XXXI — I

Детектив уселся напротив Тайлера, небрежно бросив блокнот на стол. — Итак, Теодор… — он скривил губы. — Похоже, ты в полном дерьме. Тайлер молчал, глядя на него с ленивым равнодушием. — Место, где тебя арестовали, оказалось логовом серийного маньяка, который орудовал здесь двадцать лет назад. Не хочешь объяснить, что ты там делал? Тишина. — Кстати, где твой адвокат? — детектив вытащил смартфон и покрутил в пальцах. — В твоей ситуации он бы не помешал. Или, может, хочешь позвонить родителям? У Тайлера на миг дрогнул взгляд — едва заметно, но для опытного следователя этого было достаточно. — Давай я наберу за тебя, — продолжал мужчина. — Семейку Аддамс, инсценировавшую твою смерть. — Он подался вперёд. — Слышал, папаша там юрист… Кулаки Тайлера чуть напряглись — единственная реакция, которую он позволил себе показать. Пока он молчит — им нечего доказать. Детектив пролистал блокнот, нашёл номер, который дала шериф Сантьяго, и включил громкую связь. После нескольких долгих гудков трубку подняли. — Слушаю, — раздался спокойный, холодный голос Мортиши. — Доброй ночи, мэм. Прошу прощения за поздний звонок… — детектив представился, не сводя глаз с Тайлера. — Я звоню по поводу дела о сбежавшем преступнике, похитившем вашу дочь. — Насколько мне известно, он умер, — без тени волнения ответила Мортиша. — Ошибаетесь, миссис Аддамс. Живее всех живых. — Но как же… — Мортиша придала голосу лёгкую дрожь. — Нам сказали, что он погиб… думаете, он будет преследовать нас? — Довольно этого фарса, — раздражённо бросил детектив. — Я знаю, что это вы всё подстроили. Вас и вашу семью ждёт уголовная ответственность за мошенничество… — Этот молодой человек похитил нашу Уэнсдей. С чего бы нам помогать ему? — холодно заметила Мортиша. — Ваша дочь арестована вместе с ним, — он попытался блефовать. — Моя дочь проходит курс восстановительной терапии после тяжёлого эмоционального срыва. — В голосе прозвучало мягкое неодобрение, будто она отчитывала некомпетентного секретаря. — У нас есть официальные документы клиники. Если вы хотите обвинить частное лечебное учреждение в заговоре с серийными убийцами — прошу, попытайтесь. Она сделала паузу. — На этом я вынуждена завершить наш разговор. Связь оборвалась. — Cara mia, какая блестящая импровизация, — восхищённо выдохнул Гомес, стоя за её спиной. — Я бы не смог так изящно. — Стоит ли нам вмешаться? — тихо спросила Мортиша. — В прошлый раз мы едва сумели всё уладить… — Фестер и Вещь уже в пути, — успокоил её Гомес. — А нам нужно придерживаться твоей легенды. Особенно если придут с вопросами… или с обыском. Детектив фыркнул и убрал телефон. — Ну что, парень, — наклонился он вперёд. — Когда твою личность подтвердят, им предъявят обвинение за укрывательство, препятствование осуществлению правосудия, мошенничество — может, даже пособничество. Так что грошь цена их бумажкам. А даже если им сойдёт с рук, то они выйдут чистенькими из воды, а ты… ты будешь гнить в тюрьме. Он постучал пальцем по столу. — Так что вот он — твой шанс сдать их прямо сейчас. Дверь в допросную резко открылась, и на пороге появился разъярённый капитан Миллер. — Детектив! — Не сейчас, капитан… — мужчина не собирался отступать. — Вы не имеете права вести допросы с моим задержанным. Покиньте помещение. Сейчас же. Ему ничего не оставалось, как подчиниться.

***

Теперь, когда они узнали, кто он, Тайлера обездвижили и заковали в цепи. Миллер, в отличие от филадельфийского детектива, не собирался нарушать протокол и уведомил ФБР. Но так как задержанный не выказывал сотрудничества, а его данные явно были подменены, требовалось доказать, что он — это он. Сначала было решено эксгумировать тело Донована Галпина, чтобы взять образцы тканей для ДНК-анализа. Но требовалось судебное разрешение, а бюрократические процедуры могли затянуться на недели. Ждать так долго агенты не собирались. Поэтому, параллельно оформляя бумаги на эксгумацию, они вызвали шерифа Сантьяго из Джерико, чтобы она опознала задержанного лично. И вот теперь она стояла перед Тайлером, прикованным цепями посреди камеры. В своей гражданской одежде Сантьяго скорее напоминала «биг-маму» района, чем стража порядка. Ричи долго рассматривала его. Он изменился — она должна была признать — в лучшую сторону. Возмужал, да и выглядел куда лучше, чем когда она видела его в Уиллоу-Хилл. Словно ненависть, что пожирала его, наконец отступила. Черты разгладились, и он снова напоминал того прежнего милого парня, услужливо подающего кофе. — Давно не виделись, — начала она. Тайлер ничего не ответил, делая вид, что ему откровенно скучно. — Я знала, что ты на самом деле не умер. Как и то, что ты не похищал Уэнсдей и… — она осеклась. — Ты, может, и монстр, но не такой, кто так обидит девушку. Ноль реакции. — Где она, Тайлер? — Ричи попыталась зайти с другого фланга. — Очевидно же, что ты оказался здесь из-за Аддамс. Ведь её как магнитом тянет на такие дела… Это она приказала тебе расправиться с Санитаром? Молчание. — Я знаю, что в глубине души ты не убийца. Это всё эта мутация, которую разбудила и направляла Гейтс… а теперь — Уэнсдей Аддамс. Донован растил тебя один и делал всё, что мог. Он не мог воспитать маньяка… Глаза Галпина вспыхнули хищным огнём. Лучше ей было не упоминать об отце. — Ты нихрена не знаешь, — прошипел он. — Ты — убогая пародия шерифа. Только и знаешь, что жрать пончики… — Тайлер… — Я ненавижу Лорел, но обязан отдать ей должное: за то, что она освободила… меня настоящего. Потому что даже если бы я не был хайдом, я бы рано или поздно голыми руками убил твоего бывшего начальника, который переворачивается в гробу — потому что его место заняла тупая толстуха, как ты… Шериф Сантьяго тяжело сглотнула. Тайлер говорил, подразумевая каждое произнесённое слово. А она так хотела верить в его невиновность. Чтож, этот мир полон разочарований и несправедливости. — Однажды ты увидела синяк на моём лице, помнишь? — продолжал Тайлер зло. — Я соврал, что получил его на тренировке, но ты всё поняла. Я видел это в твоих глазах. — Мне очень жаль… — только и выдавила из себя женщина. Разговор начал её угнетать, и она поспешила ретироваться. — И ни-че-го не сделала! И какой из тебя после этого служитель закона?! — крикнул он ей вслед. После того как шериф Сантьяго опознала его, было решено транспортировать Тайлера на более охраняемый объект. Полицейское управление Ланкастера не собиралось держать у себя «нестабильного монстра». Вещь, пробравшийся в департамент, заранее предупредил Тайлера, что его освободят во время перевозки. Но за день до назначенной даты кое-что случилось. Ночью в камеру вошли двое дежурных — с дубинками и тайзером наперевес. — Может, лучше не стоит? — один явно нервничал. — Мало ли что… — Он же прикован, расслабься, — осклабился второй. — Хочу посмотреть вживую на эту зверюгу. Давай, покажи нам монстра… — он стукнул дубинкой по ладони. Тайлер приподнял бровь. Вот оно — истинное лицо «доблестных защитников порядка». Глухой удар разорвал тишину. Потом второй, третий. Они били его по рёбрам, по животу, по почкам — пока он не закашлялся кровью. Тайзер вызвал лишь судорожный спазм и чёрную дыру, в которую он провалился, потеряв сознание.