Место, где рождаются чудеса

      Равника давно залечила свои раны, поэтому вновь блистала, сверкала, радовала глаз. Повязав дочери на голову косынку, надежно пряча её непослушные щупальца, я довольно быстро преодолел пару кварталов, выходя с ней на центральные проспекты города, что жил своей жизнью. Мегаполис преобразился, стал ещё краше, так как многие улицы пришлось отстраивать фактически заново, из-за чего архитектура стала более современной и расположенной к изменениям. Получившие полный «картбланш», зодчие гильдии Иззет принялись за восстановительные работы со всем рвением и тягой к прекрасному, из-за чего всё вокруг преобразилось в самые краткие сроки. Там, где прошла Орда Ужаса, разрушая всё на своём пути, воздвигались отныне новые здания, монументальные и надёжные, выстраивались дома для беженцев, которые лишились крова…       За прошедшие года ситуация сильно выпрямилась в лучшую сторону. Основной план иерархов гильдий по восстановлению был выполнен, практически все потери в городской черте были нивелированы. Правда так ничего не сделали с единственным напоминанием о Боласе, которое, кажется, осталось тут навсегда.       Держа Змейку за руку, я взирал вверх, в небо над крышами, где виднелся кусок чёрного изваяния Цитадели. Весь центр отныне был закрыт для обычных жителей, все прилегающие к крепости территории были принудительно взяты под контроль гильдиями. Почему они не решили сносить Цитадель после того, как полностью излазили её сверху донизу – оставалось для меня загадкой. Возможно, исследования пока что продолжаются, а, быть может, её просто не могут каким-либо образом убрать с этого места…       Так и живём. Территория Согласия Гильдий, несколько площадей и парки, остатки резиденции Бывшего Воплощения Договора были уничтожены и закрыты безвозвратно, так что жители давно нашли обходные пути по восстановленным кварталам, что восстали из пепла за годы строительства. Сейчас мы с дочкой шагали по узким проходам, уворачиваясь от загребущих уличных торговцев и местных попрошаек. - Папа, а ты что, на работу идешь? - Верно, малышка, - отозвался я, отведя, наконец, взгляд от вершины Цитадели, сосредотачиваясь на пути вперед, ища нужную развилку, - Знаю, что мы планировали провести день вместе, но… Иногда приходится что-то менять. - Мама будет недовольна.       Вот тут я изогнул бровь, покосился на ребенка. Таких речей от неё я не ожидал. - Почему недовольна? - Она не любит, когда ты уходишь надолго.       Это было уже интересно. Кассандра, конечно, знала чем я занимаюсь, никогда не высказывала какого-либо недовольства на этот счёт. Каждый в Равнике занимается самыми разными делами, стараясь заработать себе на жизнь, а у меня, работающего по контракту, была вполне официальная и высокооплачиваемая профессия, которой не стоит стыдиться и которую нет смысла скрывать от своих родных. - Ну-ну, Саша, - пожал я плечами, беря дочь за руки, позволяя прыгать по ступенькам вниз, - У меня работа такая: иногда приходится долго бегать, чтобы найти того, кого нужно. И я стараюсь всегда возвращаться тогда, когда обещаю. - Это она знает, - отозвалась Александра. Ботиночки с деревянной подошвой звонко цокали по камню, - Она думает, что ты пострадаешь. - Вероятность этого всегда есть, - согласился я, - Такой уж мой труд.       Чем глубже мы спускались, тем мрачнее и холоднее становилось вокруг. На стенах начали появляться зелёные проплешины мха, которые разрастались дальше, глубже, заполоняя собой всё доступное пространство. Казалось, что мы спускаемся в бескрайние катакомбы, из которых нет выхода…       Наш путь вывел к небольшим вратам, на створках которых мерцал хорошо знакомый мне символ Роя: перевернутый вниз жвалами жук в круге, изображённый однотонной рельефной стилистикой. Едва мы с Александрой сделали ещё пару шагов, как в темноте, что покрывала всё вокруг плотным неприветливым саваном, раздались шипение, щелканье и стрекотание, словно бы там скрывались какие-то насекомые. Недолго думая я, отточенным резким движением, потянул за цепочку, что висела у меня на шее, являя лик медальона Голгари огромному насекомовидному стражу, что уже собирался напасть на нас со Змейкой. Охранник-краул был стар, его фасеточные глаза видели плоховато, слышал он и того хуже, поэтому часто приходилось сталкиваться с его необоснованной агрессией в сторону всех приходящих данными Вратами гостей.       Единственное, что приводило его в состояние равновесия – гильдейский медальон, что, для подобных случаев, передала мне Кассандра.       Едва знак был предъявлён, страж остановился. Щёлкая жвалами, краул выпрямился во весь рост, становясь выше меня почти на голову, что-то зашелестел. После этой непонятной нам «вводной» Врата медленно отворились, оглашая подземелье звуками подземного города, заставляя меня наконец выдохнуть от облегчения. Подгород. Как следует из названия, эта часть Равники, расположенная под основными улицами города. Не является закрытой зоной, поэтому здесь могут спокойно пребывать все желающие. Простирающийся на многие километры, Подгород стал важной зоной во время Войны Искры, так как именно тут, во владениях Роя Голгари, спасались жители поверхности, когда царица Враска отворила двери Врат для беглецов от Орды Ужаса. После ещё долгое время это место служило домом для тех, кто лишился своего дома и крыши над головой, что достаточно сильно внесло свои штрихи в общий облик и состояние дел вокруг. Подгород ширился, развивался, что теперь привело к тому, что он мало чем отличался от наземных улиц… Разве только тут не было Цитадели из чёрного камня, а вся власть была сосредоточена лишь в руках одной из десяти гильдий. Именно здесь были расположены основные части управления Роя Голгари, была ставка Царицы, откуда она осуществляла контроль над подданными, всех места снабжения и сосредоточения её военной мощи – силы живых и мёртвых. За ресурсы Подгорода и Голгари отвечали Плантации – километровые просторные пещеры, где местные фермеры были заняты выращиванием съедобных грибов, что кормят население. Именно там и работала Кассандра.       Наша с дочкой мама целыми днями, без устали, работала мотыгой, срезала сотни светящихся в темноте шляпок, наполняя раз за разом просторные торбы, после чего предавала земле споры, дабы цикл роста повторился, позволяя ей вновь и вновь срезать созревающий урожай. Работа нудная, тяжёлая, но нашу горгону это совершенно не волновало. Иногда мне казалось, что это занятие было для неё если не отдушиной, то способом некого самовыражения. Она иногда связывала свою работу с искусством, поддержанием естественного цикла жизни и смерти, на принципе работы которого строится вся философия и культура Роя Голгари. Ох, она настолько этим всем была поглощена, что, даже будучи беременной Сашей, продолжала трудиться все те же долгие смены!       Можно подумать, что семья у нас неполная, разрозненная, однако смею вас заметить, что это было далеко не так. Да, у нас с Кассандрой были разные дома, но объяснялось это тем, что мне не удавалось жить долгое время в Подгороде. Местный сырой климат угнетал моё здоровье, так что я быстро чах как свеча в отличие от моих горгон, которым жить под землёй было что и шагать в море по колено. Вместе с Кассандрой и Александрой я мог жить, от силы, пару месяцев, пока меня не накрывала чахотка, от которой я буквально готов был лёгкие выплевывать наружу. Ужасное чувство, уж поверьте, от которого нет никакого сладу. Можно подумать, что в такой ситуации лучший выход – переезд на поверхность, однако этот вариант мы тоже отметали. Тому причин было много, главными из которых была работа Кассандры на Плантациях, к которой она относилась со всей серьёзностью, а также пресловутое отношение «верхних» к горгоньему роду. Да, понимаю, что в порыве гнева мои девочки могли сорваться и обрушить окаменяющее проклятие на своего недруга, но ведь, без причины, ни одна не будет этого делать, верно?       Поди объясни это дознавателям Азориусов, если когда будет найдена очередная умерщвлённая статуя недалеко от нашего района, а мы попадём под подозрение.       Именно по этой причине Александра жила на два наших дома: либо с матерью, либо со мной, иногда все вместе у меня несколько дней, либо я переезжал в Подгород, пока меня вновь не накрывала чахоточная болезнь, заставляющая меня вернуться наверх. Такие вот дела, к сожалению, однако за годы совместной жизни, мы уже привыкли к такому. Главное, что нам было хорошо вместе.       Вот и сейчас, спустя столько лет, я не уставал смотреть за тем, как работает моя жена. Кассандра, бродя мимо бесконечных светящихся рядов, без устали орудовала инструментом, её крепкие руки двигались чётко, без лишних движений, словно она была в некоем хаотичном танце. - Мама! - Да, милая, это она.       Ребенок радостно засмеялся, потянул ручки вверх. Улыбнувшись, я взял дочь под мышки, усадил верхом на низкую ограду, что отделяла дорогу от рядов Плантации. Смех Александры был заразителен, звонким, переливающимся, уходящим прочь ко сводам бескрайних пещер. Работающие неподалёку собиратели оглянулись в нашу сторону, в том числе и Кассандра. Горгона опустила мотыгу, смахнула пот со лба. Едва она увидела дочь, как щупальца на её голове беспорядочно задёргались, а затем, тотчас же оставив свою работу, поспешила к ограде, где мы точнёхонько находились. Когда Кассандра подошла ближе, в тусклом свете подземелий можно было увидеть её кожаный комбинезон с закатанными до локтей рукавами, измазанные землёй крепкие сапоги. Мозолистая ладонь легко коснулась моей руки, коготки легко царапнули кожу, а пухлые губки коснулись носа… - Что вы тут делаете? Я не ожидала вас увидеть.       Во мраке пещер её оранжевые глаза смотрелись двумя мерцающими огнями, разгоняющими тьму. Кассандра взяла Сашу на руки, так что теперь перед моим взглядом было аж две пары одинаковых огненных глаз. Когда они были вместе, сразу было видно в кого пошла наша дочь: от меня Змейка не унаследовала практически ничего, что было вполне ожидаемо. Кто-то мне рассказывал о том, что у горгон всегда рождаются только девочки, от кого бы они не забеременели. Что же, эта версия вполне имеет право на жизнь: за столько лет жизни в Равнике я не встречал ещё ни одного горгона мужского пола. - Мама! Привет! - Ах, привет, моя Змейка!       Александра проворно стянула с руки цепочку, протянула матери. Кассандра кивнула, приняла подарок, также ловко нацепила на своё запястье, где я мог увидеть уже три подобные самодельные цепочки из разных материалов. - О, ты ещё одну сделала? Вот мама у тебя будет ходить и бряцать при работе, как в кандалах! Здравствуй, Дима, - теперь она повернулась ко мне. От её открытой и честной, совершенно бескорыстной улыбки всегда становилось теплее на душе. Вот и сейчас это тепло заструилось по моим жилам, переходя на тело и конечности… - Привет, Касс. Мы тебя не отвлекли? - Как же меня могут отвлекать мой муж и моя дочь? – отозвалась горгона, - К тому же, небольшой перерыв не сделает погоды. Идемте лучше к Столовым, чего тут стоять и мешаться.       Не успел я сказать что-либо в ответ, как она, вместе с дочерью, проворно перепрыгнула через ограду, оказываясь рядом. Заключив горгону в объятья, я ткнулся носом в её плечо, чувствуя запах тела, перемешанный с едким остаточным запахом грибных спор, от которого свербило в носу. - Апчхи! - Будь здоров, папочка! - Спасибо, Саша, конечно буду.       Кассандра опустила дочь на землю, так что теперь счастливый ребёнок шагал между нами, держась за руки, вертя головой по сторонам, словно вентилятор, от чего щупальца на её голове дергались как заводные. - Ты же не просто так привёл её так внезапно, верно?       Повернув голову, я столкнулся с тяжёлым взглядом супруги. Кассандра смотрела на меня не мигая. Пожав плечами, я хмыкнул. - Можно и так сказать. Неужели ты не могла предположить сразу, что мы просто пришли тебя проведать? - Можешь считать это горгоньей интуицией. Так что же, я права?       Жена слегка поджала губы, которые теперь стянулись в тонкую недовольную ниточку, чуть прищурила глаза выжидающе. - Да. Внезапно нарисовалась работёнка, - отозвался я, тяжело вздохнув, ощущая некоторое беспокойство от такого пронзительного взгляда. - Надолго? - Пока не знаю. Неизвестно в какой мир скакнул «ходящий». - У тебя же выходные, разве нет? Ты не мог перевести заказ? Почему принял? - Потому что, Касс, пришли прямо к нам домой. Дознавательница из Азориусов, - буркнул я, чувствуя недовольные нотки в голосе горгоны, - Если уж пришли сами – значит дело серьёзное. Им точно я был нужен. - Ты всегда мог отказаться, - продолжила Кассандра, - Что помешало тебе? Рядом сидела Саша, мог бы о ней подумать: она уже которую неделю просилась к тебе домой, а что же теперь? Ты опять пропадёшь на несколько месяцев?       Невольно я вспомнил слова дочери, когда мы спускались к Вратам.       Устами детей глаголится истина, разве нет? Сперва я не придал особого значения этим словам, но вот сейчас… - Нет. Постараюсь управиться быстро. Одно небольшое приключение, туда и обратно. Двадцать минут на поимку, сдам Азориусам – и к вам. Да что с тобой такое сегодня? Ты что же, не веришь мне?       В глазах Кассандры мелькнула искорка недовольства, что отразилась магическим всполохом. Можно было бы попытаться опустить свои веки, но это самая крайняя меря предосторожности: не стоит закрывать глаза перед горгоной, если завоевал её доверие. - Верю. Просто это слишком неожиданно, а, когда ты уходишь неожиданно, то пропадаешь без вести на слишком долго. Как было с этим Таркиром, - отозвалась неожиданно тихо девушка, отводя взгляд. В голосе были странные печальные нотки. Конечно, раньше она переживала за меня, но, как помню, всегда старалась поддерживать, подбадривать, настраивала на хороший лад, словно бы заряжая позитивными эмоциями.       Что же сейчас изменилось? - Касс, с Таркиром просто было немного сложно, я уже рассказывал же, - вздохнул я, - Тут так не будет. К тому же, я иду не один…       Кассандра вновь повернулась ко мне, глаза широко распахнулись от удивления. - Двойной заказ? - Нет. Со мной будет дознаватель из их гильдии. - Искусственный?       Я покачал головой отрицательно. - Говорит, что нет. Да и маски не было, так что я склонен верить этому. Вдвоем мы в два счёта найдём беглеца, уверяю, что со мной всё будет хорошо.       Горгона поджала губы. Вот теперь я прекрасно видел, что она явно была этому не рада, совершенно не скрывала своего недовольства… Но оно длилось мгновения, словно Кассандра боялась того, что я увижу её чувства. - Касс? Ты не хочешь, чтобы я уходил? – поинтересовался я. Мы остановились напротив дверей, что вели в Столовые, мимо нас двигались другие работники Плантаций. Пальцы разжались – и Александра, шевеля щупальцами, довольно пропрыгала к самым дверям, словно бы забыв о нашем существовании. - Я знаю, что это необходимо, что это твоя работа, - вздохнула она после мгновений молчания. Щупальца Кассандры обмякли, распластались по плечам, выдавая печальное настроение горгоны, - Просто… я всегда схожу с ума, когда ты идешь в иной мир. И, самое ужасное, я не могу последовать за тобой. И никогда не смогу. - Ох, Касс, ну ты чего? - охнул я, не ожидая такого искреннего ответа, обнимая супругу, - Боги, да что со мной может случиться? Уже не новичок, которого могут легко обвести вокруг пальца, я… - Иногда мне хочется, чтобы у тебя не было Искры, чтобы ты всегда был рядом, - прервала меня Кассандра, заставив замолчать. Она слегка поджимала губы, они дрожали, словно горгона вот-вот расплачется. Такой жену я не видел ещё никогда, так что даже и слова не мог произнести. Мы просто стояли, смотрели друг на друга. - Ты… действительно так переживаешь? Почему тогда не говорила об этом? - А тебе было бы хорошо, если, будучи на задании, ты лишний раз беспокоился о моих переживаниях? - вздохнула горгона, - Это не правильно. Мне проще сделать так, чтобы ты всегда знал, что дома спокойно. Ты же полностью отдаешься своей работе, верно? - Д-да… верно. - Вот и славно.       Губы супруги нежно коснулись моей щеки. Теплые и немного шершавые, такие приятные… - Раз я не могу пойти с тобой, то пригляжу за нашей дочерью, как и всегда - шепнула она на ухо, - Ты можешь на меня положиться, всегда. Когда ты уходишь? - Уже сейчас. Нужно в Новый Прав заглянуть, оттуда уже сориентируемся, - ответил я, - А ты пообещай не переживать так сильно, а то Александра это уже замечает. Не хочу, чтобы она еще за отца волновалась, маленькая ещё.       Кассандра слегка прищурилась, но потом губы расплылись в улыбке. - Тогда действительно постарайся вернуться скорее. Одно путешествие… - Туда и обратно. Как я тебе и сказал, - отозвался я, завершая фразу на позитивной ноте.       Так мы и стояли, обнимая друг друга, пока наконец голос скучающей дочери не напомнил нам о том, что замирать надолго без дела в постоянном круговороте цикла жизни и смерти не стоит. У каждого из нас были сейчас свои задачи.

***

      Не люблю я Новый Прав. Слишком уж оно правильное, яркое, сильно контрастирующее с приглушёнными тонами Подгорода. Впрочем, к такому стремились все районы, которые находились под юрисдикцией Сената Азориус. Здесь даже, казалось, пылинки сдувались с начищенных до блеска полов, а урны для мусора устанавливались в строго размеченных для этого местах (думаю, не стоит говорить, что для их расположения были специально прописанные пункты в бесчисленных поправках кодексов законотворцев, в которых были указаны и меры наказания в случае невыполнения установленных стандартов).       Новый Прав представлял собой огромную башенную цитадель, немногим меньше боевого строения Боласа в центре города. Это место являлось сосредоточением магии закона, порядка, здесь находилось сердце всей организации Азориусов, казармы их подразделений, главные суды и школы — все были с потрясающей точностью разделены по закоулкам монументального комплекса построек. Этот тщательно охраняемый объект имел только один официальный вход, который неусыпно днём и ночью охранялся большим гарнизоном гильдии, так что попасть туда незамеченным было практически невозможно.       Впрочем, меня туда пригласили сами Азориусы, поэтому волноваться мне не стоило. По нашей договорённости с Адой, она должна была встретить меня на проходной, дабы уже потом провести в самое сердце всея Сената, что и произошло с поразительной точностью: едва я подошёл ближе, как из-за спин стражников показалась знакомая фигура законотворца. Рыжая облегчённо вздохнула, словно бы она боялась того, что я всё же не приду, не смотря на подписанный договор. - Здравствуйте снова… - Кажется, мы не должны были перейти на «ты»? - хмуро заметил я. Услышав это, Ада осеклась, кашлянула в кулак, немного приосанилась. Я заметил, что под мышкой она держала несколько свитков и пару книг. Должно быть это материалы дел, что касались метаформа. Уже лучше. - Да, прости. Немного торопилась, не знала когда ты придешь. Ну, что же, идем? - Безусловно идём, - пожал я плечами.       На фоне всех вылизанных до блеска рыцарей я выглядел белой вороной в своём достаточно простецком наряде: потёртый дорожный плащ с капюшоном болотного цвета, тёмная рубаха, диковинные для Равники джинсы, перелатанные не по одному десятку раз, а также сапоги на высокой шнуровке, которые мне сделали на заказ в одном из обувных магазинов на Старой Торговой. Такой вид не только был практичнее и удобнее, но и позволял мне, оказавшись в новом мире, не привлекать к себе лишнего внимания, ведь, по большей части, я напоминал какого-то бродягу, который просто идёт своей дорогой. Были, правда, и минусы: не будь я в сопровождении Ады, стражники уже давно бы скрутили меня и отправили на допрос только лишь из-за того, что в их окружении я наоборот «привлекаю внимание». - Пароль, - басовито произнёс громадный сфинкс, грузное тело которого перекрывало нам путь дальше. Однако рыжая не стала ничего называть: вместо этого она взяла медальон гильдии, что висел у нее на груди, выставила точно перед мордой сфинкса. Разумный зверь протянул лапу, с которой сорвалось белое свечение. Поверхность треугольника вспыхнула синим огнём, языки которого, соединяясь со свечением магии сфинкса, превращались в некие воздушные азориуские закорючки, выстраиваясь в определённой последовательности. Выждав мгновения, когда все символы станут на место, стражник кивнул, после чего, потягиваясь, поднялся со своего места, уступая нам дорогу через небольшую маленькую дверку. Так мы оказались внутри Права.       Общий зал, где выстраивались посетители, был полон, здесь кипела настоящая суматоха, которая своим резким ритмом невольно выбила меня из колеи. Жители ругались, ссорились, но, тем не менее, выстраивались в длиннейшие очереди, петлявшие по всем уголкам громадного помещения. Кто-то что-то требовал, кто-то что-то просил, кто-то выкрикивал слова доказательства своей правоты. Здесь были суды, проверки, описи, составления договоров и прошений — выбери только нужное окно и выстой очередь, заполни бланк прошения и ожидай решения от трех до четырнадцати дней. Всё просто, всё для людей, ведалкенов, вампиров — и прочих других.       Благо, нам нужно было не сюда: Ада вывела меня из основного приёмного зала — и вот мы уже устремились по служебным помещениям. Законотворец, по сути, была моим ключом и защитой: ни один стражник даже не взглянул на меня, ни одно защитное заклинание, всполохи которых мерцали тут и там, не среагировало на меня. Возможно, в одном из протоколов, что регулировали безопасность Нового Права, были отдельные инструкции насчёт посещающих. Которые, к моему счастью, работали как часы. Казематы Нового Права были знакомы мне — один раз я даже тут оказался, а сбежать смог только благодаря случайности и находчивости одного хитрого гоблина, который показал мне тайный лаз через канализацию. Остался ли сейчас этот проход? Наверное, нет, такую существенную брешь в безопасности просто нельзя было не залатать, это было бы настоящим преступлением. Тем не менее, на меня нахлынули воспоминания, от которых я невольно поёжился. Вот и камеры, рядами стоящие на нижних уровнях, откуда доносились крики. Приглядевшись, в полумраке я видел сгорбленные фигуры, потом до слуха доносилось звяканье цепей, мычание, скрип то ли когтей, то ли костей о поверхность. Да уж, с момента моего пребывания в это изоляторе тут многое поменялось, всё стало страшнее и мрачнее. - Вот, тут её камера, - произнёс голос рыжей. Эта фраза вывела меня из прострации, заставляя вернуться к реальности. Клетка метаморфа была в самом дальнем углу коридора в отдалении от основных камер содержания. Когда мы приблизились, то в нос ударил смердящий запах затхлости. Задержав дыхание, я решил сперва осмотреться. Камера была совсем небольшой, было мало места, которого хватало разве только на лежанку в виде разбросанного тряпья, отхожего места в виде ведра. По полу была разлита неаппетитная масса, которая была то ли тюремной баландой, то ли рвотными жидкостями.       Протянув руку, я создал на руке сияющий магический шар, который выхватил из полумрака больше деталей. Замок был на месте, не было никаких следов воздействия на него, петли смазаны, прутья прямые, как струны. - Тут есть отчёт охранника, который принёс ей паёк в последний раз, - отозвалась Ада, разворачивая один из свитков, - Переход в другой мир произошёл сорок восемь часов назад. Всё было штатно: открыли дверь, сунули тарелку, потом закрыли, без каких-либо сюрпризов. После чего заключённая начала биться головой о внутреннюю часть камеры, опрокинула тарелку. Охранник, действуя по протоколу, сразу же обезопасил место, полностью закрыл эту часть помещения, вызвали лекаря. Все заняло десять минут. По прибытию камера оказалась всё так же запертой, а пленник отсутствовал, на полу были рвотные массы и разбитая тарелка, всё так, как и сейчас, ничего не трогали. Отчёт свидетеля был получен с применением заклинания, обличающего ложь, что используют при суде, так что картина более чем верна. - Ранее она не сбегала в другой мир? Другие два побега? - поинтересовался я, поднося сферу ближе к двери, держа на вытянутой ладони. Законотворец покачала головой отрицательно. - Нет. Всё было в пределах Равники. Поэтому… наша помощь не была нужна.       Услышав эти слова, я усмехнулся, повернулся к рыжей. - Тебе из-за Искры велели заняться поимкой? - Можно и так сказать. Мне не говорили причины, просто поставили перед фактом, а я не обсуждала. Работа есть работа, - отозвалась Ада, сворачивая свиток с протоколом, - Это сейчас имеет значение? - Нет, просто интересно. Отопри камеру.       Под рукой оказалась связка ключей. Девушка встала рядом, выбрала нужный, после чего сухо провернула. Замок щёлкнул, эхо прокатилось по коридору, угасая где-то вдалеке. Толкнув решетку я протиснулся внутрь, на себе теперь примеряя строгость содержания в этом каземате. Запах не так сильно резал обоняние, к нему можно было привыкнуть, да и сейчас он меня волновал в самую последнюю очередь. Едва я переступил порог, так сразу же ощутил едкое сосущее чувство, что было в груди. Дыхание на мгновение спёрло, но потом отпустило, а холодная субстанция начала растекаться по венам вместе с кровью. Протянув руку, ощутил где-то в центре камеры лёгкое покалывание в воздухе.       След мироходца. Едва заметный, но который ещё можно было уловить. - Ада, подойди. Протяни руку, - велел я, - Ты что-то ощущаешь?       Законотворец войти ко мне не могла, не было места достаточно, однако выполнить мою просьбу могла. От того, что она сейчас скажет, зависело многое, как минимум, наше с ней дальнейшее сотрудничество. Стянув с руки перчатку, рыжая наклонилась вперед. - Да… Что-то чувствую. - Что именно? Опиши, - потребовал я, сжал свои пальцы в кулак, потом разжал. Видя этот жест, девушка повторила его. - Ну… Покалывает. Там словно какая-то магия. Возможно.       Что же, не всё потеряно. Вздохнув, я убрал руку, после чего вылез из клетки. - Ладно, хорошо. Как часто ты переходила из одного мира в другой? - Было пару раз. Я почти не покидаю Равнику, - ответила Ада, возвращая перчатку на руку, - Основы перехода знаю, если вы… ты к этому ведёшь, - тут же поправилась. - Давно Искра проснулась? - Не думаю, что это сейчас важно, - слегка повысила тон законотворец, заставляя меня вновь на неё посмотреть недовольным взглядом. По подземелью пронёсся мой тяжелый вздох. - Как раз важно. Раз ты будешь сопровождать меня при выполнении заказа, я хочу знать насколько могу тебе доверять, на что ты способна вне Равники, так как встретил тебя впервые лишь сегодня утром. Мои опасения обоснованы? Или мне не стоит волноваться? - поинтересовался я едким, вкрадчивым голосом, добавляя в него нотку издёвки, показывая всем видом, что требую сотрудничества во всех видах наших взаимоотношений на этом задании. В ярком свете магического шара увидел, что лицо Ады слегка перекосило от недовольства. - Несколько лет. Я умею шагать через миры.       Процедила сквозь сомкнутые зубы. Ничего, так тоже сойдёт. Кто знает, может у неё какой-нибудь собственный пунктик насчёт своих собственных сил и способностей? Неважно: мне нужно было знать, будет ли она балластом или же самостоятельной единицей, что сможет прикрыть мне спину в случае надобности. Она выглядит вполне способной постоять за себя, по крайней мере, я надеялся, что доспехи законотворца носит не просто так. - Вот и хорошо. Тогда сейчас быстро мне найди в записях описание последнее, что было у метаморфа.       Слова не могли достаточно передать полную картину, но со следом в Слепой Бесконечности появлялась возможность уцепиться за тот мир, в который сбежал субъект. Переход осуществляется при приближении каких-то нервных потрясений или же при непосредственной опасности собственной жизни. Всё это служит катализатором активации Искры, перебрасывая носителя в случайное измерение, которое может оказаться абсолютно случайным. Тут нам и помогает остаточный след. Необходимо сосредоточиться на том, кто был здесь, представить его образ в своём сознании, дабы появилась возможность перейти дальше из своего мира. Что же, сейчас буду надеяться на свою богатую фантазию…       Или не буду: Ада, вместо текстового описания, протянула мне фотограмму. На ней была изображена хмурая белокурая девушка с волосами ниспадающими до плеч, державшая тюремную таблицу с номером азориуского изолятора, в котором она находилась всё это время. Облачена она была в кожаный комбинезон, в котором смутно угадывался иззетовский покрой, а на голове, как и было сообщено ранее, присутствовали сталеварные гоглы — маска нашей искусственной «ходящей». Если бы не эта деталь, то и не скажешь что тут опасный преступник, за которого Сенат мне заплатит. - Это последний облик? - Да, но наверняка она его уже сменила, потому что… - Знаю. Сейчас это для другого нужно.       Остальные фотограммы я просматривать даже не стал, вернул их законотворцу, после чего вернулся в клетку, осторожно ступая, стараясь не наступать на рвотные массы. Покалывание в пальцах стало сильнее, аж зудеть начало. Значит, источник был прямо тут, перед моим носом. Жаль, что я раньше не знал этого метода до моего вояжа на Иксалан… - Значит так, Ада. Сейчас я готов к переходу. Как только я исчезну, лезешь следом, а потом ныряешь в Слепую Бесконечность. Ты сосредотачивайся не на метаморфе, а на мне… - Сосредоточиться? Но… - начала было Ада, но я не дал ей договорить, упрямо продолжая лекторским тоном. - От меня будет след свежий, ты сама поймёшь как это делать. Просто открывай проход следом, сосредоточишься на мне, представь как я выгляжу. Запомни больше деталей обо мне, воспроизведи их в своём сознании.       Кажется, этого было достаточно. Прямо на моих глазах законотворец посерьёзнела, сжала пальцы в кулаки, что выглядело даже немного угрожающе. Чудно, мне нравилось: моя напарница решила взяться за дело со всей серьёзностью. Возможно из неё выйдет толк.       Но это потом, откладывать более было нельзя. Закрыв глаза, я постарался представить облик белокурой девушки с иззетовскими гоглами на голове. Каждая деталь прорисовывалась, появлялась в сознании из темноты, выныривала, вставала щелчком на своё место, дополняя паззл картины. Искра послушно раскрыла передо мной проём, шагнув в который, я исчез из Равники.       Первое, что ударило меня по ушам, было ничем иным как бешеным клёкотом птиц. Раскрыв глаза, я огляделся, понимая, что вокруг меня была роща с незнакомыми мне растениями и деревьями. В глубине чащи что-то стрекотало, пищало, звенело, заставляя меня нервно вздрагивать. Едва слева донёсся оглушительный хруст, рука сразу потянулась к мечу, что покоился в ножнах под плащом, но я остановился, наблюдая за тем, как из кустов выкатилась Ада в своих громоздких доспехах, тяжело хватающая ртом воздух. - С прибытием.       Протянув руку, помог подняться законотворцу. Блестящие доспехи поблёкли, на них были разводы от травы, да и вид имели явно не презентабельный, да и в общем видок у Ады был не очень хороший, сразу было видно, что она нечасто пользовалась своей Искрой, но зато быстро приходила в себя, вон уже и румянец на щеках появился… А вот где мы оказались? Это явно не Таркир, там вся живность прячется кто куда, спасаясь от гнева воздушных хищников, да и флора явно не такая богатая. Один из миров Калдхайма? Нет, мы бы уже продрогли до костей, иногда мне кажется, что там, кроме зимы, ничего не бывает, никаких иных времён года. Быть может, Иксалан снова? Нет-нет: этот проклятый мирок был ближе к тропикам, лес напоминал джунгли, была жара и сырость, а тут вполне комфортно. Да и звучали зелёные насаждения там совершенно иначе. Так что же, совсем новый мир?       Пока я осваивался, Ада уже окончательно пришла в себя, начала озираться. - Где мы? - В какой-то заднице. Повезёт, если мир обитаемый, - молвил я, - Нас закинуло не так хорошо как мне хотелось. Вообще, точность метода переноса весьма… небольшая. - То есть, ты знал, что мы не попадём точно к цели? - отозвалась рыжая, поджимая губы. Она перехватила лямку сумки, которая была у неё за плечами, оттянула тканевый воротник, выдохнув: ей явно было жарко. - Ты никогда не попадешь точно к цели. Вообще не представляю кто на такое способен, если честно, - ответил я, - Так что придётся нам прогуляться. Думаю, давай сюда… - я наугад ткнул в сторону клинком, а потом уверенно зашагал вперёд. Лезвие меча без труда срубало мясистые листья, даже небольшие кустарники, так что продвижение наше не составляло большого труда. Ада топала сзади, каблуки её сапог глубоко погружались в сырую землю, приминали траву, так что она то и дело останавливалась, отряхивалась. Видимо, униформа законотворца Азориусов не подходит для местности вне городских улиц, какая досада…       Впрочем, недолго продолжались её мучения: совершенно незаметно для нас обоих мы выскользнули на ровную поверхность. Так и есть — перед нами была прямая, как стрела, рукотворная дорога, уходящая слева направо. Склонившись над ней, я повел пальцами по гладким камням. На подушечках осталась пыль и мелкий песок. Но самое удивительное было чуть дальше: дорогу пересекали параллельные рельсы из стали, которые основывали собой крепкую добротную колею. - Ничего себе, - присвистнул я, - Смотри, Ада, цивилизация! - Очень рада этому, - последовал ответ рыжей, которая теперь деловито очищала ботинки от налипшей грязи. Затем, бросив свою сумку, она деловито начала отстегивать пластины доспехов. На землю полетели детали ее униформы. Девушка осталась в нижней рубахе синего цвета, что служила подкладкой под доспехами, собрала свои волосы в длинный хвост сзади, после чего закатала рукава до локтя. На лице у нее было удовлетворение от того, что она избавилась от своей «скорлупы», вдохнула, наконец, полной грудью. - А забирать как потом? - Вернёмся сюда — заберу, - хмуро отозвалась Ада, пихая пластины в соседние кусты, куда потом закинула и сумку, предварительно вытащив оттуда какую-то простецкую куртку на пуговицах, накидывая тем самым на себя сверху, - Тут что, дорога? - Верно. Только сварганили это всё явно не Иззеты, - отозвался я, - Пользуются ей часто, смотри, всё отполировано. Осталось только понять куда она ведёт.       Ада присела рядом со мной. Оружия у неё я не видел, ни клинка никакого, ни ножа. От прежнего образа остался только медальон гильдии, который висел у неё на шее, спускаясь к груди. Убрав рыжую прядь с глаза, она пальцами коснулась одной из рельс, задумалась. - Ну, у нас два пути. В любом случае, они ведут к какому-то жилому пункту, понять бы только к какому и нужен ли он нам, - пожала она плечами, - Выберем направление? - Повинуясь своему чутью, выберу право. Ты не против? - Словно бы сейчас есть выбор, - слегка закатила глаза Ада, но спорить не стала. Сейчас, в другом мире, она чувствовала себя ведомой, не оспаривала мой авторитет как лица, достаточно поднаторевшего в своей работе. Мы сошли с дороги, шли по притоптанной тропе сбоку, неспешно, постоянно оглядываясь по сторонам. Каменные оковы, в которые были заключены рельсы, гладкие, камни походили на кирпичи, между которыми был большой слой скрепляющего раствора. Кто бы ни соорудил эту колею, он явно знает толк в строительстве, мир явно не дикий, как казалось сперва. Что-то заставило меня поднять взгляд к небу.       Облака были поразительные, непонятные, странные, напоминали спирали, закручивающиеся к центру по ровной траектории, сплетались узорами с другими, обрамляли огромное светило, бившее в глаза, что было немного неприятно. От солнечных бликов мне казалось, что воздушные потоки сплетаются между собой в единый калейдоскоп…       Я так засмотрелся, что сперва не понял, что землю серьёзно так потряхивает. Опустив взгляд, я весь обратился в слух: за нашими спинами слышался стук и вой механизмов. Тотчас же жестом Аде велел спрыгнуть с колеи и остановиться — и вот мимо нас, тарахтя и громыхая, пронеслась громада поезда. Конструкция не была мне знакома: массивная кабина с тупым носом и маленькими смотровыми окнами, колеса находились где-то под защитными экранами, что висели по бокам. За основной тягловой машиной катились просторные длинные вагоны, словно бы состоящие из сотен маленьких деталей. При движении механизм издавал громкий треск, шипение, стук механизмов, но источника силы понять не мог: у поезда отсутствовала труба да и вообще какое-либо отверстие для выхлопа, по крайней мере, привычное для меня. Громада тянулась еще полминуты, за это время множество вагонов, собранных в безупречном сочетании практичности и изящества, пролетели перед нами, обдав потоком пыли. Кашляя, я смотрел вслед уходящему транспорту. Что же, если он едет туда, куда мы идём, значит выбрали верное направление. - Ада, что же, думаю, что нам… - начал было говорить, повернувшись к спутнице, но сам замер в непонимании. Рыжая замерла, смотрела вслед поезду с благоговейным непониманием. Возможно, она просто не видела такого ранее в Равнике. Хотя, если подумать, Иззеты совсем недавно запустили сеть транспортных путей в городе, она могла просто с ними не сталкиваться. Впечатлений много, понимаю. - Эй, всё в порядке? Неужели испугалась этого страшного зверя? - усмехнулся я, - Всё нормально, это просто… - Поезд, - молвила рыжая, мотнув головой, смахивая пыль со своих волос, - Экспресс, что обычно ходит через все небольшие станции точно до Арадарского вокзала в Гирапуре. Видя недоумение, что отразилось тотчас же на моём лице, она продолжила: - Я знаю этот мир, я тут бывала. Это Каладеш — место, где рождаются чудеса, - рыжая чуть посуровела, - Если метаморф и решила скрываться здесь, то кроме как в Гирапур ей некуда идти.