Часть 22. И в горе и в радости

Титул застала своих запертых по разным углам холла и кухни. В скомканной тишине было более чем понятно, что они о чем-то долго спорили, но к соглашению так и не пришли. — Да будет вам. И драка, и веселье, и работенка с тесным контактом, — она произнесла вроде и пустяково, но иронично доказывая, что присутствующие получат всего, чего «добивались». И прозвучало это не легче, чем угроза. Но никто не спешил узнать, о чем именно Титул говорила с верхами. Это еще больше подзуживало ее поиздеваться над подопечными. Но не над Вишней, конечно. — Ягодка моя, ты готова услышать… — но тут Титул заметила кое-что и запнулась. — Кто-нибудь, закройте уже чертов кран, — Титул сморщилась от неприятного звука со стороны мини-кухни. Источник назойливого метронома был очевиден. — Отвлекает. Волк ответил: — Да кран закапал чего-то. Наверно надо менять. Титул шумно выдохнула, успокаиваясь: — Очень не вовремя. У нас нет резерва, чтобы краны менять. Сделайте с ним хоть что-то, — махнула она рукой. — Без инструмента и новой прокладки? — Волк ерничал, и тут же был одарен предупредительным взглядом Титул. — Ладно, ладно, сейчас посмотрю что там. Он открыл сперва ящики под раковиной, но кроме тряпок ничего полезного не обнаружил. Титул оценивающе посмотрела на наклонившегося Волка, скрестила руки на груди и прицокнула: — Мда, Вик, «повезло» тебе с будущим мужем. Нет, ну задница у него, конечно, ничего, — она ухмыльнулась Викки и повернулась к Эндрю. — А пока Малыш радостно идет перекрывать воду за джакузи, мы приступим к обсуждению предстоящей свадьбы. Вишня, ты как, возьмешь себе фамилию Волка? Верхи дадут добро, если мы раскрутим пару фирм на рекламу. — Что? — Серьезно? — Абсолютно серьёзно. Ну так что? — Конечно возьму. Но я не понимаю, как? — Сейчас расскажу. Малыш, отомри! Давай бегом, одна нога здесь, другая там. Титул плюхнулась на диван. Рядом с ней присела Вишня. Волк вытер руки и тоже подошел к дивану. Ник остался поодаль, но все же шагнул на расстояние, при котором мог слышать. Малыш вернулся и, словно забыв о размолвке, уселся на ковре перед девушками. *** Никита, после возвращения Малыша в холл. Новость была неожиданной. Но еще более странно было наблюдать, как в очередной раз в помещении изменилась атмосфера. Все были вновь сплочены, как будто и не спорили пятнадцать минут назад. Да и вообще, это постоянная перемена, от грубого отношения к теплому, успокаивающему, а потом снова к кошмарному — здесь были некой нормой. Переживать эти скачки непросто, но все же это лучше, чем если бы тяжело было все время. Я наблюдал за удивленными бровями Викки, отчетливо видел сосредоточенный профиль Влада и пружинисто сложившуюся вдвое тонкую фигуру Малыша. И извечно сияющую в предвкушении Титул между ними. Вся эта сцена напоминала собрание большого семейства, когда любое происходящее событие касается всех. Это было странно, но знакомо. Так тоскливо знакомо. Нет, у меня не было в памяти какого-то такого же сборища родичей в семейном кругу: кроме родителей, у меня была дальняя тетушка, которую мы иногда навещали. Это было еще до того, как я стал жить отдельно. Скорее, теперешняя обстановка напоминала что-то само собой разумеещееся, как «должно» быть в очень близких и тесных семьях. Ну что сказать, Викки была права. Я тоже чувствовал, как мы все стали ближе. И наше «кольцо» сидело отлично на изящном пальчике Титул. Но все же, речь шла о делах «любовных», и я подсел к Малышу, прямо на напоминающий овчинную шкурку ковер. Малыш удивленно повернулся ко мне, я жестом показал «ну а что такого?», передернув плечами. — Брак будет заключен судьей в присутствии представителей. И скорее всего не здесь. Но вот все остальное, конечно, будем раскручивать и проводить тут. Как обычно, организуем костюмы и платье. Только вместо синей комнаты, задействуем всю нашу площадь. — Вплоть до первой брачной ночи? — то ли подколол, то ли уточнил Влад. — Ну не до такой… Хотя если это будет заказанная сценка, то разыграем, без самого действия разумеется. Как пойдет, но я надеюсь мы сможем отбить расходы без этого. — А что для этого нужно? — Викки всегда относилась ответственно ко всему, что ей поручали. Без перекрестных вопросов, только если вопрос был уточняющим, что ей надо будет делать. — Быть самой прекрасной невестой! Эта роль тебе очень подойдет, — Титул коснулась бронзовых локонов Викки, будто льстила и в то же время шутила. По ее лицу было видно, как она воодушевлена занятием не меньше самой будущей новобрачной. Понятное дело, ведь это прежде всего была ее любимая игра в «куклы». — Платья востребованы сами по себе, никакую невесту не обойдет выбор платья. А вот с букетом можно идею продвинуть. Пофотографируем в образе, покидаем, в общем, придумаем как еще обыграть. Далее кольца. Ювелиры тоже вечно устраивают гонку предложений, тем более, что классика сейчас не в моде, да и с искусным платьем смотрятся чуднО. Галстуки. Не уверена, что эта идея пройдет тест на профпригодность, однако их можно обыграть очень эротично в незастольных играх после регистрации. Завязывать как повязки на глаза, связывать руки, да и в постели тоже можно им привязать кисти к изголовью. Если идея с галстуками не окажется рентабельной, то возьмем вариант с красивыми ремнями для доминантов. Задействуем кондитера, хотя скорее всего, тут прибыли не будет, только предоставят сам торт за рекомендации по сетям. Но зато у нас будет торт и шикарные фотографии! В небольшой паузе откликнулся Малыш, который уже предвкушал и красивое и сладкое: — А может сразу отбросим галстуки и возьмем ремни. Если прорекламируем три разных, может, один удастся тоже оставить себе, как и торт? — Тебе хочется ремень на память или этого ремня? — уточнила Титул с излюбленной интонацией. Казалось, они оба забылись, на время их поглотил предстоящий переполох, и обиды с преградами между ними исчезли. Что ж, по крайней мере, наше с ним наказание по табелю, скорее всего, отойдет на второй план. — Надо же оценить, за что там требуют такие деньжищи, — также игриво парировал Малыш. — Ну, посмотрим. Верхи тоже могут приложить лапы, так что загадывать о деталях не будем. Главное, остаться в плюсе после мероприятия. — Как всегда они все испортят. — Пока вы здесь, нужно быть готовыми к тому, что они будут не только присутствовать, но еще и потребуют плату. Волк? — Да понял я. Не провоцировать, не нарываться, строить из себя овцу. — Ты справишься. Все же, учитывая положение Вишни, жестить они не станут. Все немного поубавили радости. Действительно, даже если Титул все сможет устроить, остаются еще два звена, которые неизвестно что могут устроить. Было похоже, что сама Титул не знала об их намерениях, а незнание напрягает больше всего. Да уж, размечтались о веселом событии. Как и все дни здесь, все может обернуться вовсе не тем, что запланировано изначально. Я с тревогой посмотрел на Викторию. Она же, конечно, смотрела только на Волка, прячя волнение. Титул, сказав, что ей надо предоставить более основательную презентацию и накидать примерный план, достала планшет. А нас отправила заниматься делами. Волк продолжил ковыряться с краном. Таки разобрал его и прочистил солью с лимонным соком. Я ждал, пока он закончит, потому что мне нужны были место и вода, чтобы почистить картошку к ужину. Вишня пошла включать систему проветривания спальни. Затем принялась реквизировать холодильник и записывать, какие продукты закончились. Через пятнадцать минут Малыш сбегал в ванную подать воду. С протечкой, похоже, разобрались. Жаль, что нельзя также легко устранить помеху из «верхов» в предстоящем событии. Волк вымыл руки и, довольный, обнял за талию Викки. Она наслаждалась, скромно улыбаясь и мечтательно смотря в сторону, будто воображая, как то же самое будет в другом статусе. А много позже и в другом месте. Внутренне я радовался за них. И жалел только, что им еще четыре месяца надо будет провести в этих стенах. Удивительно, что мне вообще выпало находится возле такой истории. Я был свидетелем того, как Вишня оказалась беременной. Вернее, свидетелем того, как это обнаружилось. Затем видел последствия, угнетающее чувство растерянности, опасений и безрадостные слезы. И как потом нашли выход и убедили Верхов. Теперь вот передо мной происходят приготовления к свадьбе. А еще через несколько месяцев проявится округлый животик. А ведь я мог никогда подобного не увидеть и не почувствовать, если бы остался в тюрьме. И хоть мне все еще тяжело находиться в этих стенах, по крайней мере, здесь есть люди: настоящие, живые, радующиеся и волнующиеся. Одетые не в одноцветную тюремную одежду, не встречающиеся только в столовой с железной посудой в руках, а… яркие, настоящие. Не влачащие свое жалкое существование, а строящие планы, открытые, работающие, ругающиеся и улыбающиеся, готовящие обыкновенную домашнюю еду, удовлетворяющие обычные человеческие потребности. Еще бы им раздеваться перед камерами не приходилось... Хотя, общими стараниями, они и от этого не слишком уж пострадали. Но тем не менее, будущей семье хотелось желать чего-то лучшего, чем утренние смены на складе и вечернее исполнение чужих больных фантазий. Очень надеюсь, их ребенок никогда не узнает, через что его родителям пришлось пройти в начале их совместной жизни. А ведь они… тоже могли бы даже не встретиться, если бы гнили в тюрьме… Стоп, что-то меня понесло. Расчувствовался слишком заранее. Еще ничего не произошло, а может и сорваться в любую минуту. Это ведь клетка, где все переворачивается с ног на голову каждый день. Это только видимость, что мы «проживаем» тут. Мы по-прежнему заперты и даже себе не принадлежим. Я сел за картошку, чтобы гнать эти мысли. Викки любопытной кошечкой склонилась над спинкой дивана понаблюдать, чем там занята Титул. Та заметила и отвлеклась от работы, откинула голову и притянула Вишню к себе за поцелуем. Я хоть и видел эти заигрывания раньше, но они по-прежнему для меня не выглядели невинными. Об этом я и говорил всем, как все это мерзко и грязно, не хватало еще, чтобы я присоединился. А помня, что было на этом же диване между мной и Малышом, Титул в голову вполне могло прийти устроить между нами тройничок. Черт, чуть палец не порезал. Надо просто избегать этого что есть силы. Но, какова альтернатива? Титул ведь намекает на себя. Если ни с кем другим так себя не вести, то с ней обязан. И Викторию я не могу использовать как живой щит между нами. Что бы ни говорил Малыш, да и сама Викки, так делать нельзя. Волк тоже подошёл к дивану со своим извечным «дамы, чем это вы тут занимаетесь?» и был одарен почесыванием по загривку. А затем, когда рука Титул вернулась от шеи к скуле, ему напомнили, что завтра на смену и чтобы он шел брить щетину. Конечно, его образ «талиба» с аккуратной двухдневной, волне соответствовал роли в «синей» комнате, но на выход на работу он обязан быть чистым и гладким. Хотя, я этого тоже не понимал, он же там погрузчик или складской рабочий, так зачем? Мысли Горгоны мне никогда не удается адекватно разгадать. Малыш забрал у меня кастрюлю и поставил на огонь. Соль он уже сыпал на глаз, прямо из банки, не отсчитывая горсточками, как это делала Викки. Ко второму году проживания здесь он много чего делал мастерски. Вернее, просто на автомате, как будто глаза были закрыты повязкой, в своих мыслях или при наблюдении за остальными. Он мог одновременно следить за Титул, готовить еду и спасать меня от неверных движений. И хоть возрастом был младше всех, среди нас он был «старшим». Его «слушался» даже Волк. Ну, по крайней мере, не перечил. Да и статус у Малыша, не стоит забывать, иной. Он первый из нас, кто свободен. Но ему как будто даже нравится надевать этот фартук, готовить еду а потом убирать за нами посуду. Я и сам не против это все делать, лишь бы чем-то руки занять, от мыслей и скуки, но и лишать Малыша этих ритуалов совсем не хотелось. Тем более, что справлялся он проворней и лучше. Да и Титул совместный труд одобряла. Впрочем, не только труд. Тут я покосился на хозяйку, а она уже весело обсуждала с Викки фасоны платьев: мне было видно и почти слышно, как они, склонившиись над экраном, обсуждают всякие женские штучки. — Эндрю, — вдруг обернулась Викки на нас, — может, вы с Титул тоже оформите отношения? Пока мы не уйдем, было бы здорово… — Ничего здорового, — перебила ее Титул. — И этого не случится. — Но почему? Вы же так подходите... — Виктория, — Титул произнесла с нажимом, первый раз при мне она назвала Вишню именем, и у меня заранее все похолодело от этого тона. — Я понимаю, что в тебе гормон радости разыгрался. Но да будет тебе известно, я уже замужем. Пораженный, я только и смог, что перевести взгляд на лицо Эндрю. Он знал. Определенно все это знал. Всю горькую действительность. Хоть она рухнула сейчас на него с новой силой – он выглядел не просто подавленным, это невозможно описать словами. И я едва мог различить следующие фразы от Титул: — И я в курсе, что значит быть беременной. А если ты не хочешь узнавать, каково это, не иметь возможности увидеть собственную семью, советую перестать обращать внимание на других и прямо сейчас сосредоточиться на себе.