Часть 4. Архив

Месяцем ранее. Сотни лет трава росла на земле, покрывая ее всю. Много столетий. Множество циклов роста и увядания, а затем гниения и образования свежего слоя земли. Как думаете, сколько проходит времени прежде чем на земле образовывается новый метр почвы? И все это для того, чтобы в один прекрасный день все эти слои кропотливой работы вывернули наизнанку и обнажили тайны, сокрытые под ними. Ещё пару лет назад можно было наблюдать осторожные очищающие движения кисти археолога по отрытой находке. А теперь они резкие, точечные, обнажающие только суть найденной вещи. И как только объект опознан, его уносят и оставляют с остальными неинтересными предметами. Их подгоняют. Заставляют искать древнее послание, утраченное где-то в развалинах этого города. Мамору в поте лица чистит чудом сохранившийся телевизор. Он не верит в происходящее. Чёрные с металлическим отливом волосы от изнуряющей работы грязными лоскутами липнут к лицу. Парню кажется, что это чья-то злая шутка. Иначе не может быть, чтобы тысячу лет назад жила настолько развитая цивилизация с электричеством, открытие которого во всех учебниках истории датируется не более двух столетий назад, с холодильником, Не ранее двухтысячных и фотоаппаратом, по принципу проектирования схожий с теми, которые были созданы почти сто сорок лет назад. «Это невозможно», — эта мысль из раза в раз проникала в сознание достаточно юного археолога на всём протяжении раскопок. Так же сказали и его коллеги, когда нашли первую аппаратуру, судя по всему, больницы, выдвинув гипотезу о том, что неизвестный город захоронили максимум сто лет назад, но никак не тысячу. Однако анализ почвы, остатков костей и степень разложения пластика опроверг это предположение, оставив отвисшими челюсти ученых. Стало ясно, что послание находится именно здесь. У группы учёных остается всего два месяца до всеобщей эвакуации, чтобы его найти. Так гласили древние часы, оставленные предками дабы предупредить грядущее поколение об опасности. Правительство не знает чего ждать. Будет это апокалипсис, Божья кара, массовое заражение или сам Дьявол поднимется из Преисподней. Последний хранитель умер десять лет назад, не успев передать бразды и, забрав тайну с собой в могилу. Во время выступлений он говорил о безопасности нации, но на последнем издыхании шептал о всемогущей силе, тем самым посеяв панику у всех глав стран. С этого все и началось. Трепаться об этом запретили под предлогом смерти, чтобы народ, неверно истолковавший известие, не сошёл с ума. Семь лет потратили на создание самых прочных бункеров и поиски хоть какого-то упоминания. Но ничего не было, пока однажды в хитром механизме часов не нашли ветхую карту, а в небольшой горке, отмеченной на ней, не увидели неестественно ровные очертания, похожие на прическу и лоб. — Мамору! Выйди из прострации и помоги, — вещал запыхавшийся голос Раи, помощницы главного археолога. — Мы нашли архив. Если до этого ученые находили предметы обихода, которые шокировали одним своим видом, то сейчас они наткнулись, по словам помощницы, на кладезь свитков и различных документов в подвале некоего здания. Археологи сейчас занимают верхний этаж подземелья, забитого до отвала книгами. Мамору же попросили спуститься и осмотреться на нижних. Он подошёл ближе к коллегам. Сначала он хотел разведать обстановку. — Это невозможно, — такая знакомая фраза эхом раздалась в помещении от главного археолога Таюри. Видно как напряглись растопыренные на столе пальцы женщины, когда она вчитывается в строки страниц. — Таюри-сан, они… умели печатать и ламинировать документы… — Я не все могу прочитать, но здесь точно описаны их… умения. А эти цифры рост, вес, возраст и… этого я не понимаю. — Таюри пальцем, не касаясь листа, указала на надпись «Дж». Мамору надел перчатки и осторожно пододвинул к себе один документ. Раньше ученые находили древние рассказы о Богах, чертях, вампирах и оборотнях — но чтобы вместе была заламинированная фотография — никогда, и это шокировало больше всего. Первое, что бросалось в глаза — это их лица. Из снимков на Мамору смотрели совершенно обычные дети предподросткового возраста, юноши, солидные мужчины и зрелые женщины. Четко прослеживается манера надевать некую бандану. Чаще ее можно увидеть на лбу, но встречались и те, у кого она на шее, плече или ещё где — но носили ее все поголовно, как будто отличительный знак. «Но как он может быть отличительным если носили все? Может…» — Мамору пододвинулся ближе к документу и стал вчитываться в строки. Осознание происходящего ввергло его в шок. — Это не простая цивилизация. — Только и могла сказать главный археолог. Буквы словно плывут и совершенно не хотят дойти и донести свой смысл до мозга Таюри-самы. Быстро собравшись, она оглашает следующее: — Нам нужно это увезти в главную лабораторию. Все бумажки до единой! Долго Мамору греть уши не стал. Пусть сами тут разбираются. Ему интересно, что же дальше, что на остальных этажах. Хорошо быть единственным мужчиной в бригаде. Все увидишь первым. Без посредников, так сказать. На втором этаже располагались одни только свитки и тягать их с верхних полок оказалось куда сложнее. На вид рулоны бумаги ничем не отличались от тех, которые производились в их городе. Даже выглядели будто они только что с конвейера. Если бы не километровая пыль, то Мамору и Рай так сразу и не поверили бы, что им более тысячи лет. В помещении прохладно, но непрерывная работа даёт о себе знать, одаривая испариной лицо юноши. Грязь же последним делом волнует парня, что всю жизнь стремится узнать тайну часов. Именно Мамору нашёл ту карту почти три года назад. Он решил, что это его шанс и собрался в путь. Ему ничего не стоило пробиться в экспедицию, и вот сейчас он спускает с лестницы очередной свиток. Его рука криво передаёт рулон и он громким хлопком падает на ногу помощницы. Та визгливо прыгает и держится за повреждённую конечность. Спиной задевает дряхлый шкаф, от чего на ее голову от туда падает куча завёрнутой бумаги. — Раи! — Парниша испуганно слезает с лестницы, — ты живая? Она не отвечает. Он зовёт ещё раз, на что получает невнятное мычание, похожее на «вытащи». Когда парень буквально отрывает девушку из-под завала, то видит ее невменяемое состояние и плавающие радужки. «Сомнений нет — это сотрясение». Юноша стремительно относит Раи в лазарет, где его, как врачи сказали извращенца, выгоняют обратно работать. Парень не понимает за что получил такое прозвище и негодующе плетётся обратно, виня себя за неосторожность. Он внезапно разворачивается, но тут же оседает. Они же профессионалы. Сами увидят перелом. На поверхности, в отличии от подвала, царит жара и оглушающее звяканье лопат о землю от сотни потных, грязных тел. Один, на вид добренький, пожилой мужчина раздаёт воду. В этот момент Мамору кажется, будто он актёр, снимающийся в каком-то фантастическом фильме. Все такое реальное и нереальное одновременно. Будто фильм ужасов. Чья-то злая шутка. Возвращаясь в архив разбирать упавшие свитки, Мамору наткнулся на маленькую книжечку, видимо выпавшую из кармана Раи. Она едва больше ладони и подходила больше для заметок. Наверное, так оно и было. На обложке красовался полумесяц, а на обратной стороне блестело солнце. Ну точно женская. Мамору кладёт ее во внутренний карман. Вернёт хозяйке, когда та поправится.

***

— У вас на столе лежат копии двух документов, — шелест страниц пронёсся в конференц-зале. — Как мы и полагали: это не простая цивилизация. Светлые умы внимательно слушали доклад археолога. — Начнём с устроя жизни. — Таюри Мисора перевела взгляд темных глаз на помощницу и та вмиг включила презентацию. — В прошлый раз мы ознакомились с их бытом. Сейчас же взгляните на эту восстановленную нами скалу, а затем на документы на ваших столах. Здесь четко просматривается сходство. Это Главы этой деревни. К слову, они ее называли «Конохагакуре». Мы так и не знаем перевода. Раи включила следующий слайд. На нем отображалась схема родственных связей, основанных на имеющихся фотографиях и именах. Скудно, но это все что есть. Подробно остановились на семейных чертах. Слайд сменялся другим. На экране то и дело мелькали снимки с места раскопок и открытыми свитками. Рисунки нестандартного оружия с его назначением, странные письмена, круги, обряды — самое малое, что было в программе вечера. Главное блюдо — навыки. — Это поразительно, но они умели управлять стихиями, ходить по воде, создавать клонов. — Мисора выждала паузу. — И это далеко не всё. Мы с моими коллегами не смогли расшифровать половину названий. Даже прочитать их, но мы знаем, — женщина на долю секунды замолкла, собираясь с мыслями, — что Главой становился сильнейший. — Почему вы считаете это правдой, а не чьей-то забавой? — донесся с издёвкой вопрос из глубины зала. — Может кто-то просто подбросил эти ваши документы или вы сами их нарисовали. То, что вы говорите здесь — невозможно ни с какой точки зрения. «Ну, конечно». Мисору раздражали такие вопросы. Особенно от невежд, что сутками сидят в четырёх стенах, а потом, ничего не смысля, лезут не в своё дело. — Потому что тогда этой шутке тысяча лет. — Поддела она его уже было заулыбавшуюся рожу. — Или вы полагаете, что мы во времени переместились и все это закопали? — Что вы имеете в виду? — донеслось из другого конца зала. Женщина мысленно намотала яйца этих двоих на кулак. Едва сдерживалась, чтобы не размазать их нежные тельца трехэтажным матом, но она ограничилась: — То и имею. Абсолютно всё, начиная с нетронутых слоев земли и заканчивая фотографиями в подземелье, говорит о своём тысячелетнем возрасте. Эти иноземцы уже тогда были не то что сильнее нашей самой продвинутой армии, они были в состоянии уничтожить города и страны. Бог знает, что случится, пробей часам десятое ноября и лучше бы вы помогли с поисками, нежели чем просиживали свои задницы, раздумывая о правдивости бытия. Лицемеры. Напряжение в зале дошло до крайней отметки и стушевалось до звенящей в ушах тишины. В этот момент воздух показался Мисоре непомерно тяжелым. Она не знала нужно ли ей говорить коллегам, что среди всех документов нет ни слова о человеке, который был запечатлен на скале шестым, если считать с левой стороны по порядку? О деятельности остальных можно прочитать предостаточно, а о нем — ничего. Может ли Таюри-сан брать такую ответственность, когда остальные свитки ещё не вскрыты? «Тц, кто они такие и чего нам ждать?»

***

— Знаю, Утаката, мы просто не с того начали! — Наруто пытался вразумить хозяина квартиры, который замахнулся на него очередной пачкой лапши, — ну да, взял немного денег, ну и что? Вообще, это ты во всем виноват. Одного без еды на произвол судьбы оставил! — Да ладно бы купил чего путевого! — взмах руки и блондин получает порцию рамена прямиков в чере… в руку. — Так ты же накупил этой дряни заварной. — От гречефила и слышу! — Она полезна! И что это за прозвище такое?! — Утаката как из огнемета пулял все, что лежало на полу. — И вообще как ты вышел из квартиры? — Как-как, — нарочно немного передразнивал блондин, уворачиваясь от летящей в него эээ… сковородки? — через окно по трубе. — Ты сдурел? А если соседи бы увидели?! — Так они и увидели. Я думаешь с первого раза твоё окно нашёл, когда возвращался?! — Пожалуйста, скажи, что ты не залез к бабуле из соседней квартиры? — спрашивал Утаката, наводя на Наруто священное лукошко. В интонации вроде бы успокоившегося брюнета проскальзывал то ли вопрос, то ли утверждение. Казалось, он надеялся, что это все-таки утверждение. — Эээ… нет. — Значит, да. — Ну ты же просил сказать «нет», я и ответил. — Вмиг помещение озарила фирменная лучезарная улыбка Узумаки. — Ты… — Утаката не нашёл слов, чтобы описать идиотизм своего гостя. Он грозно сжал в руке предмет и со свистом кинул в блондинистого недоноска, — чтоб все убрал пока я в магазине буду! «С другой стороны, квартира хотя бы просто есть, — философски размышлял брюнет, — а это уже не так плохо».

***

«Сейчас бы запечатлеть его лицо, — мечтательно протянул Лис». «Система дала сбой, — механическим голосом говорил Наруто, едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос и, игриво расхаживая как робот в подсознании». Брюнет подозрительно косился во все стороны, подмечая общий порядок. — Ты где ее прячешь? — недоверчиво спросил Утаката, проходя по комнатам и явно кого-то выискивая. — Кого? — ответил Узумаки с наигранной детской наивностью вопросом на вопрос. — Горничную, — хозяин квартиры с охотничьим прищуром шарил по всем шкафам квартиры. Его лишили сладкого преимущества, и он хотел бы знать кто эта сволочь. Немного увлёкшись, Утаката не заметил как в прихожей Наруто-клон развеялся, а на его место с потолка спрыгнул оригинал, облегченно выдыхая и подбирая пакеты с продуктами. — Ты, Утаката, ищи, а я пока покупки разберу, — с ухмылкой сообщил блондин, поднимая и кладя покупки на кухонный стол. Брюнет просто недоумевал, как так вышло, что он жопой кверху, как охотничий пёс, кого-то вынюхивал. Охота не удалась, и дичь то ли сумела сбежать, то ли ее вовсе не было. С чего он вообще взял, что тут кто-то был? Что-то явно тут нечисто! Со скоростью молнии он метнулся на кухню и не прогадал: гость уже вовсю поедал холодное лакомство. — Утаката, зачем строить часы, которые идут назад? — взъерошив затылок, спросил Наруто. — Ты о чем вообще? — поднял бровь Утаката. — В новостях видел. Чуть ли не каждый час трындели о них, но я так нихера и не понял, хоть слушал во все уши, — уточнил Узумаки, взмахнув рукой. — Я так увлёкся, что не заметил как ты пришёл. — Ааа, это какое-то супер древнее сооружение, отсчитывающее конец света, — монотонным голосом сказал, словно заученную, фразу Утаката. От слов и спокойного тембра голоса студента Наруто подавился мороженым, мгновенно заходясь кашлем. — Спокойно, ты не так понял. — похлопав блондина по спине, решил всё же разъяснить юноша. — С этой даты начнётся новая эра и летоисчисление, вот и все. Объяснение хозяина квартиры успокоило Узумаки. Однако, это не всё, о чем хотел бы спросить обладатель внимательных голубых глаз. С самого начала он подметил пару тревожных звоночков и, пожив немного, понял, что его так настораживает. Вроде бы все хорошо: чисто, тепло, безопасно. Именно. Излишняя, граничащая с маразмом, безопасность пугала юношу, заставляя его ёжиться.