Глава 21. Ролик 3. Обычный разговор в каверне

      Каверны никогда не поддавались логике нормальных людей.       Хоть Данцик и сам знал, что ему не подходит слово «нормальный человек», но даже его мозги упирались в тупик, когда речь заходила об этих аномалиях. Дэвон, как бывший исследователь АИК, не раз читал своей команде «лекции» о кавернах. Но голова Данцика хоть и принимала, что это отдельные подпространства, в которых пространство и время живут по собственным чуждым законам, однако отказывалась признавать это частью «нормальности». Как можно считать нормой то, что ты можешь идти по коридору двадцать секунд, а на выходе узнать, что прошло три часа… или что ты не сделал в этот момент и пяти шагов? Возможно всё дело в том, что Данцик не попадал лично в такие ситуации, но даже так признавать вероятность такой «нормальности» мира, было сложно.       Также не стоит забывать про вездесущий эфир и разные его проявления в кавернах. Эфир нельзя было увидеть, но можно было почувствовать даже сквозь закрытый шлем и плотный военный костюм. Давление по всей площади тела, словно что-то пытается пройти сквозь поры на коже внутрь тела, и едва заметный сладковатый привкус на языке — первые признаки воздействия эфира, за которыми шли уже менее приятные последствия.       Но эфир — это всего лишь тихий убийца, который хоть и опасен, но от него можно убежать живым, хоть и не совсем здоровым. Тяжелее выжить при встрече с живыми порождениями каверны, рождёнными из самого эфира, с эфириалами. У них даже мелочь умеет неприятно огрызаться.       Из-за всего этого Данцик ненавидел работать в кавернах. Но он бывший военный, а они выполняют приказы и являются универсальной силовой структурой Нью-Эриду.       Военные, хоть и не следили за порядком на улицах Нью-Эриду, как Собез, но некоторые подразделения, а в особенности военная полиция, могли это делать — чаще подобное происходит в автономных районах: всё-таки все военные должны знать, как это делать, ибо этому было уделено время на КМБ. Военные также не занимались целенаправленным уничтожением каверн и субкаверн, как это делал КУЛАК. Да, они тоже ходили туда, но, в основном, как вспомогательные силы: например, организовывали базы или перевалочные пункты в кавернах, чтобы АИК, КУЛАК и остальные имели островки безопасности; или военные занимались оцеплением района, где КУЛАК собирается уничтожить крупного эфириала — нужно же было кому-то чистить мелочь, которая слеталась на бой такого уровня, как падальщики на запах крови. Одним словом, военные могли делать всё тоже самое, что и остальные… просто поставьте перед ними подобную задачу.       Но несмотря на всё это, сейчас Данцик чувствовал себя не в своей тарелке. Во время Восстания о’ни он уже участвовал в нескольких операциях, когда нужно было подойти к укреплениям о’ни и ждать начало операции, чтобы неожиданно атаковать. До этих событий он много раз был часовым на разных базах в каверне. Однако до этого момента он ни разу не совмещал оба этих опыта в одной операции.       Сейчас 4Д была в глубине каверны и засела в одно из заброшенных зданий и превратила его помещений во временную базу. Точнее это сделало не агентство «4Д», а отряд военных с позывным «Дельфин»: маскировка, чтобы бойцы других отрядов военных и участвующие в операции секции КУЛАКа гадали над вопросом: «Что еще за отряд «Дельфин»?», а не «Какого хрена в секретной операции участвуют наемники?».       Цель же операции была проста до безобразия: уничтожить базу «Ликующих», информацию о которой добыла 4Д. План самой операции так же был простым, но эффективным: окружить базу, а после начала собрания «Ликующих» провести штурм… и всё…       Ну ладно, не всё так просто было. Лишь единицы знали, что это база «Ликующих» — до простых бойцов довели, что это мятежники, которые хотят устроить вооруженный переворот в Нью-Эриду. Оцепление и штурм были сложнее в планирование, ибо это нужно было сделать не в нормальном мире, а в каверне.       Много чего еще было сложнее, но Данцику это всё было до лампочки. Ему главное, что будет делать 4Д. А она делится на две группы: он и Дэзвинг воспользуются разломом (этаким телепортатором в каверне), чтобы проникнуть на базу «Ликующих» и атаковать ее с тыла обороняющихся, а остальные должны следить за разломом и не допустить, чтобы кто-то сбежал из базы этим путем. Все остальные хитросплетения плана — это головная боль вышестоящего командования, а не Данцика.       Так что пыхтя сигаретой он бросил взгляд на часы.       В нормальном мире сейчас только-только начинало смеркаться, но здесь, в каверне, уже давно стояла темень. И темнота была не такой, что за горизонтом событий каверны: тут была густая темнота, словно эфир поглощал свет. Но на открытом воздухе работать можно было и без фонарей. Тут не было Луны, как в обычном мире (точнее была, но её можно было увидеть, только если знать, с каких чанков она видна). Однако верхняя граница каверны, бесконечно высоко расположенная и недосягаемая, светилась, словно пропуская свет из обычного мира.       Да и что тут утаивать: прокля́тый «подарок» позволял Данцику видеть в сумраке не хуже тиренов. Из-за этого он прекрасно видел помещение, которое они заняли, и всю команду, которая использовала химсвет, чтобы соблюдать светомаскировку, не смотря на то, что они для этой же цели завесили окна брезентом.       Помещение до поглощения каверной было гостиной обычной городской квартиры в поясе малоэтажной застройки. Теперь же от прежнего уюта остались лишь прогнившие от эфира и сырости остатки мебели да облезлые обои, покрытые налётом из эфирных кристаллов.       Ди сидел в центре помещения и возился со своим дроном, глядя на пульт управления. После того ролика Артура, он собрал дрон по чертежам, но, едва запустив, заявил: «Интересная игрушка, но она не выживет в каверне» — и вместе с Дэвоном собрал нового. Теперь маленький механический разведчик тихо висел где-то за пределами укрытия, передавая Ди картинку с округи.       Дэвон в это время сидел у окна и возился с переносным усилителем-ретранслятором сигнала. Эфир глушил радиоволны (то ли из-за того, что не пропускает электромагнитную волну, то ли из-за того, что сам генерирует волны и забивает радиоэфир — Данцик даже не пытался вникать в научное обоснование этого явления), так что без этого устройства связь по рации работала либо чудом в эфиростабильных чанках каверны, либо только на расстоянии «вытянутой руки».       — Настроил, но фигня какая-то, — буркнул Дэвон, оставив устройство в покое и сев спиной к стене, возле окна. — Я понимаю, что мы в эфиронестабальных чанках сидим, но тут изменения фона, словно кто-то убил парочку сильных эфириалов. Точно никто другой тут не проводит операцию вместе с нами?       — Не должны, — отозвался Дэзвинг, сидевший в углу с проверенным временем однозарядным гранатомётом в руках, который сейчас можно было встретить только у отрядов подавления беспорядков Собеза. Капитан проверял оружие так, как будто уже знал, что придётся им пользоваться, хотя Данцик в этом сомневался: они и так вместо боевых гранат взяли светошумовые, чтобы шестисотых было больше двухсотых. — Все официальные операции должны были отменить на время нашей работы.       — Я просто передал то, что вижу, — пожал плечами Дэвон и достал телефон. Через пару секунд оттуда послышался еле-еле уловимый звук.       Данцик, сидевший в другом углу с сигаретой, удивлённо приподнял бровь:       — Ты от тех детишек из видеопроката получил технологию связи из каверны с реальным миром?       — Без обид, но если бы у меня была такая технология, я бы ее запатентовал и сейчас на личном курорте с мамзелями резвился, а не с вами тут сидел, — с ехидством ответил тот. — Я просто скачал заранее. Артур решил сесть на поезд хайпа и снял ролик про ту страшилку.       Данцик пожал плечами. Новостями и трендами в местной Сети он не интересовался, но он слышал от Дэвона и Ди о вирусном рассказе-страшилке под названием «VPZ-173», который пару дней назад опубликовали в Верхнем Интерноте.       Данцик это читал. Страшно не было, но он признал, что идея с тем, что есть некая организация, которая захватывает, удерживает и исследует аномальные явления, а потом пишет об этом в сухом канцелярском стиле, интересная. Интересная, но не страшная: настоящий мир запутаннее и страшнее того, что можно придумать.       Но делать было нечего: до операции практически час, а Данцик устал тупо курить. Он встал, стряхнул пепел, убрал окурок в переносную пепельницу и подошёл к Дэвону и устроился рядом. К ним так же подсел Ди, краем глаза продолжая следить за неменяющейся картинкой с дрона. Дэзвинг лишь отмахнулся: присоединяться тот не собирается, но и не запрещает им разгрузить голову перед боем.       Экран телефона светился ровно настолько, чтобы происходящее на экране было видно, но свет от него не резал глаза, привыкшие к полутьме. К удивлению Данцика и остальных смотрящих, ролик не начинался с рекламы мастерской «Король и банбу». Вместо него появилось крупное предупреждение, а четкий и твердый голос, на который наложили фильтр (не такой, какой Артур обычно использовал), зачитал его:       — Доступ к чтению данного отчёта разрешён сотрудникам с первым уровнем допуска.       После этого пару секунд был черный экран, но потом появились буквы, а всё тот же голос зачитывал.       — Объект: «VPZ-173». Классификация опасности: «Оранжевый», «Евклид». Содержание объекта: VPZ-173 должен постоянно храниться в закрытом контейнере, изолированном…       Данцик слушал дальнейший текст и, сам того не замечая, выпрямился. Голос, интонации, подача — всё слишком напоминало те лекции, что он слышал на службе, когда вместе с сослуживцами сидел в душном классе, а сотрудник АИК монотонно, но доходчиво, рассказывал о каком-то эфириале. Следом обычно вступал военный инструктор, объясняя уже в полевых терминах, как сражаться с этим видом эфириалов в одиночку, в малой группе, в стандартной группе и при крупной операции. В ролике, пусть речь шла о каком-то выдуманном опасном существе, было всё то же самое: чёткие требования по содержанию, порядок допуска к «объекту», инструкции во время работы.       — При посещении персоналом контейнера с VPZ-173 в контейнер должно входить не менее трёх человек. Дополнительно, они должны иметь… …минимум два лица должны постоянно поддерживать прямой зрительный контакт с VPZ-173 до тех пор, пока не будут закончены все необходимые процедуры, и он не будет заперт.       После этого в отчете пошло описание объекта, но изображение VPZ-173 уже было до этого показано, так что Данцик не думал, что узнает что-то новое, кроме каких-то деталей, которые тексту придают большую «документальность». Он и так видел, что этот «объект» был банбу, которому открутили уши и сняли кожу, а потом нанесли белую краску, а поверх неё нарисовали замысловатые узоры, словно бы они были из культуры, которую не знали в Нью-Эриду. Так же он был уверен, что это бывший банбу Ликующих, которого Артуру оставил Данцик, удалив с него все следы бывших владельцев.       Однако «новая» информация, которую по фотографии было тяжело увидеть, присутствовала: на корпус банбу нанесли слой грунта, белая краска была фирмы… да-да, естественно, фирмы [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], а цветные узоры нанесены этой же краской, но в неё добавили неизвестные колеры, чтобы получить иные цвета. Лицо-дисплей, которое схоже с аналогичными у банбу зашифрованной серии, оказывается, было выключено — морда этого объекта была нарисована, а не являлась стандартным цифровым лицом банбу.       Дальше описывалось, что объект перемещается, когда на него никто не смотрит, и что он при атаке вначале ломает колени, а потом или ломает шею, или душит. На моменте отчета с поимкой VPZ-173 Данцик нахмурился, а Дэвон подтвердил, что в оригинальном тексте не было информации о том, как некая МОГ «Платиновая армия» ловила этот объект. И эта часть была в духе оригинального поста в Интерноте: сухая военная сводка, словно бы это еще один отчет после выполнения операции в каверне. Видимо Артур понял, что слишком мало текста для нормального ролика, и придумал что-то своё, чтобы и растянуть ролик, и добавить ему большей «убедительности».       Когда закончилась часть про VPZ-173, вторая часть ролика подтвердила эту мысль.       Она началась так же, как и любой предыдущий ролик: реклама мастерской «Король и банбу», песня «Почему я идиот…» и Артур в образе безумного инженера вместе с тушкой VPZ-173. Он говорил быстро, с лёгкой усмешкой: мол, стало скучно, захотелось развлечься и устроить «психологическую операцию», то есть придумать нечто, что будет гулять по Сети неделями. И он с усмешкой добавил, что у него все получилось.       — Вот так-то, ребята, — подытожил «Жонни» это вступление. — Поэтому не забывайте о цифровой гигиене. Я ведь мог сделать что-то посерьёзнее, чем какая-то страшилка. А раз смог тот, кто сделал это от скуки, то представьте, что может сделать тот, кто целенаправленно стремится сделать нечто подобное.       После этого он в свойственной ему манере, начал рассказывать, как создавал VPZ-173 и мимоходом перечислял правила, которым, по его мнению, должны следовать те, кто захочет написать свои рассказы в подобном стиле.       Данцик на середине этого монолога потерял интерес. Инженерное бахвальство над простой работой и творческие наставления его не интересовали. Он встал, прошёл в тень, подальше от света экрана, достал сигарету и щёлкнул зажигалкой.       Едкий дым разогнал остатки странной иллюзии, что была в этом ролике. Это интересное чтиво, которое возбудит множество гражданских. Но ему это только повредит: в мире достаточно чудовищ, которые Артур не сумел бы выдумать. И за некоторыми из них сегодня будет охота.       После окончания ролика всё вернулось на круги своя: все начали настраиваться на предстоящий бой. Ди с головой погрузился в управление своим дроном, Дэвон что-то читал, Данцик взял еще одну сигарету, а Дэзвинг прикрыл глаза.       И конечно же что-то должно было произойти, чтобы зыбкая предбоевая тишина каверны прервалась:        — Пум-пум-пум, — выдохнул Ди, склонившись над планшетом. — У нас гости.       Сигарета Данцика полетела в сторону — он уже бежал к Ди. Шум за спиной сказал, что Дэзвинг двинулся следом. Дэвон только убрал телефон и побежал к усилителю. Картинка с дрона дрожала, полосы помех из-за эфира перебегали по нему, когда как камера дрона и в обычных условиях давала не самую чёткую картинку. Но даже так Данцик заметил два силуэта в боевой форме КУЛАКа, которую эти «бессмертные» дебилы надевали только на задания, где точно будет сражение с людьми — видите ли, «она не спасет от попадания даже простого эфириала — зачем нагружать себя лишним весом?». Одним словом, идиоты.       Первый из этих «идиотов» был брюнетом с двумя мечами за спиной — больше информации о нем не получилось разглядеть.       Второй была девушка с нагинатой. И она заставила его взгляд застыть на экране, а лицо скривиться, если он угадал, КТО это мог быть.       У неё были розовые волосы. Не кислотно-яркие, чтобы орать в лицо всему миру: «Я против системы», а ровно настолько отличные от натурального цвета, чтобы каждый, кто видел, понимал, что перед ним уникальная личность. Она слегка наклонила голову и прижала руку к груди, словно говорила по рации. Ответ она похоже не получила и посмотрела на напарника. Они о чем-то поговорили, а потом синхронно подняли голову наверх к дрону. Показалось лицо девушки в не самом лучшем разрешении, но она отработанным движением поправила очки…       — Сука! Блять! Да как так-то?! — выругался Данцик вслух.       Чуть позади, Дэзвинг сжал зубы и тихо пробормотал что-то на грани слышимости. Они обменялись взглядом — это действительно была она.       — Я проверял список участников операции. Там не было Секции 6! — резко сказал Данцик, не отрывая взгляда от экрана.       — Если бы они были, нас тут не было бы, — сухо ответил Дэзвинг и тут же перевёл взгляд на Дэвона. — Она с нами пытается связаться?       — Наверное, — буркнул тот, возясь с усилителем сигнала, как будто никаких гостей у порога и нет. Щёлкнул регулятор, и из рации на груди Дэзвинга вырвался чистый, как нож, голос женщины:       — Дельфин-главный, это Секция 6, Цукисиро Янаги. Нас отправили к вам на усиление. Прием.       Дэзвинг поморщился. Он достал рацию с крепления и протянул Данцику:       — Ответь ей что-нибудь, Дельфин-один.       — Не, капитан! — развел он руки, словно бы ему хотят дать гранату готовую к взрыву. — Прикажи убить бога — я это сделаю. Прикажи отправиться за Темную стену — я это сделаю. Но с бывшей сам разбирайся!       Ди и Дэвон синхронно подняли головы, переглянувшись.       — Бывшая… — начал говорить Дэвон       — …Дэзвинга? — подхватил его Ди.       — Мы вместе закончили военную академию, а потом по службе пересекались, — невозмутимо сказал Дэзвинг, проверяя свое снаряжение. — Мы были просто друзьями.       — Угу, с преимуществом, — хмыкнул Данцик.       — Сейчас не время вспоминать эту мёртвую шутку… — вздохнул Дэзвинг и встал напротив него. — Давай решим этот вопрос по-мужски!       Данцик ему не ответил, но встал напротив него. Оба подняли правый кулак и положили его на левую ладонь. А после синхронно сказали: «Цу-е-фа!» — при этом на каждом слоге били по ладоне. В конце концов Дэзвинг выбрал «камень», тогда как Данцик «ножницы».       — Должен будешь, капитан, — недовольно ответил проигравший, не обращая внимание на «разрыв шаблона» у напарников. Он резко выхватил рацию, нажал кнопку и коротко рявкнул: — Дельфин-один на связи. Эфирная активность в нашем чанке высокая. Прием.       — Цукисиро на связи. Мы так и думали — вы же возле разлома сидите, — ответила та. — Где ваша позиция? Прием.       — Уж извините, но наша лежанка — это наша лежанка. Мы сами к вам подойдем. Конец связи.       Пальцы Данцика уже привычно проверили ножны, а также ремень армейского автомата, который он взял больше для маскировки, чем для предстоящего боя. После этого он осмотрел остальных:       — Ди, со мной. Дэвон, бери винтовку, займи позицию и следи за нами, но не атакуй без прямой команды. А Дэзвинг козел, и идет на хер!       После этих слов он одернул закрывающую окно ткань, оценил расстояние до земли, зацепился за край окна, увидел силуэт двух оперативников КУЛАКа и без колебаний спрыгнул.       Ди посмотрел на эту сцену и медленно повернул голову к Дэзвингу       — Я понимаю, что только второй этаж… Может, я лучше по лестнице? — неуверенно ответил он.       — Иди, — разрешил ему Дэзвинг, уже спускаясь вниз.       

/*/

      Асаба Харумаса никогда не считал себя везучим человеком, но даже по его меркам сегодняшний день был неприятным.       А ведь всё начиналось неплохо: Янаги утром влетела в кабинет, как всегда с кипой бумаг, и заявила, что она подпишет ему завтрашний отгул при условии, что он закончит со всеми накопившимися документами за сегодня, и громко поставила стопку ему на стол, после чего начала работать с другими бумагами. Иногда складывалось ощущение, что КУЛАК не с кавернами борется, а поддерживает самовосстанавливающийся механизм бюрократии.       Он только хмыкнул в ответ на это условие. Для кого-то это приговор, но не для него: Харумаса умел работать быстро. Чем быстрее и качественнее сделать работу, тем больше времени можно будет отдыхать, говоря всем, что у тебя много работы и новую не потянешь. Уже через пару часов он, зевая, положил голову прямо на аккуратную стопку обработанных отчётов, устроившись на ней как на подушке.       — Асаба… — увидев эту картину, сказала Янаги, стоя над ним. Руки на бёдрах, взгляд тот самый, которым она умела прожечь до кости — привычная картина, одним словом. — Ты невыносим.       Но всё это было чисто для формальности. Её пальцы мельком пролистали верхние страницы, проверяя подписи, даты, резолюции и прочие никому не нужные вещи. Она при всем желании не смогла бы найти ни одной ошибки, так что даже не вздохнула — просто забрала документы и ушла. Вот за это он её и уважал: требовательная до скрежета зубов, но если пообещала что-то — держит слово.       День уже клонился к вечеру, а Харумаса мечтал о завтрашнем сне до обеда, как вдруг прозвучала тихая приятная мелодия, которую он никогда тут не слышал. Лидер Секции 6, Хосими Мияби, в тот момент сидела на полу у стены, сосредоточенно складывая из карт домик, называя это «практикой координации». Когда телефон зазвонил, она подняла бровь: оказалось, что у нее был личный тайный телефон, о существовании которого Харумаса даже не знал.       Она взяла трубку, ничего не сказала в ответ, только молча выслушала, пару раз коротко кивая. Закончив разговор, она молча вышла из кабинета, оставив на полу недостроенный карточный фасад, которому для завершения шестого яруса не хватало всего пару карт.       Мияби вернулась через десять минут, с таким лицом, что даже Харумаса перестал ерничать и начал про себя стонать: у неё бывает такое лицо только перед битвой.       — Пять минут на подготовку, — коротко сказала она ему и Янаги. — Снаряжение по коду «три».       Харумаса от таких слов еще больше застонал. Код «три» означал, что с сегодняшней прогулкой по городу после работы можно попрощаться: его ждет каверна и множество рейдеров каверн и прочих маргинальных личностей, с которыми ему предстоит сражаться. Код «три» означал, что они идут в каверну целенаправленно сражаться с разумным в каверне… а это всегда геморрой.       Как потом объяснила им Мияби, руководство КУЛАКа вообще не планировало бросать Секцию 6 на операцию по штурму базы мятежников в каверне, которые радикально поддерживают идеи Мятежного капитана и готовят вооруженный переворот в Нью-Эриду — этот предатель уже пару лет как расстрелян, но до сих пор портит жизнь городу. Харумаса был согласен с командованием, что их помощь тут лишняя — и даже не потому, что ему лень лезть в каверну, а потому что их Секция специализируется на быстром закрытии субкаверн, а не на полномаштабных операциях по зачистке в них каких-нибудь вооруженных формирований. Но звонивший явно что-то нашептал Мияби и той очень сильно захотелось поучаствовать в операции, а значит вся Секция 6 идет за ней.       Так как все участвующие в операции оперативники КУЛАКа уже отправились на операцию, опоздавшей Секции пришлось пробираться туда пешком через каверну. Некоторое время ходу, несколько столкновений с эфириалами, которые для других были бы серьёзным соперником, а для них всего лишь разминкой, и они стояли в «штабе» операции.       Командование явно удивилось, увидев усиление в виде Секции 6, но, разумно оценив ситуацию, нашло и им место, к большому сожалению Харумасы. Мияби, по собственной просьбе, отправилась на усиление основной ударной группы. Янаги же взяла с собой Харумасу на усиление группы с позывным «Дельфин». Он не интересовался, как обстоят дела на других направлениях — это головная боль вышестоящего командования, а не его.       Так Харумаса и оказался здесь.       Янаги рядом с ним внимательно поглядывала по сторонам и в очередной раз активировала рацию.       — Дельфин-главный, приём. Говорит замкомандира Секции 6, Цукисиро Янаги. Нас отправили к вам на усиление. Как слышно? Прием.       В ответ только фоновые помехи и редкие шумы эфира, на которые реагировала рация. Хотя они уже стояли у разлома, за который отряд «Дельфин» отвечал. Над покосившейся брошенной машиной, ржавой и частично покрытой эфирными наростами, в воздухе висела «клякса». С первого взгляда там была пустота, но стоило внимательно присмотреться, как проявлялись тонкие фиолетовые линии, очерчивающие её неправильную форму.       — Никого не вижу, — сказал Харумаса, лениво проведя взглядом по пустой улице.       — И это меня напрягает, Асаба, — ответила та, поправив очки. — Я готова принять, что их радист плохо справляется с работой и не может настроить оборудование. Но где группа наблюдения за разломом?        — Хочу знать, — ответил он. И хотел он знать об этом не из-за того, чтобы поругать отряд военных за халтурную работу, как этого хотела Янаги, вспоминая армейскую молодость, а потому что если пропали военные, им двоим придётся начинать расследование, а он тут вообще не хотел находиться. Так что он решил перевести тему, чтобы не дать ей возможность подумать в эту сторону. — И всё же, Янаги, почему именно эта группа? Ты могла пойти куда угодно, но выбрала именно их.       — Про каждое подразделение, что участвует в операции, я хотя бы что-то слышала, — ответила она, не отрывая взгляда от зданий вокруг. — Про отряд «Дельфин» я слышу впервые. Но их поставили на важную позицию и дали задачу, которую, по уму, должны выполнять два слаженных и опытных отряда.       Харумаса кивнул для приличия, хотя в глубине души считал, что всё это просто прихоть командования: они и так в спешке выцепили столько людей, сколько смогли, и раскидали их так, как смогли. Не он тут бывший военный — не он должен объяснять такие простые вещи.       Неожиданно подул ветер. И Харумаса не любил ветер в каверне: он всегда был сильным и промозглым, так что даже теплая одежда не спасала. Но сейчас он готов был простить такую подлянку от этого места. Из-за ветра привычный фоновый шум каверны изменился, и до него дошел шум откуда-то сверху, которому не место в каверне.       Парень поднял взгляд — высоко над ними завис квадрокоптер. Харумаса чуть сощурился и понял, что дрон выглядит слишком кустарно — точно не дрон АИК, а другие организации их не используют. Он бросил взгляд на Янаги: та тоже услышала дрона, посмотрела на него и поправила очки.       — Как думаешь, это их дрон? — спросил Харумаса.       — По всей видимости. По крайней мере в нас еще никто не стрелял, — «подбодрила» она его и вновь активировала рацию. — Дельфин-главный, это Секция 6, Цукисиро Янаги. Нас отправили к вам на усиление. Прием.       Через минуту в рации зашуршало, и раздался мужской голос:       — Дельфин-один на связи. Эфирная активность в нашем чанке высокая. Прием.       — Цукисиро на связи. Мы так и думали — вы же возле разлома сидите, — ответила им та и пристальнее стала смотреть на здание неподалёку. А потом указала нагинатой на несколько окон на втором этаже того здания, где не красовалась пустота внутреннего убранства, словно бы окна чем-то закрыли. — Где ваша позиция? Прием.       — Уж извините, но наша лежанка — это наша лежанка. Мы сами к вам подойдем. Конец связи, — раздраженно ответил ей тот же голос.       — Странный ответ, — прокомментировал Харумаса и пожал плечами. — Но раз они сами идут, то подождем — не гордые же.       Он запрыгнул на корпус машины, стоящей подальше от разлома. И в тот же момент успел заметить сразу несколько вещей       Во-первых, Янаги слегка закусила нижнюю губу. Он знал этот жест: либо она уже мысленно разворачивала булочку с бобовой пастой, либо задумалась о чем-то серьезном. И судя по отсутствию пакета с едой тут был второй вариант. О чем она так задумалась, он даже не представлял: в каверне она вела себя еще более серьезно, чем во время работы с бумажками. Что же такого произошло, что она о чем-то так сильно задумалась?       Во-вторых, на втором этаже ближайшего здания, как раз из одного из тех окон, что они подметили ранее, свесился человек. Он удостоверился, что его заметили, а потом спрыгнул вниз, приземлившись в мягком, уверенном перекате.       А в-третьих, вскоре после того, как первый боец «Дельфина» приземлился, из того же здания вышел ещё один. В отличие от товарища, этот выбрал более прозаичный путь: вышел из подъездной двери, как обычный человек, и догнал товарища.       Когда они поравнялись, Харумаса смог получше рассмотреть их, а точнее только их экипировку: у обоих были армейские шлемы, закрывающие все лицо, так что сделать выводы о них он мог только по экипировке.       У первого, который спрыгнул с крыши, на поясе висел меч в технологичных ножнах, выглядящие так, будто их вместе с мечом собирали оружейники по спецзаказу. Этакое экспериментальное снаряжение, но не Харумасе говорить про экспериментальное оружие, когда на его поясе висело аж два меча по спецзаказу, которые можно объединить в лук.       Помимо интересных ножен и меча, в глаза бросалась форма: она была слишком хороша даже для опытного военного. Что-то подобное Харумаса видел только у элитных ЧВК, которые принадлежали ТОПам. Так что автомат в руках этого бойца выглядел чужеродным: это самый обычный уставной автомат. На нем не было ни коллиматора, ни тактической рукоятки, даже спарки магазинов из изоленты не было — Харумаса даже готов был спорить, что на нем не было царапин. Будто бы этот боец взял первое, что нашёл на складе. Парень усмехнулся про себя: очевидно, что он работает мечом, а автомат — просто обязательная галочка для участия в операции.       Второй выглядел скромнее, на фоне своего коллеги: его форма и экипировка чуть лучше того, что выдают в армии, но ничего, за что мог зацепиться глаз. Но вот оружие… Харумаса чуть приподнял бровь. В руках у этого бойца был тот же стандартный автомат (и в том же состоянии), но за спиной весело деревянное «нечто», больше всего напоминавшее примитивное весло. Только это «весло» усиленно металлическими рёбрами жёсткости и по краям утыканно острыми осколками стекла или чего-то похожего. Выглядело это… варварски, но по всей видимости, как оружие оно эффективно, раз его хозяин был всё еще жив.       Делегация «Дельфинов» остановилась в паре метров от них, и, не снимая шлема, начала осматривать бойцов Секции 6.       — Капитан Цукисиро… — начал разговор первый из «Дельфинов». Его голос был глухим из-за шлема, но в интонации чувствовался ледяной сарказм. — Не ожидал вас увидеть здесь.        — У тебя давно неактуальная информация о бывшем сослуживце, — лениво усмехнулся Харумаса и обратился к мужчине. — Её армейское звание давно повыше будет. Да и она сейчас, вообще-то, замкомандира Секции 6. Давно новости не читал?       От этих слов военный повернул голову в шлеме в сторону парня. И тот готов был поклясться, что даже не видя лица этого «Дельфина», Харумаса почувствовал, как на него посмотрели, словно бы на говно, а потом сказали не тявкать, пока взрослые разговаривают. И это в одном движении головы! Хоть такая реакция и была обидной, но Харумаса тихо присвистнул: редко такое мастерство увидишь.       — Замкомандира, значит, — протянул боец, будто пробуя слово на вкус. А потом ровным и спокойным голосом продолжил: — Красиво звучит. Только есть одна странность: офицеры такого уровня обычно сидят на штабе и планируют такие операции, а не участвуют в них лично. Но ты здесь.       — Мы и не в армии, Дельфин-один. Служба спецопераций в кавернах прежде всего предназначена для урегулирования различных ситуаций в кавернах. И для Секции 6 прежде всего стоит задача устранить какие-либо происшествия или опасности в каверне, а это не сделать, сидя исключительно в штабе, — произнесла Янаги ровным голосом, не пойдя на поводу его насмешки.       — Зато там точно безопасно, и никто не будет путаться у нас под ногами. Мы и без вас тут прекрасно справляемся, замкомандира Цукисиро, — отчеканил солдат. — Ваше присутствие здесь явно излишнее. Хоть эту задачу по уму, должны выполнять два слаженных и опытных отряда, но мы с ней прекрасно справимся и одни. Да и наверняка вы тут находитесь, не согласовав это с вышестоящим руководством, не так ли?       И Харумаса был крайне удивлен этим разговором. Во-первых, разговор всё больше походил не на переговоры союзников, а на выяснение старых счётов. Но какие между этим солдатом и Янаги могут быть старые счеты? Во-вторых, он заметил, что этот солдат, оценивая ситуацию, произнес те же самые слова, что недавно ему говорила Янаги. Похоже, военных выдрессировали так, что они даже думают одинаково по ключевым вопросам службы — как хорошо, что Харумаса никак с этой структурой не был связан: он не бегал по плацу или не ел кашу, которая была бы отличной альтернативой строительному клею.       Парень перевел взгляд на бойца с «веслом», который с момента их встречи не произнес ни слова. Тот поймав на себе взгляд, пожал плечами, мол сам не понимает, почему его товарищ цапается с Янаги.       — Но раз вы сами сказали, что ваш отряд справится с задачей, то командование верно поступило, поставив вас здесь, и мы лишь спокойно посмотрим в стороне, как вы это сделаете, — с незаметной для незнакомых с Янаги злобой, ответила та, хотя голос был спокойным, словно бы она не хочет разжигать конфликт.       — Ага, — едва заметно кивнул ей боец. — А ты, конечно же, веришь в то, что «командование всегда право: если мы здесь, значит этому есть рациональные причины для блага Нью-Эриду». Знакомая песня. Проходили. Правда, последствия были… — он сделал короткую паузу, внимательно смотря на Янаги. И Харумаса заметил, что она прикусила губу. Этот боец явно знал что-то о ней, что она никому из Секции 6 не рассказывала. И это было странно: зачем именно сейчас поднимать этот вопрос? — …не самыми приятными.       — Дельфин-один, — голос её окреп и как-то изменился: было в нем что-то командное и завораживающее. И пока она говорила следующие слова, сделала несколько шагов в сторону. — Вы говорите слишком много для того, кто прячет свое лицо за шлемом.        — Хотите, чтобы мы сняли шлемы, капитан? — нарочито подчеркнув старое звание, ответил тот. А Харумаса в это время понял, что хотела сделать Янаги — ему это не нравилось, но он поднялся на ноги. — Отказано. Во-первых, мы в каверне. Снимать шлем здесь всё равно что с улыбкой просить человека самоубиться — не у всех высокая стойкость к эфиру, знаете ли. Во-вторых, ты не мой командир. Что-либо приказывать нам ты не имеешь права.       Янаги чуть согнула колени и перенесла вес на носок — она действительно собирается сделать это. Пальцы Харумасы привычно легли на рукоять одного из мечей. Ему не нужно было слов — только один едва заметный жест Янаги.       — Я всё понимаю, но иначе я не смогу подтвердить, что вы и есть отряд «Дельфин», — сказала она и кивнула.       А вот и сигнал — они оба начали действовать. Слаженно, будто заранее обговорили этот момент, а не действовали экспромтом.       Меч Харумасы сорвался из ножен и полоснул по направлению к молчаливому человеку, который выдавал себя за бойца «Дельфина». Он не знал, действовать ли ему «решительно» или только припугнуть, так что собрался только приставить меч к горлу, как раз в открытое место между шлемом и бронежилетом. В ту же секунду Янаги направила лезвие нагинаты прямо в человека, с которым разговаривала, аккурат на стык шлема и бронежилета.       Но то, что произошло дальше, сбило Харумасу с толку.       Говоривший успел среагировать и даже не стал поднимать свой автомат — он просто бросил его, словно ненужную игрушку. Резким движение он выхватил из ножен собственный меч и заблокировал оружие Харумасы. А вторую руку он бросил вперёд и, как будто это ничего не стоило, схватил за лезвие оружие Янаги, остановив лезвие в сантиметрах от шеи.       Харумаса моргнул, не сразу понимая, что случилось. Молчун, на которого он нацелился, так же не понял, что сейчас произошло и лишь удивленно вертел шлемом, чтобы оценить ситуацию.       Но Янаги была бойцом получше, чем Харумаса, из-за чего она не растерялась, а начала действовать. Её нагината могла бить током — противнику с реакцией мангуста мало не покажется.       Прозвучал разряд… но «Дельфин-один» даже не дёрнулся. Харумаса был удивлён — он даже не представлял, что сейчас происходит в голове Янаги.       — Слабо, — сказал тот тихо, откидывая оружие оперативников Секции 6 от себя и отпрыгивая в сторону, вставая в стойку для боя. Его напарник среагировал с задержкой и отбежал, демонстративно передергивая затвор автомата, стоя за своим товарищем. — Телескопика удобна для строевых показух и уличных драк. Но если хочешь, чтобы твоя нагината нормально била током, бери полноразмерную. В ней больше места для всего необходимого.       У Харумасы на миг пересохло в горле. Как говорилось ранее, Секция 6 редко сражалась с разумными. А тут перед ним стоял кто-то, кто без проблем выдержал заряд, способный оглушить дюллахана, ещё и после этого рассуждал о конструкции оружия, словно они на лекции в академии. Противник явно из неприятных, но и Харумаса не лыком шит — хочешь, не хочешь, но победить он обязан.       Парень краем глаза глянул на Янаги. Её лицо впервые за долгое время выдало эмоцию: удивление с нотками недоверия. Она явно не ожидала, что кто-то так спокойно смог выдержит её козырь… или… Тут уже Харумаса косо посмотрел на замкомандира: может быть она знала, кто это был и все эти прелюдия и атака лишь способ проверки?       «Я слишком много думаю, — сказал он сам себе. — Нужно думать о предстоящей битве. Что же лучше сейчас сделать?»       Но не успел он проработать план, как тишину внезапно разрезал мужской голос из-за спины.       — Офицер Цукисиро, — сказали оттуда. — Я дам вам одну попытку объясниться. Одну. Почему вы напали на моих парней?       Харумаса первым повернул голову на источник голоса.       В нескольких шагах позади них стоял ещё один боец: у него так же экипировка не выглядела уставной, но в руках он держал нечто, что заставило Харумасу нахмуриться. Одноствольный гранатомёт. Такие давно списали, и если где-то они ещё оставались, то только у отрядов подавления беспорядков Собеза. Увидеть такое было неожиданно.       — О-хо, полегче, я ещё хочу, чтобы меня хоронили в открытом гробом, — с напускным хохотом произнёс Харумаса.       — Не беспокойся, Асаба, — успокоила его Янаги. — Снаряд не успеет взвестись на столь коротком расстоянии — максимум получишь сломанные ребра.       — Ваша правда, если брать в расчет, что у меня стандартные боеприпасы. А вы очень даже хорошо осведомлены, мисс Цукисиро, — кивнул шлемом ей неизвестный мужчина с гранатомётом и убрал оружие за спину. — Повторю ещё раз: зачем вы напали на моих парней?       — Дельфин-главный, я полагаю? — мужчина кивнул, а Янаги начала объяснять. — Ваши подчиненные отказались от проверки идентификации и подтверждения своих личностей. А также вызывают у нас подозрение, что отряд Дельфин мог быть ликвидирован, и вы — всего лишь прикрываетесь их позывными. Чем вам это грозит, надеюсь, вы и без меня понимаете.       — В логике вам не откажешь, — пожал плечами он. — Менее опытные, уже бы давно в штаны наложили при виде вас и дали бы деру, или вступили в бой, минуя разговор. Но уверяю, мы здесь не ради вас.       Харумаса увидел, как Дельфин-главный показал пару жестов. Дельфин-один и «дельфин-молчун» расслабились: молчун сразу же закинул автомат за спину и поднял руки вверх, показывая пустые ладони, а другой нехотя вложил меч в ножны и убрал руки под грудь. Затем их главный сказал:       — Так, диэлектрик на основе дистиллированной воды, я тебя не для этого сюда отправлял. Так что исправляй косяк и сними шлем.       Асаба усмехнулся с такого комментария. Он заметил, что Дельфину-первому явно было это не по душе, но приказ он выполнил и молча снял шлем. Смуглая кожа, короткие черные волосы, узкий разрез глаз, и ухоженная борода небольшого объема от виска до виска. А взгляд такой, будто дыру пытается прожечь внутри человека. То-то Харумасе было неприятно от его взгляда, даже если его скрывал шлем.       Сам же боец выудил из бокового кармана пачку сигарет с зажигалкой, достал одну из палочек и закурил. Но делал он это несколько необычно. Харумаса, когда хотел побездельничать в офисе, но при этом хотел иметь хотя бы глупое оправдание для этого, шел в курилку и разговаривал там с другими сотрудниками КУЛАКа. Не самое приятное место, но благо оно было на улице и ветер уносил дым. И все курильщики держали никотиновые палочки между указательным и средним пальцем, а пепел стряхивали большим. Дельфин-один, в свою очередь, держал сигарету так, чтобы ее огонек горел в кулаке, а снаружи торчал только фильтр.       «Хмм… никто так не курит… Хотя нет, видел одного военного, который участвовал в подавление Восстание о’ни — вроде бы привычка, чтобы не демаскировать себя огнем», — вспомнил Харумаса, смотря на другого «дельфина», чтобы понять, что делать дальше… Но вместо этого он заметил, что Янаги больше не стоит рядом с ним!       Харумаса повернул голову на место, где она раньше стояла, а потом перевел взгляд на «дельфинов»… Замкомандира шла в сторону Дельфина-один.       А потом… обняла его!       — Что? — не удержал он в своей голове мысль, которая проскочила от этой сцены. И он явно был не одинок в своем шоке, ибо как минимум один похожий возглас он услышал.       «Э-э-э… Я попал в зону неизвестной эфирной галлюцинации? — подумал он о первом очевидном варианте. — Хмм, судя по удивленным возгласам его группы, мы либо все вместе в нее попали, либо мы все действительно в живую видим ЭТО. Не знаю, как остальные, но я точно не планировал умирать от шока осознания, что замкомандира может интересоваться чем-то помимо работы и Сокаку…»       Куда интереснее было наблюдать за реакцией Дельфина-один, у которого на лице застыло искреннее удивление, шок, смущение и масса других эмоций о существование у себя которых, тот и сам явно забыл: глаза раскрылись очень широко, рот открылся, а сигарета выпала из руки.       — Данцик! Поверить не могу, что ты жив! — воскликнула Цукисиро, не скрывая своей радости от столь неожиданной встречи. — Нам же сообщали, что все, кто участвовал в штурме горы Медная, погибли. Как ты выжил?!       — Как видишь, далеко не всё погибли, — бородач все жё пересилил себя и обнял замкомандира в ответ, пусть и куда скромнее, всего лишь одной рукой, после чего похлопал по плечу и они сделали друг от друга пару шагов. — И я тоже… рад… тебя видеть. И пока ты не задала вопрос: как и чего со мной было после сама знаешь какого дерьма — это долгая история и, честно говоря, не для текущей ситуации. Но вот, теперь я в составе отряда военных «Дельфин». Но чертовы крючкотворы поди опять наломали дров и не сказали, кто именно тут стоит.       — Верно подмечено, Дельфин-один, — произнёс Дельфин-главный, который тёр себе шею под броней, явно сам не менее удивленный подобному исходу событий. — Этим мятежникам крышка: учитывая, что здесь замкомандира Секции 6, значит где-то рядом и ваша охотница каверн, так что до вас вряд ли дойдет что-то организованное.       — Верно, Дельфин-главный, мисс Хосими будет в основной ударной группе, так что до нас вряд ли кто-то дойдёт, — кивнула ему Янаги. — Но я бы советовала не недооценивать силы мятежников. Кто знает, какими силами они могут располагать?       — Если чем-то электрическим, то сама знаешь, я им устрою «разрядку», — сказал явно старую хохму Данцик, от чего женщина прикрыла рот ладонью, скрывая улыбку.       — И то верно. Нам твои способности точно пригодятся, сержант, — кивнула ему Янаги.       Харумаса же посмотрел на до сих пор молчавшего «дельфина»: удивление от этой ситуации и непонимание происходящего у него читалось даже через шлем. Взгляд парня перешел на Дельфина-главного: тот явно не чувствовал себя сейчас лишним, в отличие от Харумасы.       Неожиданно прозвучало два одинаковых писка. Цукисиро и Дельфин-главный одновременно развернули левую руку тыльной стороной и посмотрели на часы.       — Долго же мы цапались, — сказала девушка и поправила очки, — Скоро начнется штурм. Асаба, готовься выдвигаться.       — Полегче, Янаги: ты и так в свое время уже повыпендривалась перед генералами, — махнул рукой Данцик.       — Дельфин-три, дай им нашу общую частоту и дуй за пульт дрона. И передай второму, чтобы уже перестал нас рассматривать через прицел, — приказал «молчуну» Дельфин-главный.       На удивление «молчун» умел говорить, так что он, явно опасаясь Янаги, подошел к ней и стал настраивать с ней рацию. Харумаса же наблюдал за тем, как Первый и Главный быстро проверили снаряжение у себя и у друг друга, после чего стали приближаться к разлому.       Янаги, отпустив Третьего, сверилась с часами и окликнула их:       — Мы с вами. Вам вдвоем будет тяжко штурмовать их позиции.       — Это уже наши проблемы, мисс Цукисиро, — ответил ей Дельфин-главный. — Вам же не о чем переживать: маловероятно, что кто-то в принципе доберётся до этой позиции.       — Но если это произойдёт, Дельфин-три с нашего дрона это заметит, а Дельфин-два разберётся с проблемой, — дополнил Данцик.       — Вам остается только использовать свою мобильность и оперативно нейтрализовать всякого, кого мои парни упустят, но такое вряд ли будет, — закончил раздавать указания главный «Дельфин».       — Но это не отменяет безрассудства в той части плана, в котором участвуете вы, — высказалась Янаги. — Вам потребуется наша поддержка, чтобы гарантированно разобраться с мятежниками.       Данцик усмехнулся, надевая шлем. Его командир дождался, когда тот закончит, и лишь после этого дал подзатыльник, ударив по шлему, а потом жестом указал к разлому.       — Послушайте, замкомандир Цукисиро. Наших сил точно хватит, — после чего последовал кивок в сторону Данцика. — Да и вы лучше меня должны знать, насколько этот парень пришибленный на голову в плане боевых действий: даже для вас встреча с ним не будет прогулкой по парку. А что касается меня…       Мужчина только развёл руки в сторону и пожал плечами.       — А что я? Я уже достаточно прожил для того, у кого уже есть две могилы, — усмехнулся он. — Ну а ты слишком эмоциональна и хочешь проявить излишнюю заботу где не нужно, хотя считаешь себя рациональной и рассудительной девушкой. Лучше о себе позаботься, мисс Цукисиро.       Дельфин-главный развернулся и двинулся вслед за своим подчиненным.       Прозвучал очередной писк на часах: командиры двух отрядов синхронно посмотрели на часы.       — Внимание! Операция начинается! — прозвучало по радиоэфиру из двух командирских раций.       Данцик выдернул чеку из светошумовой гранаты и кинул её в разлом. После приказа командира они оба прыгнули в него и растворились в фиолетовом свете.       Харумаса взглянул в сторону своего замкомандира. Она прикусила губу и не спешила отдавать приказы. Но тишина продлилась недолго. Янаги перешла в свой «боевой режим» и начала озвучивать приказы, как, где и чего поступать, раз она сейчас негласно осталась за главного. Даже по рации связалась с оставшимися Дельфинами и проверила их готовность и передала приказы своего коллеги по статусу.       Началось томительное ожидание возможного прорыва противников. Не то, чтобы Харумаса сомневался в чьей-либо компетенции, но точно ли хватит имеющихся сил, чтобы выловить всех мятежников? А если у них на базе есть «тяжелая артиллерия»? Сражаться с разного рода боевыми роботами у Асабы не было настроения.       Он собрал из своего оружия лук и нашёл для себя достаточно удобную позицию, с которой, если что, сможет довольно неплохо накрыть «огнём» разлом. Янаги же была неподалеку и слушала как проходит операция, но при этом она ходила в разные стороны. Парень был уверен, что она сейчас оценивала текущую позицию и размышляла, как им поступить в той или иной ситуации. Не могли же эти индивиды «сломать» его серьёзного замкомандира!       Время шло — операция продолжалась. Он спокойно себе сидел и выжидал, придёт ли кто сюда из непрошенных гостей или нет. Пока что, единственным гостем была группа эфириалов, которую Дельфин-три обнаружил при помощи дрона, а Дельфин-два расстрелял из винтовки, не дав им даже дойти до бойцов Секции 6. А раз даже Янаги стала меньше ходить в разные стороны и вновь поправила очки, то ничего опасного не происходило. Судя по имеющейся у неё информации, штурм идет по плану: противника застали врасплох, ибо те не ожидали встретиться с охотницей каверн, из-за чего вообще никаких проблем не было.       В итоге, из рации Янаги прозвучало:       — Основная часть операции завершена — силы мятежников…       — Вот и сла-а-а-вно, — потянулся Харумаса, не дослушав дальнейшую речь. — И ни в кого даже не пришлось стрелять.       — Дельфин-два и три, это замкомандира Цукисиро. Основная часть операции завершилась. Что вашему отряду поручили делать после этого? Прием, — сказала девушка в рацию. Но в ответ была тишина.       Она несколько раз повторила попытки связаться с ними, но ответа не было.       — Кстати, а где их дрон? — спросил Харумаса, смотря наверх. Он точно недавно видел, как дрон летал недалеко от них.       — Неужели они… Харумаса, стой тут и останавливай всех, кто попытается выбраться из разлома! — приказала она и побежала в здание, где сидели их недавние напарники.       В результате было целое «ничего»: из разлома никто не выходил; Янаги нашла в здание следы пребывания людей, но не самих «Дельфинов», а потом, сделав несколько запросов по рации, она сообщила, что Дельфин-главный и Дельфин-один также куда-то пропали.       — Странно всё это, — закончила она. — Они точно не так просты, как хотят казаться.       — Навыков у этого «Данцика» точно хватает, чтобы удивить, — ответил ей Харумаса. — Ладненько, пора выдвигаться отсюда — мне ещё противоэфирное принимать.       — Асаба, не забудь выпить таблетки, которые тебе назначил доктор, — произнесла Янаги и жестом его прервала, спрашивая у вышестоящего начальства, что им делать дальше.       — Да-да, можешь не напоминать, — буркнул он, когда им сообщили идти на эвакуацию через разлом. — Не выпью — сразу в жар бросит. Мне явно сегодня стираться будет лень.       Цукисиро только покачала головой и выдвинулась в сторону разлома. Харумаса же с довольной ухмылкой пошёл следом за ней.       С одной стороны, его радует его везение: завтра у него оплачиваемый выходной из-за боевого задания в каверне, где он ничего не делал, а послезавтра будет отгул, который должен был быть завтра.       С другой же стороны, у Асабы было излишне много эмоциональных потрясений. Во-первых, Янаги, та, у кого явно есть официально свидетельство о регистрации брака с работой, обнимала бывшего сослуживца (или кем он ей приходится?). Во-вторых, её странный взгляд на слова командира «Дельфинов» про могилу…       «Хах, да у замкомандира Цукисиро точно была непростая судьба в период службы в армии, — усмехнулся про себя Харумаса, пропуская первой в разлом Янаги. — Интересно, про кого же шла речь?»