Часть 18

      Неожиданное совпадение, результат цепи событий, вероятность каждого из которых по отдельности крайне мала – и всё же перед Рубидией оказался именно этот исход.       Посчитать, что ли, хотя бы примерно числовое значение вероятности? Для начала придётся определить, какие события независимы, а какие могли повлиять друг на друга…       – Доброго дня, фройляйн Илаи, – не опуская руку со сложенным жестом, поприветствовала незваную гостью майстерин Гаусс, – Или мне следует обращаться к вам иначе?       – Понятия не имею, кто вы и откуда знаете моё имя, майстерин, – холодно ответила Виенна Илаи, и от того, насколько были похожи голоса брата и сестры даже сейчас, у Рубидии по спине пробежали мурашки. Осознанно или нет, но сейчас Виенна говорила не по-женски жёстко, с отчётливым нажимом. Именно с той самой интонацией, которую имитировал Эри, отдавая приказы. Но стоило взглянуть прямо в глаза сестре Эрсина, похожие на колючие осколки зимнего льда, и не требовалось ничего больше, чтобы различить близнецов. – Но я надеюсь, что вы объясните мне причину собственной осведомлённости.       – Для начала уберите, пожалуйста, оружие и отпустите мою лисентирин. Ещё буду признательна, если снимите верхнюю одежду, – нахмурилась Рубидия. Она могла бы разоружить Виенну, как и планировала с самого начала, но почему-то медлила. Возможно, потому что всё ещё надеялась договориться. Эрсину бы понравилось, если бы они уладили дело миром.       – Майстерин, я расказала об эфирном эхе, – подала голос Тидесбала, – и о вашей установке. Покажите ей, что оно помнит всё и что оно надёжней человеческой памяти.       – Если это ваше эхо действительно существует, – добавила Виенна, которая даже и не думала отпускать юлчы. Что ж, придётся смириться с этим и отвлечь внимание демонстрацией, благо установку алая майстерин убрала в чемодан так, чтобы собрать и подключить её всего за несколько минут. Сестра Эрсина сперва молча следила за приготовлениями, но, как только Рубидия вытащила кулон Лотара, резко изменилась в лице.       – Откуда у вас этот кулон? – выдохнула она.       – Он вам знаком? – невозмутимо поинтересовалась Рубидия перед тем, как обратиться к расчётам и задать стробоскопу нужную частоту. Но Виенна промолчала, и майстерин лишь беззвучно вздохнула и предупредила её:       – Прикройте на пару мгновений глаза, чтобы лампа вас не слепила.       Майстерин Гаусс готова была поклясться, что в ответ сестра Эрсина лишь недоверчиво хмыкнула – она явно не собиралась следовать рекомендации. Что ж, потом пусть винит только себя и свою подозрительность.       Стробоскоп защёлкал с частотой, которая должна было воскресить ещё довоенное эхо, тихий треск помех сменился голосом юной Виенны, тогда ещё – или просто именно в тот момент? – нежным и мягким.       – Возьми, Лот, просто на память обо мне… – много-много лет назад отзвучавшие слова вновь пульсировавали живой грустью будущей разлуки и той надеждой, на которую способна лишь молодая душа. Но сейчас Рубидия не вслушивалась в предвоенное прощание влюблённых. Всё её внимание обратилось на Виенну, которая болезненно нахмурилась и вдруг невесомо повторила за собой прошлой:       – Эрсин… Лот… – точно попробовала на вкус незнакомые или просто давно забытые имена, – “Лот” это ведь значит…       – Лотар, – тихо подсказала алая майстерин. – Лотар Мейтнер.       – Так вот как его на самом деле звали… – тихо вздохнула Виенна, а затем резко обернулась к Тидесбале, посмотрела на юлчы так, будто внезапно вспомнила о её существовании, отшатнулсь, прихрамывая, и вытащила руки из карманов серой шерстяной куртки – той же самой, в которой была во время их встречи в брассери, – подняла их вверх и показала Рубидии пустые ладони без оружия.       – Как видите, вашей ассистентке больше ничего не угрожает, – криво улыбнулась сильтка. – Довольны теперь, майстерин?       Столь неожиданная смена настроения казалась столь странной и неправильной, что заставила Рубидию внутренне напрячься. Виенна увидела и услышала в образах, сохранённых эфирным эхом, куда больше алой майстерин, но что именно?       – Госпожа Илаи, что с вами? Что-то не так? – осторожно поинтересовалась Рубидия. Та лишь стиснула зубы и помотала головой, помолчала и вдруг выдавила из себя:       – Вы когда-нибудь жили в мире, где у ваших воспоминаний были бы лица без имён? В мире, где никто бы не знал людей, которых вы помните, и никто не мог бы подтвердить, что они вообще когда-то существовали? Подбираешь им имена, пытаешься вспомнить, а кажется, будто просто придумываешь… Я… я даже сомневалась, что у меня действительно есть брат… или хотя бы был… У меня осталось только лицо, а оно ведь моё собственное… Никакого имени, точно призрак… или мужчина, которым быть гораздо проще. Безопаснее… Вы ведь меня понимаете?       Она вскинула голову, впилась взглядом в глаза майстерин, ничуть не смущаясь отсутствию алой повязки.       – Скажите, Эрсин… Эри ведь это настоящий человек? Это ведь правда? – Безумие, страх и отчаянная надежда сплелись в её голосе, совершенно не похожем сейчас на голос её брата.       Майстерин кивнула, стараясь подавить внутреннюю дрожь от доверенных ей боли и одиночества. Слишком жутко было представлять, каково это – жить, зная, что не можешь полагаться на собственный разум, когда не в состоянии отличить воспоминания от фантазий, сотканных из желания защититься, что тебе вновь и вновь приходится сомневаться в себе.       – Правда. Эрсин действительно есть и ещё жив. Его зовут Эрсин Олаф фрайхерр Илаи, он авиарский адмирал и служит Деймарской Республике, – постаралась вспомнить полное имя друга Рубидия. Подтвердить для Виенны реальность её прошлого и воспоминаний казалось меньшим из того, что вообще могла алая майстерин сделать для неё. Почему обоим Илаи так не везёт? Почему Рубидия встретила Виенну именно в тот момент, когда судьба её брата висит на волоске, а доказательства его невиновности получить невозможно? Крылья конфискованы полицейскими, которые нашли их благодаря своим детекторам… Но не может же майстерин Гаусс сейчас просто выгнать женщину, которой не сумеет помочь никто, кроме них с лисентирин?       – Майстерин, – зазвенела косичками юлчы, которая незаметно подобралась к прибору и уже протянула руку к стробоскопу. – Можно просто показать ей всё.       – Всё не успеем.       – Тогда хотя бы что-то.       – Эрсина, – вмешалась сама Виенна, – можно и вместе с крыльями, если он до сих пор летает.       – Летал, – сдержанно кивнула Рубидия и и ей, и Тидесбале одновременно. Юлчы тут же потянулась к установке и лабораторному журналу, куда магессы заносили все ключевые события, частоты для вызова эха и время эксперимента, чтобы в дальнейшем было проще найти необходимый момент. Вырос этот журнал из стихийных записей Тидесбалы, и майстерин не могла не ругать себя, что не догадалась сразу завести специализированный документ для установки. Не пришлось бы запоминать все частоты и держать в голове все поправочные коэффициенты для расчетов.       Лисентирин привычно вызвало эхо, и на экране кинескопа замелькали картины то ли с учений, то ли с какого-то смотра: авиары, а ещё Эрсин в парадной форме, с аксельбантом и эполетом, как и полагается, а самое главное – при крыльях. Цвета, конечно, не разобрать, но видно, что это именно он, адмирал Илаи, со своим ледяным спокойствием, похожий и непохожий на сестру одновременно.       Виенна сидела без движения в тишине, прерываемой лишь помехами и командами по-деймарски. Казалась, она полностью поглощена образом на экране, и лишь когда изображение потускнело, а затем и совсем исчезло, похожая на статую сильтка вновь ожила.       – Я же так и думала, что он должен быть из “летучих мышей”, – горько усмехнулась она, – то есть, похоже, правильно это помнила. Хотя я никогда не видела крылья вживую. Только недавно довелось посмотреть на них, но и те сломанные и без авиара…       Так вот почему Виенна тогда оказалась именно в той брассери! Она пришла из-за крыльев, как и сама Рубидия!       – Это были именно его крылья, – тихо заметила майстерин.       – Что? – не поняла Виенна.       – Это были крылья Эрсина.       – Да не может этого быть! – вспыхнула сильтка, но за её возмущением и гневом чудился страх. – Они же все одинаковые! Вам откуда знать?! Его же не могли сбить! Не так по-дурацки!       Под тихий тревожный перезвон колокольчиков и украшений Тидесбала опасливо отступила к своей майстерин. Рубидия её понимала и совершенно не осуждала. Резкие перемены настроения у Виенны определённо её тревожили, особенно если вспомнить, что сильтка вооружена и в любой момент может об этом вспомнить.       – Успокойтесь, пожалуйста, – попросила майстерин Виенну, но та лишь отмахнулась.       – На крыльях не написано, чьи они, и таких совпадений не бывает! Тем более ты говоришь, что он адмирал… Адмиралы на переднем краю не воюют и в свежих окопах не сидят, это я точно знаю!       – Виенна, пожалуйста, послушайте меня, – чуть повысила голос Рубидия, но не для того, чтобы перекричать сестру Эрсина – всё равно не получилось бы. Нет, нужно было просто, чтобы та её услышала и обратила внимание, а тихими увещеваниями сквозь чужие мысли и внезапный страх точно не пробиться. – Виенна, Эрсин жив и в Деймаре! Он пока ещё жив!       Сильтка рвано обернулась к ней, прошипела со странной злостью:       – Что значит “пока ещё жив”?! Что ты хочешь этим сказать?       Сработало, хоть и не так, как предполагала алая майстерин.       – Он жив, но ему нужна помощь. Моя помощь, – спокойно подчеркнула Рубидия, не отводя взгляда. Виенна продолжала смотреть на неё с опасным холодом в льдисто-серых глазах, собранная и явно готовая к атаке.       – Майстерин… – прошелестело за плечом, но Рубидия медленно подняла руку, молча призывая лисентирин ничего не предпринимать.       – Эрсина ранили во время недавнего нападения на Нердин, а сейчас обвиняют в провале Нердинской операции и государственной измене. Я приехала в Сильту ради того, чтобы разобраться в происходящем, найти эхо тех событий и доказательства, которые могут помочь вашему брату, Эрсину Илаи.       Майстерин Гаусс говорила спокойно и умышленно старалась повторять имя друга, которое было столь важно для его сестры. Если для неё имена – это ниточки, которые связывают прошлое и воспоминания с реальностью, то, быть может, хотя бы через имена Виенна услышит Рубидию. Они ведь не враги, пусть и не союзницы и совсем не знают друг друга. Кажется, делить им нечего, а значит, повода для битвы тоже нет.       – И где же вы собрались искать своё эхо? У неразорвавшихся снарядов спросите, кого из авиаров они должны были сбить?       Виенна всё ещё язвила, но злилась, кажется, чуть меньше и потому готова была выслушать майстерин Гаусс. По крайней мере, так показалось после её слов самой майстерин.       – Нет, мне нужно было эхо с крыльев.       – Так вот почему вы так смотрели на них у Берница! – догадалась Виенна, – А я-то пыталась понять, зачем юлчыларке сломанные авиарские крылья.       – Я не юлчы, – пожала плечами Рубидия.       – Но были вполне убедительны, майстерин, – тут же вклинилась в разговор Тидесбала. Виенна в ответ на её заявление закатила глаза.       – Не то чтобы убедительны, скорее уж выглядели весьма экзотично и поэтому смотрелись не слишком подозрительно. Так оно всегда и работает, городских сумасшедших редко подозревают в серьёзных делах.       А вот это уже очень любопытное и важное признание.       – Делитесь личным опытом? – поинтересовалась майстерин Гаусс у сильтки, та окончательно расслабилась и ухмыльнулась:       – Туше, майстерин. Выходит, нас обеих привели к Берницу крылья. И что будете делать теперь?       – Мне всё ещё нужны эти крылья, а суд уже завтра.       – Вы не успеете, – с горечью вздохнула Виенна. – Если с крыльями ещё можно что-то сделать и вернуть их пораньше, я всё равно обещала Берницу помочь, то вернуться в Деймар вы не успеете. Даже если опять переоденетесь юлчыларкой, сейчас вас из Сильты не выпустят.       Рубидия склонила голову, признавая её правоту. На поезде не успеет, но если воспользоваться вихревым пробоем… только как его направить? Вихрь можно было бы распространить вдоль потока… Потока? Подождите-ка…       – Фрайфрау, вы ведь помните ваш кулон? Они у вас с братом парные из кристаллов-двойников? – выпалила майстерин, ухватив внезапную мысль. Только бы не ошибиться…       В ответ Виенна медленно кивнула.       – Да, кулоны были парными, Эри заказал их для нас из кристалла, который подарили отцу, а я случайно сломала. Если я правильно помню, Эри носил свой, почти не снимая.       – Ага, – кивнула Рубидия и ей, и своим мыслям разом. Если кулоны парные, то Эрсин должен был привезти свой в Эллери. Может быть, даже до сих пор хранит его у себя. А раз кристаллы – истинные двойники с эфирной связью, то стоит попробовать использовать именно их. Пустить эфирный вихрь вдоль потоков, которые связывают кристаллы, и перенестись по этой направляющей в столицу… Если, конечно, Эри до сих пор не потерял и не выкинул свой кулон. Нет, разумеется, нет, если кулон был последней памятью о сестре, то точно не выкинул. Вот только вспомнить, видела ли она хоть раз этот кулон на друге, Рубидия не могла. Тем более Эрсин предпочитал закрывать обожжённую шею свитерами, шарфами или воротником.       И всё же попытаться стоило.       – Я думаю, способ быстро вернуться домой у нас есть, – подытожила алая майстерин и поймала взгляд лисентирин. Сперва в двойных синих глазах мелькнуло непонимание, но затем до Тидесбалы дошло, что именно задумала её майстерин, и лицо юлчы озарилось восторгом.       – Майстерин, вихревому пробою в эфире нужен подходящий якорь. Неужели вы его нашли?       Рубидия же пока не разделяла её радость в полной мере. Рассчитать, как именно использовать эфирный поток от кулона к кулону как якорь для вихря ей только предстоит, а времени нет, и действовать придётся быстро.       – Возможно, – сухо кивнула она. – Но мне понадобятся дополнительные расчёты. А ещё необходимо добраться до крыльев и вызвать с них эхо. Любой ценой.       О том, что делать, если крылья не помогут ей восстановить события, майстерин Гаусс старалась не думать. Не сейчас, на сомнения уже нет времени.       – Крылья, скорее всего, вернут Берницу уже вечером, – заметила Виенна. – Осмотрят, опишут всё как есть, удостоверятся, что они безнадёжно сломанные и ни для чего уже не годятся, и отдадут.       – Так просто? – растерянно зазвенела косичками Тидесбала, озвучив вопрос, вертевшийся в голове у самой майстерин. – А что насчёт полиции?       – Так и быть, прикрою вас перед Жаном. Иногда, знаете ли, удобно, когда твой любовник работает в полиции, – усмехнулась Виенна. Рубидия бросила взгляд на её правую руку, на которой до сих пор было потускневшее рутилиевое кольцо, почти лишившееся разноцветных оксидных переливов внутри выточенного ободка. Почти такое же, как обручальное кольцо Лотара, но тоньше и изящней, всего с одним ободком. Потому что помолвочное…       Заметив направление её взгляда, сильтка хмыкнула.       – Жану пришлось смириться, – ответила она на невысказанный вопрос майстерин.       Любовник работает в полиции, значит… Удобно, если хочешь кого-то быстро подставить или что-то узнать одной из первых.       – И с чем ещё ему пришлось смириться, фрайфрау? – напряженно прищурилась Тидесбала, – В обмен на информацию и взаимовыгодное сотрудничество…       – Ут-Кызы! – нахмурилась алая майстерин.       Сильтка же в ответ на выпад смерила её долгим взглядом и пожала плечами:       – Можешь думать, что хочешь, девочка. Я же предпочитаю выбирать любовников для собственного удовольствия, а не ради сотрудничества, и тебе советую.       – И всё же это вы сдали ему майстерин, – выпалила Тидесбала, как никогда похожая сейчас на рассерженного фенька и явно готовая покусать сестру Эрсина, пусть даже лишь словесно.       Рубидия нахмурилась: они здесь не для того, чтобы перебрасываться обвинениями. У них нет на это времени, а провокаторша Виенна или нет, это сейчас неважно. Если не выпускать её из виду, то никакой новой информации полиция через её любовника точно не получит. А когда они вернутся в Деймар, никакие отношения и действия сестры Эрсина их не коснутся.       Вот только сейчас Виенна напомнила майстерин не своего брата, а совсем другого человека, который с таким же друидским легкомыслием и эпатажем мог защищаться от непрошеного чужого интереса. Правда, в юности Рубидию его мальчишеское позёрство скорее раздражало, а в более зрелом возрасте создало ему весьма своеобразную репутацию.       – Ут-Кызы, не стоит, у вас всё равно нет доказательств… – попыталась она сгладить конфликт, а заодно отвлечься от ненужных воспоминаний и мыслей.       – Есть! – юлчы вытащила из-за пазухи что-то блестящее и сунула Рубидии. – Вот!       – Так вот куда делась моя энцианка, – протянула Виенна при виде металлической застежки в ладони Тидесбалы.       Обе части крупной бронзовой фибулы в форме горечавки, аккуратно застёгнутые, лежали в руке лисентирин, и алая майстерин не сомневалась: Виенна уж точно не теряла очередной знак своей принадлежности к родным горам.       – Ут-Кызы, я не спрашиваю, зачем, но как и когда?       Юлчы стыдливо отвела глаза, и украшения с колокольчиками и подвесками в её косичках зазвенели как будто даже виновато.       – После той встречи с албасты в поезде и снятия наводок, я полночи сидела и вспоминала жесты для управления эфиром. Я никогда раньше не думала, что они могут быть настолько полезны… Вы такая умная и сильная, что я… я тоже хочу быть как вы.       – И вы сняли чужую фибулу? – уточнила Рубидия.       – Не так, майстерин, я всего лишь позволила ей выскользнуть из ткани, уменьшив силу трения, – поправила её Тидесбала, тут же стряхнув с себя смущение.       Виенна многозначительно хмыкнула и протянула руку.       – Раз уж ты подобрала потерянную мною вещь, верни её, пожалуйста.       – Майстерин! – нахмурилась юлчы и отдёрнула руку, стиснув в ней фибулу, – Вы доверитесь ей и даже не посмотрите, что она скрывает?       – Я вообще-то твоей майстерин доверилась, девочка, и не стала задавать слишком много вопросов, – скрестила руки на груди сильтка, не сводя с юлчы тяжёлого ледяного взгляда.       – А вас следовало бы спросить хотя о том, почему вы подставили майстерин ради лишних бумажек, вшитых в ваши альбомы! В      иенна замерла, точно потревоженный зверь, и медленно проговорила:       – Девочка, не лезь не в свои дела. И тебе, и твоей майстерин, и всем вокруг спокойней будет, – а сама тем временем незаметно потянулась к карману.       К оружию.       – Не двигайтесь, фрайфрау, – предупредила Рубидия, тут же подхватывая потоки эфира с помощью заученных до машинальности жестов обеих рук. – И лучше не опускайте руки. Ради нашего общего спокойствия.       – Майстерин… – зло процедила сквозь зубы сестра Эрсина, в лице и голосе которой сейчас не осталось почти ничего общего с братом. Нет, сейчас в ней чудилось кое-что иное. Похожую обжигающе холодную злость алая майстерин не так давно видела в глазах Тригг, но сравнивать двух этих женщин – всё равно что ставить рядом снежную бурю и начало весеннего ледохода. Обе опасны, но по-разному.       – Вы ведь знаете что-то о недавних событиях, верно? – чуть слышно спросила Рубидия, и продолжила, не давая себя перебить: – И бумаги в альбомах, которые запечатлело эхо, тоже с ними связаны… Вы хотите вернуть Сильтскую землю Деймару?       – Вернуть Деймару?! Вот ещё! Сильта не деймарская и не телимская и не должна принадлежать ни тем, ни другим, – скривилась в ответ на её слова Виенна, – Мы свои собственные и больше ничьи! А ведь всё из-за этого проклятого железа… Не будь его, всем жилось бы спокойней!       Независимая Сильта? Похоже на чью-то нелепую фантазию. Рубидия не верила своим ушам, но женщина, стоявшая сейчас перед ней, искренне считала, что её родина – не Деймарская Империя или Республика, не Телим, а одна лишь эта горная земля, права на которую имеют только её жители. Только потомки горцев в смешных гномьих колпаках, с горечавкой вместо орла со щитом или дубово-оливковых ветвей и флёр-де-лис, с их акцентом и умением готовить хоть суп, хоть соус, хоть медовое варенье из любой горной травы.       Насколько же они с братом разные…       – Выходит, ваша диверсия – это протест против телимской оккупации и первый шаг в борьбе за независимость? Или не первый?       – Майстерин, это касается лишь жителей Сильты, – холодно откликнулась Виенна. Она чуть расслабилась и уже не смотрела на Рубидию так, будто хотела придушить на месте, но явно по-прежнему видела в ней проблему и помеху своему делу.       – Просто меня интересует, ради чего вы следили за мной, а потом попытались сдать меня полиции, фрайфрау, – тяжело вздохнула майстерин Гаусс.       – И что вам сделали юлчы апалар? – тут же влезла в разговор Тидесбала, тряхнув косичками. – Вы и ваши подруги причинили минем сенлемлар много хлопот.       От этих слов Виенна поморщилась.       – Вы, майстерин, со своим северно-деймарским произношением показались мне слишком подозрительной, особенно из-за своего интереса к авиарским крыльям, да ещё и появились в Нердине всего через несколько месяцев после попытки его захвата авиарами. А внимания полиции не хватит одновременно и на поиски деймарских шпионов среди юлчылар, и на выслеживание просто смелых людей.       – Борцов за независимость Сильты, – полуутвердительно-полувопросительно произнесла Рубидия, на что сильтка только пожала плечами.       – Кто его знает… В любом случае, все при деле, и никто не пострадал.       – Если я не смогу изучить эхо с крыльев, пострадает Эрсин. Его казнят за государственную измену.       – Что? – поперхнулась Виенна. Хватило лишь одного упоминания потерянного брата, чтобы она перестала смотреть на Рубидию как на вражескую шпионку. Насколько же одинока была эта необычная женщина и насколько же дорожила воспоминаниями о своём потерянном брате…       – Чтобы спасти его, мне нужно понять, почему провалился захват Сильты.       Действительно ли о нападении знали заранее и откуда… Нападал ли Эрсин на своего вице-адмирала или наоборот… Что вообще случилось и почему…       А ведь сейчас алая майстерин чувствовала: разгадка совсем близко. Ей не хватало лишь какой-то мелочи, крошечной детали, которая поможет собрать все факты в единую стройную картину. Осталось совсем чуть-чуть, но эта последняя частица головоломки до сих пор была неизвестна, и потому истина всё ещё ускользала от Рубидии.       Виенна подняла на неё серо-голубые глаза, уже не ледяные и колючие, а сдержанные и удивительно похожие на глаза Эрсина, чуть подумала, кивнула собственным мыслям.       – Если вы сможете узнать это благодаря крыльям, то приходите к Берницу вечером. Я помогу вам, да и Фрид наверняка зайдет к отцу. Возможно, он тоже расскажет вам что-то важное, – предложила она. – Но вам ведь ещё нужно вернуться в Деймар.       – А это уже наша задача. Я думаю, мы с моей ассистенткой успеем решить её к вечеру, – решительно заявила алая майстерин.       – Майстерин, но ведь прибор может повредиться при взаимодействии с пробоем, – дёрнула её за рукав Тидесбала, – Или потеряться при переносе. У меня так однажды горшочек с орхидеей рассыпался во время переноса, пришлось срочно пересаживать.       – А если кто-то привезёт вещи на поезде? – тут же вскинулась сильтка. – Вы сложите все свои вещи и приборы, упакуете всё как вам нужно, а я их заберу и привезу в Деймар через пару недель. Предположим, я сделаю визу, приеду в Эллери с вашим багажом. И как мне вас там найти, майстерин?.. Хм, может, хотя бы представитесь, чтоб я знала, кого искать? – тут же осведомилась сильтка.       Рубидия кивнула ей. Вопрос правильный. Несмотря на то, что встреча прошла напряжённо, со стороны майстерин Гаусс и впрямь было невежливо даже не представиться. Стоит исправить свой промах прямо сейчас, чтобы план сработал. А когда они встретятся в Эллери, возможно, Эрсин наконец-то встретится с потерянной сестрой. Если, конечно, его оправдают на суде.       – Ищите алую майстерин Рубидию Гаусс, а лучше просто приходите ко мне… Можно в Университет…       – Подождите, мне нужно записать, – перебила её Виенна, взмахнув рукой, тут же вытащила из кармана крошечную, в пол-ладони записную книжку и копировальный карандаш, и в ответ на взгляд Рубидии заявила, – Бабка старая, память у неё плохая, а так я точно ничего не забуду.       – Вы не так уж и стары, хатын-кыз, – выпалила Тидесбала раньше, чем майстерин Гаусс успела хоть что-то ответить.       Виенна смерила её тяжёлым взглядом и чётко, словно маленькому и потому несмышлённому ребёнку, начала объяснять:       – Девочка, сорок один год для женщины это уже очень много. Тем более для инвалидки…       – Сорок два, – машинально поправила её Рубидия, вспомнив, что в начале следующего лета Эрсину исполнится сорок три. Он на несколько месяцев младше самой майстерин, и Виенна, выходит, тоже немного её моложе.       – Тем более, – грустно усмехнулась сестра Эрсина, – Оказывается, я ещё на год старше, чем думала… Забавно.       Вот только ничего забавного Рубидия в этой ситуации не видела. Лисентирин, кажется, была с ней согласна.       – По вашим же деймарским обычаям вам следовало бы называть меня “фройляйн Тидесбала”, – упрямо нахмурилась Ут-Кызы, – И вы совсем не бабка. Вы точно не старше майстерин, а ещё у вас есть ваши орхидеи, я видела. Вы их действительно растите, как бабушка Сигрид, и даже лучше. Одна, самостоятельно, без мужской помощи, так какая разница, сколько вам лет для женщины?       – Орхидеи? – удивилась майстерин Гаусс. Причём здесь орхидеи?! Просто очередная шутка юлчы?! И что за бабушка Сигрид?!       Виенна посмотрела на алую майстерин, как ей показалось, с усталым раздражением, но заметила её замешательство и пояснила:       – Ваша подружка опять пытается повторить мои слова, сказанные задолго до её рождения. Я услышала от неё про свои орхидеи и свою бабушку почти сразу же.       – И решили во всём разобраться? – поинтересовалась Рубидия.       – Решила. Не каждый день ко мне ломятся незнакомые девицы, которые знают моё прошлое лучше меня самой. Тем более разговор, который слышали только два человека.       – Вы и Эрсин?       Виенна кивнула.       – Я и Эрсин.       – Надеюсь, я смогла вам в этом помочь, – подытожила майстерин Гаусс.       Виенна фыркнула, накинула на голову худ, привычным жестом попыталась нащупать фибулу, но не нашла её и вздохнула:       – Скорее запутали всё ещё сильнее, но подарили немного надежды. Кстати, я всё ещё жду, что фройляйн Тидесбала вернёт мне мою энцианку. А то ветра у нас сильные, особенно в горах, сдуют без неё мой колпак.       Ут-Кызы лишь демонстративно фыркнула, как рассерженная лисичка, но протянула фибулу своей майстерин, которая и передала застёжку Виенне. Та снисходительно кивнула и заколола свой худ.       – Майстерин Гаусс, я думаю, нам с вами нужно встретиться сегодня вечером у Берница. За день я закончу свои дела, ну и постараюсь ускорить возвращение крыльев, а потом помогу вам. Но в обмен я попрошу вас об услуге…       – Вернуть вам ваше прошлое? – предположила Рубидия, и сильтка кивнула в ответ.       – Вернуть мне моё прошлое и все имена, а ещё моего брата. Думаю, спустя столько лет вы знаете Эри гораздо лучше, чем я, – с горечью закончила она.       И что на такое можно ответить? Майстерин Гаусс не знала, поэтому лишь рвано кивнула и повторила:       – Найдите меня в Эллери. Давайте я напишу вам адрес.       Не глядя ни на Виенну, ни на свою лисентирин, она быстро набросала несколько привычных слов и телефон, которые почему-то сейчас, после нескольких дней в Сильте и отчаянных поисков, показались ей незначительными и будто бы вообще чужими. Будто бы чересчур простыми, подозрительно простыми, всего лишь заученными как бессмысленная скороговорка и оттого ненужными. В последние недели ей пришлось запоминать слишком много вещей, имён и чисел, которые стали для неё ближе и важнее.       Пора бы отдохнуть, но нельзя сдаваться в шаге от цели…       – Благодарю, майстерин Гаусс, – изящная, но сильная рука, так похожая на руку Эрсина, перехватила листок бумаги. – До встречи у Берница.       До встречи у Берница – в той самой злополучной брассери, где, наверное, придётся объяснять, почему она не выглядит как юлчы. Наверное, просто стоит надеть повязку – в обычной одежде, без украшений, с собранными в пучок волосами и в повязке она, возможно, уже не будет настолько похожа на “госпожу Тидесбалу", чтобы вызвать ненужные вопросы. Да и Виенна обещала ей помочь – Рубидии казалось, что сестра Эрсина действительно верила во всё сказанное, а потому не собиралась выдавать их с юлчы полиции.       – Майстерин, и вы ей поверите? – тихо спросила Тидесбала.       Рубидия неопределённо пожала плечами.       – В некоторой степени. Виенна Илаи очень своеобразная женщина, но интересная. Она правда выращивает орхидеи?       – Да, майстерин, на продажу. Я через эхо видела и срезанные цветы, и альбомы с рисунками, которые она привезла с собой. Хотела бы я посмотреть его вживую, своими глазами… а ведь у неё ведь и своя оранжерея есть…       – Вам бы стоило с ней подружиться, Ут-Кызы, – рассеянно пробормотала Рубидия, вспомнив о цветнике самой лисентирин, – Вы бы нашли общий язык.       – Ну уж нет! – фыркнула юлчы и тут же протянула алой майстерин тетрадь. – Вы сказали, что вам нужно рассчитать что-то, чтобы использовать пробой. Давайте я вам помогу, а потом мы вместе подготовим контур.       – Да, Ут-Кызы. Нам понадобится, как вы сказали, якорь. Сможете использовать эфирные потоки между кристаллами-двойниками? Вы когда-то нашли меня по эфиру, связывающими ваши фууран.       Тидесбала замешкалась, неуверенно тряхнула звенящими косичками.       – Я попробую… Смотрите, в тот раз я прицепила один из камней в перчатках к эфирному потоку, и он вёл меня. Можно ли отвязать эфир от носителя?       – Это не нужно. Мы привяжем его к контуру, который создаст нам эфирный вихрь, и при плавлении центрального кольца и размыкании контура у вихревого пробоя должна остаться только эта связь. Если всё получится, он будет двигаться по эфирному потоку как бусина по нити…       Рубидия говорила, дорисовывая схему для того, чтобы подтвердить свои слова, иногда переходила к расчетам. Ут-Кызы временами спорила с ней и поправляла.       И всё же даже сейчас не получалось забыть о словах Виенны до конца. Независимая Сильта, не деймарская и не телимская, своя собственная… Обесточенные шахты в Железных горах – проклятое место, проклятое богатство, проклятая земля…       А ведь всё было иначе. Не могло не быть. Когда-то в таинственном сильтском Чернолесье лишь друиды плясали с ветром. Потом, уже после того, как в горах под еловыми лесами нашли залежи железа, много лет спустя, в предгорьях на границе с Сильтой тренировались первые авиары. Столько мальчишек, бесстрашных и отчаянных, обрели собственные рутилиевые крылья – и всё ради чего? Ради того, чтобы умирать самим и убивать других людей.       Возможно, однажды, когда запасы железных руд в сильтских горах оскудеют, эта земля опять будет нужна лишь друидам да горным гномам, какими бы они ни были. И тогда в Сильте наконец воцарится мир.       Когда Рубидия со своей лисентирин закончили с расчётами и подготовкой основы для будущего контура – её оставалось только замкнуть и в первый раз направить через стальную проволоку поток эфира – на город уже опустились ранние зимние сумерки. Сборы заняли ещё некоторое время, и добраться до брассери магессам пришлось по узким и тёмным нердинским улочкам, закутавшись по уши. Тёплый и мягкий шарф – подарок Эрсина, – которым майстерин Гаусс замотала горло и нижнюю часть лица, согревал её и защищал от резких порывов ветра. Похоже, выросший в Сильте авиар и рассчитывал на морозы и ветра родной земли, когда подбирал шарф для своей подруги. И всё-таки сейчас худ наподобие того, что носила Виенна, пришёлся бы кстати. Похоже, про ветер и фибулу она всё-таки не шутила.       В темноте и холоде Нердин вновь стал чужим, пустым и мёртвым, несмотря на свет, горевший кое-где в окнах. Подачу электричества до конца не восстановили, поэтому энергии на освещение не хватало. Слишком похоже на затемнение, которое стало под конец осады необходимостью. Помнится, первый ночной налёт стал для деймарски неприятным сюрпризом, а авиары почти сразу лишились своих основных преимуществ: внезапности, манёвренности и скорости меткой стрельбы…       – Майстерин, вы же здесь и сейчас? Вы со мной? Мне кажется, мы заблудились!       Тидесбала, кажется, уже некоторое время дёргала её за рукав, и Рубидия спохватилась: она и правда чуть не заблудилась, не только в чужом городе, но и в собственных воспоминаниях. И оттого, что у всех них есть не только имена, но ещё и даты, а иногда даже частота вспышек для вызова эха, ничуть не легче.       – Да, Ут-Кызы, я здесь. Извините, я слишком рассеянна в последнее время. Сейчас попробуем разобраться, где мы.       К счастью, Тидесбала спохватилась вовремя: они чуть было не заблудились, но пропустили всего лишь один нужный поворот и смогли, хоть и не без труда, вернуться назад. А бесценное время уходило, и чемодан с вещами становился всё тяжелее.       Дверь брассери Рубидия бы точно не заметила, если бы не заметила знакомую прихрамывающую фигуру в гномьем колпаке.       – А, вот и вы, майстерин Гаусс, вместе с фройляйн Тидесбалой, – невидимо усмехнулась Виенна, и из-под заколотого у самого лица худа её голос прозвучал приглушённо, точно через авиарскую маску. – Как я понимаю, у вас есть план?       – Разумеется, – в тон ей откликнулась Рубидия.       – Тогда вперёд, – сильтка потянула на себя дверь и придержала её перед магессами. С посохом в одной руке и чемоданом в другой алая майстерин нырнула в тепло брассери и весёлый рыжеватый свет от свечей.       – Доброго вам вечера, госпожа цветочница! – окликнул Виенну подтянутый молодой мужчина рядом с барной стойкой, только что говоривший с господином Берницом. Видимо, тот самый сын, служивший в артиллерии.       “Телимский артиллерист,” – поправила сама себя Рубидия, стиснув в руке потеплевший посох.       Человек, стрелявший в авиаров. Человек, который забрал себе крылья Эрсина как трофей.       Чужой солдат – даже спустя двадцать лет это всё ещё имело значение.