Бонус #6 и Часть 19. Обнажение

Накануне в Нике ожило ощущение кусочка свободы от земного притяжения. На миг он ощутил парение, и это его олушило. Сперва раздробило на части и разбросало от произошедшего с Малышом, а затем вырвало с корнем и вознесло, развеив эмоции по ветру. Этим утром Ник проснулся обновленным, без каких-либо намеков на былые кошмары, как будто их вовсе не было. Однако Малыш встал не таким свежим. Он ворочался и заснул не как обычно развалившись на койко-месте со свисающими конечностями, — он стал как-будто занимать меньше места в кровати, а сам стал еще прозрачнее, чем призрак. Не вскочил первым с бодрой готовностью нового дня или услужить Титул с халатом и кофе. Это пугало, но… … Все же, нет. Все было не так. Это было не плохо. Через горечь обреченности и вседозволенности, наконец прочувствовался вкус маленькой победы. Глоток свежего воздуха. Парень прозрел, после стольких событий и стольких пережитых тревог. *** За завтраком Титул не подавала вида, что ее что-то гнетет. Натянула одну из своих любимых масок всеядной хищницы и хозяйки дома. Выбрав нечто среднее между ядовитой гадюкой и жесткой властительницей, она с воодушевлением объявила о предстоящей работе: — Вчера к нам поступил новый заказ. Я все обдумала, и на этот раз у Вишни будет «главный сладкий выход», — она ухмыльнулась, обвела всех присутствующих взглядом, остановившись на Викки. Та в ответ приподняла брови и растерянно обернулась к Владу. Титул тут же добавила красок в краткий обзор: — Волк у нас будет в роли непрошибаемого доминанта, смотрящего представление в духе «Девяти с половиной недель». Викки будет выступать для него как Ким Бессинджер. Представление будет разыграно на четверых человек: я буду в роли Доминантрикс рядом с неопытным сабом, — она указала на Ника, отклонив палец от чашки. — И все это будет приправлять Малыш в роли обслуживающего персонала. Пока все медленно, в застывшей тишине, переваривали услышанное, кое у кого совсем отпал аппетит. *** Встало все с ног на голову, словно в тумане или во сне. Ник сидел коленями на подушке, из одежды на нем остались лишь ремни, сцепленные вокруг мышц и уходящие клиньями под кожаные шорты. Вместо ошейника на шее поблескивала цепь с крупными звеньями, пристегнутая поводком с петлей к запястью «госпожи». Сама Титул была сногсшибательна, как обычно: малиновые губы и атласная малиновая рубашка с глубоким декольте, чёрные подтяжки для брюк и маленькая чёрная шляпка, надетая чуть на бок. Красивый черно-кровавый мунштук в руке в кружевной черной перчатке. А ножки, которые полагается «рабу» лизать или целовать, в обуви под названием «само совершенство». Иначе не назвать, Ник никогда и нигде не видел столь броских, но вполне элегантных ботильон из тонкой кожи от лепеска отходящего языка до вздернутого носика, который так и просил поднимать рабам лицо за подбородок. Ник холодел и потел. От одного только предвкушения и приготовления. Его кожа лоснилась будто от масел, хотя с этим его как раз не трогали, в отличие от Малыша и Виктории. Его зубы постукивали друг об друга вовсе не от холода. А помощи ждать было неоткуда: увы, Малыш должен будет крутиться между Титул и Волком, и, не исключено, наступить рабу на пальцы ввиду тесноты помещения, ведь если Ник не активный герой, то он — просто мебель, и обращаться с ним будут соответственно. Никита многое уже понял, находясь между молотом и наковальней, что все, что происходит в синей комнате — не просто игра. Здесь все по-настоящему, каждая деталь обязана соответствовать, и он тоже. И эта настоящесть его убивала. Вытягивала из него последние силы. И не на что было опереться, кроме как коленями о чёртову подушку у ног чертовой Титул. Или же лбом уткнуться в прелестные сапожки, но до такого он ещё не опустился. Пока нет. Волку досталась лучшая из ролей — роль богатого шейха, развлекаемого по высшему разряду румяной красавицей с локонами коричного цвета по плечам, изящными формами, в безумно-эротичном белье, прозрачном, но скрывающем животик благодаря оборкам под лифом. Влад восседал на преобразованном из офисного стула кресле благодаря бархатному покрывалу и валиками под ним. Малыш скоро будет подавать ему прямо в окольцованные пальцы еду и напитки, а может быть, дело дойдет и до жарких девайсов, от которых Викки вспыхнет ярче олимпийского огня. Все заняли свои позиции, Титул с Ником — у столика с экраном, Влад в кресле по центру, Малыш рядом со знакомой из первого опыта Ника стены. Только Викки должна была появится из холла. Команда записи Кары была отдана, музыка заиграла. Первые аккорды наполнили маленькое пространство медленной вибрацией, а в проеме возник образ девушки в тренче, на каблуках и в мужской шляпе. Ту-дуру-м туду-мр, ту-дуру-м туду-мр, та-ля… Плавно и вызывающе пальцы Викки заскользили по проему вниз, с нажимом, и вверх, с томлением, будто наличник — это самый соблазнительный шест. Волк поднёс пальцы к щетине аккуратно и едва прикоснулся кончиками чуть ниже губ, выражая заинтересованность. Лёгкая небритость, накидка на рубашке по типу бишты и платок на голове, напоминающий арабскую гутру, придавали ему тот самый образ богатого и холеного, избалованного всяческими развлечениями мира, посла из Абу-Даби. Baby, take off your coat Азарт начался. С первой пуговицы. С первых слов песни. С первого моргания Ника, когда он только увидел Вишню, полностью вошедшую в роль. Рты наполнились слюной. Возможно, даже у Титул. Реакцию Малыша никто не мог оценить, потому как все взоры были прикованы к «крошке», расстегивающей в танце свое пальто на почти голом теле. Сглотнул ли он? Дрогнул ли поднос в его руках? Или его изможденное плохим сном лицо ответила былая яркая улыбка? Никого больше это не интересовало, все безотрывно следили за танцем. real slow Время как будто тоже замедлилось. Каждый участок тела Викки выглядывал постепенно: плечико, коленка, шея, бедро. Она медленно поворачивалась, а пальто будто само сползало с нее, лаская каждый отдельный участок. Когда тренч полностью оказался на полу, Викки сделала один шаг в комнату. Свет иначе распределился на ее светящейся коже, тень от шляпы сместилась, приоткрывая лицо. Чувственные губы приобрели сочный манящий оттенок. Then take off your shoes, I'll take off your shoes Одна ножка Виктории в чулке могла бы соблазнить целый стадион, а уж когда она ее приподняла вдоль другой с таким томлением, будто сейчас воспламенится от возбуждения и закусит губу, зрителям стало трудно дышать. Туфля упала, отчаянно сорвавшись со ступни медленно ласкающей себя вдоль тела Виктории. Она ступила вперед, то собирая пальцами на ткани складки, то отпуская, а Малыш, скользнув на четвереньки и смотря на нее снизу вверх, вытянул руку и утянул в сторону упавший элемент за каблук. Все это было настолько ярко и плавно, что вскружило бы голову самому черствому пню. Ник выронил челюсть, когда скромность с Викки спала вслед за пальто. Он видел перед собой не подругу по несчастью, а девушку, готовую отдаться прямо сейчас этой музыке и окружающей ее обстановке, обнажить не только тело, но и душу раскрыть под возбуждающие оттенки нот и антуража. Атмосфера накалилась и взорвалась тысячей искр, когда вторую туфлю Викки подала снять Владу, а тот, изображая властелина пустыни из золотого песка, небрежным движением сбросил туфлю вбок, не пожирая глазами, а скользя по всему образу и оценивая. Ник покраснел. Потому как он как-раз бесстыдно рассматривал Викки и спохватился, однако уже ничего не мог с собой поделать. Это было слишком шикарно. Baby, take off your dress… О нет, пожалуйста, нет. yes, yes, yes Бретельки спустились, но лиф не сползал. Викки повернулась, продолжая танцевать и поглаживать свое тело. У нее была чудесная линия шеи до впадинки у ключиц, прекрасные руки, миниатюрные, но без острых локтей, чистые глаза и чуть пухлые губы. Аккуратные плечи и тонкие косточки позвонков. Сочные бедра и подчеркнутая изяществом белья нежная грудь. Если бы Никита не оторопел от переизбытка прекрасного, то наверняка в состоянии передоза куснул бы Титул коленку, которая сейчас к нему была ближе всего. Но он замер, забыв где находится и что почти не одет. You can leave your hat on На аккордах Викки присела и развела колени. Свела обратно и встала, используя гибкость и придерживая шляпу рукой. You can leave your hat on Она снова развернулась и приняла с подноса Малыша блестящие бусы, протянув их по второй руке, а затем по своему телу. «Посол» сидел не шелохнувшись, пока Викки не шагнула в пространство между его колен. Она облизнула несколько шариков, а сами бусины повесила ему на шею как трофей. Провела пальцами вниз вдоль живота, не касаясь паха, по поверхности бедер, слегка надавив. You can leave your hat on Викки оттолкнулась от колен неприступной «скалы»-Влада и продолжила танцевать. Go on over there, turn on the light, Малыш находился уже подле кресла, чтобы подать стопку и кисть винограда. Незаметный, как и подобает прислуге, но притягательный, если смотреть на него отдельно. На нем был прозрачный жилет на голое тело, с заклёпками и двумя элегантными цепочками, тянущимися от пуговиц до имитации кармана, на шее белая бабочка и белые браслеты-манжеты на руках. За черным фартуком скрывались серебристые боксеры в облипку: спереди вид безупречен, с идеальной осанкой, но слишком вызывающий сзади. Come over here, stand on that chair, yeah, that's right Влад сиял как жемчужина, приглашая Викки отпить и откушать с его рук. Она понимала его игру без слов, как будто они репетировали этот момент тысячу раз. Как же она прикрывала глаза, когда касалась губами кончика стекла или откусывала виноградинку, как откидывалась, ладно устраиваясь у «посла» на коленях. Это было изумительно сладко, как на взгляд, так и на вкус. You give me reason to live Викки вильнула бедрами так, словно способна доставить удовольствие «послу» сквозь одежду. Он клацнул зубами в ответ, как истинный волчара и хищник. You give me reason to live Титул жестом подозвала Малыша и взяла что-то с подноса. You give me reason to live, you… Титул вздернула голову Ника за волосы, резко и беспощадно. Он не успел даже дернуться от боли или оторвать ладони с коленей, как во рту у него оказался кусочек твердого сыра. …give me reason to live Она отпустила и Ник принялся беспомощно жевать с подступившими на глаза слезами. Все это было в такт музыке и вписывалось в общую картину. Ник это понимал, хоть и принять это тело сопротивлялось. Виктория встала и начала медленно и красиво спускать чулок. Для другого Малыш, отставив поднос, присел на колени и предложил ладони в качестве подставки. Когда оба чулка были отброшены, Малыш, то ли специально провоцируя Титул, то ли вжившись в свою роль, ласково провел пальцами по изгибу коленки Викки. Но та его игриво оттолкнула от себя. Ник перевел взгляд на свою «хозяйку» и сделал то, что сам от себя не ожидал: нечайно потерся щекой, привлекая к себе внимание. То ли он хотел защитить Малыша от надзора, то ли показать, что смотреть ему на все это слишком тяжело, он и сам до конца не понял. Зато спокойная Титул, откликнувшись на его жест, одобрительно погладила Ника, будто показывая, что это уместно. Ник призвал в себе всю благодарность за вчерашний «полет» и за то, что она ничего не потребовала рассказать в ответ за откровенность в лифте, хотя и могла, и позволил себе прильнуть к ней поближе. Что-то поменялось, Титул лаской забрала половину его возросшего напряжения, он на секунду даже смог забыться и закрыть глаза. Но тут Титул жеско потянула за поводок, возвращая Ника «с небес на землю», а заодно и в первоначальную позу. На открывшиеся от неожиданного рывка глаза она только кивком головы приказала продолжить смотреть. На Вишню, которая уже была полностью отдана под властные ласки «посла», целующего и покусывающего места, которые тот пальцами приоткрывал под нацеленными на них камерами сбоку и сверху, но тут же возвращая белье на место, чтобы никто не видел то, что принадлежит только ему. Вишня получала удовольствие, это было видно, хоть она и имитировала экстаз. Ник понял, что она реагировала так на Влада и только на него. В его первый день здесь, в джакузи, виной ее развратного поведения было далеко не шампанское. Виной был сам Влад. Виной была их близость, открытая и чистая, не смотря на то, что допускалась по не очень-то чистым правилам и вперемешку с принуждением. В том своем позорном обмороке он винил Титул. Однако прямо сейчас, видя перед собой этих двоих, Ник задумался. Титул отвратительная сумасбродка, но в то же время она все делала обдумано. Сколько всего подготавливала, чтобы только смотрелось идеально и чтобы не нарушало взаимодействия. Не отыгрывалась на заключенных за свое настроение в игре, меняя пары или заставляя Малыша себя ублажать. Нет, она оберегала Вишню и Волка, не смотря на давление Верхов. Она давала им покусать ее за руки, но не давалась быть съеденной. И сегодня сделала Малыша, который вряд ли по состоянию мог бы хорошо сыграть роль, просто стаффом, как и самого Ника. Неужели и в прошлый раз со сменой ролей все было... ради него? Нет, быть такого не может. Титул — искусный манипулятор: чего ему и самому Малышу стоили те пять секунд на диване... Она ясно дала понять, что если не с ней, то придется делать с Малышом все то же, и гораздо худшие вещи. Нарочно скинула в ад, чтобы он выбрал меньшее из зол... Но Титул и есть само зло, поэтому это и не выбор вовсе. Лишь очередная уловка. И та крыша... Это был пряник после кнута...