Глава 15

            После ночного наблюдения за звездопадом когтевранцы вернулись в гостиную. Джонсон крепко спала и кошмары в этот раз не навещали ее снов. Воскресное утро волшебница провела в одиночестве в спальне, решив пропустить завтрак и пойти вниз только к обеду.             За окнами лил дождь, поэтому о прогулках не могло быть и речи. Команде Пуффендуя пришлось перенести отборочные по квиддичу на понедельник, после чего на протяжении всего дня по коридорам можно было слышать возмущенные возгласы пуффендуйцев, проклинающих погоду. Алиса могла поклясться, что пару раз даже видела, как один из них, направив палочку концом в небо пытался развеять тучи. Как результат — он разбил оконное стекло, после чего староста Пуффендуя, Кэтрин Шоу, сняла со своего же факультета 50 баллов, при этом окидывая нерадивого однокурсника презренным взглядом. Амели и Селена засели в библиотеке в попытках подготовиться к опросу по травологии, который должен был состояться уже в понедельник. Алиса и Мия, которые на протяжении всех занятий внимательно слушали преподавателя, проводили свой последний выходной этой недели в оранжерее, сидя под растением, похожим на пальмовое дерево. Мия пересказывала Джонсон сюжет «Приключений Алисы в стране чудес».             — Я бы, наверное, струсила и не пошла за зайцем в кроличью нору. Даже будучи волшебницей, такое поведение животных кажется престранным! А если бы я все-таки упала в нору по неосторожности, то при виде Чеширского Кота тут же взяла метлу и взлетела вверх из норы!             — Все чудесатее и чудесатее, — улыбнулась Джонсон.             — Так ты тоже читала эту сказку, — засмеялась Мия, — могла бы сразу сказать, я бы не пересказывала тебе ее сюжет последние полчаса, — волшебница немного надулась.             — Прости, — засмеялась Алиса, — мне просто нравится слушать, как ты рассказываешь о любимых книгах.             — Спасибо, — вспыхнула Гриффин, — я вообще люблю читать разные сказки и произведения из мира маглов. У меня много книг дома стоит, мама оставила.             — Ты с ней совсем не видишься? — поинтересовалась Джонсон. С Мией Алиса редко оставалась один на один, поэтому она была не уверена, что они достигли того уровня дружбы, чтобы делиться семейными проблемами.       Гриффин покачала головой и потом сказала:             — Совсем. Я даже не знаю, где она живет. Папа не любит о ней говорить. Я совсем ее не понимаю! Из тех отрывков рассказов, что мне довелось слышать от папы или от дедушки, я знаю, что мама была в курсе того, что папа волшебник. И она вроде была готова мириться с полуволшебной жизнью. А потом родилась я и с моим появлением, естественно, магии стало больше. Она просто не выдержала! Мне было тогда четыре года, но я помню, как она уходила.             — Мне жаль, — ответила Джонсон. Ей было не впервой слышать о семьях, из которых один из родителей ушли.       В школе в Италии у нее была одноклассница, которая на День отца всегда пропускала школу, а потом Алиса узнала, что ее отец бросил семью еще до рождения дочери.             — Да ну, чего тут жалеть. Нам с папой вдвоем хорошо! Он мне весь мир заменяет, — улыбнулась Мия, — а еще дедушка говорил, что папа готовит лучше мамы.       Алиса засмеялась.             Посидев в оранжерее еще немного, волшебницы направились в библиотеку, чтобы посмотреть, как идут дела у Селвин и Голдштейн. Все оказалось хуже, чем думалось изначально. Если Селена хоть что-то смыслила в травологии, то у Амели отсутствовали любые даже базовые знания в этом предмете. Она билась над одной главой уже час и не могла сдвинуться с места. На помощь даже подоспел Сэм, но он быстро сдался и продолжил писать эссе по ЗоТИ.             — Амели, ну это же не высшая математика! Чего ты возишься, —сказала Алиса, наблюдая за тем ужасом, что Голдштейн чертила в тетради в попытках понять, как растет бубонтюбер.             — Высшая математика была бы легче, чем этот ужас! — сказала волшебница, всплеснув руками, — а этот вообще сидит в ус не дует! — Сказала она, показав на Бернара, — Сэм, расскажи Алисе с Мией, чем ты занимаешься.             — Я пишу эссе, — сказал Бернар, сосредоточенно выводя слова на пергаменте.             — Не свое эссе! За десять сиклей пишет эссе для какого-то балбеса с Гриффиндора, — сложив руки на груди, сказала Амели.             — Так ведь отлично, деньги зарабатывает, не выходя из школы, — пожала плечами Джонсон.             — Десять сиклей даже деньгами не назовешь, он на них потом сможет только за проезд заплатить, да и то доплачивать из своих придется. Я говорила, чтобы ты меньше, чем десять галлеонов не брал, слышишь? Гал-ле-о-нов, — причитала Голдштейн.             — Говоришь, будто эти деньги тебе в карман пойдут. Не трогай мальчика! — Селена легонько ударила подругу по голове тетрадкой, — лучше смотри в учебник, вдруг и ты в следующем году сможешь за деньги работы писать.             — С аппетитами Амели на деньги легче самому эссе написать, а то так и нищим стать можно, — сказал Сэм, улыбнувшись, а потом ловко увернулся от полетевшего в него смятого клочка бумаги.             — Ну вы ребята развлекайтесь, а мы пойдем в шахматы играть, — подразнила друзей Алиса и, прежде чем они успели что-то ответить, взяла под руку Мию и вышла из библиотеки.                    Игра в шахматы была напряженной, волшебницы долго думали над ходами и пару раз даже сошлись на ничьей. Под вечер, за пару часов до отбоя, Джонсон решила прогуляться по замку. В окна все также бил холодный дождь и было ясно, что даже если завтра погода измениться в лучшую сторону, выйти на улицу будет проблематично из-за грязи и размытых дорожек. Петляя по коридорам, Алиса столкнулась с Томом, который шел в том направлении, откуда пришла она. Джонсон собиралась гордо пройти мимо него, все еще помня то, чем закончился прошлый их разговор, но Реддл ее окликнул.             — Алиса, стой! Ты-то мне и нужна, — сказал он.             — Чего? — спросила когтевранка.             — Я хотел извиниться, — у Алисы появилось только больше вопросов, поэтому она безмолвно уставилась на волшебника, — я не должен был говорить такие жесткое вещи про наш дом. Если мне приют противен, это не значит, что ты не можешь испытывать к нему теплых чувств. Там, где один человек находит красоту и уют, другой не найдет ничего кроме разрушений и запустения. И ни один человек на Земле не в праве судить ни того, ни другого. Я был слишком несправедлив по отношению к твоему горю, прости.             — Хорошо, прощаю, — медленно сказала Джонсон, не веря, что он сам подошел и извинился, — это все?             — Вообще, нет. Ориону Блэку — ты, наверное, его видела в начале года на распределении — с трудом дается зельеварение. Он попросил меня помочь ему, но я никак не могу, у самого по учебе много работы. Ты не могла бы немного его подтянуть по знаниям? Скажем, завтра.             — Неужели со всего Хогвартса только ты и я можем ему помочь? — спросила Алиса, которой совсем не нравилась перспектива сидеть и репетиторствовать.             — Только я один достаточно ответственный для этого, но, увы, я занят. А Когтевран славиться своим умом, и я наслышан о твоих оценках за прошлый год, — Том улыбнулся.             — Я могу ему помочь, но только один раз. Потом ты сам разбирайся с Блэком, — сказала Джонсон. Улыбка с лица Реддла спала.             — Отлично, тогда завтра в пять вечера в библиотеке, я ему скажу, чтобы он там тебя ждал. Доброй ночи.             Том развернулся и продолжил свой путь по замку. Алиса еще пару минут стояла в коридоре и не двигалась. Ей было совершенно не понятно, с чего Реддл решил извиниться за свои слова, которые звучали точно более искренне, чем это извинение. Неужели он просто хотел ее задобрить, а потом скинуть ответственность за успеваемость Ориона? Помочь первокурснику Джонсон было не сложно, если это будет одноразовая акция. Раздражаясь на саму себя за привычку все слишком обдумывать, Алиса пошла в сторону башни Когтеврана. Желание гулять по коридорам Хогвартса пропало само собой.             На следующий день Джонсон вспомнила все, что ей говорили о чистокровных волшебниках и об их помешаности на чистоте крови. То, что Ориону только одиннадцать лет, совсем не гарантировало, что он не начнет унижать Алису при первой же возможности. Ко всему еще прибавилась неуверенность когтевранки в своих знаниях. Что, если она объяснит все неправильно, а потом профессору Слизнорту придется переучивать ученика? А это намного сложнее, чем просто научить. К библиотеке Алиса шла, словно взбиралась на Голгофу.             На удивление тут почти не было людей, хотя вечерами, а тем более в понедельник, библиотека кишила студентами. Теперь в случае, если Орион затронет чистоту крови, у него не будет тормоза в виде толпы, и он сможет в красках описать мне, почему моя кровь грязная, мрачно размышляла Алиса.             Блэка волшебница нашла за одним из столов за стеллажами. Он сидел над учебником по зельеварению.             — Привет, я Алиса. Том попросил помочь тебе по учебе, — сказала Джонсон и тут же подумала, что ей стоит быть менее доброжелательной с потенциальным грубияном.             — Привет, я Орион, Том меня обо всем предупредил, — кивнул мальчик. Алиса была приятно удивлена и пожалела о том, что мыслила стереотипно.             Оказалось, что Блэк не так уж и плох в зельеварении. Спустя полчаса Джонсон даже не знала, чем его еще занять — казалось, что мальчик уже все знает. На кой ему нужен был репетитор? думала Алиса, прежде чем задать ему еще один вопрос по поводу ингредиентов. Он опять ответил быстро и верно. Когтевранка быстро соображала, что она еще может спросить у него, как Блэк начал засовывать учебники и чернила в сумку. К их столу подошел Том в компании Аарана.             — Отсюда сразу в гостиную, никаких брождений по замку, понял? — сказал Лестрейндж, на что Блэк кивнул и вышел из библиотеки. Джонсон сидела, нахмурив брови и сжав в кармане палочку, — чего ты так напряжена, Лиса?             — Что происходит? — спросила волшебница, смотря на слизеринцев, — урок окончен? Я могу идти?             — Ну куда ты все торопишься! Мы же только пришли, — сказал Ааран, плюхаясь на стул рядом.       В библиотеку зашел Абраксас в компании Рэма, Ромула и Лори.             — Ой, нет. Я лучше все же пойду, — Алиса хотела встать, но Лестрейндж быстро потянул ее за руку на стул, — да расслабься.                          Том опустился на стул напротив Джонсон. Остальные, вошедшие в библиотеку, также сели за стол. Волшебнице совершенно не нравилось то, что происходило — чем бы это ни было. Сидеть в компании слизеринцев, где один из них проявляет удивительную жестокость, а второй насылал заклятие кошмаров, было не лучшим вариантом провождения вечера. Абраксас вообще своим спокойствием напрягал даже сильнее, чем Ааран своим сумасшествием. Лори скучающе сидел и ковырял волшебной палочкой стол, а Рем и Ромул что-то тихо обсуждали друг с другом. Казалось, будто все чего-то ждут. И это что-то, а точнее кто-то, вскоре присоединился к компании. Алиса чуть было не вскочила со своего места от удивления. В проеме показалась Гретхен.             — Ну вот все и пришли, хотя мы и не очень любим опоздания, — сказал Реддл, смотря на Цукерторт. Джонсон медленно провела рукой по подбородку, чтобы проверить, не отвисла ли у нее челюсть. Встретить Гретхен в любой компании учеников уже было дикостью — она ни с кем так и не заобщалась за весь предыдущий год. Встретить ее в компании слизеринцев — еще интереснее. Видимо, Алиса, погруженная в свою жизнь, совсем не замечала, с кем общается ее соседка по комнате.             — Тебе понравится, успокойся, — шепнул Ааран и широко улыбнулся.             — Я рад, что вы все пришли, давно мы не собирались всей нашей дружной компанией, — Том улыбнулся, — а еще я рад, что Хогвартс дарит возможность найти единомышленников с большими амбициями. Я хотел представить вам мою подругу — Алису Джонсон, интересы которой сходятся с нашими, она волшебница с большим магическим потенциалом, — подругу? прозвенел в голове когтевранки ярлык, навешанный на нее Томом. Когда мы друзьями-то стать успели?             — Лиса просто чудо! — сказал Лестрейндж, — я же говорил вам, как она лес взорвала в прошлом году. Удивительно, что вы только сейчас захотели с ней подружиться. Эйвери, хватит стол ковырять! Тебе вообще интересно, о чем мы говорим? — нахмурился Ааран.             — Мне интереснее, что будет у меня завтра за самостоятельную работу по ЗоТИ, если я сейчас не начну готовиться, — ответил Лори, выпрямившись на стуле.             — Том тебе поможет, — махнул на него рукой Лестрейндж.             — Я, честно, не улавливаю до сих пор, зачем я тут, — подала голос Алиса. На ее реплику Гретхен фыркнула и отвернулась.             — Я просто знакомлю тебя со своими друзьями, — ответил Реддл, — мы часто собираемся компанией, правда обычно, конечно, сидим в гостиной, но тебе туда путь закрыт. Мы просто любим обсуждать планы на будущее, а также делиться своими находками. Например, я недавно прочитал очень интересную книгу, там большая глава посвящена сути инферналов. Знаешь, кто это?             — Без понятия, — выдохнула Алиса. Она чувствовала себя так, словно ее обманом затащили в какой-то кружок помешанных на знаниях личностей. Про «затащили обманом» она была почти уверена. Теперь понятно, почему Орион не выглядел как ученик, нуждающийся в репетиторе — ему нужно было просто задержать Джонсон. Осознание того, что ее так просто обвели вокруг пальца, удручало.             — Это заколдованные трупы, выполняющие приказы волшебника, — ответил Реддл, — я хотел тебе предложить присоединяться к нам во время наших вечеров. Обычно мы более общительные, просто учеба многих выматывает слишком быстро, — Том кинул взгляд на Лори.             — Здорово, — слабо улыбнулась Алиса, — да, я не против иногда с вами видеться.       Все еще держа в голове мысль о том, как ее обманули, Джонсон почувствовала жгучее желание перехитрить компанию слизеринцев. Они решили, что могут просто так вербовать меня в непонятные сообщества? Дамблдору будет приятно об этому услышать, возможность немного подставить Тома была очень соблазнительной. Хотя сама Алиса пока не видела проблемы в том, что слизеринцы скучковались вокруг Реддла. Ну видят они в нем авторитет, что с того? Дети тешатся.             — Отлично! Ну, меня и Аарана ты уже знаешь. С Гретхен ты тоже знакома. Это Рем и Ромул Селвины, ты же вроде с их сестрой часто общаешься? — спросил Том.             — Как ты с ней вообще разговариваешь? Она же бесполезная, — встрял Рем. Реддл нахмурил брови, а Алиса сдержала пару колких замечаний.             — Это Абраксас Малфой и Лори Эйвери. Если тебе нужна помощь по учебе или ты хочешь найти какую-то книгу, которой нет в школьной библиотеке, смело обращайся к ним. Они с удовольствием одолжат тебе что-нибудь из своей личной коллекции.             — Спасибо. Приятно с вами было познакомиться, но мне правда уже пора, — сказала Джонсон, вставая. В этот раз ее никто не останавливал.             — Да, мы тоже уже расходимся. Главное помни, если что, мы всегда поможем, — сказал Том напоследок.       Когтевранка выходила из библиотеке самой последней в компании Аарана.             — Ну? — спросил он.             — Что «ну»?             — Ты же говорила, что была бы не против пойти за лидером, если бы таковой нашелся, — улыбнулся Лестрейндж, — Том — прекрасная кандидатура. Я на первом курсе сначала думал — выскочка без рода. Но потом! Он смог сплотить слизеринцев и помог нам в развитии магических способностей. Ты знаешь, как часто Реддл сидит с Лори над учебниками? Без него у Эйвери не было бы ни единого шанса продвинуться дальше первого курса. Рема и Ромула он старательно отучивает от безответственности.             — Это было больше похоже на секту, чем на компанию друзей, — мрачно призналась Алиса, на что Ааран рассмеялся.             — Скажешь тоже! Это просто так показалось. На самом деле мы все очень дружные и правда друг за друга горой. Ты увидишь. Ну все, спокойной ночи. Провожать не буду, ты уж извини, — сказал Лестрейндж и начал уходить.             Все чудесатее и чудесатее, вздохнула Алиса и пошла в сторону своей гостиной, волоча не только сумку, полную конспектов по зельеварению, но и с трудом удерживая на плечах голову, которая кишела вопросами, ответы на которые она вряд ли получит в скором времени.

***

             На следующий день после урока по трансфигурации, Алиса медленно собирала сумку и попросила друзей не ждать ее, а направиться сразу на обед. Дамблдор, видимо, понял, что она хочет с ней поговорить, поэтому сам не спешил покидать аудитории.             — Профессор, я хотела с вами кое-что обсудить, — сказала волшебница, когда последний ученик покинул помещение.             — Я так и понял, мисс Джонсон, — ответил он, отводя взгляд от стеллажа, на который смотрел последние пару минут, — вас что-то беспокоит?             — Я бы не назвала это беспокойством, сэр. Просто Том… — глаза Дамблдора блеснули за очкам половинками. Он кивнул ей, в немом жесте приглашая продолжить разговор, — Том вчера познакомил меня со своими друзьями со Слизерина. Не было ничего необычного, оказалось, что они просто собираются вечерами и обсуждают полученные вне школьной программы знания.       Лицо профессора на мгновение погрузилось в глубокую задумчивость. Он медленно провел рукой по седой бороде.             — Какого рода знания? — спросил волшебник.             — Вчера про… Извините, я не помню названия данных сущностей, но они вчера говорили вроде как о живых трупах, — повела плечом Алиса.             — Инферналы, — подсказал ей Дамблдор.             — Да они! Ну вот про них и говорили. Больше ничего не было, все устали и быстро разошлись, но мне предложили присоединятся к их вечерам почаще, — закончила когтевранка, — ведь не о чем волноваться?             — Ох, только время покажет, мисс Джонсон, только время. Но я советовал бы вам быть предельно острожной с Томом. Меня не может не радовать его стремление к знаниям, но те области, которые он выбирает, вызывают беспокойство. Эти области много волшебников сгубили, каждый маг хоть раз в жизни задумывался о том, чтобы перейти на темную сторону магии. Но такие увлечения лучше обрубать на корню, — Алисе казалось, что она никогда не слышала таких длинных речей от Дамблдора. Не считая уроков, конечно. Его вовлеченность в разговор придала волшебнице уверенности.             — Сейчас нельзя распустить это тайное сообщество? — поинтересовалась она.             — Сейчас, боюсь, нет оснований. Хотя изучения инферналов не входят в программу третьего курса, никто не воспрещает чтение подобной литературы. Директор и другие преподаватели не увидят в собраниях юных слизеринцев ничего подозрительного. Пока только мы с вами, мисс, обеспокоены этим, — еще пару минут Дамблдор молчал, смотря куда-то сквозь Алисы, — я понимаю, что мои просьбы выходят за рамки дозволенного, мисс Джонсон. Я не должен просить вас о такой низости, как слежке за такими же детьми как и вы сами. Вам стоит больше проводить времени с друзьями, наслаждаться юностью, ведь в будущем это время покажется вам мимолетным.             — Профессор, мне не сложно помочь, если это наставит Тома на правильный путь, — уверила Алиса Дамблдора. Да и какой смысл сейчас ей отступать, когда она столько сделала, чтобы проникнуть в эту компанию?             — Я рад, что мы разделяем это мнение. Думаю, нам стоит двинуться в сторону Большого зала, я слышал там сегодня подают прекрасный запеченный картофель, — улыбнулся профессор. С его лица спала тень задумчивости, сменившись более привычным легким настроением. Алиса улыбнулась в ответ и кивнула.             Слова Дамблдора о мимолетной юности заставили ее задуматься. По сути, Джонсон уже во второй раз проживает эту «юность», ведь в том мире, откуда она пришла, ей сейчас было бы уже семнадцать лет. Мысль о том, что она опять проживает детство немного развеселила — ведь правда, сейчас на ней не лежит никакой ответственности кроме как хорошо учиться. И какая разница, какие козни строит Том? Рано или поздно Дамблдор его остановит, а Алиса будет рада, что имела причастность к этому. В школах часто формируются кружки из детей, во главе которых стоит самый обаятельный из них. Может, даже вмешательства профессора не потребуется и через год-другой они сами разбредутся каждый по своим дорогам.             В голове волшебницы плотно засела мысль, что вся ее задача со слежкой за Томом не имеет такого глобального смысла, коим она наделяла ее до этого. Все само собой решиться не успеет Алиса и глазом моргнуть.             К друзьям в Большом зале волшебница присоединилась в самом наилучшем настроении. Она смеялась и шутила. Особенно веселой был рассказ Джонсон о том, как ее однокурсник — Питер Бегар — на трансфигурации сделал из чашки пернатую тарелку. Она пересказывала этот эпизод с урока с таким воодушевлением, что Сэм поперхнулся соком, а потом перевернул на себя тарелку с картофелем, за что получил шутливый подзатыльник от Амели. О неуклюжести Бернара уже можно было слагать легенды.             Вечером этого же дня Алиса совершенно случайно встретилась с Аараном, и эта случайная встреча закончилась тем, что теперь Джонсон сидела в гостиной Слизерина в той же компании, в которой она вчера оказалась в библиотеке.             Джонсон не особо разбиралась в гостиных факультетов, но она точно знала, что в ее списке эта гостиная окажется на самом последнем месте. Холодное и влажное место, даже камин не грел. На стенах горели факелы, которые, казалось, совсем не освещали помещения. Жуткие гобелены, орнаменты и картины украшали стены. Если это можно назвать «украшением». Алиса на первых порах оглядывалась и хотела найти хоть что-то красивое, но вскоре сдалась и решила сконцентрировать свое внимание на новых «друзьях». Все находились в приподнятом настроении. Возможно, свою роль сыграла резко переменившаяся погода: весь день светило солнце, стремительно подсушивая мокрую землю.             — Я был на отборочных у Пуффендуя. Пришел оценить конкурентов, — говорил Лори, который, к удивлению Джонсон, был охотником в команде Слизерина, — наши ребята их размажут в первые же секунды игры.             — Это ты сейчас так говоришь, вот начнутся соревнования и ты попотеешь на поле. Разве не помнишь, как тебя с метлы сбил Вилли Грэм в прошлом году? — на лице Аарана расползлась ухмылка.                    — И это было нарушением, за что с них потом сняли штрафные баллы, — самодовольно ответил Лори.             — Неужели вам действительно интересна это игра? — спросила Гретхен. Она заняла крайнее место на черном кожаном диване. Волшебница подпирала щеку рукой и скучающе смотрела на слизеринцев, которые с энтузиазмом последние пятнадцать минут обсуждали квиддич.             — Конечно, интересна! Мы кубок получим в этом году, — уверено сказал Эйвери.             — Команда Когтеврана может с тобой не согласиться, — сказала Алиса. Сегодня она чувствовала себя особенно расслаблено, несмотря на предостережения Дамблдора быть поосторожнее со слизеринцами.             — Мы еще посмотрим. Блум взял твою одногруппницу, разве нет? — спросил Лестрейндж.             — Да, и она очень хорошо играет, вам следует хорошо потренироваться, прежде чем выходить на поле против Когтеврана, — ответила Джонсон. Она сидела на том же диване, что и Гретхен, только с другого края.             — Голдштейн? — нахмурилась Цукерторт, — она слишком эмоциональная, в спортивных играх такие часто развязывают драки, а потом с позором вылетают из команды.             — А говорила, что квиддич тебя не интересует, — заметил Лори. Том, который до этого читал книгу, сидя на отдельном кресле, захлопнул ее.             — Нужно подумать, чем мы займемся на зимних каникулах, — сказал Реддл.             — Их еще дождаться нужно, — заметил Рем. Ромул закивал в ответ на слова брата.             — Но планы строятся заранее, — заметил Том, — Абраксас, в вашем поместье ведь будет проходить благотворительный вечер?             — Да-а, — почесал затылок Малфой, — отец хочет поддержать семьи волшебников, которые пострадали из-за последователей Грин-де-Вальда.             — Грязнокровок? — поморщил нос Ромул.             — И их в том числе, — по тону Абраксаса было понятно, что ему самому эта идея не сильно нравилась, — если наша семья будет открыто выражать ненависть к статусу крови некоторых волшебников, то мы будем стремительно терять авторитет. И так вопрос маглорожденных сейчас остро стоит в Министерстве.             — Поподробнее? — попросил Том.       Алиса поежилась на словах Селвина и Малфоя. То, как они отзывались о маглорожденных было неприятным. Словно их за людей не считали. А Джонсон, все-таки, относилась именно к этому слою населения.             — Отец сказал, что в отделе обеспечения магического правопорядка работа идет полным ходом. Не знаю, зачем на них повесели заботу о маглорожденных, но видимо это единственные подходящие специалисты, — Абраксас не успел договорить, его перебил Лори.             — А как же отдел регулирования магических популяций и контроля над ними? Думаю, именно в разряд волшебных тварей можно отнести грязнокровок, — в ответ на его слова Рем и Ромул засмеялись. Том сдержано улыбнулся, его взгляд остановился на Алисе.             — А ты что думаешь? — спросил Реддл, не отводя глаз. Теперь все внимание было приковано к Джонсон.             — Что я думаю о маглорожденных или о жалкой пародии на шутку, которая вылетела изо рта Эйвери? — нахмурив брови, Алиса посмотрела на Лори, лицо которого вспыхнуло от злости. От Рема и Ромула сначала послышались смешки, а потом, после полного осознания смысла слов Джонсон, их лица выразили глубокое недовольство. Гретхен ухмыльнулась, хотя Алиса не была уверена, что Цукерторт ее поддерживает — она скорее просто насмехалась. Один Ааран начал во весь голос смеяться.             — О маглорожденных, — ответил Том, когда смех Лестрейнджа наконец стих.             — Я бы хотела дослушать Абраксаса, чтобы иметь полную картину того, какое место мы сейчас занимаем в мире магии, — сказала Алиса и сместила весь фокус на Малфоя, который как раз ждал случая, чтобы продолжить.             — Маглорожденных сейчас стараются защитить. Подписывают законы, направленные на их защиту. Появилась программа обмена для детей, рожденных у маглов. На то время, что они не живут в школе, их отправляют погостить в семьи полукровок или чистокровных.             — Как это обеспечивает их защиту? — спросила Джонсон.             — Грин-де-Вальд хочет поработить мир маглов, он не считает их способными на мирное существование. Чтобы обезопасить молодых волшебников и чтобы они оставались в курсе событий, происходящих в волшебном мире, их направляют в волшебные семьи. Живя с маглами, они упускают слишком много информации. Также волшебники могут научить детей, как действовать в случае встречи с последователями темного мага. Хотя Грин-де-Вальд пока не показывал пренебрежения к тем, чья кровь не чиста, этого от него можно ожидать.             — Разве такая политика, наоборот, не выделяет маглорожденных среди остальных волшебников? — спросила Алиса. Она чувствовала, как ступила на тонкий лед, ввязавшись в разговоры о политической ситуации в мире волшебников. Джонсон никогда не была сильна и в магловской политике, что уж говорить о мире магии, в котором она все сведения получает даже не из газет, а в виде анализа из уст Сэма.             — Выделяет, и это как раз злит волшебные семьи. Моя мать не понимает, зачем так возиться с теми, кто все равно всегда будет ниже по статусу, — пожал плечами Малфой.                    Дальше разговор продолжился в том же русле: обсуждение последних новостей, некоторых уроков и новой информации, полученной из не библиотечных книг. Алиса не принимала активного участия в беседе, но внимательно слушала. Гретхен пару раз высказала свое мнение по поводу ЗоТИ и запрета на использование темной магии. Джонсон на это хотела закатить глаза, но учитывая риск быть замеченной, сдержала позыв. «Это даже не темная магия, это черные ритуалы» — в голове когтевранки звучали слова Селены о роде Цукертортов.             Через пару часов оживленной беседы пришло время расходится, и только тогда Алиса поняла, что ей предстоит проделать путь от подземелий и до самой башни Когтеврана в компании Гретхен. Пока Джонсон находилась с ней среди других волшебников, она не вызывала ничего кроме раздражения, но оказавшись с ней один на один в темном коридоре Алиса поняла, что побаивается ее.             Сначала они шли молча, но, завернув за угол, Гретхен резко дернула волшебницу за плечо и развернула к себе. И хотя Джонсон была вся во внимании, Цукерторт не торопилась ослабить железную хватку на маленьком плече. Ситуацию омрачало не только то, что они сейчас, скорее всего, совсем одни в этом коридоре, но еще и то, что Гретхен, в отличие от Алисы, была девочкой достаточно высокой и крупной. Массу ей в тело добавляло невероятное атлетическое сложение. Возможно, у себя на родине она тренируется не только магически, но и физически.             — Я не знаю, как ты попала в этот круг, но запомни одно: я тебе ни на секунду не поверила. Ты можешь сколько угодно притворяться, будто интересуешься темной магией и идеями Тома, но тебе меня не провести. И я найду способ, чтобы подловить тебя на лжи и тогда, поверь, тебе придется бояться не моего гнева, — стальным голосом проговорила Гретхен. Алиса старалась выразить на лице непонимание, но мысли возвращались только к ее заданию, порученному Дамблдором. Висок что-то защекотало, и Джонсон с ужасом осознала, что это холодная капля пота.             — Я никого не обманываю, — единственное, что смогла проговорить волшебница. К счастью, голос звучал вполне уверено, несмотря на сухость в горле.             — Ну конечно, — убрав руку с плеча, ответила Гретхен, — это покажет время.             Оставшуюся дорогу до спален Алиса слышала в голове только одну фразу «это покажет время». Не хотелось вгонять себя в пока что безосновательную панику, но именно эту фразу ей сегодня уже говорил один человек в, как казалось, приватной беседе. Дамблдор.