Часть 2. Praesente medico nihil nocet

      Всплеск мокрой тряпки, упавшей в ведро, нарушил закрепившуюся в кабинете на некоторое время тишину. Засучив рукава, Жан Иванович принялся в очередной раз полоскать обрывок грязно-серой ткани в окровавленной воде, вымывая остатки стёртого со своего стола ужина, поглядывая краем глаза на кушетку. На кушетке расположилась Майя — девушка сидела, оперевшись спиной на стену, и медленно поглощала из гранённого стакана содержимое термоса, не успевшее вытечь за пределы сосуда. Не выпить всё за раз и до дна не позволял запрет Дешама — запасы на сегодняшний вечер кончились, а утолить жажду было нужно. Стоматологиня вперила взгляд на своего коллегу, погруженная в одной только ей известные размышления, и так глубоко, что даже подавший голос Жан не сразу смог вернуть девушку обратно «на орбиту». — Ma chère, есть некоторые обстоятельства, которые я в силу любопытства, и как честный законопослушный вампир не могу игнорировать, — певуче вполголоса проговорил Дешам, ставя стул напротив кушетки и медленно опускаясь на деревянное сиденье. Закинув ногу на ногу, мужчина слегка улыбнулся, — Спрошу вас словами из старого фильма про моих соотечественников: сколько вам лет, дитя моё?       Майя на словах о фильме заметно преободрилась, выпрямилась и отставила окровавленный стакан в сторону. Клыки, слегка выпирающие из-под изящных губ, поблескивали при свете старой лампы, словно жемчуг в ожерелье, а зеленые глаза цепко хватались за каждую черточку на лице коллеги. Пододвинувшись чуть ближе к краю кушетки, девушка медленно проговорила, словно тщательно обдумывая каждое сказанное ею слово: — В момент моего превращения мне было двадцать три, — Майя медленно опустила взгляд в пол, пробормотала неуверенно, — Сейчас мне… Шестьдесят два.       Жан Иванович на мгновенье приподнял брови в удивлении, шумно выдохнул через нос, чтобы скрыть пробивающуюся усмешку, и поспешил ответить: — А вы самый молодой сородич, которого мне удалось встретить, — вампир медленно опустился ниже, оперевшись локтями на колени, и глянул на девушку исподлобья, — Видите ли, я никогда не встречал здесь подобных мне, если не считать моих… Родственников, так сказать, — Дешам примирительно улыбнулся, словно извиняясь за что-то, — Почему мы раньше не пересекались? — Я… Я не так давно в Смоленске, — пробормотала Майя, слегка отодвигаясь обратно к стене.       Присмотревшись к стакану с кровью, Жан вздохнул — самому хотелось есть, но чтобы не вызывать подозрений, нельзя было брать кровь из хранилища безмерно. Мысли посетить какого-нибудь особо быстро идущего на поправку пациента промелькнули в голове Дешама уже не в первый раз за эту ночь. Задумчиво глядя на блики в гранях стекла, вампир вновь заговорил: — Не знаю, где вы питались всё это время, но то, что вы хотели наброситься на меня в голодном порыве, говорит о том, что еды вам не хватает, — мужчина взял стакан в руку и за несколько глотков осушил, прошипев и оголив появившиеся клыки, — Вы ведь так резко ворвались ко мне не для того, чтобы узнать про Волкова?       Жан повернулся к Майе, сверля коллегу одними только глазами насквозь. На столь прямой вопрос вампир получил на удивление прямой ответ: — Мною действительно двигал голод, — честно ответила девушка, но всё-таки поспешила добавить, — Мне неловко, — Майя тяжело вздохнула, — Но поделать с собой я ничего не могла. Я не ела со вчерашнего утра.       Тяжелый вздох Дешама пронесся эхом по ветхому больничному кабинету. Вляпался, называется. Голодная вампирша в здании, полном беззащитных пациентов. Ко всему прочему, самого Жана жажда тоже мучила, словно в пустыне. Запасы кровехранилища использовать лишний раз нельзя, но и испытывать своё терпение — не самое хорошее решение. Без лишних слов мужчина скинул с себя халат и аккуратно повесил на спинку стула, с которого поспешил встать. Молча прошелся до шкафа со стеклянными дверцами, принялся складывать во вместительную кожаную сумку какие-то медицинские принадлежности, среди которых Майя успела разглядеть длинную прозрачную трубку. Девушка, не спуская взгляда со своего коллеги ни на секунду, поднялась, с подозрением хмурясь: — Куда вы собираетесь? — Мы собираемся, — легко бросил француз, словно обсуждая погоду, — Прогуляемся немного, до начала смены ещё есть время.       Секунда, и длинные пальцы вампирши вцепились в плечо Дешама, а голос настойчиво пробормотал: — Сливать много крови вредно для человека. И небезопасно для нас.       Тяжелый вздох вновь пронесся по больничному кабинету, и легкая рука Жана аккуратно отцепила пальцы вампирши от своего плеча. Снисходительным взглядом мужчина обвел коллегу с ног до головы и слишком уж вежливо пробормотал: — «В присутствии врача ничто не вредно», есть такой латинский афоризм, — большим пальцем вампир медленно погладил девушку по костяшкам, — Я старше вас раза в три, а то и четыре, и поверьте, прекрасно знаю все правила, — совсем легкая, едва заметная улыбка озарила лицо Дешама, прежде чем он достал из другого шкафа длинное серое пальто.

***

      Предрассветные сумерки медленно отступали, отдавая своё место пробивающимся сквозь линию горизонта первым солнечным лучам. Птицы уже начали свою утреннюю трель, будя особо чутких горожан, не закрывающих окна, и восхищая прохожих. В своих глубоких думах и из-за внимательного изучения улиц в поисках «донора», Жан и вовсе не замечал ни пернатых, ни их трелей. Мысли о Майе сменялись одна за другой. Откуда она здесь? Зачем? С какими намерениями? Взгляд вампирши напоминал Жану тигра, затаившегося в зарослях кустарников и ожидающего подходящий момент, чтобы вытащить свои когти и ринуться вперед на какого-нибудь оленя. То-ли пытаясь запомнить, то-ли беспрестанно изучая самые мелкие детали, стоматологиня не отрывалась от своего спутника ни на секунду, выглядя в этот момент откровенно жутковато. Но Дешам был не из пугливых. Ко всему прочему, необходимо было держать непредсказуемого сородича при себе, создать приятную атмосферу, доверительные отношения, всё как в методичках, помогающих найти точки соприкосновения со сложными пациентами. Важно держать марку, искать контакт, чтобы такая скользкая непредсказуемая рыба в один миг не соскочила и не уплыла куда подальше… Изящным жестом перекинув кожаную сумку из одной руки в другую, Жан обернулся к своей коллеге. Губы врача сложились в непринужденную улыбку, а голос Жана был готов залиться ручьем, как вдруг был прерван настойчивым голосом собеседницы: — Вы сказали, что старше меня раза в три. Значит, вы… — Майя прикусила губу и пробормотала неуверенно, — Родились в восемнадцатом веке?       Тихий смех Дешама, больше напоминающий мурчание кота, коснулся слуха стоматологини, заставив покраснеть. — Я и забыл, что это было так давно, — Жан огляделся по сторонам. Глаза француза на мгновенье устремились в небо, прежде чем мужчина продолжил говорить, — Верно. В 1783 году, если я не ошибаюсь.       Чувство ответственности не только перед собой, но и перед дедулей в первую очередь, которому ещё предстояло узнать о новом вампире, подгоняло вперед, заставляя быть особо внимательным, словно распутывающий сложное дело детектив. Внутреннее напряжение необходимо было преобразовать в особую ненавязчивую приветливость. Стараясь перевести всё в легкий разговор, Жан хотел продолжить, но вновь был перебит: — И кто сделал вас вампиром? — быстрее и настойчивее проговорила стоматологиня и вцепилась глазами в своего собеседника, готовая ловить, казалось, каждое слово коллеги.       Жан удивленно вскинул свои брови и даже не сразу нашел, что ответить: — Думаю, что как и вас. Другой вампир. Более опытный… — Дешам вздохнул, — Я расскажу вам об этом когда-нибудь подробнее, — увидев, как губы собеседницы вновь открываются, мужчина позволил себе поступить невежливо — перебить барышню на полуслове, но с виноватой улыбкой, — Теперь моя очередь спрашивать, — врач вновь перевёл свой взгляд в небо, — По моим подсчетам вы стали вампиром в тысяча девятьсот… Восьмидесятом?       В ответ на свой вопрос Жан получил легкий кивок. Майя Владленовна тихо вздохнула, свела к переносице темные брови. Заливистые трели птиц стали громче в безмолвной тишине, повисшей над коллегами, прежде чем девушка ответила: — На Олимпиаде, — бросила Майя и отвернулась в сторону, принявшись рассматривать смоленскую архитектуру и добавив вскользь, — Какой-то иностранец. Наверное. Я уже не помню.       Откровенная ложь. Жан сразу это почувствовал. Так нехотя, так коротко, словно вампирша только что придумала историю своего происхождения. Но зачем? Дешам не знал. Тяжело вздохнув, вампир решил не допытываться, решил выждать подходящего момента — в такой ситуации торопиться нельзя. — Иногда такое бывает, понимаю, — улыбнулся Дешам, — Обращение — достаточно сложный процесс, — тихо усмехнувшись, француз вдруг медленно остановился и аккуратно, но настойчиво взял свою спутницу за плечо, прошептала, — Нашли.       Майя огляделась и сразу поняла, о чем говорит коллега: на спортивной площадке, громко кряхтя и беспрестанно вздыхая, тягал внушительных размеров штангу не менее внушительных размеров мужчина. Вид изнеможенного бодибилдера, очевидно, не пробуждал особый аппетит, но вот кровь, что циркулировала внутри человека — вполне. Ко всему прочему, выбор не то, что был невелик, а отсутствовал в принципе. Тихо откашлявшись, девушка вдруг сама схватила Жана за локоть и потащила к «добыче». В несколько шагов вампиры оказались возле своего донора и, не сговариваясь, принялись действовать. С филигранной точностью сосуды на шее бодибилдера были пережаты ловким движением Дешама, погрузившего незадачливого незнакомца в сон. В параллель с французом, Майя, придерживая штангу всего несколькими пальцами, аккуратно отложила атрибут тяжелой атлетики в сторону и принялась по-свойски копошиться в кожаной сумке Жана, который, ко всему прочему, был даже не против, только удивляясь про себя, сколько сил и энтузиазма может прибавлять аппетит…       Дорога обратно в больницу заняла совсем небольшое количество времени — сытый желудок вызвал прилив энергии, потратить которую надо было с пользой, а булькающее в кожаной сумке пропитание настраивало предстоящий день на позитивный лад. Стоя ровно по середине двух корпусов, Дешам давал своей юной коллеге несколько советов по поводу их особого питания: рассказывал, когда забирает кровь, объяснял правила пользования и хранения (на крайние два пункта француз получил скептический взгляд исподлобья — будто бы вампир с почти полувековым стажем понятия не имеет о том, как нужно хранить главный элемент его существования). Птичьи трели стали звонче, и солнце вовсю ласкало попадавших под его лучи прохожих. Слегка щурясь от солнца, Майя протянула Жану свою ладонь: — Спасибо за увлекательно проведенную ночь, Жан Иванович, — вдруг улыбнулась стоматологиня и оправила края своей хирургической рубашки, выглядывающей из-под пальто. — Обычно, когда женщина говорит мне такую фразу, руку не жмёт, — смущённо пробормотал Жан, сжимая пальцы Майи и слегка наклоняясь вперед, и чуть тише добавил, — Но ваши советские привычки могу понять. — Это просто знак товарищеской вежливости, — непонимающе пробормотала в полголоса вампирша и отступила назад, — У меня ещё есть время посмотреть кое-какие версии про нашего Волкова. Этим и займусь, — сделав еще несколько шагов назад, Майя была готова уйти, но вдруг обернулась и быстро протараторила, — Можем ли мы встретиться вечером?       От такой фразы Жан только и мог, что поднять в удивлении брови, ведь хотел задать подобный вопрос сам. Вместо ответа Дешам лишь слегка кивнул, сияя светлыми глазами, почти скрывшимися за густыми ресницами из-за хитрого прищура, по-сторомодному поклонился, словно императорский жандарм, и поспешил в свой корпус, насвистывая какую-то французскую песню и не подозревая, что в его пальто прожигают дыру два пляшущих зеленых огонька.