Глава 5

Драко без колебаний провел кончиком лезвия по ладони, и несколько капель крови упали на пергамент. Письмо было мгновенно запечатано. Теперь ему и его матери гарантировалась безопасность в обмен на информацию и уничтожение крестража. Итак, все, что нужно было сделать, сделано. — Примерно через неделю команда авроров сопроводит тебя в поместье Малфоев, чтобы забрать крестраж, — сказал Грюм. — Теперь ты можешь послать за своей матерью. Драко подозрительно прищурился. Почему они хотят, чтобы он послал за ней сейчас? — Я попрошу ее прийти сюда через несколько дней, — сказал он чересчур искренним тоном. Грюм и Римус обменялись взглядами, что только усилило его подозрения. — Может быть, было бы лучше, если бы она уже находилась под нашей защитой.… — Вам это нужно только как гарантия, — сердито сказал Драко. — Вы думаете, я могу предать вас, заманить в ловушку. — И с чего это вдруг, а? Мерлин знает, что у нас нет причин тебе не доверять. — Волан-де-Морт хочет убить меня, придурок, — огрызнулся Драко с презрительной усмешкой. — Я ответил на ваши вопросы, находясь под действием Сыворотки правды, и поклялся рассказать вам все, что знаю о Пожирателях смерти. Я не мог солгать, но, даже зная это, вы все равно намерены заполучить Нарциссу. — Здесь твоя мама будет в безопасности, — напомнил ему Римус. — Не все ли равно, когда она приедет? — Перестаньте врать, — оборвал его Драко. — Вы с Грюмом — единственные, кто настаивает на том, чтобы доставить ее сюда немедленно. — Поступай, как знаешь, парень, — отрезал Аластор. — Просто помни, если ты предашь нас, заключение твоей матери в Азкабан будет наименьшим из всех несчастий, которые тебе придется пережить. — Мы можем выделить тебе в сопровождение авроров, — мягко предложил Люпин. — Не можете. Только тот, кто знает секретный пароль, может войти в поместье, а я не являюсь Хранителем тайны. — Но ты знаешь, как с ней связаться, не так ли? — Конечно, — легкая усмешка скользнула по губам Драко. — В таком случае, мы дадим ей наши координаты, чтобы она могла аппарировать или создать портключ. Драко вздохнул. Он бы не согласился на это, если бы не хотел, чтобы его мать была в безопасном месте. Место в Индии, где она сейчас находилась, казалось безопасным из-за удаленности и хорошей охраны, но проблема была в том, что Драко не знал, кто Хранитель тайны. Был ли он надежным? И даже если этот человек был надежным, все равно существовала вероятность, что он мог проговориться. В конце концов, нелегко сохранить информацию в тайне, если тебя пытают или подвергают ментальному вторжению, как это было в случае с Грейнджер. Грейнджер. Он изо всех сил старался не думать о ней, о ее умирающей сестре, о ее депрессивных родителях, о болезненных эмоциях, которые переполняли ее сейчас… Иногда, однако, ему казалось, что, наоборот, ему нужно тщательно проанализировать ее состояние, чтобы начать действовать… служба… это он должен был сделать. Но он просто не хотел еще больше запутываться. Он все равно не мог понять, что происходит. Живя в условиях, которые год назад он и представить себе не мог, Драко хотел, чтобы хотя бы несколько вещей остались прежними. Одной из них была ненависть к Устрашающе совершенному Золотому трио. Он вовсе не собирался менять свое отношение к Грейнджер. Ее сестра мертва. Ну и что? И мой отец убит. Кроме того, она была слишком мала, чтобы помнить свою сестру. Но Грейнджер все равно скучала по ней — Драко это чувствовал. Боги, она скучала по ней! Она скучала по своему отцу, который умер всего несколько месяцев назад, больше, чем у Драко. Что это говорит о ней? И как это характеризует его? Драко встретил внимательный взгляд Поттера и последовал за ним к лестнице, ведущей в комнату Грейнджер. — Что ты об этом думаешь? — тихо спросил гриффиндорец. — Я имею в виду, о том, что ты увидел в голове Гермионы? — Трудно сказать, — уклончиво ответил Драко. — У тебя есть какое-то мнение по этому поводу? — недоверчиво спросил Поттер. Драко непроизнес ни слова, пока они не вошли в комнату, и оба они, не сговариваясь, смотрели на девушку, лежащую в постели. — Я не знал, что у Грейнджер была сестра. После его слов во взгляде Поттера промелькнуло что-то неуловимое. — Она… она редко упоминает о ней. Все, что она говорит, это то, что она едва помнит ее. Она, вероятно, иногда вспоминает о ней… и… — …скучает? — подсказал Драко. Гарри покачал головой: — Ты видел что-нибудь о ней? Воспоминание? — Да. — И? — Что? — раздраженно огрызнулся Драко. Он был раздражен, уставший и не в настроении играть в игру «Вопрос-ответ» со Шрамоголовым. Гарри вздохнул: — Я не думаю, что нам следует вторгаться в личную жизнь Гермионы… но было ли что-нибудь еще? Есть ли какие-нибудь доказательства того, что она может выздороветь? Драко вспомнил то чувство, которое появилось в ее глазах сразу после того, как он покинул ее разум. Но нет, было еще слишком рано. Драко так и не смог понять, что помешало ему дать Поттеру ложную надежду. — Я уже говорил тебе, что это трудно сказать. Гарри достал из кармана стеклянный пузырек и протянул ему. — Я не знаю, насколько это будет полезно. Драко пожал плечами, занимая свое место у кровати, затем вопросительно приподнял бровь, заметив, что Поттер не ушел, а все еще стоит рядом с ним, задумчиво глядя на него. — Знаешь, — пробормотал гриффиндорец, — я всегда думал, что если бы Пожиратели смерти не прибыли вовремя, ты бы помог Дамблдору. — Это так мило с твоей стороны, — саркастически усмехнулся Драко. — Кроме того… если ты беспокоишься о своей собственной безопасности и безопасности своей матери, то… ты можешь оставаться в штабе до конца войны. Очевидно, что война закончится достаточно скоро. — Достаточно — слишком расплывчатое слово, Поттер. Кто знает, как долго продлится эта чертова война? У меня нет желания тратить определенное количество лет, прячась в одной из индейских деревень. Нравится мне это или нет, но я по-прежнему заинтересован в победе на вашей стороне, потому что такие мягкосердечные существа, как вы, могут простить Нарциссу и меня, чего психически неуравновешенная змея, конечно, не сделает. Гарри понимающе улыбнулся: — Я постараюсь добиться для вас помилования. Драко был слишком потрясен, чтобы ответить на это, и поэтому просто молча наблюдал, как гриффиндорец направился к выходу и закрыл за собой дверь. Самоуверенный, как всегда, сукин сын, с раздражением подумал он. Он достал Омут памяти и погрузился в воспоминания о Мальчике-который-выжил.… Поттер, похоже, неплохо знал свое дело. Черт возьми, даже здесь он лучше него. Шрамоголовый и Уизли стояли спина к спине, сражаясь с Руквудом и Трэверсом. Проклятие, внезапно выпущенное Надин Гойл, настигло грязнокровку, и Грейнджер растянулась на грязном полу. — Гермиона! — взвыл Уизли, и Драко обернулся как раз в тот момент, когда Альберто Забини, дядя Блейза, грубо схватил Грейнджер и исчез вместе с ней. — Рон! Возьми Невилла и найди ее! — крикнул Поттер, уклоняясь от Круциатуса, брошенного Руквудом, и запуская в него Сектумсемпра. Битва продолжалась до тех пор, пока Поттер, рыжеволосая девочка Уизли, а также недавно прибывшие Грюм, Тонкс, Люпин и Бруствер не пробрались в полуразрушенный дом, откуда доносились крики. — Волан-де-Морт здесь, — прошипел гриффиндорец, потирая свой проклятый шрам. В поле зрения Драко появилось отвратительное лицо Уизли. Отвратительное лицо Уизли, такое бледное, что веснушки на нем издалека казались капельками крови, появилось в поле зрения Драко. — Это голос Гермионы, — пробормотал он. Они ускорили шаг и через несколько секунд ворвались в комнату, которая казалась такой заброшенной, как будто в ней никто не жил по меньшей мере пятьдесят лет. Грейнджер лежала на грязном деревянном полу, судорожно сжимая голову и извиваясь, словно под круциатусом: — Нет, нет, нет, — кричала она. — нет! О, Боже, пожалуйста… нееет! Волан-де-Морт наблюдал за ней с довольной улыбкой на лице: — Привет, Гарри, — тихо поприветствовал он гриффиндорца. Члены Ордена встали полукругом позади Поттера, держа палочки наготове. — Что ты с ней сделал, ублюдок? — прошипел гриффиндорец. Грюм и Бруствер осыпали его проклятиями, но щит, созданный Волан-де-Мортом, рассеял их, как пыль. Его горящие глаза были устремлены на гриффиндорца: — Знай, Поттер: во всем, что с ней случилось, виноват ты, и никто другой. Когда мы встретимся в следующий раз, расскажи мне, как часто она кричит. Злобно ухмыльнувшись, он исчез. — Гермиона? — Уизли подошел к ней, но как только он протянул руку, чтобы дотронуться до нее, девочка снова начала кричать: — Нет! Нет, ты не можешь! Ты не можешь… ты не можешь… Поттер придвинулся ближе к своему другу, и Драко, наконец, смог как следует разглядеть ее. Ее глаза были плотно закрыты, а лицо мокро от слез. Ее спутанные волосы были перепачканы кровью — она расцарапала голову ногтями. Ее тело слегка дрожало, что свидетельствовало о том, что ее пытали Круциатусом. Она продолжала что-то бессвязно бормотать еще несколько секунд, а затем внезапно потеряла сознание. — Боже мой, — пробормотал Поттер, на его лице отчетливо читался ужас. — Гермиона? Гермиона? — Уизли повторял ее имя снова и снова, пока Бруствер наклонился и осторожно поднял обмякшее тело девочки на руки. Когда Драко появился из Омута, на его лице было озадаченное выражение. Воспоминание не давало ответов на все вопросы, и, кроме того, оно породило множество новых. Он все еще понятия не имел, что Волан-де-Морт сделал с Грейнджер, за исключением того, что он серьезно травмировал ее, но это было достаточно ясно. Что произошло дальше? Где они были? Напали ли на них Пожиратели смерти? Если да, то почему? Похоже, Волан-де-Морт заранее выбрал Грейнджер в качестве своей цели. Но почему он решил не убивать ее? Он был почти уверен, что она не сможет оправиться, а это означало, что он знал, что это причинит боль Поттеру и заставит его чувствовать вину за случившееся. Но почему, например, он решил не брать ее с собой? В конце концов, в этом случае она могла бы быть ему полезна. Драко раздраженно покачал головой. Почему его должно это волновать? Что бы ни делали Ордена, это было их дело, и он не хотел иметь к этому никакого отношения. Он должен был что-то сделать с Грейнджер, и поэтому его должно волновать только то, что с ней случилось, не более. Его совершенно не интересовали их судьбы.