Часть 13

Глава 13. Катя чувствовала, как все ее тело наполняется жутким холодом. Окружающий мир стал белым от яркого озаряющего света. Этот свет наполнил все ее естество, и в следующее мгновение девочка почувствовала, как проваливается в огромный колодец. Катя пробовала сопротивляться, но какая-то неведомая сила подхватила ее, словно легкую пушинку и понесла куда-то вниз. Девочка очень долго летела в колодце, наполненным ярким светом. Вскоре она полностью потеряла ориентацию в пространстве и теперь не знала, продолжает ли она падать или подымается вверх, а может просто парить ровно над землей. Земли не было видно и близко, как, впрочем, и всего остального, даже звезд и неба, которые Катя успела увидеть в самом начале, своего падения вниз. Девочка потеряла счет времени, она не знала, прошел час или несколько дней, а может после падения в странный светящийся туннель прошло всего лишь несколько мгновений… Вскоре свет начал сгущаться и стал подобен густому плотному киселю. Катя почувствовала, что полет ее замедлился, а затем она и вовсе ощутила твердую почву под ногами. Хоть ее окружал везде светящийся туман, она вдруг осознала, что ей нужно идти. Когда девочка сделала первые шаги, она уже знала, что идет в правильном направлении. Впереди туман рассеивался, а источник света становился все ярче. Катя не знала, сколько прошла, но вскоре туман полностью рассеялся, и она увидела, что находится на высоком пригорке. У подножия был редкий лесок, дальше простирались поля, а за ними была река. Солнца на не было видно, лишь ярко светящиеся облака. Катя хмыкнула, так и не поняв, что это за странное место, но очень удивилась тому, какой яркий и детальный сон ей снится. Она подумала, что если проснется и не забудет его, обязательно расскажет о нем своим подругам, в первую очередь Александре. Девочка вдруг поняла, что ей нужно продолжать свой путь. Она сделала первый шаг, чтобы начать свой спуск с горы и подумала, что нужно придержать подолы юбок, чтобы случайно на них не наступить. И только теперь Катя догадалась на себя взглянуть. На ней было странного покроя одеяние из неимоверно белой блестящей, почти зеркальной ткани. Если бы солнце вышло из-за туч, материал наряда, наверное, заслепил бы своими яркими бликами все глаза. Это было, несомненно, длинное платье, похоже, с пышной юбкой, но что удивительно, веса нижних юбок и кринолина не ощущалось, как, впрочем, и привычного давления на тело корсета, хоть и талия была неимоверно тонкой. И еще была странно то, что платье не имело ни шнуровок, ни застежек, ни даже швов. Оно словно было не выкроено и сшито из ткани, а соткано прямо на теле из этих удивительных блестящих нитей, лишним доказательством этого было, что платье было идеально подогнано к фигуре. Еще одна странность была в том, что перчатки и головной убор были единое целое с нарядом. Перчатки плавно перетекали в рукава платья, а плотный чепец с рядами рюш в высокий воротник платья. Катя хотела рассмотреть его, но он оказался совершенно не снимаемым, как и все остальное, словно были единым целым с телом. Девочка подняла руки, еще раз погладила рюши чепчика, хмыкнула и пошла вперед. Юбки не пришлось держать, подол сам поднялся слегка вверх, как только она сделала первые шаги. Вскоре Катя миновала лесок, на деревьях которого почему-то не было птиц, и пошла через огромное поле пшеницы. Огромные тяжелые колосья были странного серебристого цвета, они не мешали девочке идти, и словно давая ей путь, расступались по сторонам. Вскоре она миновала поле, и оказался на берегу реки, с неимоверно прозрачной водой. Речка казалась тихой и неглубокой. Катя увидела в ней маленьких плавающих существ, размером с ладошку. Эти удивительные существа были наполовину людьми, наполовину рыбами. Девочка наблюдала за этим дивов дивным. Они весело резвились в воде, то сбиваясь в стайки, то быстро расплываясь по сторонам, вызывая на поверхности воды рябь. Катя увидела, как одно из маленьких существ запуталось в зеленых водорослях и беспомощно барахтается. Она наклонилась, а затем опустив в воду руки, распутала густую водную растительность, и поймала маленькое существо. Оно хлопало длинными ресничками и испуганно смотрело яркими синими глазками. Миленькое существо что-то пискнуло и попыталось выскользнуть. Оно было до талии девочкой, с личиком трехлетнего ребенка, а ниже талии у него был роскошный рыбий хвост, который подрагивал. Катя вспомнила, как называются эти сказочные существа. Она погладила русалочку по головке и пощекотала ее пальчиком по животику, а затем просто положила аккуратно ее в воду. Но существо не спешило уплывать. Ты ранена? — спросила Катя. Существо замотало в ответ головой. «Плыви милая к своим, я слишком большая и не могу с тобой поиграть…» — сказала Катя. Существо что-то пропищало и как показалось девочке, вздохнуло. Русалочка всплыла, встала на хвостик и поклонилась, а затем взмахнула хвостиком и поплыла к другим таким же существам как она. Девочка почувствовала, на себе чей-то пристальный взгляд. Она подняла глаза и увидела три фигуры стоящих на другой стороне реки. Фигуры были затянуты дымкой. Когда туман рассеялся это оказались две женщины лет тридцати и мужчина того же возраста. На женщинах были длинные одеяния до земли, похожие на ночные рубашки, без всяких кружев и оборок из такого же белого блестящего, почти зеркального материала. А вот волос женщин было абсолютно не видно, они были полностью спрятаны под странными головными уборами. Это были плотные чепцы из той же блестящей белой материи. Подобно монашеским платкам они скрывали половину лба, половина щек и плотно были завязаны под подбородками, но в отличии от аскетических головных уборов служанок бога, эти чепцы были сверху оформлены рядами кружевных рюш. И вообще, Кате, эти странные шляпки показались до боли знакомы, а еще через несколько мгновений она вспомнила, где носят такой фасон. «Ну, конечно же в имении Эвелины Сергеевны вся прислуга носит точно такие же чепцы и никогда их не снимает!» — подумала девочка, удивившись. Лицо одной из женщин Кате показалось очень знакомо, тогда как в мужчине она сразу узнала своего отца, которого забрало море несколько лет назад. На нем был китель морского офицера из того же белого материала, только фуражка с золотой кокардой была черной. — Папенька?! — воскликнула девочка и протянула руки. Еще через несколько мгновений две женщины и мужчина свободно прошли через реку, по верху воды, словно через мост и оказались возле Кати. — Дочка как же ты выросла! Почти невеста — сказал мужчина и обнял девочку. — Папа я за тобой скучаю. Пойдем домой. — Катенька, я не могу и должен быть здесь. Я умер… — Умер? — Да… — Мама за тобой тоже скучает. Ей без тебя одиноко. — Одиноко?…. Как, она так и не вышла замуж…? — Нет… Она любила только тебя и постоянно говорит, что ты был самое лучшее в ее жизни. — Так и говорит? — Да папенька. — Как жаль, что мы можем, видеться с ней, так мало, лишь когда ей снятся сны, лишь три раза на год, лишь, когда на Земле идет дождь. — Дождь?…. Папенька, мы друг другу снимся? — Можно сказать и так — ответил многозначительно мужчина, и по его щеке скатилась слеза. — Дитя, как ты сюда попала? — спросила, одна их женщин, обняв Катю, и поцеловала ее в щеку. И девочка сразу ее узнала. Это была ее бабушка. — — Бабушка Лиза, я не помню, просто упала в светящийся колодец, потом шла в тумане, спускалась с горы, прошла через поле и оказалась здесь. По щеке ее тоже скатилась слезинка, и она тихо молвила: Боже, мой, она такая юная… — Не все еще потеряно… на ней защитный омофор ангелов… время сейчас над ней не властно… она между мирами. Только Харон может окончательно решить… — сказал так же тихо мужчина. Потом отозвалась вторая женщина: -А я Катя твоя вторая бабушка по линии твоего отца. Меня зовут Липа. Ты меня, наверное, не помнишь, потому что я умерла, когда тебе было всего лишь три годика. -Бабушка Липа, я вас хорошо помню, вы были хоть и дряхлой, но очень доброй старушкой. Только не могу понять, почему вы во сне так хорошо выглядите. — Дитя здесь все так хорошо выглядят. Когда настанет твое время, ты поймешь почему… — И вам ничего не болит? — Никогда и ничего. У меня теперь даже нет проблем с памятью. Я могу снова хорошо видеть и слышать… — Что это за чудесное место? Я в него тоже хочу попасть. Одна из женщин снова пустила слезу, а мужчина спокойно сказал: — Катя если твое время придет, ты обязательно сюда попадешь. Только ты должна хорошо слушать маму. — Папа я буду послушной дочкой! — ответила девочка, а затем спросила: — Папенька, а что мне передать маме, когда я проснусь: — Скажи ей, что она у меня тоже была самое лучшее в моей жизни и что я ее очень любил. А еще скажи, что я умер очень быстро и не страдал. Нас всех накрыл «девятый вал». — Папа, а что такое девятый вал? Но мужчина не дал ответа и начал спрашивать о новостях в имении. Так они все проговорили неизвестно сколько, может час, а может и больше… пока Катя не заметила, что силуэты ее родных начали таять. Они тоже это заметили. Быстро начали прощаться и уходить. — Папа, бабушка Лиза, бабушка Липа, куда вы? — чуть не плача спросила девочка. — Дитя нам пора наше время вышло. — А можно мне с вами? — Катя нельзя, твое время еще не пришло — сказал строго мужчина, а затем добавил, но мы обязательно встретимся, когда оно придет. — Папа я тебя люблю! — воскликнула девочка — И я тебя доченька! Три силуэта на другом берегу подернулись дымкой и вскоре полностью растаяли. Девочка уныло побрела вдоль берега. Пройдя немного, ей почудилось, что она услышала лай щенка. Она поднялась на небольшой пригорок и поняла, что слух ее не обманул. Маленький белый песик, с длинными ушками и кудрявый похожий на ягненка, опустив носик вниз, ходил кругами, словно шел по следу. Когда Катя немного приблизилась, он затявкал и весело побежал к ней, не переставая вилять хвостиком с кисточкой на конце. Песик, был хорошенький, и девочка не удержалась, чтобы его не погладить. Он перевернулся на спинку, согнул передние лапки и сделав круглые глазки, высунул розовый язычок. Катя не удержалась и погладила ему животик за ушком, по головке, и когда она взяла его на руки, он лизнул ее в нос, а потом песик вдруг вывернулся из рук и спрыгнул на землю. Катя попыталась его поймать, но он снова вывернулся и немного отбежав в сторону, тявкнул, а потом нашел какую-то веточку и принес ее к девочке, положил возле ног, посмотрел ее в глаза и снова тявкнул. — Малыш ты хочешь поиграть! — воскликнула девочка. Катя бросала кусочек ветки, а песик ее приносил. Он был такой забавный и веселый. Потом щенок потянул девочку за подол юбки и немного отбежал вперед, затем снова потянул за платье и снова побежал вперед, тявкнул, повилял хвостиком и посмотрел ей пристально в глаза, а затем смешно склонил головку набок. Катя звонко рассмеялась и сказала: -Да поняла, я поняла… ты хочешь, чтобы я шла за тобой! Пёсик кивнул головой, совсем по- человечески и пошел вперед, а девочка засеменила за ним. Через какое время пути Катя увидела какую-то тень, укутанную дымкой. Девочка остановилась и когда туман рассеялся, она увидела человека… Было очень трудно определить, кто это мужчина или женщина… Очень красивое лицо с мягкими и нежными чертами и неимоверно тонкая талия удивительно сочетались с широкими плечами. Катя хотела сделать вывод, что это юноша, но на нем было платье, которое совсем нельзя назвать мужским. Платье было из белого, блестящего почти зеркального материала, идеально подогнанное под фигуру, ниже талии распадалось, огромной, пышной юбкой. Изящные руки с длинными пальцами были плотно затянуты в такие белые блестящие перчатки, которые были длинные и плавно перетекали в рукава буфы, похожие огромные белые шары, которые делали плечи странного человека еще шире. Но это не казалось вульгарно, а наоборот большие рукава буфы хорошо гармонировали с огромной юбкой платья. Длинные, серебристые волосы были уложены в причудливую прическу из завитков и локонов. Всем своим видом он почему-то напоминал Кате невесту, у которой на голове не хватает лишь свадебной фаты, а в руках свадебного букета. Лицо человека светилось добротой и лаской, а глаза мудростью. Встретившись с ним взглядом, Катя улыбнулась, а затем, склонив голову, присела в реверансе. Существо тоже в ответ улыбнулось и тоже сделало реверанс, а затем мелодичным голосом юноши молвило: — Приветствую тебя дитя. — Здравствуйте, господин! — Простите меня за дерзость, вы ангел, да? — Можно сказать и так — сказал юноша, просияв дружественной улыбкой. — Простите меня, я забыла представиться, меня зовут Катя. — — А меня зовут Харон. Я хранитель здешних мест. А это мой коллега и очень давний друг… его зовут Цербер — сказал ангел и указал на песика. Песик встал на задние лапки и поклонился, совсем по-человечески. — Мне очень приятно. — А еще меня называют апостол Павел. — Так вы есть тот знаменитый хранитель ключей от рая. — Можно сказать и так, я просто контролирую доступ в загробное царство и тоже являюсь частичкой бога, как и те, кто живут в загробном царстве. — А те милые существа, что я видела там, в реке, они тоже частичка бога? — Да Катя, несомненно, они тоже частичка бога… Это просто еще нерожденные дети в реке времени. — Как все удивительно… Вы сказали, что вас зовут Харон? — Да это так. — — Я читала, что Харона изображают старцем, который перевозит мертвых в лодке. — Ой, прости меня милая! — За что? -Совсем забыл, об антураже… Мой образ выбран божественной системой по умолчанию, согласно оттиску твоей информационной сущности в эфире, то что вы называете душой, разумеется в контексте культурных кодов твоей эпохи. Еще раз прости… — Ангел хлопнул в ладоши и после яркой вспышки превратился в худого старца в длинном грубом рубище. У него был слегка лихой и придурковатый взгляд и от него жутко пахло. Через несколько секунд, в десяток саженей от них, с неба с грохотом свалилась лодка, подняв столб пыли, а еще через пару секунд рядом упало весло, чуть не задев старца. Он почесался, затем с волос на голове выдернул жирную вошь, раздавил ее и швырнул на землю и только после этого спросил: — Катя, так лучше? Девочка округлила глаза, то ли от испуга, толи от удивления. Потом почему-то хихикнула и покачала головой. — Я так и знал, что это не совсем удачная идея и вовсе не мой образ… Особенно не нравится это чертово весло, которое так и норовит шмякнуть по башке — сказал мужчина и схватив ее со злостью зашвырнул в кусты. — Что?.. где, … Хорон, ты меня звал? — послышался голос откуда-то с неба. — Нет Люций, не звал. Прости. — Но я же слышал… что ты упомянул черта… — Еще раз прости дружище Люций. — Что опять забавляешься? -Нет, просто примеряю, очень древний образ. — Ну и как? — Да так не очень… — — Я же тебе говорил, забудь те дурацкие архаизмы, будь попроще и будет тебе счастье. Харон, голубчик, ты в последнее время стал слишком сентиментальным — сказал голос, хихикнув. — Есть немного дружище…. Раздался хлопок, словно открылся огромный зонт и тот же момент ангел принял прежний вид, облачившись в белое блестящее платье. — Прости дитя, меня старого дурака. — За что? -За неудачную шутку. — — Господин Харон, все хорошо. — И ты девочка не сердишься? — Нет, конечно. А можно мне спросить? — Конечно, спрашивай. — А почему у вас нет крыльев? Ведь у ангелов должны быть крылья. — Кто тебе такое сказал, юная леди? — Я видела на иконах, что ангелов рисуют с крыльями… — Это всего лишь маленькая частичка культурного кода, просто люди вашего мира такими нас видят. Для того чтобы перемещаться в пространстве не обязательно иметь крылья. Ангел щелкнул пальцами и белый песик, который был у его ног, покрылся дымкой, потом раздался хлопок и появился еще один ангел в белом платье с пышной юбкой. Он был так же очень красив лицом. — — Здравствуй Катя! Меня зовут Цербер — сказал он. — Здравствуйте господин Цербер. — Прости, что раньше не смог тебя поприветствовать как следует. — А мне кажется, что вы и так хорошо меня поприветствовали. — — Ты же не будешь меня заставлять превращаться, в ужасного трехглавого пса, похожего на помесь жабы и ушастой черепахи? Таскать тот тяжелый неудобный хвост, скажу тебя еще то удовольствие… — Нет, нет господин Цербер — сказала Катя и засмеялась. — Вот и славненько. И вообще, я не люблю пугать маленьких детей, а особенно таких хорошеньких девочек, как ты… — сказал второй ангел. А еще через мгновение, руки его были изогнуты, глаза круглые и он вывалив длинный розовый язык изо рта, несколько раз тявкнул, таким образом, продолжая изображать песика. Девочка снова весело засмеялась. Второй ангел был до умиления смешной. Ангелы попросили ее вытянуть руки в стороны. Катя протянула им свои узкие ладошки и вскоре они все вместе взмыли ввысь над рекой и полетели. Внизу мелькали города с причудливыми строениями, странные животные в лесах и счастливые люди. Все они были молоды, старцев среди них не было. Это необычное чувство полета длилось значительно дольше, чем в обычных снах Кати. Всегда сон заканчивался быстро, и девочка не могла в полной мере насладиться этими ощущениями и очень жалела, что проснулась. Этот же сон не спешил заканчиваться. Вскоре они налетавшись опустились на прежнем месте. Один из ангелов снова превратился в песика. Одеяние Харона начало быстро менять цвет, сначала оно стало розовым, а затем пурпурным. Ой, прости меня дитя… совсем забыл. — О чем вы? — О времени… — О времени? — Да о нем — сказал с печалью в голосе ангел, когда, рядом чистая и светлая душа время летит быстро даже здесь… а затем спросил: У тебя есть, что мне показать? — — Господин Харон, я не знаю… Ангел приложил ладошку ко лбу девочки и перед ее глазами побежали картинки. В некоторых местах они замедлялись, а потом их бег принимал прежнюю скорость. Вскоре Катя поняла, что на этих картинках не кто иной, как она сама. На картинках была вся ее жизнь. Девочка видела на них маму, папу и своих подруг. Потом была финальная серия картинок, в которых она увидела испуганные лица Мишки и Гришки, и себя, а кругом одна лишь вода. Слышны крики на берегу, а затем ужас, зеленая вода, тишина и жуткий холод. И тут пазлы странной картинки сложились, Катя все вспомнила и молвила: — Так это не сон… Я действительно умерла… — Да дитя, это так. Хотя, нет… но может быть да… — сказал ангел. — — А можно мне остаться здесь с вами господин Харон? — Нет… Мне очень жаль Катя, но тебе пора… — Куда? — В путь… У тебя на Земле осталось еще много незавершенных дел. — Но я… я… — — Никаких, но…! Вот сделаешь дитя все дела, тогда и приходи снова сюда. А сейчас тебя ждет мама… — сказал ангел и показал девочке серию движущихся картинок, на которой она увидела бледную рыдающую женщину и еще несколько людей возле распростёртого тела. — Я все поняла — сдавлено ответила Катя и добавила: — Как хорошо, что у вас есть верный друг! — А, ты о Цербере… — Я бы хотела с ним еще немножко поиграть. — Катя, на Земле, у тебя тоже есть друг, и вы пройдете вместе очень длинный путь. — Насколько длинный? — Длиною в жизнь… — Кто он? — Твоя новая близкая подруга… Она, хотя правильно будет сказать он, сильно будет страдать если ты Катерина не придешь. Кстати, она, прости он, даже сейчас о тебе пытается заботиться и спасать тебя. — Этого не может быть! — Все дитя больше никаких вопросов. Нам пора. Твое время истекло. — Жаль! — Здесь я могу в некоторой степени влиять на время, а на твое тело, что осталось там на Земле нет… если не поспешим, оно просто умрет. — — Я все поняла господин Харон. — Ты готова Катя? — — Да господин Харон! В следующий момент ангел коснулся несколько раз груди девочки. От чего она почувствовала, что начала раздуваться изнутри, а потом делать очень глубокий выдох, от которого она начала взлетать вверх. Ангел подлетел к ней снова и несколько раз коснулся к ее груди. Катя снова надулась, выдохнула и взлетела. Потом снова прикосновение ангела, надувание, выдох и взлет. Каждый раз, когда девочка взлетала, она так и продолжала висеть на той же высоте, пока к ней ангел снова не подлетал, а дальше все повторялось, и Катя летела все выше и выше. Потом девочка услышала знакомый лай щенка. Он парил в вышине и разгонял какие-то тени впереди. Вскоре они поднялись так высоко, что Катя увидела черное небо и мерцающие звезды на нем. Харон в последний раз коснулся девочки, и она провалилась в уже знакомый колодец, наполненный ярким светом. Катя летела долго, а когда полет закончился, она снова почувствовала твердь, но не ногами, а всем телом, которое наполнилось адской болью. Потом боль немного отпустила, лишь жутко болели груди, и что-то сильно обжигало горло. Катя услышала приглушенные голоса, словно сквозь вату… ****************************************************************** «Парень ты весь бледный, на тебе нет лица. Давая я вместо тебя подышу!» — сказал наш дворецкий. И тут я заметил, как ресницы Кати слегка дрогнули, потом еще и еще. Стойте! Ничего не делайте, кажется, она оживает! Девушка сделала неуверенный вдох, потом еще один, неуверенно задышала, приоткрыла глаза, потом громко закашляла, шевельнулась. Ее лицо с бледного цвета начало быстро обретать розовый оттенок. Я склонился над ней и на радостях воскликнул: Катя! Катюша, милая, моя подруженька! Умоляю тебя, дыши! Дыши! — Дружочек…. Это ты?.. как я рада… Где я? Я спала? — прошептала Катя и попыталась встать. — Лежи, лежи. Тебе нельзя вставать…