2х17 Пулей вверх

Нет ничего необычного в том, что кто-то ставит под сомнение природу своих отношений. Это всегда происходило у них за спиной, так же, как и происходит еще чаще в наши дни, теперь, когда они оба разведены. Люди видят, что мужчина и женщина работают вместе так же тесно, как они, взаимодействуют так, как они, и начинают удивляться. Так почему именно сейчас? Почему комментарий неряшливого руководителя предвыборной кампании задел его за живое? Вы хотите сказать, что ни у кого из вас никогда не возникало искушения совместить приятное с полезным? Они возвращаются в офис. Кэл за рулем; Джиллиан сидит рядом с ним, проверяя почту на сотовом. Это должно быть уютное молчание. Они привыкли проводить бесчисленные часы вместе в путешествиях, когда не всегда получается разговаривать. Сегодня, однако, тишина не кажется комфортной. По крайней мере, для Кэла. Он бросает взгляд на Джиллиан. Она хмурится, как всегда, когда сосредоточена на чем-то, например, на своей почте. Кэл, напротив, с трудом сосредотачивается на дороге, и только провокационное замечание руководителя кампании занимает его мысли. Кэл быстро отвечает, у него уже вертелся на кончике языка вопрос о приятном с полезным, тогда как Джиллиан полностью проигнорировала его и продолжила разговор. Его беспокоит легкость, с которой она ведет себя так, словно ничего не произошло. Дело не в вопросе, а в том, что она никак на него не отреагировала. Я знаю, каково это — работать с красивыми женщинами. Ты ведь не просто хорошенькая, правда, дорогая? В последнее время он флиртует со своей коллегой, пытаясь получить от нее реакцию, превосходящую вежливые улыбки. Кэл знает, что Джиллиан нравится его внимание, в какой-то степени даже то, как он откровенно проверяет ее, но в конце концов она в основном потворствует всему этому. Конечно, эти инсинуации уже стали их игрой, искрой среди рутины, которая существует даже в их интригующей области знаний. Однако все изменилось; впервые с тех пор, как они встретились, ни один из них не носит обручального кольца. Итак… совмещать приятное с полезным? Год назад ответом было бы недвусмысленное «нет», потому что Джиллиан все еще была замужем. Сейчас все по-другому, но у них, похоже, есть негласное соглашение притворяться, что это не так. Потому что иначе? Да, черт возьми, Кэл испытывал бы искушение совмещать эти две вещи, и ему нужно знать, на чьей она стороне. — А у тебя? — спрашивает Кэл. Если этот вопрос хотя бы отдаленно занимает ее мысли, то она знает, о чем он говорит. — А? Что у меня? — Джиллиан отвлеклась, сосредоточившись на своем сотовом. Так что это «нет». Она не задумывалась над этим вопросом. По крайней мере, не так, как он. Когда Кэл раздумывает, продолжать разговор или нет, Джиллиан чувствует, что что-то не так. Она перестает просматривать почту и поднимает глаза. — В чем дело? — А ты не думала остановиться и выпить кофе? Прежде чем мы вернемся к работе. Знаешь… совместим приятное с полезным, — решив, что сейчас не самое подходящее время углубляться в эту конкретную тему, Кэл делает акцент на словах и шевелит бровями, чтобы отвлечься. Джиллиан привыкла к его странному поведению, когда оно скрывает его изначальное намерение. С надеждой. Однако ему нужно было произнести эти слова на тот случай, если она все равно на них отреагирует. Его план работает. В какой-то степени. Джиллиан не видит его насквозь, хотя знает, что что-то происходит, и пристально смотрит на него. — Кофе? Ты спрашивал меня об этом раньше? — Она думает вслух. — Я не помню. И я думаю, что этот парень имел в виду что-то другое, когда сделал это замечание о совмещении полезного и приятного… Ее голос утихает. Она смотрит на него, пока Кэл делает вид, что следит за движением слева, чтобы она не видела его лица. Краем глаза он видит, как она открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но сдерживается. Он практически слышит, как ее мысли встают на свои места, когда она понимает, что только что произошло. В какой-то момент Кэл больше не может притворяться, что следит за движением, и бросает на нее быстрый взгляд. Телефон Джиллиан лежит у нее на коленях. Ее поза изменилась; она выпрямилась, но все еще не сводит с него глаз, ожидая, что он поймет, что она знает. Кэл хотел ее безраздельного внимания, и теперь он его получил. И все же ему нужно сделать несколько попыток, прежде чем он сможет посмотреть ей в глаза, потому что это будет не просто так, не просто дело и удовольствие. Это все или ничего, когда ваш деловой партнер также является вашим лучшим другом. Они могут потерять все, и оба это прекрасно понимают. Это один из тех сюрреалистических моментов, которые приходят из ниоткуда и могут изменить вашу жизнь. Напряжение, когда Джиллиан позволяет Кэлу читать ее мысли, заметно. Возможно, у нее больше не было этого вопроса в голове, когда Кэл начал разговор, но он произвел на нее тот же эффект, что и на него; она просто лучше умеет отрицать. Джиллиан подумывала о том, чтобы смешать приятное с полезным. Черт возьми, и как? Кэл наблюдает за тем, как Джиллиан борется, когда она заставляет себя выдержать его взгляд и не отводить взгляда. Она хочет, чтобы он все это увидел. Правду и ничего, кроме правды. Он видит тоску, желание. А еще сомнение, беспокойство. В этот момент он понимает, что она тоже читает его мысли, потому что она реагирует на его разочарование, протягивает руку и касается его руки. Извинение. Она не готова. Пока нет. Какое-то время они просто сидят молча. Затем ее поза снова меняется. Джиллиан откидывается назад и нарочито медленно скрещивает ноги, отчего ткань ее шелковых колготок издает мягкий звук, щекочущий воображение Кэла. Его глаза следят за ее движениями сами по себе. — Я думала, что мы будем делать это каждый день, — говорит Джиллиан, — смешивать приятное с полезным. — Инсинуация. Она вывела их на знакомую твердую почву. Это ее способ убедить его, что с ними все в порядке. — Да, милая, — небрежно отвечает Кэл, и только его хриплый голос выдает его противоречивые чувства. — Иначе и быть не может. Поэтому он дает ей время и пассивно наблюдает, как несколько недель спустя она влюбляется в другого мужчину. Ну, не то чтобы совсем пассивно, потому что он завел на него досье. Однако Кэл продолжает убеждать себя, что все в порядке, что Джиллиан будет нуждаться в этом прежде, чем сможет позволить себе нуждаться в нем. В любом случае, никто не хочет быть парнем для утешения, но это все равно чертовски больно, и он может только надеть маску храбреца и долго притворяться. Когда он, наконец, признается, что хочет Джиллиан чертовски сильно, Кэл понимает, что это не та правда, которая удивит ее. Она уже знает. Однако он уверен, что она не может не заметить страдание в его голосе, когда он говорит это, потому что ничто, ничто даже отдаленно не ощущается как удовольствие.