Глава 2

      Алиса осталась наедине со своими мыслями, но именно сейчас ей было просто необходимо поговорить с кем-нибудь. Даже не с кем-нибудь, а с Томом Реддлом.       Прежде, чем идти к нему, девочка достала содержимое конверта. Она хотела посмотреть список необходимых для обучения предметов, как вдруг увидела еще один маленький листок. Алиса достала его — тут не было никаких официальных печатей, только одно предложение:

«П.с.: обратись к Тому, он поможет купить все необходимое»

      Теперь у нее есть хотя бы предлог поговорить с неразговорчивым ровесником. Наверное, он до сих пор сидит на улице — туда Алиса и направилась.       Солнце медленно катилось по небу, некоторые дети все также бегали и играли; многие, устав от активного отдыха, сидели в тени и что-то обсуждали. Джонсон не нашла Тома на его скамейке, не нашла в тени деревьев и среди других детей его не было, хотя в компании ребят девочка и не надеялась его отыскать. Из того, что Алиса поняла за этот день, у Тома тут не было друзей. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда он мог уйти, если территорию приюта ему было нельзя покидать. Оглянувшись на дом, Алиса увидела какое-то движение в одном из окон спален на втором этаже. Понадеявшись, что это был Том, она быстро посчитала, какой номер у этой комнаты и побежала внутрь.       Быстро взлетев по лестнице, она подошла к нужной двери и быстро постучала. Ответа не последовало. Решив, что разговор не терпит отлагательств, Алиса дернула ручку — та, как и ожидалось, была заперта. Но данный жест дал свои плоды — за дверью послышалось движение и вскоре перед ней стоял Том.       — Опять ты?       — Мне очень надо с тобой поговорить. Это важно, — начала торопливо Джонсон.       — Завтра 12 августа 1939 года, это я тебе заранее сообщаю, — он раздраженно фыркнул и хотел было закрыть дверь, но девочка быстро поставила ногу в проем.       — Это касается Хогвартса, — произнесенное дало свой эффект. Глаза мальчика тут же расширились, и он схватил Алису за руку, силой протолкнув ее в свою комнату.       Джонсон думала… Нет, надеялась, что его обрадует мысль о ее поступлении в ту же школу. Теперь она уже не была так уверена и хотела поскорее закончить этот долгожданный разговор. Она достала из кармана платья конверт с письмом и отдельно протянула ему записку, где было сказано, что он поможет ей в покупке волшебных атрибутов. Он выхватил у нее из рук конверт и долго смотрел на красную эмблему Хогвартса. В какой-то момент Алисе даже показалось, что он не имеет ни малейшего понятия об этой школе и тот старик правда простой шарлатан, который решил ее обмануть.       — Я тебе тут не помощник, — Джонсон показалось, что он рассматривал содержимое письма целую вечность, поэтому вздрогнула, когда услышала его голос, нарушивший тишину. Том протянул ей конверт и ждал, когда она его заберет. Между его бровями залегла глубокая складка — он был очень зол, хотя Алиса до конца не понимала, что его могло так разозлить.       — Что? — спросила девочка, не зная как реагировать на его слова. Реддл, который с каждой секундой становился все злее, сам вложил ей в руку письмо, изрядно помяв его, открыл дверь и начал толкать девочку в сторону выхода, — погоди, но тут сказано, что ты мне поможешь!       — Мне плевать! — Алиса уже была вытолкнута в коридор, и собиралась развернуться, чтобы что-то еще сказать, но Том уже захлопнул дверь, напоследок сказав что-то вроде «молчи о Хогвартсе».       Разочарованная и немного шокированная разговором, Алиса поплелась в свою комнату.       Джонсон медленно опустилась на кровать и перечитала письмо. Сорок шесть лет вперед и там, в Италии, она должна была проснуться и праздновать день рождения с семьей. Еще вчера она думала сходить на пляж, встретить дядю с тетей, который собирались прилететь из Америки на ее праздник. А сегодня она уже лежит на жесткой койке в сиротском приюте, ожидая прямых военных действий. Интересно, сейчас ее настоящая жизнь продолжает течь или там все замерло в ожидании, когда Алиса вернется в свое тело? Если вернется. Было бы странно, если бы сейчас в 1985 году все замерло, ведь ход времени невозможно остановить. Но как так? Ведь Агата Росселини не сможет нормально существовать, не имея в своем теле души — неужели она просто стала полым сосудом? Или вообще умерла?       Алиса боялась думать о том, что сейчас в ее теле поселилась сиротка из Англии, и она сидит и празднует день рождения с ее семьей так, словно это ее праздник. Хотя технически 11 августа их общий день рождения — эта мысль ее еще сильнее раздосадовала.       Джонсон закрыла лицо руками, совершенно не зная, что делать. Еще эта школа не убавила проблем… Хотя, если такое место и правда существует и волшебство есть, значит у Алисы есть шанс вернуться домой. Только чудо ей и поможет, а где еще искать чуда как не в волшебном мире? Эта идея ее воодушевила, Джонсон даже начала рассматривать возможность попросить кого-то из волшебных преподавателей помочь ей. Но что-то на подсознательном уровне подсказывало, что эту тайну лучше унести с собой обратно в Италию. В какой-то степени ее шокировало то, как легко она приняла существование волшебного мира. Хотя, если на Земле возможно случайное перемещение во времени, значит и магия имеет место быть. Но насколько это перемещение было случайным?       Сейчас среди сотни проблем первостепенной оставалась покупка школьных принадлежностей. Купить мантии в простом лондонском магазине куда ни шло, но волшебную палочку! Если она спросит на улице, где ее купить, прохожие должно быть сочтут ее либо за сумасшедшую, либо за ребенка, который слишком заигрался в своих фантазиях.       Неожиданно для себя, Алиса обнаружила еще одну проблему — у нее нет денег. Совершенно. Педагогическому составу Хогвартса следовало бы быть более предусмотрительными и сразу все объяснять новым ученикам. Особенно тем, которые впервые слышат о магическом мире. Скидывать всю ответственность за ее отправление в новую школу на такого же ребенка, как она сама, просто верх безответности.       Интересно, сколько таких как она? Все ли в 11 лет впервые узнают, что они волшебники, или кто-то знает с рождения? Должны же быть какие-то семьи волшебников. Какие-нибудь шабаши или ковены. Хотя в ее жизни магия существовала только внутри фантастических книг, так что Алиса не была уверена, можно ли считать эти книги достоверным источником о жизни волшебников.       Из мыслей Джонсон вырвала возня за дверью ее комнаты — должно быть, пришло время обеда и ее скоро позовут вниз. Долго ждать не пришлось и уже через минут пять дверь раскрылась, показав Диану.       — Как ты себя чувствуешь? Марта сказала, что ты ушла в комнату, потому что тебе поплохело, — девочка обеспокоено посмотрела на подругу.       — Все хорошо. Я просто устала.       — Пойдем на обед?       Алиса кивнула и только сейчас заметила, что Диана что-то прячет за спиной. Джонсон вопросительно посмотрела на девочку и попыталась посмотреть ей за спину. Диана сделала большой шаг назад.       — Ничего от тебя не скрыть! — приуныла она.       — Что там у тебя? — спросила Алиса.       — Подарок! — решив, что прятать больше нет смысла, она достала из-за спины какую-то старую книгу и протянула Джонсон.       На обложке было еле разборчиво написано «Волшебство среди нас». Автор у данного произведения, возможно, и был, но от старости книги все стерлось. Такой выбор подарка немного насторожил Алису — неужели Диана что-то знает?       — Тебе не нравится? — обеспокоено спросила девочка, ища на лице Джонсон признаки недовольства, — я думала ты будешь в восторге!       — Почему? — быстро спросила Алиса, хватаясь за любую возможность узнать побольше.       — Ну-у… Ты же постоянно что-то странное делала… Говорила мне про магию. В комнате часто запиралась, прямо как Том, но ты хорошая, — растеряно начала говорить Диана, — вот я и подумала, что ты любишь что-то волшебное.       — Спасибо большое! — хотя Алиса не чувствовала к Диане какой-то дружеской привязанности, она была уверена, что оригинальная Алиса была бы благодарна.       — Так тебе нравится! Я очень рада!       — Я сейчас уберу ее в комнату и спущусь, хорошо? — спросила Джонсон, на что Диана быстро закивала и убежала.       Алиса зашла в комнату и прикрыла дверь. Откуда у ее ровесницы такая старая книга? Она открыла ее и увидела на форзаце какой-то криво наклеенный листок, пожелтевший от времени. На нем в столбик шли имена: Элиза Вертвуд, Маршал Корник, Луи Вульф… Алиса с недоумением смотрела на имена, а потом перевела взгляд на самый верх этого листка: «Контрольный листок сроков возврата».       От осознания Джонсон впервые за день искренне рассмеялась. Диана взяла книгу в библиотеке и подарила! Хотя вряд ли она сама взяла эту книгу, ей все-таки нельзя выходить за пределы приюта. Наверное, кто-то из старших помог.       И хотя книгу придется вернуть, настроение Алисы немного поднялось. Она положила ее на кровать и направилась в сторону столовой.       Все дети уже расселись и ждали, когда придет Люси с миссис Коул. Джонсон прошла к своему месту рядом с Дианой. Две женщины зашли почти сразу за Алисой.       На обед был картофельный суп с хлебом и чай. Как только были произнесены последние слова молитвы, почти все дети стали за обе щеки уплетать поданную еду. Джонсон не чувствовала голода, но все же решила попытаться съесть хоть что-то. Ощущение, будто суп был совершенно не соленным, чай, соответственно, несладким и только хлеб казался более менее вкусным.       Алиса медленно пережевывала кусочки картофеля и думала про то, что ей сказала Диана. Получается, настоящая Алиса могла вполне догадываться, что она обладает магией? Или она просто хотела бы обладать магией, поэтому так увлекалась волшебной фантастикой. Если так, то настоящая Алиса по возвращению в свое тело будет приятно удивлена, оказавшись настоящей волшебницей. Столько разных теорий крутилось в голове у девочки, и параллельно этим теориям нарастала тоска по дому. Ей необходимо вернутся обратно, она не принадлежит этому времени.       Если судьба есть, и все заранее предписано людям, то может быть у всего этого есть какой-то смысл? Может, она не случайно попала в это тело и не случайно оказалась волшебницей? Или судьбы нет и все это — просто ужасное стечение обстоятельств.       За этими размышлениями она даже не сразу заметила, что Диана вот уже как пару минут легонько пихает ее локтем в бок.       — Лиса, а ты попросила в итоге газету у Тома? — спросила девочка, когда заметила, что Джонсон наконец выпала из своего транса.       — А? Да, — ответила она.       — Ну, похоже ему это не очень понравилось, — на вопросительное выражение лица Алисы Диана ответила кивком в сторону другого конца стола. Туда, где сидел Том.       Джонсон повернулась и увидела, как мальчик прожигает ее взглядом. И хотя в нем, кажется, больше не читалось той злости, с которой она столкнулась, когда принесла письмо в его комнату, дружелюбным его тоже нельзя было назвать.       Алиса недолго смотрела в сторону Тома. О чем бы сейчас он не думал, у нее есть свои дела. Например, найти деньги.       — Диана, — Джонсон позвала подругу, — а мы же ходим в школу, да?       — Что за странный вопрос… Конечно, ходим, — ответила Диана.       — А откуда у нас появляются письменные принадлежности и форма? — Алиса каждой клеткой тела чувствовала, что задает глупейшие вопросы, которые выставляют ее если не дурой, но умалишенной точно.       — Так их нам миссис Коул с Мартой покупают. Я знаю, что форму они берут в магазине на углу улицы, отсюда минут десять пешком, — ответила девочка и продолжила есть, — конечно, форма потрепанная там, да и редко они кому-то новую дарят. Я уже так устала донашивать за старшими!       Стоило догадаться, что все для детей в приюте покупают воспитатели. Может, стоит еще раз попытать удачу и попросить Тома о помощи? Или написать письмо в эту школу с просьбой прислать работника, который будет более сговорчивым, чем двенадцатилетний мальчишка? Но она не знала адреса школы и сомневалась, что кто-то, кроме Реддла, знает.       Время близилось к вечеру, большинство сирот сидело в игровой комнате, дети постарше предпочли провести послеобеденное время в своих комнатах. Алисе было интересно, всегда ли дети тут предоставлены сами себе или только на летних каникулах? Скорее всего, второе.       Джонсон сидела в игровой комнате и смотрела на детей. Ей казалось, что сейчас они счастливее, чем она. Алисе дали возможность прожить без одного дня шестнадцать лет в родном доме в кругу семьи. И хоть ее отец ушел из жизни довольно рано, у нее всегда были сестры и брат, была мама. Были праздники с приглашением десятков разных дальних родственников, которые были раскиданы по всему свету. У нее была семьи, деньги… Был дом. Ее шкаф в детстве был полон детских игрушек, и что бы она ни захотела — ей все покупали. Она могла есть экзотические фрукты на завтрак, ее водили в рестораны и кафе, у нее была жизнь, о которой никто из этих сирот и не мечтал. И все же, сейчас они были счастливее, чем она. Вся их жизнь была проведена в стенах этого приюта, они вряд ли хоть раз испытывали родительскую любовь. И хотя, судя по всему, воспитатели правда старались уделить время всем детям, внимание родителей невозможно заменить вниманием Марты или миссис Коул. Этим детям было нечего вспомнить, в их жизни не было грандиозных изменений, а вот Алиса теперь в сравнении ощущала всю безысходность. Скоро начнутся бомбардировки, и, возможном, кто-то из этих детей и не доживет до своего совершеннолетия. Да что там совершеннолетие! Им, дай Бог, еще бы год прожить.       За этими мыслями ее застал Том, который спустился со второго этажа и теперь стоял рядом с сидящей на полу Алисой.       — Пойдем поговорим, — сейчас Реддл показался девочке совершенно спокойным, может, даже немного радостным.       — А, да, — она быстро поднялась с пола и проследовала за ним в столовую, в которой сейчас сидел один мальчик. При виде Тома, он быстро встал и выбежал в игровую.       — Я хочу попросить прощения за свое поведение. Я, наверное, тебя напугал, — вежливо начал Том. Сейчас Алиса могла рассмотреть его внешность. Он был удивительно красив: немного вьющиеся черные волосы и не менее темные глаза контрастировали с бледной кожей. Его бледность не выглядела болезненно, скорее придавала его виду аристократичности. И правда, красивый ребенок.       — Ничего, я не испугалась, — ответила Джонсон, на что Том улыбнулся. Ее не могла не смущать такая смена в настроении — буквально пару часов назад его злость казалась вполне натуральной.       — Отлично. Я с удовольствием схожу с тобой за покупками, мне как раз самому нужно будет закупиться к новому учебному году, — мальчик уже не улыбался, хотя и сохранил вполне добродушное выражение лица.       — Спасибо, — робко сказала Алиса, все еще пытаясь разобраться в его настроении, — Когда пойдем?       — Завтра. Извини, не помню, как тебя зовут?       — Алиса, — в его вопросе не было ничего язвительного, но он все равно немного разозлил девочку. Она была уверена, что он знает ее имя. Он буквально держал ее письмо о зачислении, где черным по белому было написано «Алиса»!       — А, точно. Ладно, до завтра, — с этими словами он развернулся и ушел.       Алису радовало, что Том согласился помочь. Наверное, он будет в курсе, где добыть денег. Остаток дня после ужина девочка провела в своей комнате, как, впрочем, и большинство детей. Некоторые уже, должно быть, легли спать.       Джонсон лежала под тонким одеялом и смотрела в потолок. Зимой тут наверное совсем тяжко живется — скорее всего здание плохо отапливается, а одеяла совершенно не греют. Завтра ей предстоит сходить в магазины за волшебными принадлежностями.       Алиса не понимала, как она до сих пор не начала биться в истерике от того, как быстро все поменялось за день. Возможно, она просто видела невероятную надежду на возвращение домой в Хогвартсе. Ей просто нужно узнать заклинание, способное вернуть все на круги своя — и вот она будет в Италии.       Мысли о Родине заставляли девочку тосковать сильнее. Вечером в свой день рождения она засыпала со слезами, застывшими на детском измученном лице.