Глава XVII

И вот, снова кабинет местара Морвиста, где прошло много занятий практической магии. К удивлению студиаров, кабинет был открыт, и они беспрепятственно попали туда. Когда Дайгмарий Дринг Морвист появился из знакомой вспышки, студиары затихли и во все глаза уставились на него. Он обвёл глазами бывших студиаров своего класса и после небольшой паузы вздохнул и произнёс: — Ну, что я хочу сегодня вам сказать. Сначала хочу вас поздравить с успешным прохождением выпускного итогового испытания. Сразу скажу, что в процессе испытания за вами наблюдала выпускная комиссия преподавателей Академии во главе с местаром ректором Рингалистом. И теперь не без основания я уверенно говорю, что вы окончили Белую магическую Академию и можете называть себя полноправными магами Ордена Белых Звёзд. Ещё раз поздравляю вас с окончанием Академии! А теперь организационные моменты. После нашего с вами собрания вы должны явиться в канцелярию Академии, где с вас снимут мерки для изготовления вашей одежды полноправных орденских магов. А через пять дней в актовом зале Академии вы в этой одежде будете проходить посвящение в маги, сдавать свои ученические посохи и получать свои новые посохи полноправных магов. После этого, как это ни грустно, вы навсегда покинете Академию как студиары. Но после этого вы явитесь уже в магистрат Ордена Белых Звёзд для получения медальонов как знаков вашего отличия как магов, а также для решения вопросов, где вы будете работать. Если что, — магистр глянул на Эйрента, — студиар Морвист вам подскажет, как туда пройти. При этих словах магистра все товарищи Эйрента посмотрели на него. Он покраснел. — То есть мы с вами больше никогда не увидимся? — спросила Ардалия. — Кто знает… Этого никто не сможет предугадать, — с уклончивой улыбкой сказал магистр. — А теперь я хочу попрощаться с вами сначала до встречи в актовом зале, а потом уже в магистрате. Вот там мы и увидимся! Прошло около недели, и вот Эйрент и его товарищи снова стоят в том самом актовом зале Академии, где почти три года назад как студиары бронзовой ступени слушали вступительную речь ректора Академии местара Рингалиста. А теперь всё было по-другому. Все они были одеты уже в стандартную одежду магов Ордена Белых Звёзд и в этом от преподавателей отличались только отсутствием посохов и медальонов. Впервые надев одежду полноправного мага, Эйрент подивился, насколько в ней было удобно и легко двигаться. Но было крайне непривычно иметь сзади длинный плащ, но Эйрент вспомнил, как носил королевские регалии, и плащ мага, так же, как и обруч мага со звездой, красовавшийся у него на голове, не стал для него неожиданностью. Свои медальоны студиаров золотой ступени они сдали в канцелярии при снятии мерок; их ученические посохи, от которых их отвязали накануне, уже лежали в коробке при входе в зал и ждали новых студиаров бронзовой ступени. Процедуру посвящения в маги бывшие студиары проходили в алфавитном порядке фамилий их преподавателей практической магии и в алфавитном порядке их фамилий внутри этих групп. Настала очередь самого Эйрента. Со сцены раздался голос ректора местара Рингалиста: — Кальдарий Дайгмар Морвист! Эйрент переглянулся с Ингигердой, которая за пару минут до этого спустилась со сцены, сжимая в руке новенький длинный блестящий белый посох, а она послала ему едва заметный воздушный поцелуй. Затем двинулся на сцену, к ожидающим его там его премагости магистру и местару ректору. Гинтелий Лантал Рингалист выбрал из лежащих на столе свиток с итоговыми баллами выпускника Академии и объявил: — Решением выпускной комиссии Белой магической Академии студиар Кальдарий Дайгмар Морвист становится магом Ордена Белых Звёзд. Поздравляю вас! Пусть наставник ваш вручит вам посох! Эйрент получил свой свиток и подошёл к Дайгмарию Дрингу Морвисту. Тот взял одну из длинных узких коробок, лежавших на сцене, и открыл её. Там в отдельном отсеке на бархате лежал серебряный перстень с большим гранёным опалом. А в продолговатом гнезде покоился длинный белый, будто отполированный посох. Одну из его оконечностей обвивали украшавшие посох резные веточки деревьев, которые удерживали навершие — продолговатый удлинённый прозрачный камень голубоватого оттенка. — Наденьте это кольцо на левую руку, на средний палец, — сказал магистр Ордена Белых Звёзд, -— а в правую руку возьмите посох. Эйрент сделал требуемое, магистр взял свой посох, и раздалось «Пранта, три этерин кагунгир перманта. То-уроро!» Внезапно всё тело Эйрента словно вспыхнуло огнём; между раскалившимися посохом и таким же перстнем словно пробежало множество горячих иголок. Он почувствовал, как посох в его правой руке дрожит от еле сдерживаемого напряжения. Так продолжалось несколько минут, и вдруг всё прекратилось. Эйрент посмотрел на магистра. — Носите ваш посох с честью, маг, и творите с его помощью только добро! — сказал напоследок ректор. — Поклянитесь в этом! — Клянусь! — ответил Эйрент и отправился со сцены, чтобы уступить место Ситаре. Через три дня рядом с крыльцом Академии собрались Эйрент и его друзья. Десять новоиспечённых молодых магов и магинь в одежде с иголочки, с новыми блестящими посохами и увенчанные обручем с белой звездой. — Ну, веди нас, Кальдарий, в магистрат! — произнёс с лёгкой усмешкой Лотеллий. — А транспортацией мы не можем туда попасть? — спросила Ардалия. — И как ты это сделаешь без ориентиров? — сыронизировала Ситара. — Вот именно, — поддакнул ей Наран. — Ну, идёмте же, — поторопил их Орвий. Эйрент провёл всех хорошо знакомым ему путём, каким ходил сам три года подряд. Флигель при магистрате, ставший ему домом, находился немного дальше входа в магистрат, который был уменьшенной копией входа в Академию. Они добрались до обширного Общего зала Ордена Белых Звёзд, где почти три года назад чествовали Дайгмария Дринга Морвиста. Там уже собралось немало новоиспечённых магов, а после того, как туда вошли Эйрент и его друзья, прибывали всё новые и новые молодые маги. Рядом с Эйрентом стояли Драцен и Райхан. И вот, началось вручение медальонов. Один за другим студиары по зову магистра Ордена Белых Звёзд подходили к нему, он объявлял чин или титул молодого мага или магини и вручал ему свиток с обозначением места, куда он поедет на работу. — Лайтенис Кальдарий Дайгмар Морвист! — раздался голос Дайгмария Дринга Морвиста. Эйрент понял, что действительно стал боевым магом, как весьма прозрачно незадолго до того пророчили и местар н’Ашгольн, и сам магистр. Он подошёл к магистру, и его премагость повесил ему на шею медальон на цепочке, причём петельку медальона, через которую продевалась цепочка, он прикрепил прямо к тунике молодого мага. — Вы, ран Морвист, — сказал магистр, употребляя принятое в Ордене обращение к магу, — поедете в город Лангис, это к востоку от Аштаориса. Тамошний городской маг нуждается в помощнике. — Слушаюсь, ваша премагость, — поклонился Эйрент магистру, отходя в сторону. Вместе с Эйрентом, к его радости, в Лангис распределили и Ингигерду, точнее, бариниса Ордена Белых Звёзд. ¬— Его премагость сказал, что у него духу не хватило нас разлучить, — поделилась Ингигерда; глаза её сияли счастьем. — Это замечательно! — воскликнул Эйрент, на радостях подхватывая невесту и кружась с нею в танце. — Когда надо будет ехать? — озабоченно спросила она. — Надо ж вещи собрать… — Давай, я вечером у его премагости узнаю? — предложил Эйрент. — Давай, — согласилась Ингигерда. Сборы в дорогу состоялись тем же вечером, сразу после праздничного ужина. О них по совету его премагости Эйрент сообщил Ингигерде, впервые пользуясь собственным перстнем мага, перед ужином. На этом ужине, где с тостами и бесконечными поздравлениями чествовали новоиспечённого мага Ордена Белых Звёзд, присутствовали Фарисий Дайгмар Морвист и вся его семья. А после ужина, когда все распрощались, магистр пригласил «племянника» в кабинет. Эйрент отдал распоряжение Линдию о сборах вещей, а сам, как был, в полной одежде мага, отправился к магистру. Слегка наклонив голову набок, Дайгмарий Дринг Морвист с лёгкой улыбкой некоторое время рассматривал молодого мага, явно любуясь им. — Кальдарий Дайгмар Морвист… Боевой маг, лайтенис Ордена Белых Звёзд… — Да, ваша премагость? — с готовностью отозвался Эйрент. — Я горжусь тобой. Ты один из моих лучших учеников. Это правда. — Вы мне льстите, ваша премагость, — тихо произнёс Эйрент. — Нисколько, — возразил магистр. — За время обучения в Академии ты показал блестящие способности. Жаль, что тебе приходится уезжать. Но ты там будешь не один и под началом проверенного мага — мы с ним и Найрилием, нынешним ректором Зелёной магической Академии, учились в Викарисском гимнасиуме. Ты ран Менгартист сообщил, чтобы вещи собирала? — Да, ваша премагость. — Прекрасно. Значит, сообщи ей дополнительно, чтобы завтра утром транспортировалась сюда. Вы поедете, естественно, вместе. А сейчас ложись спать. Положа руку на сердце, Эйрент хотел бы сразу после выпуска отправиться к родителям, домой, на Антагею, но не мог противиться распоряжению магистра. Ладно. Побудет в Лангисе, поднаберётся опыта, и можно будет съездить к родителям, да и Ингигерду им представить. А, и местар… ой, теперь он должен называть тётушку трен Гамилтист, а попросту тётя Кадмина, тоже собиралась домой… С этими мыслями Эйрент лежал в постели, пока не уснул. Назавтра обоих молодых магов Белых Звёзд прямо у ворот Академии провожали обе четы Морвистов, а также все крепостные магистра в полном составе. Из них Эйрент больше всего был рад за Пиргия. Он упросил магистра в качестве подарка на день рождения, который праздновался Морвистами как день рождения члена их семьи, дать крепостному врачу вольную. А теперь магистр, на радостях об окончании «племянником» Академии, нашёл для него небольшую квартирку на том же самом Звёздном проспекте. Риния, как всегда, промокала глаза уголком туники. Келвия и Минкия просто стояли с добрыми улыбками; по лицам же других крепостных понять их эмоций было невозможно. — Ну, давайте прощаться, — сказал магистр и обнял по очереди своих бывших учеников, а ныне молодых магов. — Желаю успехов вам на вашем долгом пути магов Ордена Белых Звёзд. — Успехов вам, — вторила свёкру трен Гамилтист, она же тётя Кадмина. — Кальдарий, не расстраивайся, мы ещё съездим на Антагею. — Тётя Кадмина, а как же ваше преподавание в Академии? — Там посмотрим, — улыбнулась она. — Может, я не буду в этом году брать новых студиаров. Наконец, проводы закончились, и обе четы Морвистов отправились за ворота в магистерский флигель. А Эйрент с Ингигердой подхватили посохи и отправились на каретную станцию за два квартала от Академии. Линдий тащил багаж обоих магов. Вместе с ними шла Биргитта — горничная Ингигерды, приехавшая с ней из Девонгландена и всё время обучения хозяйки в Академии безвылазно сидевшая в её комнате. — Линдий, тебе не тяжело? — спросила Ингигерда. — Кальдарий, а ведь мы могли бы и сами левитировать вещи. — Нет, госпожа, — отвечал тот. — Вам было бы стыдно, что крепостной идёт налегке. — Называй меня на ты и просто Ингигерия, — сказала Ингигерда. — Я не хочу считать тебя крепостным. У нас в Девонгландене их давно нет. — Ладно, …Ингигерия, — согласился Линдий. Тем временем они добрались до каретной станции, где в ряд стояли повозки, средние между обычной каретой и какой-то морской раковиной. — Нам надо в Лангис, — сообщил Эйрент возничему одной из причудливых карет, запряжённых парой четвероногих ящеров. — Вы часом не туда? — Туда, — сказал возничий, развязно ухмыляясь. — А зачем вам? На свадьбу, что ли торопитесь? И расхохотался. — Не твоё дело! — разъярился Эйрент. — Кальдарий, а может, его превратить в камень? — грозным тоном поинтересовалась Ингигерда, постукивая пальцами по своему посоху. — Или применить огненный шквал, — добавил Эйрент, многозначительно приподнимая свой посох над землёй. Возничий рухнул на колени и залебезил что-то про «жену и пятерых детишек». Затем проворно вскочил на ноги и раскрыл двери своей кареты перед молодыми магами и их слугами. Эйрент дал возничему двадцать рингисов, и все тронулись в путь. «То-то же», — в итоге сказал Эйрент. Карета тронулась в путь. Первоначально её путь лежал через добрую половину Аштаориса, и пассажиры видели всё те же бесконечные мостики, балкончики, арочки — непременный элемент кертайянской архитектуры. Да, это было красиво, но, по истечении почти четырёх лет жизни на Кертагорте, Эйрента сильно потянуло домой, в Мэглянд, а в одну из последних ночей он чётко увидел во сне простые дома родного Ихтитеуна и проснулся в слезах. Его премагость разрешил ему взять отпуск после месяца или двух службы в Лангисе, когда он осведомился у «племянника» о причине его плохого настроения за завтраком. Они выехали за пределы города. Дорога, по которой ехала карета, вилась вдоль морского берега, и, если бы не сине-зелёная растительность окружающего ландшафта, можно было бы подумать, что это, например, Девонгланден. Он бросил взгляд на Ингигерду: её лицо было грустным — она, по-видимому, тоже была погружена в воспоминания. Тут Эйрент подумал о товарищах, с которыми учился три года. Он знал, что Гариний остался получать квалификацию некроманта, Орвия распределили секретарём в магическую комиссию по порталам, Лотеллий устроился преподавать географию в гимнасиуме родного Викариса, Фиргия осталась в Академии помощницей местар Форантист, Наран и Ситара отправились магами каждый к себе на родину, а Вирталий, которого распределили магом при знатном вельможе на востоке Кертайи, перед тем, как поехать на место, отправился к родителям Ардалии просить её руки. А Драцен и Райхан отправились на Антагею, в Девонгланден, в тамошнюю командорию Ордена Белых Звёзд, и Эйрент, прощаясь с ними, отчаянно им завидовал и именем Касториоса взял с них клятву не рассказывать о нём грану Таргианисту, командору Ордена, которого Эйрент в бытность свою королём знал как графа Таргиана. Постепенно ландшафт вокруг стал меняться, и Эйренту снова вспомнилось, как посольство Мэглянда в Девонгланден подъезжало к городам. Города, естественно, на сей раз были абсолютно другие. По обеим сторонам дороги стали появляться дома, возле которых, естественно, виднелись люди, занятые своими делами. — Уф, жарко! — произнесла Ингигерда, вынырнув из своего грустного молчания. — Это исправимо, дорогая, — улыбнулся Эйрент, приподнимая свой посох. — Васар храндиар. То-уроро! Вокруг молодых магов стало заметно прохладнее, и они продолжили свой путь. — Сама могла бы догадаться, — проворчала Ингигерда; было видно, что она сердится сама на себя. — Не огорчайся, дорогая, — сказал Эйрент, нежно целуя её в щёку. Когда карета с молодыми магами въехала в город, жители близлежащих домов, возившиеся возле своих жилищ, бросили свои дела и уставились на её пассажиров. Послышались сказанные вполголоса реплики: — А это кто такие? — У них посохи и обручи со звёздами… — Маги, значит… — Вот и хорошо. Наверное, нашему гору Гербелисту помогать будут… — Да, те крылатые твари совсем проходу не дают… Карета остановилась. Эйрент и+ Ингигерда распрощались с возничим, вышли и направились к толпе обсуждавших их людей. — Эй, люди добрые, жители Лангиса! — слегка откашлявшись, обратился к ним Эйрент. — Что стряслось у вас? — вторила ему Ингигерда. Вокруг магов и их слуг вмиг образовалось кольцо из местных жителей самого разного возраста — от детей до стариков. Они загомонили на все лады, и сначала от обилия жалобных и едва различимых воплей оба приезжих мага сначала чуть не оглохли. — Ничего не понимаю! — воскликнула Ингигерда, топнув ногой и одновременно стукнув посохом об землю. — Подожди, разберёмся! — успокоил её Эйрент. — Но как? — спросила Ингигерда. Эйрент вышел в середину толпы, поднял обе руки и посох в одной из них и громко обратился к жителям: — А теперь прошу говорить по одному! — Там чёрные крылатые твари! — сразу раздался из толпы голос. И сразу же с разных сторон толпы посыпались другие реплики: — Они страшные, у них три ряда зубов и злые оранжевые глаза! — Они жгут наши дома! —¬Они похищают наших детей! — Мою невесту сожрали на моих глазах! — Наш гор Гербелист не справляется с ними! — Вот гор Гербелист нам и нужен! — зычно сказала Ингигерда, протиснувшись через толпу и встав рядом с Эйрентом. ¬— Как нам к нему попасть? — А зачем он вам? — спросили из толпы. — Мы выпускники Белой магической Академии этого года, — громко, на всю толпу, решительно сказал Эйрент. — Его премагость магистр Ордена Белых Звёзд, к которому мы как маги принадлежим с коллегой, послал нас сюда, в Лангис, помощниками городского мага. Так что потрудитесь провести нас к нему. Дальше один из местных вызвался провести Эйрента с Ингигердой через весь город туда, где, по его словам, жил городской маг. Лангис был небольшим, но вытянутым вдоль морского, слегка возвышенного, берега, городом, так что молодые маги даже не заметили, как добрались до противоположного его конца. По пути Эйрент и Ингигерда решили как можно лучше запомнить ориентиры для возможной транспортации. По пути они разглядывали своего провожатого. Эйрент силился вспомнить, где он ещё раньше мог видеть эти глубокие мыски на лбу возле волос, этот нос с крупной горбинкой. Но сейчас, по дороге, эти размышления ни к чему не привели, тем более их провожатый, видимо, был недоволен пристальными взглядами молодого мага и бросал на него мрачные взгляды. Эйрент, желая хоть чем-то сгладить недовольство местного, доброжелательно поинтересовался его именем. — Меня зовут Пелий Гилл Кирнист, — сказал их провожатый, заметно смягчаясь. — Хорошо, — сказала Ингигерда. — Гор Кирнист, нам ещё долго? — Нет, мы уже пришли. Гор Кирнист показал молодым магам на небольшой, украшенный традиционными для Кертайи арочками, балкончиками и мостиками светло-бежевый со светло-зелёной крышей двухэтажный домик, увенчанный небольшим шпилем. Домик завершал собой эту центральную улицу городка и утопал в деревьях то ли рощицы, то ли леска, который начинался прямо оттуда. — Вот здесь и живёт гор Гербелист, наш городской маг, — сказал гор Кирнист. — Я пошёл. Если нужно будет жильё, обратитесь на Тупиковую улицу, мы с моей матерью содержим доходный дом. Они распрощались с молодым кертом и двинулись к домику. Маги и их крепостной прошли по песчаной дорожке, по обе стороны усаженной цветами, сочетание лепестков которых сильно напомнило Эйренту цвета флага Мэглянда. — Вам кого? — спросила старушка, открывшая им дверь. — Нам нужен гор Гербелист, — ответила Ингигерда. — Мы маги, выпускники Белой магической Академии, нас прислали в помощь ему, — добавил Эйрент. Сверху послышались шаги, сопровождаемые типичными для мага постукиваниями посоха. В эту минуту сквозь круглое оконце над дверью проник свет Айкариса и упал на лицо мага. Эйрент, Ингигерда и Линдий буквально отпрянули, увидев покрытое блестящей желтоватой чешуёй лицо мага и откинутые назад жёсткие, скорее, похожие на иголки длинные волосы того же цвета. Маг был одет в светло-травяные одежды мага Ордена Зелёных Звёзд; рука, держащая посох, тоже была чешуйчатой. — Вы из Белой магической Академии, верно? — спросил маг по-кертайянски, но с весьма знакомым акцентом. — Что молчите? Оглохли, что ли? — Ддда, — проговорил Эйрент. — А вввы… нне ккерт? — Я не керт. Но об этом позже. Давайте к делу. Прошу. По приглашению хозяина молодые маги и их слуги расселись в кресла в обширном, светлом помещении прямо рядом с прихожей. Наверх вели две лестницы, переходящие в что-то вроде антресолей. — Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Онтарий Идмон Гербелист, я поликарис Ордена Зелёных Звёзд, — сказал маг, и молодые маги представились тоже. — Да, мы учились в Викарисском гимнасиуме с магистром вашего Ордена и нынешним ректором Зелёной магической Академии. Дайгмарий и Наргилий были моими лучшими друзьями. Я знаю, что именно Наргилий посоветовал Дайгмарию отправить вас в Лангис мне на помощь. Дело в том, что с недавних пор из океана появляются странные чёрные твари с крыльями. Причём появляются они аккурат со стороны Аштаориса. — Это те, на которых нам с Кальдарием жаловались местные жители? — невольно перебила его Ингигерда. — Да, ран Менгартист. — А откуда они взялись? — поинтересовался Эйрент. — Никто не знает, ран Морвист, — вздохнул трен Гербелист. Эйрент переглянулся с Ингигердой. — Ладно, придётся разбираться, — подвела итог Ингигерда. — В конце концов, для этого его премагость и прислал нас сюда. — Конечно, — согласился Эйрент, всё время разглядывавший мага, и вдруг его осенило. — Трен Гербелист, вы мэгляндец? При этих словах на Эйрента одновременно посмотрели полными изумления взглядами и оба мага, и Линдий. — А как вы догадались об этом, ран Морвист? — вмиг севшим голосом произнёс трен Гербелист. — Просто я знаю лишь одно место, где живут такие люди, как вы, — мягко объяснил Эйрент. — И ваш лёгкий акцент с каким-либо другим спутать невозможно. — Да, моё настоящее имя Онтар Идмонит Гербель, я мэгляндец, из племени дракомандров. Я первый мэгляндец, кто получил магическое образование. — А как это произошло? ¬— заинтересовалась Ингигерда. — Давно это было, — уклончиво отвечал помрачневший трен Гербелист. — Я не хочу об этом вспоминать. Прошу вас… — Хорошо, не будем, — согласно кивнул Эйрент. — Давайте лучше отобедайте со мной, — снова стал прежним трен Гербелист. — Вы, верно, проголодались, да и устали. А я хотел бы иметь компанию за обедом. Эйрент, Ингигерда и Линдий отдали должное обеду, причём их слуги очень стеснялись разделить трапезу с господами, но трен Гербелист настаивал. За едой он приветливо расспрашивал молодых магов, как они учились в Академии. Обед затянулся и плавно перетёк в ужин, пока оказавшийся весьма словоохотливым трен Гербелист не спохватился, что приезжим молодым магам нужен ночлег. — Нам рекомендовал остановиться у них в Тупиковой улице гор Кирнист, — сказал Эйрент, когда они в дверях прощались с треном Гербелистом, который становился их непосредственным начальником. — Хорошая мысль. Они хорошие люди, — одобрил трен Гербелист. Эйрент, Ингигерда, Линдий и Биргитта без труда добрались до Тупиковой улицы и поняли, почему она так называется. Она уходила вперёд, а там, вдалеке, под лучами заходящего Айкариса золотилось море, точнее, океан. Хозяйка доходного дома, горисса Кирнист, вместе с сыном весьма приветливо приняла молодых магов и их крепостного. Они были в восхищении, разглядывая стол при входе с искусной резьбой, ведущую наверх лестницу с резными балясинами перил, видневшиеся неподалёку двери ближайших комнат, украшенные резьбой в том же стиле. Подобное такое Эйрент видел лишь однажды — в доме Гиллия, своего названого отца в дни крепостничества у первого хозяина… — Сын мне сказал, что пригласил вас остановиться в нашем доходном доме, — сказала горисса Кирнист. — Да, горисса Кирнист, мы благодарны ему за приглашение, — отвечал Эйрент. — В таком случае у нас есть для вас комнаты, — сообщила хозяйка, приглашая их на второй этаж, где двери комнат имели такую же резьбу. — Вы женаты? — Н-нет, — проговорила Ингигерда, переглянувшись с женихом. — Тогда вам положены отдельные комнаты. Оплата — пятьдесят рингисов в месяц. Деньги вперёд. Эйрент переглянулся с Ингигердой, и оба они пожали плечами. Положено, так положено. Они слишком устали, чтобы перечить, и каждый прошли в отведённые им комнаты, даже, скорее, маленькие квартирки. Там было весьма уютно: окна, полукругом вытянутые кверху за полупрозрачными тёмно-голубыми занавесями, две кровати с традиционным валиком вместо подушки, застланные голубым же постельным бельём, стол, стулья, шкаф и полки на стенах. Одно из меньших помещений, примыкавших к комнате, было вполне понятного назначения; в другом имелся очаг, полки и опять же шкафчики. Вся обстановка была украшена той же резьбой, что и всё в этом доме. — Горисса Кирнист, у вас очень красивая деревянная резьба, — произнёс Эйрент, желая сделать хозяйке комплимент. — Это всё сделал мой муж, — со вздохом сказала она, её лицо помрачнело, и на глазах выступили слёзы, — а теперь его нет, он далеко… — А где он теперь? — спросила Ингигерда, невольно подходя к хозяйке и сочувственно кладя руку ей на плечо. — Он… он умер? — Хуже, — отозвалась она. —¬ Двадцать уже лет тому, как его несправедливо обвинили в убийстве, а затем закрепостили, отвезли на юг и продали его там. Единственное, что я знаю, то, что его продали на рынке в городе Нангос. Нангос! При этом слове Эйрента словно обдало жаром. Именно на рынке этого города самого Эйрента братья Симпра продали Дорбисту! Вдруг Эйрент вспомнил Гиллия — крепостного, вместе с женой приютившего его в первые трудные дни… Он вспомнил его характерную внешность — глубокие мыски волос, вдающиеся на лбу и крупную горбинку носа… И вспомнил, как Гиллий называл Эйренту фамилию, которой его лишили при закрепощении… Кирнист! Нет, этого не может быть! — Кальдарий, ты идёшь к себе? — раздался голос Ингигерды, выдернувший его из внезапно нахлынувших воспоминаний и размышлений. В сопровождении Биргитты она направлялась уже к себе в комнату. — Ты как хочешь, а мы ложимся спать! — Да-да, иду! — отозвался Эйрент. Расплатившись с хозяйкой, он позвал Линдия, и вместе они принялись готовиться ко сну. Уже лёжа в постели и переживая столь богатый на события прошедший день, он связался через перстень с Ингигердой, пожелав невесте спокойной ночи. Затем, усыпая, он решил, не откладывая дела в долгий ящик, всё выяснить у хозяйки насчёт её мужа. И да, хорошо бы воссоединить семью Кирнистов, если тот Гиллий является мужем той самой гориссы Кирнист. В последующие дни Эйрент и Ингигерда осваивались в Лангисе. На следующий день они отправились погулять по городу, посмотреть на его жителей, в общем, немного освоиться. Перед этим Эйрент, памятуя о повелении магистра, связался с ним через перстень и отчитался, что они на месте. Его премагость обрадовался сообщению «племянника» и передал привет ран Менгартист и трену Гербелисту. Городок Лангис был совсем небольшим и состоял, как было уже сказано, из одной, проходящей вдоль морского берега, длинной улицы и трёх-четырёх гораздо короче, включая Тупиковую, где жили Эйрент и Ингигерда. На окраине города, противоположной морскому берегу, имелся касторианский храм, показавшийся очень похожим на Ихтитеунский собор, только куда меньше. Когда они осматривали этот храм, как раз в этот момент оттуда вышел священник, низенький человечек, с брюшком, выделяющимся в жёлтых одеяниях. — Вы хотите пожениться? — спросил он елейным тоном, умильно разглядывая молодых магов. — Нет, гор священник, пока не собираемся, — твёрдо ответил Эйрент. — Очень жаль, очень жаль, — отозвался священник, разводя коротенькими ручками. — Но мы были бы рады помогать храму для правильного проведения обрядов, — сказала Ингигерда. — Это прекрасно, это прекрасно, — так же умильно проговорил священник, исчезая в недрах храма. Эйрент и Ингигерда отправились дальше. Люди, шедшие им навстречу, приветливо здоровались с «гором магом и гориссой магиней». Судя по всему, о прибытии в Лангис молодых магов не знал либо глухой, либо ленивый. Они прошли через городской рынок, со всех сторон на них посыпались реплики, а Эйрент и Ингигерда еле отмахивались от назойливых продавцов: — Гор маг, извольте вот эти дивные чехлы для вашего посоха! — Кувшины! Кувшины! Не проходите мимо наших кувшинов! Небьющиеся! — Мечи! Острые мечи с превосходным балансом! Эйрент гигантским усилием воли заставил себя не смотреть в сторону холодного оружия. Его премагость был прав, напомнив Эйренту перед отъездом, что его «племянник» отныне боевой маг, и что его единственным оружием теперь является магия. — Горисса магиня, позвольте предложить вам эти чудесные браслеты! Они будут так вам к лицу! — Свежие манкрисы! Свежие манкрисы! — раздалось сзади. Запахло свежей выпечкой. Эйрент и Ингигерда обернулись. Там действительно пробирался сквозь толпу лоточник, имевший на своём подносе благоухающий груз знаменитых аштаорисских лепёшек с добавлением ягод и трав. Молодые маги купили по штучке, и не без удовольствия впились зубами в сладкое, чуть хрустящее и пикантное тесто. Да, завтрак был давно… Обойдя за ближайшие несколько дней город и обжившись у гориссы Кирнист, Эйрент и Ингигерда направились к трену Гербелисту. Они должны были получить у него инструкции, чем заниматься впоследствии. — Что-то за последние дни мы не заметили ни одной крылатой твари, — заметил Эйрент, когда они с Ингигердой, пристроив посохи, уселись в кресла в гостиной городского мага. — А нам же надо что-то делать, — добавила Ингигерда, — мы что, зря приехали сюда? — Вы правы, — произнёс трен Гербелист и задумался. — Я пристрою вас. Вы, ран Морвист, как боевой маг, были бы весьма к месту как помощник гора Полинтиста, начальника городской стражи. Это только кажется, что Лангис спокойный город. По ночам без стражей порядка не обойтись. А вам, ран Менгартист, я предлагаю взять на себя, во-первых, присмотр за небом над храмом, а, во-вторых, будете помогать мне в оказании магической помощи населению. Так и получилось. На следующий день Эйрент и Ингигерда разделились. Она отправилась к храму, а он отправился в управление городской стражи Лангиса, где познакомился с начальником городской стражи. Гор Полинтист был высоченным, головы на две выше Эйрента, худощавым мужчиной. Несмотря на громкий и несколько грубоватый голос, он приветливо познакомился с молодым магом. — Значит, так, гор Морвист, — сообщил гор Полинтист, когда завершилась приличествующая церемония знакомства. — Вам как магу предстоит участвовать в патрулях по городу в ночное время, освещать патрулю дорогу, преследовать нарушителя или нарушителей, а также помогать задерживать их. Вам понятно? — Да, гор Полинтист. — Хорошо. В таком случае извольте выйти в патруль при заходе Айкариса. Сейчас идите к себе и ложитесь спать. Ночь будет бессонная. Эйрент так и сделал. Придя к гориссе Кирнист, он постучался к Ингигерде. Дверь открыла её служанка и объяснила молодому магу, что монисса графиня сейчас занята и находится в суде, куда её вызвали помочь судье в одном запутанном деле. Судя по мокрым рукам и такому же фартуку, служанка занималась уборкой в жилище хозяйки. — Монисса графиня вернётся вечером, — напоследок сообщила Биргитта, закрывая дверь. — Линдий, разбуди меня, как Айкарис начнёт клониться к закату, — попросил Эйрент крепостного, который тоже решил заняться уборкой. — Хорошо, Кальдарий, — сказал Линдий, — будь спокоен. Эйренту показалось, что он только что закрыл глаза, как почувствовал, что его трясёт за плечо Линдий. — Кальдарий, горисса Ингигерия пришла и спрашивает тебя. — Прекрасно, Линдий. Сейчас встаю. Ингигерда выглядела одновременно и усталая, и довольная, и Эйрент не мог решить, чего в ней больше. — Ты спал? — спросила она, не спрашивая разрешения жениха и пристраивая рядом посох. — Да, мне сегодня в ночь идти в патруль с городскими стражниками. — А что ты там будешь делать? — Помогать правосудию, — пожал плечами Эйрент, — как сказал трен Гербелист. А у тебя как всё прошло? Биргитта мне сообщила, где ты. — Ой, всё было так забавно! — захихикала Ингигерда. — Значит, так. Сходила я к храму, проверила там чары — кстати, надо было их заново накладывать, а потом оставила донельзя довольного отца Оптараста и отправилась в суд, откуда за мной прибежал мальчишка-посыльный. Мол, помощь нужна судье, гориссе Лустист. Ну, я туда отправилась. А там, в зале, прямо перед судьёй стоят двое спорщиков. И народу в зале полно. Как оказалось, верховой ящер одного из них повадился ходить к другому воровать у него фрукты. И вот второй принялся обвинять первого, что первый его обворовывает. Ну, первый давай кричать, что второй лжёт, и тут если бы ты знал, какой шум поднялся в зале! Я чуть не оглохла! Хорошо, стража суда навела порядок. Когда всё стихло, я принялась рассматривать обоих спорщиков и, чего таить, заглянула внутрь обоих и просмотрела. Оказалось, оба хороши. Первый не привязывал ящера и позволял ему гулять, где ему вздумается, а второй воспользовался этим и приманил ящера к своему саду фруктами. Я попросила слова и рассказала все доводы гориссе Лустист. Все разом примолкли и обалдевшими глазами стали глядеть то на меня, то на судью, то друг на друга. Тут все на меня завопили, что я вру и потребовали от меня доказательств. Знаешь, мне стало так страшно! Прямо как на выпускном испытании в Академии! Я с огромным трудом взяла себя в руки и обратилась к первому попавшемуся зрителю в зале. Я заглянула к нему внутрь и чётко угадала, кто он, чем занимается и где живёт. Он изумлённо подтвердил всем присутствовавшим, что я права. Тут по моей спине пробежал холодный пот… — А чем всё закончилось? — спросил Эйрент невесту, замолчавшую, чтобы перевести дух. — Горисса Лустист закончила дело тем, что приказала первому держать ящера привязанным, а второму публично принести ему извинения… Уф, как же я устала… — Пить хочешь? — Да. — Держи, — сказал Эйрент, поднося Ингигерде стакан кисло-сладкого, хорошо утоляющего жажду, сока стеблей своеобразного кертайянского «кактуса». — Спасибо, — сказала молодая магиня, с наслаждением отпивая глоток. — Освальд, ты уже пошёл? — Да, пора. Гор Полинтист будет меня ждать на углу Срединной и Тупиковой улиц. Линдий, будешь при гориссе магине и поможешь Биргитте. — Хорошо, — с готовностью отозвался крепостной. — Удачи, — шепнула, целуя его, Ингигерда. — Я тебя люблю. — И я тебя. Потом из санузла донёсся шум воды: прямо там Ингигерда создала водопад и стала мыться. Эйрент, всеми силами желавший хотя бы смочить жабры, с сожалением взял посох и ушёл. Гор Полинтист и дюжина стражников ждали его, где было условлено. Коротко поприветствовав друг друга, они двинулись по улицам постепенно засыпающего Лангиса. Несмотря на свою небольшую величину, городок был весьма шумным и оживлённым днём, чего нельзя было сказать о ночи. По мере того, как Айкарис постепенно спускался за горизонт, небо темнело, на нём появлялись звёзды и восходила голубая луна, на улицах стихали разговоры, захлопывались закрываемые на ночь двери, а из раскрытых окон доносились приглушённые пересуды. — Тихо у вас тут ночами, — заметил Эйрент, осматриваясь. — Как бы не так, гор маг, — возразил гор Аргист, заместитель гора Полинтиста, возглавлявший патруль. — Порой мы не знаем, куда деваться от банд головорезов, и это затишье кажется уже подозрительным. Внезапно наступившую тишину городка разрезал душераздирающий женский крик. Все насторожились. Звук доносился слева, из зарослей кустарника между двумя домами. Патруль побежал туда. Там взгляду участников патруля предстала страшная картина. Среди росших прямо у почвы веток дёргались голые женские ноги, между них шевелилась чья-то массивная спина. В неверном свете голубой луны в гуще веток поодаль угадывалась ещё одна копошащаяся фигура. — Пустите! Пустите! — плачущим голосом умоляла женщина. — Не рыпайся, крошка, — хрипло с насмешкой раздавался мужской голос, — сейчас тебе будет приятно! Рангий, держи её крепче! — Что здесь происходит? — грозно рявкнул гор Аргист. — Грангос! — выругался один из мужчин касторианским аналогом «чёрт. — Это стража… Рангий, бросай её, бежим! — Я возьму их на себя! — крикнул Эйрент. — Хорошо, гор Морвист! — отозвался гор Аргист и скомандовал подчинённым быть наготове. Из кустов вырвалась мужская долговязая фигура и бросилась наутёк. Эйрент торопливо схватил энергию из ближайшего магического вектора и, рывком выставив вперёд навершие посоха, торопливо проговорил мысленно: «Стиранга периндиал!». Магическая энергия вырвалась из навершия посоха, на лету сформировалась в петлю и достигла злоумышленника. Петля захлестнула бегущего, он дёрнулся, упал навзничь и вытянулся неподвижно. Теперь настала очередь другого негодяя, зацепившегося в ветках и тщетно пытавшегося оттуда выбраться. Один хороший таран, и второй бандит, вылетев из зарослей, распростёрся на дорожной щебёнке, судорожно хватая воздух, словно рыба. Из кустов выбралась заплаканная девушка, безуспешно пытавшаяся прикрыться остатками разорванной одежды. — С вами всё в порядке? — спросил её Эйрент, пока часть стражников связывала и уводила прочь несостоявшихся насильников. — Да, гор маг, — всхлипнула она. Надев валявшиеся рядом сандалии, она сорвалась с места и бросилась наутёк. Эйрент проводил её взглядом и пожал плечами. Даже не поблагодарила… Часть патруля ушла, уводя злоумышленников, а остальные стражники продолжили дежурство, остаток которого прошёл на удивление спокойно. За исключением, правда, того, что они спугнули грабителей, собиравшихся поживиться содержимым лавки ювелира. В последующие дни весь город судачил о ночном происшествии с участием Эйрента. Оказалось, молодой маг в составе патруля спас ни много, ни мало, а дочь городского головы. Наверняка, она и рассказала отцу о своём спасителе, и об этом неминуемо узнал весь Лангис. А доходный дом гориссы Кирнист стал местом паломничества почтенных горисс города с недвусмысленными матримониальными планами для своих дочерей, причём в этих планах центральной фигурой являлся молодой маг Ордена Белых Звёзд. Как мог, Эйрент уклонялся от столь неудобных разговоров и каждый раз при выходе из дома старался брать Ингигерду с собой, чтобы показать, что он не свободен. Ингигерда не возражала, и они вместе демонстративно гуляли вдвоём по городу. Со временем поток потенциальных невест постепенно иссяк, обещанные жителями Лангиса молодым магам крылатые твари тоже не объявлялись, и Эйрент с Ингигердой отправились к трену Гербелисту, ибо обоим за прошедшие два месяца порядком надоели и присмотр за храмом, и патрули, и магическая помощь населению. — Что-то давно не было этих крылатых тварей, — сказал Эйрент трену Гербелисту, отпив вина. — А ведь жители города хотели, чтобы мы защищали их именно от них, — добавила Ингигерда, кладя в рот орешек во фруктовой глазури. — Это да, — согласился трен Гербелист. — Но это не означает, что они исчезли совсем. Скорее всего, это затишек перед бурей. Так всегда бывает. Поверьте мне, опытному боевому магу. Пока занимайтесь прежними занятиями. — Придётся, — вздохнул Эйрент, переглянувшись с невестой. Та лишь кивнула.