Глава XII

— Итак, меня зовут Ганверий Трент Кирангист, — начал преподаватель, ещё раз обводя пронизывающим взглядом притихших студиаров. — Я маркарис Ордена Белых Звёзд, буду читать у вас курс лекций по магической географии. Как вы должны меня называть? Аудитория хором взвыла: «Местар Кирангист!», а Эйрент недоумённо переглянулся с Вирталием и Ингигерией, которые сидели по обе стороны от него; Ингигерия подмигнула Эйренту так, что кровь бросилась к его щекам. — Совершенно верно! — улыбнувшись, произнёс местар Кирангист. — А теперь к делу. Тот, кого я вызову, назовёт мне места расположения магической энергии, откуда мы её черпаем для творения заклятий и нанесения чар. Вот вы, — он ткнул в студиара, сидевшего в первом ряду. — Как называются эти нужные для каждого орденского мага места? Студиар поднялся, и Эйрент, к своему изумлению, с высоты своего места увидел его светло-каштановые, необычные для жителей Кертагорта, волосы. — Магические вектора и магические ареалы, — с сильным, но весьма знакомым акцентом, ответил студиар. — Совершенно верно… ээ.. ваше имя? — Драцений Авион Остинист, — ответил студиар. — Садитесь, студиар Остинист. Продолжаем нашу лекцию. Как совершенно правильно ответил ваш товарищ, мы, маги, черпаем магическую энергию из магических векторов и магических ареалов. Но это то, что мы видим либо поблизости от себя, либо немного в отдалении, но всё равно в пределах нашего взгляда. Но в рамках нашего предмета нам с вами следует мыслить более глобально, в пределах как Кертайи, так и всего Кертагорта в целом. И так, магическая энергия. Все вы знаете ощущение, когда берёте её из векторов и ареалов. Вы чувствуете, что она как бы течёт по телу, не так ли? — в ответ студиары дружно закивали головами. — Так вот, она так же течёт по магическим векторам, которые, в свою очередь, вливаются в магические ареалы. Из магических ареалов магическая энергия течёт в другие магические вектора. О, вижу в глазах многих из вас вопрос. Ну, ладно, сейчас я на него отвечу. В магических гимнасиумах вам дали лишь общее представление об источниках магической энергии. А мы с вами находимся в магической Академии, где углубляются ваши знания теоретической магии. Как я уже сказал, из магических ареалов магическая энергия течёт по другим магическим векторам. И, предчувствуя ваш закономерный вопрос, дам вам ответ, куда она течёт по этим другим векторам. Обратите ваше внимание на это. Тут местар Кирангист взял посох, который стоял у него как бы в футляре, вделанном в вертикальный край стола. Он направил его на окно, на тот самый витраж, с картой Кертагорта, и произнёс: — Ратта, ти астахор, периндиал. То-уроро! Навершие посоха, как у всех магов Кертагорта, засветилось молочно-белым цветом, затем оттуда вырвался тонкий молочно-белый луч и с силой протянулся к стеклу. Линии тонкого, серебристо-серого рисунка карты Кертагорта на стекле зарделись разными цветами в соответствии с цветом различных географических объектов: коричневым цветом — горы, зелёным цветом — леса и равнины, синим цветом. Местар Кирангист не убирал посох, и под его лучом цвета магической карты углублялись, становились сочнее, глубже и ярче. В конце концов, карта стала такой, как будто её напечатали в типографии, и восхищённые студиары увидели над столом преподавателя родной мир как на ладони. Местар Кирангист спокойно стоял и с лёгкой, но доброй, усмешкой наблюдал за студиарами: по-видимому, он за несколько лет привык к этой реакции студиаров бронзовой ступени Академии на магически сотворённую карту. Эйренту подумалось о его преподавателе географии в Спецлицее: «Вот бы господину Хаардану такую же карту Антагеи!» — Вы видите перед собой карту Кертагорта, мира, где живём мы с вами, — продолжил преподаватель лекцию, вырвав Эйрента из мимолётного воспоминания о родине. — Но мы с вами будем рассматривать её с нашей, магической, точки зрения. Вы видите, здесь горы, равнины, леса, реки. Но теперь посмотрим на наш мир по-другому. Посох местара Кирангиста описал плавную дугу сверху вниз, и, повинуясь ему, карта Кертагорта начала поднимать свой передний край так, что горы на ней становились всё более выпуклыми и быть видными в профиль со всеми хребтами и вершинами. Под тонким зелёным слоем равнин карты обозначился ещё один слой — лилово-бордовый, весь переливающийся голубыми искорками. Местар Кирангист вызвал из перстня тонкий голубовато-белый луч, и тот белым кружком прошёлся по лиловому слою на карте. — То, что вы видите, это и есть источник магии Кертагорта, нашего мира. Он называется магической мантией Кертагорта. От этой мантии проходят, пронизывая весь наш мир сетью, магические вектора, в местах соединения которых образуются магические ареалы. Вы, наверное, подумали, что эта мантия находится в недрах Кертагорта этаким сплошным слоем? Сразу скажу, что вы ошибаетесь. Подобно рельефу, который, как вы видите, на Кертагорте весьма разнообразный, так и магическая мантия лежит своеобразным рельефом. В течение всей бронзовой ступени вы познакомитесь с формами рельефа магической мантии каждого из континентов Кертагорта и где они располагаются. То же самое касается и Антагеи, другого мира, с которым Кертагорт связан магическими порталами, — при слове «Антагея» у Эйрента радостно забилось сердце, он поднял голову и посмотрел на преподавателя. — От расположения вблизи каждой формы рельефа магических векторов и ареалов зависит их сила и магоёмкость. Что, вопрос? — Местар Кирангист, а что такое магоёмкость? — спросил, поднявшись с места, Лотеллий. — Как ваше имя? — спросил местар Кирангист. — Лотеллий Артел Кирмалист. — О, студиар Кирмалист, об этом вы все подробно познакомитесь на занятиях у местар Тергист, а также в курсе магической природологии. А относительно своего предмета скажу только, что это то количество магической энергии, которую способен накопить ареал и провести вектор, а также удержать тот или иной предмет или объект. А теперь запишите у себя заголовок — «Типы рельефа магической мантии». Дальше местар Кирангист углубился в свой предмет, и в течение часа, как заметил по стенным часам Эйрент, студиары прилежно записывали материал лекции. В течение этого часа Эйрентом владела одна мысль: как всё это усвоить и как потом сдать экзамены. Потом ему пришлось сменить унгрис — у его прежнего обломилось остриё и пришлось взять другой. — На этом сегодняшняя лекция окончена, — раздался, наконец, голос местара Кирангиста. — Дома повторить весь сегодняшний материал, в следующий раз устрою устный опрос. И ещё. Вам следует взять в библиотеке Академии учебник. Автор – Мирланий Тинтан Хилмист, называется «Магическая география. Учебник для магических Академий». Только не берите первое издание, которое 1645 года, берите либо второе издание 1657 года, либо третье 1668 года. Третье даже лучше. До встречи на следующей лекции, всем до свидания. Затем студиары, начавшие собирать вещи и покидать свои места, наблюдали, как местар Кирангист свернул карту Кертагорта и ещё раз восхитились этому умению преподавателя. Студиары вышли в коридор, и Эйрент почувствовал, что уже порядком вымотался. Однако, как-то надо будет выдержать ещё одну лекцию. Он вместе товарищами шли молча: было видно, что, кроме него самого, притомились все. К их счастью, кабинет Сунтариста, где у них должна состояться лекция по истории магических учений — на сегодня последняя, находился рядом. Надо было открыть дверь в торце коридора, где они были до этого, выйти в другой коридор и оказаться возле средней из трёх дверей. Постепенно коридор заполнялся другими студиарами, пришедшими на лекцию. Эйрент посмотрел на своих товарищей, с которыми за один этот первый учебный день привык держаться рядом. Вирталий поправлял ремень своего тубуса, Наран сосредоточенно рассматривал коридор, Ситара с Ардалией под руку бродила по коридору, Фиргия и Ингигерия отошли к окну, Гариний и Орвий тихонько переговаривались, прислонившись к двери, а Лотеллий трёт пальцами глаза. — Ты чего? — спросил он его. — Что-то глаза заболели. Ничего, сейчас пройдут. В воздухе хлопнула вспышка, и Эйрент заметил, что это не вызвало у него никакого удивления. Перед студиарами появился маг, стройный, высокий, довольно молодой мужчина, лет тридцати пяти-сорока на вид. Под обручем мага со звездой керт имел две тонкие косички, свисавшие по обе стороны его узкого, благородного лица. Он посмотрел на студиаров, хорошо знакомым заклинанием отпер дверь и сочным баритоном пригласил всех в аудиторию. Аудитория, где они оказались, была обставлена гораздо скромнее, чем предыдущие. Те же самые стены в белых и светло-серых тонах, разве что они были украшены портретами людей в одеждах магов — мужчин и женщин. Эйрент и его товарищи, занимая свои места, поневоле разглядывали эти портреты и по изображённой на многих из них мощной диадеме убеждались, что это прошлые магистры Ордена Белых Звёзд. Устроившись на своём месте и приготовившись к занятию, Эйрент безуспешно пытался найти среди портретов бывшего своего хозяина, но тут раздался голос преподавателя: — Итак, студиары бронзовой ступени, давайте знакомиться! Меня зовут Антирий Нарт Сунтарист, я поликарис Ордена Белых Звёзд и буду преподавать у вас историю магических учений. Перед Вознесением у вас будет зачёт, а в конце ступени вы сдадите экзамен по моему предмету. Студиары прекратили возню и дружно посмотрели на преподавателя. Тот начал: — Итак, начнём. Местар Тергист уже обрисовала вам, что такое магия и для чего она нужна? Студиары утвердительно закивали и загалдели. — Отлично, — произнёс местар Сунтарист. — А теперь начнём с самого начала. Магия — сила, которая существует давно и является частью нашего мира. Раньше у нас на Кертагорте, когда ещё не было касторианской религии, существовали жрецы и прочие мудрецы, которые общались с потусторонними силами путём древних ритуалов или природных сил, скрытых от обычных глаз. Некоторые пытались, сделать то же самое, но поняли, что эти древние ритуалы — это дар, которым наградили избранных, другие — что она является результатом изучения тайных знаний. Магия могла возникать из энергии природы, духов или же быть частью самой материи мира. В целом, магия — это неотъемлемая часть мира… Дальше местар Сунтарист рассказал, как на Кертагорте пришли к выводу, что магия подвластна лишь избранным, и как обнаружили путём экспериментов и проб существование магического Дара. А под конец лекции преподаватель сообщил студиарам, как начала формироваться теория заклинаний, существующая сейчас. — Вот поэтому все существующие в нынешней магической теории заклинания творятся на древнекертагортском языке. Вы его изучали в магическом гимнасиуме и обязательно будете повторять в курсе теории заклинаний и творении заклятий, который начнётся у вас позже. А теперь на сегодня всё. Благодарю за внимание. До встречи на следующей лекции. В вестибюле Академии, куда Эйрент и его товарищи вышли молча, полностью вымотанными и вусмерть измочаленными, было людно. Говорить поначалу не хотелось никому из них. — А ведь это самый первый день учёбы, — стоя в самой середине вестибюля и от души потягиваясь, нарушил молчание Гариний. — Теперь надо топать домой. — Надо ещё расписание узнать на следующие дни, — напомнил всем Наран. Сказано — сделано. Эйрент и его товарищи увидели, что студиары всех трёх ступеней толпились у расписания занятий и живо что-то обсуждали. — Они обалдели, что ли? — говорил один из студиаров, рослый пирв золотой ступени, — транспортацию в один день с магической медициной? — Это точно, Беркуст, — вторил ему миниатюрный керт. — После транспортации я еле-еле могу на медицине сосредоточиться. — И наоборот, — подхватила стоявшая рядом с ними ранталка, довольно корпулентная девушка. Эйрент и его товарищи смотрели на студиаров золотой ступени как на существ какого-то высшего порядка. Ну, ничего, со временем все они будут точно такими же! А для молодого ихтифрогмена как для бывшего крепостного видеть пирва было выше его сил. Ещё живо было воспоминание о гуляющем по спине ремне гора Таэссена… Эйрент поёжился и отошёл в сторону. — Ты узнал на завтра расписание? — спросила его Ардалия. — Да… То есть нет, не успел, — отозвался Эйрент. — Ну, ты даёшь, — произнесла она и подошла к расписанию сама. — И что будет? — спросила Ардалию Фиргия, когда та вернулась обратно. — Завтра снова будет природа магической энергии, а потом история магических учений, — рассказала всем Ардалия. — Ясно, — весело сказал Вирталий, — значит, завтра освободимся пораньше. — А вполне, — согласился с ним Лотеллий. — А насчёт послезавтра ты часом не узнал? — Узнал, — подтвердил Вирталий. — Магическая география и какая-то магическая природология. — Интересно, — задумчиво сказала Ситара (Эйрент и его товарищи называли Ситару и Нарана по их настоящим именам, а не подогнанным под кертайянские), — что за природология такая... — Чего сейчас гадать? — пожала плечами Ингигерия. — Завтра придём на занятие и узнаем. — Послезавтра, — поправила её Фиргия. — Да, послезавтра, — кивнула Ингигерия. Обсуждая сегодняшний, а вместе с ним и последующие дни, они вышли на улицу. Перед этим Эйрент предварительно забрал Линдия и вместе с ним направился в сторону магистерского флигеля. — Кальдарий, ты куда? — спросил его Орвий. — Домой, — только и ответил Эйрент. — А где ты там живёшь? — недоумённо спросил его Гариний, кивнув головой в ту сторону, куда направился Эйрент. — Во флигеле при Академии, — только и сказал Эйрент. — Я вам потом расскажу. А вы где живёте? — Я снимаю комнату у одной старушки в паре кварталов отсюда, — поделилась Ингигерия, вместе со всеми озадаченно разглядывая Эйрента. — Мы с Орвием в одном доме живём, — рассказал Гариний. — Мы удивились, когда встретились возле него. Из разговоров других своих соучеников Эйрент понял, что все они снимают жильё не очень далеко от Академии. Когда Эйрент, наконец, добрался до квартиры магистра, у него было одно желание: поесть, погрузиться, наконец, в бассейн, вытянуться на кровати и сразу же уснуть. В квартире стояла тишина. Вовсю пахло едой, и голодный Эйрент сглотнул слюну. Он поначалу подумал, что никого нет дома, пока не услышал голос гориссы Ирделии, которая, очевидно, услышала стук входной двери, шаги и возню в коридоре: — Кто там? — Горисса Ирделия, это я, Кальдарий, — отозвался Эйрент, снимая с себя тубус, отдавая его Линдию, чтобы отнёс в комнату, и проходя вглубь квартиры. — Заходи давай! Эйрент направился на звук голоса «тётушки». Как оказалось, в квартире никого не было, кроме гориссы Ирделии, мирно сидевшей в гостиной и читавшей книжку, и Келвии, занимавшейся уходом за комнатными растениями. Магистра не было дома: очевидно, что он ещё не вернулся из магистрата. — Горисса Ирделия, а где его премагость? — вежливо спросил Эйрент, появляясь на пороге гостиной. При виде его Келвия поклонилась, они встретились глазами и подмигнули друг другу. — Он ещё в магистрате, — ответила «племяннику» горисса Ирделия. — Сказал, будет работать до вечера. Ну, как прошёл первый день учёбы студиара Академии? «Значит, я был прав насчёт магистра», — подумал Эйрент, а сам вслух сказал, садясь в кресло, на которое ему указала жена магистра: — Всё прошло хорошо, горисса Ирделия. — мне очень понравилось. — Очень рада это слышать, Кальдарий, — улыбнулась она. — Иди пока освежись, Дайгмарий скоро придёт. И ужин скоро готов будет. После этого Эйрент отправился в ванную комнату, где посредине находилась даже не ванна, а целый бассейн. Он всё ещё не мог понять, что его здесь удивляет больше — то, что в этой ванне несмотря на полное отсутствие кранов или подобной арматуры всегда свежая, чистая и прохладная вода, или же то, что такая обширная комната умещается во внешне небольшой квартире. Но, как бы то ни было, ежедневное купание в этой ванне стало для Эйрента обычным делом после получения вольной, и сейчас студиар с удовольствием выкупался и всласть подышал жабрами. У ванны Эйрента ждал Линдий, сразу завернувший своего молодого хозяина в тонкую, приятную к телу, простынку. — Спасибо, Линдий, — сказал Эйрент, — Пойдём в комнату. В комнате Эйрент переоделся в домашнюю одежду, которую носил и сам магистр. За время отсутствия Эйрент заметил в комнате перемены. Возле стены, по стороне, где стояла кровать, появился стол с нечто средним между стулом и креслом. Как и его молодой хозяин, Линдий с удивлением рассматривал эти наступившие перемены, разве что сиртоар Линдия по-прежнему лежал на его невольничьей койке. Пока друзья дивились поменявшемуся облику комнату, раздался лёгкий скрежет двери, и на её пороге появился Дайгмарий Дринг Морвист. Друзья поклонились магистру. Магистр Ордена Белых Звёзд удовлетворённо огляделся, а затем сказал: — Отлично, отлично. Кальдарий, жду за ужином. Когда Эйрент уселся за стол, а Линдий занял своё место возле него, готовый прислуживать, магистр спросил «племянника»: — Ну, Кальдарий, как прошёл первый учебный день? — Хорошо, ваша премагость, — вежливо отвечал Эйрент, приступая к еде вслед за магистром. — Кто у вас читал и какие предметы? — продолжал магистр. — Природу магической энергии – местар Тергист, магическую географию - местар Кирангист, историю магических учений – местар Сунтарист, — отвечал Эйрент. — Прекрасно. Мы с местаром ректором недавно обсуждали преподавательский состав Академии. Местар Тергист совсем недавно, года три, работает преподавателем курса природы магической энергии, но она училась не у меня, а у местара ректора Рингалиста. По поводу местара Кирангиста ничего сказать не могу, так как опять же он у меня не учился, а вот местар Сунтарист выпустился из моего класса как раз перед тем, как я был избран магистром. Это был последний мой выпуск перед тем, как я возглавил Орден Белых Звёзд. Он назвал вам свой чин? — Да, ваша премагость. Он поликарис, — ответил Эйрент, немного запнувшись на названии чина. — Отлично, — сказал магистр, отставляя тарелку, которую тут же унёс Дангий. — Как и все маги Ордена, он получил чин из моих рук три года назад. Если будешь стараться, Кальдарий, то достигнешь тех же высот. Я возлагаю на тебя большие надежды. Понял меня? — Да, ваша премагость, — покорно проговорил Эйрент. Дангий принёс хозяину чистую тарелку и положил ему на неё аппетитного рагу из мяса крикениса и овощей с заправкой из пимианы. Линдий сделал то же самое, и беседа между «дядюшкой» м «племянником» возобновилась. — А какие-нибудь учебники вам рекомендовали? — спросил Дайгмарий. — Да, ваша премагость, — сказал Эйрент. — Местар Кирангист посоветовал учебники Мирлания Тинтана Хилмиста, издание 1657 или 1668 года. Он сказал, что 1668 года даже лучше… — 1668 года? — переспросил магистр. — У меня есть, 1657 года, но хорошо бы мне приобрести и издание 1668 года. А по истории магических учений какие были рекомендованы учебники? — «История магических учений» самого местара Сунтариста… — Он успел ещё и учебник написать! — восхитился магистр. — А я и не знал… Поскольку я уже давно не преподавал, то не в курсе выхода новых учебников по магическим дисциплинам. Где его можно взять? — Местар Сунтарист сказал, что либо в библиотеке, либо в магазине при Академии. — Тогда, как пойдёшь в библиотеку, возьми и для меня экземпляр, пожалуйста, — произнёс Дайгмарий, и Эйрент удивился, что впервые за те месяцы, что он знал магистра, тот обратился к нему не с приказом или распоряжением, а с просьбой. — А если не будет в библиотеке, купи для меня в магазине. — Хорошо, ваша премагость, обязательно сделаю, — пообещал Эйрент. Ужин закончился, и Дайгмарий сказал «племяннику»: — Пойдём к тебе. Я бы хотел ознакомиться с лекциями, которые вам сегодня читали. Надеюсь, ты их записывал? Противостоять требовательно-подозрительному взгляду магистра Эйрент никак не мог и ответил: — Конечно, ваша премагость… — Отлично. Идём к тебе, покажешь. А вот эта фраза магистра прозвучала привычно в приказном тоне. Делать нечего, Эйрент в сопровождении магистра отправился к себе в комнату, где достал из тубуса свитки и подал их магистру, и он, усевшись в кресло, тот же час углубился в их изучение. Некоторое время Эйрент, а вместе с ним и Линдий, сидя каждый на своих кроватях, украдкой обмениваясь взглядами, слышали со стороны магистра сосредоточенное одобрительное хмыканье и фразы: «великолепно», «то, что надо», «вот это правильно», «отлично сказано», «так, а дальше?», «а, вот оно, нашёл». Фразы перемежались сухим, похожим на шорох осенней листвы, звуком прокручиваемых свитков. В конце концов, Дайгмарий положил свитки на стол «племянника» и, наконец, сказал ему: — Ты хорошо пишешь лекции, Кальдарий. И почерк у тебя превосходный, пишешь весьма разборчиво. — Ээ, благодарю вас, ваша премагость, — встав с кровати, поклонился бывшему хозяину Эйрент. — Так держать. Это поможет тебе не только сдать экзамены по этим предметам, но и успевать у меня в классе практической магии. Тебе понятно? — Да, ваша премагость. — Отлично. Теперь ложись спать. Завтра снова на учёбу. Когда за магистром закрылась дверь, Эйрент при помощи Линдия переоделся на ночь и улёгся в неожиданно приятную, прохладную кровать. Перед его засыпающим сознанием успели пролететь картины прошедшего дня. Эйрент слышал мерное сопение Линдия, и под эти звуки сам того не заметил, как погрузился в сон. Через два дня утром Эйрент собрался на занятия в Академию. По дороге они встречались с другими крепостными Дайгмария Дринга Морвиста, весьма тепло их приветствовавшими; Эйрент отвечал им тем же. Похоже, они смирились с тем, что их бывший товарищ теперь не с ними. Попутно Эйрент поглядывал на Линдия, и, когда они обогнули здание магистрата и шли вдоль здания Академии, не решился задать ему вопрос: — Скажи, Линдий, а чем ты занимаешься, когда ждёшь меня? — Ну, мы болтаем с другими крепостными, иногда нас угощают сладостями, — неохотно отвечал Линдий. — А сладости откуда? — Нас угощает слуга лорга, который тоже учится в Академии. А ему их даёт его хозяин. — Ясно. — Ну, ладно, я пошёл, — объявил Линдий и отправился в помещение для крепостных. — До встречи! — кивнул другу Эйрент и зашагал в сторону кабинета преподавателя магической географии местара Кирангиста. После занятия по магической географии Эйрент и его товарищи вышли поистине вымотанными и измочаленными. Похоже, местар Кирангист задался целью высосать из студиаров бронзовой ступени все соки уже в самом начале обучения. У Эйрента шла голова кругом от многочисленных терминов магической географии, и он молился Касториосу, чтобы всё это запомнить и не забыть к экзамену в конце бронзовой ступени. — Это он серьёзно? — спросил Вирталий, потирая пальцами виски. — Голова аж разболелась. — Угу, — согласился Эйрент, с внезапной грустью вспомнив о господине Дарлинтоне и его чудесных пилюлях, которые он испытал на себе во время путешествия мэгляндского посольства по Девонгландену. — Жаль, что нет… гм… каких-нибудь заклинаний, чтобы всё запоминалось, — с мечтательной улыбкой проговорила Ардалия. — Да, было бы неплохо, — в тон ей подхватила Ситара. — Но, наверное, что-то подобное будем изучать позже, на магической медицине. — Конечно, — вмешался Лотеллий. — Помните, что местар Тергист говорила? — Что именно? — поинтересовался Гариний. — Насчёт магической природологии, на которую мы, кстати, идём как раз сегодня, — веско сказал Лотеллий. — Ой, и правда, — всплеснула руками Фиргия. — Чего же мы стоим? — Надо узнать, где она будет проходить, — решительно произнёс Орвий. — Пойдём к расписанию. — Таак, — углубился в изучение расписания Наран. — Ага, вот… Нам нужен кабинет Лакшмариста. — Лакшмариста? — спросила Ситара. — Странная такая фамилия… На наши похожа! — На какие ваши? — тут же задал вопрос Эйрент. — Наши, лоргайянские, — пояснила Ситара. — Очень интересно, — проговорила Ингигерия. Продолжать разговор у них не осталось времени, и товарищи поспешили в кабинет Лакшмариста. Ситара была права. В кабинет Лакшмариста они, на своё удивление, никуда не поднялись, а, наоборот, спустились в полуподвальное помещение, которое непосвящённому человеку показалось бы то ли ботаническим садом, то ли каким-то музеем естественной истории. Вместо окна кабинет имел что-то вроде части оранжереи, заставленной разнообразными растениями; по периметру кабинет был обставлен вездесущими шкафами с книгами и запаянными в стекло камнями и частями животных. Вот уж точно какой-то странный музей! Вопреки ожиданиям Эйрента и его товарищей, привыкшим к эффектным появлениям своих преподавателей, их теперешний лектор просто сидел за столом и ждал их. Стол преподавателя, весь заставленный растениями, казался частью оранжереи. — Проходите и садитесь, — произнёс на чистом кертайянском языке лорг, сидевший за столом, едва взглянувший на вошедших студиаров бронзовой ступени. Они послушно прошли, заняли свои места и посмотрели на преподавателя. Это был пожилой, полноватый лорг с вовсю седеющими тёмно-рыжими волосами и довольно подозрительным взглядом ярко-зелёных, как у всех лоргов, глаз. Эйренту сделалось неуютно под этим взглядом. — Итак, студиары бронзовой ступени, — начал лорг на чистом кертайянском языке. — Меня зовут Индраний Калидан Лакшмарист, я каунтрис Ордена Белых Звёзд. Я буду вести у вас курс магической природологии, которая в конце ступени закончится экзаменом. Думаю, вы все его хорошо сдадите. И что же это за природология такая, спросите вы. Вы все в магических гимнасиумах изучали курс маготравоведения, где познакомились с магическими свойствами некоторых растений. Но то, что изучает магическая природология в магической Академии — гораздо шире того курса. Курс магической природологии очень важен для постижения других магических дисциплин, например, прикладной магии, магической медицины и других. Ведь ни для кого не является секретом, что всё, что вас окружает, будь то мебель, на которой вы сидите, деревья в парках, где вы гуляете, может накапливать магическую энергию. В этом вы убедитесь, когда у вас начнётся спецкурс «Изготовление артефактов». Итак, записываем определение. «Магическая природология — предмет, изучающий способность объектов живой и неживой природы накапливать и проводить магическую энергию». Записали? Ага, вижу, записали и положили унгрисы. Поясню. То, что тот или иной объект живой или неживой природы накапливает магическую энергию, вы и сами поняли. Потому что каждый из вас является объектом живой природы, и то, что каждый из вас накапливает магическую энергию, вы убедились на собственном опыте, беря энергию из магических векторов. А в том, что магическая энергия способна проводиться различными объектами природы, вам местар Тергист уже рассказала на примере магических посохов, которыми вы все неминуемо обзаведётесь по окончании Академии. Дальнейшую лекцию местар Лакшмарист посвятил сходству и различию объектов живой и неживой природы с точки зрения накопления и проведения магической энергии. Слушая и записывая лекцию, Эйрент с упавшим сердцем понял, что и тут зубрёжки будет предостаточно. Но его всё-таки соблазнила мысль о создании магических артефактов собственными руками. Он пообещал себе спросить его премагость магистра, на какой ступени будет этот спецкурс. — А он точно лорг! — сообщила всем Ситара, когда все направились к выходу из Академии по окончании занятий. — Мы и не сомневались, — улыбнулась ей Фиргия, — ты сама сказала, что у него фамилия лоргайянская. — А как, кстати, предположительно его зовут у вас? — поинтересовалась Ардалия. — Ну, у нас его звали бы Индран-о-Калидан Лакшмар-Ирт, — сказала Ситара, и Эйренту показалось, что она слегка пожала плечами. — Сложная система, — сказала Фиргия. — Получается, что да, — с лёгкой улыбкой пошутила Ситара. — Имя именем, — вмешался Вирталий. — только у нас зубрёжки прибавилось. — Что верно, то верно, — вздохнул Лотеллий. — Ну, ничего, думаю, справимся к экзамену. — К тому же он нескоро, — добавил Орвий. — Но время пройдёт быстро, — возразил Наран. Всё время, что Эйрент слушал этот разговор товарищей, он не спускал глаз с Ингигерии. Он не только в тот день заметил, что девушка редко участвует в подобных разговорах. В таких случаях она задумчиво смотрела вдаль, лишь изредка посматривая на соучеников. Внезапно неведомая сила потянула Эйрента к девушке, но он строго запретил себе не думать о ней: «Ты должен учиться, тебе не время для романов». Вдруг какой-то взявшийся невесть откуда внутренний голос укоризненно сказал: «Всё равно вы будете вместе!» Эйрент помотал головой, словно стряхивая это наваждение, затем посмотрел на товарищей, двинувшихся к выходу из здания Академии, и поспешил за ними. Через несколько дней Эйрент отправился в библиотеку Академии, чтобы взять себе учебник по магической географии и одновременно исполнить обещание, данное магистру — взять учебник и ему. Библиотека, как и кабинет магистра, то есть местара Морвиста, находилась в одной из башен здания Академии. Как и тот, она представляла из себя помещение цилиндрической формы, стены которого, высотой метров пять, все были заняты множеством прилегавших к ним битком набитых разной толщины фолиантами книжных шкафов, располагавшихся в несколько ярусов. Посреди библиотеки стоял стол, а между ним и шкафами — полукруглые то ли кресла, то ли диваны. Эйрент задрал голову и увидел свет, лившийся из всё тех же стрельчатых окон под самой крышей башни. Затем его взгляд привлёк маг, плавно двигавшийся между ярусами шкафов и расставлявший там книги. Поглощённый этим невиданным зрелищем, Эйрент тем не менее услышал за своей спиной короткий резкий стук и ругань на чистом мэгляндском языке: «Проклятье! Идиотский порог!» Привлечённый возгласом, маг обернулся, спустился на пол, и только сейчас до Эйрента дошло: «Мэгляндский язык?!» Эйрент резко, всем телом повернулся назад и увидел там юношу лет двадцати странного, непохожего на остальных обитателей Кертагорта, облика. Эйрент разглядывал его прямые, каштановые волосы, довольно светлую кожу и небесно-голубые глаза. Юноша тепло улыбался. — Привет! — сказал он Эйренту, потерявшему дар речи. — Эээ… П-привет, — запоздало отозвался тот, поняв, что они общаются сейчас по-мэгляндски. Очевидно, до собеседника Эйрента тоже дошло, на каком языке они обменялись репликами, и оба они, вытаращив друг на друга глаза, дружно сползли на ближайший диван. — В-вы из Мэглянда? — слегка запнувшись, спросил Эйрент. — Д-да, — таким же образом подтвердил его собеседник. — Как вас зовут? — слегка отойдя от первого шока, поинтересовался Эйрент уже нормальным голосом. — Драцен Авионит Остинтон, — поделился юноша. — А здесь, в Академии, я Драцений Авион Остинист. — А меня зовут Эйрент Рендомит Гамильтон, — в свою очередь, представился Эйрент. — А здесь меня знают как Кальдарий Дайгмар Морвист. Они поудобнее устроились на диване, и Драцен странно посмотрел на Эйрента. Потом они разговорились, естественно, на мэгляндском языке. Оказалось, что Драцен родом из Адамастеуна и, по странной иронии судьбы, его семья была соседом семьи… дяди Нериана! Эйрент аж подскочил на месте, когда узнал об этом факте. Когда он окончил первый курс Спецлицея, то их сосед господин Рюрикстон заметил, как Драцен держал в руках засушенную летним солнцем траву, и она становилась снова зелёной и сочной. Он проверил Драцена на магический Дар, а затем вызвал родителей Драцена на разговор, уговорив их закончить магическую школу при Спецлицее. «Наша магическая школа», — с нежностью подумал Эйрент. — Меня принял учиться господин Хилмист, а когда я окончил Спецлицей, то ещё два года оканчивал полный курс магической школы, — закончил свой рассказ Драцен. — А потом он уговорил меня переехать на Кертагорт, и здесь господин Хилмист устроил специально для меня обряд Выбора, и вот я здесь, в Белой магической Академии. А ты, Эйрент… то есть Кальдарий? Почему здесь твоя фамилия, как у магистра Ордена? — Ну, это долго рассказывать, — уклончиво улыбнулся новому товарищу Эйрент. — Чуть позже я обо всём расскажу. Скажу лишь только, что здесь я дальний родственник его премагости магистра. — Ясно, — немного разочарованно протянул Драцен и тут же оживился, сменив тему, — Слушай, Эйрент, это правда, что вы родственники с господином Рюрикстоном? — Да, это мой родной дядя, брат моей матери, — подтвердил Эйрент. — А кто тебе господин Дарлинтон? — А откуда ты его знаешь? — ответил Эйрент вопросом на вопрос. — Лечился у него в больнице, когда забыл шлем дома, неудачно нырнул и ударился головой. Это было как раз за полтора месяца до моего второго курса Спецлицея, — объяснил Драцен. — О, сочувствую, — тихо произнёс Эйрент. — Да ничего, всё прошло давно, — отмахнулся Драцен. — Самое главное, я твоё имя знаю уже давно! — Как это? — неподдельно удивился Эйрент. — А вот так. В больнице впервые услышал. Я как-то проходил по коридору в больнице и случайно подслушал разговор господина Дарлинтона с другим врачом, он упомянул твоё имя… — А почему тебе оно так запомнилось тогда? — удивился Эйрент, невольно перебив собеседника. — А вот почему, — пояснил Драцен, — Я тогда окончил первый курс Спецлицея, и в Девонгланден собиралось отправиться посольство Мэглянда. Мои родители сидели и обсуждали состав посольства, а именно его участников из ихтифрогменов. И тут я услышал имя господина Дарлинтона и твоё, и понял, что именно твоё имя я услышал от господина Дарлинтона в больнице! — Ничего себе! — только и смог сдавленно произнести Эйрент. — Хорошая у тебя память, Драцен! — Надеюсь, она поможет мне здесь, в Академии, — скромно опустил глаза Драцен. — Ты, кстати, в каком классе практической магии? — Местара Морвиста, а ты? — Самого магистра?! — переспросил Драцен вмиг осипшим голосом. — Угу, мы сами были в шоке, — попытался отшутиться Эйрент. — А ты? — У местар Гамилтист, — поделился с новым другом Драцен. Эйрент гигантскими усилиями постарался никоим образом не выдать ни то, что ему известна фамилия Гамилтист, ни то, что его родная тётка оказывается тоже преподаёт в Академии. Потом они углубились в разговор, темой которого стало всё, что угодно — Спецлицей, их родные города, семьи, племена, остальной Мэглянд… Очнулись они и вернулись в действительность от строгого вопроса мага-библиотекаря, который навис буквально над ними и потребовал ответить, будут ли они, наконец, брать что-либо в библиотеке. Через полчаса Эйрент и Драцен вышли из библиотеки, пройдя оформление туда и взяв нужные книги.