Часть 25

Утро понедельника просто по закономерности всех подростков мира не может начинаться хорошо. И утро Кейске Баджи не было исключением. Он не выспался, так еще и был вынужден выслушивать очередную гневную тираду матери. Он вернулся почти в час ночи, за что получил по первое число, и теперь сидел под домашним арестом. Но на школу арест, к сожалению, не распространялся, поэтому, дожевав бутерброд, он поднялся и спешно последовал к двери, лишь бы не слышать криков матери. После вчерашнего парень находился в смятении. Он отчетливо понимал, что их с Минори взаимоотношения вышли на новый уровень, но, при всем при этом, слабо понимал, как теперь к ней относиться. Вчера вечером, когда она сидела там, на кладбище, вся такая расстроенная и растерянная, ему хотелось защитить ее от всего мира. Выслушать, поддержать. Но, поскольку умением оказывать психологическую поддержку Кейске не обладал, решил просто обнять Исиду, надеясь, что это хоть как-то сгладит ситуацию. Он даже не помнил, как пришел к решению рассказать ей свою самую тяжелую историю из прошлого, как вообще согласился на это и не послал ее куда подальше со своим любопытством. Стоит признать, Минори знатно так накидалась! А ведь когда он приехал забрать ее из долбанного клуба, она кричала, посылала проклятья и истерила, как сумасшедшая. Баджи и подумать не мог, что девушка подслушала их с Чифом разговор и сделала для себя какие-то там выводы, а именно, что он воспользовался ей и посмеялся над ее чувствами. Ерунда. Он бы ни за что не пал так низко. Теперь глупо было отрицать и свои чувства — Исида ведь однозначно не безразлична ему. Баджи были чужды такие чувства и эмоции, он не знал и не понимал, что теперь между ними. Он ей нравится? Она ему, получается, тоже? Неопределенность… Тем не менее, парень узнал много нового о жизни Минори. То, что она не доверяла другим, но доверила ему. Наверное, именно поэтому он решился раскрыть ей свою эзотерическую тайну: потому что она раскрыла ему свою. Да, не иначе! По дороге к дому Сано Исида едва ли не вырубалась каждые пятнадцать минут, из-за чего приходилось ехать медленно, и дорога заняла неприлично много времени. Эмма, Майки и Кен ждали их. Сано-младшая сразу увела Минори в ванную, а Баджи вкратце пересказал парням вечерние события, тактично умолчав об их поцелуе. Черт возьми, поцелуй! Брюнет полночи ворочался и не мог заснуть из-за мыслей о нем. Каждый раз, вспоминая ее губы, дыхание сбивалось, а в животе скручивался тугой узел.

***

У Кисаки раскалывалась голова. После вчерашней ночи он принял решение, что больше не будет напиваться до беспамятства. А всему виной гребаный Майки со своей шайкой марионеток! Тетта жутко злился из-за своего неудавшегося нападения на капитана второго отряда Мицую Такаши. Казалось, он продумал все до мелочей, вел за ним слежку, подготовил достаточно людей для нападения, но нет! Все пошло прахом! Какого-то хера этот идиот решил встретиться с остальными капитанами и лишние пару часов пошляться по городу, а потом и вовсе привел их на какой-то заброшенный пустырь, где собралось пол группировки. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять, что их кто-то предупредил. Они знали о нападении и заранее подготовились. Трусливые твари. Теперь главной задачей было выяснить, кто же сдал им все грандиозные планы Кисаки. Неужели в Вальхалле завелась крыса? Блондин поехал в «Утес Леандры», чтобы встретиться с другими криминальными авторитетами Токио и заручиться их поддержкой, убедить встать на его сторону. Ведь можно же найти управу на эту Тосву! Они ведь, черт их дери, не всесильные! Но планы Кисаки снова свернули не в то русло. Получилось так, что он пол вечера играл в казино и бухал, а затем поехал на встречу уже в настолько невменяемом состоянии, что почти ничего и не помнил. Очевидно, он просто зря потерял время с этими такими же высокомерными шишками, потому что за целый день с ним никто не связался и не предложил обсудить насущные вопросы. Домой парень вернулся под утро и сразу завалился спать. Отец предпочел сделать вид, что не заметил его состояния, только спросил, почему Минори не ночевала дома. Тетта смутно помнил, что они с сестрой договаривались встретиться в клубе, но он так и не вышел к ней, потому что укатил на встречу. Школу он, конечно же, прогулял, потому что просто напросто не смог оторвать голову от подушки. Ближе к обеду, когда похмелье понемногу отступило, Кисаки сел за стол и стал думать о самом важном. О том, как завоевать Тосву. Хотя, для начала, как туда попасть, подмять всех под себя, а потом уже завоевать. Нужно найти какой-то рычаг для давления. Какую-то куклу, марионетку, чтобы она делала за него всю грязную работу, а Кисаки лишь управлял и давал указания. Свастоны не так глупы, как хотелось бы, и после его уже открытого покушения будут внимательны и осторожны, если вообще первыми не объявят войну. Юноша долго прожигал взглядом стену, сидя в одной позе, и размышлял о том, как еще можно легально втиснуться в ряды Токийской Свастики и не пострадать. Перебрав давние воспоминания, в голове понемногу стал назревать план. Надежный и действенный. Губы тронула злорадная ухмылка. Тетта достал телефон и набрал номер Ханмы. Он придумал. Он все придумал. Теперь точно получится, Свастоны прогнуться под ним и примут в Тосву. У них не будет выхода. Но для того, чтобы план сработал, кое-кто должен будет трагично уйти из жизни. И это будет никто иной, как… Кейске, мать его, Баджи. Да. Он всегда был занозой в заднице, так теперь еще обхаживает его сестренку. Косматый ублюдок сдохнет, Майки будет в ярости и отчаянии, потеряет свой холодный разум. А такими управлять легче всего.

***

Я ночевала у Майки и Эммы. Плохо помню, как добралась до их дома — очевидно, это заслуга Баджи. Я проснулась рано утром из-за навязчивой трели будильника. Эмма собиралась в школу, а я понятия не имела, как поеду туда. У меня не было ни чистой одежды, ни сумки с учебниками, да я вообще даже уроки не сделала. «Давай я одолжу тебе свои вещи?» — предложила Эмма, пока я сидела в постели и с видом побитой мартышки потирала глаза. Проверив телефон, я заметила несколько пропущенных звонков от отца. Пиздец мне. Я никак не объяснила то, что не буду ночевать дома, и теперь меня, скорее всего, будет ждать серьезный разговор. Поскольку Сано собирались в школу, выбора у меня особо не было. Я натянула одежду Эммы, позавтракала и поехала домой за шмотками, при этом поблагодарив друзей за то, что дали мне ночлег. Не представляю, куда бы я пошла, если бы не они. Мне было просто до жути стыдно! Я помню, как вошла в дом Сано и Эмма вытаращилась так, словно к ней забрело вонючее отродье, дышащее перегаром. Пока мы с Кейске находились на улице, я немного протрезвела, но, зайдя в тепло, алкоголь снова ударил в голову. Подруга отвела меня в ванную и помогла привести себя в порядок. Баджи порывался остаться со мной, дабы убедиться, что все будет в порядке, но ему позвонила разгневанная мать и убедительно порекомендовала вернуться домой, если же тот не хочет просидеть под домашним арестом до конца своих дней. Сегодня же утром я вызвала такси от дома Сано и поехала к себе. Отец уже был на работе, Тетта спал после бурной тусовки. Меня встретила домработница Юки. Я еще раз приняла душ, сделала все водные процедуры, повторно позавтракала и переоделась. В школу я, конечно же, уже опаздывала, но находиться весь день бок о бок с братом не хотелось, ибо он мог привязаться ко мне со своими расспросами и подозрениями. Пришлось ехать. По дороге в школу написала отцу сообщение, что вчера допоздна засиделась у подруги, а телефон разрядился, поэтому я осталась у нее на ночевку. Не знаю, насколько сильно мне влетит за эту выходку, но поделать уже ничего нельзя.

***

Шум одноклассников, веселящихся на перемене, давил на виски. Я сидела в пустом классе и смотрела в окно, стараясь не обращать внимания на эту какофонию звуков. Ни один обезбол не помогал. Когда в коридоре кто-то протяжно закричал, я с вымученным стоном уронила голову на парту и закрыла уши руками. Даже не услышала, как дверь открылась и в кабинет кто-то вошел. — Минори, — позвали меня. Я обернулась и узрела перед собой Чифа и Такемичи. — как ты? — Херово. — Я принес тебе воды, — Ханагаки поставил передо мной бутылку прохладной минералки. Я вцепилась в нее и осушила почти половину залпом. — Такемичи, ты нравишься мне все больше, — заключила я и блаженно выдохнула. Вода приятно обожгла прохладой ротовую полость и горло. — Если бы не ты, чувствую, у меня бы вот-вот началась интоксикация организма. — Парень хихикнул и взъерошил светлые волосы. — Вообще-то, мы по делу, — сказал Мацуно и присел на стул. Я перевела на него ленивый взгляд и только сейчас подумала о том, что не видела раньше Такемичи в нашей школе. — Такемичи, ты разве из этой школы? — Нет. У меня появились кое-какие новости, поэтому я позвонил Чифу и приехал сюда, — Он отодвинул соседний стул и тоже присел рядом. — Это по поводу?.. — Будущего, да, — Он выдохнул и нервно постучал пальцами по парте. — В общем. Сегодня утром я вернулся из будущего. На самом деле, новости не очень приятные. — Приятель выждал паузу, — Несмотря на то, что мы помешали Кисаки похитить Мицую и попасть в Тосву, он на этом не остановился. — Получается, мы снова облажались? — Голос Чифа слегка дрогнул. — Нет. Конечно, нет. Но, видимо, этого было мало. Кисаки все равно будет стараться до последнего, и, думаю, все решится в «Кровавом Хеллоуине». Нам нужно быть начеку и придумать план, как помешать ему. — Он снова что-то задумал. Или задумает. — Но до Хеллоуина осталось всего пару недель. — неуверенно сказала я, прожигая взглядом цветастый пенал Рики Нимуры, — Думаете, мы сможем что-то придумать? Мы даже не знаем, к чему готовиться! — Да, но… — Ханагаки замялся, — но, черт! Я и сам ничего не понимаю! Я не знаю, как ему помешать, но точно знаю, что это возможно, — Он резко развернулся ко мне. — Минори, ты можешь спасти Тосву. Именно ты. — Но мы все не знаем, как это сделать, — закончила я мысль. Парень кивнул. Повисло напряженное молчание. — В той временной линии, где тебя еще не было, Казутора Ханемия убил Баджи, потому что Кисаки накапал ему на мозг. А Майки убил его. Потом, уже в другой линии, я смог спасти Баджи, но в этот раз нам все равно нужно будет как можно тщательнее следить за ним и попытаться огородить от Ханемии. — Может быть, нам стоит попытаться переманить Ханемию на свою сторону? — предложила я. — Дело в том, что Казутора таит жестокую обиду на Майки, поэтому вряд ли нам это удастся, — сказал Чиф. Мы снова зашли в тупик. Голова заболела с новой силой, будто в нее били отбойным молотком. Я застонала и откинулась на спинку стула. Снова ничего. Снова тупик. Они утверждают, что я могу помочь им, но не говорят, как. А я откуда могу знать?! Как я могу помочь, если понятия не имею, как это сделать? Гребаная Тосва, гребаный Кисаки, сколько же от вас проблем… Как же хорошо и спокойно было в Орегоне. — И что вы предлагаете? Что нам делать? — Я думаю, нам все же стоит попытаться поговорить с Казуторой, когда тот выйдет, а если ничего не получится, то останется только защищать Баджи и быть внимательными ко всему, — предположил Такемичи и поднялся. Чиф встал следом. — А когда он выйдет? — Не знаю точно, но, думаю, на днях. — Ладно. Пожалуй, это наш единственный вариант. Такемичи, спасибо, что рассказал. Я провожу тебя, — Чифую поднялся со стула с таким несчастным видом, будто бы похмелье было у него. — Окей. Пока, Минори. — Пока. Ребята ушли, а осталась одна наедине со своими мыслями. Я с каждым разом все сильнее начинала опасаться родного брата. Даже не верится, что он может быть настолько опасным и жестоким. Куда я вляпалась…

***

Ханма стоял, облокотившись о холодную стену. Меж пальцев был зажат окурок. Он вдыхал едкий дым, пропускал в легкие и ловил от этого настоящий кайф. Ханма не знал, сколько уже стоит здесь: час, два, может, даже три. Он услышал странное лязганье и повернул голову влево. Железная калитка отворилась, и конвой выпустил на свободу бывшего заключенного, а затем, не говоря ни слова, закрыл ее за ним. Шуджи выкинул окурок и двинулся в сторону парня. — Откинулся? — спросил он вместо приветствия. Юноша кинул на него удивленный взгляд, но промолчал. Ханма усмехнулся. — Да ладно, расслабься. Разговор есть. — Ты вообще кто такой? Я тебя не помню, — Юноша нахмурился и сжал кулаки. — Воу-воу, полегче. Я тебе не враг. По крайней мере, пока что, — Он поднял руки в примирительном жесте. — Кто ты, черт возьми, такой? — Меня зовут Ханма Шуджи. А ты — Казутора Ханемия, я в курсе, — Ханма вытащил из пачки еще одну сигарету. — Будешь? — Воздержусь, — Брови Ханемии все еще были нахмурены. Он не знал, зачем пришел этот Ханма, и это нервировало. — Как хочешь. В общем, надоело мне ходить вокруг да около, — лениво произнес долговязый и зашагал вдоль по тротуару. Казутора неосознанно последовал за ним. — Я из бывшего Мёбиуса, на данный момент состою в Вальхалле. Меня за тобой прислал командир. — Командир? — Тетта Кисаки. Он хочет поговорить с тобой, — объяснил он, не поворачивая головы в сторону собеседника. — О чем? — Меньше вопросов, Ханемия, скоро все узнаешь. Могу лишь дать подсказку. Кисаки хочет сотрудничать с тобой. У нас у всех есть общая цель. Казутора искренне не понимал, чего от него хотят эти парни. Он только вышел из исправительной школы, а к нему уже какие-то разговоры да предложения. Он не стал больше ничего спрашивать, отдаваясь собственным мыслям.

***

Два парня зашли в казино. Помещение было погружено в полумрак, освещалось лишь несколькими лампами с теплым светом. Кисаки сидел за столом и со скучающим видом перебирал карты. Как только он завидел вошедших, поспешил прогнать двух подчиненных, с которыми играл. — А вот и мы, Кисаки, — сказал Ханма и плюхнулся в мягкое кресло. Казутора остановился напротив них, но не сел. — Казутора Ханемия, верно? — поднялся и зачем-то уточнил Тетта, будто бы перед ним мог стоять кто-то другой. Ханемия отстраненно кивнул. — Присаживайся, не стесняйся. — Я постою. Этот парень сказал, ты хочешь поговорить со мной, — кивнул на Ханму, что уже наливал себе коньяк, — О чем? Я только сегодня вышел из колонии и еще ничего не сделал. — Все верно, — Блондин вежливо улыбнулся, сел обратно в кресло и пригубил коньяка. — Ты все же присядь, в ногах правды нет. Казутора сел, но лишь для того, чтобы тот отстал. Он нетерпеливо вздохнул и оглядел помещение. — Я хочу поговорить с тобой, но без претензий, — Кисаки сцепил руки в замок перед собой и уперся локтями в стол. — Я — Тетта Кисаки, командир Вальхаллы, а Ханма — мой зам. Он, должно быть, рассказал тебе, что мы из бывшего Мёбиуса. Теперь мы состоим в группировке под названием «Вальхалла». Ханемия в непонимании выгнул бровь. Названия этих группировок ему ни о чем не говорили. — Ближе к делу, — попросил он с хмурым видом. Вся эта затея не нравилась ему, заставляла чувствовать себя некомфортно рядом с Кисаки и Ханмой. Будто бы в ловушке опасных хищников. Блондин хмыкнул и налил в стакан немного коньяка, подвинул к гостю. — Какой нетерпеливый. Хорошо. Начнем с того, что я знаю, по какой причине ты сел, — начал было Кисаки самым будничным тоном. — пришил братишку Непобедимого Майки, так? — Казутора сглотнул и сжал пальцами стеклянный стакан. Под кожей заходили желваки, стоило только вспомнить ту ночь. — И? — И Майки, осмелюсь предположить, — твой враг. Но нас кое-что объединяет, Казутора. Он и наш враг тоже, — Услышав это, юноша впился в собеседника мрачным, но заинтересованным взглядом. — Что дальше? — Я хочу предложить тебе сотрудничество, — Кисаки придвинулся ближе, — Ты поможешь нам, а мы — тебе. Вальхалла планирует битву с Тосвой в конце октября. Я хочу захватить ее, втиснуться в ряды и подмять под себя. Но для этого мне понадобится твоя помощь, Ханемия. Казутора перевел взгляд на Ханму, который с остервенелым удовольствием пожирал коньяк и даже не закусывал. Пальцы пробрало мелкой дрожью. Он не планировал в ближайшее время встревать в неприятности, но этот белобрысый очкарик прав: Майки его враг. Казутора угодил в колонию для несовершеннолетних из-за него. — Как же я могу помочь тебе? — Майки — классный боец, победить которого непросто. В драках он предпочитает сохранять холодный рассудок и действовать с умом, но что, если отнять у него возможность сохранять холодный рассудок? — рассуждал командир Вальхаллы. Казутора сузил глаза. Тот же, очевидно, ожидал какого-то ответа, но Ханемия в опасливо помалкивал, поэтому Кисаки вздохнул и продолжил, — В общем. Я хочу, чтобы ты убрал кое-кого. Темные брови удивленно взлетели вверх. Казутора нервно хихикнул. — Я только сегодня вышел из колонии. Хочешь, чтобы я снова вернулся туда? — Обижаешь. Если ты поможешь, я отмажу тебя. Сделаю так, что тебя не посадят, а еще с радостью приму в Вальхаллу. Ты ведь хочешь отомстить Майки за все эти годы, проведенные в колонии? Это ведь он виноват, да? Это было несправедливо? — Голос понизился до шелестящего полушепота. Золотистые глаза опасно сверкали в приглушенном свете. Казутора помолчал, не сводя с него настороженного взгляда, а затем залпом осушил содержимое стакана. Горло обдало неприятной горечью, но он постарался не морщиться. Какого. Черта. Предложение, конечно, заманчивое. Ханемии даже не придется самостоятельно продумывать план мести, ведь за него все сделал Кисаки, но… не слишком ли хорошо? Он подбивает его к убийству. Придется снова марать руки в этом дерьме. Это уже не шутки. — Почему же ты сам не можешь убрать этого человека? Или не попросишь кого-то из своих? — поинтересовался Ханемия, пытаясь оттянуть ответ. Тетта издал смешок и жестом велел Ханме налить гостю еще коньяка. — Я не могу пойти на убийство, поскольку бойцы Майки не простят мне этого в будущем. А я ведь, как уже сказал, планирую пополнить ее ряды. Я хочу соединить Вальхаллу с Тосвой. Звучит вполне логично. Юноша постучал пальцем по стакану и кивнул, обдумывая сказанные слова. Нужно решать: сейчас или никогда. Он только вышел из колонии, не состоит ни в одной группировке, не имеет чьей-то поддержки и веса в обществе. Если и мстить Майки, то во все оружия. Кисаки предлагает дело. — Ладно, допустим. И кого я должен?.. Кисаки, довольный тем, что смог подвести собеседника к верному решению, удовлетворенно улыбнулся. — Сущий пустяк. Всего лишь надо убрать одну пешку. — Кого же? — Кейске Баджи. Парень дернулся всем телом и шокированно вытаращился на него, всем видом показывая, что такого ответа вовсе не ожидал. Баджи? Нужно убить Баджи? Но… он ведь был его лучшим другом. Когда-то. — Баджи? Почему именно его? Можно ведь кого-то другого, — предложил он с едва заметной тенью сомнения. Казутора не был уверен, что сможет убить бывшего друга. Проще уж самого Майки. — Нельзя. Нужно избавиться от капитана первого отряда, потому что он мешает мне больше остальных! На самом деле, отчасти Кисаки просто злился на Кейске за то, что тот не может оставить его сестру в покое. — Но посуди сам, он предал тебя. Вы были в одной лодке, но ты четыре года видел небо в клеточку, а он гулял на свободе. — Соглашайся, Казутора. Это же как два пальца, — усмехнулся Ханма и закурил. Тот поморщился и опустил голову, изучая покрытие стола. — Я понимаю, тебе тяжело, — мягко продолжил Кисаки, — но это же во благо. Только так мы сможем отомстить Майки и Тосве. Они бросили тебя. Пока ты гнил в тюрьме, они жили в свое удовольствие. Помолчав еще немного, Ханемия вновь осушил алкоголь, и со вздохом ответил: — Ладно. Я согласен.