губы снова встретились с его губами, легко и нерешительно, а когда она отстранилась, ее руки на мгновение задержались на его лице.       — Пока, Драко, — она вырвалась из его объятий прежде, чем он успел сказать что-то еще, и вышла на платформу.       Выпустив длинный, дрожащий вздох, Драко засунул руки в карманы и пошел обратно по дороге.       

***

      После приятно проведенных выходных, тяжесть рабочих дней потоком вылилась на Драко, когда тот вернулся в понедельник. Хотя он уже знал, что ходит по тонкой грани с Робардсом, ему нужно было обратиться к нему по поводу организации встречи для родителей.       Его мать была недостаточно здорова, чтобы покинуть больницу Святого Мунго, поэтому дело не было простым. Даже короткая поездка за пределы больницы могла лишить ее той небольшой энергии, которую она сейчас с трудом в себе поддерживала.       А его отец был узником строгого режима, поскольку являлся Пожирателем смерти из ближайшего окружения Волдеморта. Люциусу повезет, если он когда-нибудь снова увидит солнечный свет.       Драко не был уверен в протоколе, но в департаменте не было ничего, что указывало бы на необходимость удовлетворения просьбы его матери о посещении. Но если все было так, как предполагал целитель Брукс, а Драко не хотелось даже думать о том, что его мать может не поправиться, он хотел сделать все возможное, чтобы выполнить ее просьбу.       Успокоившись, он подошел к кабинету Робардса и резко постучал в дверь. Хотя этот человек часто отличался мягким характером, он мог быть устрашающим, когда что-то выводило его из себя.       — Входите, — позвал Робардс, и Драко проскользнул в дверь, захлопнув ее за собой. Мужчина поднял глаза от каких-то бумаг и пристально посмотрел на Драко из-за своего стола. — Аврор Малфой. Что вам нужно?       Драко быстро кивнул, сцепив руки.       — У меня довольно деликатная просьба, сэр. Моя мать тяжело больна и уже несколько недель находится в больнице Святого Мунго.       — Я в курсе, — откинувшись в кресле, Робардс переключил все свое внимание на Драко и стал ждать продолжения.       — Ее лекари не уверены, выживет ли она, — при этих словах его внутренности скрутило в узел, и выражение лица Робардса изменилось.       — Мне жаль это слышать, Малфой, — Робардс сочувственно опустил подбородок. — Что я могу сделать?       Драко выдохнул, поморщившись.       — Дело в том, что она хотела бы встретиться с моим отцом, но она не может покидать больницу на значительный срок.       — Понятно, — Робардс сцепил пальцы, наклонившись вперед над столом. — Как вам, конечно, известно, ваш отец находится в камере Азкабана, которую нельзя покидать, — встретив молчание, Робардс несколько раз прищелкнул языком. — Очевидно, что это выходит за рамки стандартного протокола, но я посмотрю, что можно сделать. Только на этот раз, имейте в виду.       — Спасибо, сэр, — пробормотал Драко, — я действительно ценю это.       Робардс хмыкнул, записав несколько слов на листе пергамента и затем отложив перо.       — Вы должны будете договориться с больницей Святого Мунго о переводе вашей матери в охраняемую больничную палату на время визита, а я выделю команду, чтобы ничего не случилось. Вы тоже будете там? — когда мужчина запоздало поднял голову, Драко сглотнул.       — Полагаю, да.       — Очень хорошо, — словно прочитав сдержанность Драко, выражение лица Робардса слегка смягчилось. — Не могу даже представить, каково вам будет встретиться с ним. Я знаю, как вы упорно работали, чтобы добиться успеха.       После всех часов, которые Драко тратил на то, чтобы сохранить свою должность в Аврорате, едва уловимое признание вызвало в его груди прилив чего-то похожего на гордость.       — Спасибо, сэр, — сказал он. — Это не так. Я намеренно решил не видеться с отцом в течение последних нескольких лет в связи с моим обучением здесь. Но это важно для моей матери.       — Я понимаю, — они оба замолчали на несколько мгновений, и Драко направился к двери, ожидая, что встреча подошла к концу. Но Робардс вздохнул. — Нелегко бросить вызов своему отцу и своему прошлому. Я уважаю вас за это, аврор Малфой, — он приподнял бровь. — И именно поэтому вы все еще здесь. Не подведите нас обоих.       Несмотря на завуалированную угрозу, Драко усмехнулся.       — Я и не собираюсь, сэр. Еще раз спасибо.       На губах Робардса заиграла редкая улыбка.       — Я свяжусь с Азкабаном и сообщу вам о назначенном времени посещения. А теперь возвращайтесь к работе.       Когда Драко выскочил из кабинета своего начальника, с его лица исчезли все следы тепла, внутри поднялась тошнота. Какая-то его часть почти надеялась, что аврор Робардс отклонит просьбу и Драко не придется снова видеться с отцом. Но эта часть боролась с той его частью, которая хотела сделать его мать счастливой — особенно если она не поправится.       — Вот ты где, — отрезал Поттер, едва не столкнувшись с Драко в коридоре. — Пойдем, нам нужно поговорить.       После разговора с Робардсом Драко меньше всего хотел попасть в засаду Поттера, но у него не было сил спорить, поэтому он направился к его столу.       Рабочее место Поттера, как полноправного аврора, было гораздо просторнее и уединеннее, и Драко опустился в кресло напротив, вопросительно приподняв бровь.       — Что такое?       — Что ты имеешь в виду? — Поттер насмешливо хмыкнул. — Ты откладываешь проблему с Гермионой уже больше недели. Наверняка у тебя был с ней какой-то контакт.       — Я не откладывал, — пробормотал Драко, — она перестала со мной общаться после того, как я сделал, как ты предложил, рассказав, что мы знакомы. Как я уже говорил тебе.       Мерлин, у этого человека определенно было какое-то чутье.       — И ты до сих пор не поговорил с ней?       Драко издал многострадальный вздох и оглядел рабочее место. Там, где стол Драко был пустым и безликим, у Поттера имелось несколько личных предметов, включая его фотографию с Уизли и Грейнджер. Судя по фотографии, она была сделана вскоре после окончания войны.       — Я видел ее в субботу.       С презрительным видом Поттер сложил руки на груди.       — И? Она что-нибудь помнит?       — Нет, — отрезал Драко, — не помнит. И, по правде говоря, она и не хочет.       Поттер вздрогнул, несколько раз моргнул.       — Что ты имеешь в виду? Почему нет?       Почувствовав всплеск негодования, Драко нахмурился.       — Потому что она устала жить таким образом. Постоянно задаваться вопросом, что могло бы быть, пытаясь наладить свою новую жизнь. Разве ты не можешь себе представить, как это утомительно?       Хотя Поттер не сразу ответил, его брови нахмурились.       — Наверное, да, но она знает, что ты встречался с ней раньше. Конечно, она могла бы просто получить больше информации…       — Она не хочет этого, Поттер, — в свете столь суровой темы, голос Драко смягчился. — Я знаю, что нам с тобой трудно это понять. Но я пытаюсь поставить себя на ее место. Она справлялась с этим годами и уже почти отказалась от мысли, что ее воспоминания когда-нибудь вернутся. Наверное, все пошло бы иначе, если бы имелся хоть намек на узнавание или если бы мы нашли ее раньше, но, честно говоря, я не могу ее винить.       Поттер опустился на свое место, и Драко почувствовал укол жалости. Ситуация была сложной для Драко, который знал ее сейчас лучше, чем когда-либо прежде. Но за семь лет совместной жизни Грейнджер и Поттер пережили больше, чем большинство людей могут рассчитывать за всю жизнь.       — Слушай, — пробормотал Драко, проводя рукой по волосам, когда между ними повисло долгое молчание. — Я упомянул, что она тебя знает. Когда первоначальный шок от всего этого пройдет, я уверен, она будет рада узнать тебя снова, — когда Поттер поднял бровь, на его лице отразилось недоверие, Драко скорчил гримасу. — Я знаю, это слабое утешение для той дружбы, которая у вас когда-то была. Но разве это не лучше, чем считать ее мертвой?       Поттер молчал, глядя на фотографию в рамке на своем столе, которую Драко не мог разглядеть со своего места. Наконец, он вздохнул.       — Наверное, да. Но, Мерлин, разве это не дерьмово?       Полушутя-полусерьезно хмыкнув, Драко кивнул.       — Да, приятель, это дерьмово. Она заставила меня прокатиться на чертовом метро. Я бы очень хотел, чтобы она приняла магию, но боюсь показать ей что-нибудь, ведь это может все лишь усугубить.       Хотя он не был уверен в природе ума Поттера, мужчина усмехнулся.       — Я бы заплатил все деньги мира, чтобы увидеть, как ты катаешься на метро, — затем он снова перевел взгляд от фотографии на Драко. — Ты все еще собираешься встретиться с ней?       Драко пожал плечами и отвел взгляд.        — Если она захочет.       — Разве это не странно? — он сморщил нос. — Я знаю, если бы Тео вдруг не знал, кто я такой, или что-то в этом роде, это было бы чертовски странно.       — Конечно, это странно, — сказал Драко, — но тогда я ее не знал. Не совсем знал, — он замешкался на мгновение. — Похоже, вы с Тео действительно поладили.       К его удивлению, лицо Поттера окрасилось тусклым румянцем.       — Полагаю, да. Он интересный, — Драко усмехнулся, прекрасно понимая, что имел в виду Поттер. — Заставляет меня смеяться.       На мгновение Драко смягчился.       — Хорошо. Тео заслуживает человека, который будет хорошо к нему относиться.       Хотя румянец остался на лице Поттера, он поджал губы.       — Ты пытаешься увильнуть от разговора о Гермионе. Послушай, я не думаю, что показать ей магию — плохая идея, но только не будь таким назойливым. Мы можем поговорить с целителем разума, если хочешь.       — Я и не собирался быть назойливым, — проворчал Драко. — Но она так настаивает на том, что магии не существует. Я намерен предоставить ей доказательства. И честно говоря, если она устала зацикливаться на прошлом и пытается жить дальше, кто я такой, чтобы говорить ей обратное?       — Дополнительным бонусом будет то, что она не будет помнить, каким чертовым придурком ты был, — обвинил Поттер, высоко подняв брови.       Драко долго смотрел на него, читая вызов в его глазах, и поднял глаза к потолку.       — Честно, Поттер. Если бы это означало, что ее воспоминания вернутся и она сможет наконец обрести покой, мне было бы все равно, что она помнит.       Губы Поттера поджались, а лицо стало пустым. Затем, наконец, он издал низкий вдох и пробормотал:       — Все хреново, приятель.       Драко не знал, отрицать ли это, да и мог ли вообще.