Глава XVIII

Пошёл уже третий месяц пребывания Эйрента и Ингигерды в Лангисе. Как оказалось, к северу от того леса, к которому примыкал дом трена Гербелиста, на небольшом расстоянии от города находилась шикарная загородная усадьба, даже, скорее, дворец, под стать зданиям Аштаориса. Его Эйрент с Ингигердой обнаружили ночью, когда гуляли накануне одного из редких выходных дней. — Это дворец самого императора Кертайи, — ответил им трен Гербелист, когда молодые маги рассказали ему о ночной вылазке. — Но он там редко бывает. Вы зря туда пошли, вас там запросто могла засечь, и вам несдобровать было. — Мы же маги, — удивился Эйрент, а затем испугался реакции трена Гербелиста на свою реплику. — Вы хотите сказать, ран Морвист, что подняли бы руку на стражу императора?! — тихо, едва не шипя, проговорил с расстановкой трен Гербелист. За то время, что Эйрент провёл в Лангисе, он впервые видел обычно сдержанного трена Гербелиста в таком состоянии. Ингигерда же посмотрела на жениха одновременно с ужасом и неодобрением. Эйрент смутился, но взял себя в руки и ответил: — Даже и не думал. В основном молодые маги привыкли к своим нехитрым обязанностям. Ингигерда как мирная магиня занималась обслуживанием городского собора Лангиса и помогала жителям города своим магическим искусством. После того случая, о котором она рассказала Эйренту, горожане смотрели на молодую магиню чуть ли не с суеверным ужасом. Трен Гербелист сделал вывод, что они опасались вмешательства её в их мысли и сокровенные желания. Эйрент по-прежнему участвовал в патрулях городских стражников, как боевой маг, служа городскому правопорядку. А поскольку патрули были в основном ночными, то Эйрент и Ингигерда виделись либо утром, когда она просыпалась и он возвращался с патруля, либо вечером, когда он уходил в патруль, а она готовилась ко сну. Раз в месяц, однако, у них случались выходные, которые они старались провести вместе. В один из таких выходных они направились на базар, где горожане покупали провизию. Плату за производимую ими работу городские маги получали от городского совета. Эйрент и Ингигерда пришли на ставший знакомым рынок. Они купили мясо, овощи, крупы, другие продукты, а также некоторые вещи для хозяйства. Слуг решили не брать и левитировать покупки самим. Перед самым уходом домой они решили немного перекусить и отправились в уличное кафе при рынке. Как всегда, они взяли мангрисы, мясо под соусом и напиток из пимианы. Как же им в последнее время редко удавалось более-менее долго оставаться наедине! В прекрасном настроении молодые маги возвращались к себе. По дороге они продолжили начатый в кафе разговор, где делились планами на дальнейшую жизнь. Они договорились взять у трена Гербелиста отпуск, согласовав его с Дайгмарием Дрингом Морвистом, чтобы съездить на Антагею. Эйрент собирался попросить руки Ингигерды у её родителей, а ей хотелось посетить родину жениха. К тому же трен Гамилтист тоже желала отправиться вместе с племянником. Сказать по правде, тётя Кадмина давно начала готовиться к этому визиту: на каникулах, которые тогдашний студиар Морвист проводил в Меларисе у гора Морвиста и тёти Кадмины, она заново училась у племянника родному языку… Их беседу прервал раздавшийся сзади умоляющий детский вопль: — Гор маг! Горисса магиня! Помогите! Помогите! Они обернулись и увидели там бегущего к ним мальчика лет восьми. Он добежал до магов и остановился, переводя дыхание, не в силах пока что-либо сказать. — Что случилось? — спросил, наклонившись к ребёнку, Эйрент. — Там, в заборе, застрял мой Пирис! — захлёбываясь слезами, сообщил мальчик. — Нам никак его не вытащить! Ах, пойдёмте, пойдёмте, а то он умрёт! Маги Ордена Белых Звёзд переглянулись и поспешили за мальчиком. Он привёл их к забору дома, находившегося в глубине улицы. Там, среди резных прутьев решётчатого забора, дёргался, извивался и истошно верещал зверёк, которого любой житель Земли счёл бы нечто средним между ящерицей и кошкой. То есть существо имело покрытое шерстью длинное туловище с длинным мохнатым хвостом, лапы ящерицы, а также премилую лопоухую мордочку с тёмно-коричневыми глазками, в которых плескался страх. Это был нарнис, зверёк, которого многие керты держали как домашних животных. — Это и есть твой… — Да, это мой Пирис! Ах, спасите его! Недолго думая, Ингигерда нацелила свой посох на прутья и повелительно произнесла: «Тринти ингарда, сабирдиал. То-уроро!», и, следуя за движениями его навершия, прутья решётки принялись расширяться. Эйрент же аккуратно сформировал небольшой комок магической энергии, а затем, размахнувшись, произвёл точный, но выверенный таран. И нарнис вывалился прямо в руки юного хозяина. — Ах, спасибо! Спасибо! — стал восклицать мальчишка и осыпать любимца поцелуями. — Гор Октилий! Гор Октилий! — раздалось откуда-то сбоку, и молодые маги увидели в той стороне приближающегося к ним представительного, богато и со вкусом одетого человека. — Что, Арнадий? — спросил уже успокоившийся Октилий, по-прежнему ласкавший нарниса. — Слава Касториосу, я вас нашёл! А то ваши почтенные родители откажут мне от места, если с вами что-либо случится. — Всё в порядке, Арнадий. Просто Пирис сбежал и застрял здесь! А эти маги спасли его! — Всё, понятно, гор Октилий! Вы хоть поблагодарили этих почтенных магов? — Конечно! — Гор маг, горисса магиня, — церемонно обратился к молодым магам Арнадий, как только они ему представились. — Меня зовут Арнадий Айдил Пирвадист, я воспитатель Октилия Линтала Монедиста, это сын герцога Линталия Партила Монедиста, ближайшего приближённого его касторианского величества императора Кертайи Аштория Третьего Интартиста. Его высокочтимость герцога послал сюда его величество, чтобы герцог приготовил здешнюю императорскую резиденцию для ближайшего визита сюда августейшей касторианской четы и их сына, его высочества принца Кинмелия, наследника престола. А гор Октилий и его высочество принц Кинмелий — ближайшие друзья. Ничего себе! Эйрент и Ингигерда переглянулись. А Эйрент к тому же был ошеломлён прозвучавшими здесь высокопоставленными именами. — Сюда приедет император? — спросил Эйрент. — Конечно! Вы что-нибудь, гор Морвист, слыхали о ежегодной Лангисской ярмарке конца лета? — Нет. — Ты что, Освальд, не помнишь, что нам гор Кирнист сказал?! — по-девонски возмутилась Ингигерда, ткнув жениха в бок, прямо в повреждённую жаберную крышку. — Он недавно рассказывал нам о ярмарке! — Ах, это про ту самую ярмарку? — спохватился Эйрент, переходя на кертайянский язык. —А, тогда ясно. — И император всегда открывает эту ярмарку, — пояснил гор Пирвадист. — Так что… Их разговор прервал громко раздавшийся с неба странный звук, средний между рёвом и клёкотом. Вовсю сияющий диск Айкариса затмила тень. Вокруг раздались крики ужаса, и Эйрент с Ингигердой увидели отчаянно разбегающиеся в разные стороны толпы людей, буквально за считанные минуты до этого мирно занимавшиеся своими обычными делами. Дети подхватывались и тут же уносились родителями; через считанные минуты улицы опустели. Молодые маги подняли головы и увидели там кружащиеся на фоне светло-голубого, с едва заметной желтизной, неба чёрные тени. Они снизились и превратились в настоящее порождение ада — две пары крыльев, причём передние были с когтистыми пальцами, задние лапы с огромными, даже больше, чем у любого земного пернатого хищника, когтями. Отвратительные морды с тремя зелёно-оранжевыми глазами злобно смотрели вниз. Одна из тварей уносила вверх заоравшего от ужаса мальчика-подростка. — Гор Пирвадист! — приказал Эйрент. — Уводите Октилия! Живо! — Беги за гором Гербелистом! — велела Ингигерда попавшей под руку девчонке. Эйрент вскинул посох и принялся всматриваться в приближающихся тварей. Наконец, они снизились настолько, что молодой маг стал ощущать зловонное, похожее на смесь чего-то гнилого и горелого, дыхание чудовищ. Со зловещим то ли рокотом, то ли шипением, они протянули к молодым магам свои когти. Но тут раздался повелительный голос Ингигерды: — Индиар дротир, флематиал. То-уроро! И краем глаза Эйрент увидел, как навершие посоха невесты исторгло узкий, чуть желтоватый луч, а мгновением спустя ближайшая тварь вспыхнула, словно спичка и, истошно испуская душераздирающие вопли, принялась гореть и постепенно распадаться на части. Эйрент спохватился, мощным тараном сбил собравшуюся было улететь прочь тварь с мальчиком в когтях. Слава Касториосу, что паренёк упал не на брусчатку дороги, а на стоявшую рядом повозку с какими-то тюками. Тварь рухнула чёрной бесформенной грудой, а лайтенис Ордена Белых Звёзд. начал поливать оставшихся массивным огненным шквалом направо и налево. Как всегда в таких случаях, время словно спрессовалось и захватило целиком сознание Эйрента. Опомнился он после того, как услышал совсем близко голос невесты, отчаянно твердившей ему по-девонски: — Освальд! Освальд! Очнись! Всё закончилось! Они улетели! Эйрент моргнул и опустил посох. Он увидел покрытую сажей брусчатку дороги, почувствовал оглушительную горелую вонь, заполнявшую воздух, а когда поднял глаза, то поймал испуганные взгляды горожан, уставившихся на него чуть ли не как на чудовище. Рядом стоял трен Гербелист. — Ран Морвист, — показал он рукой в сторону моря. — Двое полетели туда. Эйрент и Ингигерда посмотрели в ту сторону и увидели, как туда, к едва видневшемуся в блестящей водной глади острову, поспешно удаляются две из целой стаи уничтоженных ими тварей. Невеста выглядела измученной, но она поглядывала на жениха довольными глазами. — Скорее всего, там их гнездо, — произнесла Ингигерда, и Эйрент изумлённо посмотрел на неё, забыв, что она умеет читать мысли. — Надо уничтожить его, — решительно сказал Эйрент, перехватывая посох. — Разумеется, — вторила ему невеста. — Вы собираетесь это сделать одни? — спросил их трен Гербелист. — Вам обязательно надо посоветоваться с вашим магистром! Последнюю фразу трен Гербелист произнёс столь категорично, что у его помощников не осталось ни малейшего повода не следовать его совету. Вечером Эйрент связался с магистром и рассказал ему о случившемся. Он до сих пор не мог привыкнуть, как из сравнительно небольшого камушка раздаётся, хоть и весьма тихо, голос человека. Дайгмарий Дринг Морвист внимательно выслушал «племянника» и, наконец, произнёс: — Ты говоришь, Кальдарий, что их гнездо на том острове? — Да, ваша премагость. — Кажется, я знаю, что ты имеешь в виду. Это тот самый остров, где я вступил в схватку с Тёмным магом в мою бытность каптинисом Ордена. Этот остров находится немного в стороне от дельты Аласингиса, так? — Да, ваша премагость. — Тогда даю вам с ран Менгартист новое задание — навести порядок на этом острове. — Нам двоим? Трену Гербелисту сообщить? — Нет, трен Гербелист нужен в городе. Я пришлю к вам в Лангис подмогу. Получив эти исчерпывающие инструкции магистра, Эйрент передал их Ингигерде, и они принялись ждать обещанную подмогу. Подмога приехала через два дня на карете и представляла из себя рана Кирмалиста, рана Афариста и рана Парлиста. Все трое весело выскочили из кареты и спустя мгновение Эйрент и Ингигерда обнимали своих товарищей по Академии. — Его премагость позвал только Орвия и Гариния, — весело сообщил Лотеллий, — а они позвали меня. — Это чудесно, Лотеллий, — заулыбался Эйрент. — А теперь к делу. Его премагость сообщил, для чего он вас позвал сюда? — Да, — тут же заявил Гариний. — Где этот остров? — И как туда попасть? — добавил Орвий. Последовавшее за этим разговором бурное совещание молодых магов пришло к выводу, что визит на остров надо совершить немедля. Для этого они отправились к городскому голове, и он, благодарный магам за спасение дочери от насильников, немедленно отдал распоряжение предоставить им транспортное средство. Пятеро магов Ордена Белых Звёзд на лодке подплыли к берегу загадочного острова. По мере того, как они приближались к острову, перед ними вырастала, постепенно закрывая небо, громада то ли замка, то ли горы. «Ничего себе домик!», — подумалось Эйренту. Сидевшая рядом с ним Ингигерда плотнее прижалась к жениху, и, почувствовав, как она дрожит от страха, тот прижал её одной рукой к себе. Вёсла им не понадобились: как маги воздушной стихии, сообща они организовали ветер, и он направил морские волны, чтобы им как можно быстрее достичь своей цели. Попутно, пользуясь свободными руками, они проверяли пространство. — Вроде бы всё чисто, — подытожил Лотеллий. — Да, никаких щитов нет, — подтвердил Орвий. — Можно действовать, — сообщил Эйрент. — Но как? — поинтересовался Гариний. Он переглянулся с Эйрентом, и они, как два боевых мага, тем не менее, слабо представляли себе, что сейчас делать. — Ребята, мы сейчас высадимся и решим, что будем делать, по обстоятельствам, — произнесла молчавшая до сих пор Ингигерда. — Вы можете забирать лодку, — сказал Лотеллий лодочнику, который их привёз сюда. — Обратно мы вернёмся без неё. Маги высадились и очутились на каменистом, без единой травинки, грунте острова. Не верилось, что через пролив от этого острова раскинулся богатый, населённый город, столица империи Кертайя Аштаорис. Эйрент посмотрел на панораму Аштаориса, раскинувшегося по ту сторону пролива и полюбовался на её силуэт на фоне неба, так отличавшийся от городов того же Девонгландена. Ближе к левой стороне панорамы, вдалеке, виднелся золотившийся то ли купол, то ли шпиль. Затем Эйрент перевёл взгляд обратно, на остров. Кто бы то ни был, своё логово он расположил здесь весьма дерзко. — Недобрым здесь веет, ­— произнесла Ингигерда. Все посмотрели на неё, и согласились: в числе прочих, Эйрент сам почувствовал неясную, внезапно поселившуюся в душе тревогу. — Надо посмотреть, что там внутри, — сказал Гариний и твёрдым шагом направился к сооружению. Все последовали за ним. Они решили обойти сооружение кругом. Внезапно за одним из чёрных скалистых валунов, во множестве поднимавшихся к небу недалеко от места, где морские волны лизали нижние ступени длинной лестницы, обвивавшей сооружение, и поднимавшейся к самому его верху, мелькнуло что-то ярко-жёлтое. Маги Ордена Белых Звёзд взяли посохи наизготовку. — Ни с места! — рявкнул Лотеллий; в чёрных глазах молодого керта, бариниса Ордена Белых Звёзд, сверкнул яростный огонь. — Выходи и сдавайся! Иначе я тебя превращу в столб! — Не надо! — раздался спокойный голос, и навстречу молодым магам из-за валуна вышел маг среднего роста, такого же среднего телосложения, в одежде магов Ордена Жёлтых Звёзд. Сверкнул нагрудный медальон, по которому молодые маги признали гойнериса. — Ему можно доверять, — шепнула Эйренту на ухо Ингигерда, и по лицу невесты тот понял, что она уже исследовала мысли мага. — Кто вы? — спросил Эйрент, когда он и его товарищи подошли поближе к магу. — Меня зовут Хиртелий Арвил Беролист, — ответил тот, — я придворный маг его величества императора Кертайи Аштория Третьего Интартиста. Его величество послал меня сюда разобраться с этим островом, откуда вылетают крылатые монстры и нападают на прибрежные районы столицы… — И до Аштаориса добрались, — выдохнул Эйрент. — А что, не должны были? — спросил Орвий. — Никто не хотел бы, — произнёс Гариний. — Но что случилось, то случилось. Надо думать, как теперь от этого избавиться и, самое главное, — убрать причину. — А вы кто такие и что вы тут делаете? — спросил придворный маг кертайянского двора, прервав их разговор. — Гран Беролист, — ответил Эйрент, когда представил собеседнику себя и своих товарищей, — мы маги Ордена Белых Звёзд и нас сюда послал наш магистр с этой же целью. — Вы слишком молоды, — поморщился гран Беролист, — поскольку вы, как вы сказали, только что окончили Академию… — Это не имеет значения, — сказал, как отрезал, Лотеллий, — иначе его премагость магистр нашего Ордена не послал нас сюда. Так как мы спланируем нашу операцию, гран Беролист? — Хороший вопрос, — произнёс тот, разглядывая вершину сооружения. — Думаю, тут надо пролевитировать наверх, — предложила Ингигерда, — там наверняка есть отверстие. Все с уважением посмотрели на магиню Ордена Белых Звёзд. — Неплохая идея, ран… — придворный маг вопросительно посмотрел на девушку. — Менгартист, — сказала Ингигерда. — …и осуществимая, — продолжил гран Беролист. Сказано — сделано. Заклинание самолевитации, и шестеро магов некоторое время спустя зависли над вершиной сооружения. Она представляла из себя нечто похожее на самое настоящее жерло вулкана: внутри царила кромешная темнота, дышавшая жаром и какой-то смесью тухлятины и чего-то отвратительного тошнотворно-кислого. Едва дыша и стараясь не задеть посохами соседей, они постепенно спустились вниз и встали на явственно ощущавшиеся ногами твёрдые широкие плиты напольного покрытия. Они прислушались. Откуда-то поодаль раздавался то ли птичий клёкот, то ли рычание, а на его фоне на чистом кертайянском языке различался монолог, в котором слышались зловеще-ласковые увещевания: — Ничего, вот родитесь, вырастите, и мы поможем нашему Повелителю завоевать и этот наглый город, да и весь этот мир с сопредельными! Ничего, что ваши старшие братики пали смертью храбрых, их жертва не напрасна! Они подошли ближе, и увидели примыкавшую к дальней от них стене сооружения, оказавшимся самой настоящей пещерой, то ли гнездо, то ли яму, в которой ярко тлел огонь и посреди выбивавшихся из неё язычков пламени колыхалась какая-то чёрная масса. Прямо у края «ямы» стоял человек в фиолетовом балахоне Тёмного мага. Буквально на одной ноте он монотонно то ли пел песню, то ли читал стихи. Орденские маги замерли, поневоле заинтересовавшись происходящим. Тем временем, из массы, издававшей тот самый клёкот, стали появляться сначала клювы, в которых угадывалась зубастая пасть, потом за ними показалась голова, где злобно вспыхнули три жёлтых глаза, вытянулась длинная шея, за ними развернулись широкие крылья, и, наконец, явились задние лапы со страшными когтями. Тихий клёкот стал громким и торжествующим. Орденские маги так и стояли молча; только Ингигерда издала едва слышный вздох, который неизбежное в пещерах эхо превратило в громкий возглас. Тёмный маг обернулся. — Хиртелий! — елейно произнёс он. — Ты что здесь делаешь? — Спасаю мир от тебя, — спокойно ответил придворный маг императора Кертайи. — От меня? — снова полился медовый голос, так не вязавшийся с диковатой внешностью Тёмного мага. — Зачем? Мы же друзья с детства. — Только вот твои обещания творить добро оказались пустыми, — таким же ледяным голосом продолжал гран Беролист. — Слово, что флентас, вылетит — не поймаешь, — насмешливо произнёс Тёмный маг Клана Фиолетовых Одежд, не обращая внимания на своих жутких питомцев, паривших прямо над головой у всех присутствующих и едва не касаясь их голов. Однако, по ним было видно, что они только и ждут приказа своего создателя, чтобы напасть. — Ну, ты и мерзавец! — тихо и спокойно произнёс гран Беролист, и стоявший рядом Эйрент явно видел, насколько трудно придворному магу держать себя в руках. — Ну, зачем ты так, — мягко упрекнул Тёмный маг бывшего друга, и внезапно его голос изменился, стал жёстким, колючим и едва не лающим, когда он заметил Эйрента и его спутников. ­— Чужие! Чужие! Взять их! Несколько новорождённых, но уже полноразмерных, тварей рванулись к магам, но трое присутствовавших боевых магов несколькими точными таранами разнесли их в стороны. Краем глаза Эйрент заметил, что Тёмный маг нацелил руки на его невесту, и, крикнув: — Берегись! — сильным тараном сбил его с ног и несколькими миниатюрными молниями пришпилил его к каменным плитам пола. — Ах, ты засранец! — воскликнул Тёмный и рявкнул так, что эхо его голоса разлетелось по пещере, и его отвратительные создания принялись заполошно носиться по всему её периметру. — Взять его! Летающие твари только этого и ждали. Оглушительно шелестя крыльями, остальная стая ринулась на группку молодых магов; Эйрент подумал о Драцене, который тоже стал боевым магом и пригодился бы здесь. Но делать нечего — приходилось обойтись, чем есть. Послышался голос Орвия: ­— Менир ирт, стазамриал. То-уроро! Белый луч из посоха рана Афариста, бариниса Ордена Белых Звёзд, рванулся к Тёмному магу, пробежал по его телу, всё ещё пришпиленному к полу. Тёмный маг дёрнулся и неподвижно затих; он уже не мог кричать и только хрипел, бросая дикие, исступлённые взгляды. А остальные орденские маги занялись тварями. Боевые маги применяли целый арсенал приёмов боевой орденской магии. Тараны сыпались одни за другими, сшибая чудовищ в воздухе, огненные шквалы поджигали их, едва они достигали пола. Хотя Ингигерда, Лотеллий и Орвий были магами мирными, они уберегали себя и своих товарищей: ставили щиты, магическим ветром относили крылатых монстров в сторону, так, чтобы они не падали на боевых магов и не мешали им, а также создавали и поддерживали в пещере свет, чтобы боевым магам были видны цели. Во время схватки, как это водится, не обошлось без ранений. Огненный шквал, пущенный Гаринием, неудачно отскочил от магического щита, одним концом задев Эйрента, а другим грана Беролиста. Но они никоим образом не обращали внимание и продолжали схватку. А цели, что было удивительно, падали туда же, где и родились. С каждым падением в ту же расплавленную пламеневшую массу крылатых тварей оттуда взмывали языки пламени и слышался звук, похожий то ли на крик, то ли на стон. Наконец, всё закончилось, и все собрались возле поверженного мага Клана Фиолетовых Одежд. Гран Беролист осмотрел всех магов, включая себя и произнёс: — Вижу, вы все прекрасно поработали. То, что на вашей одежде грязь и копоть, не беда. Главное, вы показали себя настоящими магами, верными своему Ордену. — Спасибо, гран Беролист — признательно сказал Лотеллий. — Мы очень польщены это услышать. Только вы… Ранены! — Это ерунда, ран Кирмалист, — сказал придворный маг, посмотрев на свою руку, где сочилась кровь. Вот у вашего товарища рана Морвиста всё посерьёзнее. — У меня всё в порядке! — возразил Эйрент. — Какое там в порядке! — возмутилась Ингигерда, подходя к жениху и вытирая вытекавшую из раны на его лбу кровь, которую Эйрент первоначально принял за пот. Простыми заклинаниями Лотеллий и Ингигерда справились с ранами своих товарищей, и все они мысленно вознесли хвалу местар Форантист, вдолбившую в них азы магической медицины. Когда с этим разобрались, Гариний спросил: — А что дальше? — Дальше я бы вам посоветовал отправиться в Лангис, откуда вы прибыли сюда, а я заберу этого Тёмного мага в Аштаорис, где он предстанет перед магическим судебным трибуналом. И поскорее, а то сейчас взлетим на воздух, так что посоветую поторопиться. С этими словами гран Беролист исчез в вызванной вспышке, и с ним исчез и обездвиженный Тёмный маг. Придворный маг был прав. Откуда-то из-под каменного пола пещеры раздался глухой рокот, пол затрясся, и Эйрент, видимо вспомнив королевское прошлое, приказал всем срочно отсюда удалиться. Лангис встретил их бурно и восторженно. Едва выпутавшись из жадных объятий горожан, вместе с ними маги Ордена Белых Звёзд наблюдали, как на фоне спокойной лазури моря на только что покинутом ими острове творился сущий ад. Там к небу взметались самые настоящие фонтаны из смеси камней и огня, тяжелые клубы дыма клубились над островом, будто исполинская черная птица расправляла крылья перед полетом. Огненная лава стремительно стекала по склонам, оставляя за собой застывшие реки расплавленного золота. Затем зрители увидели, как на острове произошёл мощный взрыв и эхо его глухим ударом донеслось до Лангиса. Потом все увидели, что вместо горы с пещерой на острове осталась груда камней… — Вот и всё, гор Миргист, — обратился Эйрент к городскому голове. — Эти твари больше не будут досаждать Лангису. — Это да, — произнёс трен Гербелист. — Мы в неоплатном долгу перед вашими помощниками, трен Гербелист, — произнёс гор Миргист. — Спасибо, — только и сказал трен Гербелист; вслед за ним городского голову поблагодарили Эйрент и его товарищи. Вечером все маги присутствовали на грандиозном праздничном ужине, устроенном городским головой в честь избавления от крылатых тварей. На ужине присутствовали все именитые горожане, включая хозяйку доходного дома гориссу Кирнист, и все произносили здравицы в честь магов. После этого Лотеллий, Гариний и Орвий решили отдохнуть и пару дней провели в Лангисе. Все шутили, что у трена Гербелиста прибавилось помощников, но друзья Эйрента и Ингигерды ждали следующего распоряжения магистра. Оно не заставило себя долго ждать: на исходе третьего дня Эйрент почувствовал в перстне вызов. — Кальдарий, — без предисловий сказал Дайгмарий Дринг Морвист. — Многословным не буду, кратко сообщу, что всех вас хочет видеть его величество император. — Его величество император? — Эйрент не поверил своим ушам. — Зачем я… мы понадобились его величеству? — Не спрашивай, Кальдарий, — деловито продолжал магистр. — Придворный маг императора рассказал о вас императору, а он через её премагость магистра Ордена Жёлтых Звёзд пригласил ко двору всех вас. И меня вместе с вами. — Мы все идём к императору? — неподдельно удивилась Ингигерда, когда Эйрент передал друзьям свой разговор с магистром. — Так сказал его премагость магистр, — пожал плечами Эйрент. — И когда нам… надо туда явиться? — спросил Лотеллий; его лицо стало заметно пунцовым даже сквозь обычный бронзово-смуглый цвет лица. — Уже послезавтра, — сообщил Эйрент, чем вызвал ещё больший страх в глазах друга. — А ничего, что мы как бы не того двора птички? — дрожащим голосом спросил Орвий, цитируя известную кертайянскую поговорку, по смыслу сходную с русской «всяк сверчок знай свой шесток». — Что ты имеешь в виду? — спросил Эйрент. — Мы же вовсе не дворяне, — пояснил Гариний. — Мы приглашены к его величеству императору как маги, — веско закончил разговор Эйрент. В назначенный день пятеро друзей транспортировались в магистрат Ордена Белых Звёзд, а оттуда направились в резиденцию императора Кертайи, которая находилась на окраине столицы на небольшом холме, по низу окружённом валом перед защитными крепостными стенами. Поскольку никто из них не знал ориентиров резиденции, то отправились туда на пассажирских каретах. Вместе с магами ехали и их слуги. Кареты ехали по улицам Аштаориса, ставшего за последние годы Эйренту домом. Звуки кертайянской столицы стали для него привычными — голоса прохожих, рёв верховых ящеров, серебряные звуки труб касторианских церквей. Сидя в карете и прислонившись виском к посоху, он поглядывал на магистра и своих товарищей по Ордену, к которому он принадлежал как маг. Он ожидал наблюдать их скучающие лица, но, наоборот, они были увлечены не меньше его и во все глаза рассматривали всё происходящее за бортом кареты. Вот, кареты пересекли самый северный из рукавов дельты Аласингиса и въехали на широкую, мощёную светло-бежевыми плитами, дорогу; среди них были искусно инкрустированы другие плиты — с изображением диковинных для жителя Антагеи цветов, птиц и зверей. Дорога пролегала между двух стен, сложенных гладкими камнями того же цвета; стены разбавлялись столбиками, увенчанными золотыми солнцами — символами касторианства. Дорога поднималась выше и выше, и на самом верху упиралась в ворота, которые были частью крепостной стены, опоясывавшей подножие холма. А на вершине холма, словно купаясь в золотисто-голубоватом небе, озаряемый ярким светом Айкариса, возвышался грандиозный дворец, весь ослепительно-золотой, состоявший из множества башенок с куполами, со шпилями и без, украшенных причудливыми колоннами; в середине виднелась самая крупная из башен, с массивным куполом. — Вот он какой, — проговорил его премагость магистр, и молодые маги в тот момент не узнавали бывшего своего учителя, словно сделавшимся восторженным юношей. — А вы здесь были раньше, ваша премагость? — осторожно спросил Эйрент. — Нет, ран Морвист, — ответил магистр. — Издалека ­много раз, а вот так, вблизи — никогда. Кареты подъехали к воротам, которые оказались тоже весьма массивным сооружением с резными золотистыми створками. На створках Эйрент заметил те же символы касторианства, что и на столбиках стен, а на самых высоких столбиках, примыкавших к воротам, красовались литые гербы империи Кертайя — вставший на дыбы верховой ящер; в одной лапе он держал меч, в другой якорь; всё это было на золотом фоне, увенчанной двумя коронами: в одну из них, с обычными, загнутыми внутрь зубцами, словно была вставлена другая корона с торчащими вверх острыми зубцами. У ворот их ждал гран Беролист собственной персоной. Он сказал стражникам при входе: — Эти маги со мной. Его величество император ждёт их. Почтительно поздоровавшись с магистром Ордена Белых Звёзд, он воспользовался заклинанием самолевитации и пригласил их следовать за ним. Кареты отправились по такой же дороге, как раньше; на сей раз они ехали по сине-зелёным газонам, являвшихся частью причудливо разбитого дворцового парка с парковыми сооружениями столь же причудливого вида. Сам же дворец по обе стороны, куда хватало взгляда, был окружён колоннадой высоких золотых колонн; вход во дворец представлял собой ряд вставленных друг в друга заострённых кверху арок, инкрустированных внушительными плоскими ярко блестевшими разноцветными камнями. Несмотря на необычность архитектуры, Эйренту внезапно вспомнился Райдевин, и ему стало щемяще грустно. Но он постарался справиться с этим состоянием. Они подъехали ко входу во дворец, возничие уехали прочь, а гран Беролист пригласил своих спутников войти во дворец, и маги Ордена Белых Звёзд поморщились, почувствовав магию, которой дворец был буквально напичкан. Затем последовал ряд дворцовых помещений, которые через широкие стрельчатые окна были залиты светом Айкариса, отражавшимся от интерьера, полного драгоценных камней и металлов, казалось, собранных из всех известных миров. В сопровождении грана Беролиста они подошли к огромной, состоящей из двух створок, двери, на вид сделанной как будто из кости, инкрустированной разноцветными прозрачными пластинами из неведомого материала. Возле двери опять же стояли стражники, которых гран Беролист опять же попросил отойти и пропустить его в зал. Через несколько минут он снова вышел и сообщил магам Белых Звёзд: — Его императорское величество, касторианнейший император Ашторий Третий Интартист желает видеть вас! Когда они вошли в обширный зал, по величине показавшийся Эйренту похожим на Большой тронный зал Райдевина, их одновременно оглушил радостный приветственный звук труб и ослепили лучи Айкариса, врывавшиеся всё в те же огромные проёмы окон и заставлявшие инкрустацию и драгоценные камни на предметах обстановки зала отбрасывать на золотые стены множество бликов. В зал они вошли без слуг — те остались ждать снаружи. В центре зала, на массивном возвышении со ступеньками находился огромный золотой трон, поручни которого были оформлены в виде голов ящеров, на высокой спинке с двумя столбиками по бокам, увенчанными всё теми же символами касторианства, виднелась всё та же двойная корона: в обычную для Эйрента корону с загнутыми внутрь зубцами была вставлена другая, с обращёнными вверх острыми зубцами. Вокруг трона толпились разодетые в пух и прах придворные, вовсю блиставшие драгоценностями всевозможных форм и фасонов. В толпе Эйренту почудилось нечто похожее на камзол девона, но молодой маг решил, что это ему всё-таки показалось. — А, это вы, гран Беролист, мой верный придворный маг? — послышалось со стороны трона, и маги Белых Звёзд увидели там сидящего человека. Это и был Ашторий III Интартист, император Кертайи, повелевавший империей добрых пятнадцать лет. — Да, ваше касторианское величество, — поклонился императору придворный маг с прижатыми к груди скрещенными руками. Маги Ордена Белых Звёзд поклонились так же. — Вижу, вы исполнили моё поручение и привели сюда доблестных магов, спасших столь важную для всего западного побережья империи нашей Лангисскую ярмарку. — Да, ваше величество. — Дайте же мне посмотреть на них! Ашторий III спустился с трона и подошёл к ожидавшим его магам. Это был довольно высокий человек лет тридцати — тридцати пяти; его светлые, как у всех кертов, волосы, частично лежали на обеих сторонах груди, скрепленные золотыми кольцами, и частично спускались сзади на спину. Лицо было одновременно строгим и доброжелательным; он был увенчан всё той же двойной короной. Император весьма сердечно, начиная с магистра, обнял каждого из магов. Это живо напомнило Эйренту церемонии торжественных приёмов при дворе Девонгландена, и у него снова защемило сердце. Для каждого из магов император Кертайи нашёл слова, которые зажгли огонёк радости и гордости в их глазах. Дошла очередь и до Эйрента, который от волнения стискивал посох мокрой от пота рукой. — Добро пожаловать в мой дворец, гор Морвист. Друг моего сына, его высочества принца Кинмелия, наследника престола, рассказал, что вы с гориссой Менгартист помогли спасти его любимца, и его высочество изъявил желание познакомиться с вами и провести с вами немного времени, как раз до того, как я буду открывать Лангисскую ярмарку. — Это огромная честь для меня, ваше касторианское величество, — по кертайянскому этикету низко поклонился Эйрент. — И было бы неплохо, чтобы это сделали остальные ваши товарищи, — без тени возражения сказал Ашторий III, подзывая к себе одного из царедворцев, которые наряду с придворными присутствовали в зале. Придворные расступились, пропуская кого-то, маги, как один, посмотрели в ту сторону. Тут луч Айкариса подсветил ту часть толпы, и Эйрент… действительно узрел там того, с кем пытался увидеться всё время, будучи крепостным! Значит, девонский камзол ему не почудился! Это действительно был посланник королевства Девонгланден при дворе императора Кертайи Йоран-Скильд-Вестмар Миртанер, граф Ор-Гайнерт собственной персоной, которого назначал сам Эйрент, когда был королём и которому собственноручно вручал верительную грамоту! Судя по всему, граф тоже увидел его и, вытаращив глаза, принялся рассматривать молодого мага. Повинуясь внезапному порыву, Эйрент с графом сделали несколько шагов навстречу друг другу. В этот момент Эйрент скорее почувствовал, чем услышал наступившую в зале тишину. И тут все услышали, как граф Ор-Гайнерт громко прошептал, и в его голосе одновременно прозвучали радость и недоверие: — Государь! Присутствующие в зале охнули, как один человек. Краем глаза Эйрент увидел замершие фигуры друзей-магов и самого магистра, а также их перекошенные лица. Казалось, они увидели призрака и оцепенели не то от ужаса, не то от крайней степени изумления. В особенности было жутко глянуть на его премагость магистра Ордена Белых Звёзд: Дайгмарий Дринг Морвист пошатнулся и судорожно схватился за посох. Эйрент бросился к магистру и поддержал его под руку. Магистр посмотрел на бывшего ученика странной смесью ужаса, недоверия и даже какой-то доли упрёка. — Что вы сказали, граф? — послышался ледяной голос императора. — Правду, ваше касторианское величество. — Правду? — голос Аштория III вмиг стал деловым, и он отдал распоряжение очистить зал всем, кроме магов и посланника Девонгландена. — Да, ваше касторианское величество. Перед вами действительно его королевское величество Освальд Первый Лоренган-Адельвинт, законный король Девонгландена, верховный сюзерен Менгия, Лонгины и Ардассы. — А доказательства, граф? — посерьёзнел Ашторий III. — Вы можете доказать это? Или это скверная шутка, чреватая самыми серьёзными карами? — Могу, ваше величество, — отозвался граф Ор-Гайнерт, запуская руку во внутренний карман камзола, достал оттуда монетку и показал её императору. — Ваше величество, этот девонгланденский талер был выпущен Королевским казначейством Девонгландена в 1701 году, почти сразу после восшествия Освальда I на престол. Эйрент стоял ни жив, ни мёртв. Не так он себе представлял разоблачение своего девонгланденского прошлого. Некоторое время они перешёптывались, то поглядывая на стоявшего в полном недоумении Эйрента, то снова рассматривая монетку. Эйрента удивили друзья: если бы какой-нибудь скульптор пожелал изваять статуи, изображающие крайнее удивление, смешанное с шоком, маги Ордена Белых Звёзд были бы лучшей моделью. Спокойной оставалась лишь Ингигерда, на лице которой играла улыбка. Внезапно Ашторий III подозвал к себе Эйрента. — Вы нашлись, — только и мог сказать повелитель Кертайи, — я знал и был уверен в этом. Не верил я в преждевременную смерть молодого короля Девонгландена, едва взошедшего на престол. И я ни на один миг не признал королём Варгальда, так внезапно сменившего вас, ваше величество, на троне! Но как вы оказались на Кертагорте? Эйренту ничего не оставалось и, взяв себя в руки под требовательными взглядами друзей-магов, магистра, графа и, естественно, его величества императора, он пустился в пространный рассказ о своих приключениях за последние четыре года. Когда он, сгорая от страха, наконец, закончил, на мгновение в зале воцарилась тишина. Наконец, его касторианское величество император Кертайи Ашторий III Интартист сделал несколько шагов по ступенькам трона и оттуда сверху вниз степенно произнёс: — Те монархи, которых благословил на правление божественный свет Касториоса, считаются братьями во Касториосе. И они должны помогать друг другу в беде и несчастьях. Поэтому, ваше королевское величество, вы найдёте при моём дворе всяческую поддержку и помощь при возвращении на трон. Пока я найду способ, вы будете в моём дворце почётным гостем. А пока я приглашаю вас и всех ваших спутников занять гостевые покои в одной из башен моего дворца. В сопровождении верного Линдия Эйрент вошёл в гостевые покои, из широких стрельчатых окон которых была видна шикарная панорама Аштаориса и дельты Аласингиса. Покои были обставлены шикарно: пол был выложен разноцветным паркетом из драгоценных пород дерева, всюду: на мебели, обоях и прочей обстановке имелась всё та же инкрустация. Чуть позже пришла Ингигерда, и села в одно из кресел. Только они обосновались, как в дверь послышался весьма почтительный стук. Эйрент велел Линдию открыть: на пороге стоял граф Ор-Гайнерт. По приветливому приглашению Эйрента он вошёл и отвесил Эйренту почтительный реверанс по всем правилам этикета двора Девонгландена. Эйрент сначала очень смутился, но затем взял себя в руки, заговорил с графом по-девонски и попросил его рассказать о жизни Девонгландена в последнее время. «Ему можно доверять всецело, — шепнула на ухо жениху Ингигерда, наверняка прозондировавшая мысли графа, — Он на твоей стороне». — Государь, вашему величеству нужно знать, насколько тяжело живётся сейчас девонам, когда престол Девонгландена занимает этот узурпатор Варгальд. В стране царит голод, запустение и уныние. Всюду хозяйничают варгальдовцы, бесчинствуют и издеваются над простым людом. То там, то тут мятежи. Это не король, который тратит казну на бесконечные попойки, оргии и своих любовников. — Любовников? — Да, государь. Мужеложец он, этот Варгальд. А двор считает, что вы, ваше величество, попросту перешли ему дорогу, появившись при дворе. Точнее, то, что от него осталось, ибо все честные дворяне предпочли находиться подальше от этого вертепа, которым сейчас является Райдевин. Поэтому Варгальд и устранил вас. — А мятеж, восстание против него? — Пробовали, ваше величество, — вздохнул граф Ор-Гайнерт. — Но всё завершилось жуткой резнёй и лесом голов на пиках на центральной площади Дайвона… Государь! Вам необходимо отобрать назад трон у Варгальда. Девоны верят, что ваше величество вернётесь и положите конец всему этому, и в Девонгландене снова воцарятся мир и спокойствие. Ведь то, что творится сейчас в стране, больше похоже на то, как будто туда вторглись враги. — Я обещаю, граф, что это произойдёт, — с улыбкой пообещал Эйрент. В этот момент в дверь снова постучали.