Вернувшаяся память о Людях Солнца

- Поцелуй меня… - У Люмин были слабые руки и ими она цеплялась за плечи своего брата, зарываясь носом в его длинные золотистые волосы, пахнущие ничем определённым, но одновременно приятным и родным. В их любимом месте шумел водопад – последний оставшийся на этой земле – пахло свежестью, камни были тёплыми от солнца, на них они и сидели. Люмин льнула к Итэру как кошка и всё будто бы просила приласкать её. - Люмин… - Итэр нежно сжимал сестру в ответ. – Я не позволю им заставить тебя делать что-то против твоей воли. Ты самый драгоценный человек для меня. – Его пальцы гладили её спину, а губы касались мочки уха.       Сзади был густой лес и протоптанная тропинка к поселению Людей Солнца, тех, кто должен был спасти человечество от вымирания. Их основатель называла себя Плерома. Говорила, что она богиня, изгнанная на землю и, что в этом воплощении не помнила себя, пока человеческие страсти не разбили ей сердце. Когда мир начал умирать: пропадали целые созвездия, высыхали моря и океаны, заболевали животные, словно плоды природы становились для них отравленными, у последователей Плеромы открылся дар. Они могли переносить жизнь из одного сосуда в другой. Им приносили в жертву людей и, вытаскивая душу из их тела, они нею могли воскресить увядающее дерево или иссохший водопад. Как это когда-то сделала мама Итэра и Люмин. Но она не желала приносить в жертву чужие жизни. И когда перед ней стал выбор, она предпочла отдать свою. - Поцелуй меня, - Люмин будто не слышала, что брат говорил ей и всё просила, как капризный ребёнок, выполнить её просьбу.       Итэр обхватил тёплыми ладонями её щеки, отстраняя лицо Люмин от своего плеча, и внимательно посмотрел в её заплаканные глаза, мило припухшие от этого внутреннего негодования, расходящегося в грудной клетке трещиной. Девушка смотрела на Итэра так трепетно, словно обнимала взглядом, её тянули его мягкие черты. Эти изгибы губ как-то поцеловали её впервые год назад, когда она отрицала эти чувства, когда не верила в близость между братом и сестрой, но, не когда было так плохо и страшно, что только они могли дать ей утешения.       Тогда они узнали, что их мать спасла источник воды поселения, но оставила их. Они лежали прямо на полу в их деревянном маленьком домике и собирали слёзы друг друга губами.       Итэр потянулся к губам Люмин и мягко поцеловал их, в то время как Люмин жадно ответила ему, обижено кусая за то, что ей так долго приходилось ждать своего успокоения, своей доли обезболивающей любви.       В этом году пришла очередь Люмин сделать выбор: принять чужую жертву или стать нею. Она помнила свою маму. Милую добрую маму, с такими же золотистыми волосами, как у всех Людей Солнца, с голубыми глазами и руками с изящными пальцами, что перебирали её волосы, гладили щёки и этот бархатный голос ласково говорил о том, как прекрасен мир и что мы обязательно должны ему помочь.       На земле было расчерчено солнце с извивистыми лучиками, у каждого была своя цифра, около которой сидел на коленях Человек Солнца. У женщин были светлые одежды, у мужчин тёмные, все они расшитые золотистыми нитями и символикой солнечного цветка, который прорастает в центре круга солнца, когда жизнь уже отдана. Плерома садилась у цифры ноль. У богини были длинные вьющиеся золотистые волосы, в которые вплетены кореопсисы, и белые зрачки. Она слепая, но всё равно якобы всё видела. Её одежды покрывали всё её тело, из свободных рукавов выглядывали тонкие забинтованные руки, на указательном пальце правой – красивое кольцо с медным камнем. Плерома всегда держала спину ровной и выглядела непоколебимо. Нежно улыбалась лишь расцветающему цветку, протягивая к нему руки.       В тот день, когда уходила её сестра, не сумев изъять чужую душу, Плерома была всё также холодна. Глаза её лучились отблесками солнца, возгорающегося на небе так ярко и жарко, что на землю уже давно не падал снег. Её сестра хранила тоже выражение лица, сидя в центре солнца. Её волосы, собранные в две косы, ярко засветились, словно впитав в себя все пропавшие созвездия, и замерцала кожа. Сестра Плеромы не смотрела на неё. Она обернулась к цифре четыре, где сидели её дети, которым было всего по четырнадцать, и ласково им улыбнулась. Плерома читала заклинание, люди – лучи нарисованного солнца вторили ей. И детям жертвы приходилось делать также. Кусая губы и плача. А женщина в центре всё также безмятежно улыбалась и слёзы её рассыпались в искры вместе с материей тела, и из этих крупиц из почвы пробился цветок. Девочка, занимающая место на четвёртом луче вздрогнула, кажется, услышав своё имя как последнее, что перед своим перерождением в цветок сказала её мама: «Люмин… Не плачь»       Плерома поднялась, пока все сидели недвижимо, и сорвала душу своей сестры.