Часть 16. Ультиматум.

      У утра следующего дня было бледное траурное лицо с серыми разводами по щекам, словно размазанная слезами тушь. Тусклый свет, рдеющего белым, неба проникал в кухню, в которой пахло дрожжами и паром от самовара. На столе стоял свежевыпеченный хлеб, который госпожа мать семейства, Ассоль, приготовила вместе с другой булкой, предназначенной для отца покойной Агидель. Старшие с утра ушли вместе с Тевкром к домику у реки, куда боялись соваться другие жители небольшой деревеньки, опасаясь, что смерть ведьмы принесёт им теперь беспокойства. А бедные родители мальчика просто были благодарны за его спасение.       Люмин сидела на кухне, окутанная в плед и пустыми глазами смотрела вниз. Она теперь всё осознавала и трезво анализировала, но стыд за минувшую ночь, о которой она ничего не могла вспомнить, терзал изнутри. Глаз Порчи был прицеплен к её волосам и тускло светился, выделяясь своим мрачным оттенком на светлом фоне Люмин. Дэйю и Тоня сидели напротив и молчали. Аякс стоял чуть в поотдаль, подпирая стену. Он не хотел мешать девушкам прощаться, но Люмин попросила его быть рядом, на случай, если с ней снова что-нибудь произойдёт. — В общем, вы уезжаете с Аяксом, - обняв ладонями пузатую чашку с чаем, Тоня первая прервала неловкое молчание. Дэйю застенала плечами, предчувствуя начало тяжёлого диалога, всё его избегая. Словно все неприятности и грядущие сложности исчезнут, не начни они о них говорить, не подай ни одна из них голоса.       Люмин кивнула, в горле запершило и сложно было выдавить из него слова. — Как давно вы это решили? – строгий голос Дэйю был созвучен с мрачным взглядом из-под красивых бровей. Обе девушки выглядели не до конца выспавшимися и мятыми – точно их всю ночь терзали кошмары или вовсе отсутствие сна. — Ещё когда я вернулась из Заполярного Дворца… – Говорит Люмин, подымая на Дэйю взгляд, полный опасения, что её обвиняют в том, что девушка не сообщила этого раньше, но одновременно показывая, что она не жалеет о своём молчании. Она хранила эту информацию в тайне потому, что ей так было удобнее всего. Но Дэйю также не выказала никакого осуждения, просто качнув головой в знак того, что прикинула у себя в голове, как давно существует подобный расклад между Люмин и Аяксом и больше ничего не сказала. Снова затянулась тишина. — Как ты себя чувствуешь? – снова первой заговорила Тоня и Люмин неловко ей улыбнулась: — Лучше, – соврала она, ощущая себя словно набитой воздухом изнутри и дрожа от собственного хлада, бесконечно кутаясь в плед. Аякс пристально следил за тем, как легко подрагивают плечи Люмин, и как она скрывала это от подруг, положив на них руки. Парень не спал всю ночь, сидя в кресле и наблюдая за успокоившейся Люмин. Он долго думал о том, кто такой Итэр и почему его имя девушка повторяла несколько раз после того, как Аякс её поцеловал. Не то, чтобы это были опаляющие голову мысли, но - несколько саднящие. Воспоминания о чужих губах в какой-то мере смущали юношу, он сам не замечал, как тёр свои собственные тыльной стороной ладони, думая о том как чужие с жаждой впивались в них, неутолимо упиваясь, без возможности насытиться. Всё это получилось так спонтанно и неловко, что он не до конца осознавал того, что произошло. И почему именно это помогло. И почему именно Итэр? Внутри похолодело. Люмин проснулась и долго не отводила сонного взгляда от потолка. Аякс притворился спящим. — Я надеюсь, – Тоня пыталась улыбнуться в ответ, но получалось лишь неуверенное, дёрганное движение уголком губ. – Когда вернёшься, зайдёшь к нам? – Не смея надеяться, что Люмин продолжит обучения в совах, Тоня с надеждой посмотрела на собеседницу. Дэйю взглянула на Люмин с тем же посылом, но не так четко выражено и откровенно, как Тоня.       И Люмин от неожиданности этих нежных чужих чувств по отношению к ней остолбенела. Её сердце перестало быть абстрактным стуком внутри и резко разлилось быстрыми тёплыми ударами в груди. — Конечно, – запинаясь, быстро вымолвила она, выравниваясь на стуле, словно о другом не могло быть и речи. Быстро заморгала прогоняя режущие глаза слёзы. Тоня и Дэйю умилённо заулыбались. — Сходим на выпускной Дэйю, – резко вспомнила Тоня. Дэйю фыркнула, удобнее устроившись на спинке стула, закинув на неё локоть и подперев этой же рукой голову: — Мне бы самой набраться желания туда идти… — А почему нет? - Обернулась к ней Тоня, их непринуждённый разговор немного разрядил атмосферу холодной, в серой россыпи утреннено света, кухни. — Потому, что меня всё подобное раздражает. – Дэйю устало потёрла пальцами переносицу, словно ей надоело постоянно объяснять одно и то же. – Я не особо прикипела к своим товарищам, боюсь, никакого веселья на подобных празднествах мне не светит. — С ними – нет, а вот, если придём мы с Люмин… – И Тоня, лукаво улыбаясь, снова посмотрела на тонкий стан, укутанный в большой плед, словно подснежник прорастающий из него. Люмин лишь мечтательно задумалась. – К тому же, - обратилась к ней Тоня, снова меняя градус диалога. – ... ты же в общежитие уже не вернёшься? — Нет, – коротко ответила Люмин, задумчиво глядя на отражения в поверхности самовара. — Тогда, я отправлю твои вещи почтой, - Дэйю выровнялась, оттолкнувшись от спинки стула. — Если тебе нетрудно, – Дёрнула плечами Люмин, поджав губы. – Мой чемодан лежит под кроватью и уже собран.       Девушки затихли, только сейчас осознавая насколько серьёзно всё было спланировано. — Люмин, – Дэйю заскрежетала сквозь зубы, поднимая взгляд полный твёрдой уверенности на Люмин. – Сходим на мой выпускной?       Тоня удивлённо посмотрела на свою подругу, отводя руку, до этого подпирающую голову, от лица. Люмин тоже изумилась порозовевшим щекам Дэйю и смущённому, но серьёзному взгляду, а затем тронуто улыбнулась и кивнула. — И я приду, хотя не понимаю, почему столько шума вокруг выпускного в «Совах», такое себе мероприятие, - отозвался со своего места Аякс, чувствуя, как смягчилась атмосфера, шутливо помахав рукой, обращая на себя внимания. Дэйю смущенно посмотрела на него, а Тоня прыснула: — От драк эта унылая вечеринка лучше не станет. — Это зависит от того, найдётся ли там хороший соперник, золотце, - парировал парень в тон сестре. Неожиданно для самого себя, он приободрился, даже расправив плечи и коротко рассмеявшись. Его лишь окатил дрожью взгляд Люмин, когда девушка обернулась к нему и нежно посмотрела в лицо Аякса. Ему показалось, что внутри что-то перевернулось, и он даже замешкался.

***

      На каменном полу было холодно, но его тело остыло до той степени, что Венти практически этого не ощущал. Слабые ладони елозили по пыльным плитам, а тусклый взгляд устремлялся вслед за лучами солнца. Пахло зимой и гнилыми досками старых бочек. А потом возвращался Двалин. Огромное, полное силы, тело нежно подбирало слабое и немощное – архонта, якобы обнимая его. Венти, казалось бы, даже улыбался. В голове сочинял какие-то короткие стишки и сразу же их забывал, отвлекаясь на сон, согретый прикосновением, больше психологически, чем от холодной поверхности хвоста дракона. Архонту снились красочные сны, хотя это состояние, всё же, было трудно назвать сном, Венти скорее время от времени впадал в бессознательность, а потом возвращался обратно, выныривая из ледяной воды на снег, и всё не мог согреться. — Ты ещё живой? – погладив добрую морду Двалина, к анемо архонту подошёл Чжун Ли, держа в другой руке свёрток. Он окинул взглядом болезненное тело своего давнего знакомого и даже если подумал, что Венти выглядит как труп, то не подал виду, лишь сдержанно кивнув в знак приветствия. — Хехе, как видишь, – Венти вяло помахал тому непарализлванной, здоровой рукой. – Не ожидал тебя… – начав стремительно терять энергию, ибо давно ни с кем не разговаривал, Венти стал запинаться и кряхтеть. - … увидеть вновь… - он тяжело закашлялся, содрогаясь слабым, точно мальчишеским, телом. И Чжун Ли чуть напрягся, сведя лопатки, его палец стал нервно стучать по, сжимаемому этой же рукой, свёртку. — У меня есть план, – начал Чжун Ли, перед этим нарочито прочистив горло. – Если всё правильно сделаешь, он придёт и исцелит тебя.       Венти был одновременно и заинтересован и встревожен, недоумевающе глядя на мужчину, всё озабоченно отводящего взгляд и сжимающего губы. Чжун Ли развернул свёрток, в нём была заколка с красивым белым цветком. Венти чувствовал в этом украшении что-то знакомое, но у него не было сил вспомнить что. — Это принадлежало Люмин. Я отобрал её у агента Фатуи, который напился в гостинице, где я ночевал в ту ночь. По его словам, это «что-то важное от Царицы» и он нёс это в Мондштадт. Значит этот человек тоже здесь. Когда он явится – проси в обмен исцелить тебя. — Как ты себе представляешь… - Венти зашёлся задышкой и пальцами ухватился за чешую Двалина, натягивая на губы улыбку, успокаиваясь. – Чтобы я в таком состоянии ставил условия? — Смотри, – Чжун Ли напряг ладонь и вокруг заколки появился сферический щит. – Он не получит её без твоего разрешения, как только я отдам заколку тебе. – И мужчина протянул украшение, парящее в щите над его ладонью, Венти. Тот с опаской посмотрел на изысканные лилии на золотом металле заколки: — Что за агенты в Снежной, раз так легко теряют важные для их задания вещи? — Никто не устоит перед грехом, пока состоит из плоти, в которой таится порочный дух. – Сложно ответил Чжун Ли, чтобы Венти больше не смог задавать вопросов. Но анемо архонт и так догадался, что Моракс принял женское обличье и споил бедного агента Фатуи. Конечо, это было всего лишь догадкой, но раз сам Чжун Ли не хвастался своей добычей, то такое предположение имело место быть. И Венти протянул слабую бледную руку. Заколка плавно перетекла в его ладонь. От красивого предмета веяло теплом и по плечам анемо архонта пошли мурашки. — Ты так боишься терять своё прошлое, да? – Венти подумал, что Чжун Ли спасает его лишь потому, что снова боится пережить чью-то смерть, кого знает так давно, сколько живёт сам. Но мужчина даже не дрогнул, лишь криво улыбнувшись. — Это странно для меня самого, но твои слова в прошлый раз не давали мне покоя... – Чжун Ли тяжело выдохнул, посмотрев на спящего Двалина, а потом на заколку торчащую из-под накидки Венти. Снаружи тихими потоками журчал ветер и пели птицы. Солнце опускалось к закату. – И я подумал, что ты слишком хочешь жить, чтобы позволить тебе умереть, не попытавшись спасти.       Чжун Ли ушёл, а Венти не смог ничего сказать, отвернув голову. Он слышал отдаляющиеся шаги и прижимался сильнее к мягкому животу Двалина, понимая, что собственные щеки архонта пекут и похоже от слёз. - Спасибо! – выкрикнул он из последних сил. Шаги стихли.

***

      Люмин так крепко и безмятежно спала последний раз в летнюю ночь в Ли Юэ, когда шелковистая трава трепетно щекотала тело, рядом сопела безмятежная Паймон и мир казался другим, он обнимал своим небом, а не давил им сверху, что было сложно дышать. Сейчас от этого неба девушку защищал высокий потолок домика в деревушке Снежной. Выбеленный, он был первым, что она видела, когда просыпалась. Кровать скрипела под весом тела девушки, хоть Люмин не была тяжёлой. Медленно возвращался аппетит и за четыре дня девушке удалось восстановиться. Тем более, что милая мать семейства, Ассоль, ухаживала за ней как за дочерью. Люмин дрожала под её тёплым взглядом, и внутри неё всё пело от счастья, когда девушка откусывала тёплый мягкий кусочек домашней булки, приготовленной с любовью. Тогда Люмин поднимала полный чего-то, неведомо ей самой каких чувств, взгляд на Аякса. А он терялся, но улыбался умилено ей в ответ, говорил что-то несуразное и уходил. Он как-то переминился после Той Самой Ночи. Но рассказывал о ней бегло. «Просто связал руки, а потом ты устала, и сама успокоилась» - так он отмахивался от расспросов и менял тему. Люмин поджимала губы и отчего-то не верила ему. Но не настаивала на своём, просто отводя взгляд в сторону и поддаваясь ситуации.       Сейчас она встала с кровати, умылась холодной водой. Переоделась и почувствовала, что у неё кружится голова и ей душно. Вышла на балкон и глубоко вдохнула через нос прохладный воздух, локтями упираясь в перила балкона, чтобы обнажённой кожей не соприкасаться с обледеневшим железом. Сосны высились вдалеке, к ним вела маленькая истоптанная тропинка, тонущая в этом лесу. Раздавался шум удара топора по стволу дерева где-то вдалеке. Даже промелькнула госпожа Ассоль, что-то забирая с улицы и быстро ныряя обратно в дверной проём тёплого дома. — Только тебе холод ни по чем, да? – улыбаясь, говорит тихо, про себя, Люмин, опираясь на перила и замечая мелькающие рыжие волосы, чей обладатель решил сутра потренироваться и, натянув тетиву лука, целился в сторону высокого дерева подле дома. Аякс был в тёплом чёрном пальто, но руки оставались голыми и их костяшки немного покраснели. Люмин некоторое время разглядывала вытянувшуюся фигуру парня, напряженную от усердия и которая одновременно выглядела так непринужденно. Наконец стрела улетела в сторону макушки дерева и сбила мишень, спрятанную между веток. Аякс довольно посмотрел в сторону упавшей цели и коротко улыбнулся себе. Люмин похлопала, привлекая к себе внимание парня. Она улыбалась впервые так безмятежно за долгое время, стоя в грубых брюках и вязаном толстом свитере. Золотистые глаза горели, вторя Глазу Порчи в светлых волосах. Аякс хмыкнул и шуточно поклонился в корявом реверансе. — Нежного пробуждения, миледи, - всё так же иронично обратился к ней он, и пошёл за упавшей мишенью, на какое-то время пропадая из поля зрения Люмин. Девушка перевесилась через перила, чтобы Аякс смог увидеть её лицо, а она его спину, и сказала: — Я хочу присоединиться к твоей тренировке! – она утверждала, а не спрашивала. И её правая нога уже была не перилах. — Что? Подожди.. – Опешивший Аякс не сразу среагировал на сказанное, не до конца даже его осознав. А потом лишь посмотрел с ухмылкой на приземлившуюся в снег Люмин, которая уже призвала меч и с азартом смотрела на парня. — Если в этот раз у тебя там что-то заклинит, я поддаваться не буду, - Аякс скрестил руки, выбрасывая подобранную мишень обратно в снег. — А без своей водички тебе слабо? – подначивала его Люмин, которая, очевидно, встала этим утром «с той ноги». Аякс фыркнул, взяв в обе руки лук и начав прицеливаться в сторону девушки. — Даю тебе фору три секунды, - Говорит он, немного с иронией, но затем всерьёз стал считать: - Три. Люмин приняла боевую стойку, улыбаясь обратному отсчету, который оглашал парень. - Два. Она медленно начала приближаться к нему, ускоряя темп. — Один, – Произносит одновременно с выстрелом. Люмин отбивает стрелу за стрелой лезвием, приближаясь к Аяксу впритык и даже умудряется ударить его рукояткой меча. Но Аякс вовремя обратил лук в два клинка и удар девушки прошёл мимо. Парень почувствовал, что Люмин настроена серьёзно и немного отбросил осторожность, сам воодушевившись предвкушением сражения, спустя столько времени. Взгляды Люмин и Аякса пересеклись, пройдясь вскользь по лицам друг друга. Они улыбались. Звуки лезвия, ударяющегося друг о друга, и Люмин отскакивает от противника. Парень проворачивает клинок в руке, как красивый маневр, и теперь Аякс наступает первым. Девушка коротко окидывает окружающую среду боковым зрением, прикидывая какую-нибудь стратегию. Но Аякс нападает стремительно и атакует быстрыми резкими движениями, немного задубевшие мышцы Люмин с трудом отбили все. Спустя несколько минут тяжелой борьбы, один клинок Аякса вылетел из его руки, встромившись в сугроб. Вторым он сдерживал удар Люмин, которая не прекращала напирать. Из тяжело дышащих ртов исходил пар. По тому, как Аякс устал, Люмин сделала вывод, что хорошо постаралась и отстранилась. Они оба опустили оружие. — Это было неплохо, – усмехнувшись, Аякс с игривой насмешливостью смотрел на девушку, которая вытирала вспотевшее лицо рукавом свитера. А потом посмотрела на него из-под приподнятых бровей и хмыкнула. — Ты совсем бессовестный, Аякс - тяжело вздохнула она, собираясь идти обратно в дом, пока парень пошёл за своим клинком. — А ты хотела сразу взять и положить на лопатки Предвестника Фатуи, золотце? – в тон ей ответил Аякс, странно поглядывая на гордую спину Люмин.       Девушка ничего не ответила, в очередной раз лишь тяжело вздохнув. А потом ей между лопаток прилетела снежка. От неожиданности девушка не удержалась на ногах и упала в снег животом, а когда развернулась на спину сверху нависал встревоженный Аякс с глазами синими-синими и такими трогательно виноватыми. Но стоило Люмин наконец-таки засмеяться как они переменили свою эмоцию и так нежно улыбнулись ей, что девушка смутилась. Её щеки стали горячими и боясь, что Аякс пошутит об этом, она схватила его за воротник и заставила упасть рядом. Он поддался. — Ты в одном свитере замерзнешь, - глядя на разбросанные по снегу блондинистые волосы Аякс замечал контраст покрасневшего от смеха лица и тонкой бледной шеи, едва защищенной свитером, который к тому же задерся от падения и девушка принялась его поправлять, но вставать не спешила. - Это ваша игра в Снежной? – спросила Люмин, при чём разговаривая на хорошем местном диалекте, став сама похожая на местную. Она как-то впиталась в канву Снежной или это просто Аяксу так казалось, но этот снег и плотный свитер с грубыми, но тёплыми брюками, Люмин, по его мнению, ужасно шли. — Да, - кивнул Аякс, расстегивая на себе пальто. — Я, почему-то тут же вспомнила, как мне приснился сон с моей родной национальной игрой... В моём родном мире...– Глядя на то, как длинные пальцы справляются с пуговицами, сказала Люмин, ловя себя на том, что заглядывается на парня, сравнивая разные его облики с других ситуаций, в которых они оказывались вдвоём. И что больше изумляло – их было немало. — К тебе возвращаются воспоминания? – он привстал и осторожно спросил, стягивая с себя верхнюю одежду и накрывая нею девушку. – Надень. — Это будет нечестно. Тогда будем мерзнуть вместе, – она бережно складывает пальто у себя на коленях, тоже приподымаясь, но безнадёжно уходя от вопроса. — Глупо, – фыркает Аякс, двояко отвечая ей. – Я привык к местному климату, а ты.. — Тоже. Я быстро адаптируюсь, – перебивает его и настойчивым взглядом смотрит в лицо парня. В чужих глазах было столько уверенности, что Аякс лишь устало вздохнул и обратно лёг в снег. — Так что за игра? – Его рыжие волосы красиво контрастировали на фоне белого и резонировал синий цвет глаз, Люмин даже не сразу ответила, засмотревшись. Её обволокло странное дежавю, обожгло лицо, обхватив его, словно огненными лепестками, и сразу же истлев на губах. Но она так себе его и не объяснила. Начала делать пальцем углубления в снегу в два ряда по шесть. Ряды замыкали глубокие выемки с обеих сторон. — Калах, – сказала она, не поднимая на красивое лицо парня взгляд, также, как он о ней раньше, думая как Аяксу идёт снег.–Моя национальная игра. Мы делали досточки специальные и искали маленькие красивые камешки. — Люмин оглянулась вокруг, чтобы найти что-то, что могло заменить камешки. — Чёрт, – растерянно рассмеялась она. — Камешки... – а потом смущенно закрыла лицо замёрзшими и покрасневшими руками. Аякс тут же охватил их своими: — Идём уже в дом, - тихо произнёс он, приподнявшись и оказавшись близко к Люмин. - Мать будет ругаться, если ты тут заболеешь. Люмин подняла на него взгляд. Синие глаза смотрели строго, но заботливо и Люмин отвернулась, отстранившись. — Да, но потом, я тебя научу в это играть когда-нибудь, - не оборачиваясь к нему, сказала Люмин и стала обтрушивать себя от снега. Аякс смотрел на её спину и думал о том, что к девушке возвращаются воспоминания, но его это не радует. Ведь есть этот Итэр. И его имя угрозой встало поперёк горло, но должно ли..?