Часть 21. Приготовления

Финальную версию отредактированного видео показали только Виктории. Остальные же довольствовались ее восторженными и пищащими реакциями на просмотр, и верили ее эмоциям без слов. Затем Титул, захватив планшет, действительно отправилась к верхам. Влад, Виктория, Эндрю и Ник сели за ужин. Пустующий стул во главе стола был всем непривычен, но тем не менее, каждый досконально знал, как распределить еду и кто потом будет убирать со стола. Для Ника атмосфера должна была бы стать комфортней без Титул, даже приятней, да и ужин показаться вкуснее, но ничем таким даже не пахло. Не так-то просто после "короткого замыкания" в себе выйти из загрузивших его мыслей. После полета на крыше выполненная работа не так отвращала. Хотя может, дело было в Виктории. Сегодняшняя ссора была не похожа на вчерашнюю, хотя, может, дело было в присутствии Малыша. Ник ел по инерции и глотал чай, похожий на болотную жижу, прокручивая в голове и сравнивая эти два дня. А вот остальные завели за столом оживленную беседу. Виктория с Владом поменялись местами – и в этот раз, как и при предыдущей ссоре с Титул, Вишня села напротив Малыша. – Она продолжает тебя игнорировать? — спросила она, явно указывая на отсутствующую. – Скорее наоборот. Это я стараюсь не отсвечивать. Ник никогда не мог понять, нравится ли ему откровенность между этими двумя. С одной стороны, оба они бывают порой излишне детальны, делясь впечатлениями. Однако с другой, именно они служили главным источником информации обо всем, что происходит или может произойти. Ник на всякий случай всегда их подслушивал, боясь упустить важное, но теперь готовясь в любую минуту абстрагироваться и уйти обратно в свои мысли. — Может, как-нибудь "отсветишь"? Все равно ведь придется мириться. — Вик, погоди. И ты, Ник, послушай. Сейчас дело не во мне. Сейчас вы оба мишень, и не только для Титул. Вы теперь под усиленным надзором. Это может быть не последний раз, когда верхи нагрянули сюда. Зачем нам лишний повод? Не сложно догадаться почему Ти приходится на Ника давить. — А он так и будет целку из себя строить, – вставил свое обычное слово Влад. — Волк, погоди. Дай мне закончить. Даже если мы все будем с ее действиями не согласны, что от этого изменится? Верхам нужны деньги, и они выжмут их любым способом. Вытрясут, если понадобится. — Поскорей бы. — Влад! — тут уже не выдержала Вишня и грозно посмотрела на своего парня. А тот не спускал глаз с Ника, сидящего напротив него, с тем же непреодолимым желанием задать ему взбучку, как и задолго до этого разговора. Ник отвечал ему почти тем же. Скалился, хоть и уныло, но достаточно упрямо после многочисленных уже провокаций в свой адрес. — Не надо нам оставлять все на Титул. Мы сами можем кое-то сделать. Ник, все нацелены на тебя как на жертву. Но ты сам можешь перестать ею быть. Для этого надо... стать кем-то еще. Понимаешь, о чем я? — Ты что-то конкретное мне предлагаешь? Что-то ему напоминало по прошлым беседам с Титул, но это была версия Малыша, и Ник вознемерен был выслушать ее до конца. — Возможно. — Если речь пойдет о том, чтобы подыгрывать... — Не обязательно настолько входить в другую роль. Ты наверняка заметил, что Титул нравится твое натуральное... замешательство в кадре. Такое, знаешь, искренее. Да и многим именно это в тебе и нравится, так что грех не воспользоваться. А внутренне тебе надо больше полагаться на нас. Позволять делать то, что мы умеем. Мы возьмем всю тяжелую часть на себя, но и тебе придется постараться, Ник. Сохранить легенду неподступности, но при этом жертву играть, а на самом деле не быть ею. Понимаешь? Пока ты не поймешь, как это провернуть, мы тоже мало чего можем сделать. Ник сдвинул брови, пытаясь представить, что вообще можно изменить. И вообще, насколько это реально. Делиться своими мыслями он никогда не умел, да и не желал, а уж вести переговоры об интимных вещах — тем более. — Тебе сложно с Титул, я видел. А что на счет попробовать с Викки? — Что? Нет! Невозможно, — Ник смутился и добавил чуть тише: — Она же девушка Влада... – Под камерами она не девушка Влада. Она наша. Общая. И мы все ее любим одинаково. Впрочем, это взаимно. Кто о нас заботиться, как о самых близких? И что зазорного, чтобы выразить ей благодарность поцеловав, погладив, обняв? Верно я говорю, Вик? — Ты прав. Ник, ты нам тоже не безразличен, поверь. Мы же были такими же первое время, когда попали сюда. Мы понимаем тебя и все, что ты чувствуешь. Неужели ты не можешь хоть чуточку нам открыться? — Вишня потянулась по диагонали стола, чтобы сжать его руку в своей. Ник отчаянно смотрел на Вишню почти не моргая. Это напомнило ему о взаимоподдержке, передаваемой из рук в руки. Как Эндрю постоянно крутился возле него, готовясь отвести каждый удар своей хозяйки, а Викки, в свою очередь, всегда утешала Андрея. Нет, конечно он не считал Викторию совсем уж чужой. Видел во многих состояниях: и радующейся, и плачущей, и красивой, и больной от токсикоза. И тоже места себе не находил от переживаний. Но вот так запросто прильнуть к ней — такого представить не мог. Да и в целом принять такую концепцию, что все вокруг могут дотрагиваться до всех. Когда нет никаких рамок, и Вишня, искренне любящая Влада, может раздеться перед Эндрю и отдать ему свой поцелуй. Это ведь неправильно. Мутно, пошло и грязно, да так, что потом не отмыться и не выкинуть ощущения и мысли из головы. Да это будет раздирать его еще сильнее, чем когда подобное делать заставляют нарочно. Например, взять хотя бы жестокость Титул по отношению к Эндрю. Это ведь то же самое, что ему, Нику, сейчас подойти к Владу, мол, если так хочется меня втоптать в грязь — пожалуйста, делай как хочешь. Бей меня, издевайся, говори мне, что я ничего не стою и бесполезен. Только ем и живу здесь задаром. И соглашаться, что никчемен. Абсолютно то же самое. Нет, Ник так не мог, и он только что окончательно в этом убедился. Единственное, чего он искненне не хотел, чтобы все старания окружающих не пошли крахом. Они ведь окружили его внимательным отношением, не похожим на поведение Титул, что он не мог не проникнутлся ими, не быть за это благодарным. Даже Владу, который сейчас смолчал. Про себя он, вероятно, вопил, что Ник последний, кому бы он доверил Викки. Никогда и ни за что бы ее никому не отдал. Но при этом умом понимал, что пока они здесь — это единственное и лучшее решение. Чем подвергать всех, и Вишню в первую очередь, проявлению гнева верхов. Волк кусал губы, желваки вздулись, взгляд стал еще чернее, хотя он всегда поблескивал серым и жестким. Он даже отключилсч от беседы и отвернул лицо от стола, за которым сейчас все решалось не в его пользу. Ничего не мог придумать, потому что не было иной альтернативы. Он и Малыш — парни. А это означало, что рано или поздно, Викторию с Ником поставят в пару. — Я понимаю, о чем вы, — Ник смущённо ответил на прикосновение Викки, повернув ладонь и осторожно сомкнув пальцы на ее запястье. — Но... — Но будешь выеживаться, даже когда подают все готовенькое. Похоже, придется мне тобой заняться вплотную, — Влад рассверипел и встал. Машинально за ним встал и Ник, отпустив руку Виктории. — Не хочешь по-хорошему, я устрою тебе такую жизнь, что ты сам бросишься умолять Титул вернуть все как было. — О чем ты говоришь, Влад? — его вид и серьёзность пугали Викторию. — Что ты хочешь ему сделать? Он же ничего тебе не сделал! Зачем... Да и думаешь, верхи будут просто смотреть, как ты... — Я думаю да. Они ой как будут наблюдать, эти сукины дети! — Вот и не играй им на руку, — Малыш не собирался разнимать двух быков рядом с собой, возвышающихся сейчас над ним как два громадных булыжника, он трезво оценивал ситуацию. — Ваш спор они возьмут в свои руки, и ты сам потом не отвертишься. — Да плевать. Из-за него я и так работаю за двоих. Ничего не сделал, говоришь? Да от его бездействия и пошли все проблемы. Мне не выкрутиться в любом случае. А раз уж так, то делать это буду по-своему. Я тебя прижму, да так, что ты умолять будешь отпустить. Я порву твою гордость на мелкие кусочки. И что ты мне сделаешь? Своими рученками, накаченными, но махающими впустую? Порвешь на мне одежду? Ну давай, мальчик, посмотрим, чего ты стоишь. Бой — это тоже страсть. Увидим, каков ты в запале. Только вот я уверяю, я тебя завалю и методично выбью из тебя всю эту дурь! — Попытайся, — не сдавался Ник, чувствуя, что сейчас ему, кроме этого состязания, ни до чего дела нет. Ни до испуга Виктории, ни до ссоры Малвша и Титул, ни до табеля после их истории на троих. Какое-то время он подогревал в себе желание пересчитать кому-нибудь зубы. Если не верхам, то по крайней мере сейчас заносчивому Владу – самое подходящее. — Давно хотел посмотреть, кто из вас двоих может доказать, кто больше прав, — похоже и Малыша задело то, что никто не собирался его слушать: он откинулся на спинку и с интересом продолжил смотреть за дуэлью. — Это уже ни в какие ворота! Одумайтесь! — Викки же пребывала в отчаянии. Было похоже, что на этот раз драки, а соответственно ран и увечий, не избежать. — Готовь попкорн, Малыш, я собираюсь ощипать этого петушка. — Замолкни, шавка, — Ник уже задыхался от летящих в него реплик Влада. Останавливало лишь то, что Волк язвил открыто, насмехаясь перед всеми не оборонялся и не вставал в стойку. Стол их уже не разделял – они встали со стульев чуть вбок и в любую секунду можно было наброситься, хоть и пространство кухни не особо позволяло. Нику хотелось Волка заткнуть, да так, чтобы он впредь не говорил так вольно, словно самого Ника здесь нет. Показать, кто его противник и чего он из себя представляет. — О, глядите, как мы разозлились, — Волк использовал против Ника один из бойцовских приемов, чтобы вывести его, как соперника, из себя. Хуже всего было то, что Ник, кажется, поддавался. — Потанцуем? — Кстати о танцах, — Малыш внезапно прервал демонстрацию прелюдии Влада. — Что-то Титул давно нет. О чем они наверху могут так долго договариваться? *** — Смотри, как твоя свора разбушевалась, пока тебя нет, — сказал первый, кивая на экран. Он выслушал предложение Титул, но не переставал краем глаза следить за заключенными. — Не остановишь? Кажется, сейчас будет махач. Что будешь делать? Титул наклониламь к экрану и вслушалась, что и как говорят там участники перепалки. После слов Волка на ее лице отразилась довольная ухмылка: — Ты посмотри, а? Красавец. Это мой мальчик. Самодовольство не было лукавым. Ее не столько радовало, что Ника обрабатывали вместо нее, сколько приятно видеть, что Волк наконец пришел в себя. Она его узнавала, прежнего. Бунтарского, кипящего, провокационного. Ей всегда это в нем нравилось и будоражило фантазию. Он не мог вести себя тихо и скромно, вечно нарывался. Что подстрекало Титул усмирять его характер. Он был воплощением волчонка в полном смысле этого слова. Дикого, с характером выживальщика, внушающего трепет и желание перед своей статью. Умеющего жить в стае, но едва ли прирученного. Волк умел подчиняться лишь для собственной выгоды. А через минуту мог поменяться, и тогда ей приходилось ощущать всю холодность и остроту не только его внешней щетины. Приходилось сбивать спесть и заласкивать раны с удвоенной силой. Иначе зубастая пасть могла захлопнуться на ее руке сама по себе и надолго. Но она любила Волка именно таким, какой он есть. Открытым, честным, слегка кровожадным и заносчивым, крепким и волевым. Его не просто было сломить, да и никогда ей такого не хотелось. Влад же любил в ней только возможности, которые она давала. Титул жаждала покорности, не отнимая стремлений. Где-то даже помогала ему выплескивать присущую буйность. Они удивительно хорошо ладили на физическом уровне, им легко удавалось взаимодействовать. Исполнительность Волка была крайне важной чертой, помогающей ей всех и все остальное держать под контролем. Малыш был другим, он понимал все причины и замыслы Титул, их сплочение было больше эмоциональным. Волк же, напротив, без слов мог понять, как нужно действовать. Безукоризненно считывал реакции и почти инстинктивно дополнял все ее манипуляции. — Хочешь позволить им драться, а потом обоим задашь взбучку в синей? – Это уже будет зависеть от результата. Выплеснуть пар можно и без увечий. А вот если подпортят мне внешку, тогда придется прибегнуть. – Похоже, Малыш не даст нам повеселиться, – протянул второй разочарованно, когда все головы под наблюдением разом повернулись на них. – Но мы всегда можем устроить веселье сами, не так ли? – колыхнулся второй, не меняя своей наблюдательно-вольяжной позы. – А чем вам мое предложение не подходит? Что может быть еще веселее, чем свадьба? – Титул все еще ждала ответа. – Не хватает некоторых деталей, – злобно процедил первый, и второй ему тут же подкивнул. "Вот сволочи. Опять что-то задумали" – подумала Титул, но внешне сохранила привычную беспристрастность. Только бы дали добро, а с остальным она уж как-нибудь справится. – Но в целом, можно попробовать. В организацию церемоний принято вкладыватбся баснословно. Посмотрим, сколько процентов мы сможем с этого получить. Ты уж изучи все детали и прибыль распиши поконкретней. Дня два тебе хватит? – Думаю, пары дней бы хватило. – Охп, куда мы, блять, докатились. Случку двух повязанных псин организуем. С размахом и кружавчиками! За два гребаных дня, – второй верх не стал больше слушать. Взбешенный до скрежета зубов, он встал и удалился в свою комнату. — Тухлый пончик на ужин что-ли попался? — съязвила на него Титул. — Ты мне еще пошути. Без зубов будешь смотреть на все представление, — первый устал от них обоих. — И кстати, когда будешь смотреть костюмы, мне тройку тоже организуй. — Что, в старую уже не влазишь? Ну точно пончиков пережрали. — Мать твою, Титул, не доводи! Не пожалей о том, что даю добро. — Да не кипятись ты, уже умолкаю. Видишь, как радуюсь? Аж слов сдержать не могу, — Титул повернулась и выходя зло рванула дверь на себя. Она понимала, что костюм — это плохо. Это участие непосредственно с ними. Она все просчитала, даже в случае отказа, но вот такой вариант даже в голову не приходил. Очень и очень скверно. Какую же новость огласить запертым в первую очередь?