11. Поживём – увидим

      Колетт осталась в каком-то странном ступоре. Казалось, она пытаясь понять, что сейчас вообще случилось и на что она, собственно, только что дала согласие?       — Ничего себе, вот это уже интереснее. Мне, значит, за ними бегать приходилось, чтобы меня только приняли сюда, а твою кандидатуру уже заранее выдвинули, так ещё и без твоего же ведома. Всегда тебе так везёт? — обратился к коллеге Эдгар, вернувшись к кассе.       — Не могу поверить. Я — гипотетический запасной боец. Это же почти, как бравлер, да? — стараясь обеспечить свой организм кислородом через мелкие нервные вздохи, что было неэффективным, тараторила Колетт, не веря в реальность произошедшего даже при всём желании.       — Я не знаю. Наверное, так. Странно, никогда не слышал о «запасных». Напридумывают, блин, новых должностей. А ещё, Колетт, — Парень сверху вниз пробежался по ней взглядом, — у тебя сильно дрожат ноги. И-и руки, походу, тоже.       — Я не понимаю. Это же не может быть так просто! Нет и нет. Я не могу. Мне же нужно иметь смелость и стойкость, уметь пользоваться оружием, строить стратегии. Быть сильной, выносливой, обладать острым умом и зорким взглядом. А самое главное — у меня должна быть какая-то уникальность! Разве я имею хоть что-то из этого? А как же работа здесь? Вот бли-ин, а если мне предстоит и согласование графика! Опять с этими админами переписываться… или ещё чего похлеще. — встревоженно залепетала девушка, начав ходить по торговому залу от волнения.       — Колетт, успокойся! Всё не так страшно и сложно, как ты думаешь! — пытался её успокоить Эдгар, — Вот, видишь, и я смог, хотя вообще мало что умею. Ты там всему научишься и раскроешь свой боевой потенциал, я серьёзно. Не каждый так попадает, знаешь ли. Если даже Шелли тобой заинтересована, то у тебя хорошие шансы на своё становление на арене. Она бы не пришла просто так.       — Да она меня впервые увидела! Кто ей мог обо мне рассказать? Ты?       — Нет! Сама же знаешь. Так, послушай, Колетт… — обратился парень к ней, но она и не думала останавливать поток своих тревожных бормотаний.       — Тогда кто же? Джесси — не думаю, она же ещё маленькая, вряд-ли ей есть дело до моих боевых способностей. Макс — нет, мы с ней от силы пять минут за всё время проговорили. — Кассирша, как заведённая, продолжала ходить по кругу и обсуждать сама с собой, от кого же Шелли могла узнать о ней, — Кольт тоже не думаю, что мог меня упомянать, я с ним контактировала в парке в свой самый первый день, а потом лишь один раз здесь, на работе, и оба этих раза он больше говорил о себе, чем слушал меня. Спайк… да он вообще не говорит! Ох, кстати, надо будет его где-то поискать, я ещё у него не взяла… так, дальше. Роза и Беа тоже не могли, потому что…       — Колетт! — Эдгар чётко и громко назвал её по имени, желая наконец отвлечь от этих долгих рассуждений, — Ты слишком сильно волнуешься из-за этого. Остановись, сделай глубокий вдох… — не успел он договорить, как его резко прервала девушка:       — Да как я могу дышать, когда столько всего происходит?! Ну ты хоть скажи, кто же это? Кто?!       — Эх, — обречённо вздохнул Эдгар, — только если тебя это успокоит. Почему ты обходишь стороной самого очевидного подозреваемого? Твою новую подругу, если её так можно назвать.       — Пайпер? — более спокойно спросила Колетт, на что её друг одобрительно кивнул, — Удивлена, что ты знаешь о нашей дружбе.       — Она бывает очень болтливой, а я порой оказываюсь неподалёку от неё, беседующей с кем-либо. Тяжело было бы не узнать о ваших пересечениях.       — Нет, я не думаю, что она могла. Я же точно говорила, что не собираюсь становиться бойцом! Это — не моё.       — Не знаю, насколько сильно её это волнует. — Колетт внезапно замолчала и даже перестала суетливо ходить туда-сюда, задумчиво отведя взгляд в сторону.       В их разговоре повисла небольшая пауза, во время которой, по ощущениям, можно было уловить звук, который издают пылинки, медленно приземляясь на высоченные стеллажи сувенирной лавки. Но скоро Эдгар прервал это мучительное молчание:       — Почему ты решила, что не сможешь? Ты ведь даже не пробовала. И, честно, если так подумать, то ты не выглядишь незаинтересованной в том, чтобы стать новым бойцом. — парень медленно и аккуратно, будто подкравшись, чтобы не спугнуть, подошёл к Колетт, — Скажи, в чём причина? Я и подумать не мог о том, что ты можешь вот так обрезать себе крылья. Ты же не из таких.       — Да потому что на поле боя я точно ни на что не сгожусь! — вдруг ни с того, ни с сего выдала кассирша, резко развернувшись лицом к подошедшему к ней другу, — Как же ты не понял? Разве я могу прыгнуть выше головы? Разве возможно вот так просто взять и выйти на одну арену битвы с едва ли не мировыми звёздами? Разве я могу противопоставить им что-то своё, хотя бы на один ярус приблизиться к их высоте?! — поняв, что она звучала слишком уж громко и всполошённо, Колетт постаралась немного охладить свой пыл, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов. Почти, как и предлагал ранее Эдгар. — Прости. Но я правда не могу так. Понимаешь, когда я в детстве смотрела на всех них, прилипнув глазами к экрану телевизора, я видела не просто бойцов, я видела едва ли не божества! Тех, кто будет помогать мне настырно идти вперёд, не ведая об этом. Тех, от кого я буду далека даже на расстоянии вытянутой руки, сколько бы ни старалась стать лучше. Очень странный фанатизм, я понимаю. И, кстати, в том числе ты. Ты стоишь в одном ряду с ними, сражаешься бок о бок. Значит, достоин этого. У тебя есть необходимые задатки для того, чтобы быть звездой их величины, индивидуальность, я ясно вижу это, и те, кто тебя принимал сюда, видели это. Но я не могу ощутить того же в себе. Так и выходит. — девушка поплелась в сторону прилавка с кассовым аппаратом.       — Да как ты можешь говорить так о себе? — возмущённо, но вместе с тем крайне сочувственно, выпалил Эдгар, всплеснув руками, — Ты — самая яркая и непосредственная из всех, кого я здесь встречал! Ты, не имея ни одного шанса на улучшения в жизни, взяла всё в свои руки и по кирпичику возвела пьедестал, на котором без всякого укора можешь гордо красоваться хоть сейчас! Ты пробилась сюда, словно проросший сквозь пепел и обломки погибшей цивилизации, цветок, стремящийся к небесам. Твоему задору, твоей живости и оптимизму каждый может позавидовать, не стыдясь этого. — Парень рванул к тому же прилавку, за которым сидела его коллега, и резко, с характерным грохотом от пошатнувшихся предметов, стукнул и опёрся руками на него, — И ты говоришь, что у тебя нет особенностей? Знай: ты чрезвычайно способная и уникальная. Может, найдётся ещё много людей, которые не смогут тебя понять, но это удел всех непосредственностей. Если ты смогла пройти такой длинный и тернистый путь сюда, если ты смогла поладить со мной и предотвратить совершение непоправимого, то ты сможешь всё, что угодно. Ты из тех людей, кто вероломно рвётся вверх, всегда добиваясь желаемого. И это делает тебя сильной. На арене ты раскроешь себя с новой стороны, вот увидишь. Уже спустя пару месяцев ты распустишься пышным цветом. Но а пока… подумай хорошенько о том, чтобы не упустить этот редкий шанс. — Парень проникновенно посмотрел в глаза Колетт, делясь с ней той шаловливой искрой, что промелькнула в его взгляде.       — Ох… — девушка, ощущая накатывающие волны смущения, едва не позабыла все слова, которыми можно было бы ответить хоть что-то, — ты очень… очень красиво и складно говоришь.       — Ах, это. — Эдгар моментально отпрянул от неё и встал в стороне, теперь отводя взгляд куда-то влево. — Я… просто иногда читал… всякие книги. Люблю литературу, на самом деле.       — Это заметно, хе-хе… — теперь она не выглядела такой же потерянной и напуганной, как ещё пару минут назад. — Я рада, что ты обо мне хорошего мнения. Иногда я забываю о том, что при желании и с должным упорством, действительно можно достичь чего угодно. Хоть я и решила начать «новую жизнь», призраки прошлого в виде неуверенности в себе, комплекса неполноценности и страха, никуда не исчезли. Но я буду стараться. Да! Я буду очень стараться! — Колетт вскочила со своего места и подбежала к другу, — Знаешь, а ты — самый добродушный и чуткий из всех, кого я знаю и знала прежде. Спасибо за тёплые слова и за то, что веришь в меня. Хоть мы, по-сути, едва знакомы.       — Да чего уж там, главное — ты в себя поверь.       — Знаешь, я всё ещё не уверена в этом. Но теперь я думаю, что стоит рискнуть. Всё-таки, ты тоже хорошо влияешь на меня! А теперь позволь мне предложить кое-что.       — Да?       — Давай же отныне мы будем протягивать друг другу руку помощи!       Широко улыбаясь, кассирша протянула к Эдгару свою правую руку, расчитывая на рукопожатие, но вместо этого он внезапно крепко обнял её. Колетт, явно не ожидавшая такой любезности, успела среагировать и ответила тем же жестом.       Вдруг за окном магазина раздался непонятный быстрый шорох, привлёкший внимание обоих. Они отстранились друг от друга, посмотрев в ту сторону, но никто из них не увидел ничего, кроме фрагмента привычного пейзажа парка и проходящих мимо людей. Значит, либо просто показалось, либо, может, что-то упало рядом со стеклом со стороны улицы. Во всяком случае, это не имело значения.       — Что ж, теперь, думаю, мы можем выложиться на полную здесь. — подметил Эдгар.       — Очень на это надеюсь. А пока здесь нет толп торопливых клиентов, стажёр, я покажу тебе, по какому принципу нужно расставлять товар по полочкам. Тебе это пригодится. Особенно если нам, всвязи со сменой моих планов, придётся чередоваться.       В течение рабочего дня в магазин заявлялись как посетители, так и работники парка. Те, для кого не впервой было сталкиваться с Эдгаром, были удивлены тем, что он взаправду имел дар речи и никогда не был немым. Им удавалось услышать, как он что-то негромко спрашивал у своей коллеги, его случайное бормотание или даже его прямое обращение к клиенту, когда Колетт «случайно» не оказывалась на своём месте. Хотя некоторые так и не стали свидетелями проявления его голосовых данных, так как он всё равно молчал, не желая привлекать к себе чужое внимание. Ему, как ни крути, всё ещё тяжело давалось такое раскрепощение перед окружающими. Куда проще, приятнее и менее вредно быть невидимкой для всех. Своё место здесь имела и привычность такого образа жизни в социуме. Но каким бы неприметным ты ни был, как ни старался бы держаться от каждого на безопасном расстоянии, могут найтись такие личности, которым не будет никакого дела до сохранения твоего благополучия. В самом плохом и грустном смысле. Но нет, нет, сейчас не время вспоминать события прошедших дней! Нельзя вот так внезапно испортить себе этим настроение.       Так скоро настал конец этого насыщенного рабочего дня, отдающего новизной и свежестью, как ночной сквозняк, исходящий из открытой форточки летней ночью, или как только что купленная в магазине вещь, с которой ещё даже не успели срезать бирки. Колетт и Эдгар направились домой. Пока они шли своей привычной дорогой, минуя ворота парка, оживлённую проезжую часть, «тот самый» фонарный столб, перетирали то, что произошло сегодня.       — Ну что, как мы поступим? Да, знаю, я уже достала с этим за день. Беспокоюсь. — взволнованно говорила Колетт с надеждой скорее разобраться с возникшей проблемой.       — Для начала, она тебе сказала, в какие дни будет этот бред?       — Помнится, она говорила, что три дня в неделю. По времени с восьми утра до шести вечера. Но также в том документе я прочла, что можно оставаться там и на большее время, если мне нужно больше практиковаться. Думаю, практика была бы полезна, но придётся вносить больше изменений в график. А почему ты считаешь эти уроки бредом?       — Потому что это бред. Если говорить именно о теории. Не, ну это всё тупо не нужно! Все эти занятия нужны лишь для проверки и всеобщего развития, не более того. Как в школе. Вот практика важна, тебе ведь придётся как-то сражаться на арене, но эта история, теория… не самая нужная инфа, по-моему. Такие вещи стоит изучать сугубо по своей воле, а не тратить на это проплаченное время курсов.       — А вот мне это интересно! Я не против теории. Многие правила ведь полезны. Тем более тут, в Старр Парке! Я не хочу, находясь здесь, ничего нарушать. А историю, например, я и в школе любила.       — Душнила.       — Сам ты такой. Ты вообще литературой увлекаешься, оказывается! Это ничуть не веселее.       — М-да, аргумент.       Вернувшись домой, они стали договариваться и составлять график. Путь к завершению этого непростого дельца лежал через все стадии принятия у обоих молодых людей. То Колетт причитала и тревожилась от того, что будет рисковать работой, если хоть немного просчитается, то Эдгар едва ли не бился лицом об клавиатуру ноутбука, с трудом выдерживая проявившийся перфекционизм приятельницы, пытаясь объяснить, что, мол: «В парке не действуют тюремные порядки» и «Да тут никто обо всех этих правилах даже краем уха не слышал!» Но попытки прийти к компромиссу оказались не напрасны. Прошло около двух часов, как вдруг блондинка прознесла победное:

— Ху-ух, наконец-то.

Это определённо победа.

Но зато какой ценой?

      — Графики, графики… — обессиленно мямлил Эдгар, распластавшись на правой стороне дивана, — той, что ближе к выходу на балкон, — нельзя так дотошно ко всему относится! Надеюсь, теперь ты довольна и тебе всё более-менее ясно. Мне то уж точно, не переживай. И на том свете помнить буду. Пойдёшь ли ты на эти уроки уже завтра? Суббота, как-никак.       — Ну знаешь, у меня есть причины бояться. Если вдруг я потеряю эту работу, я не смогу здесь нормально жить. От неё зависит практически всё!       — Я понимаю. Знакомая история.       — И ещё да, конечно я пойду туда завтра. Но вот что ещё: скажи, там вообще как всё? И кто эти дисциплины преподаёт?       — Понятия не имею, как у тебя там будет, но у меня и тех, кто учился со мной, преподавали как сами бравлеры, особенно на более поздних этапах, так и какие-то другие люди, работающие там специально для этого. Каждый свою дисциплину. Но вот сами бойцы будут вести что-то уже когда пойдёт полноценная практика, то есть к тому времени ты уже должна будешь знать, на какой дистанции ты эффективнее атакуешь, с помощью чего, или какова твоя «ульта». Шелли там много чем управляет и частенько появляется. Ей нравится процесс обучения новичков, но она не может позволить себе уделять этому слишком много времени, поэтому имеем, что имеем. И самое важное, опять же: практика обязательна, а остальное лишь для галочки. Ты уж считай, как хочешь, но знай, что некоторые используют эти уроки в качестве тихого часа. Всё это проходит в отдельном трёхэтажном здании, оно неподалёку от твоего же магазина.       — И долго мне так придётся обучаться? Я подзабыла.       — Они натаскивают быстро. Потребуется около месяца.       — Ого, такой короткий срок? Невозможно.       — У них есть свои методы. Плюс дальше ты будешь участвовать в небольших сражениях, осваивая всё постепенно, со временем вольёшься и сама всё поймёшь. А ещё, по окончании месяца, из всех учеников будет выбран единственный финалист — он и станет новым бравлером сезона. Как я когда-то стал, к своему же удивлению.       — О боже, единственный человек?! С этого и надо было начинать! Единственный финалист… и каковы тогда мои шансы?!       — Ну конечно! И я уверен на все сто, что это будешь ты.       — Слишком старательно льстишь.       — Но это правда.       — Ха-ха! Что ж, я всё уяснила. Спасибо за подробное объяснение.

***

      На следущий день они оба снова отправились в парк. По субботам лавка всегда была закрыта, ну это даже хорошо, ведь сегодня и Колетт и Эдгар должны были заниматься там совсем другим. У одного бои, а у другой продолжение парада грандиозных преобразований в жизни — первый день столь важных занятий. На лавку ни у кого из них в любом случае попросту не хватило бы времени.       Девушка не знала, куда ей идти. Она совершенно не помнила, какой адрес был указан в заполненном ею же документе. В памяти всплывала единственная важная характеристика: «трёхэтажное здание неподалёку от моего же магазина». Юноша, давший это указание прошлым вечером, исчез среди толп посетителей и разнообразных локаций парка. Спросить в данный момент было совершенно некого. Девицей было решено идти наугад с пристальным всматриванием в каждое, восставшее пред ней, строение, включающее в себе ровно три яруса. А здесь, у начала парка, их было немало…       — О, кого я вижу! Колетт, ну здравствуй! Я смотрю, ты уже пришла. Давай шевелись, занятия уже начанаются. — послышался знакомый голос Шелли слева от блондинки.       — Доброго утра! Какое счастье видеть Вас! Ах, точно, мы де на «ты». Я совсем не помню адрес, куда мне идти?       — Вот как! Тогда давай за мной.       Они тотчас же отправились к нужному месту.       — Надо же, ты очень многое знаешь о парке и его обитателях. Мне тяжело представить, каков весь массив информации о нас, что хранится прямо в твоей голове. Но ты не знаешь, как пройти к «Центру Боевой Подготовки». Как так?       — Надо же. Так вот он как называется! Если честно… ни разу не встречала о нём толковой информации. Лишь упоминания в отдельных журналах и сборниках о Парке. Даже на картах я не находила этого «Центра».       — Вот как. Тогда всё ясно. Да, точно, о нём не шибко распространяют информацию в публичном поле. Есть и многие другие детали, о которых даже подобные тебе копатели тайн ничего и не ведают. Ха-ха. Но, если ты станешь одной из нас и ступишь на поле боя, узнаешь в разы больше. Но помни — всего об этом местечке не знает никто. Даже я. И даже, наверняка, те, кто «сверху».       — Так даже интереснее. Если всё было слишком просто, я бы не получала такого уд0овлетворения от того, что узнала что-то новое. Кто знает, может, когда-то я стану первой, кто сумеет разгадать все-все тайны Старр Парка!       — Хороший настрой. Но нужно трезво оценивать свои силы и возможности. Ну вот, например, скажи, как много ты знаешь обо мне?       — О тебе? Хм, тяжеловато. Ты не шибко распространяешься в инфополе. Но кое-что я знаю!       — Ну давай, расскажи.       — Хорошо! Итак. Ты всё детство провела с семьёй на ранчо, где вы занимались фермерством. С шести лет ты увлекалась футболом, и вскоре попала в детскую футбольную команду, где хорошо себя показывала. Благодаря своим заслугам и неукратимому желанию быть лидером, в двенадцать лет ты стала капитаном, а затем вы выиграли кубок сезона, но спустя время ты покинула команду, потому что у остальных участников не было такого же ранения к победами, и на этом фоне возникали разногласия и конфликты. Похожая история была и в других коллективах, в которые ты попадала позже. — Шелли с интересом взглядывала на Колетт, будто она и не знала ничего из этого о себе, — Ты хотела добиться высот, но чувствовала, что остальные участники какой бы то ни было команды, удерживают тебя, не давая полностью раскрыться. Поэтому ты уходила вновь и вновь. Также в подростковом возрасте ты стала заниматься стрельбой, в чём тоже приуспела. Хоть сейчас ты большую часть времени действуешь на небольшой дистанции, у тебя хватило бы навыка и не то, чтобы быть снайпером, но тебе это не так нравится.       — Верно. Мочить всех налево и направо веселее! — задорно подтвердила Шелли.       — В общем, ты великолепно ладишь с оружием, что подтверждается твоими многочисленными наградами. Потом ты проходила длительные курсы боевой подготовки, и… стоит ли говорить, что тебе удалось закончить их с отличием? Ты стала высококлассовым рейнджером, и, если я не ошибаюсь, могла попасть в армию, но отказалась?       — Да.       — Класс, значит я помню правильно! И в конечном счёте, ты одна из первых попала в Старр Парк. Так как у тебя уже был полный набор навыков, ты стала заниматься обучением новичков, особенно когда таковых было немного, но когда парк разросся, а у тебя стало больше обязанностей, пришлось ограничиться в этом. Вот, как-то так.       — Верно. Можешь сказать ещё что-то?       — Только некоторые факты: ты любишь животных, особенно кошек, потому что считаешь их похожими на себя по темпераменту; твои любимые цветы — гладиолусы, в частности благодаря их значению; твоя семья сперва хотела, чтобы ты осталась на ранчо, но ты настояла на том, чтобы пойти своим путём; обычно ты говоришь, что ненавидишь сладкое, но при этом тебе, всё-таки, нравятся зефир и безе; твой страх — показать слабость и уязвимость, быть непризнанной; для тебя самые ценные качества в человеке — это честность, решимость и стремление; тебе во многом удалось отличиться, но при этом ты просто ужасная актриса; ты довольно хорошо поёшь; ну и самое очевидное — ты владеешь испанским языком. Вот так, пока я вспомнила только это. Если что, я ни в чём не хотела обидеть тебя.       — Вот это ничего себе! Ты прям ходячая энциклопедия. И нет, я правда отвратительная актриса! Но при этом, если бы мне предложили героическую роль в какой-нибудь короткометражке…       — Ох, я запомню это! Мне нужно что-то ещё рассказать?       — Нет, я о себе пока всё помню. И я уже поняла, что тебе не стоит переходить дорогу.       — Хе-хе, да я сама безобидность, и уж точно бы не стала использовать эти данные против кого-либо.       — Откуда ты вообще всё это узнала? Хоть убей, не помню, чтобы я столько о себе рассказывала за всё время. Особенно этот пункт про сладкое.       — Долгий и кропотливый сбор информации, что длился долгие годы. Из разных источников, в том числе и совершенно случайных. Это я ещё не брала во внимание используемые боевые приёмы или взаимоотношения с другими бойцами!       — Это я даже боюсь узнавать. Но про боевые приёмы было бы интересно послушать!       Вместе они дошли до нужного здания. Оно и территория вокруг казались просто огромными, но в то же время оставались лишь маленьким клочком от всего Старр Парка. Вокруг было красиво и чисто, всюду росли ровно выстреженные кусты и множество великолепных цветов.       — Надо же, я представляла это место по-другому.       — Здесь много прекрасных мест. Стоит ли говорить, что это благодаря нескончаемым потокам денег от клиентов? Ха-ха! Ну, кроме шуток, конечно же, далеко не только из-за этого. Полагаю, ты сможешь найти здесь много интересностей со временем. — Ухмыляясь, говорила Шелли новенькой.       — Думаю, я уже знаю достаточно о многих из них.       — Ну думай, раз тебе так нравится. Отправляйся на свои курсы, будь внимательнее и не опаздывай! До скорого! — Шелли помахала девушке и отправилась куда-то.       — Спасибочки!       Колетт, сразу после того, как попрощалась, задумалась над словами бравлерши и погрузилась в размышления. О чём в парке она может не знать? Она свято верила в свою полную просвещённость во многие дела, касающиеся этого места. Сейчас же до неё стало доходить, насколько всё сложнее, чем ей казалось долгие годы, пока она изучала это место, собирая обрывки информации по мельчайшим фрагментам. Слишком самоуверенно было бы думать, будто она знает всё об этом месте, ибо она никогда не наблюдала за механизмами работы изнутри. Осознав, что до многого ещё предстоит докопаться, она отправилась на свои занятия.        Внутри здание выглядело довольно современно. Многим напоминало колледж или подобное ему образовательное учреждение. Коридоры, лестницы, небольшие кабинеты — всё, как там. Невольно девушка погрузилась в воспоминания о своих школьных годах — не самое весёлое для неё время из-за малого количества людей, с которыми та могла хорошо общаться.       Здесь были различные дисциплины, котрые вели как уже бывалые бойцы арены, так и другие инструкторы. Колетт была увлечена «историей Старрпарка», хоть она и была освеломлена о ней, и «искусством боя». В тот же день она и ещё человек десять проходили вводный тест на способности в бою и общее ознакомление со всем, что их ждёт. Таким образом оказалось, что Колетт имеет возможность научиться борьбе на расстоянии, но не исключая полностью и атаки, включающую прямой контакт с оппонентом. Теперь ей только предстоит развивать эти навыки и лучше познавать себя.       Уже скоро ей можно будет идти домой. День подходит к концу. Он принёс ей новые впечатления и радость, ведь ранее она не могла и мечтать о подобном. Кто бы мог подумать, что именно она привлечёт чьё-то внимание и получит свой «золотой билет» — редчайший шанс испытать себя на большой, успешнейшей арене, хоть и решилась она на это с большим трудом. Раз девушка будет лишь «запасной», страх и ответственность не будет давить на неё сильно. Но, всё же, ей было интересно: действительно ли Шелли узнала, что в неком сувенирном магазинчике работает персона, которой можно было бы дать такой шанс, от Пайпер?       А тем временем в парке на скамейке, близ одной из арен, сидели две молодые женщины — уже известные Пайпер и Шелли. Если бы Колетт в этот момент оказалась рядом, то получила бы ответы на важные для неё вопросы. Но её, по понятным причинам, там не оказалось. Бравлерши же снова обсуждали что-то.       — Твоя Колетт — просто удивительный кадр. Она об одной только мне рассказала столько, что у меня голова кругом пошла! Даже любимые приёмы боя… уж не знаю, какова её физическая сила или каковы её другие навыки, но память у неё — то, что надо.       — Именно, а я что говорила? У неё есть потенциал, просто его нужно правильно реализовать.       — И, всё-таки, мне кажется, мы поступили неправильно. Она не метила на это изначально, может, ей всё это не так уж и нужно? Эти бои — тяжёлая нагрузка на психику, а она выглядит слишком мирной. Честно, не уверена, что она справится и готова.       — Она не могла и мечтать о таком повороте событий, поскольку заведомо считала всё это несбыточным. Здесь мы сражаемся вовсе не на смерть, так что не думаю, что эта суматоха навредит ей.       — По-сути, мы её обманываем, говоря о несуществующих званиях. — Шелли, опрокинувшись на спинку скамейки, отвернулась в другую сторону от собеседницы.       — Сказав, что она может стать не обычной, а запасной, мы можем ей попробовать себя в новом амплуа и затем, как знать, осуществить её главную мечту. Колетт бы точно отказалась, боясь, что не вытянет такую роль, а так она даст себе шанс. Ты бы видела, как она огорчилась, когда я спросила об этом впервые и прямо. Она тогда отказалась лишь из-за страха, я уловила это в её речи, в её взгляде.       — Возможно, но это всё не оправдывает нашей лжи. Я лучше скажу ей, как есть.       — Подожди, сейчас не время. Скоро она сама узнает обо всём, и точно решит, продолжать начатое или нет. Пусть освоится немного.       — А что, если этот «нонконформист» ей всё выложит?       — Эдгар то? Не сказала бы, что он посвящён в дела парка. Он всегда избегал соучастия и не сильно погружался во что-либо. Он бравлер чуть меньше года, и понятия не имеет, что «запасных» бойцов не бывает. Да если уж сама Колетт ничего не заподозрила, значит всё шито-крыто! А когда-нибудь она узнает и о СГМСП. Если ты уже не поделилась с ней этим.       — Нет, молчала, как рыба об лёд. Так-то, всё время говорила она.       — О боже. Это же такая тайна. Она упёртая, может из кожи вылезти, но узнать. Не хотелось бы, чтоб это произошло раньше времени.       — Уже многие из местных знают об этом. Вскоре ей многое можно будет знать, вообще-то. Да я бы уже сейчас ей рассказала.       — Тоже верно. Во всяком случае, с этим она сама справится. Кто-нибудь ей точно всё выложит. А нам с тобой теперь остаётся лишь смотреть, что будет дальше. Что же будет?       — Поживём – увидим. Одно могу сказать: в разработке интереснейшая программа, совсем скоро мы должны будем ознакомиться с ней и либо утвердить, либо продлить наши страдания.       — Ох, ну и дела. Только сейчас утверждаем? Поздновато, конечно. У нас, как всегда, всё в самый последний момент.       — Мы справимся с этим, не впервой уже.