Глава 12. Дом милый дом...

***

Шиа

      — Ты уверен, что в таком виде стоит передавать их? Первое, что я услышала, просыпаясь. По ощущениям я лежала на холодном полу какой-то повозки, её трясло, отчего гудела голова. Во рту был кляп, руки и ноги были связаны, из-за чего они сильно ныли. Я решила пока не открывать глаза, чтобы расслышать разговор похитителей:       — Слушай, наша задача доставить их, а в каком виде не уточнялось! Мне что их в парикмахерскую надо было ещё свозить?       — Да я не об этом! Ты же знаешь его, он вечно недоволен нашей работой.       — Умник хренов, сам то руки марать не хочет. Их? Я здесь не одна? Только бы не Луна! Неужели Эрвин не смог её защитить? С одной рукой он мало что мог бы сделать, даже если бы очень хотел. Я решила слегка пошевелить ногой, когда карета тряслась на ямах, главное, чтобы они не заметили. Но, подвинув ногу, я упёрлась в ботинок сидящего на скамье человека.       — Что за хрень? Походу они просыпаются. Чья-то рука схватила меня за волосы и подняла. От боли я вскрикнула и открыла глаза. Надо мной навис какой-то мужик с недовольной рожей.       — Проснулась, госпожа Йорк?       — Отпусти её, — заговорил парень, сидевший напротив. Державший меня мужик зло посмотрел на собеседника и разжал пальцы. Я, не удержавшись из-за связанных рук, упала и ударилась головой о пол.       — Да можешь ты аккуратнее, а? — молодой парень стал поднимать меня с пола, усаживая возле себя, — Это тебе не шваль из подземного города. За них мы можем не слабо отгрести. Я заметила Луну на полу — оказывается, мы лежали валетом. Она была без сознания. Мне ничего не оставалось, кроме как мычать через тряпку, указывая головой в сторону сестры.       — Что? Хочешь, чтобы я её тоже поднял? Я начала махать головой в знак согласия. Удивительно, что так быстро сообразил.       — Ладно, но перед тем, как я это сделаю, ты обещаешь вести себя тихо, хорошо? Я махала головой в знак согласия.       — Хотя..., — он потянулся к моему кляпу, пытаясь его снять.       — Что ты творишь, идиот? Вдруг она сейчас завизжит! — накинулся на парня мужик.       — Успокойся, мы уже в Сине, — парень повернулся ко мне, — Госпожа Йорк, мы везём вас домой, поэтому будьте добры сидеть тихо, а то придётся снова вас усыпить. Я молча смотрела на парня. Его голубые глаза были наполнены абсолютной пустотой — таким холодным взглядом я давно не сталкивалась. Истинный бандит. Я решила действовать спокойно: нужно было дать им ощущение полного контроля над ситуацией и ни в коем случае не провоцировать.       — Вот так, — он убрал кляп, а я автоматически начала кашлять, во рту было безумно сухо, это был побочный эффект снотворного.       — Поднимите, пожалуйста, Луну с пола.       — Она без сознания, как она будет сидеть? — раздражённо ответил мужик.       — Облокотите её на меня? — моё сердце разрывалось, глядя на сестру, лежащую на полу, — Пожалуйста.       — Ты погляди — истинная аристократка! — засмеялся парень.       — Надо будить вторую, мы уже подъезжаем, — заключил мужик, смотря в окно.       — Ну, давай, — они начали поднимать сестру и усадили её напротив меня. Один из мужчин яростно схватил её за плечи и начал трясти.       — Перестаньте! — вскрикнула я, — Так людей под снотворным не приводят в чувства! Эти два недоумка уставились на меня.       — Есть идеи получше?       — Развяжите меня, я всё сделаю.       — Ага, нашла дурачков.       — Послушайте, я понимаю, что вы везёте нас домой по поручению отца, какой смысл мне сбегать? Тем более я не брошу свою сестру. И в заключение, я могу пожаловаться отцу на вас, как только мы приедем. Скажу, что вы хотели меня изнасиловать. Как думаете, кому он поверит? Оба посмотрели друг на друга.       — Ладно, только давай без фокусов, — с этими словами парень, развязал мне ноги, а потом руки. Я еле сдержала дикое желание вмазать этим двум уродам, но мне надо было держать себя в руках. Я опустилась к сестре и стала освобождать её от кляпа и верёвок. Она была, как тряпичная кукла.       — Дайте мне уложить её на скамейку, — на этих словах мужик пересел к своему напарнику. Я положила сестру на скамейку, задрав ноги вверх, потом стала растирать её руки и уши. У меня не было уверенности, что это поможет. Под рукой не было нужных вещей и препаратов. Но, хотя бы она не будет лежать на полу или два этих идиота будут её трясти. Через минуты три Луна стала мычать и мотать головой.       — Луна, это я, Шиа, — я обхватила её лицо руками, та, в свою очередь, начала открывать глаза.       — Где я? — промямлила она.       — Мы едем домой, всё хорошо.       — Почему так всё болит? Я повернула голову к похитителям, одарив злобным взглядом.       — Что? Она сопротивлялась! Ты знаешь, сколько наших парней она положила, прежде мы её выключили?       — Надеюсь, всех! — прошипела я, — Вам это с рук не сойдёт, обещаю.       — Шиа, — Луна начала неуверенно подниматься. Я аккуратно обхватила её и облокотила на своё плечо. Карета остановилась.       — Пора на выход, — парень и мужик вышли из кареты. Я повернулась к сестре:       — Ты как? Идти можешь?       — Не знаю, надо попробовать. Мы начали подниматься, я перекинула руку сестры через плечо, направляя к выходу.       — С-с-с-с... Как же всё болит! — застонала Луна.       — Уроды, — процедила сквозь зубы я. Мы и вправду были у себя во дворе. Нас встречал отец. Он нисколько не изменился, всё такая военная выправка и суровый взгляд.       — Девочки мои! — он направился к нам, растолкав руками двух похитителей, — Как я рад вас видеть!       — Что здесь происходит? — подняв голову, спросила Луна.       — Моё милое дитя, что с тобой? — он положил руку ей на щеку.       — Эти полудурки постарались, — я сверлила взглядом двух похитителей. Отец обернулся на них:       — Я вам сказал привезти их в целости и сохранности!       — Господин, Йорк, это произошло случайно! Мы пытались максимально аккуратно, но она начала сопротивляться и положила несколько наших ребят! У нас не было выхода! Отец подошёл максимально близко к этим двум придуркам:       — Мне неинтересно слушать ваши жалкие оправдания. Вы за это ещё ответите передо мной! А пока — вон отсюда! Чтобы я не видел ваши жалкие рожи до конца операции! Те переглянулись, трусливо помахали головами и скрылись в карете.       — Доченьки, я так по вам скучал, — отец подошёл к нам, положив руки мне и сестре на плечо. Что-то не сильно похоже на нашего отца. Откуда взялись эти нежности? Неужели у него взыграла совесть?       — Отец, что это всё значит? Зачем было нас похищать? Там остались все наши вещи! — начала я свою тираду.       — Шиа, милая, я так за вас переживал, когда узнал, что вы у этих выродков. Вдруг бы они вас спрятали от меня, чтобы шантажировать? Я не мог так рисковать.       — Но ...       — Шиа, хватит вопросов, мы всё обсудим за ужином. Пойдёмте в дом. Я переглянулась с Луной. В её глазах я видела то же самое, что и в моих — полное непонимание происходящего.       — Попробую сама, — Луна убрала свою руку и попыталась выпрямиться, — Пойдём. Зайдя внутрь, к нам уже спешил Гамми:       — Ох, Шиа, Луна! Я так рад снова видеть вас дома! Какое счастье, что вся семья наконец-то вместе! Внутри сжалось сердце. Как же все вместе? А как же Магнус? К сожалению, его больше никогда не будет в этом доме.       — Гарри, скажи служанкам приготовить горячую ванну для девочек, — отец повернулся к нам, — Дорогие мои, приведите себя в порядок — от вас пахнет конюшней. И выбросьте эту одежду, чтобы мои глаза больше её не видели.       — Хорошо, папа, — ответила Луна.       — Отлично, жду вас к ужину в гостиной, — с этими словами он ушёл в сторону сада.       — Что с вами случилось, мои дорогие? — шёпотом спросил Гамми.       — Ничего серьёзного, Гамми, — улыбнулась сестра ему, — Тебе лучше идти выполнять его приказ, а то влетит. Гамми махнул рукой и отправился на кухню. Мы знали, как опасно разговаривать вблизи слуг, поэтому молча поднялись ко мне в комнату. В моей комнате ничего не изменилось: кровать с обивкой из синего бархата, книжные полки по одну сторону и резной шкаф по другую. У окна располагалось рабочее место для письма, а рядом — зона отдыха с камином. В углу стоял изящный туалетный столик.       — Разрешите войти? — за спиной раздался тонкий голосок служанки, — Мы можем начать приготовление ванны?       — Да, и можно, пожалуйста, побыстрее, — добавила я. Мне надо было многое обсудить с сестрой. Та поклонилась и ещё с двумя служанками отправилась в ванную, которое примыкала к моей спальне.       — Как себя чувствуешь? — поинтересовалась я.       — Хреново, но жить буду. Адски хочется пить, — сестра растирала плечо.       — Да, мне тоже, это всё из-за снотворного.       — Ты погляди, а нас ждали! — Луна указала на маленький столик возле панорамного окна. На нём стояла ваза с цветами из сада.       — Думаю, это Гамми, — только он нас так баловал. От отца таких жестов никогда не было, он по-другому проявлял свою любовь.       — Ох, мой любимый старичок, никогда не забывает про нас, — Луна стояла возле цветов, вдыхая их запах. Я осмотрелась, чтобы служанки не увидели, и подошла к Луне:       — Когда они уйдут, нам нужно будет серьёзно поговорить, — шепнула я ей на ухо. Она молча помахала головой.       — Что ж надо подобрать наряд на ужин, — я направилась к шкафу.       — Согласна, что у тебя там есть интересного? — подыгрывала мне сестра. Спустя двадцать минут нашего пустого разговора и разбора гардероба, служанки вышли из ванной:       — Мы всё приготовили.       — Спасибо, можете быть свободными. Они поклонились и вышли из комнаты. Мы с Луной выждали пару минут и сели на кровать, прижавшись друг к другу. Нам предстояло перешёптываться — у этих стен были уши.       — Ты помнишь, как тебя выкрали? Где был Эрвин?       — Да, — Луна потёрла виски, — Я потеряла бдительность и покинула квартиру, видимо, за мной проследили. Эрвин уехал утром в штаб и не вернулся.       — Чёрт, я не представляю, что нам теперь делать! — мысли хаотично метались в голове, — Как думаешь, они подумают, что мы просто сбежали?       — Конечно, — нервно ответила сестра и вздохнула, — Эрвин только начал мне доверять.       — Плохо, очень плохо... Может, всё же Эрвин поймёт, что мы не по своей воле ушли? Он же умный. Вы говорили об отце? Он знал, что его выпустили?       — Ой, Шиа это всё так беси! Командующий рассказал о том, что его передали военной полиции. Сегодня я должна была отправиться на встречу с ним, но, видимо, его выпустили раньше.       — Понятно, — сейчас, сидя дома в комнате, я осознала, что не хочу здесь оставаться, — Луна, я могу тебе признаться?       — Ты переспала наконец-то с коротышкой? — Луна карикатурно скривила лицо.       — Ты можешь быть посерьёзнее? — я пнула сестру в плечо, хотя щёки немного покраснели, — Луна, я хочу уехать и остаться с разведчиками, — я опустила глаза в пол, боясь её реакции.       — Рыжик, ты хорошо подумала? — спросила сестра и глубоко вздохнула.       — Думаю, да. После смерти брата во мне что-то сломалась. Я больше не верю отцу, не верю в его идеи, да и никогда не верила, честно говоря.       — Шиа, важнее тебя в моей жизни нет. Без тебя моя жизнь будет пуста, — слёзы подступили к её глазам, и Луна крепко обняла меня, — Я последую за тобой, чтобы прикрывать твою трусливую задницу.       — Луна, ты уверена в этом? — я улыбалась, сестра всегда умела меня подбодрить.       — Да, я не смогу жить с мыслью, что ты рискуешь своей жизнью одна. Если и гнить в желудке титана, то хотя бы вместе, — ухмыльнулась сестра и добавила, — Тем более не думаю, что Эрен меня бы так просто отпустит.       — Ох, опять этот Эрен, — я закатила глаза, — Ладно, сейчас мы в любом случае в безвыходной ситуации, поэтому выслушаем отца. Посмотрим, что он скажет. А там составим план.       — Шиа, скажи, как перестать доверять тому, кого любишь всем сердцем?       — Ты говоришь об отце?       — Да, — Луна глубоко вздохнула, — Рациональная часть меня понимает, что отец — страшный человек, но душа ноет, надеясь, что папочка всё объяснит, что всё происходящее — ложь, и он на самом деле хороший человек.       — Я бы очень хотела верить, что отец ничего плохого не сделал, — я тяжело вздохнула. Мне не было плевать на него, но обострённое чувство справедливости не оставляло пространства для сочувствия к нему, — Думаю нам пора идти в ванну, отец не любит, когда мы опаздываем. После ванны мы переоделись в платья, отец предпочитал видеть нас либо в форме военной полиции или в одеяниях истинных аристократов. Я не любила платья и юбки, но перечить отцу было себе дороже — он всё равно настоял бы на своём. Луна выбрала платье красного цвета, а я — своего любимого чёрного. Оба платья были сдержаны в своём фасоне — длинные рукава, прямой крой, подчёркивающий только талию, никаких декольте, рюш и бахромы. Я расчёсывала волосы сестре, когда в дверь постучали.       — Входите. На пороге стоял отец.       — Папа, мы думали, что ты будешь ждать нас внизу. Мы слишком долго собираемся? — спросила сестра, одаривая его своей улыбкой.       — О нет, мои хорошие, — он подошёл к нам, — Прекрасно выглядите.       — Спасибо, папочка, — пролепетала Луна. Я же просто улыбнулась ему.       — Знаете, сидя в тюрьме, я много думал о нашей семье, — он сложил руки за спину и подошёл к окну, — Прокручивал воспоминания о детстве Магнуса, пытался понять, где я ошибся в его воспитании. Ведь я следовал урокам своего отца... От разговора о брате у меня по спине пробежал холодок. Что с нами будет, когда он и мама узнает о смерти Магнуса? Как они переживут, то, что мы с сестрой его убили? Меня начало слегка потряхивать. Я посмотрела на Луну, она опустила голову, но я всё равно видела, как у неё подёргивается подбородок, она сдерживается, чтобы не заплакать.       — Но, вот судьба подарила мне вас, — он обернулся, — Будто давая шанс изменить всё... И вы оправдываете мои надежды... Пока что…, — отец пристально смотрел на нас. Неприятные ощущения накрыли с головой. Шестое чувство подсказывало о скорой беде. Но, что мы сейчас могли сделать? Он снова приблизился к нам и продолжил:       — Дорогие мои, я хочу открыть вам один маленький семейный секрет, — он замер, рассматривая наши лица. Я ненавидела это, потому что он всегда без труда считывал нас, как открытую книгу. Нельзя, чтобы он понял, что мы сомневаемся в нём.       — Какой секрет? — я не выдержала его тяжёлого взгляда.       — Да, папа, какой секрет? — повторила сестра. Он слегка улыбнулся:       — Любопытство — это движение к прогрессу! Все изобретения и знания исходят из этого чувства, и, к сожалению, у меня нет от него лекарства, — Он направился к двери, — Пойдёмте, я хочу кое-что вам показать. Мы переглянулись с сестрой и последовали за отцом. Он вёл нас в винный погреб. Это очень странно. Там, кроме бочек с вином, ничего не было. Спускаясь по лестнице, меня не покидала тревога и страх. Отец что-то задумал, но мне не хватало ума понять его планы. В конце погреба мы увидели свет, исходящий из дверного проёма. Но, как? Там никогда не было никаких дверей и комнат. Погреб — одно сплошное помещение без перегородок. Приближаясь к этой комнате, мы оторопели с сестрой. Это была тайная тюрьма. Кусок стены был открыт внутрь, поэтому мы даже не задумывались о том, что там есть помещение.       — За мной, девочки, — отец приглашал наш внутрь. Помещения было достаточно просторным, но внутри была ужасная вещь — камера. Недалеко от неё стоял письменный стол и доска для записей на стене. У меня перехватило дыхание. В нашем доме была настоящая тюрьма! Кого он здесь держал? Зачем она ему здесь?       — Это помещение было сделано вашим дедом Грегором для особо важных преступников. Здесь я провёл не один допрос под его строгим наблюдением. Но, когда Грегор Йорк дослужился до командира военной полиции, нужда в этом помещении отпала, — отец зашёл внутрь клетки, — Спустя года, когда у меня появился сын, я водил его сюда, показывая, как в будущем будет выглядеть его рабочее место, ему было тогда лет восемь...И знаете, что? — он повернулся к нам.       — Что, папочка? — тихо спросила Луна.       — Он стал плакать и говорить, что не хочет работать в таком ужасном месте, что хочет всегда видеть небо, солнце и деревья…, — отец опустил голову и слегка улыбнулся, — Он тогда не понял главного... Выбора на самом деле нет, путь уже предначертан, а нам только остаётся верить, что мы сами его выбрали…, — отец замолчал и подошёл к одной из стен в камере, аккуратно водя пальцами по её поверхности.       — Подойдите ко мне, — он не отрывался от стены. Мы снова переглянулись с сестрой. Страх в наших глазах был абсолютно одинаковым. Нам ничего не оставалось, как выполнить просьбу отца. Подойдя к нему, я заметила чёрточки на стене — такие выцарапывают заключённые, отсчитывая каждый день своего пребывания в тюрьме, чтобы не потерять связь с реальностью. Отец водил пальцами именно по ним. Он обратился к нам:       — Прочитайте надпись внизу, — указал пальцем в нижнюю часть стены, там и правда были выцарапаны слова. Мы с сестрой подошли ближе и наклонились, чтобы прочитать её: «Свобода — это не дар, свобода — это то, что нельзя отнять! » За спиной раздался металлический скрежет — камера закрывалась. Отец стоял у стены, на которой был рычаг этого механизма. В ней не было замков. Мы были в шоке:       — Папа, что ты делаешь? — растерянно спросила сестра. Его взгляд стал более мрачным:       — Я стольким пожертвовал для вас, — он стал приближаться к решётке, не отводя глаз от нас, — А вы привели в наш дом моих врагов! Чёрт, как он узнал? Неужели кто-то из прислуги нас сдал? Надо было подумать об этом раньше!       — Вы влезли в мой кабинет и достали оттуда один документ. Говорите, что разведчики с ним сделали?       — Мы не знаем, — я решила идти в отрицание. Отец сверлил меня взглядом, размышляя, вру я или нет. Сейчас я была безумно зла, поэтому надеялась, что он не сможет распознать моё враньё.       — Шиа, ты же всегда была честной девочкой, что с тобой сотворили эти выродки? — он смотрел на меня с искренним сожалением, — Луна, может, ты мне ответишь на мой вопрос?       — Мы правда не знаем, папочка…, — она не успела договорить.       — Хватит! — он поднял ладонь, останавливая её речь, — Совсем немного времени, проведённого этими крысами и мои умные девочки стали абсолютно никчёмными дурочками. Как же я расстроен, — он глубоко вздохнул, — Но, ничего, скоро я ликвидирую всех разведчиков, и мы снова будем жить в гармонии.       — Как ликвидируешь? — вырвалось у сестры.       — Милая, разве ты забыла, что это одна из наших задач? Ну же девочки, пора вспоминать, чему я вас учил.       — Но, они же хотят вернуть стену Марию, — прошептала я.       — Хотеть, не значит сделать! — он начинал злиться, — Достаточно вопросов, я устал от них, — он развернулся к нам спиной. Я не могла его отпустить, у нас ещё было столько вопросов.       — Отец, как долго ты нас будешь здесь держать? Он медленно повернул голову:       — Не дольше, чем Магнуса, поэтому не переживайте.       — Что? Ты держал здесь Магнуса? — спросила Луна.       — Мне пришлось, все каракули на стене это его рук дело. Как? Как он мог так поступить с братом и с нами? Несколько чувств смешались во мне: шок, страх, злость и безысходность.       — И кстати, — отец вплотную подошёл к решётке, — После того, как мы посадим каждого разведчика и отдадим их под суд, я хочу, чтобы вы были со мной, особенно в день, когда на эшафот взойдёт главнокомандующий Эрвин Смит. Краем глаза я увидела, как затрясло Луну, главное, чтобы она сейчас ничего не ляпнула.       — Конечно, отец! Это же наше призвание судить преступников! — я говорила немного на срыве. Отец ехидно улыбнулся:       — Молодец, что вспоминаешь свои обязанности, — он снова направился к выходу, — Что же, мне пора, девочки, скоро вам принесут ужин, — он дернул какой-то механизм со стороны погреба, и часть каменной стены с грохотом закрылась.

***

Леви

Время обеда. Столовая. Я сидел во главе стола и рассматривал 104 отряд. Вот вроде им исполнилось восемнадцать лет, а по поведению всё те же сопляки — кадеты. Правда, не хватало одного человека — Шии Йорк. И где её носит? Ханджи вроде её не сильно загрузила работой перед отъездом. На завтраке её тоже не было. Неужели не проголодалась за полдня? Я обратил внимание на Армина, он периодически поглядывал на вход и о чём-то усердно думал. Наверное, его волновало то же, что и меня. Ну же, Армин, сходи проверь, где она. И мои мысли были услышаны. Он повернулся ко мне и встретил мой взгляд:       — Капитан, вы не видели Шию? Её не было на завтраке и сейчас тоже.       — Нет, сходи в её комнату, проверь, что с ней.       — Есть, — Армин моментально встал и направился на выход. Все за столом замолчали и уставились на меня. Бездари.       — Что? Вас не интересует, где ваш товарищ?       — Интересует, но…, — начал было говорить Жан.       — Так какого хрена вы до сих пор не узнали, где она? Все опустили головы в тарелки. Так и знал, что их легкомыслие осталось на том же уровне, что и в день вступления в ряды разведчиков. Просрут товарища и даже не заметят. Внезапно в столовую вбежал запыхавшийся Армин:       — Капитан! Она пропала! Точнее, я думаю, её украли! Что? В смысле украли? Из военной части? Что за бред? Надо сохранять спокойствие, хотя внутри всё перевернулось от его слов.       — Армин, подойди и спокойно объясни, с чего ты это взял? Только прошу коротко и чётко. Он подбежал ко мне и прибил рукой о стол какую-то записку:       — Смотрите! — он указал на эту бумажку. На ней было написано: «Я с сестрой решила покинуть разведкорпус и вернуться домой. Прощайте, Шиа». Весь 104 отряд окружил меня с Армином, уткнувшись в записку. Всё это выглядело действительно неправдоподобно.       — Это не её почерк! Капитан, вы же видели, как чётко и аккуратно Шиа выводит буквы, а это почерк пьяного ребёнка! — Армин почти перешёл на крик.       — Да, согласен. Но, как похитители смогли беззвучно проникнуть в лагерь? И почему она не сопротивлялась?       — Я уверен, что это произошло после отбоя, но лечь спать она не успела. Её постель застелена и вещи на месте. Дерьмо! Надо срочно отправить гонца к Эрвину, возможно, Луну тоже захотят украсть.       — Но, кому надо было её красть? — спросил Конни.       — Думаю, это связано с отцом. Скорее всего, это не бандиты, а военная полиция. Эрвин передавал сообщение о том, что его перевели из нашей тюрьмы в военную. А там у него есть связи, — разъяснил я.       — Вы должны предупредить командующего! Луна может быть в опасности! — сорвался на крик Эрен.       — Вырубай истеричку, Эрен. Своими криками ты ситуацию не изменишь. Сейчас я пойду в кабинет и напишу письмо Эрвину. Кто-нибудь хочет доставить его?       — Я! — первый выкрикнул Эрен.       — Нет, ты слишком важен для нас, поэтому это даже не обсуждается. Тот обрушил кулак на стол.       — Эгей, сломаешь, пойдёшь в карцер, Йегер. Он сейчас меня дико бесил, но в глубине душе я понимал его чувства. Безумная тревога за этих сестёр накрыла ещё утром, будто я уже знал, что с ними что-то случилось, но упорно пытался отрицать это. Где же она? Что с ней? Цела ли она? Надеюсь, это был её отец, тогда никакого вреда ей не причинят. Надо понять, как это произошло.       — Армин, ты самый сообразительный. Вернись в комнату, осмотри её внимательно, постарайся найти улики или понять, как произошло похищение. Я иду писать сообщение Эрвину. Конни, готовь лошадь, отвезёшь его в штаб.       — Есть, сэр. Мы не успели покинуть столовую, туда ворвался Клайд:       — Срочное сообщение от Ханджи! Я взял письмо из его рук и стал читать вслух:       — Военная полиция арестовала Эрвина. Луна пропала. Против разведчиков начата операция по их ликвидации. Срочно покинуть лагерь, за вами уже отправлен отряд по задержанию. Вот же дерьмо! Это точно дело рук Эрнста Йорка! Остаётся неясным только одно: замешаны ли в этом сестры Йорк?       — Срочно собирайте всё необходимое и на выход!       — А как же Луна и Шиа? — воскликнул Эрен. Как же они? Я не могу разорваться!       — Эрен, у нас сейчас нет времени на них! Если нас арестуют, то мы ничем им точно не поможем. И тем более мы не можем быть уверены в том, что это они всё подстроили!       — Нет, этого не может быть! — перебил меня Армин.       — Откуда такая уверенность, Армин? — спросил я.       — Я просто это знаю…, — он смотрел на меня, не отводя глаз.       —Хотелось бы верить. Давайте, бегом за вещами!       — Есть, сэр!

***

Шиа

Луна упала на колени, обхватив голову руками, у неё началась паническая атака:       — Нет, нет, нет...       — Луна, посмотри на меня, — я села к сестре на пол и начала массировать её плечи, — Дыши вместе со мной, — сестра подняла глаза на меня, её сильно трясло, лицо побелело, губы стали отдавать синевой, — Глубокий вдох...Медленный выдох, — я дышала вместе с ней. Спустя пару минут дыхательных упражнений, её состояние потихоньку начало восстанавливаться.       — Давай назови мне предметы в этой комнате, ты же помнишь это упражнение, — Луна стала осматриваться.       — Койка, стол, доска, ведро...       — Отлично, а теперь переключись на меня, — я улыбалась, чтобы хоть немного поднять её дух.       — Кудряшки, — она дотронулась до моих волос, — Курнос, — до носа, — Веснушки, — наконец она не выдержала и стала улыбаться мне. Она рванула ко мне, крепко обняв:       — Спасибо, Рыжик.       — Я всегда с тобой, — я чмокнула в лоб.       — Что же нам делать? Я была в растерянности, но понимала одно, что нам нельзя опускать руки.       — Луна, мы должны успокоиться и составить план. Сначала нам надо вернуть доверие отца, чтобы он выпустил нас отсюда. Потом мы убежим, нам надо спасти разведчиков, правда, я пока не знаю как... Но, нельзя просто ждать конца.       — Шиа, мы можем выступить в суде на стороне разведчиков, как люди, которые там служили. Мы ведь ценные свидетели.       — Да, но ты забываешь, что против нас будет вся верхушка власти, а самое страшное — это наш отец. Боюсь, нас не станут слушать.       — Чёрт! — сестра осмотрела камеру, в которой мы сидели, — Как он грамотно предусмотрел всё, ни одного замка в этой хрени нет. И правда, всё открывалось при помощи механизмов, такие не взломаешь.       — Поэтому у нас с тобой остаётся только притворяться паиньками, — я глубоко вздохнула, — Правда это будет крайне тяжело, он нас знает, как облупленных.       — Шиа, нам нужно внушить себе, что мы действительно на его стороне, обмануть мозг, чтобы он не понял наших истинных намерений.       — Ты права, стоит попробовать.       — Знаешь, что не даёт мне покоя? — сестра уставилась на меня, — Что папа ничего нам не рассказывает, мне казалось, мы для него самые близкие люди, но на деле мы ничего про него не знаем, — она опустила голову.       — Может быть, мы сами в этом виноваты? Ведь мы, будто специально игнорировали некоторые странности в его поведение. Вспомни, как он уезжал под покровом ночи в плаще с капюшоном, хотя от кого ему прятать лицо? А его одержимость титанами? С нами он не говорил о них, но сколько книг, бумаг и иллюстраций у него было на эту тему? А мы даже не поинтересовались зачем это всё? И самое интересное, с титанами тесно связаны разведчики, но вместо того чтобы сотрудничать с ними, он всегда мечтал избавиться от них? Но, почему?       — Да, вопросов больше, чем ответов.       — Луна, расскажи, что вы делали с Эрвином все эти дни. Она не успела ответить. Каменная дверь с грохотом открылась. Показался наш дворецкий Гарри с подносом.       — Гамми! — мы с сестрой вскочили на ноги и прилипли к решётке.       — Девочки, мои милые, — он, торопясь, подошёл к нам, — Как же так? Я так надеялся, что больше не увижу никого здесь…, — он начал шмыгать носом, — У меня сердце кровью обливается... Луна протянула руку через решётку, чтобы погладить его по плечу:       — Гамми, тебе надо беречь сердце. Обещаю, с нами всё будет хорошо. Тут меня осенило — Гамми! Он всегда на нашей стороне, значит, можно попросить его об услуге:       — Гамми, ты пришёл один? — я прошептала вопрос, стараясь сделать это как можно тише. Он приблизился вплотную к решётке и одобрительно махнул головой.       — Гамми, ты можешь выполнить одну нашу просьбу, это очень важно, — продолжала шептать я.       — Я на всё готов ради вас, — он мягко улыбнулся. Я не смогла сдержаться и тоже погладила его по руке:       — Чтобы мы без тебя делали. У него стали слезиться глаза.       — Ну, ну... Сейчас не время для слёз.       — Да, да... Простите.       — Слушай меня внимательно. Ты должен отправиться в город под любым предлогом. Потом найди какого-либо разведчика и передай ему послание для командования разведкорпуса: «Шиа и Луна не сбегали. Эрнст Йорк готовит полное уничтожения их корпуса. Они должны спрятать Эрвина Смита, ему грозит виселица.» — я говорила, чётко проговаривая каждое слово, — Гамми, ты запомнил?       — Да, Шиа. Завтра я поеду в город, скажу, что у нас закончилось мыло. И я костьми лягу, но передам ваше послание.       — Гамми, — я схватила его за руку, — Только пообещай нам быть максимально осторожным! Помни, что за тобой могут проследить, поэтому если почувствуешь опасность, то не делай опрометчивых решений… Ты обещаешь?       — Не переживайте за меня, я свой век уже отжил. Главное, чтобы с вами всё было хорошо.       — Нет! Ты единственный, в этом доме, кто за нас, поэтому ты не имеешь права подвергать себя опасности! Мы без тебя не справимся! Ты понял?! — подключилась Луна.       — Тсссс... Не так громко, — повернулась я к сестре.       — Хорошо, хорошо, девочки, вы правы. Я буду максимально осторожен. А теперь возьмите еду, на вас совсем нет лица.       — Спасибо, милый, — улыбнулась сестра. После того как Гамми ушёл. Мы поужинали с сестрой.       — Думаю, пора ложиться спать, — я смотрела на два матраса лежащих на полу нашей камеры.       — Сомневаюсь, что мне удастся сегодня поспать, — ответила сестра.       — Согласна, но если мы сможем уснуть, то этот ужасный день наконец-то закончится, — пыталась я подбодрить её.       — Хоть в этом есть свой плюс. Мы легли, укрывшись старыми одеялами, пропахшими сыростью. Я смотрела в потолок и думала о том, как круто может поменяться жизнь за короткий промежуток времени. Вчера мы — прилежные солдаты военной полиции, послушные дочери своего любящего отца, а сегодня мы коротаем ночь в темнице, как разведчики потерявшие всякое доверие отца. Невероятно... Мои мысли возвращались в лагерь. Как там ребята? Как капитан? Смогут ли они хотя предположить, что мы не сбегали от них? Представляю, какими предателями мы сейчас видимся им. Сердце сжималось от злости и безысходности. Я слышала, как ворочается Луна, видимо, ей тоже сейчас очень тяжело. И тут мне вспомнилось наше далёкое детство, тогда в дни ночных кошмаров, она или я ложились в кровать к друг дружке. Мы обнимались, и от этого приходило долгожданное спокойствие и чувство защищённости. Первая сопротивляться этому ритуалу начала я в тринадцать лет. Тогда мне казалось, что мы уже взрослые и серьёзные дамы и не должны спать вдвоём, как малые дети. И только сейчас я поняла, какой идиоткой была. В душе мы были теми же маленькими девочками, которые боятся ночных кошмаров, злых людей и всего неизвестного. Почему я решила, что я взрослая и серьёзная? Я поднялась на ноги и перетащила матрас вплотную к Луне. Забралась под её одеяло, обхватила руками, крепко прижимаясь к ней. Та, на мгновение замерла, а потом обняла мои руки:       — Спасибо…, — не поворачиваясь прошептала она.       — Нет, это тебе спасибо, что терпишь меня столько лет.       — Люблю тебя, Рыжик.       — И я тебя люблю. Сейчас мне наконец-то стало легче, по телу разливалось тепло. Понимать, что на свете есть человек, который любит тебя просто за то, что ты есть, стоит всех богатств мира. Вместе мы можем всё. Через пару минут я провалилась в сон.