12. Кремовый перформанс

***

      С того момента прошла неделя. Довольно трудная, но насыщенная событиями и свершениями. Колетт прилежно занималась на курсах подготовки, даже старалась оставаться на дополнительное время после окончания основного учебного. Она, в отличие от Эдгара, считала теоретические уроки очень интересными, и несмотря на то, что большое количество фактов о парке и его обитателях она знала, нашлось что-то новое, что она приняла к сведению и запомнила. Ей всё казалось хоть и непростым, но интересным и захватывающим. Девушка побывала на специальной тренировочной арене, а в следующий учебный день смогла поучаствовать в своём первом тренировочном бою в одиночном столкновении, заняв там почётное третье место среди других учащихся. Как сказала она уже после: «Скромно, но пока мне этого вполне достаточно». Но и про магазинчик, в котором та была и кассиром, и консультантом, и уборщицей, она не забывала. Всё шло своим чередом. Даже слишком гладко, что приятно удивляло. И вот, в конце пятничного рабочего дня, когда и Эдгар, и Колетт работали, к ним забежала Шелли. Они были немного удивлены её появлением.       — О, надо же, Шелли! Добро пожаловать в сувенирную лавку Старр Парка! Какими судьбами ты здесь? — спросила Колетт. Шелли отдышалась и сказала:       — Доброго денёчка! — Запыхавшаяся бравлерша активно махала рукой работнице магазинчика. — Колетт, спешу оповестить о том, что завтра занятий не будет! А теперь мне снова пора! — Не успев толком перевести дыхание, Шелли выскочила вон из лавки.       —Да? А почему так? — не успела договорить Колетт, как Шелли скрылась, даже не попрощавшись. Кассирша была в замешательстве.       — Да что вообще тут происходит? Эдгар, ты хоть знаешь?       Эдгар, положив в склад очередную опусташённую коробку из-под сувенирных кружек, вышел и уставился на коллегу с взглядом, выражающим непонимание.       — Откуда я могу что-либо знать? Честно, мне вообще нет дела до того, что они там замышляют. Они в своём «Золотом кольце» всё время выдумывают что-то. Наверняка опять какое-то бесполезное собрание или мероприятие… или бесполезное собрание, посвящённое вопросам бесполезного мероприятия.       Вдруг снова раздался пронзительный звон дверного колокольчика, ознаменовавший появление нового посетителя.       — Шелли… а, Пайпер! Это ты! Добро пожаловать в сувенирную лавку… в прочем, не важно уже. Слушай, ты не в курсе, что вообще происходит? Шелли себя странно ведёт. Будто что-то скрывает…       — Здравствуй, дорогая Колетт. И тебе привет, Эдгар! Признаться, я не знаю, она мне не говорила ничего. Я к тебе не просто так, а с приглашеньицем! — будто нараспев пролепетала Пайпер, — Совсем скоро мои беззаботные дни закончатся, было бы замечательно провести один из последних таковых весело!       — На-адо же. Что за приглашение?       Пайпер, сладко улыбаясь, протянула приятельнице пригласительную открыточку, всю отделанную цветной бумагой и блёстками, с кривоватой подписью маркерами на обложке.       — На вечеринку к Леону! Он говорил, что недавно вы славно пообщались здесь, в магазинчике, и теперь он хочет пригласить и тебя тоже! Ничего прямо-таки «взрослого» там не будет, но будут закуски, танцы и торт на десерт. Так что, я думаю, это тоже довольно многообещающе! Не очень-то люблю выпивать, даже что-то не крепкое.       — Оу, звучит восхитительно! Я бы с радостью! — Колетт подбежала к Пайпер, уже предвкушая то, как та ей протянет открыточку, и после этого вскоре они отправятся на вечеринку. Для новенькой работницы это будет первый праздник такого характера.       — Замечательно! — Пайпер уже протянула пригласительное к собеседнице, как та неожиданно спросила:       — А Эдгара пригласили? — Пайпер, услышав этот вопрос, на пару секунд провалилась в ступор.       — Ах… нет, его не пригласили. — Более тихим голосом отвечала снайперша. — К сожалению. Но ты, если что, можешь сходить со мной и другими девочками. Для меня будет честью твоя компания! Так что думаешь?       Колетт задумалась. Она обернулась на своего коллегу, сегодня работавшего вместе с ней, который сейчас раскрывал очередную коробку с продукцией для продажи. Ей внезапно стало жаль его, невольно подумалось о том, что он частенько пропускает различные весёлые события, проходящие в Парке Старр. Дни рождения, корпоративы, мероприятия, связанные с праздниками, наверняка не раз были пропущенны им из-за его проблем с общением. И в связи с этим, девушка приняла своё решение:       — Ой, ты знаешь, сегодня работы много. Столько дел навалилось под конец недели! Просто не знаю, куда деваться! Мы вдвоём, и то еле как выживаем здесь, под завалами этих коробок! — отыгрывала Колетт перед бравлершей. Даже изумлённый Эдгар обернулся в её сторону, чтобы посмотреть на этот «театр одного актёра».       — Жаль. Очень и очень жаль, что так сложилось! Мы надеялись…       — Знаю, мне тоже печально отказыватся, но тут уж решаю не я, а сложные обстоятельства.       — Хорошо. Я постараюсь придумать что-то для тебя.       — Ох, не стоит! Всё нормально!       — Нет, нет и ещё раз нет! Безоговорочно! Я что-то придумаю — и точка! Я ж не могу тебя оставить безрадостной.        — Да? Ну раз так, я могу предложить тебе заскочить ко мне на чай вечером. Было бы круто, если бы ты побывала у меня в гостях!       — Замечательная идея, я согласна! Позволь мне узнать адрес.       — Без проблем. — Колетт продиктовала свой адрес Пайпер, тотчас записавшей его в свой маленький блокнотик.       — Я, пожалуй, пока пойду. До скорой встречи, дорогуша! — любезничая, сказала на прощание Пайпер.       — Пока-пока! — помахав рукой, ответила Колетт. А после — знакомый звук колокольчика, висевшего над дверью. Колетт снова зашла за прилавок. Вдруг Эдгар спросил:       — Что это был за спектакль? Нам же сегодня почти ничего делать не нужно, а эта коробка вообще последняя. Разве ты не хотела пойти?       — Хотела, но больше я хочу сегодня позависать с тобой.       — Господи, Колетт, ты это реально из-за меня? Не думай даже отказываться от веселья из-за меня когда-либо, ты что? Меня никуда не зовут, потому что я сам себя так «зарекомендовал», но ты-то от меня не зависишь.       — Да ну тебя, блин, почему бы мне не развлечься с тобой, а?       — Ну-у, со мной скучно. Не думаю, что времяпрепровождение со мной круче той вечеринки. Будем честны.       — Для кого-то, может, это и так, но мне с тобой нравится проводить время! Думаю, мы нашли общий язык, ведь с тобой мне правда легко и весело общаться! Либо даже просто молчать, не важно.       — Ох, неожиданно даже… — смущённо ответил парень, — Если ты правда так считаешь, я не буду возражать.       — Видимо, вечером ещё и Пайпер к нам забежит, так что этот день будет немного разнообразнее предыдущих.       — Окей. Скорее бы уже конец смены. На что угодно соглашусь, кроме как дальше торчать здесь, в скуке.       — Крепись, осталось минут сорок.       Спустя время они вышли из лавки. Завтра долгожданный выходной, никуда не нужно будет бежать, не придётся напрягаться. Погода была хорошая, но лазурное небо заволокло пушистой ватой облаков. Однако и сквозь них местами прорывались солнечные лучи, стремясь прямо к земле. А двое работяг поспешно двигались к дому. Всё было хорошо, но Колетт терзалясь непониманием, почему же у неё отменили занятия, уже успевшие ей полюбиться. Просто так бы этого не сделали, а следовательно должна быть веская причина. В смешанных чувствах, ребята продолжали идти дальше.       Снова знакомый подъезд и лифт. Привычная спокойная обстановка вокруг. Пройдя внутрь дома, Колетт и Эдгар быстро добрались сперва до своего этажа, а сразу затем и в крартиру.       — И, всё-таки, может, ты сходишь на вечеринку? Пока ещё не поздно передумать. — вновь спросил парень, скидывая с себя чёрную кофту.       — Быть может, я не пойду туда, но «кусочек вечеринки» придёт к нам! Пайпер же зайдёт сегодня, помнишь?       — Да-а, я знаю. Если хочешь, я смогу свалить на время, пока вы будете общаться.       — Не-а, не отвертишься! Мы побеседуем вместе, вот увидишь, это не так сложно и страшно, каким кажется со стороны.       — Я понимаю, но… — Колетт озадаченно посмотрела на собеседника, повесив на крючок в прихожей свою тонкую ветровку, — если честно, с ней мне очень неловко контактировать. Она будто очень подозрительна по отношению ко мне. Знаешь, будто ждёт от меня чего нехорошего.       — Может, ты просто тревожишься?       — Не исключено.       — Постарайся просто пустить беседу на самотёк, не зацикливаясь на своих загонах и на том, кто и что может о тебе подумать. Это трудно, я сама прохожу через это, но всё выполнимо и преодолеваемо.       Они друг за другом прошли на кухню, где стали поочерёдно мыть руки, а затем Эдгар стал наливать воду в чайник.       — Скажи, ты ведь действительно считаешь её хорошей подругой? — спросил парень, ставя не до конца наполненный водой чайник на газовую плиту.       — Я не вижу повода сомневаться в ней. Она любезна по отношению ко мне и другим. С ней много у кого хорошие отношения, я точно это знаю.       — Ты не пойми неправильно, просто мне кажется, будто бы она специально втирается в доверие всем, чтобы…       — Ты опять забыл включить газ. — Хихикнув, подметила Колетт и сделала то, что было упущено Эдгаром. — Ты хотел сказать, чтобы пользоваться кем-то?       — Не совсем. Скорее, чтобы больше знать о каждом и, при необходимости, точечно воздействовать на нужные места.       — Интересная теория. — задумчиво подметила Колетт, доставая кружки из кухонного шкафчика, висящего над раковиной, — Но я не думаю, что у неё могут быть намерения, ради которых она делала бы это. Нельзя ведь исключать того, что ей просто-напросто интересно узнать обо всех побольше? Я, например, могла бы о себе сказать точно также.       — Нет, это другое. — возразил парень, теперь достававший из другого шкафа коробочку с чайными пакетиками, — Она совсем не проста. Она может казаться лёгкой на подъем, но на деле у этой особы получается видеть людей насквозь… ну, если те ей это позволяют, даже неосознанно. Почему она, по-твоему, рассказала Шелли, а может, и не только ей, о тебе, как о кандидате в бравлеры?       — Поправочка: я кандидат в «запасные» бравлеры.       — Как тебе будет угодно. Суть в том, что она увидела в тебе эту подавляемую мечту и воспользовалась ситуацией.       — Но зачем? — Колетт, достав два чайных пакетика, поместила их в кружки, — Тебе нужно добавить сахар?       — Нет, спасибо. Ты спросила «зачем»? Ходят слухи, что в этом месяце дефицит хороших кандидатов на нового бойца сезона, поэтому, может, её заинтересовала ты?       — Звучит интересно. И… ох, очень запутанно.       За пару минут, пока друзья молча обдумывали всё сказанное, чайник, всё-таки, закипел.       — Сиди, я сам налью. — произнёс Эдгар, уже хватая чайник и разливая кипяток по кружкам, — Тебе как всегда?       — Да, не доливай на одну треть. — отозвалась она. — Знаешь, даже если Пайпер и прощупывает почву в тех, с кем она общается, это не отменяет того факта, что она очень хорошая. Прямо человек широкой души, наверное. Я уверена, она очень верна и преданна, за своих близких готова рвать в клочья! Такие претенденты уже были.       — Ну да, я ни в коем случае не отрицаю. — отвечал Эдгар, чуть болтая чайный пакетик в горячей воде, чтобы напиток быстрее заварился, — Сам был свидетелем. И инициативная она очень. Про таких говорят, что они «за любой кипеж». Очень деятельная девушка. Но, опять же, весьма хитрая.       — Если так подумать, умение хитрить часто бывает полезным. И на арене, и в жизни хороши все средства. — она немного разбавила свой чай прохладной водой, а затем достала с полки над столешницей небольшую, но глубокую стеклянную чашу с печеньем, — Я ей доверяю и ценю как её саму, так и дружбу с ней. Я точно знаю, что она ничего не раскапывает и не будет несправедливо обходиться ни с кем из нас. И, как бы то ни было, я верю в то, что вы сможете поладить.       — Ну, раз ты ей веришь, то и я буду стараться делать также. Я теперь не прочь попробовать себя в установлении новых связей.       — Я очень за тебя рада!       Улыбнувшись друг другу, друзья принялись пить чай с печеньем и беседовать на другие, более расслабленные, житейские темы.

***

      Прошло несколько часов, которые друзья проводили, играя в настольные игры и смотря сериалы. Дело уже шло к ночи. Эдгар и Колетт, сидя за столом на кухне, ожидали гостью, которая всё не приходила.       — Надо же, я совсем забыла взять что-нибудь к чаю. Печенья осталось немного. — вспомнила девушка.       — Думаю, у нас где-то лежала ещё она пачка. Надо бы поискать.       Нацонец-то раздался звук дверного звонка, пулей пронзивший установившуюся в этой квартире интригующую тишину.       — О, это она! — крикнула Колетт и тотчас же помчалась открывать дверь. Спустя пару суетливых мгновений со стороны прихожей стали раздаватьмя голоса двух девушек:       — Добрый вечер! Прости, что так припозднилась, праздник немного затянулся.       — Ничего в выходные можно лечь позже обычного. Мы та-ак тебя ждали!       — «Мы»? — недопонимая, переспосила Пайпер.       — Эдгар, иди сюда!        Эдгар поплёлся вон из кухни прямо к девушкам и встал прямо напротив них, у стенки.       — Здравствуй, Пайпер де ла Прим.       Пайпер, быстро хлопая широко распахнутыми голубыми глазами сперва поглядела на, как обычно, хмурого Эдгара, а затем на Колетт, ехидно улыбающуюся.       — А-ах. Как я могла забыть! — кажется, только что она поняла, что к чему, — Вы же в одной жилплощади!       — Верно. Надеюсь, что это не получит слишком широкой оглазки. — заметил Эдгар.       — Что ты? Нет-нет, люди могут неправильно воспринять этот факт. Я бы не хотела породить волну глупых сплетней.       — Итак, дорогие, — задорно начала Колетт, привлекая внимание двух своих друзей, — пройдёмте к столу, я пока включу чайник. Пай, располагайся, чувствуй себя, как дома!       И вот, они уже сидели за столом с наполненными кружками чая.       — Как я погляжу, у вас здесь тепло и мило. — оглядываясь по сторонам, говорила гостья, — Признаться, в последнее время я редко захожу к кому-либо. Дел невпроворот. Здорово, что в кои-то веки я побывала у вас.       — Да, и мы рады тебе! — ответила Колетт, чуть приклонившись в сторону парня, как бы показывая этим движением, что они «заодно». — И будем ждать ещё. Заходи, когда захочешь!       — Радует то, что сейчас, находясь в спокойной домашней обстановке, можно обсудить всякие интересности. А произошло за последнее время правда многое. Колетт, ты начала посещать курсы боевой подготовки! Я очень-очень горжусь тобой!       — Хе-хе, спасибочки! Сперва я очень боялась, но всё-же смогла решиться. Благодаря нему! — Колетт, высоко задрав уголки своих губ в широкой улыбке, будто изображая кистями рук «пистолетики», указала ими в сторону Эдгара, сидящего на соседнем месте за столом.       — Да ладно тебе… — с трудом и, честно, не очень удачно, стараясь скрыть смущение, пробормотал боец в ответ.       — Ну что же ты, будет тебе скромничать! — задорно подначивала его снейперша, — Ты молодец, что поддержал подругу, когда ей это было нужно. Так поступают настоящие друзья. Это дорогого стоит! — Эдгар отворачивался в сторону, избегая пересечения взглядом с Пайпер, но стоило ей отвернуться, как он тут же снова стал смотреть прямо перед собой. — Ну и как тебе там, дорогая Колетт?       — Интригующе. Всё очень интересно, хоть временами и тяжеловато. Мне уже очень интересны некоторые дисциплины, и я, не побоюсь этого сказать, делаю некоторые успехи в обучении!       — Ох, это восхитительно! Но есть ли что-то, что отталкивало бы тебя? Как-никак, все эти бои — та ещё нагрузка на неокрепшую психику. Хоть пока ты на арене, никакие атаки или поражения и не представляет серьёзной угрозы физическому здоровью за её пределами, всё-же эмоции, полученные там, реальны.       — Я много лет наблюдала за этим движем с экранов, читала обо всём, связанном с парком и находящемся в нём, поэтому мне знакомо то, как здесь всё работает. И, признаться честно, это не то, что меня больше всего пугало и заставляло сомневаться в себе. Я, конечно, считаю себя очень доброй и не способной причинить вреда, но на арене я готова выкладываться на полную! В этом ведь есть своя прелесть: бравлеры набивают друг другу морды, крушат, ломают, взрывают всё вокруг, но после этого, уже вне боя, дружелюбно общаются, как ни в чём не бывало. Весь сахар в том, что это одновременно и игра, и нечто реальное, будто две равноценные реальности сливаются в одну и иногда чередуются между собой! Как и у всего на свете, у Старр Парка и его обитателей — две стороны. Здесь дружба и взаимоуважение идут рука об руку с яростным соперничеством и желанием показать, чего ты на самом деле стоишь. И, если я из тех, кто чего-то стоит, я не упущу своего шанса доказать это. Постараюсь не упустить.       — Это похвально, Колетт. Всё-таки я не зря о тебе рассказала! — с восторженной гордостью подметила Пайпер, но по окончании фразы она еле заметно изменилась в лице, будто не ожидала услышать того, что сама же и ответила.       — «Рассказала?» — переспросил Эдгар в удивлении, — Значит, это действительно была ты.       — Что ж, уже нет смысла что-либо утаивать. Да, верно, это от меня Шелли и остальные члены «Золотого кольца» узнали о тебе, Колетт. Прошу, не злись на меня из-за этого! Я понимаю, ты упоминала, что не хочешь становиться бойцом, но мне показалось, что у тебя есть некий потенциал, который у тебя, возможно, получится раскрыть здесь.       — Ой, да всё в порядке! — весело ответила Колетт, — Я даже рада, что всё сложилось именно так. Мне не стоило бояться всего этого.       Ещё около сорока минут эта троица беседовала о жизни, о глупых и смешных ситуациях, происходивших на их работах, о планах на будущее. Все вместе они погрузились в беседу с головой, проникшись компанией друг друга. Даже Эдгару удалось внести свои мысли и рассказы о всяческих ситуациях, происходивших во время боёв, чему Пайпер была приятно удивлена.       Так могло продолжаться ещё как минимум столько же, если бы снайперша о чём-то не вспомнила.       — Так-так! Я же совсем забыла, что кое-что принесла вам! — Пайпер залезла в свою белую сумочку, отыскивая в ней что-то, — Узнав, что ты не придёшь, Леон кое-что дал мне с собой. Поначалу я отказывалась, но меня прямо-таки уговаривали взять.       Бравлерша достала пластиковый контейнер, в котором явно что-то было, а затем поставила его на стол, прямо перед Колетт.       Девушка, явно испытывая любопытство, стала открывать его. Внутри оказался, вроде бы, торт с большим количеством подкрашенного в зелёный цвет крема. Понадобилось несколько секунд на то, чтобы распознать в содержимом контейнера именно большой кусок торта из-за того, что он очень сильно деформировался и размазался при транспортировке в сумке Пайпер.       Колетт так недоумевающе смотрела на этот «торт», что это даже стало казаться забавным для обоих её друзей. Внезапно кассирша услышала хихиканье со стороны снайперши.       — Хей, чего смешного? — наконец-то захотела узнать девушка.       — Хи-хи-хи, ничего такого, дорогая! Просто ты… очень забавно выглядишь… хи-хи. — с некоторой элегантностью Пайпер прикрывала рот ладонью, когда посмеивалась, — Знаешь, как кошки смотрят на что-то шевелящееся перед тем, как совершить прыжок в сторону этого объекта? Хи-хи… — Пайпер прикрыла глаза, всё ещё считая происходящее немного смешным.       Тут Колетт ухмыльнулась. По её выражению лицу было понятно, что она задумала какую-то колкость. Эдгар, с интересом наблюдавший за происходящим, увидел, как она взяла немного крема с торта на кончик пальца, а затем поднесла его к лицу подруги и немного коснулась её носа. Пайпер сразу же затихла.       — Ой, это ещё что за дела? — изумлённо и будто играючи, возмутилась снайперша, — Я ведь могу и разозлиться. И, боже, тебе лучше не видеть этого.       — Да не уж-то? — Колетт с язвительной улыбочкой и хитрым прищуром откинулась на спинку стула, положив руки за голову, — Я о тебе многое знаю в силу своей насмотренности. Ты то-очно не сможешь удивить ме…       Колетт не успела договорить, как вдруг резко, совершенно неожиданно Пайпер, обыкновенно крайне серьёзная, аккуратная и сдержанная, запустила руку в торт и, подхватив некоторое количество крема, с широченной улыбкой и слабоватым, но уже менее подавляемым смехом, буквально размазала его по лицу шокированной такой выдумке подруги. А та чуть было не рухнула на пол вместе со стулом.       — Вот видишь? Никогда не думай, что знаешь о ком-то всё, это путь в никуда! Усвой этот урок, Колетт, и можешь даже не благодарить меня за него. — едва успела закончить она, как «сдача» от кассирши не заставила себя ждать! Вновь тоже самое: «вооружение» кусочками торта с светло-зелёным кремом, размах рукой, смех и размазывание крема по телу и одежде. И всё это на глазах Эдгара, уже не верящего в происходящее. Ему это казалось каким-то сюром. От Колетт такие выходки ещё могли быть ожидаемы, но вот Пайпер! Как она может совершенно спонтанно уподобиться этому детскому веселью? Может, она и впрямь не такая строгая и дисциплинированная, какой кажется с виду? Нет, должно быть, просто это — лишь одна из её сторон. То, что уместно и полезно показывать окружающим. Но есть в ней и что-то потаённое, не отточенное до идеала. Что-то искрящеесе, необузданное и непредсказуемое, чего не покажешь просто так постороннему человеку.       Развеселившиеся девушки начали смеяться ещё громче прежнего, кидаясь друг в друга кремом, перемешанным с бисквитом в жидкую кашу. Затем они начали гоняться друг за другом. Эдгар всё так же смотрел на них. Их, судя по всему, вообще не волновало, что после этих «шалостей» придётся отмывать всю кухню, или что квартира не в собственности Колетт. И, кстати, говоря об этой особе: набрав со своего тела достаточно крема, она в очередной раз кинулась на подругу, но теперь что-то пошло не так. Этот комок из торта попал не в Пайпер, а в Эдгара, всё ещё сидящего за столом.       — Опачки, вот так неудача! — Возмущённо залепетала Пайпер, лёгко коснувшись ладонями своих щёк, как бы наигранно удивляясь, — Кажется, ты вовлекла в наши разборки постороннего!       — Ох, блин, Эдгар! Извини меня, я случайно! — будто придя в себя, суетилась Колетт. — Всё, прекращаем этот балаган. Мы уже явно переходим границы!       Эдгар просто сидел, не зная, что делать дальше. Обе девушки с интригой смотрели на него, ожидая чего-то запредельно глупого, ранее потаённого, что могло вырваться на волю в этот момент. Внезапно у него в мыслях начали прокручиваться слова, что ему ранее говорила его коллега и подруга: «Ничто не должно заставить тебя замкнуться, спрятаться под свой купол. В конечном счетё, ты — сам себе солнце!», «спроси себя: неужели я до конца своей жизни буду жаться по углам, прячась ото всех?»       «Правда. Неужели я до конца жизни буду прятаться? Или я смогу разорвать этот порочный круг?» — мысленно спрашивал он сам себя, — «Видимо, это не просто глупая шалость. Что если посмотреть на это, как на своего рода испытание? Маленькое глупое испытание, или даже некий протест. От того, что я выберу, зависит, смогу ли я начать свой путь к раскрепощению, путь к своему счастью? Слабо ли мне не бояться выглядить по-дурацки? Слабо ли мне измениться?»       — Что ж… — Эдгар, медленно поднявшись со своего места, разорвал повисшую в воздухе тихую паузу, — Дамы, я правда хотел с вами по-хорошему. Я хотел сохранить нейтралитет. Но боюсь, придётся по-плохому. — Он снял с себя кусок торта и, кажется, приготовился к ответной атаке. — Вам не избежать возмездия!       Стоило признать, ему уже давно не доводилось радоваться так искренне, как сейчас. Такая глупая затея, как размазывание крема от торта по чужим одежде и лицам, на взгляд Эдгара, не могла принести настоящей радости, но теперь он точно так не считал. Он видел это иначе, как начало своего открытия миру. Как странный перформанс, посвящённый проблеме замкнутости и восвобождению от своих оков.       Все трое резвились, совсем как малые дети. Но уже вскоре, лишь через несколько минут, ребята успокоились.       — Да уж, мы классно порезвились! Глупо, но весело. Ух… боже… я очень давно так не расслаблялась! Невероятно, но даже в боях я не чувствую себя так раскованно. — В удивлении подметила Пайпер.       — М-да. Но нам с Эдгаром теперь предстоит небольшая уборка. У меня складывается впечатление, что я до конца своих дней буду обречена «танцевать» с мётлами и швабрами, что бы ни случилось в моей жизни, ха-ха. — немного тоскливо сказала Колетт.       — Я помогу вам! — твёрдо и уверенно воскликнула Пайпер, — Вместе напакостили — вместе всё отмоем!       — Но ты же в гостях. Это будто бы не очень прилично.       — Ха, слишком много чести. Я понимаю, что по мне так не скажешь, но я правда не боюсь перепачкаться. И считаю своим долгом помочь, если у меня есть хотя бы минимальная возможность. Поэтому, милости прошу, дайте мне ведро воды и тряпки или швабры! Скоро здесь всё будет блестеть!       Спустя час, еле как убравшись и наспех отмывшись и переодевшись (что удалось и Пайпер, так как оказалось, что у неё с собой была кое-какая сменная одежда), все трое сидели в зале, а по совместительству в комнате Эдгара на полу и играли в монополию.       —Так, теперь хожу я. — снайперша кинула игровой кубик, — Ха, снова шесть ходов! Глядите-ка, скоро я скуплю все улицы в этом районе! И как насчёт строительства новой гостиницы? — восторгаясь, сказала она и походила своей фигуркой.— Я снова в выигрыше!       — Да ну, опять? — отчаявшись, возмутилась Колетт, уже заплатившая значительную часть своей игровой валюты как раз ей, — Если я ещё хоть раз буду вынуждена платить тебе за остановку в очередном твоём владении, я сожгу эту чёртову игру!       — Спокойнее, дорогуша. — расслабленным тоном говорила Пайпер, — Знаешь, сколько ещё в твоей жизни будет поражений? Как ни старайся, этого не избежать никому и никогда. Научись принимать их гордо. Верно ведь, Эдгар?       — Верно. — приуныв, отвечал парень, уже заметно щаскучавший от этой игры, — Тебе-то ещё повезло, ты хотя бы не в тюрьме находишься, как я. Пай, да ты реально крута.       — Благодарю, друзья. — с гордостью отвечала бравлерша. Уж что-что, но похвалу она принимала как нужно, без смущения, но и без излишнего высокомерия, присущего некоторым звёздам большой величины, — Это всё жизненный опыт, ха-ха. Хоть у меня его не так уж и много.       Игра шла своим ходом, как вдруг Колетт без всякой на то причины почувствовала странное недомогание. Будто что-то в ней чутка помутнилось, подало нехороший сигнал. Стала побаливать голова.        — Ребята, подождите меня несколько минут, пожалуйста, я скоро подойду! — предупредила Колетт, а сразу затем встала с пола и вышла вон из комнаты.       — Без проблем! — отозвался Эдгар уже ушедшей девушке.       Эдгар и Пайпер остались наедине и приостановили игру.       — Видимо, вы очень хорошо поладили. — заметила Пайпер, обращаясь к бравлеру, сидящему напротив неё, — Честно, до этого всего я и не предполагала, что ты можешь быть таким… удивительным молодым человеком. Да и Колетт, общаясь с тобой, будто светится изнутри. За этим весьма приятно и интересно наблюдать со стороны.       — Спасибо, наверное. — Неуверенно поблагодарил её Эдгар в ответ, — Я и сам удивился этому, но она оказалась очень доброй, сильной и нестандартной девушкой. Я ранее не встречал никого похожего на неё. С ней приятно и легко… даже не общаться, точнее не только это, но и просто… находиться. Типо, жизнь видится как-то иначе. — едва находя правильные слова, выстраивал предложения Эдгар, — Странно, должно быть, что именно она нашла ко мне подход.       — Не странно. Вы и впрямь имеете нечто общее между собой. Я не могу пока понять, что именно. Скорее всего, это совокупность вещей: мыслей, качеств, взглядов и многого другого, а не что-то конкретное. Впрочем, вряд-ли это моё дело.       Оба затихли на пару излишне растянувшихся минут.       — Ты сегодня тоже очень удивила. — наконец, подметил Эдгар, — Я и не думал, что ты можешь быть такой… такой…       — Безбашенной? — легко спросила Пайпер.       — Наверное.       — Да, это совершенно не в моём стиле, я обычно очень строго держу лицо. Так полагается, ты же знаешь, что нам нужно иметь определённое амплуа. И я нисколько не против этого, я привыкла к дисциплине и определённому порядку в жизни. Знаешь, совершая определённые ежедневные ритуалы, приводя себя в презентабельный вид, а затем с гордым видом одерживая победы, я чувствую контроль нас собой и своей жизнью. Буду честна, я не люблю, когда что-то идёт вопреки моим планам или нарушает привычный уклад. Но даже так, редкое дурачество или пренебрежение устоями…       — Помогает чувствовать себя свободнее?       — Точно. Или даже «живее» в некотором плане. Опять же, не всё можно и нужно выставлять на показ. Но в редкие моменты, когда находишься в узком приятном кругу, почему бы не дать себе волю творить, что вздумается? Даже если выглядишь и ведёшь себя при этом по-дурацки. Мне видится в этом некоторая искра радости от жизни. Ведь если ты можешь иногда позволить себе выглядить в чужих глазах посмешищем, не стыдясь и не испытывая страха от этого, значит ты независим от мнения окружающих, и следовательно, ты позволяешь себе быть счастливым человеком.       Эдгар, выслушав и мелко кивнув Пайпер, тем самым показав, что он с ней согласен, не нашёл слов для ответа. Отвернувшись от разложенной настолки, парень уставился в экран смартфона.       Прошло пять минут, десять, двадцать. Эдгар взглянул на часы, висящие на стене.       — Очень странно, её уже двадцать минут нет. Где она ходит? Эй, Пайпер?       Она ничего не ответила. Оказалось, что бравлерша уже уснула, сидя на диване и положив голову на его подлокотник.       — Так, хорошо... — полушёпотом произнёс Эдгар, — тогда я её поищу. Уже точно нужно закругляться.       Он вышел из комнаты и отправился на поиски. Самым вероятным вариантом, где можно было найти девушку — её комната, находящаяся справа от комнаты самого Эдгара. Парень осторожно подошёл к приоткрытой двери и заглянул в помещение. Перед ним предстала странная картина: Колетт, сидя на своей кровати и положив руки на колени, пристально смотрела куда-то перед собой, будто намереваясь прожечь взглядом сквозную дыру в стене. Она не двигалась, но иногда мелко подрагивалась всем телом. Возможно, от собственного сердцебиения. Её лицо не выражало никакой чёткой эмоции, что для него не свойственно, а глаза были округлены и пусты. Эдгара она не замечала.       Парень тем временем подошёл к ней ближе.       — А-а... Колетт? — настороженно, с нотками беспокойства, спрашивал он, — С тобой всё впорядке?       Вдруг она резко вздрогнула, заморгала и, повернув голову, посмотрела в его сторону. Эдгар аж немного отпрянул от неё.       — А? Что такое? Что-то случилось? Меня всего пару минут не было.       — Вообще-то, прошло уже минут двадцать. Пайпер даже уснула. — возразил Эдгар, только больше насторожившись, — Скажи, тебе плохо? Может, я могу как-то помочь тебе? Скорую вызвать?       — Двадцать?! Надо же, я случайно выпала из времени! — Она проникновенно посмотрела в глаза Эдгара, — Ох, ты не переживай! Со мной всё хорошо, просто у меня голова заболела. Я решила выпить обезболивающее, присела чуть подождать, пока оно подействует, и, видимо, провалилась в себя. Как неудобно получилось-то!       — Да ты вообще не парься! Главное, чтоб с тобой всё было нормально. Возможно, тебе просто не помешало бы поспать. Понятное дело, уже за полночь. А с Пайпер сейчас разберёмся. — Эдгар проследовал в сторону коридора, ну а Колетт сразу за ним, — Ты пока буди её, а я такси вызову.       — Ты знаешь, где она живёт?       — Да-да, в одном райончике парка. Я всё знаю.       — Хорошо. Тогда я сейчас!       В итоге Пайпер, тепло попрощавшись с приятелями, приобняв каждого из них и поблагодарив за приглашение в гости и весёлое времяпрепровождение, ушла из квартиры и села в приехавшую машину такси. Колетт и Эдгар стали готовиться ко сну. И так ведь засиделись до поздна.       И всё же Эдгар, лёжа на спине и глядя в сторону балкона, прогонял тревожные мысли в голове одну за другой. Как так Колетт потеряла счёт времени, почему выглядела так жутко? Не произошло ли у неё чего-то плохого? Решив, что понаблюдает за ней завтра, либо же прямо спросит вновь, он более-менее успокоился и стал проваливаться в долгожданный сон.