Часть 7

Об автобусах Наруто узнал совсем недавно и с зубовным скрежетом к ним привык. Все таки долгая изоляция поселила в нем замашки интроверта. С таким же успехом не возлюбил излишне громко разговаривающих по телефону людей, женщин, да и мужчин, которые душатся так, что Узумаки еле сдерживался, чтобы их не поджечь. Ругань за место и невероятно большой осадок, полученный, потому что уступил его, хотя самому, уставшему неимоверно хотелось посидеть. На фоне общественного транспорта тесное, но невероятно комфортное пространство автомобиля дяденьки-адвоката, огороженное от постороннего шума и света, показалось Наруто лучшей альтернативой. Даже вид из окна как будто бы становился красивее и приятнее. Ничего не раздражало. Мистер Хидеки ездит много и в самые разные районы города, от частного домины и вплоть до трущоб. В этом плане Узумаки прекрасно его понимал: охрана — это необходимость. Но чего он не понял, так это того, зачем он должен носить костюм. Зачем весь этот официоз, когда в нем же не развернуться? Как он в случае чего защищать-то будет? Порвётся же на мелкие лоскутки и толку с него? Наруто пытался пробраться в более менее приличных трениках, но водитель дал ему отворот-поворот в уборную с пакетом одежды. Ну и правила… В графике у Узумаки два рабочих дня и два выходных. После второго рабочего дня стоит неизвестная пометка, но объяснять, что это такое никто явно не собирался. Дяденька Хидеки вместе с водителем отнекивались, мол сам все увидишь, а охрана других важных шишек только чесала макушки в непонимании. Деваться некуда, придётся Наруто ждать конца смены, благо не так уж и долго. Два дня ожидания показались парню сродни году. Когда они уже съездили в последнее запланированное место было уже темно. Дяденька-адвокат сел в машину и, на удивление Наруто, назвал вместо привычного адреса набор цифр. Водитель написал их в телефоне и поехал. Узумаки внимательно наблюдал за дорогой, старался запомнить каждый поворот и название улицы, но вскоре запутался. В итоге подъехали они к двухэтажному зданию с ярчайшей вывеской и приглушенной музыкой. Чем-то это заведение напоминало Узумаки небезызвестный фрик-бар. Только посетители были лучше одеты. На пороге стояли мужчины в костюмах и с сигаретами в руках. — Ой-ёй-ёй! Что за ангел к нам пожаловал? — воскликнула встречающая их женщина. Наруто очень надеялся, что эта размалеванная, пестро разодетая и дерущая его щеки в приступе милоты — все-таки представительница женского пола, а не переодетый потомок Гай-сенсея в трико под платьем. Вскоре «ангел» пожалел, что решил потакать потребности организма в дыхании. Он будто пропустил цветочный хук в нос. «Да где этот чертов парфюмер, что творит эту гадость!?» — Юми, заканчивай. Отведи нас вниз. — приказал мистер Хидеки. Она-оно тут же переменилась в лице и, подхватив подол, грубым мужским басом приказала следовать за ней. Наруто осмотрел зал. Худшие страхи Узумаки оправдались. Это гей-клуб. — Эй-ей, стоять! Куда это вниз? Я не пойду вниз, — приговаривал будто в бреду Наруто, пока два бугая подхватывали его под подмышки, — я тут лучше, сверху останусь! «Я сверху!» — слышался последний вопль натурала с лестницы.

***

«Курама, давай!» Вдох. Воздух режет легкие. Медленный выдох. Мышцы расслабляются. Снова вдох. Биение сердца глушит все остальные звуки. Кровь стекает меж зубов и заполняет рот привкусом железа. Острый взгляд голубых глаз исподлобья смотрят на мужчину-азиата напротив. Он не знает его. Видит впервые. Узумаки сплевывает кровавую слюну на пол. Замотанные пальцы Наруто сжимаются в кулак, а руки поднимаются в стойку, точно так же как и у его противника. Здесь нет правил, кроме «не убивать». Ставки сделаны и Узумаки остаётся только победить. Юноша старается запечатлеть в памяти положение каждой конечности спарринг-партнера. Предугадать его движения. Выдох. Стремительный удар. С тех пор, когда Наруто учился драться, многое в мире поменялось и герой Четвёртой Мировой чувствует эти изменения всем телом. Каждой ноющей мышцей, которая скорее на автомате нежели осознанно двигает юного старика. Противник увёртлив. Он искуснее чем многие до него и это радует Наруто, но еще больше греет душу перспектива встречи с более сильным борцом. Это честный бой. Юноша не использует чакру. Тело ниндзя и без того выносливее, чем у обычного человека. Однако, азиат этого не знает, но его это и не волнует. Он как зеркало отражает все нападения парня, подогревая азарт. Со стороны — танец, а на деле один сильный удар и конец. Игра с огнём не иначе. Захват ногами. Пара любезных встреч с крепким кулаком Узумаки. Удар хвостом от противника как хлыст по лицу Наруто. Хитрый трюк. Поменялись местами. Теперь азиат сверху. Солнечное сплетение Наруто горит огнём, но он и не думает сдаваться. Брови нахмурены, в глазах пожар. Он вошёл в кураж. Рукопашный бой — его страсть. Его отдушина. Единственное место, где Узумаки чувствует непоколебимую уверенность в себе. Прошедшая неделя у Наруто навевает совсем плохие воспоминания и это сказывается в бою яростными ударами. Герой войны фиксирует руки противника и атакует в лоб. Встаёт на ноги. Хватает за волосы. Его колено летит мужчине в лицо. Опрокидывая на пол, Узумаки зажимает челюсть азиата словно в тиски меж грубых пальцев и бьет в нос, пока тот, харкая кровью, не прохрипит «всё». Так проходит конец его второго рабочего дня, дальше два выходных. Позже, конечно, Наруто узнает мужчину-азиата с ринга в поваре, готовящем ему рамен. Позже, потому что отеки не сходят сразу. Повар тоже узнает его с лёгкой ухмылкой на рассеченных губах, но ничего не скажет, а спокойно отдаст заказ и вернётся на кухню. Это единственный ресторан, который более менее приемлемо готовит так полюбившееся Узумаки блюдо. Со временем юноша заметит и остальных участников. К примеру щуплого парня из страховой службы, что робко кладёт бланки для заполнения в ящик стола и на которого орет босс за неправильно сделанный отчёт, — но этот же парень в один из прошлых боев на десять минут сравнялся с Богом, когда с хищным оскалом, на глазах у Наруто, опрокинув двухметрового бугая на пол, колошматил того до потери сознания. Что шиноби понял за эту недолгую разведку? На бои приходит немало народу. У каждого из них свои мотивы и делятся они на три группы. Первая, она же участники и бойцы, — одиночки, срывающие злость, ищущие уверенность или старающиеся забыться — у кого что, но в основном — это деньги. Их хватает, чтобы не чувствовать себя сидящим на чужой шее. Даже больше. Не ускользнуло от зоркого голубого глаза и то, что один паренек себе приобрёл. Узумаки после боя периодически сталкивался с ним на автобусной остановке, пока однажды он с диким ревом не проехал мимо Наруто, обдавая его охреневшее лицо едким ветерком. Ему захотелось такой же. Вторая — организаторы. Они проворачивают все сделки через некие большие штуковины с экраном, сидя за толстым стеклом, и практически, кроме ведущего, не высовываются. Разговаривать с ними бесполезно. Бестактно игнорируют. Третья — это бетторы, то есть игроки, делающие ставки. Есть те, которые просто ставят, а есть богатые взрослые дядьки. Они еще и бойцов выставляют. Адвокат из суда как раз из тех дяденек. Мутноват как и это место, но свою часть сделки выполняет беспрекословно. Называет себя на странный манер «мистер Хидеки». Помимо Наруто у него в запасе есть еще трое парней. Все как в петушиных боях. Победителя кормят, проигравший остаётся залечивать раны. Наруто из победителей и в какой-то степени стал легендой среди бойцов и бетторов. За что с прищуром косился на блохастую шубу, периодически выпускающую пар на арене. Его образ встрепенул их. Движимый ветром появлялся среди ночи, вставал с любым соперником и бился, как будто терять было нечего. Когтями вырывал победу. Горящим взглядом вселял беспокойство в соперников, а решимостью выброс адреналина. Два раза Узумаки пытались «выкупить» у адвоката, предлагая хорошие суммы. Оба раза провальные: парню жутко надоело менять работу. Он не хотел терять эту небольшую стабильность. Цикличный участок жизни, где он знал, что произойдёт и кого встретит. Наблюдал он не только за работой, но и за соседом по квартире. «Что он, блять, такое готовит, что потом его несёт по всем туалетам?!» — задавался вопросом джинчурики — «А ведь и сам это жрет и ничего. Видать желудок у этого изворотливого ублюдка из камня». Он не спрашивал про его одержимость безопасностью, потому что неоднократно видел как тот врезается во что попало. Местами Наруто даже кривился, будто сам ударился. Но при всем при этом, этот чудила способен увернуться от чего угодно. Ну а как он сделал паспорт за три дня? Парни из клуба сказали, что он делается две недели, неделю со связями, но не три, мать их, дня. Даже на подлинность проверили. Оригинал стопроцентный. У Утакаты тоже была парочка вопросов к голубоглазому мудаку. Ручка в его руках неустанно щёлкает в такт нервозности. Потерев спину от долгого сидячего положения, студент подходит к полке с книгами. Взгляд его цепляется за одну нужную, ту, что в толстом переплете и пожелтевшими страницами. Парень, хмуря брови, возвращается к своему столу, и без того заваленном журналами, и садится. «Это не мое дело, помогает с оплатой и супер, но, раньше он сам сияя на всю округу дебильной улыбкой рассказывал про новую работу. Кем он работает сейчас? Охранником? Когда это их так молотили? Переодевается у меня за спиной, как будто по его походке и лицу не понятно, что произошло». Бесполезно шелестят страницы старинного справочника. Глаза юноши не фокусируются на информации, а напрочь игнорируют ее. Где-то на фоне телеведущий сообщает об усилении служб отлова животных, миграции змей, схождении горных лавин и прочей маловажной и абсолютно неинтересной информации. «Синяки на его теле, проходят чуть ли не за пару часов. А к не оставляющим шрамов глубоким порезам тоже дохера вопросов. Он их даже не обрабатывает». Шипение из другой комнаты доходит до уха Утакаты. Парень резко встаёт и спешит на кухню, чтобы сбавить газ. «Давно бы сепсис или гангрену подхватил. Костюм хороший, брендовый. Сумка с наличкой, больше всего вопросов к ней. Охранником столько не заработаешь. Проституцией накопил или может стриптизом? А если подумать, то сколько стоит один танец? Тыщ пять-десять?» Утаката мысленно даёт себе пощечину за бабушкины предположения и продолжает перебирать варианты. Однако цепочка умозаключений возвращает брюнета к давнему варианту «бандит-вышибала-барыга». Парень так задумывается, что не замечает, как спагетти на газу вспыхивают словно факел и цепляют за собой деревянную лопатку в его руках. «Тренируется как чорт поехавший. Может ли человек вообще в таком состоянии столько заниматься, а потом как огурчик на работу вставать? На что еще он способен?» Слишком много вопросов. Включая кран, Утаката быстро берет кастрюлю и переставляет в раковину, заливая ту водой. Шипит от боли в пальцах. — Ну нахрен эту готовку. — Парень с опаской оглядывает горелые спагетти, — раскошелишься на стейки сегодня. — Че? — звучит из прихожей. — Не раздевайся, пошли бухнем, говорю.

***

Ресторанчик рядом с домом, который Наруто в упор не видел за почти месяц пребывания у Утакаты, должен был хоть немного создать спокойствие и умиротворение, но хуй там плавал. Пока парни ждали заказ, воцарилось неловкое молчание. У каждого из них были вопросы и каждый искал подходящий момент. Им принесли спиртное и оба как голодные хищники набросились на него в поисках смелости. Опустошив первую, сразу перешли ко второй, но слова так и не сошлись в единое, логичное предложение, а остались рваными, взятыми наобум кусочками. — Откуда ты знал, что бабка на прицеле? — Кем ты работаешь? — тут же припечатал Утаката. Наруто налил еще. — Как ты сделал мне паспорт? Как уворачивался в подворотне? — Откуда бабки? «Упрямый засранец». Наруто начало это злить и он было открыл рот, как Утаката неожиданно нагнулся и в него прилетела тарелка рамена. Он сидел по уши в лапше, чувствовал жжение и налипший лук на лице, пока ошарашенная официантка кудахтала свои извинения. С кирпичным лицом, сверля брюнета взглядом, Узумаки зачесал макароны назад и, едва сдерживая бешенство, спросил. — Откуда ты знал, что тебе в спину летит тарелка? — Это блюдо дня. — Невозмутимо отвечает Утаката. — Называется «лапша, которую подают прямо в рожу». — Да не пизди, — заорал Узумаки, вскочив со стула. Он хватает прифигевшего Утакату за воротник и трясёт. — Как ты это делаешь, ублюдок? Студент молчал. — Э… эй, господа, — взволнованно произнесла работница ресторана. — Вы… можете разобраться не здесь? Пожалуйста. Утаката вырывается из крепкого захвата, выцарапав Узумаки руки. Бросил сердитый взгляд на него и вышел первым. Наруто последовал за ним, едва успевая. Недавно обжигающий кипяток под вечерним ноябрьским ветром тотчас стал ледяным. Мокрая и холодная ткань кофты вызывала у Узумаки табун мурашек. Он силился, игнорировал дрожание тела, нагоняя соседа по квартире, явно идущего не в сторону дома. — Это меня спрашивает человек с чудовищной регенерацией. — Сказал Утаката, когда на пороге небольшого моста в начале парка его не остановил Наруто. Джинчурики посмотрел на пар, исходящий из стремительно затягивающихся ран, затем удивленно повернулся на ухмыляющегося Утакату. — Давно ты знаешь? — Сложно не заметить, если ты каждый раз приходишь как будто по тебе бульдозер проехался. От перевязок отказываешься. У нормального человека такие раны загноились бы давно, а от шестичасовых тренировок склеились бы ласты. — А как насчет моих вопросов? — Ты еще на мои не ответил. — Утаката переступил порог мостика и пошёл дальше, скорее всего, пытаясь избежать разговора. «Эй, Наруто», — оторвал его лис. «Погоди» — Куда ты идёшь? Мы не закончили! — Возмутился Наруто, преграждая парню проход. — Я вообще-то первый задавал. — И что? Я на один твой вопрос уже ответил. Сбивающий с толку аргумент, местами даже детский, звучит вместе с раздраженным тоном из уст студента, в который раз пытающегося пройти мимо хранителя Джуби. Но Утаката был прав. — Это нелегальные бои, мне запрещено распространяться. — Выдохнул признание Наруто, вновь преграждая путь. — Объясняет твою помятость, но не регенерацию, — Утаката все же вырвался из оцепления доставучего блондина и быстрым шагом дошёл до лавочки. — И, кстати, почему ты до сих пор стоишь? — Я ответил на первый вопрос, теперь ты. «На-ру-то», — прозвучало более настойчиво, но джинчурики его не слышал. Развалившись на скамейке, студент ненадолго всмотрелся в маленькое озерцо напротив. На девочку, кидающую в воду булку. Его лицо отчего-то было серьезнее обычного. — Бабка — мразматичный стрелок на пенсии с бредом преследования и тепловизором. Так почему ты еще не мордой в салат? — Откуда я знаю. Да и я не про это! — Я тоже ответил на первый. Ноги держат? Голова не кружится? — Да нет же! Ты же...? — Стоп-стоп, твоя очередь отвечать. — Утаката откинул голову на спинку скамейки. Шумно вдыхал прохладный воздух. — Да, черт, дай договорить! Чувствую себя на нормально, даже бодро, а что? Почему ты...? «Он тебя накачал, олух белобрысый» «Да че вы все перебиваете меня? Чё?!» — Ты, врачишка недоделанный, травануть меня решил? Да как ты вообще успел? — чувствуя как срывает тормоза, Наруто с силой сжал кулаки. — В первый день ты с первого стакана нажрался, сейчас две бутылки и ни в одном глазу. — Утаката медленно поднял руки. И Наруто озадаченно смотрел на его дрожащие ладони, — обычные препараты, типо слабительных на тебя хорошо действуют, а вот яды… то, что ты на ногах — это прямое доказательство, что вместе с алкоголем нейтрализован и яд, из этого следует, что… ты умеешь управлять обменом веществ. А раз ты в очередной раз залип, то скорее всего не совсем ты, а кто-то другой. С кем ты постоянно общаешься. Наруто отшатнулся, не сводя глаз с Утакаты. Джинчурики не верил своим ушам. Холодок прошёлся по венам. Одной наблюдательностью и незаметным тестом, этот парень практически раскрыл его. Никогда Узумаки не был так близок к разоблачению. Предположения судорожно бегали в голове. Он же был аккуратен. Цепочка мыслей медленно приводила к догадке. «Зрение». — Только и смог промолвить лис. — «Он сбивал нас с толку все это время» «Да-а-а» Утаката видит все, что у него происходит за спиной. — Наруто, где птицы? — тихо поинтересовался парень. Он посмотрел по сторонам и, тыкнув дрожащей рукой в сторону девочки, добавил: — она накрошила целый батон, но ни одна птица так и не прилетела. — Это тебя сейчас волнует? Где голуби? А как насчёт твоего суперневъебенного зрения? — Обычно их здесь немерено. На зиму не улетают. — Утаката резко втянул воздух. В голову тревожным наваждением пришёл сегодняшний репортаж, вернее часть про схождение лавин и миграцию змей. Змеи никогда не мигрируют. — Наруто, ты видел за последние дни хоть одно животное?