Часть 3. Tempora mutantur et nos mutamur in illis

      За окном вовсю светило солнце, и от сугробов уже не осталось и следа. Старый письменный стол в кабинете Майи был завален всевозможными справками, снимками и исследованиями, подобно столу Жана, но и без отступлений от «канонов» обойтись не получилось: контрастно выделялись на фоне бумаг стакан, залитый доверху кипятком, и несколько темных бутыльков со сорванными этикетками и налепленными сверху клетчатыми бумажками, на которых от руки были выведены непонятные последовательности букв и цифр. Всё это вампирша тщательно перебирала, сравнивала, постоянно обращаясь к своему компьютеру. Погруженная в таинственный процесс с головой, девушка не сразу заметила щелкнувший в двери замок, не сразу разобрала крадущиеся по холодной больничной плитке шаги, и только нарушивший тишину вкрадчивый голос расставил всё по своим местам: — Доброе утро, ma maîtresse secrète.       За спиной стоматологини стоял Дешам — как всегда безупречный, в отглаженном белом халате, пропитанном дурманящим парфюмом, и с неизменно мерцающими особым притягательным светом глазами, прищуренно скользящими по больничному кабинету. — Я немецкий учила, не понимаю, — усмехнулась Майя, в пол-оборота оборачиваясь к коллеге и медленно протягивая свою руку, — Доброе утро.       Жан с некоторым недоумением оглядел ладонь Майи — никак не мог привыкнуть, что теперь здоровается с девушкой таким образом — но всё-таки сжал тонкие пальцы в своих и, понизив голос, проговорил спокойно: — Это не так важно, — перегнувшись через женское плечо, Дешам поставил на стол компактный термос, булькающий свежепепелитой из пакета кровью, медленно переводя взгляд на бумаги, хаотично разбросанные по поверхности, — Могу я в обмен на ваш завтрак задать вопрос? — Смотря, какой, — недоверчиво нахмурилась Майя, медленно оборачиваясь на стуле к коллеге и оказываясь ровно напротив его лица. От такой внезапной близости девушка в смущении опустила взгляд, прикрыв пушистыми ресницами глаза.       Жана, наоборот, это положение совсем не смущало — он попросту привык к такому в постоянной компании хорошеньких медсестер. Пытаясь отодвинуться, Майя махнула рукой, попавшей ровно по стакану, стоящему на столе. Сосуд с кипятком полетел вниз, а содержимое в один миг выплеснулось на ладонь ничего не подозревающего Дешама, заставив вампира прорычать от боли. Не раздумывая, стоматологиня схватила своего коллегу за руку, пусть тот рефлекторно и потянул её на себя, жмурясь. Уникальное свойство вампирской регенерации действовало как всегда эффективно — краснота с кожи стала медленно сходить, возвращая привычный бледноватый оттенок. Дешам всегда жалел только об одном — не смотря все прелести бессмертия, боль чувствовалась в полной мере. На удивление, в этот раз неприятные ощущения исчезли гораздо быстрее обычного, то-ли из-за подостывшей воды в стакане, то-ли из-за холодных ласковых рук Майи, аккуратно сжимающих пальцы своего коллеги. В глазах девушки читалось искреннее сожаление, как у нашкодившего щенка, и Дешаму даже стало лестно. — Зато я взбодрился, — тихо засмеялся Жан, вальяжно заваливаясь на второй стул на колёсиках. — У вас… Был какой-то вопрос, — скомфуженно проговорила Майя, стараясь придать своему голосу больше собранности и серьезности. — А, точно, — вампир медленно вздохнул, поправил воротник своего белого халата и вскользь проговорил, — Как вас звали первоначально?       От такого странного вопроса Майя непонимающе повела взглядом из стороны в сторону и негромко переспросила: — В каком смысле?       Жан указал девушке на термос с кровью, предлагая приступить к завтраку, и спокойно объяснил: — За свое многовековое существование я был и графом Деньи, и товарищем Дешамовым, и кем только не был, — вампир шумно выдохнул воздух через нос, — Но на момент обращения меня звали Жан-Клод Дешам, — мужчина указал на свою коллегу ладонью и, словно преподаватель на интерактивном семинаре, спросил, — А вас? — Майя… — пробормотала стоматологиня, отвлекаясь от своей трапезы и облизывая острые клыки, — Майя Владленовна Горчакова, — девушка спокойно пожала плечами, — Я ничего не меняла. — И что, вы хотите сказать, что хранителей не смущает такая юная шестидесятилетняя девушка? — Вы можете объяснить мне, к чему эти расспросы? — не выдержав бросила Майя, скрестив руки на своей вздымающейся от негодования груди, очерченной приталенной хирургической рубашкой темно-синего цвета. — К тому, что… — начал было Жан, но осёкся, вспоминая, от кого получил рекомендации к этому разговору и погружаясь во вспоминания недавнего вечера…       Это было дня два назад, когда Дешам в очередной раз принес в просторную квартиру на старой смоленской улице крови меньше, чем обычно. Пусть это никак не ухудшало положение трех соседствующих вампиров, лишь уменьшая количество пакетов «на потом», но не заметить это было трудно. Особенно Святославу Вернидубовичу, за сотни лет научившемуся быть особо внимательным ко всему, что касается крови. — Жанчик, ты только не обижайся, — начал Кривич, сидя в гостиной на старом кресле и своими словами останавливая идущего в свою комнату Дешама. Увидев, что маркиз готов слушать, вампир продолжил, — А что у вас, доноры вместе с кровью энтузиазм тоже свой отдают? Или ты нас с Аннушкой на диету отправить решил?       Жан тяжело вздохнул, поджимая губы и попутно пытаясь придумать, что бы такое сказать — про Майю, которую кормил уже почти неделю, пока что говорить не хотел, ведь сам толком про девушку ничего не узнал, а получить от своих сородичей замечания за такую нерасторопность было бы весьма неприятно. Выпрямившись, Дешам неспеша начал: — Дедуль, я несу столько, сколько могу, чтобы не вызывать ни у кого подозрений. Запасы немного подубавились после… — вампир на секунду замедлился, — После инцидента на стройке у мэрии. — Какого инцидента? Не слышал про такой, — задумчиво почесал щетинистый подбородок Святослав Вернидубович, глядя на календарь с большой надписью «2020» и огромной крысой в шапке, махнул когтистой рукой, — Ладно, идите, ваше маркизество. Не смею задерживать.       Жан облегченно вздохнул и успел только повернуться в сторону своей комнаты, но был схвачен за запястье юркой Анной, непонятно, в какой момент оказавшейся у Дешама за спиной. Девушка всего мгновенье смотрела на своего названного братца, прежде чем требовательно спросить: — Кто такая Майя? — Медсестра, — прошипел француз, отдёргивая свою руку и отстраняясь на несколько шагов, — Очень сексуальная замужняя новенькая, — Жан сдвинул свои густые брови к переносице и недовольно проворчал, — Я думал, что мы достаточно доверяем, чтобы не пользоваться твоей способностью. — Ты поэтому при разговоре про кровь о своей медсестре сразу вспоминаешь? — не унималась Аннушка, но была прервана. — Так, а ну тихо! — перебил Остроумову Святослав Вернидубович и медленно поднялся на ноги, заковыляв к своим подопечным. Кривич ласково погладил по напряженному плечу Дешама и проговорил тише, вкрадчивее, — Жанчик, я и без Аннушкиных фокусов вижу, что ты обманываешь. Не надо. Мы разве тебя ругать будем? — вампир лукаво переглянулся к Анной, — На горох только поставим в угол, но это разве плохо? Полезно даже, — серьёзнее и твёрже Кривич добавил, — Ты расскажи, потом уже думать будем.       Против дедушки Жан идти никак не мог. Всего мгновенье понадобилось, чтобы из уст француза полилась вся история про Майю, начиная с Волкова и заканчивая ежедневными завтраками, которые устраивал Дешам для своей подопечной. Соседи маркиза слушали рассказ очень внимательно, а по окончании ещё некоторое время молчали. Кривич пожевал свои губы и начал: — Значит так, эту твою стоматологичку ты при себе держишь правильно, — рассеянно смотря в пустоту, вампир перевел взгляд на врача, — Разузнать надо побольше. Откуда такая твоя мамзель взялась, что делает здесь, — Святослав поправил свою чёлку и тихо вздохнул, — Узнать бы, как раньше звали. Может, и найдём что-нибудь.       Жан медленно скрестил руки на своей груди, отстраненно глядя в окно. Что-то слишком человеческое, слишком инфантильное жгло француза внутри, словно юношу, секрет которого рассказали всем приятелям. Но дедушка явно знал, что делать, а потому всякие обиженные мысли врач старался от себя отгонять. — С ней осторожно надо, — заговорил Дешам, — Лишнего не скажет. Скрытная, словно боится кого-то. И взгляд этот…— вампир тихо усмехнулся, — Как у лисицы загнанной. — Жанчик, ты только хомутать её не смей, — пригрозил пальцем Кривич, хмурясь и поджимая губы, — Нам вторую обозленную на тебя вампиршу не надо. Одна графиня твоя за пятерых справляется, а эта еще и молодуха совсем. — То, что она — женщина, ещё не значит, что мне надо её «хомутать», — Жан раздраженно закатил глаза и вновь обернулся к окну, — То приветлива, то клыки сразу выставляет. И так при каждом разговоре с ней, как по лезвию хожу. «Как по лезвию…», — эти слова эхом отражались в голове француза, возвращая обратно в светлый стоматологический кабинет. Его «загнанная лисица» всё ещё сидела в кресле, внимательно глядя на Дешама в ожидании ответа на свой вопрос. Тряхнув головой, Жан устало вздохнул и ответил медленно, растягивая слова: — Простите за мою назойливость, Майя Владленовна. Этот Волков и его таинственный недуг заставляют меня вести себя… Странно, — в подтверждение своих слов Дешам сделал такие грустные глаза, что даже Станиславский смело сказал бы своё фирменное «Верю!».       Стоматологиня в один миг оттаяла — пододвинулась к французу ближе, принялась заискивающе смотреть в глаза: — Я вас понимаю, — начала девушка, поправляя спустившийся на светлое лицо локон темных волос, — У меня есть некоторые мысли, но… — тонкие губы девушки сложились в легкую улыбку, — Но они ещё слишком неправдоподобные и сырые, чтобы кому-то о них рассказывать.       Жан успел только приподнять свою опущенную голову, прежде чем раздался стук в дверь, а сладкий голос по ту сторону двери произнес: — Майечка Владленовна, а я вам тут принесла пациентов на сегодня! Можно войти?       Майя тихо усмехнулась, закрыла термос с недопитым завтраком плотной крышкой и поспешила открыть проход в свой кабинет, который до этого Жан закрыл на ключ. Перед стоматологиней предстала Лариса — хорошенькая медсестра, одна из самых «близких» к Дешаму. На удивление, увидев вампира в этот раз, девушка насупилась и отвернулась в сторону, обратно к Майе, протягивая свои бумаги: — Вот, держите, — Лариса широко улыбнулась, — Чтобы вам тут в одиночестве не скучать. — О, я не скучаю, поверьте, — удивленно улыбнулась в ответ стоматологиня, сжимая в руках то, что отдала медсестра, — Ко всему прочему, я не одна здесь. Жан Иванович… — Но с вами ведь никого нет, — перебила Горчакову Лариса и шагнула обратно в коридор, — Хорошего вам дня!       Громко хлопнула дверь в больничный кабинет, оставляя внутри двух вампиров и огромное недоумение, витающее в воздухе. Обернувшись к своему коллеге, Майя поспешила спросить: — Она злится на вас? Почему? — Ревность — весьма непредсказуемое явление, — Жан подошел к девушке поближе, положил свою ладонь на тонкое плечо и улыбнулся, — Раньше я по утрам заглядывал к Ларисочке, а теперь к вам. — Ох, простите…— стоматологиня неловко поджала губы и вдруг блеснула зеленым взглядом, поспешно пробормотала, — Но я знаю, что сделать. — Мы слишком много с вами извиняемся сегодня, мадмуазель Горчакова. Не нужно ничего делать, — ответил Жан, открывая многострадальную дверь, — Вы трудитесь, Майечка Владленовна. И не забывайте поесть, — вампир замурчал своим приятным бархатистым смехом, удивляясь, как Лариса могла придумать такое прозвище, и элегантно махнул девушке пальцами, прежде чем скрыться в коридоре.       От своей коллеги Дешам поспешил в свой кабинет, где остался до самого вечера, который, на удивление, стал невероятно приятным. Жан сам не заметил, в какой момент к нему в его обитель пришла Ларисочка — тонкая, ласковая, словно кошка под лучами весеннего солнца. Всё произошло как в тумане, и вот уже вновь пользующийся благосклонностью дорогой Ларисы вампир едва ли не дремал в своём кресле, пока девушка старательно разминала его мышцы руками. — Я сегодня погорячилась, но хорошо, что Майя Владленовна мне всё объяснила, — медсестра поцеловала Дешама в шею, продолжая массировать напряженные мужские плечи, — Она такая замечательная… Не зря пациентам нравится, — пробормотала восхищенно Лариса, опираясь подбородком на голову вампира, с придыханием прошептала, — У нее прямо-таки способность находить к каждому подход. «Способность?..», — пронеслось в мыслях Дешама, прежде чем он вдруг резким движением притянул медсестру к своим коленям, усаживая на них поудобнее и обхватывая точёную женскую талию изящными пальцами. Томный, горячий вздох сорвался с губ француза, за которым последовали не менее томные слова, чередующиеся с короткими поцелуями, покрывающими проглядывающие из-под воротника белого халата ключицы: — А ты такая внимательная, Лари́, от тебя никто не ускользнет, — Жан перехватил девушку пониже, проводя ладонью вдоль упругих ягодиц, — Ты ведь расскажешь мне, что знаешь? — касания вампира стали настойчивее, смелее. Женский халат бесцеремонно сполз вниз, повис на стуле ненужной тряпкой, оголились мягкие прелестные плечики, на которых Дешам один за одним оставлял наливающиеся кровью и цветом следы. Едва отрывая свои губы, врач томно пробормотал, — У меня есть кое-какие вопросы…

***

      На старом письменном столе в такт стуку клавиш компьютера мигала желтая лампа, оставляя на мониторе блики, мешающие рассматривать появляющиеся на экране слова. Тонкие пальцы Майи перебирали буквы, стирая что-то, что-то добавляя в документе, постепенно наполняющемся информацией: Имя: Жан-Клод Дешам (граф Деньи, товарищ Дешамов) Возраст: 236 (?) Сородичи: минимум двое(?) Опасность — мини…минималь не выявлено Хранители — ???       Указательная стрелка перескочила с одной страницы на другую, открывая сайт с длинным текстом — статьей, выделенной необычным заголовком: «Невыявляемые отравления ядами».