Убей или будешь убит

      Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково. Я, готовящая завтрак, и Елена, склонившаяся над чашкой кофе и жалующаяся на снова возникшие проблемы, сыплющиеся на нас, как из рога изобилия.       На этот раз в нашем меню шарлотка. До гибели мама очень часто готовила пирог с яблоками, потому что мы с Джереми просто сходили по нему с ума: сладкий, воздушный бисквит не оставлял ни шанса. В один из дней я напросилась на совместную готовку и с тех пор помню рецепт наизусть.       Так вот, о птичках. После моего ухода на тренировку, Елена и Кэролайн таки поехали к белкоеду, проверить не придавило ли его во время охоты в лесу ёлкой. Лучше бы придавило, ей-богу... Всё это время он провёл с Кэтрин, закрыв в подвале Пирс.       После пыток бывшей, Стефану в голову пришла гениальная идея, что им с Еленой нужно расстаться, ведь именно это поможет не провоцировать Кэтрин на активные действия. На мои доводы о том, что план откровенно хреновый, сестра лишь пожала плечами, ответив, мол, критикуешь — предлагай. А что тут предложить? Только грохнуть эту стерву, и дело в шляпе. У Кэтрин явно есть свой план, которого она придерживается. Пытаться обхитрить её не выйдет, поэтому остаётся только ждать. Может это вообще наши последние дни, а Елена со Стефаном решили отказаться от удовольствия проводить время вместе, не скрываясь. Но да ладно, это их выбор.       К сожалению, это ещё не все прекрасные новости на сегодня. Кэролайн всё это время шпионила для древней копии сестры. Вот уж чего я не могла даже предположить, так это такой ситуации. Нет, безусловно Кэр можно понять, ей угрожали, но как будто бы выход всё равно можно было найти.       Сегодня у меня было хорошее настроение с самого утра, и даже такие новости не смогли его омрачить, поэтому, позавтракав и методом считалочки определив, что посуду будет мыть Елена, вдохновлённая отправляюсь одеваться на пикник волонтёров исторического общества. Не сказала бы, что я любитель таких мероприятий, но если благодаря этому можно официально прогулять школу, то я за не только руками, но и ногами.       Открыв огромный светлый шкаф, задумчиво перебираю висящие на вешалках вещи, раздумывая, что подойдёт под сегодняшнее настроение. Останавливаю выбор на чёрных полупрозрачных капроновых колготках, серой мини юбке в форме трапеции и тёмно-зеленой блузке с красивым треугольным вырезом.       Посмотревшись в зеркало перед выходом, понимаю, что чего-то не хватает и решаю дополнить образ несколькими подвесками и браслетом с вербеной. Хоть я и пью её постоянно вместе с чаем, но, как говорится, бережёного Бог бережёт, поэтому лишним точно не будет.

***

      Вокруг туда-сюда сновали толпы людей, занимающиеся благоустройством нового парка, каждый с особым усердием выполнял возложенную на него миссию, словно от этого зависит судьба всего мира. И откуда у людей столько энтузиазма?...Ото всюду слышались крики по типу "Джеймс, у тебя совсем руки из жопы растут?" или "Иисуса проще призвать, чем научить тебя красить!", что невольно вызывало периодические смешки.       Рядом с беседкой, к которой мы направляемся кто-то уже поставил пластиковые стаканчики с рассадой каких-то ярко-жёлтых цветов, начинающих потихоньку распускаться.       — И вот, она строит из себя мать года, когда я всеми силами стараюсь её избегать, — жалуется Кэролайн таща в руках огромную коробку.       — Тётя Лиз осознала свои ошибки, разве это не повод для радости? — хмурю брови, облегчённо выдохнув, когда кладу тяжёлый ящик с краской на аккуратно подстриженный газон у беседки.       Выпрямившись, немного выгибаюсь назад, пытаясь размять спину, которую так некстати прихватило. Ощущаю ловкие пальцы Елены, массирующие мне поясницу и благодарно улыбаюсь.       — Не сейчас, когда я старательно скрываю от неё свою вампирскую сущность, — опускается на корточки блондинка, слишком резко водя предварительно смоченной в краске кисточкой по беседке. Грустно вздохнув, блондинка продолжила. — Я повела себя как настоящая стерва, как всегда.       Было слышно, как её это расстраивает. Девушка всегда хотела близкие отношения с мамой, но, в силу сильной занятости на работе, Лиз Форбс не могла себе позволить проводить с Кэр столько времени, сколько она хочет.       — Твоя мама всё равно рано или поздно узнает о том, что ты вампир, — стараюсь успокоить блондинку, сочувственно поджимая губы. Всё ещё остаюсь стоять, не желая снова наклоняться и что-либо делать. — Я уверена, она не перестанет тебя любить, тем более не захочет от тебя отказываться. Это же твоя мама, в конце концов.       — Я уже не уверенна, Мон, но спасибо за поддержку, — повернувшись, улыбается Кэр, а затем обращается к Елене. — Как у вас дела со Стефаном? Есть сдвиги?       — Нет, одни ссоры, — с невозмутимый видом врёт сестра, кинув на меня взгляд в духе "Я же говорила". — Он отталкивает меня, потому что думает, что Кэтрин от ревности может навредить.       — Ты говорила, что Кэтрин опасна, — подмечает Кэролайн, отрываясь от покраски, и придвигается к Елене, заговорщически понизив голос . — Может, он прав?       — А ты предлагаешь всем дрожать в страхе перед многовековой бабулей? — фыркаю, закатив глаза. Волков бояться — в лес не ходить. Пусть хоть удавится, но своих близких я в обиду не дам.       — Ты слишком беспечна, Моника, это до добра не доведёт, — философствует блондинка, недовольно сверкнув глазами.       — Я думала мы сильнее этого, — со скорбной миной отвечает Елена, опустив глаза вниз.       Подавляю смешок в зевке, мысленно поражаясь игре этой мамзели. Вот так вот, актрисой всю жизнь называют меня, а тут ещё одна хитрюга оказывается навентилировалась.       Как по заказу рядом оказывается предмет нашего обсуждения, пускающий томные взгляды на Елену. Отвернувшись, словно ничего и не было, Стефан продолжает отмерять линейкой размер доски.       Поймав взгляд сестры, легонько киваю головой в сторону Сальваторе, намекая на то, что повыяснять отношения сейчас, когда их будет слышать Кэролайн — отличная идея.       — Пойду поговорю с ним, — напустив на лицо деланно возмущённый вид, девушка встаёт, стремительным шагом направляясь к Стефану.       — Нет, Елена, я не думаю, что это хорошая...— не успев договорить, замолкает Кэролайн, беспомощно глядя на меня, словно я могу остановить сестру по щелчку пальцев. Пожимаю плечами, поджимая губы подковкой.       В этот же миг, как по волшебству, рядом оказывается Деймон. Что ж у нас тут за сходка то? Концерт Леди Гаги не здесь вообще-то. Если сюда сейчас ещё и Кэтрин прискачет с Изабель под руку, то я уже даже не удивлюсь.       — Почему ты так относишься к своей маме? — возмущается Сальваторе, поворачиваясь к Кэролайн.       — Тебе не приходило в голову, что это немного не твоё дело? — вопросительно дёргаю тоненькой бровью, складывая руки под грудью. Да, в каждой бочке затычка, и что вы мне сделаете?       Растягиваю губы в улыбке, слегка кивнув, когда получаю полный благодарности взгляд Кэролайн.       — Нет, черноглазка. Тяжело думать, когда рядом стоит такая неземной красоты девушка, — пожимает плечами брюнет, ехидно улыбаясь и, не дав мне даже возмутиться, недовольно продолжает, требовательно смотря на Кэролайн. — Смею напомнить, что вопрос был адресован не тебе.       — Не твоего ума дело, — копируя мою фразу, с вызовом отвечает блондинка, возвращаясь к покраске беседки, что заставляет Сальваторе медленно закипать от злости.       Не знаю о чём там говорят Елена и Стефан, но вдруг, ни с того ни с сего два вампира одновременно отворачиваются, создавая видимость бурной деятельности.       — А мне никто не хочет сказать, что вы услышали? — выражаю своё недовольство, пихнув Деймона локтем.       — Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — усмехается брюнет, явно не собираясь отвечать на вопрос.       Перевожу молящий взгляд на Кэр, но та лишь пожимает плечами, продолжив намалевывать столб. Чтож, я запомнила, вампирюги. Попросите у меня ещё что-нибудь.       Фыркнув, молча отворачиваюсь от них, доставая новую кисть, и приступаю к работе. Краем глаза замечаю, что сестра гневно удаляется от Стефана, а Кэролайн спешит за ней. Сама не двигаюсь с места, не хочу участвовать в этой фальшивой драме.       — Почему не бежишь поддержать Елену? — интересуется брюнет. Я уже и забыла, что он здесь. — Что-то замышляешь?       — Кто-то замышляет, — пожав плечами, устало поворачиваюсь на Деймона, приоткрывая завесу тайны. — Но в этот раз главный герой не я.       Сальваторе, наверное, с минуту внимательно рассматривает меня своими голубыми омутами. Находясь будто под гипнозом, в который раз подмечаю, что в его глазах можно утонуть. Будто найдя подтверждение своим мыслям в моём лице, вампир кивает. Медленно моргнув,провожаю взглядом его медленно поднимающуюся руку. Ощущаю легкое прикосновение к волосам на удивление горячих пальцев, заправляющих вьющуюся прядку каштановых волос за ухо. Ещё чуть чуть и я буквально растекусь здесь лужицей.       Господи, Моника Гилберт, что это такое?! Смутившись, немного отворачиваюсь, рвано выдыхаю и делаю шаг назад, незаметно вытирая влажные ладошки о бёдра. Чувствую, как сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Етижи пассатижи, до чего же я докатилась.       Ощутив легкое дуновение ветерка, поворачиваюсь назад, но Сальваторе уже и след простыл. Злобно выдохнув, осматриваю местность, находя Деймона за несколько сотен метров, разговаривающего со Стефаном около беседки с напитками. Вот козёл.       Нет, ну где это видано?! Нельзя же вот так беспардонно убежать, используя свои вампирские ништяки. Хам. Ещё и на глазах у всех этот цирк устроил. Бесит.       Нервно закатав рукава блузки, гневно макаю кисточку в краску, расплескивая её по газону.       Чертыхнувшись, кидаю инструмент назад в ведро, усаживаясь на скамью. Вот умеет же вывести из равновесия, баран! Мне срочно нужно обсудить это с Еленой, иначе я взорвусь.       Просидев здесь, по ощущениям минут десять, я услышала громкий рингтон телефона. Достав из кармана гаджет, вижу, что звонит Елена. Мы же только недавно виделись, что могло произойти?       — Мы с Кэролайн идём к заброшенному подвалу, там Деймон и Стефан, они в опасности, — быстро тараторит шатенка. В ужасе открыв рот, вскакиваю, стараясь переварить информацию. — Тебе ближе идти, беги туда.       Кивнув, словно Елена может меня видеть, срываюсь с места, как будто бегу спринт марафон. По дороге врезавшись в парочку людей, сбивчиво извиняюсь, даже не останавливаясь. Гилберт, зараза, даже не сказала, что случилось. Называется, отгадывай сама, Моника, кто в этот раз на тебя может кинуться. Радует лишь то, что если Елена считает, что я могу помочь в этой ситуации, значит там не куча вампиров.       Спускаясь вниз по обросшей травой лестнице, уже слышу чьи-то голоса. По предварительным догадкам там какие-то мужчины и...Лиз Форбс? Что они могут делать там с Сальваторе? И тут опешившая от внезапной догадки я даже на миг останавливаюсь. Совет. Лиз как-то узнала, что они вампиры.       Внизу на скорости успеваю затормозить, ухватившись руками за проход. Невольно вскрикиваю от открывающейся картины, зажав рот рукой, боковым зрением замечая ошарашенные глаза Лиз. На земле лежат братья Сальваторе все в крови, тихо постанывая от боли.       — Немедленно уходи отсюда, Моника, — властным голосом приказывает шериф, давая отмашку своим людям.       — Я не позволю вам им навредить, — твёрдо стою на своём, оттягивая время. Я уже слышу Кэролайн и Елену, спускающихся по лестнице. — Сами посудите, за столько времени они никому ещё не навредили.       Да, вру. Ну а кому сейчас легко?       Ответить Лиз не успевает, потому как сюда вбегает ещё и Елена, умоляющая отпустить Сальваторе. Теперь у шерифа полный шок, но представление только начинается.       Жути нагоняет не только давящая атмосфера подвала, но и появление Кэролайн. Блондинистый вихрь кружится по небольшому пространству, заставляя всех озираться по сторонам. Как вдруг, девушка останавливается, впиваясь в стоящего справа от меня полицейского. Невольно дёргаюсь, слыша смешение криков, отходя ближе к Сальваторе.       Когда с копами было покончено, Елена побежала к постепенно приходящему в сознание Стефану, а я так и осталась стоять у стены, всё ещё обиженная на Деймона. Пусть не думает, что я позволю играть с собой. На брошенный в свою сторону взгляд от брюнета показательно фыркаю, обнимая не меньше напуганную Кэр.       После недолгой дискуссии все приходят к выводу, что Лиз лучше забыть обо всём произошедшем. В особенности о том, что Кэролайн вампир. Господи, как же мне жаль её. Никому не пожелаешь услышать такое от родной матери.       Захожу вместе с блондинкой за вещами для Лиз, стараясь поддержать её, насколько это возможно.       Девушка проходит в просторную светлую комнату матери, открывая шкаф. Запихнув несколько вещей в большую клетчатую сумку, девушка сдаётся.       — Мама сказала, что я мертва для неё, — дрожащим голосом произнесла Кэролайн, присев на край заправленной кровати. — Она никогда не сможет принять мою сущность.       Я наклонилась ближе, поднимая её голову двумя руками, и заглянула в глаза.       — Ты не мертва Кэролайн, — мотаю головой для пущей убедительности, стирая большими пальцами капающие слёзы. — Ты всё тот же человек, всё ещё наша подруга и примерная дочь.       Девушка тихо всхлипнула, и я почувствовала, как собственное сердце сжимается, словно в тисках. Кладу голову Кэр себе на плечо, аккуратно поглаживая.       — Она всегда была против вампиров...я ведь даже не виновата в том, что меня убили, — горько шепчет блондинка, сжимая кулаки до побелевших суставов. — Как я могу объяснить ей, что я — всё та же Кэролайн?       — Дай ей время. Она — твоя мама. Это звучит сложно, но любовь сильнее страха. Тем более любовь, скреплённая кровью, — девушка подняла голову, в глазах её загорелась надежда. Отлично, это то, что мне нужно. — Ты уже показала нам, что не изменилась, став вампиром. И она поймёт.       Кэр опустила глаза, о чем-то раздумывая, вытирая слёзы. Встав с кровати, девушка продолжила собирать вещи, наконец ответив.       — Может это и к лучшему, что она всё забудет.       Вечер обещает быть "весёлым".