Глава 20. Банбу и монстры.

      Страх в мире, в который попал Артур — это как старая, изношенная обувь, которая на ноге сидит, как влитая: он всегда под рукой, всегда с тобой, и ты уже даже не замечаешь, как часто его ощущаешь.       Жители Нью-Эриду привыкли к нему так же, как к восходу солнца на востоке или что небо голубое. Это только Артур «бесстрашный», ибо он с молоком матери не впитывал, что из-за пары неудачных шагов, можно попасть в каверну, а если не повезет, то субкаверна откроется в области, где ты находишься. Каждый местный слышал истории о том, что бывает дальше: что с их телом произойдет под действием эфира, что эфириалы не просто убьют, а сделают так, что и хоронить будет нечего. Это не сказки и не байки для пугливых детей. Это статистика. Это жизнь.       Проблема в том, что настоящий страх слишком тяжёлый, слишком липкий. Его не выбьешь и не выкуришь из тела. И потому люди тянутся к другому, к «безопасному» страху, чтобы им заменить настоящий. Не все так делают, разумеется, но есть такие, которые хотят, чтобы ими овладевал страх, который можно выключить кнопкой, который легко прогнать смешком или просто от которого можно закрыть глаза.       Из-за этого в барах, в студенческих общежитиях, при разговорах на кухне — много где, где люди собираются расслабиться, рассказывают городские байки про крокодилов в канализации, классическую легенду про юки-онна; городской фольклор про призрак бойца КУЛАКа, который спрашивает, а не находили ли его форменный пиджак, который он оставил гражданскому, перед последней битвой. Подобные истории заставляют бояться пару минут, а потом смеяться. Это щекотка нервов: быстро, остро, но без последствий, кроме того, что страх каверн рассасывается на время.       Подобным Артур сейчас, вечером после закрытия мастерской, и занимался в строительном магазине: искал все необходимое, чтобы сделать своего монстра достаточно реальным, чтобы в него поверить, но достаточно выдуманным, чтобы после чтения «страшилки» о нем, люди могли выдохнуть с облегчением.       И он бы давно с этим закончил, но…       — Эн-на, эн-на-ну? (Ещё раз повторяю вопрос: зачем нам именно этот цвет?) — спросил Снегобу, и потирал свой экран-лицо, словно бы сейчас испытывал мигрень.       — Потому что эстетически красивая и приятная! — на человеческом ответила ему Драконобу. — Согласись, всяко лучше покрасить в благородный золотистый оттенок, чтобы все понимали: перед ними не просто чудище, а весьма приятное глазу чудище!       — Эн-не-не, ну-на… (Ну вот опять, Драконобу начинает выдавать необходимые по заданию цвета за свои собственные предпочтения…) — высказался Плащебу.       — Ничего подобного! Все только лучшее для самой лучшей нашей мастерской, — глазки на её экране стали в виде полоски, и она поставила руки в боки. Типичная гордость этого банбу давала знать о себе вновь.       — Эн-на, эн, не-не (Решайте быстрее, не вам же тащить эти банки, а мне и хозяину), — недовольно эннекнул Кошкобу, который просто ждал, когда все закончится.       — И зачем я вообще на это согласился… — вздохнул Артур, стоя у соседнего стеллажа и пытаясь вспомнить, какой у его нынешней тушки размер, чтобы взять малярный костюм. — У кого ещё какие идеи, помимо предложения Драконобу?       — Эн-на, эн-не-не-на. Эн-не-на-не-ну. (Исходя из запросов хозяина, нам лучше всего будет взять белую краску и различные колеры. Это позволит получить разнообразный набор цветов, а также может пригодиться в будущем), — высказал свое мнение Плащебу.       — Эн-не. Эн-не-на. Эн-не-на. (Не соглашусь с тобой. Нам куда рациональнее взять именно красную краску. Куда эстетичнее и приятнее глазу, и окружающему фону придаст соответствующую атмосферу), — влез в разговор Снегобу.       Перевод того, что начала потом говорить троица банбу, каждый из которых настаивал на своём, Артур не читал. Этот разговор шел уже не по второму кругу. Поэтому, пока Плащебу, Снегобу и Драконобу отвлеклись друг на друга, Артур, взял парочку одноразовых малярных костюмов и обратился к Кошкобу:       — А на твой взгляд, что нам нужно взять?       — Эн-не (Краску), — лаконично отозвался он.       — Какую? — с вздохом уточнил парень.       — Эн-на (Какая подходит), — безразлично отозвался банбу.       — А конкретно? Кошкобу, я ведь реально пытаюсь учитывать ваше мнение!       — Эн-не. Эн-не-не-на. Эн-на-на. Эн-ну-на. Эн-на. (Мне это не интересно. Если хотите знать моё мнение, хозяин, то надо всего, но понемногу. Один цвет только все усложнит. И вообще, я ничего не понимаю, у меня лапки. И отличные кошачьи ушки!) — произнес банбу, и погладил свой главный отличительный атрибут.       Артур устало выдохнул и лишь усмехнулся.       «М-да, вот уж не думал, что моя жизнь докатится до такого, — подумал он. — Кто ж знал, что от случайно брошенной идеи до реализации — одна шутка.»       Пока Артур наблюдал за очередным витком разговора его банбу, начал вспоминать, как вообще докатился до этого.              

/*/

      Артур еще раз перечитал то, что будет первым объектом вымышленной организации VPZ. Буквы он эти взял неспроста, ему банально вспомнились несколько слов, чьи первые буквы он решил использовать в качестве аббревиатуры, но это он раскрывать не будет: пусть это будет одной и из тем обсуждения в фендоме, если проект не забудут на следующее же утро.       Особой оригинальностью Беззубов решил не отличаться, и использовал в качестве первого объекта «чипполино», который был номером один-семь-три в одном известном в его мире фонде.       Текст наизусть он, разумеется, не помнил, хоть и статья короткая. Да и если бы помнил, не решился бы копировать точь-в-точь. Во-первых, так не интересно, хочется частичку себя оставить. А во-вторых, учитывая, что он как бы попаданец… а что если тот самый Фонд реально существует? «Я не трус, но я боюсь». Так что черт его знает, какие ещё чудовища могут скрываться в Нью-Эриду? Лучше не будить лихо, пока тихо.       Поэтому, парень решил придерживаться стиля псевдокументалистики и использовать ключевые пункты для написания статьи: номер, классификация опасности (класс объекта), особые условия содержания, приложения, документы; и прочие вещи. Но «черный называть черным» он не планирует.       На написание первого объекта ушло чуть больше часа. Благо, что вспоминать особо было нечего, и он дал волю собственной фантазии, дополнив несколькими примечательными моментами.       Когда он закончил с написанием и проверкой текста на наличие ошибок, то дал его Коде на проверку. Та посапывала в своем кресле, но после уведомления надела очки и принялась за чтение. Он видел, что девушка даже устроилась поудобнее в кресле, пока читала, а ее глазки под очками удивленно моргали. Ему даже показалось, что она перечитывала текст несколько раз.       Парень находился в предвкушении от оценки. Все же, какой бы язвой он не считал эту девушку, она говорит то, что думает, и не стесняется отстаивать свою точку зрения — ему еще в прошлой жизни не нравились лизоблюды.       Девушка закончила чтение, сняла очки и начала массировать лицо, вероятнее всего формируя свой ответ.       «Хмм… А ей определённо идут очки, — подумал он, когда она вернула их на место и посмотрела на него в ответ. — Хотя, чего лукавить? Девушки с очками явно лучшее, что изобрело человечество. Правда, не повезло, что в их число входит Кода…»       — Слушай, а может тебе лучше послать нафиг этих всех банбу и уйти в писатели? — ровным безэмоциональным голосом спросила Кода.       — Интересная мысль. Подумаю о ней на пенсии. А что ты спрашиваешь? — поинтересовался Артур и взглянул на неё.       Тут уже пора было удивляться Артуру: у девушки расширились зрачки и, как показалось Беззубову, появился даже некоторый блеск в глазах.       — Да тут же хоть хоррор-триллер можно снимать по этой твари и организации, что его схватила! — восторженно крикнула она. — Если бы я не видела, что это ты написал, то подумала бы, что такое действительно может водиться в кавернах или в какой-нибудь секретной лаборатории! Канцелярщина, дотошность, сухое описание событий создают эффект, что я хакнула то, что не нужно было хакать и за мной уже выехал отряд зачистки.       — Значит, все сработало так, как я и хотел, — с улыбкой произнес Артур. — Но я еще её не закончил. Надо статую найти, которая подходит хоть немного под характеристику «стремная хрень», чтобы усилить убедительность «отчета».       — Хмм… — подумала Кода. — Найти фотографию, обработать, добавить или убрать что-нибудь, наложить фильтры… С таким текстом получится монстр, которым будут пугать детишек на ночь.       — Но, для начала, надо его найти.       Они принялись изучать Сеть, чтобы найти что-нибудь интересное, что можно будет если не стащить в чистом виде, то хотя бы взять за основу.        Но тут тот и появилась одна большая проблема: такого чудища в принципе и близко не нашлось! В основе своей это были фотографии уже известных в городе статуй, или чьи-то поделки куда меньшего масштаба. И всё, как назло, не подходило под нужные требования. Банально потому, что никто особо таким не увлекался. Даже из статуи Вельзебу (банбу-«демона», которого создали для работы с эфирными материалами) в какой-то «школе благородных девиц», которую нашла Кода, не подходил. Артур сильно не желал халтурить в этом вопросе.       Однако не было в городе мастеров, которые делали странные произведения — «Великая теория контента» Артура работала даже тут: зачем выделяться чем-то необычным, если у тебя почти нет конкурентов. Даже минимализм, который сейчас господствовал в культуре города, не дал подходящие шедевры.       По итогу поиски не увенчались успехом. А так как рабочий день подошел к концу, было принято решение разойтись и подумать, как выкрутиться из ситуации.       Вначале Артур решил использовать пластилин. Потенциала для творчества просто пруд пруди. И как раз позволит такому художнику (от слова «худо»), как Артур, реализовать свою задумку. Заодно позволит придать нужную форму.       Затея с треском провалилась. И начать стоило с того, что самого материала не сказать, чтобы было много. Основных цветов было более чем предостаточно, но вот оттенки… Ну не имел он опыта, чтобы взять несколько кусков пластилина и смешать из них пластилин нужного цвета. Дальше: мало у него было опыта и практики для такого художества. Пластилин он брал в руки только в садике и в первом классе: после этого он даже в глаза его не видел.       После нескольких попыток сделать монстра из пластилина Артур попросту сдался и отбросил эту идею.       — К черту, только время в никуда трачу. Что же придумать-то? — вслух задал вопрос Артур, разбирая своё «художество».       — Эн-не-не-на? (А не проще использовать того банбу, которого принёс один из клиентов?) — спросил его рядом сидящий Снегобу, который до этого был в гибернации.       И Артур задумался. А ведь действительно, куда девать-то теперь мертвеца, которого отдал ему Данцик? Восстанавливать? Пятый банбу ему не нужен, а продать восстановленного банбу некому. Пустить на запчасти? Он собран из дешевых деталей, которые не используются в мастерской. А сделать из него манекен?..       Артур прикинул: уши убрать, подкрасить, состарить… В принципе, даже если он сделает что-то криво, это можно будет просто обыграть в тексте.       — Знаешь? Мы начинаем начинать! — с фирменным голосом Жонни Крастера сказал Артур. — Снегобу, поищи, пожалуйста, где можно добыть баллончики с краской. Можно и для граффити — у нас в мастерской колхоз и мы работаем с тем, что попадется под руку.       — Эн-на. (Принято), — отозвался банбу. Поиск занял несколько секунд. — Эн-не, на-на-ну. (В строительном магазине в ТЦ на площади Люмин есть подходящий для наших нужд магазин.)       — Отлично. Что по деньгам? — уточнил Артур. Насколько он помнил, свободных средств нет, но если затянуть пояс на еще одну дырку, то должно было хватать. Всё-таки деньги — это не сама цель работы, а лишь посредник в обмене труда на что-то важное.       — Эн-не-на? (Хозяин, может проще художника нанять?) — включил в последний момент рациональность Снегобу.       — Ну уж нет! Это, во-первых, не спортивно, а во-вторых, это же отличная тема для ролика Жонни Кластера.       — Эн-не-ну-не-на (Я ведь действительно пересажу вас на диету из лапши быстрого приготовления за растрату ресурсов), — недовольно эннекнул Снегобу.       — Да-да, продолжай угрожать. Так… — Артур начал было идти переодеваться, как вдруг заметил, что у выхода в кабинет его ждали Плащебу, Кошкобу и Драконобу. — Эм… а вы чего вдруг тут забыли?       — Нам интересно, что тут происходит! — важным тоном заявила Драконобу. Кошкобу от этого заявления опустил ушки, а Плащебу… Прикрыл свою мордочку плащом.       — Ладно, довольно убедительно. Ничего не скажешь… — Артур вернулся к своему столу и все четыре банбу встали перед ним: — Хотя, раз Снегобу предложил идею, может тогда поможете?       — С удовольствием! — произнесла Драконобу, на чьем экране всплыли довольные глазки. — Только чем мы можем помочь?       — Надо будет дойти до одного магазина и купить баллончики с аэрозольной краской, заодно взять всё необходимое, чтобы не запачкаться и не надышаться всякой дрянью, — произнес Артур, и тут же протянул руку в жесте стоп, когда Плащебу начал эннекать. — Да-да, я знаю, что можно и на крыше аккуратно это сделать! Но это надо делать так, чтобы соседи не увидели, а то еще пожалуются куда не надо. То есть поздно ночью или рано утром, когда мне не захочется заниматься искусством.       — Разумно, — Драконобу перевела эннеканье Плащебу.       — Ладно, раз у нас тут собрался целый консилиум, то надо решить, как конкретно мы изобразим этого «монстра». Есть идеи?       Банбу задумались. У Снегобу закрутилась снежинка в глазу, Плащебу явно что-то считал на несуществующих пальцах своей лапки, Кошкобу начал шевелить кошачьими ушами и чаще моргать, а Драконобу сощурила глазки и встала в позу философа.       И первым заговорил Плащебу:       — Эн-не, эн-эн. Эн-на-не, эн-ну-нее. (Предлагаю придать корпусу банбу, который будет играть роль статуи, деформированный вид. Из-за своей неестественности в привычном для людей понимании, она будет вызывать отторжение)       — Резонно, но придётся сильно дорабатывать вид, плюс можем погнуть чего не надо и только переведем материал в никуда. Он хоть и с темным прошлым и не нужен нам, но жалко его кувалдой «дорабатывать», — произнес Артур.       — Тогда можно не изобретать ничего нового и адаптировать банбу под эфириала! — предложила Драконобу. — Скажем, что произошла уникальная мутация, из-за чего банбу стал напоминать жуткое чудовище.       «Ещё бы чуть-чуть, и ты бы заново изобрела один вирус, что превращал плоть в металлические механизмы», — хмыкнул Артур.       — В твоих словах есть смысл, Драконобу. Однако, этот монстр должен чем-то запоминаться. То, что он будет походить на еще одного эфириала, уж прости, не делает его оригинальным, — высказал Артур, но банбу только развела руками.       — Вам виднее, хозяин.       — А ты что думаешь, Кошкобу?       — Эн-не-ну, эн-не. Эн-нуу, эн-не-не. Эн-ну, эн-не, ну-не, на (Мне без разницы, как это будет выглядеть. Если надо что-то перетащить или кому-то сломать ноги, то так и скажите. Любовь к искусству вы мне не закладывали, а мне лично оно не интересно)       — Да ладно тебе, я же не просто так спрашиваю. Хоть что-то, но должно было закрасться в твою голову, — не унывал Артур, ибо ему стало интересно, что же такого может прийти в голову банбу, который за все время не то чтобы много говорил с ним.       — Эн-не, ну-не, эн-на-не. (У меня только одна идея, но не знаю, готовы ли вы её выслушать), — через пару секунд раздумий, ответил тот.       — Говори как считаешь нужным, — махнул рукой парень. — И что же это?       — Эн-не-на, эн-на. Эн-не-ну, эн-не (Не делайте из того банбу копию мисс Митник. Вам и одного чудовища в лице этого программиста хватит на всю жизнь)       — … — Артур тупо уставился на него.       Он сначала понадеялся, что неправильно прочитал перевод слов своего банбу. Затем перечитал текст. После этого воображение начало представлять, как можно было бы адаптировать её в этом виде.       И истерично засмеялся.       «Ух-ху-ху, а ведь ты так мило щебечешь с ним, Кода! Кто же знал, что у Кошкобу, при всей его любви к ласке и разговорам с тобой, столь неоднозначное мнение о тебе», — веселился он.       — Хе-хе… удивил так удивил, — закончил смеяться Артур. — Ладно, это мы точно делать не будем. Есть что добавить?       — Не (Нет), — хором ответил красный, черный и желтый банбу.       Но у белого банбу было, что сказать:       — Эн-не. Эн-не-на, эн-на, эн-ну. Эн-ну, не-ну, эн-не-наа. Эн-ну, эн-не. Эн-не-не-на. Эн-ну, эн-не, эн-на-не-ну-не, эн-ну-наа. Эн-на, эн-на-на. (Тогда я выскажусь. Нам надо сделать упор прежде всего на оформление самого изображения, вне зависимости от того, как конкретно мы изобразим монстра. Прежде всего, нам необходимо поработать с ракурсом и разобраться, с каких углов он будет смотреться наиболее эффектно и интересно, но при этом загадочно. Далее, оформление самого изображения, какие фильтры лучше всего наложить, как-нибудь ухудшить картинку, чтобы не казалась столь реалистичной и скрыть дефекты. А самое главное — сделать её обычной лишь на первый взгляд. С течением времени, как разумный начнет изучать картинку, то заметит неприятные детали: случайные брызги, которые имитируют кровь из фильмов хорроров; непонятные ошмётки, которые тяжело будет идентифицировать. На мой взгляд, так лучше всего будет для привлечения внимания)       После этого, Снегобу уселся поудобнее на своем кресле и принялся следить за реакцией Артура, который собирался уйти на «перезагрузку» от самого длинного эннеканья, что он слышал. Переводчик на телефоне не далеко от него ушел, но всё-таки справился с задачей и перевел тираду.       «Ну ничего себе… Снегобу, ты откуда достал в себе такое? Или ты в поисковике быстро нашёл и выдал информацию?» — задумался хозяин мастерской. Он пытался понять, откуда вдруг его бухгалтер и юрист в одном лице знает о таком.       — Ни убавить, ни прибавить. Действительно, по делу сказано. Но откуда ты знаешь о таких нюансах?       — Эн-на, на, ну! (Так я же не всё время занимаюсь подсчетами ваших денег!) — обиженно произнёс Снегобу. — Эн-ну не-наа! (У банбу и свои интересы есть, знаете ли!)       — Ладно-ладно, не злись. Сглупил, — сказал Артур.       И до него дошла мысль, что он не следил в принципе, чем занимаются его банбу внерабочее время, помимо похода по магазинам, уборки мастерской или выполнения его поручений. Нет, он знал, что они куда-то уходят до открытия мастерской или после закрытия; даже вроде бы замечал, что некоторые уходят по какому-то расписанию. Но ему своей работы хватало по горло — как-то в голову даже не приходило, что его работники имеют увлечения в нерабочее время. Момент, который стоило бы запомнить и который необходимо мягко выяснять.       — Тогда чего мы решили, хозяин? — уточнила Драконобу.       — Закупимся несколькими баллончиками с краской, попробуем поэкспериментировать на разных образцах, а затем уже будем возиться со «статуей». Сейчас начну писать список необходимого, — Артур достал телефон и открыл заметки.       Ещё какое-то время он потратил на уточнение того, как именно лучше всего будет украсить банбу, выслушал советы Снегобу по выбору краски (и банбу дополнил список тем, что надо закупить несколько кэпов — оказывается так называется крышка-распылитель баллончиков и они могут быть разного диаметра по площади покрытия). Кошкобу тем временем сбегал за пакетами и отдал их Артуру, и всё тот же Снегобу назвал необходимую для покупки сумму.       — Итак, — после всех приготовлений, произнес Артур, рассматривая своих банбу, — раз уж начали вместе это делать, то может и вместе пойдем?       — Эн-не-на? Эн-ну? (А если кто сюда придёт? Кто будет дом охранять?) — с возмущением спросил Кошкобу.       — Мастерская закрыта — ничего не знаю. Воровать у нас практически нечего. Да и камеры видеонаблюдения у нас ещё есть — пусть Собез поработает, не зря же я за них налоги плачу. Не переживай, — высказался парень, пусть и сам не верил в свои же слова.       — Я только за! Всем составом мы ещё никуда не выбирались! — заявила Драконобу.       — Эн-не-на. Эн-ну. (Если так сказал хозяин, то я не против. Как раз надо можно будет запомнить новые маршруты передвижения), — эннекнул Плащебу.       — Эн-ну-не, эн-не. Эн-наа, эн-ну-не-ну. (Ну а без меня хозяин возьмет не того и пиши пропало. Лучше сам проконтролирую, чтобы не было нецелесообразных трат), — вставил свое слово Снегобу.       — Когда в последний раз такое было?! — возмутился парень.       — Эн-не-на, на, на-на, эн. Эн-на. На-на-на… (Вчера, в девятнадцать часов и сорок семь минут по местному времени, согласно чеку, вы зачем-то купили несколько бутылок новой колы со вкусом «Апельсин и виноград», после чего жаловались, что только зря потратили деньги на это. И продолжили пить. Также было закуплено…) — зачитывание отчёта Артур прервал.       — Стоп! Понял, не нуди, — все банбу, включая главного бухгалтера, пару раз эннекнули, что даже без переводчика было понятно, что они хихикнули. Артур же закатил глаза и выдохнул.       — Всё, посмеялись и хватит. На выход, всё необходимое я взял.       — Шапку забыли, хозяин, — словно бы невзначай произнесла Драконобу и начала идти на выход вместе с белым и красным банбу.       — Сейчас лето, какая шапка? — недоумевал Артур.       — Вы знаете, про какую я говорю!       От такого уже Артур «затроил». «Тихо, Артур. Глубокий вдох, стильный выдох. Это просто самообучающаяся машина, которой прошлый хозяин тела не поставил фильтр того, на чем можно обучаться. Это не коллективный сговор с целью пошутить над хозяином, а дебилизм их создателя!» — успокаивал он себя.       — «Эн-не-на?! (Ты можешь не упоминать тему размножения хоть на пять минут?!) — проговорил Снегобу, который уже не знал, куда деваться от этой темы. Плащебу не понимал, о чем речь, а Кошкобу проверял мастерскую перед выходом и не обращал внимание на это.       — Да ладно тебе. Надо же стимулировать хозяина заниматься не только работой! — высказалась Драконобу.       Послышался звук открывания двери. Артур, который перестал стоять столбом и отходить от шуток одной банбу, перепроверил, всё ли на месте, после чего вышел следом и закрыл двери мастерской.       

/*/

      «Да ладно! Вы решили, что взять!» — подумал парень, когда банбу его выдернули из воспоминаний и сообщили, что они приняли решение: победил вариант Плащебу. Но Снегобу и тут взял свое слово: нужно будет купить еще распылитель для краски, а также набор кистей.       И стоило Артуру пойти с тележкой вперед, как произошло следующее: его робозайцы захотели покататься на тележке. Артур не сразу разобрался, кто был инициатором (оказалось, что Драконобу), но тем не менее, он не смог сказать «нет» сразу четверым банбу, из-за чего пришлось усаживать их.       На «детском месте» оказался Снегобу, который, как «главный помощник хозяина по творческим вопросам», восседал словно глава важной организации и руководил процессом по просмотру и сбору необходимого. Парень был готов поклясться, что «чувствовал», как таким действием чесал эго своего финансового директора.       Плащебу, Кошкобу и Драконобу стояли внутри тележки и держались за края, в то время как Артур толкал тележку. И не сказать, что «его дети» были лёгкими. Колёсики тележки также не внушали доверие, но толкать две тележки он точно не желал, а ехать хотели все. Благо место это позволяло. И немного места под товар даже осталось. Но лишь немного.       Пока они двигались по магазину и выбирали товар, Артур так и ловил на себе взгляды окружающих. Он не хотел даже представлять, что они думают, видя эту картинку. Однако Драконобу не растерялась, попросила телефон у хозяина и вывела на нем картинку с информацией об мастерской. А ведь был смысл в этом: молодая девушка попросила сфоткать эту картину, а потом попросила своего парня/жениха/супруга, чтобы тот сфотографировал её вместе с ними. Хозяин этих «милых банбу», естественно, остался не удел.       — Эн-не, не-на-нее, (Маневр уклонения, резкий поворот на девяносто градусов влево), — оповестил Кошкобу, который стоял на носу этого «судна» и раньше всех наблюдал за изменениями в обстановке.       — Есть маневр уклонения, — сгорая от стыда, всё-таки поддержал эту игру Артур и повернул в нужную сторону.       — Эн-на-не, не-ну! (Следите за флангами, не дайте никому протаранить нас или забрать наш товар!) — произнес Снегобу.       — Эн-не-на, не-не! (Наблюдаю необходимый объект в восьми метрах по левому борту на втором уровне!) — подсказал Плащебу, заметивший стеллаж с колерами.       — Полный вперёд! — добавила Драконобу.       — Ну как раб на галерах, не иначе… — пробурчал для вида Артур, пока не подошёл к нужному стеллажу. — И какой конкретно краситель брать будем?       — Эн-не! (Этот!) — и все показали на абсолютно разные баллончики: красный, алый, гранатовый и вишневый.       Выбирать, на удивление, было из чего, хотя Артур думал, что с химической промышленностью в городе плохо… Ну если не брать в расчет то, что все баллончики произведены одной корпорацией, которая даже не скрывала, что является монополистом.       — А может эту? — Артур показал винный цвет. — Как раз…       — Ну-неё! (Ну уж нет!) — единогласно высказались все банбу.       Артур внимательно взглянул на всех, те глядели на него в ответ и не сдавались. Шла долгая и упорная игра в гляделки.       Первым сдался Кошкобу, который отвлёкся на другую тележку, а точнее на банбу, который помогал мужчине таскать тележку. Плащебу отступил следом, ибо заметил что-то вдали и спрыгнул, чтобы изучить повнимательнее. Снегобу попытался было наклониться для пущей грозности, но не заметил, что перестарался и чуть не упал со своего «трона», но реакция Артура позволила ему остаться на месте, из-за чего банбу принял поражение. Последней держалась Драконобу. Она положила руки в боки и явно была готова отстаивать свои интересы. Артур повторил за ней и не собирался сдаваться.       — Эн-на-не! (Ой, да ну вас!) — эннекнул Снегобу и потянулся за бордовым.       Артур и Драконобу отвлеклись на это и увидели, как их бухгалтер обнял баллончик с краской и глаз со снежинкой закрутился.       — Мы ещё не закончили, хозяин, — привлекла внимание продавец мастерской.       — Позже, — Артур похлопал её по голове. — Сейчас важнее куда удрал Плащебу.       — Эн-не-на. (Я уже на месте), — раздался голос сзади.       Банбу с красным плащом держал в лапках респиратор и перчатки. Артур удивился:       — И когда успел?       — Он довольно шустрый, если это необходимо, — произнесла Драконобу.       — Эн-не-не-ну. Ну-нее, эн-на (Я обратился к консультанту и тот выдал мне все необходимое. Все подобрано с учётом ваших параметров, хозяин), — Плащебу протянул лапки, и Артур поднял его за подмышки и посадил обратно в тележку.       — Ты хоть бы сказал, куда пошёл.       — Эн-ну-на (Наверняка увидел блестяшку и захотел забрать в мастерскую,) — предположил Снегобу. — Эн-на-не-на (Или увидел инструмент и захотел забрать)       — Эн-не-не-ну-ба! Эн-на-на! (Что за вздор, меня больше интересовали средства защиты хозяина! И вообще, вы не тот колер взяли!) — возмутился банбу в красном плаще.       — Нечего было бежать впереди тележки, мы бы и так взяли все необходимое по списку, — высказала Драконобу.       — Эн-не, не-не-та? Эн-ну-на, на-нуу! (Когда мы уже поедем домой? Уже много раз можно было взять первое попавшееся и поехать дальше), — простонал Кошкобу.       — Эн-не! Эн-на-не, эн-не, ну-не! (Ещё чего! Мы пришли к общему согласию, возражений не услышал, можем двигаться дальше!) — заключил Снегобу.       — Ты бы из вежливости предложил другой вариант, а не брал наобум, — поддержала Драконобу.       — Успокоились, — чуть серьёзным тоном высказал Артур. — Мы в общественном месте, не заставляйте меня краснеть за вас и ваше поведение.       — Эн-наа… (Простите, хозяин…) — виновато протянули его банбу, состроили глазки и прижали ушки.       «Ещё немного и будет переизбыток милоты в организме. А такое у меня даже от аниме в жанре «слайс» не было», — хмыкнул хозяин мастерской и покачал головой.       — Достаточно. Просто не надо шуметь, хорошо? — банбу покивали на его слова. — Вот и хорошо, давайте теперь обсудим выбор другого оттенка.       «Правду про них говорят, что порой ведут себя как дети уровня детского сада. Но, с другой стороны, за это люди их и любят, — начал размышлять Артур, когда толкнул тележку на пару метров и остановился у красителя другого цвета. — И я теперь понимаю, какие у меня смышленные банбу. Каждый из них — со своих характером, мышлением, поведением и так далее… Ну, Утер, ну и наклепал же ты на мою голову — нет бы просто молчаливых роботов сделать… Хотя, так даже интереснее»       Артур еще раз отошел от своей тележки по просьбе людей и дал женщине сфоткать банбу, которые словно бы по команде приняли милые мордочки, а Драконобу не забыла показать его телефон, с информацией о мастерской, чтобы она точно попала в кадр.       «Да и в целом, — продолжил Артур размышления, — именно в минуты обыденности и раскрывается красота жизни. Кто ж знал, что при создании монстра, я смогу узнать о своих банбу больше, чем за все то время, что уже успел провести с ними? Заодно и получил эти самые минуты жизни… Хотя, это тоже ведь жизнь, верно?»       

/*_*/

      Монстры появляются не из темноты.       Темнота — это фон. Это холст, на котором воображение рисует любую форму страха. Там могут быть глаза, зубы, когти, искажённый голос, затаившееся дыхание. Но сам монстр — не в темноте. Он и не в том, что человек боится не понять или не принять. Монстры живут там, где человек боится что-то узнать.       Но, к сожалению, это касается только «детских» монстров. Тех нелепых, кукольных, собранных из обрывков страшных сказок, которые люди рассказывают друг другу. Их можно бояться, но они не опасны. Это же не каверны! Их не существует, так что от «монстров» можно укрыться под одеялом, повесить над кроватью амулет или просто вырасти.       Однако в реальности монстры всё-таки существуют.       Но они другие. Более опасные. У них есть планы. У них есть цели, методы и холодный разум. Они действуют не только ночью, а чаще всего даже днём. Они не рычат — они разговаривают. Не ломают стены — подписывают бумаги.       Но их боятся только те, кто видит больше простых людей. Те, кто понимает, как хрупок баланс. И из таких также появляются монстры, которые хотят не разрушить, а навести порядок. Ибо они знают, что цена спокойствия многих — это превращение в монстра единиц.       Такие «монстры» сражаются с другими монстрами. Они те, кого не зовут по имени. Те, кого боятся те, кого они защищают. Те, кто знает, как выжечь страх. Не убежать от него, не замаскировать: именно уничтожить, потому что иначе он разрастётся. И это страшит простых граждан даже больше, чем то, от чего их защищают.       Человек, над которым сейчас склонился Данцик, был монстром. С серьёзной, но не смертельной раной поверженный человек смотрел на другого монстра, который убил всех его товарищей в домике, затерянном в пустыне Объездной. Но на Данцика смотрели не со страхом, а с вызовом: монстр, даже когда его загнали в угол, испытывает другого монстра.       — Повторяю: кто послал убить нас? — вонзив меч в деревянный пол этого дома и упершись об него, повторил свой вопрос Данцик.       Для большей эффектности он активировал электрический разряд на мече, который пронесся красивыми синими дугами по лезвию. Данцик понимал, что это пустая трата эфира, ибо такое не напугает «собеседника», но сам владелец меча получил эстетическое удовольствие от этой картины — Феникс, его бывший капитан, рекомендовал так отвлекаться во время допросов, чтобы отвлечься от мыслей, которые шептали повторить то, что он делал во время Восстания о’ни.       — Зиждитель вас покарает! — крикнул тот в ответ и улыбнулся.       — Неправильный ответ, — с удовольствием оскалился Данцик и выпрямился. — К какому типу мужчин относишься? Глаза или яйца?       Однако в ответ ему была лишь пена из рта этого фанатика. После этого судороги прошлись по телу, которые вскоре прекратились, оставив на лице этого индивида перекошенную гримасу счастья фанатика.       — Гребанные Ликующие! — прорычал Данцик, когда тело его собеседника обмякло.       Он проверил пульс и убедился: этот готов. После чего он с силой разжал рот покойника и фонариком осмотрел зубы: как он и подозревал, один из зубов был ненастоящим и в нем, по всей видимости, хранился яд. Данцик взял рацию из подсумка и сообщил:       — Это Второй. Аккуратно с пленными: у них в зубах тайничок с ядом. Так что у меня теперь все чисто. Начинаю осмотр местности. Прием.       — Это Первый. Принято к сведению, но мои клиенты тоже готовы. Работай. Прием, — отозвался Дэзвинг, который даже раньше Данцика зачистил свою точку.       — Это Альфа. Если будет кто-то живой, учтем, — отозвался Дэвон, после чего, послышался выстрел: — Слева обходи…       «Видимо палец не убрал с рации. Ну ладно, он и Ди должны справиться. Зря что ли натаскивали?» — подумал Данцик, убирая рацию в подсумок брони.       Легким движением он вытащил меч из пола, стряхнув с него кровь, и вложил оружие в ножны. Затем он спустил тряпичную маску, закрывающую нижнюю половину лица, и полной грудью вздохнул. Ему не помешало это сделать даже видавший в воздухе запах свежей крови, поджаренной электричеством плоти и старой пыли некогда заброшенного здания. Не розы, но работать можно. Закуривая сигарету, он начал скучную часть миссии: осмотреть этот не то дом, не то сарай, ставший для Ликующих перевалочным пунктом, на предмет тайников.       А в том, что они были, он не сомневался. Вот, под люком в полу был ящик с оружием, а рядом с ним тела Ликующих, которые полезли за оружием, когда поняли, что их атакуют. Не сильно это им помогло: они успели только вскрыть тайник и открыть ящик. Тихо пробираться к противнику, чтобы неожиданно атаковать, Данцик был вынужден научиться сразу на практике.       После недолгого поиска был найден еще один ящик, спрятанный схожим образом. Однако там уже были не автоматы с патронами, а два одноразовых реактивных огнемета. Данцик поежился: он из такого стрелял по открытой местности — мозг сразу же представил, что это сделало бы с их базой.       При дальнейшем осмотре нашелся ноутбук, который не сильно-то и прятали, а судя по стульям вокруг него, это было их развлечением в ожидании приказа. Старенький ноутбук с заметными царапинами был запаролен, но маленькая мелочь перечеркивала эту правильную мысль: ноутбук имел возможность разблокировки по отпечатку пальцев. И первый же труп, точнее его правый указательный палец, разблокировал его.       Экран мигнул и показалось окно видеоплеера. Это заинтересовало Данцика и он решил узнать, что же они смотрели. И был поражен, когда увидел комедию «Маленькое тело, большие проблемы».       — Ради этого вы просрали своего часового? — фыркнул он, закрыв фильм. — Не, я всей семьёй его смотрел на премьере, и мы с сестрой там ухахатывались… Что могу сказать? Отличный выбор, фанатики!       Данцик подключил жесткий диск к ноутбуку. Каким-то хитрым образом началось автоматическое копирование содержимого — ноутбук истошно заработал вентиляторами от неожиданной нагрузки. И чтобы не тратить время зря, он начал бесцельно искать что-нибудь полезное в устройстве.       — Это Бета. Закончил. У этих тоже был яд. Начинаю лутаться, — сообщил Ди с чуть сбившемся дыханием. Либо противников было больше, чем ожидалось, либо нужно усилить его тренировки. Данцик все равно сделал пометку, проверить на следующей тренировке выносливость Ди в тренировочном бою.       — Принято, Бета. Альфа, подгоняй к нему грузовик. Забирайте всё полезное и ценное, а потом не забудьте всё сжечь. Прием, — ответил Дэзвинг скучающим голосом, вероятно так же, как и Данцик, скучая при копировании данных.       — Об огненной вечеринке тяжело забыть, — отозвался Дэвон с легкой ухмылкой, словно бы помимо страсти к бабам и науке, он еще любил и поджоги.       — Альфа, не засорять эфир! Прием, — жёстко сказал в ответ глава агентства 4Д.       — Есть «не засорять эфир». Конец связи, — нехотя произнес «Альфа».       Данцик в этот разговор не лез. Во-первых, Дэзвинг прав и нефиг во время задания трепаться. А во-вторых, он готов был убить этих Ликующих еще раз: мало того, что почти все папки имели название «Новая папка» и менялось лишь число в конце, так еще многие из них были пустышками: просто папки, в которых было больше других папок, в которых было еще больше пустых папок.       От такого невольно вспоминается захваченный банбу Ликующих и отсортированная информация в нем.       Банбу, который, как подозревал Данцик, уже был выпотрошен на запчасти Артуром, раньше был обслуживающим роботом на одной из баз «Ликующей» в каверне. Там он отвечал за уборку базы и выполнение мелких поручений, которые люди с радостью на него спихивали. Оттуда его вытащили, как грузчика в предстоящей операции по краже вооружения с мелкой базы военных в одном из всеми забытых отдаленных автономных районов. И стоит сказать, что эта кража прошла успешно, из-за чего в городе серьезно переполошились.       То, что со складов военных «пропадает» оружие, многие знали. Но одно дело, когда кто-то из ушлых военных раз в месяц продает пару автоматов, дробовиков или ящиков с патронами, а другое дело, когда комендант базы, вернувшись из отпуска, обнаруживает, что со склада его базы вынесли всё подчистую, а почти все бойцы на базе находятся без сознания, из-за того, что им за день до этого на ужин подсыпали какой-то наркотик.       «4Д» также была в следственной группе, состоящей из Собеза и Военной Полиции, которая расследовала это дело. По документам они числилась там, как отряд «Дельфин» ВС НЭ, чтобы в случае силовых мероприятий, у группы уже были бойцы для этого. Но фактически, они были там «глазами» одного очень, очень, высокого человека. Данцик знал, кому именно Дэзвинг отчитывается, и даже с «мистером Первым» беседовал с глазу на глаз, но никогда не называл его имя вслух. Некоторые имена не произносятся: не потому, что святые, а потому что опасны.       Так как дело было из ряда вон, то и следователи были профессионалами. Такие, что Данцик с первого взгляда в их глаза понял, что они понимают, зачем к ним приписали отряд «Дельфин», хоть и не понимали, чьи интересы представляет отряд. А раз такие профи были в деле, то меньше чем за сутки, они вышли на тех, кто украл оружие. 4Д в роли бойцов отряда «Дельфин» быстро зачистила пещеру, в которую «неопознанные лица» сгрузили оружие. Но лишь часть: многое уже успели увезти в другие места. Куда именно, никто не знал. Хоть свидетели и были (намного меньше, чем хотелось бы, потому что ударная группа не успела всех обезвредить до того, как они начали накладывать на себя руки), однако они до сих пор продолжают молчать, сидя в застенках военной полиции. Ни записей, ни телефонов — ничего, что могло содержать в себе информацию, у них также не было. Был только один банбу, которого «4Д» стащила под шумок по приказу Дэзвинга (или что, вероятнее, это ему приказали сделать).       В отчетах после всего этого было указано, что неизвестная группа военных-дезертиров, которая «разделяла идеи Мятежного капитана», украла вооружение и скрылась с половиной награбленного. Дэзвинг с Данциком от такой формулировки только фыркнули, но приняли «официальную» версию: лучше пусть люди думают, что оружие у мифических дезертиров, а не у секты фанатиков, которая поклоняется кавернам.       — Второй, это Альфа, — прозвучало из рации, выдергивая Данцика из потока воспоминаний и бесцельной проверки ноутбука.       — Второй на связи. Прием, — отозвался он, привычным движением активируя рацию и не сводя взгляд с ноутбука.       — Мы тут закончили. Будем у тебя согласно плану, — проговорил Дэвон, чем удивил Данцика: быстро у них всё скачалось.       — Плюс-минус десять минут: машина будет загружена сильнее, чем я предполагал, так что не буду без необходимости гонять по бездорожью, — поправил его Ди.       — Это Первый. У вас там не было компов? Прием, — прозвучал голос Дэзвинга, который, как и Данцик, удивился от скорости работы этой группы.       — Они молотком сломали ноутбук, целясь в жесткий диск. Вряд ли восстановлению подлежит, но я всего равно всё собрал, — ответил Ди.       — Неприятно. Тогда жду вас. Прием, — ответил им Данцик.       — Когда встретитесь, сообщите мне. Я почти закончил. Буду ждать в точке эвакуации. Конец связи, — закончил разговор Дэзвинг.       «Еще час значит… — подумал про себя Данцик, смотря на часы ноутбука. — Хреново, что мы не успели найти на Объездной грузовик для меня: так бы быстрее с этим закончили».       Старый ноутбук гудел под его рукой, будто собирался взлететь, но Данцик знал: взлетит не скорость передачи данных, а только пыль, если он ударит по нему кулаком. Он проверил прогресс: «67%». Если бы им не нужно было вывести оружие, всё было бы намного проще: он скачал бы данные, забрал ноутбук и уехал бы на мотоцикле в Блейзвуд, где они у местной старосты сняли заброшенный дом.       Однако, ничего не оставалось, кроме как ждать. А если ты ждёшь в пустоши, среди мёртвых, лучше всего думать или вспоминать. Первое пошло в пешее эротическое путешествие, потому что «Ликующие» не структурировали данные на ноутбуке, так что Данцик выбрал второе.       Старый незаметный банбу, которого они украли из-под носа у официальной власти, был точно не из тех, кого заподозрили бы в знании чего-то важного. И в этом был главный просчёт Ликующих.       Дэзвинг называл это «ошибкой уборщика»: начальник, думает, что он знает всё, что находится в его подчинении, но это не так — уборщик знает больше, чем он, хоть и не составляет полную картину из этих знаний. Ошибка, которую совершают все, кто смотрит на «обслуживающий персонал» свысока. Как будто уборщик не видит, не слышит, не догадывается.       А банбу всё видел. Всё знал. И когда он оказался в руках Артура и его хакерши, банбу распахнул свои знания. Да так, что даже Дэзвинг, который за свою жизнь видел всякое дерьмо, присвистнул. Банбу не знал всего. Но он знал достаточно, чтобы те, кто захочет, могли составить полную картину происходящего в этой отколовшейся радикальной ячейке «Ликующих».       Во-первых, банбу знал, в какой каверне находится база этой ячейки. К сожалению, морковки (маршрута в этой каверне до базы) он не знал, но это уже что-то: каверн всё-таки много.       Во-вторых, банбу слышал про планы «Ликующих» на убийства. Фанатики готовили серию ликвидаций: в списке были несколько журналистов, два чиновника, три следователя Собеза, один исследователь АИК и… размытая фотография мужчины, который, по очертаниям, неприятно напоминал Дэзвинга, хоть и стоял знак вопроса над ним. Фанатики при банбу прямо говорил, что это «Путь Очищения» и что «они знают слишком много и приближаются к истине».       В-третьих, в памяти банбу была запись «собрания» Ликующих на той базе. И там можно было четко различить лица присутствующих…       Артур Беззубов — не был первым в списке тех, кому они собирались сдать этого банбу для извлечения памяти. Первым в списке был мастер банбу по кличке «Хемил»: не самый лучший (всё-таки пока нет в «Нижнем» Интерноте мастера, который был бы ровней Утеру — жалко, что его банда откусила больше, чем смогла прожевать, из-за чего военные их зачистили, а Утер пропал), но считался надёжным и проверенным, чтобы дать ему такого банбу в работу.       …одним из присутсвующих на собрании Ликующих был Хемил. Когда эта правда скрылась, Данцик в очередной раз подивился интуиции Дэзвинга: он дал этого банбу Артуру, потому что Дэвон, завсегдатай одного из баров для людей из «Нижнего» Интернота, сообщил слух о том, что Хемил в последнее время стал вести себя странно. Просит деньги в долг, избегает общения со старым кругом общения — мелочи, которые с такой-то правдой уже не кажутся маловажными. А ведь Данцик, когда только услышал об этом, прямо сказал, что Хемил всего лишь задолжал всем, из-за чего не хочет ни с кем общаться, и берет новые долги, чтобы закрыть старые — можно же это использовать и взять его с потрохами.       К счастью, его не послушали и банбу ушел следующему в очереди, Артуру Беззубову, мастеру «Короля и банбу», и его ручной хакерше: не самые крутые спецы, но пока что им можно доверять. Ну а Хемил… А что он? Выпил, пошел в ванную, уснул и утонул, как потом заключил Собез.       Однако банбу Ликующих поставил «4Д» в щекотливое положение: с этой ячейкой надо покончить. И даже если бы у них были точные координаты базы (в каверне же, будь она неладна!) сил у них не хватит: выжить-то они выживут и даже кого-то поймают, но многие успеют сбежать. Нужно больше людей для этой операции, ещё не абы каких авантюристов из «Нижнего» Интернота, а профессионалов.       Мистер Первый, который и стоит за ними, согласился с этим. Но даже он не может такого организовать, без доказательств, помимо информации из банбу.       Именно тогда и родился план превентивной зачистки. Раз Ликующие едут за Дэзвингом, а значит и за остальными, то нужно ударить первым. Немного оперативной работы и три перевалочных пункта, где убийцы ждали отмашки от своих главарей на работу, были найдены. Дэзвинг и Данцик взяли на себя по одной точке, Дэвон и Ди оставшуюся. Синхронное нападение — идеальная работа.       И вот он тут, бесцельно листает папки на ноутбуке, а прогресс копирования данных показывал «92%». Осталось еще немного.       Очередной клик по папке и открылось очередное издевательски большое количество папок внутри. Но одна из них выделялась тем, что была названа не «Новая папка», а в виде какой-то текстовой белеберды, словной при её название просто ударили по клавиатуре — через встроенный поиск такое не найдешь. Он открыл её…       У Данцика не было привычки восхищаться даже чётко выстроенными планами врага, но то, что он увидел, вызвало у него хмурое уважение. Путь до города из Объездной был подробно описан: от здания, где он сейчас находится по тайным тропам и старой инженерной инфраструктуре, затем по канализационной системе, в обход всех постов Собеза на въезде, прямо в черту Нью-Эриду. Дальше маршруты уклонения от слежки, паттерны смены транспорта, смена одежды и машин внутри города были прописаны.       Фанатики были готовы. Тот, кто это придумал, был профессионалом, который не смог реализовать свой план из-за плохого уровня подготовки исполнителей. Дали бы такую информацию Первой роте, в которой Данцик и закончил службу (а он признавал, что она не была лучшей из лучших), то можно было бы вооруженный переворот устроить. К счастью, Ликующим нужны не профессионалы, а фанатики.       Но это ладно, после завершения всей работы у них был путь к отступлению. И не просто, как выехать из города, а «морковка» с маршрутом в интересующей их каверные.       — Первый, это второй. Прием, — тут же нажал он на кнопку рации.       — На связи. Прием, — с заметными на фоне звуками пламени, ответил Дэзвинг.       — У них был маршрут в город, минуя блокпосты, а также морковка для той самой каверны. Прием, — обрадовал Данцик его информацией.       — Принято. Копируй всё это. Прием, — отозвался довольный голос Дэзвинга.       — Второй, мы к тебе выехали, — влез в разговор Дэвон.       — Жду. Конец связи, — с улыбкой произнес Данцик, смотря как копирование завершилось.       Он перепроверил, что всё скопировалось; убрал с ноутбука пароль, а потом довольно захлопнул его, отсоединил жесткий диск и аккуратно сунул оба предмета в рюкзак. Затем встал, хрустнул затёкшими суставами и двинулся к выходу.       Вначале он добежал до своего мотоцикла, который оставил в отдаление. На нем же вернулся обратно: не тащить же канистры бензина в руках. Он вернулся в дом, вытащил на улицу ящики с оружием, а потом аккуратно и деловито, как строитель, заливающий стяжку для самого себя, начал поливать пол, стены, трупы сектантов, остатки мебели.       Вонь пошла быстро. Бензин и смерть. Идеальное сочетание.       Он вышел обратно во двор. Посыпал руки и рукава формы песком, чтобы связать им попавшие капли бензина. Затем протер всё сухой тряпкой, чтобы без рисков достать сигарету и закурить.       — Альфа, Бета, это Второй. Я готов зажигать. Вы еще долго? Прием, — сказал он в рацию, выпуская клуб дыма.       — Минут пятнадцать, — почти сразу же ответил Ди.       — Жду. Конец связи.       Данцик посмотрел на здание: покосившееся, обгоревшее от солнца. С каждым вдохом сигареты он чувствовал, как мозг, наконец, выходит из боевого режима, как возвращается осознанию усталости.       Он докурил и выбросил окурок в дом. Естественно, это не подожгло его. А вот пропитанная бензином тряпка, которую он поджег и бросил в здание, уже справилась с заданием.       Пламя поползло по стенам, словно змея по мертвецу. Здание взревело, запело языками пламени.       А Данцик стоял.       Смотрел, как сходит со стен остатки краски, как исчезают тени мёртвых, как дым уходит в небо. И тогда в его голове сама собой сформировалась мысль.       Чтобы убить монстра, самому им нужно стать.       Не поэтический вывод, не метафора. Просто факт.       Вчера он был солдатом, который стоял между каверной и городом. Сегодня он наёмник, уничтоживший гнездо тех, кто хотел расчленить город изнутри. Он не чувствовал победы. Он чувствовал пустоту, в которую уходят монстры после дела.       Он не герой. Он просто был быстрее, точнее. Страшнее.       И значит, сегодня он был тем, кто напугал тьму.