Часть 5

      — Прошу прощения, могу ли я позвонить с вашего телефона?       К мужчине, который только-только закончил звонок и на мгновение о чем-то задумался с мобильником в руке, подошла красноволосая высокая девушка. На оживленном перекрестке гудели машины.       — Совсем недолго! — взгляд незнакомки казался беспокойным и даже нестерпимо умоляющим.       — Да, пожалуйста, — мужчина в самом обычном сером костюме офисного планктона протянул ей сотовый без лишних разговоров. Все равно спешить некуда, да и светофор горел красным.       Девушка схватила мобильник, резко оглянулась на светофор и стала быстро набирать цифры на клавиатуре.       Оставалось двадцать три секунды.       Тринадцать.       Десять.       «Ну же…»       Трубку наконец сняли:       — Кто это? — без лишних любезностей спросил на том конце юношеский голос. От серьезного, враждебного тона звонок захотелось поскорее закончить.       — Это я, — взяв себя в руки, хихикнула она и, вдруг сбросила звонок, сразу же стерев номер из списка вызовов.       Мужчина, одолживший ей телефон, теперь наблюдал за ней с подозрением. Незнакомка была милой и вроде бы безобидной, но такой короткий и бесполезный, на первый взгляд, звонок показался странным.       Ощутив на себе его нескромный взгляд, девушка очаровательно поправила ярко-красный локон и протянула сотовый:       — Это просто игра такая… Ничего особенного. Если будут звонить, не выдавайте меня!       — Э… Ладно, — он удивленно убрал телефон обратно в карман.       «Странные игры у молодежи сегодня…» — пришла ему на ум мысль и сразу же унеслась с потоком ежедневных забот.       На светофоре загорелся сине-зеленый человечек. Девушка исчезла в толпе.       Едва мужчина перешел дорогу, как в кармане завибрировал телефон.       — Кто сейчас звонил с вашего телефона?! — раздался в динамике вопрос сразу же, как начался разговор.       — Слушайте, вы со своими играми ко мне не лезьте. Оставьте меня в покое! — тот раздраженно сбросил звонок и отправился дальше по делам.

***

      — Алло?       — Не помнишь меня?..

***

      — Кто ты?       — Ты должен вспомнить!

***

      — Я не знаю, кто ты.       — Оу. Не страшно. Ты вспомнишь!

***

      — Хватит звонить мне с чужих номеров! — в исступлении крикнул Канеки в трубку. — Чего ты хочешь?!       — Ого, какой агрессивный! Я тебе уже говорила о своих целях. Ты вспомнишь.

***

      — У меня для тебя маленький сюрприз. Игра.       — Я не хочу играть. Мне не до глупых игр сейчас. Я занят. Не звони мне больше! — судя по голосу, Кен испытывал раздражение и усталость.       — Подружку ищешь?.. — с нескрываемой хитрецой спросила девушка. Она, издеваясь, нарочно выждала паузу.       — Отку… Это ты ее похитила, да? Где Аканэ?       — О. А теперь ты в нашем разговоре заинтересован, да? А ты всегда такой сообразительный? Или только после шестого звонка? — с издевкой спросила она.       — Где она? — требовательно повторил в трубке Канеки.       — Так неинтересно. Я дам тебе подсказки, но если ты откажешься играть по правилам… Я буду по одному присылать тебе ее красивые пальчики. Жаль, что они не срегенирируют, как твои. Так сказать, и грустно и вкусно…       — Ты гуль?! — на том конце заметно опешили.       — Ты тоже. Зачем ты живешь с человеком? Что за блажь?       — Зачем ты похитила ее? Какое тебе дело до чужой жизни?! — возмущенно отозвался Кен, никак не понимая, в какое русло течет разговор.       — Чтобы напомнить тебе о том, какие люди хрупкие. И о том, что когда-то… ты был моим. Только моим!       Говоря это, краем глаза она заметила, что лежащая рядом Аканэ пришла в себя и стала ворочаться, чтобы оглядеться.       — О, кстати, твоя подружка проснулась. Хочешь сказать ей пару слов?       — Аканэ?! — позвал Канеки. Он так желал во что бы то ни стало услышать хоть какие-нибудь фоновые звуки: гудки пароходов, электричек, самолетов, шум прибоя и крики чаек — что угодно. Но, увы, единственным, что он слышал, были перебиваемые невыносимыми помехами девчачьи голоса. Голоса отдавались эхом, будто говорящие сидели в каком-то бункере.       — Кен!.. Кен! — Аканэ разошлась в приступе сильного кашля, а затем начала плакать. Парень поджал губы, чтобы у самого на глаза не навернулись слезы. — Они… поедают людей живьем. И детей! Всех! Тут столько крови, о боже мой… Кен, они каждый раз меняют место…       — Тш-ш-ш, — красноволосая незнакомка крепко зажала ей рот рукой, чтобы та перестала кричать. — Конечно, если твой друг не поторопится, и тебя съедим, солнышко.       — Если с ее головы хоть волос упадет, я тебя из-под земли достану! — сквозь зубы прошипел парень, а самого уже вовсю трясло. Хотелось что-нибудь делать, а не стоять на месте.       — Хорошо. Значит, наверняка встретимся! Тебе просто нужно нас найти! — она сбросила звонок и с хищным оскалом швырнула телефон в стену.       Аканэ смотрела, как аппарат от мощного броска разлетелся на куски. Против нечеловеческой силы у него не было ни единого шанса.       Опять какая-то заброшка. Ни мебели, ни дверей, ни окон, ни звуков за стеной. Никак не выйдет определить местонахождение. Как и в куче мест до этого. Сидя на бетонном полу, Аканэ дрожала всем телом, не в силах справиться ни с холодом, ни с пронизывающим до костей страхом. Она откинулась на стену и от сильного, мутного головокружения прикрыла глаза.       Реальность словно сворачивалась в спираль, а тело было тяжелым и неповоротливым. Вначале Аканэ была решительно настроена на побег, даже пыталась развязать стянутые за спиной жгутом руки, но лишь до ссадин натерла запястья. Силы уходили с катастрофической скоростью. Обморок сменялся обмороком, и каждый раз она пробуждалась в новом месте с новым охранником. Некоторые из них носили маски и держались в стороне, занимаясь своими делами, другие же иногда крайне интересовались: подходили вплотную к Аканэ, беспардонно трогали ее везде, облизывали, нюхали волосы… А потом стало еще хуже — ее заставляли пить чужую кровь, воду с растворенным неизвестного содержания порошком, а беспомощные всхлипы девушки лишь вызывали вспышки подлого смеха.       Однажды Аканэ проснулась от ощущения, что ее лица касались пряди волос — короткие и черные. Ее собственные. Кто-то обрезал их, пока она была в отключке. Как же до жути обидно… Но она все еще оставалась в живых — с унижением еще можно было смириться. Она находилась не в том положении, чтобы возмущаться.       — Ты это… — над головой раздался голос той, что говорила с Канеки по телефону. В забытьи Аканэ вроде смогла узнать ее имя — пару раз гули назвали ее «Даки». Иногда она носила страшную багрово-алую маску китайского дракона. — …померла что ли?       — Не дождешься! — еле-еле, хрипло ответила Аканэ, когда образ перед глазами перестал двоиться. — Кен найдет меня и вытащит отсюда. Зачем я тебе нужна?       — Скорее, это я тебя вытащу отсюда. Отправлю в нескольких посылках твоему любимому, — удовлетворенно произнесла Даки. — Хотя… надежда, пожалуй, единственное, чем ты можешь себя тешить… — гладя Аканэ по голове, девушка улыбалась притворно и лживо.       Аканэ нахмурила брови. При любом упоминании Канеки Даки всегда реагировала крайне едко, будто с дикой внутренней болью, но в то же время она тщательно пыталась ее скрыть. Указывать ей на это, подумалось Аканэ, было бы сродни самоубийству — эмоции у хищницы хлестали через край.       Но по ощущениям прошло уже чуть больше недели — терпеть все это получалось лишь с непосильным трудом. Уже хотелось лишь одного: чтобы все закончилось.       — Тебя отвергли? — равнодушно проговорила Аканэ.       Девушка подняла взгляд и увидела, как скривилось все лицо Даки. В яблочко.        — За что тогда еще ты можешь мстить мне? — негромко продолжила Аканэ. — Что я тебе сделала?       — Ты увела у меня Кена… Ты… Конечно, я буду в бешенстве… — вскипала та. — Никогда не могла понять: почему он выбрал тебя? Мало того, что лицом не вышла… уродина… ни лица, ни тела, так еще и слабачка… — Даки вскинула бровь, надменно взглянув на Аканэ сверху вниз.       Под ребра Аканэ прилетел такой мощный пинок, что та на несколько мгновений потеряла способность дышать. А затем еще раз. И еще.       — Ты жалкая, — с каждым ударом Даки повторяла это, словно мантру. — В тебе нет ничего такого. Нет. Ничего.       — Но Кен… кх-кха… Он не был в отношениях… Как… я могла его увести? — Аканэ едва соображала от боли. Каждое место удара горело огнем. Но отступать она не собиралась. Если уж давить врага, то до конца. — Ты права… Права… В сравнении с тобой я просто… кх-кх-кха… пустое место. Но ведь… Кен так не считает. И ты тоже, раз похитила меня…       — Ты здесь только для его мотивации, — глаза Даки блеснули нездоровым багровым пламенем. — Я проломлю тебе голову, ты вякнуть не успеешь, вот в чем наша с тобой разница! Но он похож на меня. Он псих! — она наклонилась, обдав Аканэ горячим дыханием. Совсем как кровожадная дракониха. — Знаешь, сколько народу он убил? Сколько гулей сожрал? Хочешь посмотреть архив? У меня тут целая коллекция фоток Канеки. Тут он еще такая невинная булочка, ну ты посмотри! Какие красивые глаза. Специально снимала, чтобы пересмотреть, когда захочу…       Вот уж неожиданность.       Аканэ медленно подняла взгляд — Даки на самом деле подносила к ее лицу экран телефона. Перед глазами все плыло, заложница тщетно пыталась понять, как вообще кому-то могло придти в голову снимать избитого во время пыток Канеки. И как теперь с таким ненормальным, нездоровым удовольствием и восхищением могло хотеться поделиться этими материалами с его девушкой? Зачем?!       Просто отвратительно.       Даки положила телефон Аканэ на колени, чтобы та могла получше рассмотреть галерею фото. Но были еще и видеоролики — видимо, жемчужины этой безбожной коллекции — Даки включила одно из них и, победно скалясь, отошла к стене.       Аканэ увидела широкую спину огромного светловолосого мужчины в белом костюме, лицо которого закрывала хоккейная маска, подозрительно похожую на одну из тех, что когда-то видела в фильме ужасов. Все происходящее далее тоже напоминало хоррор. Не хотелось верить ничему из того, что происходило на видео.       То был настоящий кошмар.       Еще темноволосый Кен сидел, пристегнутый наручниками к стулу посреди какой-то комнаты и будто находился без сознания, но как только мужчина подошел к столу, взял щипцы и поднес к руке Кена…       Аканэ зажмурилась, едва услышав крики, визги и рыдания. Девушке хотелось исчезнуть, чтобы не слышать, не видеть и не думать о том, что делали с Кеном все эти дни, пока она сидела дома в неведении. Кену отсекли пальцы сначала на одной руке, а потом — на второй. Пальцы бросили в ведро, стоящее недалеко на полу — уже практически полное. Канеки истекал кровью и продолжал истошно вопить от боли с каждым новым увечьем, а у девушки разрывалось сердце. Она не могла представить даже близко, насколько ужасным был тот опыт, что он пережил. Сколько бы она ни просила его рассказать, где он пропадал, парень никогда не говорил об этом. Ни слова. Но иногда кричал по ночам и плакал.       Теперь понятно, почему.       Даки за спиной торжествующе хохотала, будто смотрела хорошо срежессированный фильм. Внутри Аканэ же что-то оборвалось. Наблюдать за тем, как избивали любимого человека, как умолял о пощаде, было сущей пыткой.       — Не пугайся ты так. Спойлер: его пальцы отрастут еще много много раз! — Даки присела рядом на корточки так беспечно, будто бы и не мучила свою несчастную заложницу все это время.       Кена пытал некто Ямори — так его называл Канеки между пытками. Он тоже являлся гулем и, судя по всему, получал огромное удовольствие от процесса. На медицинском столе перед Кеном лежала куча инструментов, которыми он то и дело что-то отрезал, вкручивал, прижигал, вбивал в мягкую плоть. С каждой новой пыткой он говорил до ужаса отвратительные вещи, которые не могли уложиться в голове. Но вопли и мольбы Кена перекрывали добрую часть его слов. Наверное, к лучшему.       Издевательства становились все изощреннее. Ямори предлагал Кену выбирать жертву из двух живых людей, на что получал отрицательный ответ и равнодушно убивал двоих на глазах своего заложника. Кен кричал от бессилия, пытаясь разорвать цепи, стягивающие руки, но не мог. Ему оставалось лишь наблюдать, как Ямори хвостом гуля протыкает своих жертв насквозь.       Аканэ ошарашенно глядела в экран — камера была направлена прямо в лицо Канеки, но он смотрел невидящим взглядом, совсем оцепеневшим. На краю сознания, как натянутая струна. Кен в агонии бил голыми ступнями по полу, не в силах сдерживать крики. Умолял и плакал.       Канеки от беспомощности звал свою маму.       Когда Ямори стал пилить ему пальцы, Аканэ почувствовала, как что-то поднимается вверх из желудка. Она отвернулась, не в силах сдержать рвотный позыв.       — Это еще не все! — Даки, внимательно наблюдавшая за реакцией Аканэ, насильно повернула ее лицом к экрану телефона. Заложница закрыла глаза. Слезы, льющиеся по щекам, невыносимо горячие, обжигали кожу. Девушка поняла, что больше не может терпеть все это, и заскулила, словно раненая дворовая собака.       — Все твоя вина! — зарычала Даки.       Аканэ открыла глаза и тупо уставилась на нее. Внутри горела ненависть вперемешку с гневом и это отразилось на ее лице.       — Я ему говорила, что если его девушкой буду не я, ему будет очень, очень, очень плохо, — в гневе воскликнула гуль. — Но он проигнорировал мои слова, убил и съел Ямори. Это очень печально — с ним было весело. А знаешь, сколько народу мы замучили до смерти? А Канеки, дурак, разрушил все из-за какой-то дешевки! Че-ло-ве-ка!       — Он же ясно дал понять, что не хочет быть с тобой! Вы замучили его, вы заставили его страдать. Вы сделали из милого доброжелательного парня чудовище! Гордитесь? Чего тебе еще нужно? — не выдержала Аканэ и прокричала на всю камеру. Голос отскочил от стальных стен бункера. — Ты и сейчас заставляешь его страдать! Хочешь сказать, что любишь его? Хочешь таким образом завоевать его?       Даки недоверчиво скосилась.       — Я же сказала: если не со мной, значит, ни с кем. Я пыталась избавиться от тебя на Хэллоуин, но он пришел на помощь слишком быстро, а вступать в бой с какуджа один на один равносильно смерти. Я же не дура…       — Так это твоих рук дело? — глаза Аканэ округлились. — Ты натравила на меня этих монстров? Это была ты? Ты пыталась разлучить нас… вот так? Думала, я возненавижу Канеки из-за того, что он другой расы? Что он монстр? — девушка сама не верила в сложившуюся картинку. — Да, теперь он гуль и это не изменить, но я доверяю ему больше всего на свете! Он не сделал ничего плохого! Это вы… Вы сломали его! Ты сумасшедшая! Он не ребенок, не твоя вещь! Он может решать и распоряжаться своей жизнью сам! Убьешь меня, он найдет другую! И ты будешь бегать за ним всю жизнь, убивая его подружек? Может ты, сука сумасшедшая, полезным делом займешься вместо того, чтобы страдать эгоизмом и мучить всех вок…       Она недоговорила — Даки вцепилась ей в горло, впиваясь длинными ногтями в бледную тонкую кожу. Не в силах сделать вдох, Аканэ услышала в голове щелчок. Так было всегда перед тем, как она теряла сознание.       — Говорят, если любишь — отпустишь. Ты его отпустишь? — у Даки изменился голос, стал более низким и твердым. Она сдавила горло еще крепче, наслаждаясь собственной властью и беспомощностью своей жертвы. — Да или нет?! Тебе придется его отпустить — выбора у тебя нет! Я засуну тебя в чемодан и сброшу за борт.       — Заставить полюбить… — хрипела Аканэ из последних сил. — …невозможно, даже если ты убьешь меня…       Даки звонко рассмеялась.       — Так или иначе, устранив всех соперников, тебе достанется главный приз!

***

      — Мы засекли их расположение! — оповестил команду офицер, увидев наконец на мониторе долгожданную мигающую отметку. — Последний телефонный разговор и маячок в чемодане находятся в одном месте. Одиннадцатый район на границе с девятым у заброшенного бомбоубежища.       Военный нажал кнопку рации:       — Внимание всем следователям CCG. Вышка ловит с помехами, связь будет прерываться, поэтому смотреть в оба. Не ходить по одному. Докладывать о своем местонахождении диспетчеру.       Кен, находившийся в это время в штабе под чутким наблюдением десятка вооруженных до зубов бойцов, готовых в любой момент к нападению и обороне, услышал информацию по громкоговорителю и, наскоро надев свою маску гуля, молниеносно разбил стекло и выпрыгнул на улицу с седьмого этажа. Ему предстоял неблизкий путь, нельзя было попусту терять время.       — Он ушел! — прокричал кто-то из охранников, наблюдая из разбитого окна, как стремительно удалялась шустрая фигура гуля. — Какой ловкий и быстрый… Быстрее всех гулей, что мне довелось увидеть.       — Пусть идет, — ответил командир. — Мы отправим ему поддержку с вертолетов. Нужно взять их в кольцо, заблокировать им все пути отхода. Одиннадцатый район и так одно из самых неспокойных мест. Сейчас приоритет — спасение двух конкретных целей. Если спасем девчонку, этот Какуджа Сколопендра, Канеки Кен, встанет на сторону CCG. Несомненно, его коснется ненависть следователей, но он станет ценным сотрудником в нашей организации, не так ли? Вдобавок ко всему — этот Оул, за которым мы охотимся не первый месяц. Его разработки просто революционные. Должно быть, в чемодане было что-то сверхважное, раз гули со всех районов его ищут. Если Оул делает из людей гулей, то… Маловероятно, но мы думаем, что сможет и гулей превратить обратно в людей. А это уже чего-то стоит. Мы обязаны это выяснить.       — Сколопендра согласился вступить в организацию?! А если Сина Аканэ будет мертва? — прозвучал резонный вопрос главнокомандующему CCG.       Командор потер подбородок и тяжело выдохнул. Он действительно не знал, чем обернется операция, но питал надежду на хороший исход.       — Боюсь, тогда нам всем придется прочувствовать ярость от боли разбитого сердца одного из сильнейших гулей в Токио и упустить Оула, что и в первом и во втором случае будет огромной катастрофой. Уж лучше пусть Аканэ будет жива…

***

      Кратчайший путь — из первого дистрикта в третий. Потом — из третьего в девятый. На границе с девятым и одиннадцатым есть бомбоубежище, которое забросили еще во время строительства. То ли кредит с дебетом не сошлись, то ли правительство вставило палки в колеса, то ли у инженеров руки не из того места выросли, но здание со всей сетью тоннелей, соединяющих огромные залы, склады с едой, водой и гуманитаркой забросили еще на фазе строительства, разграбили и превратили в одно из тех мест, куда даже днем за деньги нет никакого желания спускаться. Именно здесь и засели похитители.       Та навязчивая девка с мерзким голосом еще пожалеет, что с ним связалась. Наверняка она даже не подозревает, что Кен работает с CCG, чтобы найти свою возлюбленную, а военные как-никак используют высококлассное оборудование с невероятной разрушительной мощью. И хоть Кен был не в восторге от сотрудничества с противниками, сейчас было не до личных счетов. Канеки облажался — пришлось идти на сделку.       Но теперь, когда месторасположение похитителей раскрылось, Кен во весь дух мчался через дворы, через оживленные перекрестки, через перегруженные магистрали, иногда приземляясь на крыши фургонов, цепляясь щупальцами за все выступы, пытаясь не останавливаться ни перед какими препятствиями на пути. Он боковым зрением замечал, как толпы людей на улицах, едва завидев его мрачную фигуру, в панике разбегались кто куда, опасаясь нападения кровожадного чудища, но он не собирался тратить силы на эти мысли. Канеки Кен размышлял лишь только о том, чтобы успеть вытащить из лап монстров самое ценное, что у него осталось в жизни.       Каким нужно было быть самонадеянным идиотом, корил он себя, чтобы отправить Аканэ прямо к ним? Что за нужда была? Выпендриться и почесать свое самолюбие? Можно же было все решить другим способом. Дурак! Дурак! Дурак! А теперь поджилки трясутся лишь от одной только мысли, что она страдала все это время. Точно так же, как он в пыточной у Ямори. По позвоночнику поползли мурашки, заставляя парня ускорить темп — хотя куда уж быстрее. Он почти достиг цели. Издалека уже виднелся недостроенный корпус.       Через пару минут Кен приземлился на вышку и, крепко зацепившись кагуне за железные выступы, осмотрелся, ища других гулей. На первый взгляд, все было чисто. Парень отпустил щупальца и камнем упал в воду. Таким способом сможет подобраться ко входу незамеченным.       Не видно, не слышно и нет никакого запаха. Нельзя было, чтобы его заметили раньше времени. Он не простит себя, если с Аканэ произойдет что-то плохое.       Не простит.